Захотелось протереть глаза… Чертовы наручники!
— Остальные девушки тоже прикованы?
— Только те, кто сопротивляется.
— Понятно. А ты?
— Перестала.
— Почему не сбежишь? У тебя же должна остаться сила, хоть немного?
Кариена подняла руки. Уродливые стальные браслеты. На каждом крошечный замок. Под железом кожа покраснела и шелушится.
— Господи… Но ты же можешь просто выйти через дверь…
— Железо… повсюду. В окнах, в дверях. Чары. И замки кругом. А потом… — Голубые глаза слегка расширились. — Я не знаю, куда идти в этом мире.
— Домой, — яростно прошептала я. — Ты вернешься домой. Я тебя выведу.
Она грустно покачала головой.
— Отсюда не сбежать. Даже тебе.
Я с любопытством взглянула на Кариену.
— Знаешь, кто я?
— Ты — Терновая королева. Дочь короля Бурь. Моя повелительница. — Она почтительно поклонилась. — Великая воительница и колдунья. Если человеку с красной змеей удалось поймать даже тебя, нам надеяться не на что. Мориа пыталась сбежать, но погибла.
— Мориа жива…
Почему в голове такая каша? Почему мысли как сонные коровы? Великая воительница и колдунья! Мне не нужны руки, чтобы выбраться отсюда. У меня есть магия. Железо на меня не действует. Да и времени прошло достаточно, чтобы запасы силы восстановились. Я потянулась вглубь себя, потом наружу в поисках воды и воздуха… Что бы такое сотворить? Разнести изголовье на кусочки? Окислить наручники?.. Ох… Пожалуй, ничего.
Все без толку.
Я чувствовала себя… скажем так, человеком. Как и долгие годы до того, как соприкоснулась с магией Мира Иного. Разум видит только пустоту.
— Что со мной? — спросила я, чувствуя, как накатывает волна настоящей паники. — Магия исчезла. Сталь ведь на меня не действует…
— Это не сталь, — внезапно послышался голос. — Это сонная одурь. И полагаю, тебе пора снова принять ее.
В комнату вошел Арт. Загорелый, с улыбкой кинозвезды. Дерьмо собачье! Я зазвенела оковами. Не вырваться. Сонная одурь… сонная одурь. Где я это слышала? Рюрик! Он, кажется, рекомендовал эту настойку, чтобы полностью лишить Жасмин магии. Сказал, действует сильно и долго… Но если в «пациенте» есть хоть малая толика человеческой крови, его будет тошнить, а сознание затуманится. Вот откуда мое «похмелье»…
Обсуждать «лечение травами» с Артом бесполезно, так что я сразу перешла к делу:
— Я тебя прикончу.
Арт расхохотался. Его глубокий, сочный смех так понравился мне когда-то…
— Прости, но я тебя не боюсь.
Повернулся к Кариене.
— Принеси сонной одури для Эжени. Убедись, что Исанна одета и готова ехать, когда Абигайль вернется.
Не успел он закончить, Кариена вылетела из комнаты.
— Значит, это правда. Я, как и Роланд, сначала считала этот ужас полным бредом. Куда собирается Исанна? К новому хозяину?
Арт развалился в кресле и скрестил ноги.
— Можно и так сказать. Я, правда, называю это новым домом. Человек, купивший Исанну, ждет не дождется ее приезда.
— Ах ты, чертов урод! — выхаркнула я. — Они тебе не принадлежат!
— Может, и так. Если тебе станет легче, я не всех продаю. Кариена, к примеру… не так хороша, чтобы за нее дали приличную сумму. Она у меня прислуживает.
— Прислуживает, значит… — Меня снова затошнило, но не от сонной одури. — Оставил ее себе? Торгуешь секс-рабынями, бордель содержишь и при этом изображаешь героического шамана! Даже Роланда обвел вокруг пальца…
Арт выпрямился, топнув ногами. В глазах сверкнула злость.
— Я благодетель человечества. Эти девчонки — ничто. Они не люди. А ты… — Он покачал головой. — Чья бы корова мычала. Так же изображаешь героиню, а сама стоишь во главе армии джентри. Роланд знает, кто ты на самом деле?
Синее пламя моей ярости смешалось с наркотическим опьянением.
— Кажется, ты забыл: я обещала убить тебя.
— А ты забыла, что я не боюсь?
Вернулась Кариена с кофейной кружкой. Я тревожно взглянула на нее. На кружку, понятное дело.
— Что будет со мной? — потребовала я ответа. — Ты уже пропустил миллион возможностей меня прикончить. Решил тоже продать? Или для себя приберег, раз уж так не любишь джентри?
Арт покачал головой и подошел к кровати.
— Эжени, я ни за какие деньги не оставил бы тебя здесь. Лучше новая идиотка джентри каждый день. Стоит включить микроволновку — и они неделю сидят тише воды ниже травы.
Он жестом велел Кариене подойти. Схватил меня за голову. Я поняла, что сейчас будет, и начала сопротивляться. Арт навалился сверху и умудрился ненамного приоткрыть мне рот.
— Лей, — приказал он.
Кариена покорно влила в меня жидкость из кружки. При этом одними губами сказала «прости». Гадость редкая! Я поперхнулась. Попыталась выплюнуть, но Арт торопливо зажал мне рот и держал, пока я не проглотила все до капли. Горечь окатила горло. Нахлынула новая волна слабости.
— Да, — сказал Арт едва ли не бодро, — ты заноза. Я тебя не хочу. И ни один нормальный человеческий мужик не захотел бы. Но к счастью, заказчик — не человек.
Кажется, он еще улыбался, но сонная одурь подействовала тут же. Я погрузилась в морок, во тьму, и сознание погасло.
Когда я пришла в себя, сразу заметила две вещи. Первая — Арт все еще в комнате, хотя, кажется, уходил. Наблюдает за мной, спящей.
Вторая — наручники исчезли.
Я стремительно соскочила с кровати и бросилась на него. Думала, что стремительно. Проклятое зелье! Руки-ноги еле повинуются… Рухнула и в далекой от изящества позе замерла на полу. Кариена стоит рядом, держит сверток с одеждой. Девушка устремилась мне на помощь, но Арт покачал головой — и она застыла на месте.
— Вот незадача! Боюсь, ты меня сегодня не убьешь, — пропел он.
— Тварь ты мерзкая! — прохрипела я, закидывая руку на кровать в попытке приподняться. — Долго я была в отключке?
— Примерно час. Это, как правило, самое неприятное для людей. Ну, раз ты теперь уже держишь нос по ветру, а хвост пистолетом, Кариена поможет тебе принять благопристойный вид.
Я злобно глянула на него. Не знаю, кто раздел меня до нижнего белья, но, если это Арт, умирать он будет очень, очень медленно… Он смотрел на меня, как на большого жирного паука. Омерзительного и опасного. Что ж, значит, наши чувства взаимны.
— Меня будут искать!
Я наконец умудрилась взобраться на кровать.
— Кто? — поинтересовался он. — Тебе хватило идиотизма оторваться от своих людей. Никто не видел, куда ты ушла. Ну, кроме тех двоих солдатишек… А они уже ничего никому не расскажут.
Как ни крути, Арт прав. Никто не догадается, где меня искать. Я рассказала про Йеллоу-Ривер нескольким друзьям, но им и в голову не придет связать это с моим исчезновением после битвы. Пожалуй, решат, что я погналась еще за каким-нибудь демоном…
— Кто эти парни в красных туниках? — спросила я, — У вас тут что, армия наемников?
Арт ухмыльнулся.
— Кариена, одень ее.
А мне велел:
— Веди себя хорошо, иначе она ответит за твое неповиновение.
Он вышел. Закрыл дверь. Щелкнул замок. На другом конце комнаты Кариена смотрела на меня огромными от ужаса глазами. Девчонка боится и меня, и Арта. Я вздохнула. Не завидую ей.
— Все в порядке. Я оденусъ. Не болтаться же в нижнем белье.
Она облегченно вздохнула, подошла и развернула сверток. Платье. Сшитое по джентрийской моде.
— Ты шутишь! — воскликнула я, — Ничего другого нет?
Кариена съежилась от страха.
— Он дал мне только это.
Я взглянула на покрывало. Может, изобразить Скарлетт О’Хару, соорудить из него одеяние? Бледное лицо Кариены… Я не позволю Арту избить ее или продать какому-нибудь мужику. Взяла у нее платье. Даже одеться сама не могу… Боже, как я ненавижу беспомощность! Не связана, могу двигаться… но сил защитить себя не осталось. Я едва могу стоять.
Цвет платья — где-то между лавандовым и бледно-голубым. «Перванш». Дебильное название. Гладкий бархат, облегающий фасон, шнуровка на спине. Длинные узкие рукава и овальный вырез, куда более глубокий, чем я обычно себе позволяю. Вещи с таким декольте я надевала на свидания с Кийо… или когда пыталась выбить что-нибудь у Дориана.
Кийо и Дориан. Может, это глупо. Как принцесса из сказки, жду рыцаря на белом коне… Но я бы все отдала, только бы они оказались здесь.
Кариена сжала ладошки и с обожанием воззрилась на меня.
— Вы великолепны, ваше величество! Теперь я понимаю, почему в нашем мире у вас столько поклонников.
В нашем мире…
— Красота, увы, не главное…
Она достала щетку и распустила мне волосы. Присела рядом.
— Даже не знаю, хочется ли мне быть красивой. Наверное, хочется. Но раз уж я дурнушка, никто меня отсюда не заберет.
В ее голосе звучала радость.
— Ты красива, — резко ответила я. — Мы выберемся отсюда. Вместе.
Кариена печально улыбнулась, но я заметила в ее глазах отблеск надежды. В дверь постучали. Она вскочила на ноги. Застыла, опустив глаза.
— Ох! Он здесь.
— Кто?
Арт точно не стал бы стучаться.
Щелкнул замок, и дверь отворилась. В комнату вошел…
— Лейт! — воскликнула я.
Как всегда, темные блестящие волосы собраны в хвост, одет в красно-белую шелковую рубаху. Захотелось вскочить, но я знала, что снова свалюсь на пол.
— Слава богу!
Он пришел. Я не сгнию здесь. Хотела сказать Кариене, что нас спасут… но она уже убежала, торопливо захлопнув дверь.
— Эжени, — выдохнул Лейт, подбегая ко мне. Встал на колени. Схватил меня за руки. — Ты ошеломительна… все так же прекрасна… Нет, даже прекраснее, чем я запомнил. Боже, как я скучал…
По спине пробежал холодок. Что-то здесь очень, очень неправильно.
— Лейт… нужно выбираться отсюда. Помоги мне. И этим девочкам. Здесь творятся страшные вещи.
— Мы уйдем, — сказал он. — Но не сейчас. Пусть все утрясется.
Я попробовала высвободить руку. Не удалось.
— Что утрясется?
— Пока, — он словно и не слышал меня, — ты останешься здесь, где тебя никто не найдет. Обещаю, я буду навещать тебя каждый день.
— Не могу я оставаться здесь! Мне надо… куда угодно, только прочь! В Тусон. В Терновое Царство. Куда угодно! Лейт, какого черта здесь происходит?
— Арт добыл тебя для меня.
Холод охватил все тело… сплошь и везде… Я снова попыталась выдернуть руку, но сил не было.
— Откуда ты знаешь Арта? О боже… Только не говори, что работаешь с ним на пару!
Он пожал плечами.
— Нам обоим это выгодно. Я помогаю ему доставать девушек из нашего… из Мира Иного.
— Девушек из моего королевства. Вот почему у вас никто не пропал!
Лейт даже смутился.
— Я не трогал знатных девиц, Эжени. А кто заметит исчезновение крестьянок?
— Родители, например!
— Неважно. Мои солдаты ловят их, а я доставляю к Арту и Абигайль.
Вот оно что! А я даже не подозревала… Обычно красные туники напоминают мне о «Звездном пути»
[8]
.
Флаг Рябинового Царства! Он тоже красный! Значит, это не дезертиры Эзона и не армия наемников…
— Лейт, как ты можешь помогать такой сволочи? Они продают девчонок похотливым самцам! Чего ради ты взял грех на душу?
— Ради этого, — он обвел рукой комнату. — Арт и Абигайль делятся со мной разными вещами… знаниями этого мира. И я приношу их в свой.
Я уставилась на него, ушам своим не веря.
— И выдаешь их за собственные. Прославился. Гений! А кто делал те схемы орошения земли для меня?
— Ну, — признался он, — мне помогли. Неважно. Ты не знаешь, каково это. Ты сильная. И с каждым днем становишься все сильнее. А я? Ошибка природы. Я не могу наследовать. Стать гением — единственный способ добиться хоть какого-нибудь уважения… Но даже это не давало право на трон, пока я не встретил тебя.
— Лейт…
— Я помню, что ты говорила. Я люблю тебя. Когда ты получше меня узнаешь, тоже полюбишь. Мы подходим друг другу. И дело не только в магии.
Я отклонилась, чтобы оказаться хоть чуточку подальше от него.
— Думаешь, я твой пропуск на трон Рябинового Царства?
— И не только его. Всех земель! И этого мира тоже. Эжени, ты родишь мне сына. И тогда поймешь, кто прав.
Глаза принца горели фанатичным огнем. Не могу понять, то ли он совсем съехал с катушек, то ли и вправду очень-очень сильно верит в то, что плетет. Хотя какая разница…
— Я сделаю тебя счастливой. А ты — меня. Ты так прекрасна…
Он поднялся, сел рядом на кровати… провел рукой по укрытой бархатом ноге.
— Лейт… не надо.
Ты должна забеременеть, — сказал он. — Как ты не понимаешь? Если вернешься в мой мир, неся в чреве моего ребенка, все будет решено. Арт сказал… ты можешь препятствовать беременности. Каждый день принимаешь снадобье.
Одна рука уже на бедре… Другой он коснулся моего лица и погладил волосы. Я пыталась отстраниться, хоть и поняла, что сил не хватит.
— А еще Арт сказал: если достаточно долго не давать тебе снадобья, ты сможешь зачать ребенка…
Я сглотнула. Сердце грозило выпрыгнуть из груди.
— Нет… Ты не заставишь меня забеременеть. Я уже ношу ребенка.
Его беспечность как ветром сдуло.
— Что?
— Ты был прав насчет нашего с Дорианом романа. Кийо — просто прикрытие. Он не достоин… Я ни за что бы не стала рожать от него. Мы боялись происков врагов. Я беременна уже…
До какого срока это еще незаметно?
— …два месяца. Ты опоздал, Лейт.
Он словно окаменел. Только глаза пытливо изучали мое лицо.
— Ты врешь. Все знают, что ты терпеть не можешь Дубового короля. Вы не любовники.
— Любовники. И когда он все узнает, тебе конец.
Лейт покачал головой, скользнул рукой по моему животу.
— Здесь пусто. Пока еще пусто.
Паника охватила меня. Дыхание сперло. Сколько раз меня уже пытались насиловать? И не сосчитаешь… Но я спасалась. Оставались воспоминания. И ужас… Боже…
— Лейт, прошу, не делай этого.
Его ладонь неуклюже легла мне на грудь. Опрокинул на постель…
— Все хорошо, — сказал он мягко, как ребенку, — все будет хорошо. Тебе понравится, обещаю.
— Не смей!!!
Но его губы уже впились в мою шею… Глупому влюбленному юнцу, как оказалось, не чужда мужская жажда секса. Я отчаянно забилась, но с таким же успехом могла и в самом деле быть ребенком. Из-за этой поганой наркоты разум и тело превратились в кашу. Я не могла физически противостоять ему и помешать задрать юбку. Голове не хватало сообразительности, чтобы отговорить… И когда он скинул с себя одежду и лег сверху, придавив меня к кровати, я поняла, что наручники излишни. Силы, с которой он удерживал мои запястья, более чем достаточно.
Глава двадцать третья
Как опишешь изнасилование?
Секс с любимыми Кийо или Дорианом я могла бы живописать часами, в мельчайших подробностях. Я бы нашла слова, чтобы рассказать, как они гладили мои волосы, как их губы прикасались к моей коже. Даже в сексе с засранцем Дином — моим вероломным бывшим парнем — хватало любви и радости, пока между нами все было гладко.
С Лейтом ничего такого не было.
По крайней мере, я ничего не чувствовала. И это самое ужасное. Для него, объятого безумной страстью, все действительно было актом любви.
Он приходил еще несколько дней подряд. И каждый раз, когда насиловал, шептал, что любит, пытался изображать нежность. А я не могла сопротивляться. Он подчинял меня почти без усилий. Лучше бы он был жестоким… Я всю жизнь дерусь с кем-нибудь. Привыкла к такой боли. Это знакомо, успокаивает, словно еще одна битва. Но извращенная любовь Лейта… ее выносить было куда сложнее.
За это время я видела Арта лишь однажды. Абигайль регулярно заходила проверить, не очухалась ли я. Я выяснила, что именно она варила сонную одурь, а рецепт ей дал Лейт. Чаще всего я видела Кариену. Она, похоже, тут горничная и периодически секс-игрушка для гостей. Когда меня только привезли, здесь были еще три девушки. Исанна (я о ней услышала в первый день) вскоре уехала. Она была очень хороша собой, и Абигайль за нее отвалили кругленькую сумму. Две другие девушки, божественно красивые, похоже, смирились со своей участью. Словно преступницы, приговоренные к виселице… Глаза всегда грустно-мечтательные… Меня же так щедро потчевали зельем, что минуты просветления были редки — хотя никакие снадобья не помогали забыть, что творил со мной Лейт. Ни одну из девушек сонной одурью не потчевали, им хватало железа. Кариена, правда, рассказала, что особо сильных и строптивых все-таки поили, но не столь часто, как меня. Все же Арт и Абигайль боялись, что я вырвусь…
— Когда уже будет известно? — спросил в один «прекрасный» день Лейт. Он только прибыл и еще не вошел в комнату. Спорил с Абигайль. Дверь была открыта. — Мне казалось, что вы, люди, можете узнать это заранее.
— Да, это возможно, — огрызнулась Абигайль, — Но не так скоро. Развлекайся, тебе же нравится.
Усмешка в ее голосе была столь отчетлива и однозначна, что я мысленно поклялась придушить суку.
Лейт не особенно обрадовался.
— Две недели — это чересчур. Она должна быть уже беременна, когда ее найдут. А ее вовсю ищут. Половина Мира Иного стоит на ушах. Терновое Царство — что потревоженный муравейник. А еще Дубовый король и королева Ив никак не желают успокоиться.
Господи… Дориан меня ищет… Хоть это и не удивительно. Надежда робко подняла глаза в моей душе. Но Майвенн? Не Кийо ли тут виной? Или она действительно так добра?
— Плевать я хотела на твоих деревянных монархов, — нетерпеливо перебила Абигайль. — Никто не станет искать ее здесь.
— Она подозревала вас и раньше. И рассказала другим. Кто-нибудь может найти ее через хрустальный шар.
— Хрусталь не поможет. Не с нашими заклятиями. Так что прекращай ныть, иди к ней и решай проблему! Скоро надо давать ей новую дозу.
Нет… Удушение — слишком простая смерть для Абигайль. Впрочем, их разговор дал мне немало поводов поразмыслить. Лейт перепуган. Значит, меня и вправду ищет куча народу. Чары… Вспомнилось, как я присылала сюда Волузиана. Волузиан… еще один путь к свободе! Черт, почему же я раньше не додумалась… Можно послать проклятого, чтобы сообщил остальным. Но… чары — проблема. Сам он не сможет их сломать. Думаю, когда я призову его, наша связь проведет духа. Если только немного восстановить силы… Но как? Железо и сонная одурь напрочь вырубают магию джентри. Сила шамана основана на физической мощи и воле — где их возьмешь в таком состоянии?..
Стерва за дверью сказала, что сейчас мое сознание яснее, чем обычно. А в голове все еще каша, и тело что твой кисель… Правда, слабость не такая, как раньше. Абигайль сказала, скоро новая доза. Значит, эффект от снадобья потихоньку снижается. Кариена говорила, что мне дают его куда чаще, чем остальным. То есть зелье пробудет в организме еще некоторое время. Но если уловить момент, когда воздействие отравы максимально ослабнет…
Появление Лейта прервало мозговой штурм. На лице принца все еще отражался ужас от спора с Абигайль. Лейт посмотрел на меня — и расплылся в улыбке.
— Эжени… ты сегодня очень хороша.
Да-да. Это я уже слышала. Я такая красивая, такая удивительная, несравненная и самая любимая. «Ох, лучше бы ты меня оскорблял, придурок чокнутый!» Сегодня на меня надели розовато-кремовое платье. Тошнотворно напоминает свадебное…
Он оглядел меня с ног до головы и помрачнел. Я лежала на кровати, рука прикована к изголовью.
— Что это? — спросил он. — Зачем они это сделали?
— Я надерзила Абигайль. Она меня наказала. Его лицо помрачнело еще сильней, и он присел на кровать.
— Мне не нравится, что она так поступила. Но, Эжени, признай, ты сама виновата.
«Ох, Лейт… Тебе повезло, что я едва могу поднять свободную руку. А то с удовольствием врезала бы по смазливой физиономии!» Он разглядывал меня.
— Ты должна забеременеть как можно скорее.
— Это не совсем от меня зависит, — прошипела я. «Точно, не зависит. Сколько времени я уже не пью таблетки? Три, четыре дня? Давно я вообще тут валяюсь? Боже… Я как-то читала, что можно забеременеть, пропустив всего одну пилюлю…»
Лейт вздохнул и начал расшнуровывать лиф платья:
— Мы должны постараться. Если подождем немного, я смогу сделать это дважды сегодня.
«О! Какая, на хрен, радость! Может, сказать ему, ничего не получится, пока у меня нет овуляции? Сколько бы раз в день он меня ни насиловал? Ничего этот «гений» чертов не поймет. Большинство джентри уверены, что секс равняется младенцу — и точка».
— Как только ты отяжелеешь, мы вернемся домой и поженимся. Ты будешь свободна и сможешь пользоваться магией.
«Ага… И первое, для чего я использую магию, — чтобы овдоветь».
— Все будет хорошо, — Он навалился сверху. — Обещаю. Я так тебя люблю…
Когда Лейт ушел, я отрубилась даже без зелья. Он сдержал слово — поимел меня дважды. Я неспешно приближаюсь к грани, за которой — безразличие мертвеца. Ничего не чувствовала. Словно рассудок витал где-то сам по себе, спал или вынашивал планы мести в пелене дурмана. Думала о чем угодно, только не о насилии над телом. Воображала, что все это происходит не со мной. Так было легче. Но когда он уходил, боль внутри возвращала меня к жестокой реальности.
Вскоре пришла Кариена с еще одной девушкой, чтобы дать мне сонную одурь. Вспомнить имя второй джентри я не смогла. В мозгах и так каша… Девушка с темными вьющимися волосами и небесно-голубыми глазами вдруг напомнила мне Изабель.
Абигайль, уверенная в своей власти, иногда поручала им давать мне наркоз. Как ни печально, эта сука все просчитала. Один раз я попыталась их отговорить, но девчонки побоялись. Сегодня я лишь попросила отсрочки.
— Погодите, — сказала я, когда они склонились надо мной.
Черноволосая собиралась меня держать, пока Кариена будет вливать пойло.
— Дайте поговорить с вами минутку.
Кариена занервничала:
— Ваше величество, нам нельзя…
«Ох… Какое “величество” в таком виде… Интересно, она действительно так преданна или просто издевается?»
— Одну минуту. И все.
— Постой, — сказала вторая девушка.
Я благодарно улыбнулась ей.
— Напомни, как тебя зовут.
— Маркела.
«Знакомое имя. Маркела. Надо запомнить».
— Слушайте, я просто хочу узнать кое-что про сонную одурь. Как часто мне ее дают?
— Каждые шесть часов.
Кариена встревоженно озиралась.
— То есть в два раза чаще, чем надо, — прибавила Маркела.
В глазах — еле уловимый блеск злости. Интересно, не та ли это «проблемная» девчонка, о которой говорила Кариена? Та самая, кого тоже пришлось поить сонной одурью, чтобы подчинить…
— Ее можно как-то… разбавить?
Кариена ахнула. Ответила Маркела:
— Нет, ваше величество. Абигайль готовит ее сама и провожает нас почти до двери…
— Где она варит?
— На кухне. У нее там все ингредиенты. Каждый день делает новую порцию.
— Из чего эта дрянь состоит? Помимо белладонны?
Маркела выжидающе посмотрела на Кариену. Та сглотнула, задумалась на секунду… и торопливо перечислила список трав. Одни я знала, другие — нет. Наверное, в Мире Ином они просто назывались иначе.
— Там есть еда? Арт с Абигайль когда-нибудь готовят?
Маркела кивнула.
— Но мы никогда не стряпаем — только они сами. Смекалистая девчонка. Подумала, наверное, что я предлагаю отравить тюремщиков. Да уж, неплохая идея…
— Какие-нибудь ингредиенты зелья похожи на другие травы, которые могут быть на кухне?
Обе девушки смутились.
— Других трав я не видела, — скала Кариена.
— Вы можете свободно ходить по дому…
Остальных девушек держали в подвале.
— Так что пошарьте в шкафах. На кухне есть запасы, значит, должны быть и пряности.
В дверь постучали.
— Что вы там копаетесь? — крикнула Абигайль.
— Найдите специи, похожие на травы для зелья, — прошипела я. — Подмените их.
Ручка двери повернулась.
Абигайль вошла в тот миг, когда Маркела вцепилась в меня, а Кариена влила питье. «Бабуля» придирчиво следила за нами.
— Вы слишком долго возитесь, — рявкнула шаманка. — Ей нужно принимать это регулярно.
Обе девушки униженно склонили головы.
— Простите, — взмолилась Кариена. Я знала, ее раскаяние искренне. — Этого больше не повторится.
Абигайль закатила глаза.
— Идиотки. В следующий раз сама все сделаю.
Поганое снадобье подействовало моментально. Накатила знакомая чернота, и я заснула.
Миновал еще день. Лейт «нанес визит». У девчонок, похоже, ничего не вышло: отраву вливали точно по графику, но мне не полегчало. Теперь поить меня приходила Абигайль собственной персоной. Помогала ей одна из девушек. Значит, старуха что-то заподозрила. Наведался Арт. Пара язвительных реплик в его адрес — и мне приковали вторую руку.
Я начинала понимать роли, которые играли Арт и Абигайль. Арт вместе с людьми Лейта похищал девушек. Пленниц держали дома у шамана. А я еще гадала, зачем такой просторный особняк одинокому мужчине… Абигайль, так сказать, занималась хозяйством, следила за «товаром». Наручники на ее туалетном столике — вовсе не для секса. А в тот день, когда я приехала к ним во второй раз, Абигайль, скорее всего, не ездила к сестре, а отвозила очередную несчастную к новому хозяину. Представляю, на что похожа каждая такая поездочка. Оказаться в машине, в окружении металла и техники для джентри, — худшая из пыток.
Лейт одевался после очередного «брачного» визита. Приближалось время сонной одури. Я уже могла бросать на него презрительные взгляды, но он их не замечал. Принц, казалось, сильно взволнован.
— Прошла неделя, — сказал он. — Еще столько же, и — Абигайль говорит — мы сможем проверить, не понесла ли ты моего ребенка.
Впечатал поцелуй мне в лоб.
— Я чувствую, Эжени, нам удалось.
«Какое, к дьяволу, “нам”, больной на голову насильник?» Я промолчала с каменным лицом. Так легче, он скорее уйдет. А я останусь наедине с мрачными мыслями и болью. Собственное тело после его визитов казалось мне таким оскверненным и грязным, что я начинала его ненавидеть. Потом вспоминала, что ни в чем не виновата. Что не могла сопротивляться. Это все Лейт.
Он ушел. Вскоре появились Абигайль и Маркела с новой порцией отвара. Я услышала, что Маркелу хотят купить, и стало жаль отважную девушку. Я уже так привыкла к сонной одури, что почти не сопротивлялась. Было почти все равно. Неужели им удалось-таки меня сломить?
Абигайль и Маркела вышли. Я лежала и ждала отключки. Обычно этак через час я приходила в себя и продолжала валяться в полусознательном состоянии до следующей дозы; Боль отступила, но спать не хотелось. Ни капельки. Я лежала, боясь вздохнуть… Ждала и ждала… Сознание так и не отключилось.
Расслабленное, паршивое состояние никуда не исчезло. Но хуже мне не стало. Ничего себе! Получилось! Подменили-таки травки в зелье! Интересно — кто? Ставлю на Маркелу против боязливой Кариены. Маркела, хоть и притворяется паинькой, девушка гордая и смелая. А еще ее скоро продадут. Она уроженка Тернового Царства. Моя подданная. Иногда казалось, что она все еще надеется на свою королеву…
А я… смогу ли я? Удастся ли мне выбраться отсюда самой? Оружия нет. Сил тоже нет — в драке я не опасней котенка. Дверь на запоре, так что сбежать не выйдет. Я осторожно села. Мир, как обычно, покачнулся, но… все же чуть легче.
Так. Что делать? Нет никаких гарантий, что следующая доза не окажется настоящей. Значит, шесть часов. И мне должно становиться лучше с каждой минутой. Что угодно бы отдала за часы или просто лучик солнца… Надо дождаться последнего момента. Накопить столько силы, сколько получится. И надеяться, что догадка верна.
Нахлынула паника. Четкого плана нет. Понятия не имею, как скоро зелье отпустит. В любой момент сюда могут войти. Может заявиться Лейт… Муть в голове начала оседать, и воспоминания… Я, как в том фильме, вспомнила все! И ярость стала пламенем…
Нет! Не думать об этом. Только не о Лейте. Не о невыносимом унижении… Нужен план побега. Начну с деталей.
Повезло — я сегодня не скована. Из-за сонной одури никому и в голову не пришло нацепить на меня железные браслеты, как на девушек. Значит, моя магия свободна. Ну, почти. Сомневаюсь, что смогу разнести это место локальным ураганом. А значит, вся надежда на Эжени-шаманку.
Начался обратный отсчет. Минуты превратились в пытку, особенно потому, что я не могла следить за временем. Сначала я просто считала про себя, но скоро утомилась. Надо ждать, пока восстановятся силы.
И они восстанавливались. О, мне еще очень далеко до того, чтобы надрать кому-нибудь задницу, но сознание почти прояснилось. Я встала, прошлась по комнате. Получилось. Даже не больно! Сейчас или никогда. Нужно рискнуть. Наверное, шесть часов еще не скоро истекут, в отличие от моего терпения.
С палочкой, свечами и так далее было бы проще. Но их нет. Так что придется обойтись. Я выключила свет и села на кровати, скрестив ноги. Прошептала:
— Волузиан! Узами, связывающими нас, приказываю тебе явиться и исполнить мое повеление!
Моя воля выплеснулась наружу и потянулась через два мира к прислужнику. Ничего… Черт! Неужели все бесполезно?.. Нет… Да!.. Есть! Легкое колебание связи. Стиснула зубы, напрягла волю и те крохи силы, что успела накопить.
— Призываю тебя! — прорычала я. — Повинуйся! Явись передо мной!
На мгновение показалось, что это облом. Потом холод затопил комнату, и передо мной вспыхнули красные глаза. Жутковато смотрится в кромешной темноте. Я включила свет.
— Повелительница вернулась, — сказал он, — или, скорее, я вернулся к повелительнице.
Губы духа скривились в усмешке. Он все понял. Моя власть, словно тончайшая шелковая нить, готова порваться в любой момент. Сам призыв отнял куда больше сил, чем я предполагала. Я все еще держала его, но впервые за все эти годы осознала, как проклятый могуч и опасен.
— У меня к тебе дело, — твердо сказала я.
Я должна быть сильной. Волузиан подошел ближе.
— Повелительница дерзит. Вы едва способны поддерживать связь!
— Я могу удерживать связь до скончания времен. Подчинись!
Прежде чем я заметила, что происходит, его когтистые лапы сомкнулись на моей шее — ледяные-ледяные. Обжигающе ледяные.
— Как долго я ждал этого, — прошипел он. — Как долго ждал, когда ты ослабеешь, чтоб я мог убить тебя, заставив перед этим мучиться так же, как ты мучила меня!
Душит. Холодно. Не вскрикнуть — нет воздуха. Я захрипела. Рычание — из глубины шаманской души. Отчаянное сопротивление… «Я одна из самых могущественных шаманов этого мира. Я могу подчинять проклятых духов. Я могу легко поработить любого из них. Когда-то у меня был целый штат. Я смогу победить».
— Ты испытаешь боль, которая даже в кошмарах не приснится, — продолжал он. — Будешь просить о смерти, умолять о забвении…
Сколько раз меня предупреждали… все… кому не лень… что не стоит держать при себе Волузиана.
«А если ты потеряешь над ним власть?» — спрашивали меня.
Сколько раз Дориан предлагал изгнать его в Преисподнюю подобру-поздорову. Я лишь смеялась в ответ. Я была сильной. Даже после битвы с огненными демонами моя связь с Волузианом не пошатнулась. Но теперь…
Ты проиграешь… твоя власть вот-вот рухнет…
«Нет!!!»
Слова вспыхнули в сознании. «Я не потеряю… не потеряю власти над ним». Собрала в кулак остатки воли — сердце рвется из груди — и приказала:
— Подчинись! Назад!
Мир вспыхнул искрами, воздуха почти не осталось… Волузиан отступил.
— Его глаза горели злобой. Он был так близок — и мы оба понимали это. Власть над ним все еще непрочна. Надеюсь, силы вскоре восстановятся.