— Здрасьте, — поздоровалась я, зная, что на следующий день даже не вспомню его имя.

Мужчина продолжал держать меня за руку, при этом осматривая меня с головы до пят. Внезапно, мне стало очень жаль, что мое платье такое обтягивающее, а вырез такой низкий.

— Обязан сказать, — бубнил он, — что был наслышан о вашей красоте, но это — ничто по сравнению с действительностью.

— Спасибо.

Я попыталась убрать от него свою руку, но он не отпускал.

— Родословная моей семьи уходит вглубь веков, аж до создания этого мира. Наш род славится жестокими воинами и огромной магической силой, текущей в у нас по венам, и обычно призывающей один из элементов. Я, например, предпочитаю воздух.

Словно подтверждая его слова, внезапно по моим рукам прошелся легкий бриз.

— Мои наследники унаследуют большое состояние. Мой дом всегда служил в качестве совещательного центра королевской знати. К тому же, я один из приближенных друзей Катрисы, Королевы Рябиновых земель. Она весьма могущественный союзник.

И тут до меня дошло, что он как заводчик хвастается чистокровностью своих собак, выкладывая мне сейчас всю свою генеалогию и связи. Я уже отрыла рот, собираясь высказать ему, что не заинтересована в этом, но его было не остановить:

— Многие мужчины побоялись бы иметь в супругах воительницу. Они бы пытались управлять вами и использовать вашу силу по собственному усмотрению. — Он с намеком склонил голову в сторону Дориана, разговаривающего с высокой, темнокожей женщиной. — Но не я. Я бы не стал использовать вас для собственной выгоды. Вы бы правили наравне со мной, разделяя руководство над нашими детьми.

Ё-к-л-м-н! До чего шустрый дядька. Я все таки ухитрилась выдрать у него свою руку.

— Спасибо конечно, но это так неожиданно. Все равно было приятно пообщаться.

Его лицо затмила тревога.

— Но я еще не успел рассказать вам о своей всем известной репутации любовника…

— Извините, но мне срочно нужно идти.

Сделав два шага назад и развернувшись, я практически на бегу столкнулась с другим мужчиной. За его спиной я разглядела еще несколько мужчин, которые пытались держаться как можно незаметнее. Но именно этот, поняла я, просто ждал, когда я отвергну Маркуса. Он подарил мне ослепительную улыбку.

— Леди Маркхэм, для меня большое удовольствие наконец-то встретиться с вами…

И после этого я потеряла счет времени. Я никогда не получала столько внимания и мое вино осталось забытым и не выпитым. Вежливо выслушивая саморекламу всех мужчин, я поймала себя на мысли, что раздумываю насколько я могу нарушить границы гостеприимства, при этом не создавая проблем Дориану. Но несмотря на то, что они все меня жутко раздражали, я подавила свои бурные инстинкты и вела себя как паинька.

Через пару часов, мой взгляд наткнулся на Шайю, темноволосую женщину, которая поймала меня в первую ночь моего пребывания здесь. Она в одиночестве прогуливалась по залу. Избавившись от очередного воздыхателя, и отбившись от следующего, я поспешила к ней.

— Привет, Шайя, как дела?

Она изумленно уставилась на меня, не удивительно, учитывая, что я с ней и словом не обмолвилась с самого захвата. Ее платье было из бархата полуночно-синего цвета с пышной юбкой, узкими рукавами, и высоким воротником. Я ничего не знала о ее происхождении, но, очевидно, она была младшей дочерью какого-нибудь дворянина и начала военную карьеру как одна из стражников Дориана.

— Леди Маркхэм, — очнулась она с умеренным любопытством на лице. — Чем я могу вам помочь?

— Ох, да ничего такого. Просто я тут подумала, почему бы нам не …как сказать, поболтать.

Одна тонкая бровь изогнулась. Она оглядела нетерпеливую толпу мужчин и приподняв уголки губ снова посмотрела на меня.

— Кажется, здесь много гостей, желающих поговорить с вами.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Я знаю, что мы не друзья, но пожалуйста, притворись хоть на минутку и просто поговори со мной. Иначе я не выдержу этого. Мне нужна передышка. Я устала слушать о размерах кошелька каждого находящегося здесь мужика… не говоря уж о размерах других вещей.

Шайя рассмеялась. Взяв меня за руку, она покрутилась вокруг меня так, как будто мы и вправду были друзьями.

— Я слышала легенды о твоих победах. И вопреки этому, тебя повергла в бегство кучка озабоченных дворян.

Несколько минут мы говорили на простые темы. И я кое-что поняла: она действительно была веселой. И умной. И… милой. В нашу первую встречу я заклеймила ее как чопорную сучку-джентри, мое отношение сформировалось в основном из-за захвата и противостояния на обеде. Но вот, она здесь, рядом со мной ведет себя прямо как человек, а ее комментарии остроумны и проницательны.

— Мне нужно идти. Рюрик за мной наблюдает, — наконец сказала она, отпуская мою руку. Она снова улыбнулась, с сочувствием, и в то же время весело. — Потерпи их еще немного. Они — ничто, так, небольшая помеха.

Я покачала головой.

— Они такие наглые и прямолинейные. Это странно.

Совсем недавно мы с Кийо насмехались над разными предлогами для знакомства, но прямо сейчас, мне бы хотелось, чтобы все эти поклонники не были такими уж откровенными.

— Тогда веди себя в ответ также нагло. А то, будучи с ними слишком милой, ты сама даешь им повод думать, что у них есть шанс. Для них ты сейчас очередная высокопоставленная особа с благородной кровью; от тебя ожидают присущей таким людям надменности. Поэтому, если ты отошьешь кого-то, это не сочтут за оскорбление.

Я поблагодарила ее и наблюдала, как она уходит, пока мне на плечо не опустилась рука. Я вздохнула. Время снова встретиться лицом к лицу с волками.

Или, как оказалось — с лисой.

— Привет, — сказала я. — Отличный прикид.

Передо мной стоял Кийо в красивом, явно сшитом на заказ смокинге, чистые, черно-белые цвета выделялись на фоне струящихся цветастых костюмов других мужчин.

— Я надел его специально для тебя. Подумал, что тебе бы понравилось что-то помимо бархата и шелка. А вот ты… — Его затуманенные глаза оценивали меня. — Из услышанного мной, я понял, что сегодня вечером огромное количество парней пускают слюни по твоему платью.

— Так ты уже давно здесь? И не подошел со мной поговорить?

Кийо усмехнулся.

— Ты выглядела очень занятой.

— Понятно. Побудь со мной, ладно? Может, они оставят меня в покое, если решат, что я уже кем-то занята.

Мы нашли у стены двухместный диванчик с парчовыми подушками. Присев, мы обнялись и я, вздохнув, положила голову ему на плечо.

— Жаль, что сегодня у меня не было работы. Борьба с духами и элементалями даже наполовину так не изнурительна, как все это.

— Так значит Тусон остался незащищенным, да?

— Роланд наготове, к недовольству мамы. Остается надеяться, что я достаточно здесь засветилась, чтобы там все было спокойно.

Мы тихо сидели, наблюдая за вечеринкой. Это напомнило мне о баре. Я одинока, но не одна. Как и на любой другой вечеринке, чем больше проходило времени, тем больше напивались собравшиеся. Все чаще и чаще возникали нескромные сексуальные игры, люди все больше танцевали, занимая все свободное место в комнате. Они двигались изящными шажками, напоминающими мне бальные танцы.

— Я думал… о прошлой ночи.

Я посмотрела на него.

— Да. Я тоже несколько раз думала об этом.

— Ты была… не описать словами. Никогда не видел тебя такой. Не то, чтобы я был против, но… вау. Ты чертовски хорошо меня заклеймила.

— Это плохо?

Кийо улыбнулся.

— Нет. Ни в коем случае. — Его пальцы скользнули к моему подбородку и приподняли голову. — Мне просто интересно. Это из-за кошмара?

Я отвернулась.

— Это был не совсем кошмар.

— Тогда что?

— Просто сон… или воспоминание. О моем отце. И магии.

— Что было в этом сне?

— Я… ну, сложно объяснить.

— Евгения…

Я сделала вид, что все нормально, говоря непринужденным и игривым тоном.

— Забудь об этом. По крайней мере, на сегодняшний вечер, ладно? Это неподходящее время. Мы можем поговорить попозже.

Кийо заколебался, но потом кивнул. Я подняла голову, и он поцеловал меня в лоб, а потом в щеку. Вздохнув, я закрыла глаза, блаженствуя, когда его губы переместились к моей шее. Мы развернулись поудобнее, лицом друг к другу, наши губы, как будто притягивались какой-то невидимой силой. И когда они встретились, я забыла обо всех сумасшествиях сегодняшнего вечера. Остались только поцелуй, я и Кийо.

— Без рук, — предупредила я, почувствовав как его рука проворно движется к запретным местам. — Мне не важно, сколько людей так делают. Или внимание скольких из них мы привлечем.

— Тогда, предлагаю уединиться, — пробормотал он, прокладывая дорожку из поцелуев по моему плечу.

— Не могу. Пойми, я должна уйти с Дорианом. Но ничего не будет, — добавила я, увидев, как потемнело его лицо. — Это только для вида. С тобой мы встретимся завтра.

Смирившись он кивнул.

— Ладно. Но перед этим я тебя как следует «провожу».

Кийо вернулся на прежнее место, и мы продолжили целоваться, пока над нами не раздался противный голос:

— Боги знают, что за свою жизнь я видел много странных вещей, но не мог даже представить, что повстречаю кицунэ, пытающегося сделаться правителем над всеми нами.

Мы удивленно оглянулись. Я не ожидала еще одного обожателя, пока я так явно занята Кийо.

Перед нами стоял Эсон.

Глава 21

Как только я увидела это самодовольное лицо, во мне вскипел гнев. Тяжелая, усыпанная драгоценностями корона прижимала к голове его каштановые волосы, на нем был костюм с черным атласным смокингом. Я вскочила с диванчика.

— Не смотрите на меня так, Леди Маркхэм, — елейно-враждебным тоном произнес Эсон. — Дориан не станет тебя защищать, если ты начнешь создавать проблемы в его доме, и это не зависит от того, насколько выгодны ему ваши отношения.

— Ладно. Придется тебя убить где-нибудь в другом месте.

— Помнится, в прошлый раз у тебя ничего не получилось.

— Как и у тебя.

Не став заострять, Эсон плотоядно осмотрел мою фигуру.

— Знаешь, у тебя очень изящное платьице. Оно блестяще обрисовывает каждую часть твоего тела.

Я инстинктивно скрестила на груди руки.

— Не трать время на комплименты.

— Я лишь хотел оставить заявку на твое тело, впрочем, как и все присутствующие здесь.

— Да неужели? Может ты не заметил, что ни один из их комплиментов не сработал.

— Ха. Они мелкие лордики, пиявки, выпрашивающие себе власть, — с насмешкой произнес Эсон. — Напрашивается вывод, что ты всем отказала, просто чтобы показать, что к тебе может приблизиться лишь достойный. — На последнем слове он бросил на Кийо косой взгляд.

— Или потому, что я с Дорианом. Не то, чтобы это что-то меняло. Я скорее поимею вон того гоблина, чем пойду куда-нибудь с тобой.

— Хотел бы я увидеть это, особенно учитывая, что он тебе ростом по колено.

— Если сейчас ты собираешься рассказать о размерах собственного достоинства, уволь. Ни одно твое слово не заставит меня приблизиться к твоей кровати, так что просто сдайся и отступи.

Его черты ожесточились, холодная, сардоническая ухмылка искривила его губы.

— Не стану с этим спорить. Для меня это не имеет значения. Мне есть с кем провести сегодняшнюю ночь.

Эсон отступил, и слегка качнув головой, указал в сторону. Там, на другом конце зала, в группе неизвестных мне джентри стояла Жасмин Дэлани, наблюдая за нами с непонятным выражением лица. Длинное, объемное платье из парчи, расшитой драгоценными камнями, окутывало ее хрупкую фигурку, а серые глаза казались еще больше, чем в прошлый раз.

Я сжала кулаки, вспоминая, как выглядело лицо моей мамы, когда та описывала свой плен. Потом перед моим мысленным взором появилась фотография Уилла с девочкой, которая была одинока и потерялась в своем выдуманном мире.

— Я убью тебя, ублюдок. Но сначала заставлю молить о смерти.

Становлюсь похожей на Волуциана.

— Евгения, — пробормотал Кийо, положив руку мне на запястье. Его голос был твердым и предостерегающим. Он, очевидно, боялся, что я выкину какую-нибудь глупость. Вполне оправданный страх.

Эсон же казался невозмутим.

— Зачем же так грубо? Наши разногласия можно решить полюбовно.

— Как же, например?

Эсон пожал плечами.

— Я могу прямо сегодня отдать Жасмин тебе.

— Дай угадаю. Если вместо нее с тобой пойду я?

— Никаких обязательств. Ты будешь моей только на Белтейн. Одна ночь, а потом вы обе уходите свободными. Неплохое предложение, если учесть толпы желающих сделать тоже самое, но оставить тебя при себе надолго. Все может закончиться для тебя намного хуже. Я же — могущественный. Богатый. Влиятельный. Достойный супруг.

Я осмотрела Эсона с головы до пят, перевела взгляд на не спускающую с нас глаз Жасмин, и снова повернулась к нему.

— Думаю, я предпочту просто убить тебя.

Он насмешливо мне поклонился, но его лицо оставалось решительным.

— С нетерпением жду твоих попыток. — Уходя, Эсон кивнул в сторону Кийо. — Мне кажется, ты можешь выбрать неподходящего отца для своего ребенка. К примеру, этот уже доказал, что папаша из него никакой.

На этой ноте Эсон вернулся к своей группе. Обняв Жасмин, он наклонился и поцеловал ее, прижимая к себе. С их разницей в росте, создавалось впечатление, что он домогался маленького ребенка — которым, по-моему, Жасмин и была. Будь проклято раннее половое созревание.

Гнев превратил меня в лед, когда я развернулась кругом к Кийо. Одного взгляда на его лицо хватило, чтобы внутри меня все скрутилось.

— О чем он говорил?

Кийо начал открывать рот, но остановился, очевидно пересматривая то, что хотел сказать. Моя недоверчивость выплеснулась наружу.

— Кийо! Это момент, где ты говоришь, что он — мешок с дерьмом, и ты понятия не имеешь, о чем он только что сказал.

— Евгения… — медленно начал Кийо.

— О. Мой. Бог. — Я отвернулась. Лед в груди расплавился и вызывал тошноту. — У тебя есть ребенок, о котором ты никогда мне не рассказывал. У тебя где-то есть ребенок.

— Нет. Пока еще нет.

Я закрутилась кругом.

— Какого черта ты… — Я остановилась. — Мэйвенн. Мэйвенн беременна.

Бедная Мэйвенн. Бедная больная и слабая Мэйвенн. Я слышала множество замечаний по поводу её состояния и никогда не уточняла их. Это смущало меня в течение всего последнего месяца. Джентри по-настоящему не болеют. Они не могут погибнуть в сражении от инфицированной раны, или умереть от старости. Теперь-то ясно, что было причиной ее такого состояния.

Даже сейчас, глядя на нее через зал, я видела, что пока она сидит и разговаривает с кем-то, пускай даже с улыбкой на лице, она все равно выглядит бледной, даже под загаром. Платье на ней было свободным и безразмерным. Похожее на то, что она носила, когда была у меня, только в этот раз платье было шёлковым. Она не стремилась выставлять свое тело напоказ.

— Ты должен был мне сказать, — прошептала я.

— Да, — без обиняков ответил он. — Должен был.

— Ты должен был мне сказать! — уже громко и напряженно повторила я. Шум в комнате большей частью заглушил мой крик, но несколько человек рядом окинули нас любопытными взглядами.

— Шшш — Кийо взял меня за руку и повел обратно к стене. — Я выжидал. Отношения между нами были неопределенные. Я хотел, чтобы у нас были прочные отношения, прежде чем рассказать.

— А тебе не приходило в голову, что если бы ты мне рассказал раньше, то это как раз и помогло бы созданию этих «прочные отношения»? Куда девалась твоя хваленая честность?

— Сама подумай, как бы ты поступила, если б узнала об этом? — спросил он спокойно. — Ты и без этого не слишком-то спокойно восприняла информацию о нашей с Мэйвенн близости в прошлом.

— Вовсе нет.

— Евгения, да стоит мне произнести ее имя, как у тебя сразу все на лице написано.

— Не отмазывайся. Беременность — это серьезно.

Кийо отрицательно покачал головой.

— Может быть, но наши с ней отношения в прошлом. Мы просто друзья. Я теперь вместе с тобой.

— Что это меняет? Разве ты не собираешься помогать ей с этим ребёнком, только потому, что вы расстались?

— Нет! Конечно нет. Я буду рядом ради ребёнка, и я буду помогать Мэйвенн по мере необходимости.

— Тогда это не прошлое, — огрызнулась я. — Это твоё будущее. Да и моё тоже, если ты планируешь быть со мной.

Его лицо приняло еще более напряженное выражение, чем раньше.

— Ты права, — произнёс он, спустя несколько мучительно долгих секунд. — Моя ошибка. Прости. Я думал, что защищаю тебя.

Вырвавшийся из меня неприятный смех балансировал на грани рыданий.

— И не надоело вам всем меня защищать? Даже собственные родители и те… словно вы все думаете, будто, если я не буду знать ни о чем плохом, то оно и впрямь перестанет существовать. Но знаешь что? Оно всё равно существует, и рано или поздно я все равно узнаю об этом. И ты не представляешь, как же сильно мне бы хотелось узнавать это от людей, которых люблю.

Я развернулась, чтобы уйти. Кийо схватил меня за плечо. Я попыталась вырваться из его захвата.

— Не трожь меня, — предупредила я. — Разговор окончен.

— О чём ты?

— Догадайся. Думаешь, я улыбнусь и всё прощу? Я едва сумела простить своих родителей, а их я знаю всю жизнь. С тобой же я знакома около месяца. Это не многого стоит.

Кийо вздрогнул. Рука, державшая моё плечо, опустилась.

— Ясно, — сухо произнёс он, тень набежала на его лицо. — Тогда, полагаю, разговор окончен.

— Именно.

Мы стояли, глядя друг другу в глаза, и там, где между нами только что тлела страсть, осталась только одинокая пропасть. Я развернулась на каблуках и понеслась через комнату, не разбирая пути. Нетерпеливые мужчины устремились ко мне, но я пролетела мимо них, по-видимому показав именно то самое высокомерие, которое, по словам Шайи, от меня все ожидали. Я не могла сейчас ни с кем разговаривать.

Это было слишком. Всё это. Безумные предложения. Моё так называемое наследие. Эсон и Жасмин. Мэйвенн и Кийо.

«О, Боже, Кийо. За что ты так со мной?» Я попыталась вычеркнуть его после нашей первой ночи, но он снова заставил меня стать мне небезразличным. Теперь от этого было в два раза больнее. Я вспомнила слова, произнесённые им вчера ночью.

«Ты мой».

Очевидно, нет.

Я остановилась посередине переполненного бального зала, не имея представления куда иду. Я была слегка дезориентирована и забыла, где выход. Трон вон там, значит…

— Йо, Одиллия. Веселишься?

Мои попытки сориентироваться были прерваны внезапным появлением Финна. Я всё ещё не привыкла к его человеческой иномирной форме.

— Финн! Помоги мне выбраться отсюда.

Он нахмурился.

— Ты пока не можешь уйти. Этикет гласит…

— К чёрту этикет, — прорычала я. — Выведи меня отсюда. Я хочу побыть одна.

Его привычное весёлое выражение лица исчезло.

— Конечно. Иди за мной.

Финн повёл меня к маленькой двери, скрытой в углу. Из-за нее доносились вкусные запахи. Это было что-то вроде чёрного входа на кухню. Снующие туда-сюда слуги испуганно взирали на нас, пока мы шли по запутанным коридорам между рядами печей, но Финн двигался уверенно, ни на секунду не останавливаясь. Люди не склонны задавать вопросы, если думают, что ты знаешь куда идёшь.

С поклоном, он пригласил меня пройти в маленький альков в удалении от суетящихся поваров. Стену закрывали вешалки с плащами и пальто, и я поняла, что здесь прислуга, скорее всего, хранит свои личные вещи. Под вешалками стояла маленькая скамеечка.

— Подойдет? — спросил Финн.

— Да. Спасибо. А теперь уходи. — Я села и обхватила себя руками.

— Но может, мне стоит…

— Просто уходи, Финн. — Я слышала слёзы в своём голосе. — Пожалуйста.

Парень окинул меня скорбным, почти жалостливым взглядом и ушел.

Слёзы долго не появлялись, да и когда появились, то неохотно. Лишь парочка скатилась по моим щекам. Я чувствовала себя беспомощной в обращении с элементами шторма, но это был результат другой беспомощности — психологической, не физической.

Из-за Кийо моё сердце ныло, а из-за Эсона живот пылал от ярости. Ни одна из этих болей, похоже, не собиралась проходить в ближайшее время.

Не знаю, сколько времени я там просидела, пока не пришел Дориан. Я смогла различить только силуэт, но присущий ему аромат корицы выдал его. Он долгое время просто сидел возле меня, ничего не говоря. В конце концов, я почувствовала, как кончиком пальца он мягко провел по моей щеке, вытирая одну из слезинок.

— Что я могу сделать? — спросил он.

— Ничего. Ничего, пока ты не разрешишь мне наплевать на гостеприимство и сломать что-нибудь.

— Ах, милая моя, если бы было можно, я бы давно задушил кое-кого из своих дворян, вместо того, чтобы выслушивать их идиотскую болтовню.

— Тогда в чем радость быть королем?

— Да я и сам толком не знаю. Может, в еде?

— Ты абсолютно все сводишь к шутке.

— Жизнь слишком жестока, чтобы отвергать юмор.

— Да. Наверное.

Так мы и сидели молча, пока Дориан не позвал кого-то. Спустя мгновенье, появился маленький, измотанный слуга.

— Принесите нам немного того шоколадного торта Берты. Два куска.

Слуга торопливо убежал.

— Я не голодна, — пробормотала я.

— Будешь.

Принесли торт. И скорее он был похож на шоколад в виде торта, чем на шоколадный торт. Сверху он был полит малиновым сиропом. И я даже не заметила как все съела.

— Лучше? — спросил Дориан.

— Да.

— Вот видишь? Я же говорил, ради такой еды можно и побыть королем.

Я поставила тарелку на пол и попыталась озвучить мысль, которая понемногу формировалась у меня в голове. Идея, которая вероятно не посмела бы появиться, если бы я не разозлилась на Эсона и Кийо этой ночью. На самом деле, это предложение Эсона натолкнуло меня на эти мысли.

— Дориан?

— Да?

— Когда мы впервые встретились… ты сказал, что если я с тобой пересплю, ты поможешь мне вернуть Жасмин. Это предложение еще в силе?

Я впервые увидела удивление на его лице. Даже слегка возгордилась, что смогла поймать его на слове.

— Ну и ну, — мягко произнёс он. — Неожиданно. Значит, отчаяние и ярость помогли добиться того, чего не смог мой шарм, да?

Предательский румянец залил мои щёки.

— Нет… это не совсем…

— Нет, — отрезал Дориан. — Предложение недействительно.

— Но я полагала…

— Я видел твою стычку с Эсоном и кицунэ. Не желаю видеть тебя в своей постели из-за желания отомстить им обоим.

Я поняла, что он был в чём-то прав. Это был мой способ отыграться. Перед Эсоном — за совращение Жасмин. Перед Кийо — за моё разбитое сердце.

— Прошу, — произнесла я. — Я-я сделаю это. Я не против. И вообще… я должна вернуть Жасмин обратно. Я не могу позволить ей оставаться с этим уродом и дальше.

Дориан долго молчал. Наконец он сказал:

— Хорошо.

Я резко повернулась к нему.

— Ты серьёзно?

— Конечно. Вернёмся в мою спальню и оценим твои способности.

— Оценим…? Как это понимать? — Возможно ли, что он имеет ввиду насколько я хороша в постели?

Дориан улыбнулся.

— Я поручу Нии проводить тебя. Мне нужно ещё немного покрутиться тут, позже я присоединюсь к тебе.

Ния появилась как по-волшебству и сделала всё, как он сказал. Оставшись одна в его огромной спальне, я заметалась, подготавливая себя к сексу с чистокровным джентри. Это будет просто. Ничего особенного. Надо просто лечь вон там. Джентри не переносят заболевания, как люди. И я не забеременею. Одна ночь, и я наконец отомщу этому ублюдку Эсону и сотру с его лица эту самодовольную ухмылочку. И Дориан прав — я отомщу и Кийо тоже. Кто знает? Может, переспав с Дорианом, я заполню ту ужасную, ноющую пустоту, которую Кийо оставил в моей душе своим предательством.

— Любуешься видом? — спросил Дориан, когда наконец-то пришёл. Я стояла у большого панорамного окна, уставившись на своё отражение в тёмном стекле.

— Я никогда не была здесь при свете дня. Даже не представляю на что это похоже.

— Красиво. Утром увидишь.

Полагаю, да. Сняв тяжёлую мантию, Дориан налил себе бокал вина и откинулся на кучу подушек на кровати. Движение больше походило на выражение усталости, нежели на призыв к сексу. Он смотрелся так естественно. Так по-человечески.

— Ты выглядишь уставшим. — Наблюдая за ним, я прислонилась к столбику кровати.

Дориан тяжело вздохнул.

— Тяжело развлекать обожателей, знаешь ли. А как тебе твоя первая королевская вечеринка? Расскажи, с кем общалась. Твой вечер, должно быть, был куда насыщеннее моего.

Немного стесняясь, я присела на край кровати и рассказала ему о событиях вечера. Я дала свою оценку и припомнила столько деталей о своих домогателях, сколько смогла. Их имена мне не запомнились, но Дориан запросто распознавал наглецов, опираясь на описание. Своими рассказами и впечатлениями я рассмешила его почти до слез.

Грациозно качнувшись вперёд, он скользнул по атласному покрывалу, сев рядом со мной.

— Бедная, бедная Еви. Не удивительно, что тебе так нравится преследовать нас. Хотя, признаюсь, что по выслушанным за этот вечер глупостям могу с тобой конкурировать, хочешь назову тебе несколько имен.

— Мне кажется тебе не стоит глумиться над своими людьми.

Он несогласно покачал головой и засмеялся.

— Побудешь здесь с мое — еще и не так о них заговоришь.

Зелёно-золотые глаза Дориана не отрывались от меня, мерцая желанием и восхищением. На секунду я почти поверила, что он хочет именно меня, а не мое тело, сулящее плодовитость или исполнение пророчества.

Положив руку мне на затылок, он поцеловал меня, и у меня больше не осталось времени на вопросы. До этого мы целовались уже много раз, и его губы, как и всегда были нежно-шелковистыми, осторожными и сдержанными. Я привыкла к этому, это согревало каждую частичку меня, но надо мной нависал неминуемый финал этой ночи. Губы чуть не дрогнули, но все-таки смогли ответить на его поцелуй. Я могу сделать это. Это просто… так ведь?

Не прерывая поцелуй, Дориан нежно положил меня на кровать. Его жар и тяжесть вызывали во мне нечто приятное, хотя какая-то часть моего сознания внезапно затосковала по Кийо, и воскресила все отрицательные моменты, касающиеся джентри. Моё дыхание участилось, но не от страсти. «Нет, нет, — заклинала я себя, не позволяя своему телу замкнуться. — Это Дориан. Здесь нечего бояться». Но я боялась. Происходящее не казалось мне правильным. Я не могла позволить себе сделать это, хотя и понимала, что нет причин по которым я не могу этого делать. Не теперь, когда я тусовалась с джентри, у меня появился титул и я постигала их магию, желая убить Эсона. На задворках сознания была мысль, что я не должна переступать эту последнюю черту. Видать Дориан почувствовал мои сомнения и, прервав поцелуй, сел.

— Все так, как я и думал. На самом деле, ты этого не хочешь. Ты боишься меня.

Я приподнялась, опираясь на один локоть. Сглотнув, я старалась дышать ровнее.

— Разве не ты однажды сказал, что хочешь, чтобы я боялась?

— Не так. Кроме того, этой ночью твоё сердце немного запуталось.

Дориан встал с кровати и небрежным движением налил себе ещё вина. Потягивая его из кубка, он подошёл к окну и уставился в пустоту, как и я ранее.

— Ч-что ты делаешь?

— Я уже говорил тебе, что не сплю с женщинами, которые меня не хотят.

Дориан стоял ко мне спиной, но тон его голоса звучал как всегда беззаботно. Словно всё это было одной большой шуткой. Я думала, мог ли он быть расстроен. По нему ничего нельзя было определить.

— Эм… постой… — я выбралась из кровати и схватила его руку, чуть не расплескав вино. — О чём ты? Мы должны сделать это. Клянусь, мои страхи это ерунда. Я хочу это сделать. Правда.

— Возможно. Ты не смотришь на меня как на кицунэ, но я всегда ощущал твое желание ко мне. Хотя оно и мимолётно и не может конкурировать с той частью тебя, которая призывает не отдаваться одному из сияющих.

— Может мы сумеем проигнорировать эту часть.

Дориан засмеялся и коснулся моей щеки.

— Я тебя обожаю, ты в курсе? Я так рад, что познакомился с тобой.

Я сглотнула, тревожно и отчаянно.

— Прошу, Дориан. Я хочу вызволить Жасмин. Мы должны сделать это.

— Мы не будем заниматься сексом. Боюсь, не этой ночью. — Он отошёл и вновь сел на кровать у изголовья. — Тем не менее, давай договоримся. Отложим наш поход за девочкой до тех пор, пока ты не будешь готова. Вместо определённого времени, я предлагаю не ходить к Эсону до тех пор, пока у тебя не наступит достаточный прогресс в магии.

Я вспомнила о последних безрезультатных занятиях.

— На это может уйти долгое время…

— Ну так пусть и уйдет. Нет, ну правда, если тебе нужны все доступные средства, чтобы уничтожить Эсона, тебе необходимо знать хоть что-то о своей силе, хоть самую малость. Твоё человеческое оружие эффективно, но если его нет… то заменить тебе его нечем.

Я хотела поспорить с ним, сказать, что я не могу ждать так долго. К чёрту магию. К чёрту моё не в меру щепетильное сопротивление. Мы должны заняться сексом и вызволить Жасмин.

Но я знала, что Дориан прав. Во всём. Он не заслужил моё тело без согласия моего сознания, и мне необходимо всё, что может помочь — даже магия.

— Хорошо, тогда… может попрактикуемся сегодня? Все равно никаких дел больше не предвидится.

Возможно, если я отвлекусь на что-нибудь, то перестану мучиться из-за Кийо.

— Неужели ты не станешь со мною спорить, а? Ну и славно, тогда, давай посмотрим, что мы можем сделать.

Пока Дориан доставал еще больше веревок из своих нескончаемых запасов, я притащила в середину комнаты стул.

— Бежевый и фиолетовый, — сказал он, держа в руках веревки. — Под цвет платья.

— Это «шампанское».

В этот раз Дориан не стал связывать мне руки, но полностью сковал тело. И снова он использовал причудливую схему, плетя чудные косы и узоры. Фиолетовые путы пересекали мою грудь, и каждый раз, когда его руки касались чувствительных зон, по моему телу пробегал затаенный трепет. Да что со мной такое? Если я так реагирую, тогда почему не могу заняться с ним сексом?

Как всегда, процесс связывания занял вечность. Это безумно выводило меня, в отличие от Дориана, который явно наслаждался этим. Он действовал с бесконечным терпением, с тщательностью в каждом узоре и узле. Когда он наконец закончил, то отступил, чтобы осмотреть меня, эта схема была мне знакома по предыдущим урокам.

— Очень мило, — констатировал Дориан, пожирая меня глазами.

Пока я так сидела, меня посетила странная мысль. Я охотно позволяла ему это делать, но на самом деле, это был прыжок в неизвестность. Мои руки возможно и были свободны, но, когда Дориан встал надо мной, я поняла, как на самом деле беспомощна. Я была полностью в его власти, если бы он захотел ею воспользоваться.

Но он не воспользовался. Он никогда этого не делал. После того, как он завязал мне глаза, я слышала, как он сходил в другую комнату и принёс оттуда кувшин с водой. Очевидно, спрятав его, он вернулся на кровать. Я слышала, как матрас скрипнул под его весом, и потом раздался звук доливаемого вина.

— Дерзай, — произнёс он.

Я сосредоточилась, как делала это в последние два наших урока. Мое сознание расширилось, потянувшись в комнату, пытаясь найти воду, с которой я предположительно должна иметь связь. Я повторила те же упражнения, представляя влагу и сырость. Какова она на ощупь и на вкус.

Тем не менее, когда я указала туда, где, как предполагала, стоял кувшин, Дориан сказал, что я ошиблась.

Я попыталась ещё раз. Точнее, ещё три раза. Каждый раз мимо.

Потом я услышала, как Дориан зевнул.

— Ты хочешь этим заниматься всю ночь? Рискну сказать, что эта кровать достаточно большая, чтобы мы могли целомудренно заснуть в ней. Или, если пожелаешь, я не имею ничего против сна на диване в другой комнате.

— Нет, — упрямо произнесла я. — Хочу попытаться ещё.

— Как скажешь.

И снова я действовала на автомате, ненавидя, но остро нуждаясь. Я хотела добиться успеха. Я хотела контролировать силу. Я могла провалиться этой ночью в сексе, но я не провалюсь…

— Там, — внезапно сказала я.

— Где?

Я указала, и словно почувствовала что-то мокрое в моей вытянутой руке. Это было так просто. Как я раньше этого не понимала?

— Прямо рядом с тобой. Очень близко. Если ты по-прежнему лежишь на кровати, я бы сказала… на уровне локтя. Возможно, на столике.

Дориан молчал.