— А какая была машина, не заметили?

— Черная.

— Кто-нибудь еще с ними был?

— Нет. Только женщина и мужчина. — Фанг снизу посмотрел на Джулию.

— Они выглядели счастливыми?

— Нет. Мужчина очень сердитый. Дверь закрыл — бум!

— Женщина плакала?

— Нет.

— Звала на помощь вас или еще кого-нибудь?

— Нет.

Мэри было не по себе.

— В котором часу примерно это было?

— В шесть тридцать точно. Я шел в магазин.

— У женщины была сумка? — Она показала на свою. — Сумка?

Фанг минуту подумал.

— Да.

— А чемоданы у них были?

Фанг нахмурился, он явно не понимал.

— Чемодан — это такая большая сумка. В отпуск ехать.

— Нет, — покачал головой Фанг.

Хорошо, значит, они не уехали в путешествие.

— Фанг, вы можете вспомнить что-нибудь еще?

— Нет.

— Ладно, спасибо. — Мэри вытащила из сумки визитную карточку и протянула ему. — Здесь мой номер телефона. Пожалуйста, позвоните мне, если еще что-нибудь вспомните.

Фанг взял карточку и с надеждой посмотрел на Джулию.

— Пока, крошка, — сказала Джулия и чмокнула его в щеку.

Через четверть часа они снова были в такси. Трудные-девочки втиснулись на заднее сиденье. Мэри села рядом с шофером и назвала адрес. Потом повернулась назад и взглянула на Джулию.

— Ты отлично поработала.

— Мы тоже помогали, — встряла Йоланда. Мисси кивнула.

— Вы все молодцы. Фанг зафиксировал точное время отъезда Триш и подтвердил нашу рабочую гипотезу. Кстати, вы знали, что они спят в разных комнатах?

— Да ты что? — Джулия вытаращила глаза.

— Серьезно? — заморгала Йоланда.

— А почему она нам не сказала? — подняла бровь Мисси.

— Это я должна у вас спросить.

— Я думаю, стеснялась, — предположила Джулия.

— Кстати, Триш вела дневник, — бросила Мэри.

— Не вела она никакого дневника, — сказала Джулия.

— А это что? — Она вытащила дневник из сумки, и Трудные-девочки тотчас потянули к нему свои акриловые ногти.

— Дай мне! — выкрикнула Джулия.

— А что она пишет обо мне? — спросила Йоланда.

— А обо мне? — в унисон ей произнесла Мисси.

— Простите, но… — Мэри убрала дневник в сумку. — Вы меня просто удивляете. Я думала, вы уважаете право Триш на частную жизнь.

— Ой, перестань, — фыркнула Джулия. — Сама-то ты его читала.

— Конечно, но мне можно. Это привилегия адвоката.

— Прочитай хоть отрывки, — умоляюще посмотрела на нее Джулия.

— Так нечестно, — протянула Мисси.

В душе посмеиваясь, Мэри обернулась к ним:

— Надо было лучше относиться ко мне в школе!

Глава 4

Через полчаса они подъехали к полицейскому управлению, которое в народе называли Круглый дом, потому что это действительно было круглое бетонное здание постройки 70-х. Такси остановилось у тротуара, и, пока Мэри расплачивалась, Трудные-девочки вылезли с заднего сиденья и достали сигареты.

— Послушайте, — сказала Мэри, стараясь стать с подветренной стороны, — со мной может пойти только одна из вас.

Джулия шагнула вперед, она явно была заместителем Триш — бессменного лидера этой компашки.

— О\'кей, идем. Говорить буду я, — сказала Мэри.

— Я не докурила.

— Так погаси.

Мэри повернулась и пошла вдоль стоянки, которая гудела как улей. Шли бурные переговоры по рациям по поводу похищения ребенка.

— Мар, подожди! — крикнула Джулия.

Мэри подошла к дверям затемненного стекла, открыла их и остановилась у окошка охраны.

— Я хотела бы видеть детектива Бринкли.

— По поводу убийства? — спросил полицейский.

— Нет, я друг Мака, — сказала Мэри, называя детектива его прозвищем для посвященных. Полицейский скептически оглядел Джулию, которая появилась рядом с Мэри.

— А вы кто? — спросил он.

— Это моя помощница, — ответила за нее Мэри, подписала входной пропуск для них обеих и дернула Джулию за руку, направляя в рамку металлоискателя.

В вестибюле толпились полицейские. Мэри вызвала лифт и через пару минут уже сердечно приветствовала старого друга. Реджинальд Мак Бринкли был одет, как всегда, щегольски: коричневая куртка спортивного покроя, брюки цвета хаки и лакированные мокасины. Он приобнял Мэри и отпустил ее, широко улыбаясь, — эдакий высокий, стройный, чернокожий папочка.

— Как живешь, Мэри? — У него был глубокий голос.

— Спасибо, хорошо. А ты?

— Замечательно. — Бринкли был красив: продолговатое лицо с тонкими чертами, чуть раскосые проницательные глаза, едва заметная улыбка. Ему было лет сорок, и с тех пор, как Мэри видела его в последний раз, у него не прибавилось ни одной морщинки. — Снова женился и все такое.

— И правда замечательно. Поздравляю! — Мэри была рада, что он оправился, — у него был тяжелый развод.

— Мэри, ты работаешь все там же, у Розато?

— Да.

— И она по-прежнему несгибаема, как гвоздь?

— Гвозди ничто в сравнении с Бенни Розато.

Бринкли засмеялся. Потом стал серьезным.

— Итак, чем я могу тебе помочь? У тебя трудный случай?

— Что-то вроде этого. Мы можем где-то поговорить?

— Конечно. Прошу сюда.

Они вошли в комнату для допросов с зеленоватыми стенами, и Бринкли закрыл дверь. Когда все расселись, Мэри рассказала о своей встрече с Триш, о связях ее бойфренда с мафией, о том, что она нашла в их доме, и о том, что видел Фанг Ли. Бринкли имел влияние в Круглом доме, и если Мэри удастся привлечь его к делу — оно быстро закрутится.

По мере того как она говорила, лицо Бринкли мрачнело. Джулия послушно молчала, даже когда увидела дневник Триш.

— О\'кей, я тебя понял, — пролистав дневник, сказал Бринкли. — Не похоже, что голубки решили просто отдохнуть.

— Нет, они не голубки, — подтвердила Мэри.

— Упирай на это. — Бринкли поднялся. — Вы понимаете, что случай не в моей компетенции. Это пропажа людей, а не убийство.

Джулия взорвалась:

— Чем вы здесь только занимаетесь? Она, может, уже мертва, а вы только и думаете, как бы не делать чужую работу!

— Эй, потише! — Бринкли поднял руку.

— Джулия, basta! — Мэри пронзила ее взглядом и снова обратилась к Бринкли: — Мы понимаем, что существуют вопросы юрисдикции, но в то же время у нас есть доказательства, что Триш в опасности и что ее бойфренд связан с мафией.

— Это я понял.

— Если ты поговоришь с розыскным отделом, я уверена, там поймут, что это не типичная ситуация, и уделят ей внимание. Это ускорит ход событий.

— Ты же знаешь, они сейчас все заняты похищением ребенка. «Тревога Амбер» приоритетна, таков закон штата.

— Редж, они не успели уехать далеко, и если мы их найдем, мы, возможно, предотвратим убийство. — Мэри была в отчаянии. Бринкли — ее единственный шанс. — Ты знаешь, я никогда не обращаюсь к тебе по пустякам.

— Умоляю, помогите нам! — опять вклинилась Джулия.

— Пойти со стороны мафии для нас еще хуже. — Бринкли сжал губы, пытаясь принять решение. — Федералы не любят, когда мы суемся в их дела.

— Но если мы найдем Триш, живую, — сказала Мэри, — она станет свидетелем обвинения против него. ФБР это наверняка понравится. И это будет удача и для них, и для отдела.

Бринкли посмотрел на Мэри, потом на Джулию и вздохнул.

— Вот что я вам скажу, дорогие. Я сделаю свою работу, если мы заключим сделку.

— Какую? — спросила Мэри.

— Все, что угодно, — сказала Джулия, выходя из-за ее спины.

— Никаких обысков в доме и поисков свидетелей. Никто из вас больше не будет играть в полицейских. — Бринкли скрестил руки на груди. — Что скажете?

Сердце Мэри забилось сильнее в надежде.

— Я думаю, какая-то помощь не помешает, ну, например, если мы разошлем ее фото. Можно?

— Да, но только не слишком усердствуйте. Не разговаривайте с прессой. Мне нужен час. Через час я позвоню. Договорились?

— Договорились. Спасибо.



На улице Джулия восхищенно улыбнулась.

— Я и не знала, что ты на такое способна. Ты просто сделала этого детектива, Мар.

— Он хороший парень, он поможет. А где девчонки?

Они огляделись.

— Вон, флиртуют. — Джулия показала на дальнюю сторону парковки, где Мисси и Йоланда разговаривали с двумя мужчинами.

— О\'кей, забудь о них. Ты на задании. Ты слышала, что сказал Бринкли: можно разослать флаеры. Этим ты и займешься. Ты ведь умеешь обращаться с Интернетом?

— Конечно. У меня есть страничка на MySpace.

— Разошли фотографию Триш по почте всем, кого ты знаешь. Найди несколько сайтов, посвященных пропаже людей, и выложи фотографию там. И на своей страничке повесь тоже.

— Хорошая мысль, Мар. Мы не будем терять времени даром.

— Да, и сделай несколько распечаток.

— Это как когда собака пропала? — уточнила Джулия.

Ох!

— Да. Давай, прямо сейчас. А я возвращаюсь на работу. Позвони мне, когда закончишь. Через час встретимся.

— А когда я смогу почитать дневник?

— Никогда.



Стоило Мэри дойти до кабинета Джуди, как та немедленно спросила, что же случилось с Триш. У Мэри совсем не было времени вводить ее в курс дела, но пришлось.

— Хорошо поработала, — заключила Джуди. — Ты сделала все возможное для этих страшных женщин.

— Ну, не так они страшны.

— Ты бы видела себя рядом с ними. Они так и норовят тебя уесть, а мне очень не нравятся люди, которые тебя обижают.

Мэри улыбнулась.

— Кстати, утром я поговорила с Бенни.

— Да? — Глаза у Джуди заблестели, и Мэри рассказала ей о разговоре с боссом, который, казалось, произошел чуть ли не в прошлом веке. Джуди сжала губы в решительную тонкую линию. — Так нечестно. Вот если бы ты была партнером, тебе бы не пришлось спрашивать разрешения нанять сотрудника.

— Если бы я была партнером, я была бы твоим боссом.

Джуди рассмеялась.

— Вот и я так думаю, — сказала Мэри и поспешила в свой кабинет.

Включив компьютер, она стала искать сайты образовательных учреждений, где могли бы протестировать Дайрена. Но она все время ждала звонка Бринкли. Наконец она нашла в пригороде один образовательный центр. Мэри позвонила туда и изложила ситуацию, закончив словами: «Ему так плохо в школе, что он буквально рвет на себе волосы».

— Это называется трихотилломания, — ответила менеджер. — К сожалению, это очень распространенное явление.

— Так когда можно привести его на прием?

Было слышно, как на другом конце провода стучат по клавишам компьютера.

— Одиннадцатого июня в три тридцать.

Она шутит? Сейчас март.

— Ему придется так долго ждать?

— Мне очень жаль, но мы чрезвычайно загружены. Я могу посоветовать вам другие центры, где проводят тестирование.

Мэри вспомнила слова Амриты: «Достаточно просто дать ему книгу и понаблюдать, с каким трудом ему дается чтение» — и взяла ручку.

— Да, пожалуйста.

Еще через десяток звонков Мэри записали на десятое апреля. Но сможет ли Дайрен выдержать так долго? И как сказать об этом Амрите?

Зазвонил «Блэкберри», она взглянула на экран. Отец!

— Как себя чувствует моя девочка? — ласково спросил он.

— Отлично, пап. — Мэри надела наушник, чтобы одновременно разговаривать и просматривать почту.

— Ты еще не говорила с Бернис? Ноги тут меня спрашивает.

Упс!

— Сейчас позвоню ей и сразу перезвоню тебе.

— Ладно, детка. Люблю тебя. Мама вот говорит, много не работай.

— Хорошо, пап, я люблю вас.

Мэри отключилась и набрала номер Бернис Фольи, продолжая читать письма.

— Да, — ответила Бернис дребезжащим старческим голосом.

— Миссис Фолья, как вы себя чувствуете? Это Мэри Динунцио. Я звоню вам насчет той истории с Дином Мартином. — Мэри не верилось, что эти слова слетают с ее губ.

— Я слышала, твой отец собирается отдать меня под суд.

— Это не так, миссис Фолья.

— Мар, ты лучше послушай, что я тебе скажу. Тем, что ты адвокатша, меня не запугаешь. Ты была хорошая девочка, но сейчас, как я посмотрю, изменилась.

— Миссис Фолья, никто не подает на вас в суд. Просто их очень расстроило то, что вы сказали о Дине Мартине, вот и все.

— Почему? Это ведь правда. Он был пьяницей.

Услышав шум, Мэри подняла голову. В дверях стояла Джуди и звала ее рукой. Захватив «Блэкберри», она пошла за ней.

— Миссис Фолья, а может быть, вы извинитесь за свои слова? Тогда и они извинятся перед вами.

Джуди направлялась в переговорную.

— Нет, не извинюсь. Это они должны первыми извиниться передо мной и Фрэнком. Они сказали, что он был сумасшедший.

— Кто это сказал?

— Тони-с-квартала. Что за шут! А прическа? Прямо как у Люсиль Болл.

— А если он извинится, то вы извинитесь?

Вслед за Джуди Мэри вошла в переговорную. Там уже была Маршалл и смотрела на экран телевизора.

— Нет, — ответила миссис Фолья. — Милая, я ни о чем не жалею. Я как Фрэнк.

Тут Мэри взглянула на экран и чуть не упала. Шли новости. Она не верила своим глазам.

— Что? — взволнованно спросила Мэри, обращаясь и к миссис Фолье и к телевизору одновременно.

— Я поступлю по-своему! — крикнула миссис Фолья и бросила трубку.



Не веря глазам, Мэри смотрела на экран. «Блэкберри» болтался, повиснув на проводке наушника. Под ярко-красным заголовком «Убийства» на фоне Круглого дома стояли Джулия, Мисси и Йоланда. Возбужденная Джулия давала интервью.

— Что они делают? — простонала Мэри.

— Да-а, нехорошо. — Джуди скрестила руки на груди.

— Какой макияж! — высказалась Маршалл.

— Пожалуйста, помогите! — кричала в микрофон Джулия. — Пропала наша лучшая подруга Триш Гамбони!

О господи! И часа не прошло, как Трудные-девочки нарушили соглашение с Бринкли.

— Вот фото Триш в Вегасе. — Джулия продемонстрировала экран своего мобильного, и камера взяла фотографию крупным планом. — Мы просим всех, кто ее видел, звонить прямо детективу Реджинальду Маку Бринкли.

Мэри упала на стул и стала набирать номер Джулии. После нескольких гудков Джулия ответила.

— Мар, видела меня по телевизору? — Голос Джулии звучал радостно-возбужденно. — Здорово, правда? Почти реклама.

— Как вы попали на телевидение?

— Помнишь тех ребят, с которыми болтали Мисси и Йоланда? Один из них репортер. Как я выглядела?

— Ужасно, — сухо ответила Мэри. — О чем вы только думали! Нам запретили выходить на публику. Теперь получается, что мы подставили Бринкли. К тому же мы нарушили свое слово.

— Ну, Мар, — повысила голос Джулия. — И что с того? Зато мы показали Триш по телевизору. Подожди, — сказала она вдруг нормальным голосом, — у меня звонок на другой линии.

— Больше никаких интервью, слышишь! — Но Джулия уже отключилась.

Мэри вернулась в свой кабинет и позвонила в отдел убийств.

— Могу я поговорить с детективом Бринкли?

— Если вы по поводу пропавшей женщины из теленовостей, то вам нужен розыскной отдел. — Мужчина говорил раздраженно. — Я дам вам телефон.

— Нет, я друг детектива Бринкли.

— Оставьте свой номер, я передам ему. Сейчас его нет.

Мэри назвалась и продиктовала номер своего мобильного.

— Пожалуйста, передайте ему, что я очень сожалею о том, что Джулия попала в новости. Я не знала об этом.

— Постойте. — Голос мужчины стал еще холоднее. — Так это ваша подруга выступала по телевидению? Вы — адвокат из фирмы Розато?

— Да, и я…

— Что же вы такое делаете! Зачем было лезть на ТВ? Знаете, сколько звонков теперь к нам поступает?

— Могу себе представить. Я очень сожалею. — Мэри было очень стыдно, но она не смогла удержаться, спросила: — Есть хоть какие-нибудь ниточки?

— Конечно, нет. Просто каждая курица в штате считает своим долгом позвонить в отдел убийств. Я оставлю ему сообщение. Наверняка он захочет сказать вам пару слов.

Похоже, она крупно подставила Бринкли. В розыске не любят, когда убойный отдел узурпирует их деятельность. Никто не относится к проблеме юрисдикции более серьезно, чем отделы полиции, разве что федеральный суд. Ну и, конечно, официантки.

Мэри посмотрела на часы. Четверть шестого. Ей нужно сделать еще кучу звонков. Она бездумно листала почту, но не могла сосредоточиться. Все ее мысли были заняты Триш и вот теперь еще Бринкли. Как она это допустила? У нее полно работы, помощи ждать не приходится, и теперь еще пострадают ее клиенты. И как только она начала жалеть себя, вновь зазвонил телефон. Она схватила трубку в надежде, что звонит Бринкли.

— Алло?

— Мэри? Это Энтони Ротуньо.

— Привет, Энтони. — Мэри старалась скрыть смятение. Ее новый друг-гей. Но сейчас у нее нет на него времени.

— Могу я задать тебе вопрос?

Нет!

— Ну…

— Я сейчас в городе, примерно в квартале от вашего офиса. Не хочешь быстренько перекусить? Я бы охотно помог тебе в этом.

— Вообще-то я занята.

— Но есть-то нужно. Так говорит моя мама.

Что ж, она слишком расстроена, чтобы работать. В любом случае Бринкли будет звонить на мобильный.

— Что скажете, адвокат? Я угощаю.

— Спускаюсь. — И Мэри подхватила сумочку.

Она нуждалась в дружеском утешении.



Мэри столько раз ходила на «свидания вслепую», что встретиться с мужчиной, которому она заведомо безразлична просто по медицинским показаниям, было истинным удовольствием. Она даже не потрудилась освежить макияж.

— Как хорошо, — сказала Мэри, и Энтони поднял бокал.

— За итало-американские отношения.

— За них. — Мэри подняла свой бокал, и они сделали по глотку вина, холодного и очень вкусного. — Отличный выбор, сэр, — отметила она. — Разобраться в карте вин сложнее, чем сдать экзамен на адвоката.

— Не так трудно, как кажется.

— Как и в законе о свободе информации.

— Именно. — Энтони улыбнулся, вокруг его глаз появились морщинки. На нем был темный кашемировый блейзер, белая рубашка и слаксы цвета хаки. Отсвет горящей свечи, стоявшей на столе, придавал его темно-шоколадным глазам особую бархатистость.

Мэри открыла меню. Джулия, Бринкли и даже Триш отступили на второй план. В ресторанчике — обычном бистро — было полутемно и спокойно.

— Почему не бывает меню на латыни? — пробормотала она.

— Что? — не расслышав, переспросил Энтони. — Ты любишь латиноамериканскую кухню? Я умею готовить несколько кубинских блюд. Научился на Саут-Бич у своего кубинского друга.

— О, молчу-молчу. У меня нет кубинских друзей, у меня есть друзья только в Джерси.

— Я был в Гаване. Что за город! Дикий, — рассмеялся Энтони.

— Я думаю. «Крестного отца» я смотрела.

— Там я все время вспоминал «Крестного отца». Даже книгу прочел.

— Это уж первым делом. — Мэри улыбнулась. — Что запомнилось?

— «Брось пистолет, возьми канноли».

— Хорошо! А мне: «Фредо, ты разбил мое сердце».

Мэри снова улыбнулась. Она допила вино и совершенно расслабилась. Энтони был остроумен. Геи всегда остроумны. С ним было приятно болтать.

— Жаль, что мы не знали друг друга в школе.

Ее мысли сразу же вернулись к Триш и парню, которого она знала в школе. Плохому парню, определенно плохому.

— Что такое? — забеспокоился Энтони. — У тебя лицо вдруг погасло.

— Долго рассказывать.

— Вот и расскажи. Официант все равно не торопится.

— Лучше бы поторопился. Мне нужно возвращаться на работу. Если ты сегодня смотрел новости, то слышал, что Триш Гамбони пропала. — И Мэри все ему рассказала.

— Страшная история, — сказал Энтони, когда она закончила. — Но я думаю, ты очень многое сделала. Нашла дневник, заявила в полицию. Теперь это их работа. И пусть они работают.

Мэри кивнула:

— И все же ненавижу ждать.

— Ты не ответственна за каждого, кто живет в нашем квартале.

— Но ведь в этом смысл общества. Для меня. Возьми, к примеру, Дайрена, он живет рядом с вами.

— Я его знаю. Чудный ребенок. — Энтони отпил вина.

— Ему нужна помощь, а я не могу найти психолога, который бы его протестировал. Все слишком заняты. — Мэри немного опьянела. — Никто в этом мире не чувствует ни малейшей ответственности за других. Все говорят «это не мое дело», а мальчик уже на грани.

Энтони отставил бокал.

— Ты не слишком умеешь пить, да?

— Это заметно?

— Да, но это прелестно. — Энтони добродушно улыбнулся.

— Ну, расскажи о себе, — попросила Мэри. — У тебя есть партнер?

— Какой партнер? Я преподаю.

— Ну, понимаешь, партнер. Спутник жизни. Любовник.

— Нет.

— О.

— О нет. Тебе мама сказала? — Энтони засмеялся, закрыв лицо руками. — Как неловко получилось.

— Что?

Энтони смотрел на нее, не отрывая рук от лица.

— Ты думаешь, я гей.

— А разве нет?

— Боже мой, нет! Нисколько. Я не гей.

— Как? — совершенно сбитая с толку, пробормотала Мэри. — А твоя мама сказала…

— Она так думает, а на самом деле нет. Она постоянно мне кого-то сватала, и все те девушки мне не нравились. Одна другой хуже. — Энтони от души смеялся. — И она решила, что я гей.

Мэри растерялась:

— А ты не приводил девушку домой? Которую сам нашел, с которой все было серьезно?

— Я еще не встретил такую, с которой хотел бы завязать серьезные отношения.

Мэри попыталась осмыслить эту новость. Если так, макияж следовало освежить. Она поставила бокал — и в ту же секунду ее мобильный зазвонил.

— Мар! — Это был отец.

— Пап, прости, что не звонила. Я говорила с Бернис.

— Я не поэтому. — Отец был в панике. — Приезжай быстрее.



Солнце садилось за крыши цвета асфальта. Энтони остановил «приус» прямо перед домом ее родителей.

— Я припаркуюсь и приду, — сказал он. Мэри была ему благодарна.

Она побежала в дом. В столовой толпился народ.

— Ты как раз вовремя, — расстроенно сказал отец.