Только теперь он повернул голову и увидел стоявшего рядом жадара.
— Спасибо.
Балодил, обойдя его, присел на корточки и бросил ему под ноги бурдюк.
— Возьми. Это принадлежало жадару, которого мы потеряли в пустыне. Тут почти не осталось зелья, но тебе хватит. Если я умру, заберешь мою флягу.
— Но… зелье не помогает, — в отчаянии выговорил Бешеный. Во рту чувствовался солоноватый привкус крови. — Я превращаюсь в какого-то… полужадара!
Балодил уселся на землю, прислонившись спиной к стволу.
— Есть способ избежать этой судьбы и очистить душу, я уже говорил. — Он захихикал и принялся напевать какую-то мелодию. — Барскалин уверен в том, что у одного из эльфов, которых мы пощадили, есть возможность избавить нас от проклятья. Мы сами навлекли на себя эту кару, но мы действовали из лучших побуждений.
Боиндил вздохнул.
— Как эльф может снять проклятье?
— Я не знаю. Все зависит от тебя. Но, я думаю, эльф сможет развеять чары, ведь ты не захотел становиться одним из нас, — прошептал жадар. Его тело качалось в такт слышимой только ему мелодии. — Найди эльфа и спроси его, что делать, — пропел он. — Но у тебя мало времени. Вскоре изменения станут необратимыми.
— Но я вовсе не изменился! — упрямо воскликнул Бешеный.
— Изменился. Я чую. — Балодил рассмеялся. — Не знаю, как эльф поможет тебе, но твое имя обладает весом. Все знают, что когда-то ты помог эльфам. Ушастые не позволят тебе умереть.
— Ты сказал «умереть»?
Балодил задумчиво почесал в затылке, будто пытаясь припомнить, что он только что сказал. Неожиданно жадар зачирикал, будто птица.
— Да, умереть. Когда у тебя не останется зелья, чтобы утолить жажду, ты умрешь. — Кукарекая, словно петух, Балодил встал и направился в сторону лагеря.
— Лучше умереть, чем обезуметь, как ты, — пробормотал Боиндил, поднимаясь. Он спрятал почти пустой бурдюк под кольчугу. — Теперь остается только надеяться на милость ушастого. Плохо дело… — Гном пнул камень. — И вначале этого ушастого еще нужно найти. Но как?
Бешеный представил себе ловушку для эльфа с листиком салата внутри и ухмыльнулся.
Потаенная Страна, бывшее королевство Гаурагар, неподалеку от Дзон-Бальзура, конец весны 6492 солнечного цикла
На землях, по которым двигался отряд, уже побывали повстанцы.
Замки и поместья были охвачены пламенем, на перекрестках покачивались висельники — мужчины и женщины. Тела были обнажены, на них виднелись следы пыток. У некоторых к ногам были привязаны таблички со списками преступлений.
— Простой народ в Гаурагаре оказался скор на расправу, — заметил Родарио.
— Я понимаю местных жителей, — ответила Малления.
— Наверное, сейчас такое можно увидеть не только здесь. Пламя народной ярости охватило и Идомор, и мою страну.
Тунгдил не обращал на трупы никакого внимания. Зрелище не вызывало у него отвращения.
— Огонь отмщения очищает, но нельзя позволить ему превратиться в пожар, иначе все погрузится в хаос. Нужно поскорее восстановить порядок.
— Именно этим мы и занимаемся. — Боиндил рассмеялся. — Поймаем Лот Ионана, засыплем Черное Ущелье, вот и все. Увидите, дней через шестьдесят все закончится.
Слин и Балиндар улыбнулись, люди хмыкнули. Жадары, как и всегда, остались невозмутимыми.
Отряд менял лошадей, как только те уставали, и хотя гномы не очень-то хорошо смотрелись на спинах крупных животных, зато передвигались намного быстрее, чем на пони. Все гномы — кроме Тунгдила — ругались и клялись, что по выполнении задания больше никогда не сядут в седло.
Вскоре стало понятно, что они добрались до Дзон-Бальзура, самого старого из альвийских королевств. Именно отсюда альвы перебрались на восток.
Отряд проезжал мимо омерзительных скульптур из костей, мимо засохших деревьев и других предметов, напоминавших о смерти. Во всем была какая-то извращенная красота, но людей она пугала. Впрочем, альвам нельзя было отказать во вкусе.
Конечно, первым дым заметил Тунгдил.
— Дзон горит. — Он указал на север.
Теперь и остальные это увидели.
— Я думал, это грозовая туча, — протянул Родарио.
— Лот Ионан решил серьезно подойти к вопросу разрушения. — Боиндил уже видел раскинувшийся вдалеке кратер. — Интересно, сколько черноглазых он убил?
— Я предпочел бы, чтобы он расправился со всеми. — Седьмой чувствовал, как в нем растет страх.
Никто не знал в точности, как победить могущественного мага. Четкого плана не было, существовала лишь общая идея: Тунгдил и Балиндар отвлекут Лот Ионана, Койра повергнет его. Остальная часть группы придет на помощь, если что. «Остальная часть группы… — подумалось Родарио. — Это я и Малления». На самом деле были еще жадары. Они подчинялись Тунгдилу и, скорее всего, отважатся напасть на мага. Незримые не боялись смерти.
— Как думаешь, что нам предстоит сделать? — спросил у Идо Седьмой.
Девушка с задумчивым видом ехала рядом с лицедеем.
— Все зависит от того, помогут ли нам Враккас и Самузин. — Ветер трепал ее волосы, собранные в хвост. — Предводитель приказал держаться в стороне, и, хотя мне сложно принять его решение, я понимаю, почему это необходимо. Мы оба, Родарио, будем бесполезны в бою с магом уровня Лот Ионана.
Седьмой поморщился.
— Не похоже, чтобы Эфатону удалось победить его.
Идо посмотрела на кратер, зиявший в полутора милях отсюда. Альвов видно не было.
— Не похоже. Возможно, король альвов пал в схватке с магом?
Тунгдил указал вперед.
— Мы подъедем к краю и посмотрим, что творится в Дзоне, — приказал он.
Лошади потрусили к обрыву и замерли у края.
Этот Дзон явно отличался от города альвов на севере. Костяную башню, когда-то возвышавшуюся на холме, сменила башня из темного базальта. В камне виднелись прожилки золота, серебра и других благородных металлов, и казалось, что здание высасывает злобу здешних земель, подпитываясь ею.
И это было единственное целое строение на дне кратера.
— Во имя Враккаса! Кто-то тут постарался! — Боиндил удивленно смотрел на горящие дома альвов.
Пламя было ярко-белым, оно быстро пожирало город.
Гном вытащил из седельной сумки подзорную трубу, намереваясь повнимательнее рассмотреть царившее там инферно и описать его тем, у кого трубы не было.
— Войти туда невозможно, — громко заявил Бешеный. — Огонь достигает нескольких метров в высоту, земля покрыта расплавленным кипящим металлом. Пока все это остынет, пройдет несколько дней. Если мы спустимся сейчас, то поджаримся что зайцы на вертеле.
Ветер переменился. Облако дыма двинулось в сторону отряда, но, прежде чем клубы накрыли кратер, Боиндил успел заметить на площадке перед башней фигуру в бело-черной накидке. Маг сжимал в руке посох с ониксовым набалдашником.
— Лот Ионан! — крикнул гном, указывая пальцем в его сторону.
Бешеный увидел, как волшебник выпустил из оникса черную молнию, сразившую какого-то альва. Разряд попал несчастному в горло. Альву оторвало голову и подбросило ее на два метра в высоту. Подергиваясь, обезглавленное тело упало.
— Ты это видел, книгочей? — опасливо осведомился Боиндил.
— Что именно? — испуганно спросил Родарио.
— Лот Ионан только что оторвал альву голову. Заклинанием, — ответил Тунгдил.
Бешеный все еще всматривался в дым.
— Маг, может, умеет летать и потому выберется из пламени. Но вот как нам его заполучить?
Златорукий посмотрел на Койру. Чародейка кивнула.
— Балиндар пойдет с нами. Остальные пусть ждут здесь, — приказал Тунгдил. — Магия породила этот огонь, магия его и укротит.
Он направил лошадь вниз по серпантину. Пятый и волшебница последовали за Верховным. Все понимали, что другого выхода нет.
Отряд видел, как трое храбрецов спускаются, петляя по узкой тропинке.
— Мне это не нравится, — пробормотал Слин.
— Мне тоже. — Седьмой волновался за Койру. — У кого-нибудь есть предложения, как скоротать время ожидания?
Малления, ухмыльнувшись, уже открыла рот, собираясь отпустить язвительное замечание, но осеклась. Девушка закашлялась, у нее на губах выступила кровь. Идо вывалилась из седла и ударилась о землю. Из ее спины торчала альвийская стрела!
— Спешиться! — крикнул Боиндил, спрыгивая с коня.
Краем глаза он заметил, как в круп лошади Родарио вонзилась еще одна стрела. От боли животное подалось вперед и… перевалилось через край обрыва. С Седьмым в седле!
Странно, но Бешеному подумалось, что у стрелка есть чувство юмора. В какой-то степени даже гномье чувство юмора.
Балиндар закрыл платком лицо, защищаясь от дыма. Выходит, эта тряпица полезна не только в пустыне, когда приходится спасаться от песчаных бурь.
Его лошадь заржала, поднимаясь на дыбы, и сбросила всадника.
— Подождите! Она боится огня! — крикнул гном.
— Нужно добраться до башни. Там последние жители Дзона укрылись от мага. — Уперев руки в бока, Тунгдил смотрел на стену огня. — Что вы посоветуете, волшебница?
Койра закрыла глаза и пробормотала простое заклинание, позволявшее распознать сущность пламени.
— Мне не хотелось бы зря растрачивать силы до столкновения с Лот Ионаном, поэтому я не стану переносить вас к башне. — Она чувствовала, что огонь подпитывается магией и обычными чарами его не потушить.
— Огненный Клинок защитит меня от волшебства? — Балиндар задумчиво покрутил в руках топор.
— От магии, но не от раскаленного металла, который сожжет тебе ноги, — заметил Тунгдил.
Койра заметила булыжники на склоне. На губах девушки заиграла улыбка.
— Я кое-что придумала.
Чародейка сплела простое заклинание парения. Камни поднялись, образовав над расплавленной гущей некое подобие мостика.
Помедлив, Балиндар забрался на первый из камней и потопал вперед. Топор засветился еще ярче, вокруг гнома возникла защитная сфера, в которую поместились и Тунгдил с Койрой. Человечке пришлось пригнуться и идти в довольно неудобной позе, зато барьер спасал.
Волшебница подхватывала заклинанием камни, по которым они уже прошли, и переносила вперед. Ей было дурно от жары, Балиндар беспрерывно отирал лоб — пот катился по его лицу ручьями. А вот Златорукий оставался совершенно невозмутимым, будто огонь ему ничуть не мешал.
Они двигались по широкой улице, ведущей к холму. У гномов и чародейки не было времени полюбоваться разрушением этого зловещего города. Не осталось почти ничего, что напоминало бы о былой красоте Дзона. Все деревянные здания превратились в пепел.
Тунгдил, Койра и Балиндар добрались до лестницы, ведущей вверх по холму к базальтовой башне. Они знали, что подъем лишит их сил, но другого пути не было.
Особенно утомительным это восхождение было для гномов, ведь ступени были рассчитаны на альвов и оказались слишком высоки для коротконогих детей Кузнеца.
Путники постоянно оглядывались, опасаясь, что кто-то из уцелевших может напасть.
Край обрыва, где ждала их оставшаяся часть отряда, был окутан клубами дыма, да и вершина башни скрывалась в густом дыму. Соответственно, сверху троицу тоже нельзя было разглядеть.
Запыхавшись, они наконец-то достигли площадки перед башней, — именно тут последний раз видели Лот Ионана. Но прошло уже довольно много времени с тех пор, и мага здесь не было. Тело альва по-прежнему лежало на камнях, вокруг растеклась лужа черной крови.
— Интересно, альвы используют для рисования кровь своих сородичей? — насмешливо спросил Пятый.
— Не осталось тех, кто мог бы творить таким образом, — ответил Тунгдил, направляясь к воротам башни.
Первыми внутрь вошли Златорукий и Балиндар, за ними последовала Койра.
В здании царила прохлада. Закрыв ворота, Койра с грохотом задвинула засов. Потрескивание огня, шипение искр, треск ломающихся балок — все это осталось по ту сторону створов. Вокруг стояла такая тишина, что можно было подумать, будто башня отрезана от окружающего мира и тут царят мир и покой.
Боиндил чувствовал запах камней, остывших благовоний и специй.
— К ступеням! — Перехватив обеими руками Кровопийцу, Тунгдил направился к винтовой лестнице.
Удивительно, но первым об отдыхе попросил Балиндар, а не Койра.
— Я уже не чувствую ног, — прошептал гном. — Я не знаю, как ты справляешься с такой нагрузкой в латном доспехе, Златорукий, но я так больше не могу.
— Не можешь? — Спустившись на пару ступенек, Тунгдил схватил его за грудки. — Это тебе не мелкие разногласия между альвами и Лот Ионаном! Речь идет о судьбе Потаенной Страны. О судьбе всех гномьих племен! — Потащив Пятого за собой, Златорукий ткнул его рукоятью меча. — Иди вперед! Если замедлишь шаг, я разрублю тебя пополам! Так и знай!
Койра гадала, как понимать угрозу Тунгдила, но слов Верховного короля хватило, чтобы Балиндар перестал ныть. Сама чародейка справлялась с усталостью, Сила наполняла ее тело, рассудок был кристально ясен. В любой момент могли появиться альвы или Лот Ионан, но волшебница была готова к сражению.
Лестницу освещали крошечные кристаллы, вспыхивавшие то алым, то голубым. Окон здесь не было.
Пройдя сотню ступеней, Койра, Тунгдил и Балиндар очутились в зале. Здесь они обнаружили тела четырех альвов. Грудь убитых была разорвана, кожаные доспехи не защитили владельцев от магической атаки.
— Мы уже подбираемся к нему. — Пятый покрепче перехватил топор.
Златорукий прошел по комнате ко второй двери.
За ней простирался тронный зал Дзон-Аклан. Судя по всему, тройня хотела сама править альвами, отобрав титул у Эфатона. Это было мрачное помещение десяти метров в высоту, украшенное изящными металлическими колоннами. Вообще-то колонны были слишком тонкими, чтобы поддерживать потолок, но каким-то чудом им это удавалось.
Между колоннами были натянуты веревки, с которых свисали стяги. Все было обустроено так, что внимание посетителей сразу приковывал огромный трон в центре зала, на пьедестале. К нему вели семь ступеней. Трон состоял из тиония и паландия — металлов, символизировавших добро и зло.
В зале лежало еще семь убитых. На телах виднелись следы ожогов, оружие расплавилось или погнулось от жара.
Балиндар хотел что-то спросить, но неожиданно послышался треск и за стягами что-то сверкнуло. Раздался громкий крик, затем смех. Чье-то оружие со звоном упало на пол.
— Вы знаете, что это значит. — Тунгдил играл желваками. — Мы отвлечем его. Тем временем вы, Койра, нападете. Но помните, нельзя его убивать! Обуздайте свое желание отомстить. Этот маг — наша последняя надежда, ибо вашей стране угрожает опасность во много раз страшнее десяти драконов. — Подав Балиндару знак, Златорукий двинулся вперед.
Подождав, пока гномы скроются за знаменем, Койра последовала за ними. Она подняла руки, чтобы сразу же сплести необходимое заклинание. Девушка была напугана, сердце бешено стучало в груди, пот градом катился по спине. Койра была принцессой, раньше ей не приходилось сталкиваться с подобными испытаниями.
Правда, она училась на боевого мага и с первого же занятия старалась овладеть заклинаниями, которые позволили бы ей уничтожить Светложара, развеять в прах войско орков и наслать страшные проклятия на драконников. Но сразиться с другим волшебником? К такому она готова не была.
Койре не представлялась возможность испытать себя в магической дуэли. Да и с кем она стала бы сражаться? Мать не могла помогать дочери, и девушка сама училась магии по старым книгам Вей. Если у Койры возникали вопросы, королева отвечала на них столь завуалированно, что стражники даже не догадывались, что речь идет о магии.
Сейчас в сознании волшебницы проносились воспоминания о ее прежней жизни на острове и о тяготах проделанного путешествия. Все это уверенности не вселяло. Девушка не была готова к своему первому магическому поединку.
Она услышала крик Балиндара, шипение и взрыв, за стягом что-то полыхнуло. От взрывной волны знамена затрепетали, и чародейка увидела, что гномы стоят перед Лот Ионаном.
Балиндара вновь окружил защитный барьер. По поверхности купола пробегали молнии: из правой руки мага прямо в барьер бил яркий луч Силы. Из оникса на посохе второй луч бил в доспех Тунгдила. Руны на нагруднике сияли.
Стяги опали, закрывая обзор.
Койре было страшно. Сплести два заклинания и при этом еще и поддерживать их! Как это возможно? Лот Ионан невероятно могущественный чародей!
— Я не должна бросать их на произвол судьбы. — Волшебница взяла себя в руки.
Вздохнув, она зашагала вперед, собираясь помочь гномам. Лот Ионан пока не знал о том, что ему предстоит вступить в битву с волшебником. Это могло подарить Койре преимущество в бою.
— Помоги мне, матушка! — тихо взмолилась она, отодвигая стяг.
Волшебница не сразу заметила стоявшего за знаменем альва. Все ее внимание было обращено на Лот Ионана.
Это был Сизарот! У альва были раны на шее, плече, левой руке и ключице, правая нога сильно обгорела, но Дзон-Аклан был готов к бою.
Не медля, черноглазый нанес удар двуручным мечом.
От боли чародейка не смогла произнести заклинание. Сизарот провернул клинок и дернул меч наверх, вспарывая живот. Из раны хлынула кровь, внутренности вывалились наружу. Койра упала, соскользнув с лезвия.
— Какой сюрприз! Я не рассчитывал на такое удовольствие, — улыбнулся альв. — Но сердце мое полнится радостью при мысли о том, что я сумел отомстить за смерть сестры. — Склонившись над волшебницей, он достал из ножен обоюдоострый кинжал. — Твою смерть зовут Сизарот, — шепнул он девушке на ухо, приставив лезвие к ее горлу. — Теперь твоя душа не обретет покоя, чародейка. — Медленно, наслаждаясь каждым мгновением пытки, он взрезал ее кожу, всматриваясь в полные боли глаза. — Хотел бы я остаться рядом с тобой, чтобы лицезреть твою погибель, — страстно, будто пылкий любовник, прошептал Дзон-Аклан, убирая кинжал.
Он поднялся и, опираясь на меч, направился к выходу из зала.
Койра, задыхаясь, лежала на базальтовых плитах пола. Она не понимала, почему почти не чувствует боли. Девушка попыталась сплести заклинание исцеления, но у нее было пробито легкое. Она не могла произнести ни слова.
Боиндил бросился на землю и повернулся к Маллении. Идо смотрела на него расширившимися от испуга глазами, пытаясь выпрямиться и выдернуть стрелу из раны. Гном заметил, что она не осознает, что делает.
— Нет, не шевелитесь! — крикнул он.
Но Малления не слушала. Она села и повернула голову, глядя на стрелу, торчащую в спине. Пальцы девушки сжались на древке, но тут послышался свист, и вторая стрела пробила ей горло. Застонав, Идо упала на бок. Больше она не двигалась.
Раздался грохот, громко завопил один из жадаров.
— Слин! — в ярости закричал Бешеный. — Да пристрели ты уже этого черноглазого!
«Мы прошли столь долгий путь, избежали стольких опасностей, а теперь падем от стрелы коварного альва!»
— Я его не вижу! Он спрятался в траве!
— Проклятье! Чтоб этот Тион и все его отродья сквозь землю провалились! — завопил Боиндил, чувствуя, как им овладевает боевое безумие.
Впрочем, пока еще гном отдавал себе отчет, что вскакивать и бросаться с оружием ближнего боя на лучника — не самое мудрое решение.
Что-то сорвало шлем с головы Бешеного, ему даже показалось, что кожу оцарапало.
— Слин!
Он покосился на край обрыва, надеясь, что Родарио удалось за что-то зацепиться, но актер не появлялся. Седьмой погиб, упав с огромной высоты вместе со своей лошадью. «Какая глупая смерть…» Гнев Боиндила нарастал.
— Эй, черноглазый! Может, сойдемся в честном бою? Ты и я?
— Потерпи немного. — Голос альва звучал невероятно мелодично. — Я позабочусь, чтобы в конце остались только ты и я.
Вновь раздался свист, и на этот раз закричал Слин. Последний из жадаров застонал.
— Так было предначертано, — промурлыкал альв.
Оглянувшись, Бешеный увидел его в тридцати метрах позади. Трава доходила альву до пояса.
Боиндил узнал вражину. Это был Тиригон. Дзон-Аклан невозмутимо забросил меч за спину.
— Ты готов к поединку? — осведомился он.
— Еще и как! — Бешеный вскочил на ноги.
Перебросив косу за плечо, он занес молот и понесся на противника. Гном понимал, что только он пока еще не ранен.
Тиригон не двигался, и его бесстрашие лишь раззадоривало Боиндила.
— Я надеялся, что вас всех, включая нашего короля, сожрет кордрион. Но, видно, не судьба. Придется самому подарить тебе смерть.
— Вряд ли это тебе удастся! — Бешеный почти поддался безумию.
Мир окрасился алым, в голове гнома бушевал пожар ярости, мышцы ныли от желания всадить шип вороньего клюва в лицо врага.
Но Боиндил сохранял остатки здравого смысла. Нельзя впадать в ярость берсерка, сражаясь с альвом. У черноглазого длинные руки и немаленький клинок. Это даст преимущество. Да, ярость дарила силу, но вначале нужно было лишить противника возможности соблюдать дистанцию. А этого можно было добиться, только нанеся ему тяжелое ранение.
Боиндил приблизился к черноглазому на десять шагов.
— Сейчас я сотру эту ухмылочку с твоей физиономии!
Тиригон невозмутимо улыбнулся. Меч оставался у него за спиной.
— Скажи, коротышка, почему ты так уверен, что это я выпустил те стрелы?
«Ни колчана, ни стрел, ни лука». Бешеный только сейчас осознал свою ошибку.
Глава 29
Потаенная Страна, альвийское королевство Дзон-Бальзур, Дзон, конец весны 6492 солнечного цикла
Балиндар видел Лот Ионана сквозь защитный барьер. Маг выглядел в точности так, как на изображении в комнате с источником Силы.
Гному приходилось прикладывать много усилий, чтобы удержать рукоять Огненного Клинка и превозмочь мощь заклинания, бившего в барьер. Доспехи Тунгдила, казалось, защищали своего владельца от разрядов Силы. Пока что все было в порядке.
— Койра! — крикнул гном.
Пятый понимал, что лишает волшебницу эффекта неожиданности, но не знал, сколько сможет продержаться.
Чародейка почему-то не появлялась.
Заклинание развеялось, и барьер померк.
— За Враккаса! — Гном с занесенным топором бросился на Лот Ионана.
Маг уставился на Огненный Клинок, повернулся к Тунгдилу и взмахнул рукой. Веревки над головой гнома порвались, стяги упали. Балиндар понял, что Лот Ионан не хочет сражаться с двумя гномами одновременно и решил обездвижить одного из противников.
Пятый уже почти добежал до мага. Еще мгновение — и он будет рядом.
Волшебник направил на противника посох с ониксовым набалдашником. Из камня вылетел оранжевый луч Силы. Этим лучом Лот Ионан вырвал каменную плиту, на которой стоял гном, поднял ее к самому потолку и отпустил. Маг догадался, что не может атаковать Тунгдила и Балиндара при помощи магии.
Балиндар полетел вниз, отчаянно размахивая Огненным Клинком. Ему удалось задеть деревянную балку, к которой крепилось знамя. Лезвие глубоко вошло в дерево, и гном повис в семи метрах над полом, раскачиваясь на рукояти топора, как на веревке. Падение с такой высоты обернется для Пятого тяжелым ранением.
Зато отсюда была видна Койра. Пятый похолодел от ужаса: девушка была смертельно ранена… но кто напал на нее? Только сейчас гном вспомнил, что до их появления маг с кем-то сражался. Вероятно, его противник воспользовался возможностью и сбежал, убив волшебницу при отступлении.
Балиндару было жаль Койру, но сейчас нужно было действовать.
Качнувшись, гном ухватился за стяг и принялся спускаться вниз, как по канату.
Он видел, что Тунгдил и Лот Ионан разговаривают о чем-то! Пятый не слышал их слов, так как находился слишком далеко, но Златорукий стоял рядом с магом, не нападая на него. «Что это означает?»
Неожиданно Тунгдил прыгнул вперед, пытаясь проткнуть волшебника мечом. Засмеявшись, Лот Ионан махнул рукой, и вокруг гнома обмоталось знамя. Затем маг замахнулся и ударил Златорукого посохом.
Едва ониксовый набалдашник коснулся вышитой ткани, стяг превратился в гигантскую змею, сжавшую Тунгдила. Доспех громко скрипнул. Златорукий не мог двигаться.
Балиндар спрыгнул на пол и побежал к Лот Ионану, выставив перед собой Огненный Клинок. Алмазы и гравировка на лезвии сияли, тепло, исходившее от топора, напомнило Пятому жар горна.
Свет отразился от лысины Лот Ионана. Маг повернулся.
— С каких это пор дети Кузнеца защищают альвов? — Его борода развевалась. Впалые щеки придавали лицу зловещее выражение.
— Мы пришли сюда не из-за них. — Балиндар совершил прыжок, занеся топор для, казалось, смертоносного удара.
На самом деле Пятый хотел ударить чародея бойком.
Маг с неожиданной ловкостью уклонился и в свою очередь нанес удар посохом.
Огненный Клинок налетел на оникс.
Раздался взрыв, сопровождавшийся столь яркой вспышкой, что Балиндар больше ничего не мог разглядеть. Послышалось шуршание, словно скатывались по склону горы тысячи мелких камешков. Гном вслепую ударился оземь. Не удержав равновесия, он качнулся в сторону и наткнулся на одну из колонн.
Пригнувшись, Пятый развернулся, выставив перед собой топор. Постепенно зрение возвращалось к гному.
Тунгдила все еще сжимала огромная змея. Лот Ионан в ярости смотрел на посох. Набалдашник исчез, осколки камня валялись перед троном, верхний край посоха отломался.
— Во имя Самузина! — завопил маг, швыряя в Балиндара обломком. — Во имя Самузина! — Он в отчаянии воздел руки. — Чтоб тебя в порошок стерло, гном! — Казалось, от мага исходили невидимые волны Силы. Камни пола, колонны, все вокруг задрожало и двинулось в сторону Пятого. — Я уничтожу тебя, выжму твое тело досуха! Я смелю твои кости в муку и развею по ветру! Все позабудут о тебе, как позабудут об этой альвийской башне!
Тунгдил, зарычав, голыми руками разорвал змею надвое. Подбросив носком ботинка Кровопийцу, гном ловко перехватил рукоять и помчался в сторону Лот Ионана.
Дрожь здания прекратилась, и Балиндар вздохнул с облегчением. Теперь и он мог вступить в бой с магом.
— За Потаенную Страну!
К его изумлению, Златорукий пробежал мимо чародея, направляясь прямиком к нему.
Боиндил не остановился.
Со свойственным всем гномам упрямством он бежал к альву, не думая, что его в любой момент может сразить стрела другого черноглазого.
— Парируй-ка это! — завопил Бешеный, нанося удар молотом. Он целился шипом в левый бок альва.
Тиригон перехватил меч, воткнул лезвие в землю и блокировал первую атаку, а потом оперся на гарду, оттолкнулся и ударил гнома обеими ногами в лицо.
Чувствуя во рту привкус крови, Боиндил отпрянул. Нос был сломан, кость торчала наружу, глаз начал заплывать. Два зуба шатались.
— Я из-за тебя язык прикусил! — возмутился он.
— Это не последнее твое ранение. — Спокойно опустив локоть на гарду, Тиригон смотрел на объятый пламенем город. — Это, я так понимаю, не ты натворил?
— Увы, нет. — Встряхнувшись, Бешеный вновь бросился на врага.
Он произвел ложный выпад, целясь в голову, но потом резко сменил направление удара, и боек почти коснулся правой ноги альва.
Тиригон уклонился. Он опустил ладонь на рукоять меча, отвел лезвие в сторону, и вновь молот со звоном сошелся со стальным клинком. Альв повторил маневр. На этот раз он попал гному в затылок.
Ругнувшись, Боиндил упал на колени.
— Это не поединок! — в ярости крикнул он, поднимаясь. — Веди себя, как подобает воину!
— Честного боя достойны лишь истинные воины, поэтому в поединке с тобой я не должен придерживаться правил дуэли, — насмешливо произнес альв, все так же опираясь на гарду. — Я полагал, что знаменитый Боиндил будет достойным противником, но ты слаб, словно орк. — Склонив голову к плечу, Тиригон подмигнул. — Я готов выполнить твое последнее желание. Скажи, как ты хочешь умереть?
Бешеный раскрутил молот над головой.
— За кружкой пива, черноглазый! А раз у тебя пива нет, то сегодня я не умру! — В этот раз он провел удар снизу вверх.
Оттолкнувшись от земли, альв сделал стойку на руках, опираясь на гарду. Бешеный вновь промахнулся.
Но в гордыне своей Тиригон недооценил силу разъяренного гнома. Молот ударил по клинку, альва отбросило на землю вместе с мечом, и заточенный край гарды впился в плечо черноглазого рядом с шеей.
«Попался!» Бешеный поспешно подскочил к противнику, пытаясь размозжить ему голову. Альв кувыркнулся назад, потянувшись за оружием, но гном с ухмылкой опустил ногу на меч.
Тиригон, невозмутимо улыбнувшись, с невероятной скоростью выхватил два кинжала — у каждого было по два лезвия — и нанес колющий удар.
Боиндил увидел, как сверкнули в лучах солнца четыре клинка. Нужно было решить, который из них парировать. Гном вскинул рукоять молота, отводя первые два лезвия. Они прошли на волосок от его лица. А вот второй кинжал он парировать не смог. Хоть два лезвия и не пробили доспехи, удар в живот был настолько сильным, что Бешеного чуть не вырвало.
Предвидя следующую атаку, Боиндил отпрянул, попятившись от альва.
Тиригон не отставал. Его кинжалы сверкали, на губах играла зловещая ухмылка, альв держался так, словно этот бой был для него развлечением.
Лицо и руки Бешеного, не защищенные доспехами, покрылись порезами.
— Как видишь, мне нравится играть с тобой, Боиндил. Я не стану убивать тебя быстро. — Дзон-Аклан рассмеялся. — Ты уже чувствуешь усталость, гном? Когда ты упадешь на землю и на моих глазах твоя душа покинет тело, я запомню это мгновение, чтобы потом нарисовать его. Красками? Или углем? Как же мне нарисовать твою смерть, Боиндил?
— Ты наносишь мне лишь царапины, а все потому, что у тебя не хватает скорости, чтобы угнаться за мной, черноглазый! — Бешеный уже понял, как строится атака противника, и потому мог предвидеть его дальнейшие действия. — И, кроме того, рисовать тебе больше не придется! — Уклонившись от клинков, он всадил шип молота в живот Тиригону. — Разве что пальцами в пыли!
Удар был очень точным. Альв застыл на месте. Боиндил толкнул его на землю, дернув молот вниз, чтобы увеличить рану, а потом вырвал шип из тела, накрутив на него внутренности.
— Знаешь, вы внутри такие же, как и все другие народы. — Гном удовлетворенно посмотрел на окровавленное острие шипа. — Ничего особенного. Разве что слишком длинные. — Бешеный изо всех сил пнул альва по лицу. Послышался хруст костей. — Это тебе за мой нос.
Повернувшись, гном с изумлением увидел, что Слин наставил на него заряженный арбалет. Четвертый лишь притворялся раненым!
— Давно пора было это сделать! — прорычал Сапфировый и нажал на курок.
Огненный Клинок и Кровопийца столкнулись, во все стороны полетели искры.
Оружие Тунгдила когда-то принадлежало Бессмертному. Любой другой меч сломался бы от удара Огненного Клинка, но Кровопийца противился этой силе.
Алмазы на лезвии засветились ярче, словно придя в бешенство оттого, что не могут уничтожить этот меч.
Балиндар чувствовал, что Златорукий превосходит его в бою. Он легко оттеснил Пятого к колонне.
— Предатель! — крикнул Железнопалый, пытаясь пнуть Тунгдила в колено. — Я подозревал, что ты встанешь на сторону своего отца и отречешься от своего народа!
Златорукий отвел его ногу и ударил сына по голове, так что Балиндар стукнулся затылком о колонну.
У гнома потемнело в глазах. Тунгдил отступил и опустил оружие.
Когда к Пятому вернулось зрение, он увидел, что Верховный король стоит перед Лот Ионаном, будто пытаясь защитить мага.
— Успокойся, — сказал Тунгдил. — Он согласен нам помочь.
Балиндар потряс головой, приходя в себя.
— Помочь? — Он перевел взгляд с гнома на мага. — Лот Ионан, уже много солнечных циклов творящий бесчинства на юге Потаенной Страны? Лот Ионан, чьи ученики уничтожали целые селения? Он поможет нам? Добровольно?
— Он знает, что ему не справиться с нами двумя одновременно. — Златорукий убрал меч в ножны. — Чтобы избежать унизительного поражения, он согласился на мои условия.
— Ты говоришь так, будто ты герольд, а не воин. Будто ты не враг Лот Ионану. — Пятому непросто было поверить в эти слова.
И вдруг за спиной мага возникла какая-то тень.
— Нет, не надо! — воскликнул Балиндар.
Тунгдил и Лот Ионан оглянулись.
За ними, подняв руки, чтобы сплести заклинание, стояла Койра. Ее платье было вспорото от пояса до груди, ткань пропиталась кровью. Кожа, видневшаяся в разрезе, была неестественно белой.
Хотя от чудовищной раны остался лишь след, Пятый видел по лицу девушки, что она еще не оправилась от ужаса. Гному показалось, что Койра хочет отомстить за свое поражение Лот Ионану. Неужели она позабыла, что им нужен маг?
«Только вот нужен ли он нам на самом деле? — Эта мысль все вертелась и вертелась в голове гнома, не желая уходить. Он посмотрел на Огненный Клинок, который мог сразить любое чудовище. — Почему бы не применить его против наставника Тунгдила?»
— Чародейка, оставьте это! — Златорукий заглянул девушке в глаза. — Вам уже не нужно побеждать его. Лот Ионан согласился сопровождать нас к Черному Ущелью.
Губы Койры шевелились. Над ее ладонью взметнулся алый луч толщиной в три пальца и ударил в мага, но Лот Ионан успел поднять ладонь, защищаясь. Луч ударил ему в руку и развеялся, оставив по себе лишь пару искр. Дуэль завершилась.
«Она хотела сразить его этим?» Балиндар был рад, что им удалось победить Лот Ионана, не полагаясь особо на помощь волшебницы.
Тунгдил вышел вперед, встав между Койрой и магом. Балиндар тоже подошел к королеве.
— Вы меня слышите, ваше величество? — мягко спросил он, на всякий случай держа Огненный Клинок наготове. Волшебный топор мог развеять любую магию.
Девушка опустила голову и взглянула на него.
— Я почти погибла, — тихо произнесла она, и кровь заблестела на ее губах. — Я уже почти умерла, но… — Девушка смотрела на носки своих сапог. — Я неподобающим образом одета, знаете… Альв разорвал мое платье и… — Койра всхлипнула. — Я не смогла победить Лот Ионана, потому что истратила Силу на свое исцеление.
Она поднесла руки к лицу и заплакала. Теперь в ее бормотании можно было разобрать только имя «Сизарот».
— Что с ней? — Балиндар повернулся к Тунгдилу.
— А что с ней может быть? Она чуть не погибла. Койра испытала боль, которая могла бы свести с ума и воина. Ей потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя.
— А если она вообще не придет в себя? — Гном сочувственно посмотрел на королеву. Он понимал, что не может ни обнять ее, ни утешить, и не только потому, что намного ниже ее.
— Поэтому столь важно, что теперь с нами Лот Ионан. — Нагнувшись, Златорукий подобрал осколок оникса. — Ты сломал его посох. Это ослабило мага, но он все равно может плести невероятно сильные заклинания.
Балиндар уставился на чародея, но тот не удостоил гнома даже взглядом, будто Пятого тут вовсе и не было.
— Он не может говорить сам?
— Лот Ионан не станет говорить ни с тобой, ни с кем-либо еще. Он не считает тебя равным себе.
— А тебя? — В голосе Балиндара прозвучало больше презрения, чем он того желал.
— Я его приемный сын.
— Если нам нужно будет что-то обсудить с Лот Ионаном, следует делать это через тебя? — Пятый не мог поверить в то, что Тунгдил в очередной раз нашел способ сделать гномов, да и жителей Потаенной Страны в целом зависимыми от него.
— Именно так. — Златорукий кивнул. — Мне это тоже не нравится, но таково его условие.
— Условие? — Балиндар расхохотался. — Он не может ставить нам условия! Он наш пленник!
— Он добровольно пошел на переговоры. Это имеет значение.
— Значит, мы сделаем его нашим пленником! — Пятый махнул Огненным Клинком. — Я могу победить его. Это оружие защитит меня, и маг ничего не сможет поделать.
Тунгдил недовольно поджал губы.
— Ты знаешь, что это не так. Он может обрушить на тебя потолок, и Огненный Клинок ничем не защитит.
— Но…
— Успокойся, Балиндар Железнопалый! — Тунгдил шагнул ему навстречу. — Ты отличный воин, в твоих руках легендарное оружие, но я твой Верховный король! Повинуйся моим словам, иначе мне придется научить тебя уважению. Во имя Окаянных, именно так я и сделаю! — Он оглянулся на вход. — И мы тут еще не закончили. Альву по имени Сизарот удалось скрыться. Он едва не убил нашу волшебницу. — Гном двинулся к двери.