— Что-нибудь приятное?
— Да, болван. Я где-то слышала, что любовники, оставшись наедине, говорят друг другу ласковые слова…
— Да, но с тобой это вроде смертельной боли.
— Очень возможно. Сейчас отыщу саблю…
— Эзри, — неожиданно серьезно сказал он. — Послушай… когда все это кончится, Страгос и все прочее, мы с Леоканто можем стать… очень богатыми людьми. Если удачно завершится наше другое дело в Тал-Верраре.
— Не если, — возразила она. — Когда.
— Ну пусть. Тогда… ты можешь пойти с нами. Мы с Лео говорили об этом. Тебе не обязательно выбирать какой-то один образ жизни, Эзри. Можно… попробовать всего понемногу. У нас будет такая возможность.
— Что это значит?
— Мы можем раздобыть яхту, — говорил Жеан. — В Вел-Вираззо есть частный причал, где богачи держат свои лодки и баржи. Обычно там можно найти яхты на продажу, если у тебя на руках есть несколько сотен солари. А у нас они будут. Мы все равно собирались в Вел-Вираззо, чтобы… закончить свое дело. Можем за два дня подготовить яхту и… просто поплавать. Подрейфовать. Развлечься. На время притвориться скучающими богатыми бездельниками.
— Снова вернуться к этому, да?
— Как захочешь. Все будет, как ты захочешь. Ты ведь всегда добиваешься своего?
— Пожить немного на яхте с тобой и Леоканто… Не обижайся, Жеан, для сухопутного человека ты держишься неплохо, но он, по его собственным словам, не проведет и башмак по луже мочи…
— А для чего, по-твоему, мы берем тебя с собой?
— Ну, я представляла себе, что в некоторой связи вот с этим, — сказала она, перемещая руки в стратегически более интересное место.
— Ага, — сказал Жеан, — так и есть, но ты могла бы быть почетным капитаном…
— А можно мне назвать яхту?
— Как будто ты позволишь сделать это кому-нибудь другому.
— Хорошо, — прошептала она. — Если нужен план, то он есть. Решено.
— Ты серьезно…
— Черт побери, да с той добычей, что мы взяли в Салоне Корбо, весь экипаж может месяцами не просыхать, когда доберемся до Призрачных островов. Замира какое-то время обойдется без меня. — Они поцеловались. — С полгода. — Они снова поцеловались. — Год или два, может быть.
— Всегда есть возможность напасть или уйти, — прошептал Жеан между поцелуями.
— Конечно, — тоже шепотом ответила она. — Никогда не сдавайся, и со временем непременно найдешь то, что ищешь.
12
В серебристом свете раннего утра Джаффрим Роданов прохаживался по юту «Страшного подарка». Они шли на северо-запад примерно в сорока милях юго-западнее Тал-Веррара, при ветре с правого борта. Волны достигали пяти-шести футов.
Тал-Веррар. Полдня плавания до города, которого они целых семь лет избегали, как колонии прокаженных; до места стоянки флота, который, если его рассердить, сокрушит даже его «Подарок». В этих водах нет подлинной свободы, только иллюзия. Трогать жирных купцов он не смеет, разграбить богатый город не в силах. Но с этим можно жить. Лишь бы не страдали свобода и возможность грабить на южных морях.
— Капитан, — сказала Идрина, неожиданно появляясь на юте с чашкой своего обычного приправленного коньяком утреннего чая в руке, — не хочу портить отличное утро…
— Ты не была бы моим первым помощником, если бы поцелуй в мою задницу был важнее управления кораблем.
— Мы очень быстро добрались сюда, но уже неделю болтаемся без цели, капитан.
— Только за последние два дня мы встретили две дюжины купцов, люггеров и прогулочных яхт, — ответил Роданов, — но не видели ни одного военного флага. У нас еще есть время найти «Орхидею».
— Это верно, капитан. А вот когда найдем ее…
— Самый хороший план может отправиться в задницу. Да, знаю.
— Похоже, она не оповещает о себе как о Замире Дракасте на «Ядовитой орхидее», — сказала Идрина, прихлебывая чай. — Скажем, мы рады встрече, мы и сами известные грабители кораблей с Призрачных островов и тоже можем нанести сюда визит?
— Она может назваться как угодно, — ответил Роданов, — писать у себя на корме что угодно, поднимать любые паруса, походить на жалкую шебеку, но корпус-то у нее один. Темного ведьмина дерева. И мы не видели его много лет.
— Все корпуса темные, пока не подойдешь совсем близко, капитан.
— Идрина, будь у нас возможность получше, уж мы бы ее не упустили. — Роданов зевнул и потянулся, чувствуя, как приятно расслабляются напряженные мышцы спины. — Но мы знаем только, что захвачены несколько кораблей, а теперь еще Салон Корбо. Она где-то здесь, на западе. И вот что я сделаю — буду и дальше прочесывать море.
— Да, — хмыкнула Идрина. — Моря тут — хоть опрочесывайся.
— Идрина, — негромко сказал Роданов, — я очень далеко зашел: нарушил клятву и собираюсь убить друга. И зайду еще дальше, насколько потребуется, и буду искать ее кильватерный след, сколько понадобится. Мы будем плавать по этому морю, пока не найдем друг друга.
— А если экипаж решит, что…
— Ну, до этого далеко. А ты пока удвой число ночных наблюдателей. А днем утрой. Мы посадим половину экипажа на мачты, если понадобится.
— Новый парус! — послышался крик с верхушки грот-мачты. Крик передали по палубе, и Роданов бросился вперед, не в силах сдерживаться. За неделю они слышали это раз пятьдесят, но каждый раз крик мог означать тот самый парус.
— Где?
— На три румба с правого борта.
— Идрина, — крикнул Роданов, — поднять больше парусов! Прямо к нему! Руль, курс северо-северо-восток правым галсом.
Кем бы ни был встречный корабль, в такой ветер и на такой волне «Страшный подарок» в море как дома; размер и масса позволяют ему разрезать волны, которые погасят скорость более легкого корабля. Очень скоро они окажутся в пределах видимости.
Тем не менее минуты тянулись бесконечно медленно. «Подарок» лег на новый курс, поймав ветер, дующий прямо в корму. Роданов рыскал по юту, ожидая…
— Капитан Роданов. Это двухмачтовик! Повторяю: две мачты!
— Хорошо! — крикнул в ответ Роданов. — Идрина! Первого помощника на ют!
Она появилась через минуту, ее светлые волосы раздувал ветер. По пути она проглотила остатки своего утреннего чая.
— Возьми на грот-мачту мою лучшую подзорную трубу. И скажи… как только что-нибудь узнаешь.
— Есть, — ответила она. — По крайней мере есть чем заняться.
Утро тянулось с мучительной медлительностью, но по крайней мере небо безоблачное. Хорошие условия для наблюдения. Солнце поднималось выше и грело все сильнее, пока…
— Капитан, — крикнула Идрина, — корпус из ведьмина дерева! Двухмачтовый бриг с корпусом из ведьмина дерева!
Роданов больше не мог стоять на месте.
— Я поднимаюсь! — крикнул он.
Он с трудом поднялся на смотровую площадку грот-мачты — уже много лет он предоставлял это более легким и молодым морякам. Здесь сидели Идрина и впередсмотрящий; он подвинулся, давая место капитану. Роданов взял подзорную трубу и принялся разглядывать корабль на горизонте. Смотрел до тех пор, пока не рассеялись все сомнения.
— Это она, — сказал он. — Она что-то сделала со своими парусами, но это «Орхидея».
— Что теперь?
— Поднять все паруса! Покрыть возможно большее расстояние, пока она нас не узнала.
— Хотите остановить ее сигналами? Предложить переговоры, потом напасть?
— «Давайте говорить руками, чтобы губы наши читались как написанные нами книги, и отыщем место, где только боги и крысы могут услышать наши слова».
— Опять ваша поэзия?
— Стихи, а не поэзия. Нет. Рано или поздно она нас узнает и сразу разгадает наши намерения.
Роданов передал трубу Идрине и приготовился спускаться по вантам.
— Прямо на нее, плащи сбросить и оружие обнажить. Ради ее последнего боя дадим ей хоть это…
Глава пятнадцатая
Между братьями
1
— Джером знает, о чем вы просите меня?
— Нет.
Локки стоял рядом с Дракастой у гакаборта, совсем близко, чтобы говорить без опасений, что их услышат. Шел седьмой час утра, солнце поднималось в безоблачную чашу голубого неба. Ветер восточный, с кормы, а волнение усиливается.
— И вы думаете…
— Да, я думаю, что могу говорить от нас обоих, — сказал Локки. — Выбора нет. Мы не увидим Страгоса, если не выполним его просьбу. И по правде, говоря, если вы сами выполните его просьбу, необходимость в нас отпадет. У нас остается всего один шанс приблизиться к нему. Пора показать этому ублюдку, как мы делаем дела в Каморре.
— Мне казалось, вы специализируетесь в тонких мошенничествах.
— А также в том, чтобы перерезать людям горло и кричать на них, — сказал Локки.
— А вам не приходит в голову, что, если вы попросите о новой встрече после того, как мы потопим несколько кораблей, он будет готов предать? Особенно во дворце, полном его солдат?
— Мне бы только оказаться с ним рядом, — сказал Локки. — Не стану уверять, что пробьюсь к нему через стену стражников, но на расстоянии в шесть дюймов, с хорошим стилетом я рука самой Азы Гуиллы.
— Значит, возьмете его в заложники?
— Без затей. Без обиняков. И надеюсь, успешно. Если не удастся отобрать у него противоядие или договориться с его алхимиком, может, удастся напугать его до смерти.
— И вы искренне считаете, что все продумали?
— Капитан Дракаста, из-за мыслей об этом я в последние дни плохо спал. Зачем, по-вашему, я отыскал вас?
— Ну…
— Капитан! — крикнул на палубу наблюдатель с мачты. — Есть работа!
— Парус на горизонте примерно на три румба с правого борта. Появился только что, совсем неожиданно. Повернул с запада и нацелился прямо на нас.
— Острые глаза, — похвалила Дракаста. — Продолжай докладывать о новостях. Утгар!
— Да, капитан?
— Удвоить вахту на каждой мачте. На палубе! Подготовиться к перемене курса! Быть наготове на парусах и снастях! Ждите моей команды.
— Неприятности, капитан?
— Может, и нет, — сказала Дракаста. — Даже если Страгос изменил со вчерашнего дня свои намерения и решил нас отыскать, веррарский военный корабль не шел бы с этой стороны.
— Будем надеяться.
— Да. Сделаем вот что: осторожно и незаметно изменим курс. Если их изменение курса с нами не связано, они спокойно проплывут мимо. — Она откашлялась. — Руль, поворот на северо-запад, да не спешить! Утгар! Поднять паруса под ветер с правого галса.
— Есть, капитан!
«Ядовитая орхидея» медленно поворачивала на левый борт, пока ее нос не нацелился почти точно на северо-запад. Свежий ветер на юте теперь дул Локки в лицо. Ему показалось, что он заметил на юге крошечные паруса; с палубы корпус корабля все еще не был виден.
Несколько минут спустя с мачты послышалось:
— Капитан! Он повернул на пять-шесть румбов влево и снова нацелен на нас!
— Мы от них с правого борта, — сказала Дракаста. — Они хотят подойти к нам. Что за ерунда! — Она щелкнула пальцами. — Подождем. Может, охотник за нашей добычей.
— Откуда они знают, что это мы?
— Вероятно, нас описали моряки с того кеча, что вы навестили. Нечего было рассчитывать на то, что удастся долго маскировать «Орхидею». Ее корпус из ведьмина дерева слишком приметен.
— Итак… у нас крупные неприятности?
— Зависит от того, кто быстрей. Если это охотник за добычей, для нас схватка невыгодна. На нем опасный народ и ничего ценного. Так что если мы проворнее, я намерена показать ему зад и помахать рукой на прощание.
— А если нет?
— Зряшная драчка.
— Капитан! — снова крикнул впередсмотрящий. — Корабль трехмачтовый.
— Все лучше и лучше, — сказала Дракаста. — Разбудите Эзри и Джерома.
2
— Неудачно, — сказала Дельмастро. — Очень неудачно.
— Только для них, если у меня получится, — ответила Замира.
Капитан и старпом стояли у гакаборта, глядя на туманный белый квадрат, обозначавший их преследователя на горизонте. Локки и Жеан ждали в нескольких шагах у планшира правого борта. Дракаста повернула корабль еще на несколько румбов на юг, так что теперь они шли на западо-северо-запад и ветер был с правого борта: Дракаста говорила, что это лучше всего для парусов «Орхидеи». Локки понимал, что это рискованно: если преследователь быстрее, он пойдет наперехват и сблизится с «Орхидеей» гораздо раньше, чем при погоне в кильватере. Беда была в другом — такое преследование в северном направлении не могло длиться бесконечно, морское безбрежье лежало только к западу от них.
— Едва ли мы что-то выигрываем, капитан, — сказала Дельмастро после нескольких минут тишины.
— Пожалуй. Черт бы побрал это неспокойное море. Трехмачтовик тяжелей нас и легко режет волны.
— Капитан! — Возглас с мачты прозвучал тревожнее, чем раньше. — Капитан, они не отстают… и… Капитан, прошу прощения, но вам нужно подняться и посмотреть своими глазами.
— На что посмотреть?
— Если я не спятила, я уже видела этот корабль, — крикнула женщина-впередсмотрящий. — Клянусь! Но не помешала бы еще одна пара глаз.
— Я взгляну, — сказала Дельмастро. — Ничего, если я возьму вашу любимую трубу?
— Если уронишь, отдам твою каюту Паоло и Козетте.
Несколько минут спустя Дельмастро поднималась на мачту, вооруженная красой и гордостью Дракасты — шедевром веррарских оптиков в футляре из алхимически обработанной кожи. Прошло еще несколько минут, и сверху послышался ее крик:
— Капитан, это «Страшный подарок»!
— Что? Дел, ты абсолютно уверена?
— Я его слишком часто видела.
— Иду!
Когда Замира начала подъем, Локки и Жеан переглянулись. Матросы на палубе загомонили. Примерно десять человек бросили работу и прошли на корму, стараясь разглядеть парус на юге. Но мигом исчезли, стоило вернуться на ют Замире и Дельмастро. Обе хмурились.
— Значит, это он? — спросил Локки.
— Да, — ответила Дракаста. — А если он давно нас ищет, значит, отплыл вскоре после нас.
— Так… он хочет передать нам сообщение или еще что-нибудь.
— Нет. — Дракаста сняла шляпу и почти нервно провела рукой по волосам. — На совете капитанов он больше всех выступал против нашего плана. Он не ушел бы так надолго и не приблизился бы на опасное расстояние к Тал-Веррару, только чтобы передать сообщение. Боюсь, придется отложить беседу, Ревелл. Положение неясное, и нужно убедиться, что к концу дня корабль будет еще на плаву.
3
Локки смотрел поверх белых шапок пены на «Страшный подарок», теперь хорошо видный на горизонте. Корабль нацелился на них, как стрелка компаса на север. Шел десятый час утра, и то, что Роданов их настигает, не вызывало сомнений.
Замира сложила подзорную трубу и отвернулась от гакаборта, откуда тоже разглядывала корабль Роданова.
— Капитан, — сказала Дельмастро, — должно быть что-нибудь… если бы затянуть погоню до темноты…
— Да, тогда у нас был бы выбор. Но только погоня «нос за кормой» может дать нам столько времени, а если мы повернем на север, то еще засветло уткнемся в берег. Не говоря уж о том, что он недавно почистил дно, а нам давно пора это сделать. Если честно, гонку мы уже проиграли.
Несколько мгновений Дракаста и Дельмастро молчали, наконец Дельмастро кашлянула.
— Я… гм… начну подготовку, ладно?
— Давай. Если кто-то из красной вахты еще спит, пусть спят сколько можно.
Дельмастро кивнула, схватила Жеана за рукав рубашки и потащила за собой к люку главного грузового трюма.
— Вы собираетесь драться, — сказал Локки.
— У меня нет другого выбора. У вас тоже. Если хотите дожить до ужина. У Роданова почти вдвое больше людей. Понимаете, что нас ждет?
— И все более или менее из-за меня. Простите, капитан…
— Перестаньте молоть вздор, Ревелл. Я не стала бы пересматривать свое решение помочь вам, стало быть, никто не смог бы это предотвратить. Вина не ваша, а Страгоса. Так или иначе, но его планы все равно поставили бы нас в трудное положение.
— Спасибо, капитан Дракаста… Теперь… Мы говорили с вами об истинных пределах моего боевого мастерства, но экипаж по-прежнему считает меня опытным убийцей… Я… Ну… может быть…
— Вы хотите участвовать в схватке.
— Да.
— Я так и думала, что вы об этом попросите. Но у меня уже есть для вас место, — сказала она. — И не думайте, что легко отделаетесь.
Она ненадолго отвернулась и крикнула вперед:
— Утгар!
— Да, капитан?
— Измерить глубину и доложить.
Локки вопросительно приподнял бровь.
— Хочу знать, сколько у меня воды под ногами. Тогда пойму, сколько времени уйдет на то, чтобы бросить якорь.
— Зачем вам бросать якорь?
— Погодите, вас ждет сюрприз. Надеюсь, Роданова тоже… но это значило бы просить слишком много.
— Капитан, — крикнул несколько минут спустя Утгар, — под нами около девяноста саженей.
— Хорошо, — сказала она. — Я знаю, вы сейчас свободны от вахты, но сваляли дурака и попались мне на глаза. Возьмите несколько «синих» и поднимите на палубу пару бочек с элем. Старайтесь не шуметь: кое-кто из «красных» еще спит. Через час я всех вызову наверх. Нельзя посылать людей в такой бой с пересохшим горлом.
— С удовольствием, капитан. Через час? А когда, по-вашему, мы…
— Я намерена начать бой около полудня. Есть единственный способ победить, когда за тобой гонится кто-то более сильный и крупный. Повернись к нему, стисни зубы и надейся на милость богов.
4
— Все наверх! — в последний раз крикнула Эзри. — Все на палубу! Лентяи на палубе! Если ваши товарищи по вахте еще внизу, тащите их сюда!
Жеан стоял в переднем ряду собравшейся посреди палубы толпы, ожидая что скажет Дракаста. Она стояла у поручня вместе с Эзри, а за ними Нарсин, Утгар, Мамчанс, Гвиллем и Треганн. Ученая была чрезвычайно недовольна тем, что такая мелочь, как смертельный бой, вот-вот нарушит ее привычный распорядок.
— Слушайте внимательно, — крикнула Дракаста. — За нами идет «Страшный подарок». Капитан Роданов в виде исключения нашел себе дело в этих водах: он пришел издалека, чтобы сразиться с нами.
— Мы не можем драться с такой оравой! — выкрикнул кто-то в толпе.
— У нас нет выбора. Они возьмут нас на абордаж, хотим мы того или нет, — сказала Дракаста.
— Но если ему нужны только вы? — Говорил матрос, которого Жеан не узнал; следовало отдать парню должное: он тоже стоял в переднем ряду, где его могли видеть Дракаста и офицеры. — Мы отдадим ему вас и избавимся от боя. Это не военный флот, и я имею право ценить свою жизнь…
Джабрил прошел сквозь толпу и толкнул моряка в спину. Тот упал на палубу.
— Мы не знаем, нужна ли ему только Дракаста, — крикнул Джабрил. — Я не стану ждать у поручня со спущенными штанами, пока кто-нибудь поцелует меня в член! Всем известно: если капитан сражается с капитаном, тот, кто одержит верх, не захочет, чтобы рассказ об этом дошел до Призрачных островов — хоть от победителей, хоть от побежденных.
— Подожди, Джабрил, — сказала Дракаста. Она торопливо спустилась с юта, подошла к лежащему прагматику и помогла ему сесть. Потом остановилась перед своим экипажем на расстоянии вытянутой руки от первого ряда. — Басрин прав в одном отношении. Это не военный флот, и вы имеете право беречь свою жизнь. Я вам не какая-то чертова императрица. Если кто-нибудь хочет предать меня Роданову, это ваш шанс. Ну, кто?
Когда ни один человек из толпы не вышел вперед, Дракаста подняла Басрина на ноги и посмотрела ему прямо в глаза.
— Можешь взять маленькую шлюпку — ты и всякий, кто готов тебе помочь. Или оставайся.
— Черт, — со стоном ответил тот. — Простите, капитан. Я… Я подумал, что лучше жить трусом, чем умереть дураком.
— Оскарл, — сказала Дракаста, — когда закончим разговор, собери команду и спусти маленькую шлюпку, да побыстрей. Всякий, кто хочет уйти с Басрином, подумайте вот о чем. Если Роданов победит, попытайте счастья у него. Если выиграю я… знайте, что мы в пятидесяти милях от берега, и на борт вы не вернетесь.
Басрин кивнул; все было решено. Дракаста отпустила его, и он пошел через толпу, держась за спину и не обращая внимания на косые взгляды товарищей.
— Теперь слушайте! — крикнула Дракаста. — Сегодня море нам не друг: у этого сукина сына на воде преимущество. Погоня, куда ни плыви, даст нам всего несколько часов. Если будем решать дело на расстоянии поцелуя, я намерена сама установить условия ухаживания.
Чтобы остаться на ногах, каждый из нас должен убить двух противников. Значит, нам нужно что-то получше. Если сумеем подойти к Роданову так, что один наш борт коснется его носа, мы все можем собраться у места встречи и получить численное преимущество там, где это только и имеет значение. Орда родановских людей не добьется преимущества, если должна будет совать нам в зубы кусок за куском.
Итак, я построю вас на палубе рядами, как в старом Теринском Тронном легионе. Сабли и щиты впереди, копья и алебарды сзади. Не тратьте времени. Если не можете убить противника, сталкивайте его в воду. Только уберите из боя.
Дел отберет десять лучших лучников и отправит на мачты, понятно зачем. По пять на каждую. Я бы хотела послать больше, но нам на палубе понадобится каждый клинок.
Ревелл, Валора, я дам вам несколько человек, и вы образуете летучий отряд. Ваша задача — шлюпки с «Подарка». Как только начнется схватка на палубе, они попытаются взять нас на абордаж со всех румбов компаса. Поэтому там, где они появятся, должны быть вы. Один человек на палубе может не подпускать пятерых в шлюпке, если не зевать.
Нарсин, возьми троих и жди моей команды у якоря правого борта. Как только я скомандую, защищай нос от шлюпок и дай Ревеллу возможность действовать в других местах.
Утгар, ты со мной заряжаешь самострелы. На палубе эль, и до начала я хочу увидеть дно бочек. Выпейте и вооружитесь. Если у вас есть кольчуга или кожаные доспехи, которые вы берегли, надевайте! Больше чем сегодня они вам никогда не будут нужны.
Дракаста повернулась спиной к экипажу и тем самым дала команду разойтись. На палубе началось столпотворение: моряки кинулись во все стороны, одни — за своим оружием и доспехами, другие — за выпивкой, возможно, последней в жизни.
Дельмастро перескочила через поручень юта и крикнула, углубляясь в хаос на палубе:
— Пожарная вахта, приготовить двойное количество ведер с песком! Спустить с левого борта сеть-лезвия. Джером, подними свой ленивый зад на ют! Собери там свой летучий отряд!
Жеан помахал рукой и вслед за Дракастой прошел на корму, где ожидал Утгар, почему-то нервничая. Треганн как раз спускалась по трапу с юта, что-то бормоча себе под нос.
Неожиданно на ют взбежала маленькая темная фигурка и бросилась к Дракасте. Та посмотрела вниз — кто тянет ее за брюки — и увидела Паоло, который беззастенчиво цеплялся за нее.
— Мама, шум!
Замира улыбнулась, подхватила сына, прижала к груди и повернулась навстречу ветру, позволив ему откинуть волосы с ее лица. Жеан видел, что взгляд Паоло устремлен на «Страшный подарок», который покачивался под безоблачным небом, неумолимо сокращая расстояние между кораблями.
— Паоло, малыш, мама просит тебя спрятать твою сестру в ящике для тросов на нижней палубе, хорошо?
Мальчик кивнул, и Замира поцеловала его в лоб, ткнувшись носом в путаницу коротких кудрявых волос и закрыв глаза.
— Ну и славно, — сказала она мгновение спустя. — Потому что маме нужно надеть доспехи и прихватить сабли. А потом взять на абордаж этот подлый корабль и утопить его, как камень.
5
Джаффрим Роданов стоял на носу своего корабля; «Ядовитая орхидея» в фокусе его подзорной трубы неожиданно повернула влево и нацелилась на него, как стрела. Ее паруса задрожали и начали сворачиваться: экипаж готовил корабль к бою.
— Ага, — сказал Роданов. — Молодец, Замира. Единственное разумное решение.
Роданов, как обычно, оделся для боя в кожаный плащ с подшитой сзади и на рукавах кольчугой. Его всегда успокаивали прорехи и разрезы в этой старой вещи: напоминание о людях, которые на протяжении многих лет пытались его убить и не смогли.
На руках у него было любимое оружие — рукавицы из сегментов вороненой стали. В ближнем бою они с одинаковой легкостью отражали клинки и разбивали черепа. Он опирался на служившую для менее индивидуальной работы — чтобы пробивать себе путь на палубе «Орхидеи» — усеянную железными шипами дубину высотой по пояс. Очки Роданов осторожно снял и тщательно спрятал по внутренний карман, решив убрать их в нактоуз еще до начала боя. Не в последний раз.
— Капитан?
На трапе, ведущем на ют, ждала Идрина с привязанной за спиной саблей; за ней собралась большая часть экипажа.
— «Орхидея» наша по праву, — загремел Роданов. — Я знаю, придется нелегко, но Замира грабила в веррарских водах. Она погубит жизнь, которая всем нам так нравится, если сегодня мы ее не остановим. Построиться вдоль правого борта, как мы планировали. Щиты вперед. За ними самострелы. Помните: один залп, потом бросайте самострелы и доставайте сталь. Экипажи шлюпок, за борт, как только мы сцепимся с «Орхидеей». Приготовить крюки на носу и середине палубы! Руль! Вы получили приказ — выполните его или молите богов о смерти в бою. День будет кровавым! Дракаста — враг, с которым нужно считаться. Но кто мы все в ветрах и водах Медного моря?
— ПОДАРОК! — как один закричали моряки.
— Кто мы, кого никому не удавалось взять на абордаж и победить?
— ПОДАРОК!
— Что кричат враги, когда произносят имя своей судьбы и божьего суда?
— ПОДАРОК!
— Да! — Он взмахнул дубиной над головой. — Мы и для Замиры Дракасты приготовили подарок! Вынести клетки!
Три группы по шесть моряков в каждой вынесли на палубу три покрытые парусиной клетки. На приличном расстоянии от металлических проволочных стен клеток были приделаны деревянные ручки для переноски. Клетки длиной шесть футов и вдвое меньше в ширину и высоту.
— Ничего не ели со вчерашнего дня, верно?
— Да, — подтвердила Идрина.
Роданов дважды проверил поручни, которые плотник по его приказу ослабил в трех местах, так что их можно было выбить пинком.
— Поставьте их здесь. И попинайте клетки. Пусть разозлятся.
6
Два корабля неслись по волнам навстречу друг другу. Локки во второй раз в жизни предстояло принять участие в морском бою.
— Так держать, Мам! — крикнула Дракаста, которая стояла на юте у левого поручня и смотрела в море. Локки и Жеан ждали поблизости, вооруженные топорами и саблями, Жеан был вооружен еще и парой кожаных поножей — наследием Басрина, которого не было видно с тех пор, как он отплыл от корабля в маленькой шлюпке. В моей шлюпке, с некоторой горечью подумал Локки.
В «летучем отряде» Локки и Жеана были еще Малакасти, Джабрил и Стрева, а также Гвиллем. У всех, кроме последнего, были щиты и копья; интендант, с виду робевший, притащил в кожаном фартуке запас свинцовых пуль для пращи, зажатой в левой руке.
Большая часть экипажа ждала посреди палубы, выстроившись, как приказала Дракаста: впереди стояли те, у кого были большие щиты и сабли, за ними — вооруженные копьями и топорами. Топсели были подняты, ведра с песком выставлены, вход на левый борт защищало то, что Дельмастро назвала «скорняжной сетью», и «Ядовитая орхидея» устремилась в объятия «Страшного подарка», словно любовница после долгой разлуки.
В толпе на палубе появилась Дельмастро. Выглядела она почти так же, как в первый раз, когда ее увидел Локки, в кожаных доспехах и с убранными назад волосами. Не обращая внимания на оружие на своем поясе и поясе Жеана, она подбежала к нему, обхватила руками и ногами. Он сцепил руки у нее за спиной, и они целовались, пока Локки не засмеялся. Редко увидишь такое перед битвой, подумал он.
— Сегодня наш день, — сказала она, когда они наконец отстранились друг от друга.
— Постарайся не убить всех, пока я не подойду, ладно?
Жеан улыбнулся ей, а Эзри протянула ему маленький шелковый мешочек.
— Что это?
— Прядь моих волос, — ответила она. — Хотела дать тебе несколько дней назад, но мы были слишком заняты набегами. Сам знаешь. Пиратство. Беспорядочная жизнь.
— Спасибо, любимая, — сказал он.
— Теперь, если тебе придется туго, где бы ты ни был, покажи мешочек тому, кто тебе досаждает, и скажи: «Ты понятия не имеешь, с кем связался. Я под защитой женщины, которая дала мне это в знак своей любви».
— И это его остановит?
— Конечно, нет, но смутит. И тогда ты убьешь его, пока он удивленно смотрит на тебя.
Они снова обнялись. Дракаста кашлянула.
— Дел, если ты не против… нам бы напасть на корабль, что перед нами, — так не могла бы ты…
— Ну да, сражаться за наши жизни. Думаю, я могу уделить вам несколько минут, капитан.
— Удачи, Дел.
— Удачи, Замира.
— Капитан, — сказал Мамчанс, — пора…
— Нарсин, — во всю глотку взревела Дракаста. — Отдать правый якорь!
— Столкновение! — мгновение спустя крикнула Дельмастро. — Всем подготовиться! Наверху! Держитесь за мачты, хватайтесь за лини!
Кто-то лихорадочно зазвонил в носовой колокол. Корабли сближались с поразительной быстротой. Локки и Жеан пригнулись на ступенях юта, держась за внутренние поручни. Локки взглянул на Дракасту и увидел, что она что-то считает, внятно произнося про себя каждое число. Любопытно, подумал он, пытаясь угадать числа, и пришел к выводу, что она считает не по-терински.
— Капитан, — сказал Мамчанс спокойно, как будто предлагал кофе, — тот корабль…
— Лево руля! — крикнула Дракаста. Мамчанс и его помощник завертели штурвал влево. Неожиданно с носа донесся треск и хлопки; корабль содрогнулся от носа до кормы и накренился на правый борт, словно в сильную бурю. Локки почувствовал, как протестует желудок, и изо всех сил вцепился в поручень.
— Якорная группа! — крикнула Дракаста. — Перерубить трос!
Локки прекрасно видел «Страшный подарок» всего в ста ярдах. Он содрогнулся, представив себе, как тяжелый корабельный бушприт, словно копье, таранит «Орхидею», толпу моряков, но у него на глазах трехмачтовый корабль дал крен влево, тоже поворачивая.
Роданов избежал лобового столкновения, и Локки догадывался, что нарочно; хотя такое столкновение могло причинить «Орхидее» большой ущерб, корабли оказались бы сцепленными как раз в том месте, где Дракаста могла успешнее всего отражать нападение и рано или поздно затопить оба корабля.
То, что произошло, было попросту великолепно: море между кораблями покрылось белой пеной, и Локки услышал протестующее шипение волн — так шипит горячий пар над углями. Ни «Подарок», ни «Орхидея» не могли погасить набранную скорость, но они соприкоснулись бортами по касательной, и вода между ними послужила подушкой. От столкновения словно покачнулся весь мир; бревна скрипели, мачты дрожали, а высоко наверху одна женщина из экипажа «Орхидеи» сорвалась на палубу. Она стала первой жертвой.
— Бизань! Бизань! — закричала Замира, и все на юте одновременно посмотрели на бизань «Орхидеи»: маленькая команда разворачивала парус самым неморским способом. Раздувшийся во всю длину парус с отчаянной быстротой был закреплен на месте. Обычно этот передний парус никогда не подставляют под ветер, но теперь это сделали сознательно: свежий бриз с востока надавил на него, приподнял корму «Орхидеи» и избавил ее от столкновения со «Страшным подарком». Теперь Мамчанс крутил штурвал вправо, пытаясь помочь.
Впереди послышались крики и хлопки: бушприт «Подарка» рвал переднюю оснастку «Орхидеи», но план Дракасты сработал. Бушприт не проделал дыры в корпусе, и теперь нос корабля Роданова был единственной точкой контакта с левым бортом корабля Дракасты. Высоко сверху, подумал Локки, корабли кажутся богам двумя пьяными фехтовальщиками, скрестившими бушприты, но не причиняющими друг другу серьезного вреда.
Что-то невидимое со змеиным шипением пронеслось в воздухе, и Локки понял, что вокруг него падают стрелы. Бой начался.
7
— Хитрая сирестийская шлюха, — пробормотал Роданов, поднимаясь на ноги после столкновения. Дракаста подняла парус на бизани, чтобы избежать бортового столкновения. Пусть будет так: у него есть и свои преимущества.
— Выпускайте! — крикнул он.
Моряк, стоявший за клетками и довольно далеко от них (его со всех сторон закрывали щитами), потянул за веревку, открывающую дверцы. Дверцы отделяло от ослабленного планшира, который в результате столкновения очень вовремя отлетел, всего несколько дюймов.
Три взрослые вальконы — голодные, злые и страшно сердитые, — вырвались из заточения с леденящими кровь криками. И первым делом увидели группу моряков с «Орхидеи», вставшую у них на пути. Вооруженные и защищенные доспехами люди Замиры тем не менее, несомненно, готовились к встрече с людьми.
Нападающие птицы пронеслись по воздуху и приземлились среди щитов и топоров; они рвали клювами и полосовали когтями величиной с кинжал. Моряки закричали, они натыкались друг на друга, пытаясь уйти от яростных птиц, и вызвали страшное смятение.
Роданов свирепо улыбнулся. Дело того стоило — хотя птицы обошлись в Порту Расточительности очень дорого, хотя они провоняли весь трюм, хотя скоро они будут мертвы. Каждый искалеченный ими моряк с «Орхидеи» означает, что его людям придется иметь дело с меньшим числом, а возможность заставить противника обделаться в бою всегда бесценна.
— Спустить шлюпки! — крикнул он. — Моряки с «Подарка», ко мне!
8
Впереди звучали нечеловеческие крики; Локки на четвереньках поднялся на ют по трапу, пытаясь увидеть, что там происходит. Среди моряков «Орхидеи» у левого борта сражались какие-то коричневые фигуры. Что это? Сама Дракаста пронеслась мимо, размахивая саблей: она устремилась к месту наибольшего смятения.
С борта «Подарка» через пропасть, разделявшую корабли, несколько человек перебросили абордажные крючья. Ожидавшие этого моряки с «Орхидеи» ринулись к левому борту, чтобы топорами рубить тросы. Один упал со стрелой в горле; остальные быстро перерубили все тросы, какие были видны Локки.
Резкий глухой стук сообщил о приземлившейся рядом стреле; Жеан схватил Локки за воротник и стащил на палубу юта. «Летучий отряд» за ними прикрывался щитами; Малакасти своим щитом закрывала и Мамчанса, который, присев, продолжал держать руль. Кто-то на борту «Подарка» закричал и упал; мгновение спустя Джабрил крикнул: «Га!» — стрела выбила щепки из гакаборта возле его головы.
К удивлению Локки, Гвиллем посреди всего этого хаоса преспокойно встал и принялся крутить над головой пращу. Когда его рука пошла вперед, он отпустил один из ремней пращи, и секунду спустя рулевой на «Подарке» опрокинулся навзничь. Когда вадранец потянулся за вторым снарядом, Жеан сдернул его вниз.
— Шлюпки! — крикнул Стрева. — От него отходят шлюпки!
Две шлюпки, в каждой по тридцать моряков, быстро шли от «Страшного подарка» к корме «Орхидеи». Локки очень хотелось приправить их приближение несколькими стрелами, но лучники на мачтах не обращали на шлюпки внимания. Теперь эти суденышки — забота исключительно легендарного героя пивной бочки Оррина Ревелла.
Однако у него было одно большое преимущество, и, как всегда, это преимущество звали Жеан Таннен. На полированных досках ведьмина дерева, из которых была сколочена палуба, лежало несколько совершенно неуместных здесь больших круглых камней, которые с трудом притащили из корабельного балласта.
— Покажи им, Джером, — крикнул Локки.
Когда первая шлюпка с пиратами подошла к гакаборту, два моряка, вооруженные самострелами, встали, чтобы расчистить путь женщине, которая должна была бросить абордажный крюк. Гвиллем раскрутил пращу и пустил вниз свой снаряд: один из лучников с разбитой головой упал на товарищей. Мгновение спустя к гакаборту подошел Жеан и поднял над головой девяностофунтовый камень размером с торс взрослого мужчины. Жеан крякнул и бросил камень в шлюпку: камень не только сломал ноги двум гребцам, но и пробил и днище. Вода хлынула в дыру, в шлюпке началась паника.
Однако из второй шлюпки прилетели две стрелы. Стрева, наблюдавший за первой шлюпкой, получил стрелу в ребра и упал на Локки. Локки оттолкнул его, понимая, что сейчас ничем не может помочь. Палуба уже была залита яркой алой кровью. Мгновение спустя ахнула Малакасти: стрела с мачты «Подарка» пробила ей спину. Она упала у гакаборта, а ее щит полетел за борт.
Джабрил отбросил ее копье и стащил женщину на палубу. Локки видел, что стрела пробила легкое; Малакасти дышала с трудом, и эти вдохи будут последними. Джабрил с искаженным болью лицом пытался укрыть ее своим телом, но Локки крикнул ему:
— Опять стрелы! Опусти голову!
Проклятый лицемер, подумал он о себе, чувствуя, как колотится сердце.
Внизу на тонущей шлюпке еще один моряк размахнулся, собираясь бросить крюк. Гвиллем снова выстрелил, разбив ему руку. Этого моряки в шлюпке не выдержали: шлюпка тонула, на ее банках лежали трупы… уцелевшие начали прыгать в воду. Они еще могли причинить неприятности через несколько минут, но пока участвовать в бою не имели возможности.
И три человека из команды Локки тоже. Подходила вторая шлюпка; опасаясь камней, она не приближалась. Шлюпка обогнула корму и устремилась к правому борту — акула, преследующая раненую жертву.
9
Замира вытащила саблю из туши последней вальконы и крикнула морякам у левого борта:
— Перестроиться! Перестроиться! Заткните чертову брешь!
Вальконы! Будь проклят хитрый ублюдок Роданов! Кровожадные твари убили по крайней мере пятерых ее людей, и одни боги знают, сколько еще ранили или перепугали. Роданов предвидел ее маневр соприкосновения нос в нос: твари ждали, как взведенная пружина капкана.
А вот и он сам. Ошибиться невозможно: ростом и толщиной почти с двоих, в темном плаще и этих своих проклятых рукавицах. В руках дубина весом не менее двадцати фунтов. Моряки вокруг него с криком устремились в пролом, который Роданов создал в собственном борту. Место, решающее ход сражения, оказалось именно там, где она ожидала: копья, щиты, трупы и живые бойцы, падающие на палубу, не в силах противостоять натиску толпы. Некоторые падали в пропасть между судами и тонули или гибли между корпусами снова и снова сталкивающихся кораблей.
— Самострелы! — закричала Замира. — Самострелы!
За ее копейщиками были натянуты тетивы почти всех имевшихся на корабле самострелов. Задний ряд моряков с «Орхидеи» схватил оружие и посылал в нападающих залп за залпом. Вокруг Роданова упали восемь или девять человек, но сам он казался невредимым. Мгновение спустя пришел ответный залп с палубы «Подарка»: Роданов мыслил так же. Вокруг Замиры с криком падали мужчины и женщины со стрелами в голове и груди, а ведь ей нельзя потерять ни одного человека.
Моряки с «Подарка» норовили перебраться через более широкую пропасть справа от главной схватки; некоторым это удалось, и они вцепились в поручни, пытаясь перевалить через них на палубу. Замира решила эту проблему сама: рубила лица и разбивала черепа рукоятью сабли. Три, четыре — но появлялись все новые. Она задыхалась. И печально подумала: а ведь когда-то она не знала усталости в бою. Вокруг свистели стрелы, все новые люди Роданова перебирались на «Орхидею», и казалось, будто все проклятые пираты Медного моря собрались на палубе «Страшного подарка», выстроились и ждут возможности напасть на ее корабль.
10