К гостям приближалась группа девушек и юношей в ослепительно белых одеждах и золотых венках из колосьев. Они несли вино и различные фрукты для офицеров. Из плодов, предназначенных для угощения, были искусно вырезаны фигурки всадников.

— Вот это я понимаю, прием. — Альваро лучился от счастья. — Я рад путешествовать с вами по Потаенной Стране, мой принц.

Маллен отпил вина и удивился тому, насколько легким оно оказалось. Вина из Идомора были знамениты своим глубоким рубиново-алым цветом, тягучей тяжестью и слабым привкусом дерева. А в Табаине умели так выжать каплю, чтобы она пилась легче воды. Соблазнительно легко.

— Они действительно живут близко к земле. Немного разогнаться — и можно перепрыгнуть стену, — прошептал Альваро Маллену, когда они увидели здание резиденции короля. Стены уходили в высоту максимум на пять шагов, зато двор, в который они спустились по довольно отвесной для лошадей платформе, уходил на десять шагов вглубь.

— После такого прыжка нам пришлось бы долго падать, — с иронией проронил принц. На стенах Маллен заметил каменные карнизы, слишком симметричные для того, чтобы считать их ошибкой архитекторов. Позднее он расспросит об этом короля Ната.

Оказавшись во дворе, гости спешились и последовали за доверенным лицом короля во дворец, казавшийся снаружи из-за толстых, без всяких украшений стен мрачным, похожим на ящик.

Но это впечатление рассеялось, как только они оказались внутри. Залы были роскошны и хорошо обставлены. Ковры приглушали звуки шагов, идти было приятно; чудесные пейзажные полотна на стенах создавали впечатление, что они не в здании с мощными серыми стенами, а в бесконечных полях.

Во дворце не было угловатых коридоров, все было округлым и изогнутым; ни один из залов, через которые прошел принц со свитой, не имел четких углов и граней. Резиденция короля представляла приятное для глаз и души произведение искусства.

Король Нат с редкими пшенично-русыми волосами и глазами цвета молодой зеленой травы принял посольство в тронном зале с распростертыми объятиями. Правители обнялись.

— Значит, спустя столько циклов вы все же смогли добраться до Златоснопья и нанести мне визит, — радовался Нат. — Как вам понравилась житница Потаенной Страны, принц Маллен?

— Земля хороша, словно лицо прекрасной женщины, — дипломатично ответил Маллен, шагая рядом с Натом, который вел гостей к столу. Были поданы разнообразные фрукты, овощи и мясо, а также всевозможные сорта хлеба.

— Скажите уж, что нашли ее слишком равнинной, — рассмеялся хозяин, указывая на место по правую руку от себя; стул слева остался пустым. — Но хорошо уже то, что вашим лошадям не пришлось слишком утруждаться, не так ли?

Маллен и Альваро рассмеялись.

— Дайте нам минутку, отряхнуть дорожную пыль… — попросил принц, однако Нат отмахнулся.

— Нет, оставьте пыль на своих доспехах. Таким образом вы принесли во дворец частицу моей страны, а против этого я ничего не могу иметь, — лукаво промолвил король. — Подкрепитесь вместе со мной. После трапезы вас ждет горячая ванна и теплая постель.

— Ну, если вы настаиваете, король, — кивнул Маллен, в животе у него заурчало. Приглашение было как раз кстати. Тарелки быстро наполнили; из напитков были поданы вино и лучшая вода из самых глубоких колодцев Табаина.

— Я запланировал мероприятия на девять дней. Если вы не возражаете… — объявил Нат, набрасываясь на еду со рвением, удивительным для человека его возраста. — Мы посетим различные айоны, я продемонстрирую наши способы обработки полей. А от фруктовых рощ у вас зарябит в глазах!

Альваро, продолжая жевать, улыбнулся Маллену, и принц хорошо понял, что хотел сказать его воинственный спутник: «Все-таки у нас было бы дерево для катапульт и осадных лестниц».

— Кроме того, сегодня ночью будет большой маскарад, на который я пригласил знать со всего королевства. Они жаждут познакомиться с героем, не однажды спасшим нашу страну от сил зла, принц.

Маллен поднял руки, словно защищаясь.

— Нет, король Нат. Здесь уместна скромность. Мы с солдатами внесли свой вклад. Но наибольшая заслуга в этом принадлежит племенам гномов. Если бы не их непоколебимая твердость, сильные руки и вера в добро, то мы не сидели бы сейчас за этим столом. Они многим пожертвовали ради Потаенной Страны.

— Как вы правы, принц Маллен, — послышался мягкий голос от двери. Все увидели эльфийку в свободных светло-зеленых и желтых одеждах, которая ожидала разрешения присоединиться к гостям.

Принц и Альваро переглянулись, потрясенные. Встретить эльфийку за пределами королевства Аландур было практически невозможно, и до сих пор это могло произойти только во время войн.

— Идите к нам, Рейялин, — крикнул Нат, и слуга отодвинул стул слева от правителя. Теперь стало ясно, для кого предназначалось это место. — Составьте нам компанию.

— С удовольствием, король Нат, — гостья подошла ближе, каждое ее движение представляло собой совершенный сплав исключительной грациозности, недостижимой для остальных жителей Потаенной Страны. Длинные светлые волосы Рейялин были заплетены в косу, уложенную вокруг головы. В этой своеобразной диадеме сверкали изысканные украшения. Маллен был поражен. А когда же она слегка поклонилась и, обратившись к нему, произнесла: «Приветствую вас, принц Маллен из Идомора», — он был пленен. Ни у одной из знакомых ему женщин не было таких сине-зеленых глаз.

— Рейялин находится в посольстве из Аландура, которое направил ко мне князь Лиутасил, — пояснил король, пока эльфийка занялась фруктами. Сам по себе довольно низменный процесс приема пищи выглядел у нее как в высшей степени элегантная игра.

Она подняла голову и улыбнулась Альваро и Маллену.

— Настало время нашему народу делиться знаниями. Князь Лиутасил принял решение передать его правителям и правительницам. Если, конечно, они проявят себя достойно.

Альваро опустил вилку, которую собирался было поднести ко рту, и вызывающе взглянул на Рейялин.

— Вот как? Нужно еще доказать, что ты достоин получить милостыню от эльфов? — Сложив руки, он смотрел на эльфийку. — И что же требуется, чтобы войти в число избранных?

Рейялин сняла парниковую ягоду со стебелька.

— Этого я говорить не имею права, — приветливо ответила девушка, и мягкая мелодичность ее голоса могла осадить кипящего от ярости орка. — Мы смотрим, мы проверяем без слов и передаем свое мнение князю.

— Тогда скажите мне, Рейялин, как так могло случиться, что один из величайших героев Потаенной Страны, — он указал на своего повелителя, — еще не принимал у себя эльфийских посланников? — Гвардеец с нетерпением ждал неверного, обидного слова.

Но она не ступила на тонкий лед, вместо этого бросила на Маллена долгий взгляд, очень похожий на тот, который женщины берегут для своих возлюбленных.

— Они наверняка прибыли к вам, принц Маллен, в то время, как вы отправились в путешествие в Табаин, — обратилась она напрямую к регенту, не обращая внимания на воина. — Вас наверняка дожидается делегация моих братьев и сестер. От Аландура до Идомора путь неблизкий, — она улыбнулась, и он ответил на ее улыбку даже не задумавшись.

Но Альваро не сдавался.

— А это знание вашего народа, — вмешался он, — в чем оно заключается? Как сделать музыку красивее?

— Прогресс, — сказала она, не поворачивая головы, продолжая глядеть на принца. — Он затрагивает все области повседневной жизни. В том числе и искусство… — Она на миг опустила глаза, затем посмотрела на гвардейца. — Вы настроены не очень дружелюбно, господин Альваро.

Тот откинулся на спинку кресла.

— Я был бы очень рад видеть ваше прекрасное лицо во время битвы за Пористу. Но ведь тогда эльфы предпочли остаться в лесу.

— Мы сражались против альвов, господин Альваро, — ответила она резче, чем прежде, на что воин отреагировал усмешкой. Наконец-то она вышла из себя.

— Конечно, вы сражались против альвов. Мы все сражались в Дзон-Бальзуре против альвов, и почти все против аватаров, — добавил он. — Мы внесли свой вклад в то, чтобы защитить Аландур от ваших злобных родственников, а как отплатили вы Потаенной Стране? Для меня это загадка, ответа на которую я не вижу, — он потянулся за своим бокалом и поднял его. — Так будьте же первой, кто сможет разгадать ее, прошу вас, Рейялин.

Маллен бросил на него рассерженный взгляд.

— Прекрати, Альваро! Ты же должен понимать: в Пористе эльфам пришлось бы сражаться по одну сторону баррикад с альвами. Из этого ничего бы не вышло. Легче сойтись огню и воде. Они набросились бы друг на друга, и аватары победили бы.

Рейялин поклонилась.

— Вижу, вы более проницательны, чем ваш друг, принц Маллен из Идомора. Это было бы то же самое, что потребовать от вас сражаться бок о бок с орками, которые вчера уничтожили вашу столицу и вырезали всех ее жителей. После того, как они осквернили бы тела ваших жен и детей прямо у вас на глазах, а затем сожрали их.

— Не поверите, но если бы благодаря этому я смог бы победить более сильного врага, то я сделал бы это. Потом представилось бы достаточно возможностей, чтобы уничтожить орков, — упрямо ответил Альваро. — Вам не хватает чувства меры, Рейялин, чтобы ценить необходимый момент, когда нужно что-то сделать или не делать ничего. Ваше появление — лучшее тому доказательство: спустя более чем пять циклов вашему князю вдруг приходит в голову поделиться своим знанием. Спустя пять циклов!

— Довольно! — резко промолвил Маллен. — Я хотел бы извиниться за начальника моей личной гвардии, король Нат, — спокойно произнес он. — Он воин, его жизнь — сражения. И в мирное время он не знает, как применить свой меч. — Принц поднялся. — Мы удалимся, приведем себя в порядок в ванне и вернемся к вам отдохнувшими.

— Извольте. Извинения приняты, — сказал Нат; Рейялин кивнула, снова взмахнув ресницами в ответ на взгляд принца. — Я велю доставить вам в покои выбор масок.

Маллен слегка поклонился и вместе со своим офицером покинул зал. Гости молча шагали рядом и не обменялись ни словом, даже когда добрались до своих комнат и расстались. Спор между Рейялин и Альваро довлел над обоими мужчинами.



К вечеру все изменилось.

Дело было не только в том, что вскоре должен был начаться бал-маскарад; за короткое время голубое небо потемнело, и, когда Маллен проснулся, оно выглядело как сплошное темное покрывало, протянувшееся, насколько хватало глаз.

Из окон своих покоев, находившихся чуть выше зубцов крепостных стен, принц мог наблюдать различные оттенки серого. Цвет туч, пронизанных черными, быстро мчащимися нитями, менялся. Струи дождя напитывали землю вокруг Златоснопья.

Ветер заметно посвежел. Мягкий бриз превратился в несильный ураган, который никак не мог решить — то ли набраться силы, то ли лишиться ее. На горизонте сверкнула молния, спустя некоторое время после этого Маллен услышал глухой раскат грома.

В двери постучали.

— Простите, мой принц. Нас уже ждут! — крикнул снаружи Альваро. — Вы готовы?

— Сейчас, — крикнул в ответ Маллен, разглядывая наряды, которые выбрал для него король Нат. К сожалению, с первого взгляда он не нашел ничего, что было бы в его вкусе. Он не хотел надевать ни костюм фантастического существа, сделанный из голубой ткани и проволоки, ни одеяния огромного колосса, ни наряд из золотых монет, который был тяжелее его доспехов.

Принц решил остаться в чем был; к латам он подобрал маску из белых и черных перьев, украшенную рубинами. Затем направился к двери и открыл ее.

Замер, оглядел Альваро с ног до головы и расхохотался во весь голос.

Офицер втиснулся в яркий костюм карлика, фальшивый нос из папье-маше и дурацкая шапочка с бубенцами недвусмысленно говорили, в качестве кого он отправляется на бал, точнее сказать, рисковал отправляться.

— Выбора не было, — проворчал он. — Готов спорить, что таким образом король Нат решил отплатить мне за размолвку за столом, — гвардеец завистливо глянул на своего повелителя. — А кого изображаете вы?

— Своего отца. Он носил этот доспех, и, судя по портретам, мы с ним одного роста, — ответил Маллен, не переставая улыбаться. — Если сегодня вечером будут давать приз за костюм, можешь рассчитывать на мой голос.

— Вы слишком добры, мой принц, — Альваро дождался, пока его господин выйдет из комнаты, и двинулся сразу за ним. — Еще я хотел извиниться за свои слова, — выдавил наконец он. — Но я не мог иначе. Вы же знаете, что я ничего не имею против эльфов. Однако пока у меня не будет иного ответа, кроме того, который вы столь любезно преподнесли Рейялин, я предпочту быть настороже.

— Успокойся, — сказал Маллен, хлопнув его по плечу. — Ты прощен, если в дальнейшем воздержишься от подобного в моем присутствии. — Принц знал, что многие ветераны в войске разделяют мнение офицера. Если он запретит им высказываться, то только усилит предубеждение по отношению к эльфам.

— Благодарю, мой принц, — поклонился Альваро. Они достигли лестницы, которая вела вниз, в праздничный зал, где уже собрались гости. Костюмы собравшихся были ярких цветов, броские, многие — очень смелые. Было столько же костюмов зверей, сколько и костюмов фантастических существ, прибывшие из Идомора мужчины даже заметили двух орков и одного альва.

— Рейялин это не понравится, — с усмешкой произнес Альваро, указывая на альва.

— О! Теперь твоя враждебность вполне в характере персонажа, — упрекнул гвардейца Маллен. — Смотри, чтобы этот маскарадный костюм не прилип к тебе и тебе не пришлось носить его постоянно.

Идоморцы спустились по ступеням, и глашатай объявил об их появлении. Раздались аплодисменты, многие искренне приветствовали героев и кланялись им.

Маллен поймал себя на том, что неосознанно ищет в толпе Рейялин. Эльфийка обнаружилась у самого входа. На ней было платье, которое могли сшить только эльфы; казалось, оно соткано из серебряных нитей и сверкающих звезд. С украшенным драгоценными камнями венком из волос она казалась живым созвездием эльфийской богини, сошедшим с ночного небосклона к простым смертным.

Рейялин улыбнулась принцу и поклонилась в ответ.

Мир для Маллена замер, теперь он смотрел только на эльфийку. Даже когда король Нат появился перед ним в костюме мага и приветствовал его, он не обратил на него внимания, чтобы не потерять из виду свою красавицу. Ничто не шло в сравнение с эльфийской безупречностью. Хрустальная посуда, чистое золото на стенах, прекрасные картины… Все, кроме нее, внезапно стало уродливым, серым, простым.

— Ваше высочество, вы меня слышите? — повторил король Нат. — Я сказал, что у вас будет возможность насладиться созерцанием бриллианта.

Идоморцу все же пришлось взять себя в руки.

— Какого бриллианта? — рассеянно переспросил он, а потом понял. — О, вы имеете в виду тот самый бриллиант!

Нат понимающе подмигнул ему.

— Это единственное, что может соперничать по красоте с Рейялин.

Маллен снова посмотрел на посланницу Аландура, но она исчезла в праздничной суете. Принц огорчился, посмотрел на Ната.

— Вы хотите показать камень? Зачем?

— А вы опасаетесь чего-то, принц Маллен? — удивился король. — В этом зале находятся исключительно только те люди, которым я доверяю. Никто не отважился бы протянуть руку к моей собственности, — король поднял правую руку, и его жест увидели на ближайшем возвышении. Смолкла негромкая музыка, загрохотали фанфары, все внимание перенеслось на правителя Табаина. Нат поднялся по ступеням к трону.

— Дорогие друзья! Пусть снаружи бушуют ветра, мы не позволим им помешать празднику в честь принца Маллена, правителя Идомора и героя множества битв за нашу родину! — Толпа восторженно зааплодировала. Нат указал на Рейялин, появившуюся рядом с Малленом. — Также нас почтил своим присутствием народ Аландура, отправив к нам сиятельную и мудрую красавицу. Рейялин — мой гость и ведет со мной разговоры о том, как знание обоих наших королевств может расцвести ко всеобщей пользе, — гости снова зааплодировали.

— Ослепительная красота обычно служит для того, чтобы отвести взгляд от неприметных недостатков, — вполголоса заметил Альваро. Один из переодетых орками гостей обернулся в его сторону.

Король Нат подал знак охранникам у двери. Они распахнули створки, и под торжественные звуки гимна Табаина слуга внес подушку с бриллиантом. Люди затаили дыхание. Камень поймал свет множества светильников и вспыхнул холодным светом.

— Здесь собрались люди и эльфы. И я хотел бы дополнить список народов, повторив слова короля Гандогара Серебробородого, Верховного короля народа гномов, с которыми он передал мне этот подарок, — Нат откашлялся. — Итак, подобно тому, как идентичны этот и еще тринадцать других камней, будут в будущем созвучны наши мысли, а наши сердца будут биться в унисон на благо нашей родины. Если возникнут какие-либо сомнения по поводу общности наших народов, поглядите на камень и вспомните об этом, — король взял бриллиант обеими руками и поднял его высоко над головой. — Давайте помнить эти слова! За Табаин! За Потаенную Страну!

Раздались крики «ура», присутствующих вдохновила речь правителя. Альваро скривился. Ему казалось, что слова были обращены к нему.

— Может быть, он сверкает и красиво, — сказал Маллен, обращаясь к Рейялин. — Но это мертвая вещь, и ей никогда не сравниться с вашим живым очарованием, — он поднял руку. — Разрешите пригласить вас на танец?

Эльфийка кивнула и вложила левую руку ему в ладонь.

— Вам придется показать мне, как это делается. Мне неведомы танцевальные движения людей.

Принц повел ее в центр зала, забыв обо всем на свете.

— Просто следуйте за мной, Рейялин.

Нат подошел к Альваро, раздраженно смотревшему на своего потерявшего голову повелителя.

— Вы ведь слышали мои слова, Альваро? — поинтересовался король, держа в руках камень. — Гармония теперь в почете.

Офицер поклонился.

— Конечно, король Нат, — он поглядел на бриллиант. — Но ведь вы знаете, что только один из этих прекрасных камней настоящий, — произнес он настолько тихо, что никто больше не услышал его слов. — Точно так же и с ложной красотой. Некоторые обманываются, — он с сожалением поглядел на танцующих. — Другие, напротив, видят вещи насквозь.

Ладонь короля Ната сжала бриллиант, он начинал гневаться.

— Альваро, вы — неразумный, неисправимый рубака, неспособный разглядеть добро, даже когда оно танцует перед самым вашим носом! Костюм карлика вам действительно подходит.

— А ваш костюм мудрого мага представляется преувеличением, — спокойно ответил Альваро. — Я свободно выражаю свое мнение, даже в лицо самым могущественным людям страны, — он постучал пальцами себя по груди. — Потому что я, король Нат, сражался за эту страну. В первых рядах, лицом к лицу с врагом. Своим титулом вы обязаны таким неразумным, неисправимым рубакам, как я, — он поглядел на гостя в костюме альва. — Простите, я лучше присоединюсь к другим чудовищам. Мне тоже ведома мудрость: недоверие всегда предотвращало беду, береженого Паландриэль бережет! — Сердце Альваро выскакивало из груди, когда он поклонился правителю, понимая всю чудовищность своих слов.

Тут дверь на балюстраду праздничного зала распахнулась, мощный порыв ветра погасил большую часть свечей, и только накрытые стеклом светильники продолжали бесстрашно разгонять тьму.

В зал вкатился потрескивающий, разбрасывающий искры предмет, покатился по ступеням, постукивая и позвякивая при каждом прыжке. Он походил на две соединенные корзинки с огнем. Однако внутри предмета находились не горящие щепки, но виднелись очертания какого-то существа. Под тяжестью конструкции ломались камни.

Гости с криками бросились врассыпную, уступая дорогу стражникам, бежавшим вперед с опущенными алебардами, чтобы защитить короля.

Состоявший из железных лент толщиной в два пальца шар просто прокатился сквозь их ряды, подмяв двух человек. С хрустом ломались кости несчастных, стражники остались лежать на полу, вопя от боли.

На глазах у испуганных присутствующих странное сооружение остановилось. Щелкнув, открылись замки, сдвинулись металлические обручи и исчезли в своего рода железном рюкзаке за спиной существа.

То, что прежде было неясным, теперь открылось испуганным гостям и оскалилось в ухмылке. Существо было высоким и ширококостным, как орк, кожа блестела серым и была покрыта черной и темно-зеленой слизью. Лицо отличалось жутковатой красотой и правильностью черт, подобной красоте альвов. Из-под длинных черных волос торчали острые уши, а когда существо с ревом вынуло из ножен свой огромный меч, блеснули острые крепкие зубы.

— Оставайтесь на месте! — Маллен толкнул Рейялин себе за спину и бросился на помощь королю Нату. У него не оставалось сомнений в том, что это чудовище пришло за бриллиантом, тем самым бриллиантом.

Принц ринулся вперед, чтобы возглавить отряд стражи, которая, опустив алебарды, прикрывала правителя. Кто-то поспешно протянул Маллену щит.

Идоморец внимательнее оглядел незнакомое чудовище. На нем были поножи очень подвижной конструкции, и казалось, что нижняя часть его тела состоит из железа. Грудь, плечи и шея были защищены украшенными рунами металлическими пластинами, которые — Маллен не поверил своим глазам — крепились к коже при помощи толстой проволоки!

— Камень! — отчетливо приказало существо, протянув руку к Нату. Пальцы со звоном раскрылись, сверкнув в свете свечей. Руки существа были окованы в железо. Маллен заметил множество крохотных болтиков и тонких заклепок, при помощи которых металл и тело были неразрывно скреплены.

— Клянусь Паландиэль! Как зло могло возродиться? — спросил Альваро, занимая позицию с мечом в руках, который гвардеец позаимствовал у раненого стражника. — Что бы это ни было, оно должно быть мертво, мой принц. Вы видите, что у него на спине?

Маллен присмотрелся внимательнее. То был не рюкзак, а что-то вроде ящика, болтавшегося на шести длинных палках, торчавших прямо из тела. На уровне груди существа концы выступали и были закреплены проходящими накрест поперечинами, чтобы их нельзя было вытащить из спины. Никакое живое существо не вынесло бы таких пыток.

— Камень! — требовательно повторил незваный гость, делая шаг вперед; железный башмак ступил на плитку пола, оставив в ней трещину. Руны пугающе вспыхивали темно-зеленым, все, кроме одной. Маллен не обратил бы на нее внимания, и, тем не менее, она очень сильно отличалась от других: она выглядела по-эльфийски!

— Что ты такое? — спросил король Нат, бесстрашно сжимая в руке бриллиант. — Зачем тебе камень?

Маллен обернулся к Рейялин. Эльфийка, бледная, словно смерть, застыла посреди зала, глядя на монстра. В глазах ее читалось узнавание. Что это может значить? — подумал принц.

И тут существо прыгнуло! Без каких бы то ни было видимых усилий оно перелетело через ряды солдат и приземлилось рядом с Натом; мрамор с грохотом раскололся под его ногами. И прежде чем кто-либо успел что-либо предпринять, чудовище схватило правителя и вырвало у него бриллиант, что стоило Нату трех пальцев. Король с криком опустился на колени; кровь сбегала по его руке, пачкая дорогое платье.

Альваро и Маллен атаковали, один справа, другой слева.

Чудовище взревело и парировало выпад Альваро голыми руками. Руны на его доспехах сверкнули зеленым, и он с невероятной легкостью, буквально играючи, сломал клинок, словно тот был фанерным. Затем монстр с невероятной силой ударил офицера в грудь, тот отлетел и врезался в подбегающих стражников, словно выпущенный из пращи заряд. Троих солдат сбило с ног.

Маллен надеялся, что его атака увенчается успехом. Однако его противник молниеносно обернулся, и меч принца ударился о нагрудник монстра. Не причинив никакого вреда, оружие отлетело в сторону.

В ответ на воина обрушился стальной кулак.

Маллен пригнулся. Кулак, нацеленный в лицо принца, раздробил его щит. Идоморец получил представление о том, как чувствует себя стена, когда в нее попадает таран. Несмотря на массу доспехов, его оторвало от пола, он потерял опору, пролетел несколько шагов и сильно ударился о стену, перед глазами заплясали звездочки.

— Чего вы ждете! — вскричал он. — У него камень! Не дайте ему уйти! — Он отбросил в сторону бесполезный щит и снова ринулся в бой.

Солдаты словно пробудились ото сна и бросились на неведомое существо, полагаясь на численное преимущество.

Монстр взмахнул мечом и зарубил одного из нападающих. Сверкание рун усилилось, казалось, знаки придают ему невероятную силу. Одной рукой он поднял убитого за ногу и, взревев, ударил телом убитого стражников, в ужасе бросившихся врассыпную. Это открыло монстру проход, через который он тут же бежал. Чудище получило то, что хотело. Окровавленный труп несчастного стражника с уродливо вывернутыми конечностями остался лежать на полу.

У входа на лестницу монстру преградил путь Альваро, сжимавший в вытянутой руке меч.

— Лицо эльфа, тело орка, магические руны Дзон-Бальзура на доспехах: что ты такое? — закашлявшись, поинтересовался он.

Маллен подбирался к чудовищу со спины, за ним следовали пятеро гвардейцев. Он надеялся, что сможет отнять камень. Альваро знал, что в одиночку победить тварь невозможно, но хотел дать принцу время и возможность атаковать со спины.

Однако чудовище очень хорошо поняло, чего добивается офицер. Оно оглянулось на преследователей, обнажило клыки, отшвырнуло меч и промчалось мимо Альваро.

— Остановись! — Гвардеец поднял оружие для удара.

Жуткое существо коснулось левой рукой головы воина; руны вспыхнули, сверкнула яркая молния, ослепившая всех присутствующих в зале.

Когда Маллен снова смог видеть, тварь уже исчезла. Рейялин стояла на коленях возле Альваро и поддерживала его голову. Из горла Альваро била струя крови.

Стражники бежали по лестнице, стремясь обнаружить монстра вне стен замка, а Маллен опустился рядом с тяжело раненным офицером.

— Нет, друг мой! Не уходи! — Принц сорвал с друга маску, схватил и сжал его руку. Он изо всех сил старался скрыть свое замешательство, чтобы Альваро не догадался о тяжести ранения. Ему очень понадобится надежда. — Умоляю тебя!

Альваро пытался что-то сказать, его глаза то и дело обращались к эльфийке, но он только сплюнул кровью и прохрипел что-то невнятное. Наконец его тело обмякло, глаза остановились, жизнь покинула их.

Слезы побежали по щекам Маллена, и Идоморец не стыдился их. Он потерял человека, с которым бок о бок сражался во множестве битв и выходил из них живым. То, что не удалось мечу орка, сумел сделать неведомый монстр одним движением руки.

— Вот видишь, к чему привела твоя жажда битв, — негромко произнес он, закрывая мертвецу глаза. — Я не забуду тебя. Твоя смерть не останется неотомщенной. — Маллен кивнул Рейялин, смотревшей на него с сочувствием.

— Правда ли то, что он сказал?

— Что вы имеете в виду, принц? — Она осторожно опустила голову гвардейца, смущенно глядя на кровь, оставшуюся на ее тонких пальцах. Маллен предположил, что она впервые за всю свою жизнь, заполненную искусством и поэзией, столкнулась с насильственной смертью.

— Альваро назвал руны на доспехах существа альвийскими. Мне тоже они показались знакомыми. Они были похожи на те, которые я видел у их войска в Пористе. Что вы можете на это сказать?

Эльфийка отвела взгляд.

Маллен выпустил руку умершего.

— Мне показалось или я видел на доспехах эльфийскую руну?

— Вы ошиблись.

Вопреки правилам этикета, он схватил девушку за руку и заставил взглянуть ему в глаза.

— Рейялин! Что вам известно?

— Ничего, — озлобленно ответила она, вырываясь. — Вы стояли слишком далеко, чтобы разглядеть что-то на существе.

— Вы лжете! Ваши глаза…

— Вы осмеливаетесь обвинять во лжи меня, Рейялин из Аландура? — Эльфийка вскочила. — Я должна была догадаться раньше. Вы неотесанный мужлан, как почти все люди, с которыми я встречалась до сих пор, — с презрением произнесла она. — Боюсь, вашему королевству придется подвергнуться крайне тщательному исследованию, прежде чем вы получите возможность прикоснуться к нашему знанию.

Маллену показалось, что из-под прекрасной маски проглянуло истинное лицо эльфийки; гнев открыл ему ее отношение к нему и ему подобным. Восхищение, которое он прежде испытывал по отношению к ней, было поколеблено.

— Один из бриллиантов похищен, а вам не о чем беспокоиться?

— Это всего лишь один из четырнадцати.

— Это уже второй из четырнадцати, — поправил ее Маллен, тоже поднимаясь на ноги. — Рейялин, вы скажете мне, что вам известно…

Эльфийка просто отвернулась и направилась к королю Нату.

Принц последовал за ней. Дорогу ему преградили двое гостей в костюмах орков.

— Рейялин больше не желает общаться с вами, принц Маллен из Идомора, — послышалось из-под маски из папье-маше. Мужчина поднял руку и снял ее; под ней показалось эльфийское лицо, приветливо, но холодно улыбавшееся. — Ей хотелось бы позаботиться о нашем хозяине и посмотреть, как знания эльфов могут помочь ему справиться с ранением.

— Знания, которые вам еще только предстоит заслужить. Идите и ищите бриллиант, — сказал другой эльф, тоже снимая фальшивую голову. — Мы сообщим вам, когда Рейялин пожелает поговорить с вами о случившемся.

Маллен оттолкнул эльфов, но они догнали его и снова преградили путь. Идоморец остановился, рука с мечом поднялась, но слова об общности народов остановили его.

— Передайте Рейялин, что я жду объяснений и немедленно извещу остальные королевские дома Потаенной Страны о произошедшем, а также о более чем странном поведении некой эльфийки. Если она не желает объяснить все мне, то ей наверняка придется сделать это по повелению князя Лиутасила из Аландура.

— Конечно, принц Маллен, — высокомерно кивнул ему эльф, стоявший справа. — Мы передадим.

Идоморец спрятал меч в ножны, подозвал нескольких солдат и приказал им вынести своего мертвого товарища из праздничного зала.

Когда тело уложили на носилки и понесли вверх по лестнице, он кое-что вспомнил: монстр прикоснулся к голове Альваро, не к шее, где открылась рана. Больше никого после вспышки молнии рядом с ним не было. Кроме эльфийки.

В голову ему пришла невероятная мысль. Маллен остановился на возвышении и поглядел на Рейялин, занимавшуюся королем Натом. Неужели она отомстила за оскорбление, или же слова Альваро, произнесенные им сегодня за обедом, были близки к истине? — размышлял он. — Где же правда?

Чары невероятно прекрасной женщины окончательно рассеялись. Теперь он будет относиться к ней с величайшим подозрением.

К ней и ко всем эльфам.

3

Потаенная Страна, Серые горы, северная граница королевства Пятых, весна 6241 солнечного цикла

Тунгдил и Боиндил с нетерпением ожидали Гандогара в покоях Верховного короля. От пыли Потусторонних Земель чесалась кожа. Эта пыль налипла и на их бороды, но ничто, даже чан с водой, не могло удержать их от немедленной аудиенции. Слишком многое нужно было обсудить.

— Ты видел, как она плакала, когда мы принесли шлем ее сына? — спросил Боиндил, наполняя кружки водой. Удивительно, но ему не хотелось пива — в отличие от Тунгдила, который уже успел осушить большой бокал темного.

— Лучше, чтобы она думала, что ее сын мертв, — настаивал Тунгдил.

— Но ты же сам сказал, что он может быть с равным успехом жив и что ты не веришь очевидным знакам.

— Лучше мы найдем ее сына потом, когда вернемся, и приведем его живым, чем оставим ее в безвестности.

Бешеный промолчал.

— И как ты думаешь, что это было такое?.. То странное нечто за его спиной?..

— Это мог быть переодетый карлик, — легкомысленно заметил Тунгдил, отпивая пива. — Или гном.

— Или подземный?

Этим вопросом Тунгдил постоянно задавался на протяжении всего обратного пути от Каменных Врат.

Они наткнулись на непонятные руны на стенах скалы — факт. Совершенство их начертания для него и Боиндила говорило о том, что руны гномьи.

Был и другой факт: в древних записях говорилось о родственниках их народа, живших по ту сторону горной цепи, опоясывавшей Потаенную Страну. Это они выковали первый Огненный Клинок, а значит, они мастерски владели кузнечным ремеслом и любили жар наковальни. К сожалению, правдой было и то, что никто еще не видел этих других гномов.

— Не знаю, — честно признался Тунгдил. — Но если это так, то, значит, они настроены по отношению к нам враждебно.

Воин нахмурил лоб, брови его сомкнулись.

— Ты имеешь в виду, что они нацелились на нашу твердыню? — Бешеный поставил кружку на стол, провел пальцем по крюку на своем оружии, проверяя его остроту. — Пусть только попробуют, — проворчал он.

— Погоди, узнаем, почему Гандогар пожелал так быстро увидеться с нами снова, — проронил Тунгдил. — Должно быть, он послал гонца, который ждал нашего прибытия, вскоре после ухода отряда.

— Ничего плохого случиться не могло, — уверенно заметил Равнорукий. — В противном случае у ворот ждал бы усиленный караул.

Дверь открылась, и вошел Гандогар. За ним следовали трое эльфов, в легких одеждах ярких цветов казавшиеся не вполне уместными в каменных чертогах. На взгляд Тунгдила, наряды эльфов абсолютно не гармонируют со спокойными коричневыми тонами и темным цветом, которые предпочитали дети бога-кузнеца. Пестрота и яркость вызывали беспокойство.

Но если быть точным, то не одежды не понравились ему. А сами эльфы. Он ничего против них не имел; дело было в другом. Их образ жизни, покрой их одежды и их язык в Аландуре являли собой нечто целостное. Здесь же их присутствие было словно фальшивая нота, пронзительное сопрано в гармоничном низкоголосом хоре гномов.

Судя по выражению лица Боиндила, Равнорукий считал так же.

— Значит, все-таки случилось, — пробормотал он при виде эльфов отчасти в шутку, отчасти всерьез. — Нежные эльфеныши.

— А, герои вернулись, — дружески приветствовал друзей Гандогар, протягивая обоим руки. — Рад ли ты видеть старого друга, Тунгдил?

— Это был приятный сюрприз, Верховный король, — улыбнулся тот в ответ.

Гандогар отошел немного в сторону.

— Это Эльдрур, Ирдосил и Антамар. Их послал к нам эльфийский князь Лиутасил. Это делегация, которая должна подготовить новую эру совместной жизни некогда враждебных друг другу народов. — Верховный представил обоих гномов.

Эльфы поклонились Тунгдилу и Боиндилу. Эти жесты уважения десять циклов назад были бы менее отчетливыми, если бы вообще были проделаны. Кроме того, эльфов, очевидно, предупредили относительно внешнего вида Тунгдила, в противном случае на их лицах наверняка отразилось бы отвращение.

А Боиндил не сдержался.

— Горящие уголья мне в штаны! — рассмеявшись, сказал он. — О… — он едва не сказал «остроухие», — эльфы и гномы хотят жить вместе, под одной крышей? — Он ткнул Тунгдила в бок. — Что говорит по этому поводу твоя мудрость, книгочей?

Эльдрур тоже рассмеялся.

— Это может показаться вам странным, Боиндил Равнорукий, но для нашего князя это давно уже назревший вопрос. Однако ему потребовалось время, чтобы убедить последних сомневающихся в великолепии тесной общности. — Эльф огляделся по сторонам. — Я не стал бы заходить настолько далеко, чтобы утверждать, что мы будем жить под одной крышей. Следующие сто дней мы проведем здесь. Наши братья пребывают в других королевствах гномов, чтобы побольше узнать о вашем народе и его культуре.

— Звучит по-шпионски, — заметил Бешеный. — Вы хотите разузнать рецептуру нашего железа и наших видов стали, я прав? — Он подмигнул Тунгдилу.

— Нет, совсем напротив. Мы хотим поделиться своим знанием. Безвозмездно, но я уверен, что ваш народ, — Эльдрур обратился к Гандогару, — отплатит за наше великодушие. И под этим я имею в виду не ценности и тому подобное, а ваши знания и знания ваших предков.

— Хо, значит, не шпионы, а вымогатели, — удовлетворенно прошептал Боиндил. — Хоть и выражаются витиевато.

— Потаенная Страна наконец-то срастется воедино, — заметил Тунгдил. Облизал пересохшие губы, жалея, что пиво закончилось. — Похоже, что это происходит как раз вовремя, поскольку нам есть что поведать относительно путешествия в Потусторонние Земли.

Эльфы быстро переглянулись.

— Верховный король что-то говорил об этом. Значит, вы снова доказали свое мужество, Тунгдил Златорукий, — уважительно обратился к нему Эльдрур.

— Я просил его об этом, — сказал Гандогар, подзывая всех к круглому столу в центре комнаты, на котором были выставлены закуски: блюда классической кухни. Вареные дольки грибов были по вкусу эльфам, но пряный сыр или десерт из внутренностей гугуля бросал настоящий вызов их выдержке. Тунгдил же особенно порадовался бочонку темного пива.

— Мы закупили жуков в городах Свободных и сами приготовили их, — гордо заявил Верховный король, не замечая вытянувшихся лиц своих гостей, поскольку был полностью поглощен кремом. — Уже только за то, что ты открыл этот мир торговли, тебе положена награда, — сказал он, обращаясь к Тунгдилу, который тоже любил это блюдо. Впрочем, он старался избегать той пищи, которая слишком сильно напоминала ему о пребывании в городе Свободных и о Мюр.

— К нам обратилась гномка с просьбой отыскать ее пропавшего сына Гремдулина, — начал Тунгдил свой отчет о путешествии в Потусторонние Земли, осушая при этом очередной бокал пива, затем еще один, пока Бешеный не дал ему понять, что язык его начинает заплетаться и его становится тяжело понимать. — Мы обнаружили в одной пещере множество орочьих костей, этих чудовищ убивали сотнями. И мы как раз собирались провести дальнейшую разведку пещер, когда наткнулись на незнакомого гнома, который обрушил половину горы. При нем была странная машина, такой я никогда прежде не видел… — Гном жестами попытался обрисовать размеры виденного. — Когда нам удалось выбраться из камнепада, мы побежали прямо к Вратам, — быстро завершил Златорукий свою речь. Ему даже удалось превратить хорошую отрыжку в сильный выдох; но и от этого эльфы вздрогнули.

— Готов поспорить, что они уже жалеют о том, что приперлись, — от души веселясь, прошептал другу Боиндил. — Ты посмотри, как завяли их острые уши. Я расскажу анекдот об орке и гноме, чтобы подбодрить их.

Гандогар смотрел сквозь пальцы на сомнительное поведение своих героев.

— Похоже на то, что снаружи на нас надвигается новая, до сих пор неизведанная опасность, — обеспокоенно произнес Верховный. — Вашему народу когда-либо доводилось слышать о таких машинах, как та, о которой упомянул Тунгдил?

Эльдрур помедлил с ответом, его карие глаза не отрываясь смотрели на пустой бокал Тунгдила.

— Простите мои откровенные слова, но можно ли верить его речам? Исключены ли преувеличения? — Эльф уставился на Бешеного. — Так и было, Боиндил Равнорукий, или же по пути вы испытывали такую же жажду, как ваш друг сейчас?

До момента гибели брата столь тонко произнесенное оскорбление заставило бы Боиндила запрыгнуть на стол, схватить эльфа за уши и собственноручно утопить наглеца в супе, параллельно кроша дубиной остальных посланцев Аландура.

Но теперь Бешеный слегка поостыл.

— Я скажу один раз, друг эльф: даже если гном настолько пьян, что не может зашнуровать ботинки, с его губ никогда не сорвется ложь. — Улыбка Равнорукого была острее лезвия топора.

Эльдрур понял, что оплошал, и поклонился.

— Приношу извинения, Тунгдил Златорукий.

Гном только рукой махнул. Несмотря на то что внешне книгочей оставался спокоен, слова эльфа задели его за живое. Вот так! Дошло до того, что начали сомневаться в его докладах! Тунгдил оглядел себя: немалый животик, испачканная остатками еды и пылью кольчуга, в которой он застрял, словно сосиска. Затем гном окинул взглядом множество пустых бокалов вокруг себя. Что со мной стало? — подавленно спросил себя Златорукий — и протянул руку за следующей кружкой пива.

— Нет, я никогда не слышал ни о чем подобном, Верховный король Гандогар, — сказал Эльдрур. — А разве не было слухов о племени гномов, которых называли подземными? Может быть…

Дверь открылась, в комнату вбежал взмокший гонец.

— Извините, что помешал. Меня зовут Бельдобин Наковальня из клана Железных Гвоздей. — Гном поклонился Верховному королю. — Я принес известие от моей королевы, Ксамтис Второй, Верховный король Гандогар, — запыхавшись, произнес он. — Вы должны прочесть его немедленно! Страшные вещи творятся в Красных горах.

Кожаный чехол перешел в руки повелителя гномов, Гандогар сломал печать, извлек послание и пробежал глазами по строкам; затем поднял голову.

— Друзья мои, а вот и ответ на нашу загадку.

И он стал читать вслух.



Верховный король Гандогар!

Боюсь, мы недооценили стойкость наших врагов.

Спустя более чем пять циклов покоя они снова нацелены нести смерть и погибель нашим племенам, причем новым способом, к которому не был подготовлен никто.

На данный момент я потеряла пятьдесят четыре рабочих и десять воинов из-за странной машины, бродящей по нашим туннелям и атакующей все, что встречается на ее пути. У нее есть щипцы, клинки и другие смертоносные орудия, при помощи которых она рубит и крушит все живое. Прилагаю рисунок на случай, если такая машина появится у тебя или у Пятых, у которых ты находишься в данный момент.

Таким образом, наши попытки привести туннели в рабочее состояние полностью остановлены, поскольку никто не отваживается более соваться в коридоры. И я очень хорошо понимаю этот страх. До сих пор нам не удалось найти средство против машины, поскольку она атакует внезапно и неожиданно. Мы не можем подготовиться к ее нападениям. Ловушки, которые мы ей устраивали, не сработали.

Мы ничего о ней не знаем. Только то, что она очень сильна и тяжела, какая-то часть ее приводится в движение с помощью пара. Я предполагаю, что она построена сходным образом с нашими подъемниками, при помощи которых на рельсы ставят вагонетки, однако она меньше и более подвижна.

Руны на ее панцире не оставляют никаких сомнений в том, что за всем этим стоит Третий: «Поверженные, но не уничтоженные, мы несем разрушение!»

Мне не хотелось бы притягивать к ответственности всех тех Третьих, которые живут среди нас, за поступки одного или группы неисправимых. Однако их следует расспросить относительно того, кого они считают способным разработать подобную машину.

Я послала предупреждения в другие королевства гномов, поскольку не знаю, сконцентрирована ли эта опасность только на нас, или, быть может, — Враккас сохрани — существуют и другие такие машины.

Необходимо созвать собрание племен, чтобы обсудить происходящее.

Да благословит и защитит тебя Враккас, Верховный король Гандогар.

Королева Ксамтис Вторая Упрямая

из клана Упрямцев, племени Первого, Боренгара



— Вот оно что! Теперь ясно, что с нами случилось. Этот гном в штольне был Третьим, — громко воскликнул Бешеный, ударив кулаком по столу, да так, что столовые приборы подпрыгнули. — Мы обнаружили их логово в Потусторонних Землях!

Тунгдил тяжело дышал. Ему было нехорошо. Он слишком быстро выпил очень много пива.

— Зачем им так утруждаться, прокапывать путь наружу и посылать машины в наши штольни из Потусторонних Земель? — гнусаво пробормотал он, отрыгивая.

— Потому что они могут действовать там менее осторожно, чем в любом месте Потаенной Страны, — признал правоту Равнорукого Гандогар.

— Это объяснило бы то, зачем они обрушивали туннели и залы, о которых вы говорили, — вмешался Эльдрур. — Они хотели быть уверены в том, что никто не сможет найти их и помешать, — он решил высказаться относительно предположений обоих гномов. — Я думаю, что они засели сразу за границей Потусторонних Земель и посылают машины против вас.

Гандогар положил письмо на стол.

— Предложение Ксамтис стоящее. Я созову собрание. Все племена, а также Свободные должны решить, что нам предпринять. В принципе, следовало бы перейти Северный перешеек и поискать мастерскую злодеев или злодея.

— Одного мы, по крайней мере, видели, — сказал Боиндил, сжимая кулаки. — О, если бы мы могли действовать хоть чуточку быстрее… Кто знает? В конце концов мы могли справиться с этим призраком.

Тунгдил не был способен следить за разговором; комната вращалась и плыла, желудок судорожно сжался.

— Мне нужно идти, — невнятно пробормотал он, поднялся и побрел к выходу. Боиндил пошел следом и помог переступить порог, о который гном едва не споткнулся. — Оставь меня, — отстранил его Тунгдил. — Я способен идти один. — Златорукий вырвался, покачнулся и исчез.

Бешеный огорченно глядел ему вслед. Он почти не узнавал друга. Вздохнув, Равнорукий вернулся к столу, где его ждали сморщившие носы эльфы и очень неприветливый Гандогар.

— Похоже, все дело в лихорадке, которую он подцепил по дороге, — выдумал отговорку гном. — Она временами затуманивает его рассудок.

Ирдосил улыбнулся; в его светлых глазах читалось, что он не поверил ни единому слову Бешеного, но эльф не стал мучить гнома, пытаясь поймать того на слове. Ведь дети Враккаса не лгут…

— Тогда поступим следующим образом, — произнес Верховный. — Я сегодня же разошлю приглашения на собрание. — Он обернулся к эльфам. — А вас я от всей души приглашаю участвовать в нем.

Боиндил открыл было рот, собираясь сделать замечание. Но передумал и вместо этого занялся каким-то лакомством. Открытость Гандогара была не по душе Равнорукому. Открыть остроухим подноготную народа гномов — это одно, но позволить им присутствовать на важнейшем собрании — это уже перебор. И тут Бешеный вспомнил кое о чем! Ведь копье всегда имеет два заточенных края…

— Скажи, Верховный король, а кто из детей Враккаса отправится в Аландур? — спокойно, как бы между прочим, поинтересовался Боиндил, подмигнув Эльдруру.

— Я не понимаю тебя, Боиндил, — озадаченно ответил Гандогар. — Что ты имеешь в виду?

— Делегацию от нашего народа. Если я правильно понял слова посланцев, то наши друзья-эльфы гостят у всех, — начал гном. — Наверняка они ожидают, что по крайней мере мы, дети бога-кузнеца, отправим делегацию в Аландур, чтобы так же точно почтить их.

Улыбка Эльдрура вышла кривоватой.

— Князь Лиутасил не настаивает на этом, Боиндил Равнорукий, поскольку знает, что вашему народу неприятно долгое время находиться под открытым небом или жить в лесу.

Бешеный скрестил руки на груди, поверх своей смоляной бороды.

— Мы так не договаривались, друг эльф. Ты можешь вынести жизнь под землей, но и я не топором сработан. Я не боюсь деревьев!

Гандогар усмехнулся, он понял, о чем идет речь.

— Очень хорошее предложение, Боиндил. Почему бы тебе не взять на себя столь почетную обязанность?

— Мне? — Такого исхода Равнорукий не ожидал. — Думаю, я пригожусь здесь, Верховный король Гандогар. Я понадоблюсь тебе, если мы отправимся в Потусторонние Земли…

— Никто и не сомневается. Но пройдет много времени, прежде чем сюда прибудут все представители кланов и племен, — не сдавался Гандогар. — А поскольку Аландур находится недалеко, то я предлагаю тебе нанести в королевство эльфов по крайней мере визит вежливости. И кто лучше подошел бы для этой цели, как не один из наших героев?

— Верховный король, я… — Боиндил пытался переубедить повелителя и выглядел теперь так же озадаченно, как Эльдрур.

— Не возражай, Боиндил, — приветливо ответил ему Гандогар. — На восходе солнца ты возьмешь подарки и отправишься передать Лиутасилу мою личную благодарность за его старания на благо народов. Я позову тебя, как только собрание племен примет решение и мы отправимся в Потусторонние Земли, — король поднялся и кивнул эльфам. — Эльдрур, будь так любезен, напиши для моего посла сопроводительную грамоту, где будет на твоем языке написано, чего я хочу, а также то, что Равнорукий прибыл по повелению Верховного короля с наилучшими пожеланиями.

— Конечно, Верховный король Гандогар, — поклонился эльф, и правитель гномов вышел из зала, оставив Боиндила наедине с эльфами и угощением.

Эльдрур разглядывал бородатое лицо воина, безо всякого интереса ковырявшегося в тарелке.

— Вы теперь сами себя проклинаете, не так ли? — заметил остроухий посол, в точности выражая мысли гнома.

— Нет, — Бешеный откусил кусок гриба. — Я готов себя убить, — он указал на вороний клюв. — Вот этим самым оружием.

Эльфы рассмеялись. Тихим, ненавязчивым и мелодичным смехом, скорее вежливым, чем настоящим, дружеским, — фальшивым, словно золото карликов.

— Наверняка в Аландуре будут вам рады — ради разнообразия, — предсказал Эльдрур.

— Напиши в своей бумажонке, чтоб твой князь сразу отправил меня домой, — мрачно предложил гном.

— Неужели ваша выносливость не настолько прочна, как вы рассказывали нам? — сострил Ирдосил. — Я многое отдал бы за то, чтобы оказаться на вашем месте.