Аркадий Гайдар
Фельетоны и очерки
Кама
Ты хочешь спать после долгого летнего дня, после сутолоки, гулкого эха пароходных сирен, утомившаяся от тяжелого хода груженых барж, крика и гомона купающихся комсомольцев и несмолкающего плеска весел подлуночных лодчонок, на которых две тени — два пятна и у которых плеск воды смешивается с звонким смехом, а смех с шепотом о том, что старо, как мир и как ты сама. Ты устала, старая, седая Кама. Уснули уже пропахшие солнечной смолой пристани, успокоились бунтующие высокими травами берега. Насупив поседевшие брови, застыл скованный снежными туманами лес. Ушли по домам матросы, и потушены пароходные огни.
Рабочий день окончен.
* * *
Товарищ! Не поворачивайся назад. Забудь на минуту, что за тобой город, у которого антенны перекликаются с Москвой, забудь про то, что в стороне трубы Мотовилихинских заводов стволами зенитных орудий направлены к небу… Подойди вплотную к Каме, по которой мертвые льдины плывут и сталкиваются, сталкиваются и хрустят и опять плывут дальше. Посмотри на серый простор убаюканной снегами реки, на другой берег, где Закамский поселок деревянными избушками приткнулся к лесной орде, спускающейся к берегам, где туманы прячут лесные горизонты, а дымок избяных печей смешался с инеем смолистых сосен. И на тебя пахнёт курным запахом древней, затерявшейся в медвежьих просторах Руси…
Чу… далеко… далеко… над сонными плесками — волчий вой… протяжный, долгий. Тот самый, от которого овцы в соломенных клетях жмутся пугливо, а цепные собаки выставляют головы из деревянных конур, скалят зубы и ворчат сердито…
Нет! — зачем говорить неправду. Это вовсе и не волк, это ревет гудок паровоза… пробегающего по берегу из Мотовилихи на Пермь II-ю.
Правда, рев похож, но все же это уже не совсем то.
А на высоком левом берегу — город, внизу — склады, пристани. И дикая Кама не любит левый берег, потому что он командует над рекой, потому что после первых весенних льдин он навязывает ей свою волю окриками грузчиков, гнущихся под тяжелыми мешками, сигналами красных флажков, летающих над райкомводом, и тяжестью тысячестволовых плотов, пускающихся по реке книзу.
А Кама не любит терять волю стальных волн и злится бессильно, побеждаемая беспощадным обстрелом сухих телеграмм:
«Пермь… Камплесотрест… Промкомбинат… Сельхоззаводу присылайте… получайте».
Но теперь до весны… до пьяно-ласкового солнца, до журавлиных клекотов, которые высоко, высоко, — а аэроплан выше, — Кама спит.
Газета «Звезда» (Пермь),
22 ноября 1925 года
Сказка о бедном старике и гордом бухгалтере
Жил да был в деревеньке Ягвинской, Ильинского района, бедный мужик Егор Макрушин. И такая у этого мужика мытарная жизнь была, что как ни бился, как ни крутился, а не было ему от судьбы удачи, — хотя ковырялся он в земле с утра до ночи, и старуха по дому работала, и даже бесхвостая Шавка огурцы в огороде стерегла от разбойных мальчишек, у которых своих огурцов сколько хочешь, а нет — подай им стариковы.
И вот однажды доняла старика горькая бедность, собрала ему старуха котомку, и пошел старик искать счастья-работы. Вернулся старик через несколько месяцев, не принес с собой ни денег, ни подарка, но зато принес старик хорошее слово для бабки.
— Был, — говорит, — я в славном городе Чермозе, работал у богатого хозяина Камметалла, заработал денег столько, что хоть на целую корову не хватит, но на телушку вполне, да еще на поросенка в придачу. А только за деньгами велели приходить опосля, когда БАЛАНС ВЫВЕДУТ.
Пошел старик в сельсовет и спрашивает, что это за штука «балан» и долго ли его выводить надо? Почесал председатель голову и говорит:
— Точно сказать, не могу, но, по всей видимости, долго, потому что это хитрая штука и ее в канцелярии ученые люди выводят.
Ждал-пождал старик; напекла ему бабка лепешек, положила в мешок три луковицы, и пошел старик за шестьдесят верст, в город Чермоз, к хозяину Камметаллу заработок получать.
Сидит в Камметалле человек гордой наружности, а вокруг него столько бумаги, что целой деревней в год не перекрутить. Посмотрел он на старика и говорит:
— Иди, добрый человек, обратно. Зайдешь недели через три. А сейчас нам КРЕДИТЫ НЕ ОТПУЩЕНЫ.
Запечалился старик, обул покрепче ноги и поплелся обратно. Вернулся домой и зашел в сельсовет.
— Что, — говорит, — такое означает «кредиты не отпущены»?
Саша Соколов
Почесал ухо председатель и отвечает:
Рассуждение
— А точно сказать не могу, но, вероятно, уж что-нибудь да означает.
Подождал три недели старик и опять попер в город пешедралом. Пришел в Камметалл и видит: сидит там прежний человек в чине бухгалтера, а вокруг него треск от счетов стоит, и так ловко люди счет ведут, что в один миг всю деревню обсчитать могут.
1
И говорит гордый бухгалтер старику таким же тоном:
Типа того, что, мол, как-то там, что ли, так,
что по сути-то этак, таким приблизительно
образом, потому-то и потому-то,
иными словами, более или менее обстоятельно,
пусть и не слишком подробно:
подробности, как известно, письмом,
в данном случае списком, особым списком
для чтения в ходе общей беседы, речитативом,
причём, несомненно, в сторону
и не особенно громко, по-видимому, piano,
вот именно, но понятно, что на правах
полнозвучной партии, дескать,
то-то и то-то, то-то и то-то, то-то и то-то
и прочее, или как отсекали еще в папирусах,
etc
— Иди, старик, обратно и приходи недельки через три, у нас сейчас РЕОРГАНИЗАЦИЯ ПРОВОДИТСЯ.
2
Запечалился старик еще пуще прежнего и попер обратно. А старуха на него закричала и ногами затопала.
и несколько ниже: и то-то
— Если, — говорит, — в следующий раз не принесешь, я тебя из избы выгоню! Одних только лепешек сколько задаром я на тебя израсходовала, да лаптей десять пар лишних стоптал.
3
Пошел старик в четвертый раз и видит: сидит прежний человек, а вокруг него народу столько, что повернуться некуда, и у каждого в руках папки с бумагами. Замахал на старика руками бухгалтер.
— Уходи, — говорит, — отсюда обратно. Приходи сюда недельки через три. Иль не видишь, что у нас РЕВИЗИЯ ИДЕТ?
что ж, список достаточно пунктуальный
и, смею добавить, длинный, с немалым
количеством примечаний и вариаций,
вы цените, кстати поинтересуюсь, теорию
не теорию, а вот чисто наличие, чисто
само явление контрапункта, осознанное,
извините за гегельянство, как некая, что ли,
данность, как факт музыкальной жизни
и деятельности, практики и конкретики,
и притом далеко не в узком, не только
в вокальном или, там, инструментальном смысле,
короче, вы цените контрапункт
4
Взвыл тогда старик печальным голосом: — Помилосердствуйте, господин начальник! Не пустит меня старуха в дом без денег. Третий месяц хожу. Лепешек старухиных без счету израсходовал, все лапти в износ пошли, почитай ПЯТЬСОТ ВЕРСТ за своими деньгами проходил. Имейте же жалость к моему положению.
mas o menos, а вы, сходный случай: ценить
ценю, но, пожалуй, немного недооцениваю, а вы,
мне, знаете ли, ценней контрданс, особенно
в виде кадрили, две, если не ошибаюсь, четверти,
вы говорите о бальной, зачем же, я говорю
о кадрили обычной, будней, о танце простых,
но искренних, продолжайте, я говорю о кадрили
невзрачных посёлков и наказистых предместий,
где вечера без неё никуда не годятся, а с ней
хороши невозможно
Замахали тут руками контролеры-ревизоры за эдакие дерзостные слова, зазвенели звонки, забегали курьеры. Испугался старик шума-грома, схватил сумку и подался в дверь поспешно.
5
Сел тогда гордый бухгалтер на свое место, помешал ложечкой чай в стакане, затянулся папиросой и угостил покурить всех контролеров-ревизоров. И опять защелкали счеты и пошел над бумагами сладкий дым..
сколь увлекательно вы говорите,
ещё бы, ведь я говорю увлечённо,
как завещал нам октавио, сэр,
мексики, этой жар-птицы певчей,
сын славный и пламенный, мексика, ай,
absolumente, señor, hablo, hablo,
о кадрили харчевен и чаен, прокуренных
и захолустных, кадрили нередко ничуть
не нарядной, зато народной, кудрявой,
как правильно вы говорите, как дивно
Газета «Звезда» (Пермь),
6
21 ноября 1926 года
причём любопытно, что вся эта музыка,
то есть беседа, заводится и ведется настолько
impromptu и вместе с тем до того amabile,
что количество собеседников, качество их пальто
или пончо, рост, возраст, образованье,
семейная участь, устройство лиц
и чьими устами сказано то, что сказано,
эти вещи значения не обретают
Случай массового гипноза
7
Некий молодой человек, 1906 года рождения, после долгого размышления о смысле жизни записал в свой дневник следующее, на первый взгляд странное замечание: «С настоящего момента я даю себе слово всегда следовать указаниям Высшего Разума и законам магнетизма».
не заостряя на том, что по тем же причинам
неочевидно, кто эти все собеседники суть,
ведь правда же, не тревожьтесь, естественно,
правда, и если указанный разговор отзывается
некой пьесой, то пьесой он пусть отзывается
для не слишком чёткого или даже нечёткого
совершенно числа голосов, пусть,
надо только заметить, что их здесь скорее много,
нежели мало, а лучше не их, а нас, ибо это
звучит не столь отчужденно, а вслушаться:
чуть ли не ласково:
нас
8
Или эта фраза действительно пропитана глубоким философским смыслом, или просто на свете дураков много, но благие результаты твердого и неуклонного пользования «законами магнетизма» начали сказываться тотчас же с необыкновенной ясностью.
нас, которые тут рассуждают, довольно много,
иначе сказать, рассуждение многоголосо,
а что касается темы, то не секрет, что последняя
на удивленье вольна, да и в целом оно до того
свободно, что часто бывает так, что один
какой-нибудь голос высказывание начинает,
второй продолжает, а третий, семнадцатый
или какой хотите по счёту
высказывание заканчивает
Вооружившись нетерпением, молодой человек начинает действовать. Первое его выступление относится к ноябрю 1925 года, когда он, явившись в кабинет директора Надеждинского завода, назвал себя инженером-электромехаником первого разряда, окончившим Кунгурский техникум.
9
Директор завода посмотрел на юношу, на его безусое двадцатилетнее лицо, хотел было попросить предъявить соответствующие документы и дипломы, но глаза юноши глядели столь честно и открыто, что директор, мысленно обругав себя за бюрократические замашки, написал записку о том, чтобы инженера Черноусова зачислили в штат завода.
и если спрашивается: прекрасно,
а всё ли у нас в порядке по части речи,
боюсь, не темна ли, то отвечается и говорится:
не бойтесь, лишь веруйте, наши речи
прозрачны и мелодичны, доходчивы
и проникновенны, чего и другим
голосам желаем
Однако через самое непродолжительное время кой у кого начинают возникать подозрения относительно действительности наличия звания инженера у Черноусова, и последний, обидевшись на сослуживцев, переводится в распределительное бюро механики того же завода, но здесь, заполняя анкету, он пишет уже, что окончил Томский технологический институт.
10
а если: возможно, что это именно так,
как вы только что сообщили, однако учтите:
действие вещи не развивается, нету даже
завязки, пренебрегая фабулой, вы откровенно
манкируете сюжетом, то: милостивые государи,
здесь составляется подлинный человеческий
документ, а вы нам тут про какую-то
литературную мишуру, не мешайте
И только в марте месяце, когда уже для всех с достаточной ясностью видно, что инженер вовсе не инженер, а мошенник, авантюрист, то спохватившаяся администрация намекает на то, что недурно бы «проверить документы» и диплом Черноусова. Но, конечно, у инженера Черноусова документов никаких нет, и, вторично обидевшись на недоверие администрации, он уезжает дальше проявлять свои магнетические способности над крепкими головами советских хозяйственников.
11
В апреле мы уже застаем его в качестве инженера Туринского завода с солидным окладом и переправленной анкетой, в которой значится, что ему лет не двадцать, а двадцать шесть и окончил он Омский техникум.
и несколько ниже: а помните,
помните список подробностей, приведенный
выше, позволю себе отметить, что он и сам
весь какой-то подробный, не спорю,
составлен на редкость тщательно;
перебивая: простите, что перебил,
но хотелось бы сразу кое о чём напомнить,
о чём же, о том, что список такого рода
подчас называют перечнем или реестром,
так прямо и называют: реестр, или перечень,
перечень, или реестр, а ещё говорят:
лист учёта, учётный лист
Так же как и раньше, документов у него никто не спрашивал, и поверили человеку на слово. Через некоторое время результаты его работы были таковы, что он решил срочно покинуть завод.
12
извините за мелкое любопытство, но почему
непременно сразу напомнить, а не потом,
потому что потом начинаются разные
отлагательства, проволóчки, они начинаются
и всё длятся, немало томя и мучая,
будто это не проволочки, а проволоки
душещипательных струн
В чем дело, покинуть так покинуть, деньги получены! А завод?
13
Мало ли у нас в СССР хороших заводов и плохих завов.
струн какого-то инструмента из цикла
щипковых, допустим, гитары, когда не кифары
или ситара, допустим, но только при том
условии, что гитары ночной и бессонной,
бессонной и беспощадной, плачущей в честь
эвиты и анхелиты, пэпиты и рио-риты,
а также во имя друга их смуглой,
их сладкогубой, их скалозубой юности
федерико гарсиа, ай, гитары неумолимой,
плачущей а ля сарасате
Едет инженер в Баранчи, в один момент поступает на завод «Вольта», а в следующий расписывается в получении 150 рублей подъемных и сейчас же, сразу же, не задерживаясь, — дальше. Затем мы застаем инженера уже в Свердловске, мимоходом заходящим в «Торгмет» и получающим подъемных 160 рублей. На следующий день мы его видим уже в управлении Пермской железной дороги, где, отрекомендовав себя инженером службы связи, он тотчас же и без всякой волокиты получает назначение в Пермь помощником начальника участка связи.
14
условие принято, ай
15
Однако в Перми дело обернулось несколько сложней. Инженеру предложили представить «схему включения реостата с электрическим двигателем трехфазного тока». Казалось бы, положение действительно безвыходное, но Черноусов верит в силу магнетизма и под непосредственным руководством «Высшего Разума» составляет какую-то бессмысленную ерунду и отсылает ее в Свердловск. Свердловские спецы, рассмотрев чертежи, ахнули и развели руками. Но Черноусова с работы не сняли и даже, несмотря на очевидную безграмотность составителя проекта, документов никаких не потребовали, а, наоборот, дали ему ответственную командировку в Кунгур по выяснению причин взрыва воздушного баллона.
но самое неприятное в том, что однажды
все эти ваши некогда обращаются в полное
никогда, потому что за вами является некто
из ниоткуда, и вот вы уже фигура невнятных
дней, смутной памяти, так что не надо потом,
надо сразу
Но Черноусов, верный своей тактике и почувствовавший на себе пристальные и подозрительные взгляды, предпочитает из командировки не возвращаться вовсе.
16
За несколько месяцев мы видим его то предлагающим свои услуги в Чусовском заводе, то в Челябинске — заводу сельскохозяйственных машин, то в Емшановском, затем застаем его в должности инженера, заведующего наружной электрической сетью города Челябинска, и наконец 8 декабря он приезжает в Пермь, а уже 9-го назначается инженером по производству электрических работ Мотовилихинского завода, но… на этом кончается его карьера. 10 декабря железнодорожное ГПУ арестовывает этого талантливого и неуловимого самозванца.
Будет суд, будет приговор, все это так. Но нас интересует не это, нас интересует магнетизм. Действительно ли это такая непреодолимая сила, что ни один из хозяйственников не мог додуматься до мысли, сколько вреда и сколько ущерба может принести один авантюрист при благосклонном попустительстве и халатности десятка намагнетизированных директоров.
однако мы отвлеклись от одной
важной вещи, вы обратили внимание,
что подробно скроен не только список
подробностей, но и список особенностей,
да по сути и все остальные прекрасно
выглядят, мы обратили, вы правы,
перечни для исполнения речитативом
скроены замечательно, просто полú орéо,
что приблизительно значит: весьма изящно,
а выразиться по-другому, но тоже
как бы по-эллински:
списки скроены грамотно, как в аптеке,
как в аттике
Газета «Звезда» (Пермь),
17
18 января 1927 года
впрочем, причём тут эллинский,
он ведь давно уж отчалил за окоём,
в безвозвратное, бедный, если угодно, йоргос,
и приблизительно в те же, в его же дни,
только где-то поодаль,
галдели халдейский и арамейский,
шумели шумерский и финикийский,
и возникало отчётливое ощущение,
будто эти родные для стольких гортаней и ртов
языки ни за что не умолкнут:
куда там, умолкли как миленькие
3000 вольт
18
Как-то раз редактор одной из провинциальных газет призвал меня к себе и начал отчитывать следующими словами:
задушевно: пусть так, только если
взглянуть на дело не с точки зрения нынче,
которая на поверку оказывается то и знай
точкой зрения слепоты,
и при том далеко не куриной,
а посмотреть с точки зрения вечности,
станет ясно, что всё, даже то, что пошло
полным прахом и на семи самумах
семью же развеяно самураями,
это всё непременно поправится, склеится,
свяжется вновь, возвратится на карусели свои,
и неважно поэтому, что там нынче
и что вчера или завтра, а то лишь,
что постоянно, что насовсем:
вот что важно
— Что это вы, дорогой товарищ, все больше сенсационными разоблачениями занимаетесь, пишете все в отрицательном смысле, совершенно игнорируя светлые стороны текущего момента. Все это говорит о том, что вы еще недостаточно прониклись духом пролетарского миросозерцания, а поэтому поезжайте сейчас же на собрание месткома кулечной фабрики и на заседания фабзавкома и РКК. Это вдохнет в вас бодрость, и вы, как прозревший слепой, увидите светлые стороны, как они есть, в натуральном виде.
19
Но вышло так, что на кулечной фабрике решили вопрос о необходимости поставить вентилятор и выдать два года обещанную прозодежду, а на фабзавкоме горячо спорили о неправильном снижении расценок и необходимости поднятия производительности труда.
оттого-то, хоть эллинский твой и убыл,
не забывай его, рассуждай на нём регулярно
и повествуй, а устанешь от эллинского,
переходи на латынь, вы сказали: латынь,
уж не знаю, уместны ли тут окажутся
воспоминания о давно прошедшем,
однако при названном выше слове
они просто-напросто не могли не нахлынуть:
латынь, что за прелесть, особенно
в плане лаконики
С обоими положениями я был вполне согласен, вставил даже одну реплику во время прений, но ушел подавленным, разочарованным, чувствуя, что напрасно истратил семь гривен на извозчика, ибо ничего особенного на этих собраниях я не увидел.
20
— Очень печально, — покачав головой, сказал мне редактор. — Тогда поезжайте сейчас же на спичечную фабрику наблюдать поднятие производительности труда, а потом на съезд уполномоченных, чтобы увидеть собственнолично «столбовую дорогу к социализму» — то есть кооперацию.
но по порядку: сначала всё как у всех,
ничего замечательного, и лишь впоследствии
получается так, что поскольку
ты обнаруживаешь к ней склонность,
постольку нечто учебное,
что воздвигли на улице цицерона, угол тибулла,
латинский имеет уклон, и выходит,
пора поступка, пора поступления наступила,
ступай же
Там случилось со мной то же самое.
21
Это было давно, и тогда на почве высказанных мною пессимистических взглядов у меня с редактором вышли серьезные разногласия.
придя же, спроси в канцелярии лист папируса
и начертай: в связи с тем, что чрез тернии
неукоснительно к звёздам, располагайте мною
вполне, как вам только заблагорассудится,
и ещё: а юпитера слава да не померкнет
Вчера в 3 с половиной часа дня техник Силанов подошел к доске генераторного пульта, спокойно повернул рычажок, и 3000 вольт, бесшумно ударив провода, полились непрерывным горячим потоком на заводы Свердловска. Не было сказано по этому поводу ни одной торжественной фразы, ни обширного доклада о международном положении и кознях английских соглашателей, не было ни одного лишнего человека, кроме 8 очередных рабочих, незаметно распылившихся по разным концам огромного, сверкающего огнями здания.
22
Была деловая напряженность, простая и четкая, как ток, проходящий через мраморную доску пульта.
и между тем как ответ дирекции оставлял
искомое впечатление, там и сям уже раздавалось:
а осень, а дело осень,
а осень по сути дела настолько отдельная песня,
что ни отнять, ни прибавить, ни дать, ни взять,
а какая таковость, такая, что кажется,
даже лунному зайцу приспичило в путь свой,
не говоря о том, что лишь редкий акакий
не залюбуется, глядя на
И эта глубокая простота еще ярче и еще резче выступает после того, когда узнаешь, сколько труда было затрачено, для того чтобы на краю болота, среди хмурого леса построить новую электростанцию. Первые кирпичи подвозились на лодках, первые бревна срубленных деревьев подтаскивались вручную. Первые сроки, к которым должна была быть пущена станция, назначались почти наугад.
23
Прошлому горсовету рабочими был дан наказ — пустить станцию. Горсовет делал все, что мог, и, несмотря на целый ряд затруднений, добился все-таки, что в последний день, в тот день, когда его полномочия истекали и начинались новые перевыборы — новые наказы, с электростанции брызнул в город первый ток.
типично: случается осень, встречайте,
не чайте психеи, не отводите очей,
соответствуйте, постарайтесь прильнуть,
пригубить, вскружить ей голову,
спеться, слиться, будьте вольнолюбивы,
но элегантны, улыбчивы, но элегичны,
используйте средства изящной словесности
и от пота, сладости и приёмы риторики,
в том числе умолчания и молчания,
недосказанности и сбивчивости,
и, конечно, повтора, коллега, повтора,
а на досуге, в предутреннем уединении,
с домино или кубиками старика паламедеса
в юных устах, улучшайте артикуляцию, дикцию,
вы же ведь, как ни жаль, шепелявы
И все-таки, несмотря на то, что даже лошадь, в последнюю секунду взявшая приз у финиша, всегда вызывает бурю аплодисментов, — здесь аплодисментов не было, и не были они нужны ни инженеру, ни старику механику, впившемуся глазами в измерительные приборы, ни огромной турбине, бешенством 3000 оборотов в минуту посылающей ток в провода.
24
Люди (их всего-то восемь человек) растаяли. Люди уступили первенство машинам, и еще ярче и еще подчеркнутей становится видной эта простая, почти суровая скромность тех, которые влили сегодня в проволочные жилы города живительную электрическую кровь.
приём повтора: а осень, а осень то, осень сё,
а осень уж осенила, а на стене скрижаль, на душе
печаль, а у кая у юлия вечно какой-нибудь
жалкий четверг иль презренный вторник,