Во время антракта к нам подошел потный и возбужденный Даг. Увидев меня на коленях у Романа, он сказал:

— Кинкейд, ты слишком вырядилась. — А потом подумал и добавил: — Или наоборот. Трудно сказать.

— На себя посмотри, — огрызнулась я, допивая вторую бутылку пива.

Или третью?

На Даге красовались красные виниловые брюки в обтяжку, солдатские ботинки и длинный пиджак из фиолетового бархата, оставлявший грудь обнаженной. На его голове косо сидел рваный цилиндр.

— Крошка, я принимаю участие в представлении.

— Я тоже, крошка.

Кое-кто из присутствующих хихикнул, Даг неодобрительно посмотрел на меня, но ничего не сказал и стал обсуждать с Бет количество публики, пришедшей на концерт.

Я достигла такого состояния, что собственные ощущения стали для меня главным, так иногда бывает при сильном опьянении. Голоса и звуки, раздававшиеся вокруг, превратились в какофонию, лица и цвета слились в сплошное туманное пятно. Я чувствовала только Романа. Каждый мой нерв ныл, мне хотелось, чтобы руки, лежавшие на моем животе, скользнули вверх и стиснули мои груди. Я чувствовала, как затвердели соски под тонкой тканью, и мечтала повернуться и оказаться к нему лицом.

— Туалет! — вдруг воскликнула я и неуклюже слезла с Романа. Моему мочевому пузырю оставалось только поражаться. Еще минуту назад было терпимо, а теперь… — Где здесь туалет?

Коллеги странно посмотрели на меня. Впрочем, может, мне показалось.

— Вон там, — кивнула Кейси. Она была совсем рядом, но ее голос доносился откуда-то издалека. — Ты в порядке?

— Да. — Я поправила спустившуюся бретельку. — Просто мне нужно воспользоваться туалетом. — «И оказаться подальше от Романа», — мысленно добавила я, — чтобы прийти в себя. Конечно, если такой подвиг мне еще по силам».

Роман сделал неловкую попытку подняться, хотя был пьян не меньше.

— Я провожу тебя…

— Я сам это сделаю, — быстро вмешался Даг. — Мне все равно по дороге. Пора начинать второе отделение.

Он взял меня за руку и повел через толпу к менее забитому коридору. Заметив, что я слегка спотыкаюсь, Даг замедлил шаг и помог мне.

— Сколько ты выпила?

— До концерта или уже здесь?

— Черт побери, тебя совсем развезло.

— А ты против?

— Ничуть. Как, по-твоему, чем я сам занимаюсь в свободные вечера?

Мы остановились у дамского туалета.

— Держу пари, Сет думает, что я пьяница.

— С какой стати?

— Ты хоть раз видел, чтобы он что-то пил? Чертов святоша. Ни кофеина, ни алкоголя. Дерьмо…

Темные глаза Дага блеснули. Мой лексикон его удивил.

— Знаешь, не все непьющие презирают пьющих. Кроме того, Сет беспокоит меня меньше, чем мистер Рукастый.

Я вытаращила глаза.

— Ты имеешь в виду Романа?

— Ты долго отказывалась ходить на свидания, а теперь чуть ли не залезаешь на него на глазах у всех.

— Ну и что? — с жаром ответила я. — По-твоему, я не имею права с кем-то встречаться? Не имею права делать то, что мне хочется, а не то, что нужно? — Мои слова прозвучали более горько и громко, чем следовало.

— Имеешь, имеешь, — успокоил меня Даг, — но сегодня ты не в себе. Если забудешь об осторожности, то наделаешь глупостей, о которых потом пожалеешь. Попроси Кейси или Бет отвезти тебя домой…

— Ну, ты и тип! — Я знала, что несу чушь, знала, что могу положиться на рассудительность Дага, но уже не могла остановиться. — Ты пытаешься вмешиваться и защищать мое целомудрие только потому, что я не встречаюсь с тобой и предпочитаю спать с Уорреном и другими. Если не мне, то никому, верно?

Даг побледнел. Люди уставились на нас.

— О господи, Джорджина, ты…

— Ханжа долбанный! — крикнула я. — Ты не имеешь права указывать мне! Никакого права, твою мать!

— Я не…

Я не дослушала, что он хотел сказать. Развернулась и влетела в дамский туалет — единственное место, куда можно было сбежать от этих проклятых мужиков. Закончив свои дела, я пошла мыть руки и посмотрела на свое отражение в зеркале. Меня что, действительно развезло? Щеки разрумянились, из прически выбилось несколько локонов, лоб покрылся испариной. Ничего страшного. Бывало и хуже.

Я не торопилась выходить из туалета, боясь, что у дверей ждет Даг. Говорить с ним мне не хотелось. Тут вошла женщина с зажженной сигаретой. Я стрельнула у нее одну, закурила и забилась в угол, чтобы скоротать время. Когда снова раздались звуки музыки, я поняла, что больше мне ничто не грозит.

Я вышла из туалета и тут же налетела на Романа.

— Ты в порядке? — поддержав меня за талию, спросил он. — Когда ты не вернулась, я начал волноваться.

— Да… в порядке… э-э… нет… Не знаю, — вцепившись в него, призналась я. — Не знаю, что происходит. Я чувствую себя как-то странно.

— Все о\'кей, — заверил он, поглаживая меня по спине. — Все будет хорошо. Ты хочешь уйти?

— Не знаю… — Я слегка отстранилась, посмотрела в его сине-зеленые глаза, утонула в их глубине, и мне стало наплевать на все.

Я не знала, кто начал первым — это мог быть любой из нас, — но мы стали целоваться прямо в коридоре. Объятия становились все крепче. Алкоголь усиливал желание, но притуплял ощущение поглощения энергии. Должно быть, это все же происходило, потому что внезапно Роман резко отстранился и с ужасом посмотрел на меня.

— Странно… — Он провел ладонью по лбу. — Я почувствовал… У меня вдруг закружилась голова. — Он немного помедлил, а затем снова привлек меня к себе.

Так же, как поступали и все остальные. До них никогда не доходило, что это дело моих рук. Я причиняла им вред, но им было этого мало.

Эта крошечная пауза позволила мне на мгновение развеять пьяный дурман и собрать остатки здравого смысла. Что я делаю? Что себе позволяю? Каждая встреча с Романом заставляла меня выходить за рамки дозволенного. Сначала я сказала, что мы не будем встречаться. Потом согласилась встречаться время от времени. Сегодня вечером поклялась, что не буду пить, а сейчас еле стою на ногах. Целуюсь, нарушая собственное табу. И все это ведет к неизбежному…

Я представила себе, что с нами случится после секса. Роман лежит бледный и измученный, лишенный жизненной силы. Окутывающая меня энергия потрескивает, как электрический ток, а он с недоумением смотрит на меня, не догадываясь, что произошло. Это обойдется ему в несколько лет жизни. Все будет зависеть от того, сколько энергии я украду у него. Не для кого ни секрет, что некоторые небрежные суккубы даже убивали своих жертв, слишком быстро выпивая из них жизнь.

— Нет… нет… не надо.

Я оттолкнула Романа, не желая, чтобы осуществилось то, что рисовало мое воображение, но он не отпускал меня. Внезапно за его плечом я увидела идущего по коридору Сета. Заметив нас, он остановился, однако я была слишком занята, чтобы обратить на это внимание.

Я собралась уже снова поцеловать Романа, увести его туда, где мы окажемся наедине, разденемся и я смогу сделать с ним все, о чем мечтала. Еще один поцелуй… всего один, и я бы не смогла остановиться. Я слишком хотела этого. Хотела быть с тем, кого желала сама. Впервые за долгие годы.

И именно поэтому не могла дать себе волю.

— Джорджина… — не выпуская меня из объятий, начал сбитый с толку Роман.

— Пожалуйста, — шепотом взмолилась я, — отпусти меня. Пожалуйста. Ты должен отпустить меня.

— Что случилось? Я не понимаю…

— Пожалуйста, отпусти, — повторила я. — Отпусти! — Звук собственного голоса добавил мне сил и позволил высвободиться. Роман потянулся ко мне, повторяя мое имя, но я сделала шаг назади истерически завопила, после чего Роман с полным правом посмотрел на меня как на сумасшедшую: — Не прикасайся ко мне! Не! Прикасайся! Ко мне!

Я злилась не на него, а на себя, на собственную жизнь. Гнев и досада, усиленные алкоголем, вырывались из меня. Нет на свете справедливости. Разве честно, что некоторые люди живут счастливо, а все остальные нет? Что могучие цивилизации превращаются в руины? Что дети рождаются такими слабыми? Что я попала в ловушку и теперь должна целую вечность заниматься любовью без любви?

— Джорджина…

— Не прикасайся ко мне. Больше никогда. Пожалуйста, — хрипло прошептала я, а потом сделала единственное, что мне оставалось.

Сбежала. Спаслась бегством. Отвернулась и побежала по коридору, уводившему меня от Романа, Сета и зрительного зала. Я сама не знала, куда бегу, но это должно было спасти и меня, и Романа. Бегство не излечило бы мою боль, но, по крайней мере, не позволило бы причинить ее Роману.

Из-за плохой координации и отчаяния я то и дело сталкивалась с людьми, которые реагировали на это по-разному. Бежал ли за мной Роман? Я не знала. Он был пьян не меньше и тоже едва держался на ногах. Если бы я осталась одна, то смогла бы трансформироваться или стать невидимой и исчезнуть отсюда…

За дверью меня тут же окутал прохладный воздух. Я сделала глубокий вдох и осмотрелась по сторонам. Это была автостоянка позади здания, забитая машинами. Кто-то лениво покуривал марихуану, не обращая на меня никакого внимания. Дверь, через которую я только что прошла, открылась, и я обернулась, ожидая увидеть Романа. Но это оказался Сет. Лицо у него было встревоженное.

— Держитесь от меня подальше, — предупредила я.

Он поднял руки вверх ладонями и медленно пошел ко мне.

— Вы в порядке?

Я сделала два шага назад и начала рыться в сумочке.

— В порядке. Просто мне нужно… нужно убраться отсюда… убраться от него. — Я достала мобильник, собираясь вызвать кого-нибудь из вампиров, но телефон выскользнул у меня из рук. Попытки поймать его оказались тщетными, и аппарат с отвратительным стуком грохнулся на асфальт. — Тьфу, дерьмо!

Я опустилась на колени, подняла мобильник и с отчаянием посмотрела на тарабарщину, высветившуюся на экране.

— Дерьмо, — повторила я.

Сет опустился рядом.

— Чем я могу помочь вам?

Я посмотрела на него. Лицо Сета было словно в тумане.

— Мне нужно убраться отсюда. Убраться от него.

— О\'кей. Поехали. Я отвезу вас домой.

Сет взял меня за руку и повел к какой-то темной машине, стоявшей в нескольких кварталах от пивоварни. За это время я смогла немного прийти в себя. Он помог мне забраться внутрь и включил двигатель. Я откинулась на спинку сиденья и сосредоточилась на езде. Вперед, назад, вперед, назад… Инерция сделала свое дело. Меня укачало.

— Остановитесь.

— Что?

— Остановитесь немедленно!

Он послушался, я открыла дверь, и меня вырвало прямо на мостовую. Когда приступ тошноты прошел, Сет немного подождал, а потом спросил:

— Теперь можно?

— Да.

Но через несколько минут я попросила его снова остановиться, и история повторилась.

— Эта езда… убивает меня, — выдохнула я, когда мы тронулись снова. — Я не могу находиться в машине. Лучше пешком…

Сет нахмурился и сделал резкий поворот вправо, от которого меня чуть не вырвало прямо в салоне.

— Прошу прощения, — сказал он.

Мы ехали еще несколько минут. Когда я была готова попросить его снова съехать на обочину, машина остановилась. Сет помог мне выйти, и я оглянулась по сторонам, не узнавая дома.

— Где мы?

— У меня.

Он впустил меня в квартиру и провел прямо в ванную, где я опустилась на колени и отдала дань унитазу. Просто поразительно, сколько жидкости помещается в человеке… Сет стоял сзади и придерживал мои волосы. Я смутно вспомнила, что высшие бессмертные типа Джерома и Картера тоже поддаются влиянию алкоголя, но могут трезветь по собственному желанию. Ублюдки…

Я не знала, сколько времени провела у унитаза, но наконец, Сет бережно помог мне подняться.

— Стоять можете?

— Кажется, да.

— Это… э-э… у вас на волосах и на платье. Наверное, вам следует переодеться.

Я посмотрела на темно-синий креп-жоржет и вздохнула.

— Волнующее…

— Что?

— Ничего. Не обращайте внимания. — Я спустила бретельки, собираясь снять платье.

Сет поднял брови и быстро отвернулся.

— Что вы делаете? — деланно небрежно спросил он.

— Хочу принять душ.

Раздевшись догола, я неловко забралась в ванну и включила воду. Сет, не глядя на меня, отступил к двери.

— Вы не упадете?

— Надеюсь, нет.

Я шагнула под струю, ахнула и прислонилась к стене. Поток горячей воды тут же привел меня в чувство. Подняв глаза, я увидела, что Сет ушел из ванной, закрыв за собой дверь. Я вздохнула и закрыла глаза, борясь с желанием встать на колени и отключиться. Роман… Ах, как было сладко целовать его. Что он теперь обо мне подумает? После того, что я сделала?

Когда я выключила воду и вылезла из ванны, дверь со скрипом открылась.

— Джорджина… Возьмите.

Сет просунул в щель полотенце и майку огромного размера, а потом снова закрыл дверь. Я вытерлась и надела красную майку с изображением группы «Блэк Саббат». Красиво…

Тут у меня зазвенело в ушах, и я снова почувствовала приступ тошноты.

— Нет! — простонала я, снова устремившись к унитазу.

Дверь открылась.

— Вы в порядке? — Сет вошел и снова стал придерживать мои волосы.

Я подождала, но ничего не вышло. Потом я неловко поднялась.

— В порядке. Мне нужно лечь.

Сет отвел меня в спальню с неразобранной кроватью королевского размера, и я рухнула на нее. Лежать пластом было приятно, хотя комната продолжала кружиться. Сет пристроился на краю кровати и стал неуверенно следить за мной.

— Извините, — сказала я. — Извините за то, что вам… пришлось все это делать.

— Не извиняйтесь.

Я закрыла глаза.

— Связи засасывают человека. Вот почему я ни с кем не встречаюсь. Это только причиняет людям вред.

— Самое лучшее в жизни всегда связано с риском причинить кому-то вред, — философски ответил он.

Я вспомнила письмо Сета о старой подруге, которую он бросал, когда писал книги.

— Вы бы сделали это еще раз? Стали бы встречаться с той девушкой? Даже если бы знали, что все кончится также?

Последовала пауза.

— Да.

— А я нет.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Однажды я была замужем. — Признаться в этом можно было только спьяну. — Вы знали это?

— Нет.

— И никто не знает.

— И у вас не получилось? — после минутной паузы спросил Сет.

Я горько рассмеялась. Не получилось? Слишком мягко сказано. Я была слабой, глупой и поддалась физическому желанию, которое чуть не довело меня до катастрофы с Романом. Но в случае с Аристоном я не могла сослаться на то, что пьяна. Нет, я была абсолютно трезвой и, честно говоря, давно собиралась сделать это. Точнее, это собирались сделать мы оба.

Однажды он пришел ко мне, но в тот раз мы почти не разговаривали. Думаю, к тому времени стадия бесед прошла. Мы не находили себе места, расхаживали, отпускали короткие реплики, но не слушали друг друга. Я была сосредоточена на физических ощущениях, вызванных его присутствием. В воздухе чувствовалось такое сексуальное напряжение, что мы с трудом могли двигаться.

Я подошла к окну и уставилась в пространство, слыша, как Аристон бродит по дому. Через минуту он вернулся и остановился у меня за спиной. Внезапно его руки легли на мои плечи, это было его первое сознательное прикосновение ко мне. Мужские пальцы жгли меня огнем. Я вздрогнула, после чего их хватка стала еще сильнее.

— Лета, — сказал он мне на ухо, — понимаешь… понимаешь, я все время думаю о тебе. Думаю о том, что было бы, если бы мы… были вместе.

— Мы и так вместе.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Аристон повернул меня лицом к себе, посмотрел в глаза, и от этого взгляда я почувствовала, как по телу разливается тепло. Он провел руками по моей шее и взял в ладони лицо. Потом наклонился, и его рот оказался в волоске от моего. Затем он слегка прошелся языком по моей нижней губе. Это была самая нежная из ласк. Мои губы раскрылись, и я устремилась к нему, желая большего. Но Аристон слегка улыбнулся и отстранился. Его рука потянулась к пряжке на моем плече и расстегнула ее. Хитон скользнул на пол, и я осталась обнаженной.

Его глаза вспыхнули и стали изучать мое тело. Я должна была ощущать стыд и смущение, но почему-то не чувствовала их. Я была прекрасной. Желанной. Обожаемой. Могущественной.

— Я отдал бы все на свете за то, чтобы быть с тобой, — прошептал он. Его руки погладили мои плечи, грудь, талию и легли на бедра. Мать всегда говорила, что бедра у меня слишком узкие, но теперь они казались полными и женственными. — Ради тебя я мог бы убить. Дойти до края света. Сделал бы все, о чем ты попросишь. Все, лишь бы почувствовать, как ты обхватываешь меня ногами.

— Еще никто не говорил мне этого. — Я сама удивилась тому, как спокойно звучал мой голос, все внутри таяло.

За тысячу с лишним лет, прошедших с тех пор, я слышала те же слова от сотен мужчин, но тогда они казались новыми и неизбитыми.

Аристон горько усмехнулся.

— Кириакос наверняка повторяет это каждую ночь. — Зависть, звучавшая в его голосе, заставила меня вспомнить, что, хотя эти двое были старыми друзьями, их дружба больше напоминала скрытое соперничество.

— Нет. Он любит меня глазами.

— А мне этого мало.

И тут я поняла, что у женщин есть власть над мужчинами. Это было весело и одновременно удивительно. Женщины правили не в стране, не в доме, а в спальне. Среди мокрых от пота простынь. Осознание этого возбудило меня сильнее любовного эликсира. Я затрепетала от наслаждения. Наверное, именно это открытие позже позволило силам ада сделать меня суккубом.

Я протянула дрожащие руки и начала снимать с него тунику. Пока я раздевала Аристона, он стоял неподвижно, но каждая клеточка его тела сгорала от желания. Когда я стала изучать, чем его тело отличается от тела Кириакоса, дыхание Аристона участилось. Я гладила его кончиками пальцев, слегка прикасаясь к загорелой коже, рельефным мускулам и соскам. Потом мои руки спустились к паху. Аристон негромко застонал, но не сдвинулся с места, продолжая ждать моего согласия.

Я оторвала взгляд от этой чудесной картины и посмотрела ему в глаза. Он действительно сделал бы для меня все. Это открытие только усилило мое желание.

— Делай со мной что хочешь, — наконец, произнесла я.

Это звучало как уступка, но на самом деле я сама хотела этого. Мои слова разрушили сковывавшие нас чары. Это напоминало взрыв. Выдох после долго сдерживаемого вдоха. Побег из тюрьмы. Я бросилась к нему так, словно с меня, наконец, сняли оковы. Теперь было ясно, что нам следовало сделать это давным-давно.

Язык Аристона проник в мой рот, он обхватил мои ягодицы, поднял меня и прижал спиной к стене. Он вошел в меня одним сильным рывком. Не знаю почему, но я ощутила сладкую боль. Я вскрикнула от изумления, но он не обратил на это внимания. Аристоном овладела страсть, то животное стремление в крови, которое обеспечивает продление рода. Теперь он сосредоточился только на собственном удовольствии, вонзаясь в меня все глубже и глубже и заставляя меня стонать от наслаждения. Я не думала, что такой грубый секс может довести меня до экстаза, однако испытала это, причем не однажды. Каждый из них был волной потрясающих ощущений, начинавшейся глубоко внутри, распространявшейся по всему телу и затоплявшей каждый нерв, каждую клеточку. Потом волна дробилась на кусочки, оставляя меня без сил. Казалось, кто-то вновь и вновь разбивал только что вставленное стекло. Это было чудесно. Это возбуждало Аристона все сильнее, и, наконец, он тоже достиг пика наслаждения. На этот раз я сама поторопила его, глубоко вонзив ногти в его спину, отчего он задрожал всем телом.

Но на этом дело не кончилось, потому что вскоре Аристон снова был готов к бою. Он отнес меня на кровать и поставил на колени.

— Я слышал, как старухи говорили, что это лучшая поза для зачатия, — прошептал он.

Не успела я опомниться, как он снова овладел мной, так же грубо и жадно. Аристон раз за разом вонзался в меня, а я думала, что, возможно, отцом моего ребенка суждено стать ему, а не Кириакосу. Мысль была странной, соблазнительной, но грустной.

Когда потом мы, сытые и измученные, лежали на простынях, Аристон не испытывал никаких угрызений совести. В окно врывались лучи теплого предвечернего солнца.

— Причина может быть не в тебе, а в Кириакосе, — объяснил он. — Сегодня я овладел тобой столько раз, что ты просто не можешь не забеременеть. — Аристон обхватил губами мочку моего уха, обнял сзади и положил ладони на мои груди. — Я наполнил тебя, Лета.

Его голос звучал глухо и таинственно. Казалось, он обрел что-то большее, чем секс. И тут я засомневалась, что в спальне правят женщины.

Я лежала рядом с ним и думала, что делать дальше. Разве можно снова стать чьей-то женой, если до того ты была богиней? Но найти ответ мне так и не удалось. Снаружи раздался голос Кириакоса, вернувшегося с работы раньше обычного. Мы с Аристоном вздрогнули и сели. Я сбросила с себя простыню. У меня дрожали руки. Нужно было найти хитон, но его здесь не оказалось. Он остался в другой комнате. Может быть, мне удастся найти его прежде, чем нас застанет Кириакос. Возможно, я окажусь быстрее. Но я ошибалась…

— Да, — вернувшись в настоящее, сказала я Сету. — Не получилось. Ничего не получилось. Я его обманула.

— Ох… — Последовала пауза. — Почему?

— Потому что была дурой.

— И поэтому вы ни с кем не встречаетесь?

— Все это причиняет слишком сильную боль. Поделом мне.

— Откуда вы знаете, что в следующий раз не будет лучше? Все меняется.

— Только не для меня. — Я закрыла глаза, пытаясь скрыть слезы. — Я хочу спать.

— Ладно.

Я так и не узнала, ушел он или остался. Просто уснула мертвым сном. Провалилась словно в пропасть.

15

Иногда человек просыпается и сразу забывает, что видел во сне. Но иногда сновидение невозможно отличить от реальности, и порой кажется, что существуешь в двух измерениях одновременно. Так случилось и со мной. Я открыла глаза. Голова болела, а в руках было что-то теплое и пушистое. От яркого солнечного света я зажмурилась, но когда сумела сконцентрировать взгляд, то поняла, что смотрю прямо на Кейди и О\'Нила.

Я рывком села, хотя моей голове это очень не понравилось. Конечно, я ошиблась. Конечно… Но они были. Рядом с кроватью, на которой я сидела, стоял большой дубовый письменный стол, окруженный досками объявлений. На досках висели вырезки из журналов и фотографии. Лица изображенных людей отражали все черты героев романов Сета. Один раздел даже назывался «НИНА КЕЙДИ». На нем красовались фотографии по меньшей мере двадцати стройных блондинок с короткими волнистыми волосами, в то время как в другом разделе с названием «БРАЙАН О\'НИЛ» собрались мрачные брюнеты лет тридцати с небольшим. Кое-что было вырезано из известных рекламных объявлений, которые я помнила, хотя раньше не обращала внимания на их сходство с героями Сета. Кроме того, здесь имелись изображения второстепенных персонажей, хотя и менее отчетливые, чем портреты главных героев.

На чистых досках были наброски и отдельные слова, на мой взгляд, не имевшие никакого смысла. «Рабочее название: Лазурные надежды. Уточнить впоследствии. Добавить Иону, гл. 7. Почистить 3–5. К и О в Тампе или в Неаполе? Проверить статистику. Дон Маркое в 8…» Таких записей оказалось множество. Я смотрела на них во все глаза, понимая, что вижу скелет нового романа Сета. Внутренний голос приказывал мне отвернуться, чтобы не разрушить волшебство, но видеть, как рождается новый мир, было слишком соблазнительно.

В конце концов, меня отвлек от созерцания письменного стола запах жарившегося бекона. Мне требовалось собраться с мыслями и постараться понять, как я сюда попала. Я зажмурилась, вспомнив, как по-дурацки вела себя с Дагом, Романом и даже с Сетом, но голод заглушил угрызения совести. Казалось странным, что я могу ощущать голод после вчерашнего, но я приходила в себя так же быстро, как Хью после побоев.

Выпутавшись из простыни и избавившись от плюшевого медвежонка, невесть как оказавшегося у меня в руках, я пошла в ванную, прополоскала горло и изучила хмурого и растрепанного подростка в майке, отразившегося в зеркале. Но тратить энергию на трансформацию мне не хотелось. Я рысью выбежала из ванной и устремилась туда, где шипел бекон и слышались звуки «Радара любви» в исполнении группы «Золотая серьга».

Сет стоял на светлой, современно обставленной кухне и следил за сковородкой, стоявшей на плите. Цветовая гамма была яркой и веселой. Полки, сделанные из клена, хорошо смотрелись на фоне небесно-голубых стен. Увидев меня, Сет приглушил музыку и заботливо взглянул.

— Доброе утро. Как вы себя чувствуете?

— Как ни странно, хорошо. — Я прошла к столику на две персоны и села, натянув майку на колени. — Только голова немного побаливает.

— Может, вам выпить лекарство?

— И так пройдет. — Я замешкалась, услышав запах, примешивавшийся к запаху сала, — Это… кофе?

— Да. Хотите чашечку?

— Он настоящий?

— Угу. — Сет взял кофейник, наполнил кружку дымящимся напитком и принес ее мне вместе с сахарницей и молочником.

— Я думала, вы такой не пьете.

— Не пью. Держу на случай, если в моей спальне проснется какая-нибудь девушка, помешанная на кофеине.

— И часто такое случается?

Сет таинственно улыбнулся и вернулся к плите.

— Проголодались?

— Умираю с голоду.

— Какие яйца вы предпочитаете?

— Почти вкрутую.

— Правильный выбор. А бекон? Вы случайно не вегетарианка?

— Я настоящее плотоядное. И люблю плотно позавтракать… конечно, если это не нахальство с моей стороны. — Я испытывала смущение: Сет уже и так сделал для меня слишком много. Но, казалось, это его ничуть не заботило.

Такого роскошного завтрака я не ожидала: яйца, бекон, тост, два вида джема, кофейное печенье и апельсиновый сок. Я съела все, думая о мучениях Питера, все еще сидевшего на низкоуглеводной диете.

— Я объелась, — позже сказала я Сету, помогая мыть посуду. — Мне придется прилечь, чтобы переварить пищу. Вы едите так каждый день?

— Нет. Только тогда, когда ко мне приходят вышеупомянутые девушки. Плотный завтрак не позволяет им слишком быстро уйти.

— Это не проблема. Учитывая, что больше мне надеть нечего.

— Неправда. — Он показал пальцем в сторону гостиной. Я посмотрела туда и увидела свое чистое платье, висевшее на вешалке, мои трусики-бикини были прицеплены к крючку вешалки. — На ярлыке написано, что его следует сдавать в химчистку, но я включил стиральную машинку на режим деликатной стирки, и все получилось. Как и с… э-э… другой вашей вещью.

— Спасибо, — пробормотала я, не зная, как относиться к тому, что он стирал мое белье. — Спасибо за все. Я искренне благодарна вам за то, что вы сделали для меня вчера вечером. Наверное, вы подумали, что я последняя дрянь…

Он пожал плечами.

— Пустяки. Но… — Сет посмотрел на часы. — Знаете, скоро мне придется вас покинуть. Помните, я звал вас в гости? Праздник начнется в полдень. Кстати, приглашение остается в силе.

Я повернулась и тоже посмотрела на часы. Они показывали одиннадцать сорок пять.

— В полдень! Почему вы не разбудили меня раньше? Вы же опоздаете!

Он опять равнодушно пожал плечами.

— Я решил, что вам нужно выспаться.

Я положила полотенце, которое держала в руках, и помчалась в гостиную за платьем.

— Я вызову такси, а вы идите. Не волнуйтесь за меня.

— Честное слово, нет проблем, — возразил он. — Я даже могу подвезти вас до дома или… если хотите, можете пойти со мной.

Наступила неловкая пауза. Я не желала идти в гости к незнакомым. Нужно было вернуться домой и решить, как вести себя с Дагом и Романом. Но… Сет был так добр ко мне. Кроме того, он давно приглашал меня. Разве я не в долгу перед ним? Конечно, пойти можно. Вряд ли праздник, начинающийся в полдень, затянется надолго.

— Нам нужно будет что-нибудь принести с собой? — спросила я. — Вино? «Бри»?

Он покачал головой.

— Вряд ли. Хозяйкой будет моя восьмилетняя племянница.

— Ах, вот как? Значит, вино не понадобится?

— Нет. А если говорить о сыре, то, думаю, она предпочитает «гауду».

Я посмотрела на платье.

— Оно слишком нарядное. Может быть, у вас есть что-нибудь, что можно накинуть сверху?

Через семь минут мы сели в машину Сета и поехали в сторону Лейк-форест-парка. На платье из креп-жоржета я накинула мужскую фланелевую рубашку в белую, серую и темно-синюю клетку и застегнула ее на две пуговицы. Уже по дороге я заплела французскую косу, затем достала из сумки косметику и начала лихорадочно краситься.

Мы остановились у дома, к которому я подвозила Сета несколько недель назад. К почтовому ящику были привязаны розовые воздушные шары, женщина в джинсах и свитере помахала рукой маленькой девочке, убежавшей в дом, и вернулась к машине, в которой могла бы уместиться целая футбольная команда.

— Ух ты, — опешила я. — Я еще никогда не была на таких сборищах.

— Наверняка были. Но в детстве, — ответил Сет, припарковываясь на подъездной аллее.

Мы подошли к двери. Сет вошел без стука. К нему тут же бросились четыре маленькие светловолосые девочки и чуть не сбили с ног.

— Дядя Сет! Дядя Сет!

— Дядя Сет пришел!

— Это мне? Это мне?

— Полегче, полегче. Спустите пары, — добродушно сказал Сет, освободившись от одной особенно настырной девчонки, которая пыталась оторвать его левый рукав.

Другая девочка со светлыми кудряшками и огромными голубыми глазами, увидев меня, дерзко спросила:

— Привет. Вы кто? — Не успела я открыть рот, как она выбежала из прихожей с криком: — Дядя Сет привел девушку!

Сет скорчил гримасу.

— Это Морган. Ей шесть лет. — Сет показал на ее сестру-клона. — А это Маккенна, ее близнец. Там Кейла, ей четыре. А вот это Кендалл, — он взял на руки — самую высокую из четырех девочек, отчего та весело захихикала, — сегодняшняя именинница. Думаю, Бренди тоже где-то здесь, но она слишком взрослая, чтобы набрасываться на меня так же, как остальные.

За прихожей начиналась просторная гостиная. Еще одна светловолосая девочка, на несколько лет старше Кендалл, смотрела на нас из-за дивана. За ее спиной носились и вопили другие дети — видимо, гости.

— Я здесь, дядя Сет.

Сет поставил Кендалл на пол и взъерошил Бренди волосы, что вызвало у нее досаду. Как любой подросток, она была исполнена чувства собственного достоинства. Тут вернулась Морган, таща за собой высокую блондинку.

— Видишь? Видишь? — кричала малышка. — Я же тебе говорила!

— Ты всегда устраиваешь такие сцены? — спросила женщина, обнимая Сета.

Она выглядела счастливой, но усталой. О причине можно было догадаться.

— Мне очень повезло. Мои поклонники вполовину спокойнее. Андреа, это Джорджина. Джорджина, Андреа. — Не успели мы пожать друг другу руки, как в комнату вошел еще один Сет, только помоложе и пониже ростом. — А это мой брат Терри.

— Добро пожаловать в наш бедламчик, — сказал Терри, когда нас представили друг другу. Он посмотрел на детей, носившихся по дому. — Сомневаюсь, что Сет правильно поступил, приведя вас сюда. Во второй раз вы уже не придете.

— Эй! — крикнула мне Кендалл. — Разве это не та рубашка, которую мы подарили дяде Сету на Рождество?

Взрослые неловко замолчали, не смея смотреть друг другу в глаза. Наконец, Андреа откашлялась и сказала:

— Ладно, давайте во что-нибудь поиграем.

Я подозревала, что детский праздник — вещь шумная, но действительность превзошла мое воображение. Удивительнее всего было то, что брату и невестке Сета как-то удавалось управлять ордой вопивших и скакавших созданий, которые умудрялись находиться сразу всюду. Терри и Андреа что-то добродушно говорили им, в то время как мы с Сетом лишь наблюдали и время от времени задавали вопросы. Я только качала головой. Неужели такое можно терпеть изо дня в день? Это невероятно.

Увидев, что я осталась одна, Терри перевел дух и заговорил со мной.

— Хорошо, что вы приехали, — сказал он. — Я не знал, что Сет с кем-то встречается.

— Мы просто друзья, — уточнила я.

— Конечно. И все же приятно, что он общается с человеком из плоти и крови. С кем-то, кого он не придумал.

— Это правда, что он чуть не пропустил вашу свадьбу?

Вместо ответа Терри скорчил гримасу.

— Вы только представьте себе, он был моим шафером. И появился за две минуты до начала церемонии. Мы уже собирались начать без него.

Я невольно рассмеялась. Он покачал головой.

— Если вы собираетесь иметь с ним дело, держите его на коротком поводке. Мой брат гений, но иногда ему нужна крепкая рука.

После игр наступила очередь именинного торта, а потом пришел черед подарков. Кендалл подняла подарок Сета и потрясла его.

— Книги, — уверенно произнесла она.

Бренди, самая старшая, а потому самая спокойная из всех, посмотрела на меня и объяснила:

— Дядя Сет всегда дарит нам книги.

Но это Кендалл ничуть не расстроило. Она разорвала бумагу и очень обрадовалась лежавшим внутри трем книжкам про пиратов.

— Про пиратов, вот как? — спросила я Сета. — А это политически корректно?

Его глаза лукаво блеснули.

— Кендалл мечтает стать пираткой.

Когда праздник пошел на убыль и за детьми стали приезжать родители, Кендалл попросила Сета почитать, и я вслед за остальными пошла в гостиную. Тем временем родители именинницы пытались навести порядок на кухне. Сет читал так же прекрасно, как на презентации. Я сидела в кресле и радовалась, что могу слушать и наблюдать. И тут ко мне на колени забралась маленькая Кейла.

Самая младшая из девочек, она могла только радостно кричать, но говорила очень мало. Кейла уставилась на меня своими голубыми глазищами, с любопытством потрогала мою французскую косу, затем прильнула ко мне и стала слушать Сета. Понимала ли она хоть слово? Вряд ли. Но тельце у нее было нежное, теплое и душистое. Я погладила ее шелковые кудри, а потом незаметно для себя стала заплетать их в такую же косу.

Когда Сет закончил рассказ, Маккенна заметила, чем я занимаюсь, и сказала:

— Я следующая.

— Нет, я! — с жаром заявила Кендалл. — Это мой день рождения!

Кончилось тем, что я заплела косы всем четверым младшим девочкам, Бренди застеснялась. Не желая повторяться, я придумала для каждой малышки свой фасон, что им очень понравилось. Сет продолжал читать, время от времени поглядывая на меня и дело моих рук.

Когда настала пора уходить, я была вымотана и физически, и морально. Дети всегда заставляли меня грустить, близкий контакт с ними вызывал у меня хандру, причины которой я не понимала.

Пока Сет прощался с братом, я ждала у дверей. В коридоре стоял книжный шкаф. Я начала изучать корешки и обнаружила книгу под названием «Новейшая аннотированная Библия Берберри. Ветхий и Новый Завет». Вспомнив слова Романа о том, что Библия короля Якова плохо переведена, я достала книгу и открыла ее на шестой главе «Бытия».

Текст почти совпадал. Временами он звучал более правильно и современно, но в основном оставался неизменным. За одним исключением. В четвертом стихе Библии короля Якова было написано: «В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божий стали входить к дочерям человеческим…» Здесь же вместо слова «исполины» стояло «нефилимы».

Нефилимы? Рядом с этим словом стояла цифра, означавшая номер сноски. Я нашла соответствующий комментарий:

«Нефилимы иногда переводится как исполины или падшие. В разных источниках приводятся противоречивые сведения об этих отпрысках ангелов. Иногда их просто называют соседями хананеев, а иногда — титаноподобными созданиями, напоминающими древнегреческих героев (Харрингтон, 001)».

Я с досадой нашла раздел «Библиография», обнаружила там ссылку на книгу Роберта Харрингтона «Библейские загадки и мифы», запомнила автора и название и сунула Библию на место как раз в тот момент, когда в коридор вышел Сет.

Обратно мы ехали молча. В конце осени в Сиэтле темнеет быстро. В обычных условиях тишина в машине показалась бы мне странной или неловкой, но сейчас я была довольна. Я могла спокойно подумать о нефилимах. Я решила, что мне понадобится книга Харрингтона.