В итоге был создан Межправительственный комитет по делам беженцев, который обращался к различным странам мира с призывом открыть границы перед еврейскими беженцами и вёл переговоры с правительством Германии о том, чтобы эмиграция была организована и беженцам было позволено брать с собой хотя бы часть их собственности.
Комитет добился согласия правительства США в течение пяти лет максимально заполнить квоту для беженцев из Германии, Австрии и Чехословакии. Австралия согласилась принять 15 тысяч беженцев в течение трёх лет, страны Латинской Америки в конечном счёте были готовы впустить некоторое число беженцев.
Впрочем, благодаря деятельности Комитета было хотя бы заключено международное соглашение о разрешении транзитным беженцам пересекать границы без паспортов. Во время войны это помогло части беженцев добраться в Доминиканскую Республику и страны Южной Америки, согласившиеся предоставить им убежище.
Вторая англо-американская Бермудская конференция была созвана 19–30 апреля 1943 года под давлением общественного мнения в США, парламентских, религиозных и гуманитарных организаций Британского Содружества Наций для решения проблемы беженцев из стран, находившихся под властью нацизма. Единственное, что она решила, – возобновить деятельность Межправительственного комитета по делам беженцев.
Подытожим: перед лицом нацизма евреи остались в одиночестве. Да и после победы в войне – не одно десятилетие прошло, пока мир признал сам факт Холокоста. Поскольку равнодушие и эгоизм – одно. Признание в нём – другое. Кому хочется расписываться в бездушном отношении к трагедии, которой можно было избежать…
Информация к размышлению:
О либеральном фашизме – от Муссолини до Обамы
Именно так называется книга американского журналиста Йоны Голда, сравнивающего и анализирующего сходства и различия идеологии и политики левых – европейских и американских – на протяжении ХХ – начала ХХI века. Работа фундаментальная, настоящий «кирпич». Что называется, если дать ею по голове – убить можно. И на самом деле можно. Причём без всякого физического приложения – достаточно её прочесть. Не то чтобы автор раскрывал какие-то особые тайны. В том-то и дело, что никаких секретов там нет и не предвидится. Голд пользуется открытыми источниками и рассказывает общеизвестное. По крайней мере на момент, когда описываемые им события происходили, факты эти были известны. А потом о них прочно забыли. Отчего по прочтении возникает ощущение сенсационности. И ведь всего-то нужно было вспомнить самому и напомнить другим…
Автора не так уж взволновало, что многое из того, что ему до сих пор не нравилось и казалось подозрительным в евроатлантическом демократическом пространстве, имеет прямые и непосредственные корни в фашизме – том самом, классическом. При этом то, что от эпохи Бенито Муссолини и Адольфа Шикльгрубера до Барака Обамы и Хиллари Клинтон, не говоря уже об Ангеле Меркель, Франсуа Олланде, Дэвиде Кэмероне, Сильвио Берлускони и прочих, помельче, прошло семь десятилетий, не меняет дела. Но представить себе, что ювенальная юстиция и государство, лезущее в отношения родителей и детей, включая фантасмагории вроде внедрения в дошкольную и школьную систему образования избыточных даже для многих взрослых людей представлений о том, что отношения полов непременно включают однополую любовь, относятся ко временам Третьего рейха, он не мог. Оказывается, зря. Тем более что у высшего руководства СА с гомосексуализмом всё было в порядке (на чём его конкуренты и ловили).
То же самое касается всеобъемлющей и всеохватывающей борьбы с табакокурением – в полном соответствии с распространённым во времена фюрера мнением, что человек не имеет никакого права распоряжаться собственным телом и тем более своим здоровьем. И принадлежат его тело и его здоровье не ему, а нации. В соответствии с чем у неё есть полное право вынести ему мозг, испортить жизнь, обрушить карьеру, влезть в его дом и запретить всё, что местные или федеральные власти захотят в меру присущего им по определению идиотизма запретить. Чтоб только он оставался здоровым – как эта нация (а точнее, её избранные или назначившие себя таковыми представители) понимает в соответствии с духом эпохи здоровье. Или не понимает – в соответствии с этим же духом. Но кого и когда волновало мнение или подозрение какого-то отдельного человека о том, что начальство мается дурью и оттого крутит ему всё крутящееся (не без выгоды для себя и своих – кем бы эти «свои» ни были)?!
Результаты это приносило и приносит смешные. К примеру, во времена, когда пишется эта книга, запретом курения табака с немалой прибылью пользовались американские юристы, натравливавшие курильщиков на табачные корпорации, и производители лёгких наркотиков – той же марихуаны. Равно как наркотиков, которые лёгкими никогда не являлись: героина, кокаина, крэка и всякого прочего яда. Поскольку, если люди не хотят понимать, что два и два равно четырём и легализация наркотиков, начиная с лёгких, идёт параллельно с запретом курения, почему наркоторговая мафия должна им это объяснять, рубя собственный бизнес? Она что, не работала над лоббированием соответствующих решений законодателей? Не создавала у молодёжи и в интеллектуальной элите моду на «дурь» с одновременным распространением мнения, что табак – отстой, курение которого и рядом с марихуаной не стоит? И так далее, и тому подобное…
Причём, что любопытно, запрет на курение табака распространился далеко за пределы «цивилизованного мира». Как то: в Турцию, Россию и прочие страны, высшее начальство которых решило собезьянничать, не понимая, что курить на улице в европейских странах, обогреваемых Гольфстримом, или в Соединённых Штатах, где, помимо Аляски, тепло или вообще жарко круглый год, – это одно. А в стране, где что не Мурманск, то Архангельск, Магадан или Норильск, не говоря уже об Анадыре и Петропавловске-Камчатском, – другое. Об Иркутске, Чите, Новосибирске, Томске, Сургуте и Ханты-Мансийске или Красноярске умолчим. Как и об Оймяконе, Абакане, Нижневартовске, Тюмени и Лабытнанги. Холодно в России зимой. Очень. И если упоминание о человеке на самом деле вызывает у него икоту, как говорит народная традиция, то все те персонажи, чья бредовая идея описана выше, икать будут пожизненно. И детям их, а также внукам останется запас этого увлекательного процесса на годы и десятилетия.
К слову, в России её внедрил президент Медведев, невесть с чего воспринимавшийся отечественной прессой в качестве либерала. Он совершенно точно не подозревал, что со своими добрыми намерениями, которыми, как это всегда бывает, была вымощена дорога в ад, копировал немецкого фюрера. А если бы знал, не исключено, не стал бы издеваться над народом до такой степени. Хотя… Несообразная смена часовых поясов, в которой запуталось не только население, но, похоже, и он сам, – тоже Медведев. Реформа МВД, ограничившаяся тем, что милицию непонятно зачем переименовали в полицию, – он же. И «нулевые промилле», которых в природе нет и быть не может, были его изобретением. Так что надеяться на трезвость и объективность его решений можно только теоретически.
Однако разве дело только в насильственной замене вредного табака смертельными наркотиками? И в замене традиционных семейных ценностей (не в церковном – откуда у церковных иерархов семьи и что они в них понимают, а в нормальном, человеческом смысле) чёрт-те чем. Включая блистательные французские идеи насчёт «родителей номер один и два» вместо мамы и папы. И прочем столь же бессмысленном, вредном и глупом. Не в укор Западной Европе, которая не может понять, каким заповедником непуганого идиотизма выглядит извне, и американским ультралибералам, чьи взгляды столь близки Хиллари Клинтон, что, если она станет президентом США (а она, скорее всего, им станет), американский консерватизм рискует этого президентства не пережить. Что табак! Как там насчёт здоровой пищи? Включая медицинскую мафию со всеми её пищевыми добавками и комплексными витаминами, которыми пичкают среднего американца, выкачивая из его карманов приличные деньги – теоретически исключительно ради его здоровья…
Пресса, которая может растерзать кого угодно и продвинуть в общественное сознание любую тему, – тоже оттуда, из первой половины ХХ века. Благо Бенито Муссолини сам по себе был журналистом и оратором от Б-га. Хотя у Гитлера, которому был дарован не менее блестящий ораторский талант и он обладал подлинной харизмой, с письменным словом выходило плохо, и для этих дел у него были специально обученные люди. Так что насчёт «четвёртой власти» – это именно оттуда, из тоталитарных обществ. «Приравнять к штыку перо» для них было самое то. Народу от этих перьев в своё время полегло – не сосчитать. Включая евреев, цыган и прочих жертв нацистской пропаганды, о которых и написана эта книга. Однако напомни сегодняшнему журналисту или там редактору о подлинных корнях его профессии – живьём съест. Покушение на свободу прессы, то, сё… И будешь ты для всего света тираном и диктатором. При том что, к примеру, идея насчёт того, что у известных в обществе лиц нет ничего, в чём не имеет право копаться пресса, уничтожает идею частной жизни как таковую. Вреда от чего куда больше, чем пользы.
На самом деле под тем соусом, что жизнь публичного лица обязана быть прозрачна для населения, производится масса подлого и нелицеприятного. Поскольку подглядывание и подслушивание с благородными целями не делается. И служит это базой папарацци с их слежкой за огромным количеством людей, которые вовсе не обязаны служить источником их дохода. А также обоснованием шпионажа и организации клеветнических кампаний, призванных уничтожить тех, кого заказали в качестве их объекта. То есть двигателем деятельности такого рода являются, как правило, политическая и деловая конкуренция, личная вражда, ксенофобия, месть – но не всё то, что подразумевается, когда речь заходит о свободе прессы. Что эту самую свободу прессы компрометирует так, как это не смогли бы сделать самые лютые её враги. Как, впрочем, и тот факт, что пресса с удовольствием организует для диктаторов весь спектр необходимых им услуг, от обеспечения их прихода к власти до поддержания в управляемом ими обществе тотального контроля.
Людям, прожившим жизнь в СССР, всё это хорошо помнится по разнообразным отечественным кампаниям в прессе. От борьбы с уклонистами разного толка и «врагами народа» до преследования космополитов, сионистов и людей, низкопоклонничающих перед Западом. Параллели чего в Штатах и всех прочих государствах «свободного мира» лежат на поверхности. Причём в длиннейшем перечне проявлений антиамериканской деятельности, борьба с которыми «во имя демократии» разрушила тысячи жизней в самой демократичной стране западного мира, борьба с нацизмом, особенно после окончания войны, занимала далеко не главное место. Скорее, наоборот. Что там у Евгения Шварца и Григория Горина насчёт «Убить дракона»? Тот самый случай. Безо всякого сталинизма и фашизма. В рамках всеобщего избирательного права и демократических свобод, отнюдь не исключавших преследования инакомыслящих, накалу которого могли позавидовать германские нацисты и итальянские фашисты.
Мы как-то привыкли с советских времён, что фашизм – это движение ультраправых и реакционных кругов. Так штампы въелись – не выведешь. Однако на самом деле он не менее, если не более, распространён в кругах левых – о чём свидетельствует, вообще-то говоря, его название: национал-социализм. Отчего нацисты черпали резервы для своих партий в коммунистическом движении. Радикалы, они и есть радикалы. А какого их радикализм цвета – не столь важно. Что доказывает история и нашей собственной страны, в том числе её постсоветского периода. Посмотришь на иного нынешнего отечественного коммуниста с его пещерным национализмом и понимаешь: типичный фашист. Против чего он, как правило, будет категорически возражать, применяя при этом фашистскую риторику и исповедуя типично фашистскую идеологию. С чем автор сталкивался слишком часто, чтобы можно было считать это случайным совпадением. Хотя отечественная ситуация не описана пока никем – Голд, как знаток Америки и гражданин Америки, писал о ней.
При этом хорошо писал. Он раскопал глубинные истоки американского фашизма – его предтеч из XIX века. Описал борьбу «коренных» американцев – белых протестантов – с прибывшими после них католиками и национальными меньшинствами США, в своё время жесточайшую, но неизвестную миру. Да и самой Америке практически неизвестную: кому нужно ворошить грязное бельё и вытаскивать скелеты из шкафа. Наконец, проработал от и до историю США времён Первой мировой войны и послевоенного периода, не щадя ни Рузвельта, ставшего иконой своего времени, ни его предшественников и наследников на посту президента Соединённых Штатов. Досталось всем. Причём описываемый Голдом рузвельтовский «новый курс» настолько напоминает соответствующие экономические и политические системы, доминировавшие в те же 30-е годы на противоположной стороне Атлантики, что невольно становится не по себе. И это далеко не единственная параллель.
О маккартизме не стоит и говорить. Выясняется, что это не была борьба одних лишь консервативных республиканских патриотов с влиянием демократов, склонявшихся на сторону СССР. Напротив, партийная принадлежность практически не играла роли в том, как вёл себя тот или иной американский политик во времена «охоты на ведьм». Как не играет она роли в наше время, когда в борьбе с Россией республиканцы и демократы буквально соревнуются в том, какие санкции к ней можно применить. Чего не мог бы себе представить на протяжении последней четверти века ни один российский политик. И это, не исключено, объясняет, почему временный союз против нацистской Германии с такой скоростью развалился после победы над ней и, главное, над Японией – после того как США и Великобритания перестали нуждаться в Советском Союзе. Обидно – особенно для тех, кто всерьёз полагал, что Москва может найти в Вашингтоне серьёзного партнёра. Однако – как есть.
И кстати, уже не опираясь на Голда, становится понятно, откуда у американских левых такая неприязнь к Израилю. Который они не просто не любят, но действуют против него в одном строю с его заклятыми врагами, включая государства исламского мира – в первую очередь аравийские монархии. Президент Обама и его борьба с израильским премьером Нетаньяху, открытое давление на Иерусалим под предлогом возобновления палестино-израильских «мирных» переговоров и диалог с Ираном, открывающий последнему путь к успешному завершению ядерной программы и получению А-бомбы, создание благодаря поддержке со стороны Вашингтона и левого истеблишмента антиизраильского еврейского лобби – «J-street» и многое другое находится в активе этого курса. При том что до последнего времени, несмотря на множество доказательств, что дела обстоят именно так, израильтяне отказывались верить собственным глазам, полагая США союзником на все времена. Тем более что риторика Америки в этом вопросе неизменна.
Продвинутый читатель, видимо, имеет представление о том, насколько продвинулось в защите своих гражданских свобод со времён Мартина Лютера Кинга афроамериканское сообщество – они же американские негры. И это так на самом деле. Что с точки зрения его ориентации в описываемом вопросе не означает ничего. Понятно, что Джесси Джексон и Луис Фаррахан, известнейшие лидеры «чёрной Америки», с точки зрения идеологической – в том числе в отношении евреев и Израиля – настоящие фашисты и, кстати говоря, расисты. Расизм отнюдь не является привилегией белых – у негров он ничуть не меньше и бывает ещё более жесток. О чём свидетельствует ситуация не только в США, но и в ЮАР, да и в Африке южнее Сахары в целом. Так что упоминание Голдом в заглавии книги президента Обамы неслучайно и вполне обоснованно. Первый чёрный президент Америки впитал и реализовал все предрассудки, характерные для либерального фашизма, развивавшегося в США на протяжении десятилетий после того, как последняя фашистская страна Европы перестала ею быть.
Отсюда, скорее всего, симпатии Обамы к исламскому миру в его самых радикальных формах. Связи с Катаром объясняют открытое лоббирование им «Братьев-мусульман» как в Египте, где он пытался предотвратить свержение президента Мурси, представлявшего это религиозно-политическое движение, так и в Тунисе, Ливии и Секторе Газа (ХАМАС представляет собой не что иное, как палестинское ответвление «Братьев»). Саудовские салафиты с их «Аль-Каидой» – не лучший партнёр для президента США. Прослеживается историческая цепочка: европейские «Братья-мусульмане» – непосредственные наследники послевоенных «муфтиев фюрера» из Мюнхенской мечети. Эти имамы вермахта и СС были в период Холодной войны взяты под покровительство президентом Эйзенхауэром и на протяжении десятилетий хранили симпатии к нацизму и память о Третьем рейхе. Они в послевоенный период в странах арабского мира были оттеснены от власти военными диктаторами. Однако «Арабская весна» стала их звёздным часом – после того как они при поддержке Катара захватили власть в Египте и Восточном Магрибе, президент Обама принял в них активное и вполне искреннее участие.
Впрочем, антиамериканизм на Ближнем Востоке настолько силён, что дивидендов ему и его стране это не принесло. Достаточно вспомнить, как отреагировала на его Каирскую речь арабская пресса – ещё до революций и переворотов, стоивших постов лидерам Туниса, Египта, Ливии и Йемена и чуть не уничтоживших Сирию. В самом вежливом варианте обзор речи президента Обамы в египетской столице можно свести к цитате: «Белая собака, чёрная собака – всё равно собака». Что резко контрастирует с ожиданиями американского лидера, так и не понявшего, что в этом регионе его могут использовать и терпеть – не более. Будь то группы, исповедующие распространённые в его собственной стране идеи, восходящие к соответствующим источникам (повторим – Америка первой трети ХХ века восхищалась нацистами Европы и копировала их достижения или то, что полагала их достижениями). Или речь идёт об исламофашизме, представляющем собой ближневосточный синтез ислама и нацизма. Что наверняка порадовало бы Гитлера с его приверженностью расовой теории…
Глава 16
Организаторы процесса уничтожения
СС, СД и гестапо. Концлагеря и гетто. Айнзацгруппы
На вершине пирамиды организаторов Холокоста в Германии стояли СС, СД и гестапо. СС возникли в 1923 году в рамках штурмовых отрядов как небольшая группа личных телохранителей Гитлера. С 1929 года, когда их возглавил Гиммлер, они стали формироваться как охранные подразделения, обеспечивающие безопасность нацистского руководства. СД были созданы Гиммлером в 1931 году как внутренняя служба безопасности нацистской партии. До 1940 года членство в СС было добровольным.
Масштабы деятельности СС и СД непрерывно увеличивались, их численность выросла с 280 человек в 1929 году до 52 тысяч в 1933-м, нескольких сотен тысяч в 1939 году и около миллиона к 1945 году (включая ваффен-СС). В исключительном ведении СС находились лагеря смерти.
Гестапо, тайная государственная полиция, были созданы в 1933 году для борьбы с противниками нацистского режима. Главному управлению гестапо был подчинен инспектор концлагерей. Особый отдел гестапо ведал надзором над евреями, проведением политики их преследования, сотрудничая и конкурируя с аналогичным отделом СД.
Оба учреждения были в сентябре 1939 года объединены в рамках Главного управления государственной безопасности (РСХА), возглавлявшегося Гейдрихом. Главой отдела, ведавшего «решением», а позднее «окончательным решением еврейского вопроса», был назначен член СД А. Эйхман, а начальником – Г. Мюллер, один из руководителей гестапо.
Во время войны сотрудники гестапо входили в состав отрядов, проводивших массовое уничтожение евреев на оккупированных территориях; совместно с оккупационными властями они занимались созданием и охраной гетто, организацией принудительных работ, рассчитанных на истребление еврейского населения. Эйхман и его сотрудники руководили депортацией евреев в лагеря смерти и контролировали поставку туда ядовитых газов.
Система концентрационных лагерей прошла несколько этапов. Первым из них был предвоенный – 1933–1939 годы. При этом накануне войны численность узников концлагерей составляла только 25 тысяч. С 1939 года они были подчинены РСХА.
С начала войны до марта 1942 года число заключённых концлагерей выросло до 100 тысяч. В 1944 году оно достигло миллиона человек. Из них лишь 5–10 % заключенных были германскими подданными.
В конце 1939 года управлению концлагерей в Германии было поручено создать около 100 концлагерей всех типов, в том числе лагеря для «интернирования» и «обмена». К числу лагерей прибавились Освенцим (май 1940 года), Гузен (май 1940 года) и Гросс-Розен (август 1940 года).
В 1940 году был создан ряд рабочих лагерей для евреев и неевреев, а также, в соответствии с гиммлеровским планом «переселения», ряд транзитных лагерей. В начале 1942 года в Польше были созданы лагеря уничтожения. Даже в 1944 году в районах Австрии, расположенных вблизи границы с Чехословакией и Венгрией, были созданы специальные лагеря для венгерских евреев.
С 1941 года в нескольких концентрационных лагерях начали использовать крематории. Особую известность в послевоенный период концлагеря приобрели благодаря садистским «медицинским» опытам над узниками, осуществлявшимся в массовых масштабах врачами СС.
В 1938 году командование СС ввело на регулярной основе эксплуатацию труда заключённых на строительных предприятиях. В соответствии с этим были определены места расположения штрафного лагеря Флоссенбюрг и концлагеря Маутхаузен, созданных в середине того же 1938 года.
Прибыль от труда узников, составлявшая сотни миллионов рейхсмарок, была одним из главных источников дохода СС. Содержание узника, включая расходы на питание и одежду, не превышало 0,70 рейхсмарок в день; прибыль, приносимая его рабочим днём продолжительностью в 11–12 часов, составляла 6 рейхсмарок.
Учитывая среднюю продолжительность жизни узника в концентрационных лагерях (около 9 месяцев) и ограбление его трупа, доход, получаемый СС от каждого заключенного, составлял в среднем 1631 рейхсмарку. В эту сумму не включены доходы от промышленного использования трупов и стоимость имущества, конфискованного до заключения в концлагерь.
Поставщики военного снаряжения – «И. Г. Фарбениндустри», «Крупп», «Тиссен», «Флик», «Сименс» и другие корпорации использовали концлагеря в качестве источника дешёвой рабочей силы, которую можно было подвергать неограниченной эксплуатации. Заключённые составляли 40 % рабочей силы этих фирм.
Охрана лагерей осуществлялась главным образом частями СС «Мёртвая голова». В 1944 году на один миллион узников приходилось 45 тысяч охранников, из которых 35 тысяч составляли собственно эсэсовцы, а остальные были служащими вспомогательных частей из населения оккупированных стран (украинцев, литовцев и других).
Единственной функцией лагерей, официально именовавшихся «специальными», было тотальное истребление – в первую очередь евреев. Гитлеровцы неофициально называли их «лагерями уничтожения». Главными элементами этих лагерей были газовые камеры и крематории. Газовые камеры были применены в лагере Хелмно в 1941 году. В 1942–1943 годах умерщвление евреев газом производилось в лагерях Белжец, Майданек, Треблинка и Собибор. В Освенциме ежедневно уничтожалось до 20 тысяч жертв.
Депортация евреев из остальной части Европы в лагеря уничтожения началась в марте – апреле 1942 года и продолжалась до конца 1944 г. После восстаний 1943 года в Треблинке и Собиборе оба лагеря вместе с лагерем Белжец были ликвидированы, центр уничтожения был перенесен в Освенцим и Штутгоф.
Истребление евреев в газовых камерах продолжалось до ноября 1944 года; оно было прекращено по приказу Гиммлера. В начале 1945 года более 500 тысяч узников совершили пешком «марши смерти», уходя под конвоем от наступающей советской армии. «Эвакуация» стоила жизни 250 тысячам узников.
Число узников в крупнейших концлагерях составило: 132 тысячи в концлагере Дахау (создан в 1933 году), 132 тысячи в Равенсбрюке (1933). Нам неизвестно, сколько их было в Заксенхаузене-Ораниенбург (1936). Но мы знаем про 240 тысяч человек, заключённых в Бухенвальде (1937), 81 тысячу во Флоссенбюрге (1938), 164 тысячи в Маутхаузене (1938), 120 тысяч в Штутгофе (1939 год создания, около 70 тысяч узников уничтожено), 75 тысяч в Берген-Бельзене (1940), 45 тысяч в Натцвейлер-Штрутгофе (1940), 95 тысяч в Нойенгамме (1940).
Мало? 125 тысяч в Гросс-Розене (Рогожница, 1940 год создания, примерно 50 тысяч узников уничтожено). 405 тысяч в Освенциме-Бжезинке (Аушвиц-Биркенау, 1940 год создания, примерно 340 тысяч заключённых уничтожено, не считая погибших в лагере смерти). 300 тысяч в Майданеке (1941 год создания, примерно 160 тысяч уничтожено, не считая погибших в лагере смерти), 60 тысяч в Доре (Нордхаузен, 1943 год создания).
Ещё страшнее статистика лагерей массового уничтожения. Приблизительное число погибших в Хелмно (создан в 1941 году) – 360 тысяч, Белжеце (1942) – 600 тысяч, Бжезинке (Освенцим-II, 1942 год создания) – 3,5 миллиона человек, Треблинке (1942) – 750 тысяч, Собиборе (1942) – 250 тысяч, Майданеке (1942) – 200 тысяч.
Гетто, созданные в Восточной Европе, оккупированной Германией, представляли род концлагерей. Лишь в Транснистрии, переданной немцами в ведение румынских властей, евреи, заключённые в гетто, не намечались изначально к массовому уничтожению. На особом положении было гетто в Терезине, созданное в конце 1941 года для евреев из Богемии и Моравии, а позднее Германии и других стран Запада, предназначенное для демонстрации хорошего обращения немецких властей с евреями.
Несмотря ни на что, евреи налаживали интеллектуальную жизнь в гетто и даже лагерях смерти: образовательные курсы, кружки, спектакли, выставки, выступления актеров, литераторов, детских ансамблей. Не только в Терезине, где немцы поощряли это, но и в концлагерях удавалось создать театры, подобные «Кацету» С. Федера в Берген-Бельзене. Там существовали даже оркестры – в крупнейшем из них, в Освенциме, было до 120 музыкантов.
Одним из наиболее эффективных инструментов осуществления политики Холокоста были неоднократно упомянутые в этой книге айнзацгруппы – специальные подразделения в составе службы безопасности и полиции безопасности Третьего рейха, осуществлявшие массовые убийства евреев, цыган, военнопленных и мирных жителей на оккупированных территориях. Первые из них были созданы накануне аншлюса Австрии. Во время оккупации Чехословакии они действовали совместно с немецкой армией.
Накануне вторжения в Польшу было сформировано шесть айнзацгрупп: по одной при каждой из пяти наступавших армий и одна в западных районах Польши, которые были присоединены к Германии. Каждая делилась на несколько айнзацкоманд по 120–150 солдат и офицеров. Команды формировались из членов СС и СД, а также добровольцев – в основном украинцев, литовцев, латышей и местных немцев. Они подчинялись непосредственно главе полиции безопасности Третьего рейха Гейдриху и должны были осуществлять акции террора против евреев и польской интеллигенции.
Для Советского Союза были созданы четыре айнзацгруппы: «A», «B», «C» и «D». Их командный состав был отобран Гейдрихом и Гиммлером из офицеров СС высокого ранга. В начале июня 1941 года айнзацгруппы были сосредоточены в Саксонии.
Айнзацгруппа «А» насчитывала около тысячи солдат и офицеров СС под командованием штандартенфюрера СС доктора Ф. В. Штолекера. Она действовала в составе группы армий «Север» и осуществляла акции в Литве, Латвии, Эстонии, Ленинградской и Псковской областях.
Именно эта айнзацгруппа вместе с немецкой армией вошла 24 июня 1941 года в Каунас, а в начале июля в Ригу. При помощи местных полицейских формирований она осуществила массовые убийства евреев в Каунасе (Девятый форт), Риге, Вильнюсе и других населенных пунктах. Входившие в состав айнзацгруппы «А» айнзацкоманды 1а и 1b принимали участие в массовых казнях в странах Прибалтики, Ленинградской и Псковской областях.
Айнзацгруппа «B» состояла из 655 человек под командованием бригаденфюрера СС и генерала полиции А. Неве и действовала в составе группы армий «Центр». Её подразделения входили в Брест, Белосток, Слоним, Бобруйск, Гомель, Брянск, Курск, Орел и Тулу, осуществляя массовые убийства евреев, цыган, коммунистов и военнопленных.
Айнзацгруппа «С» насчитывала 600 солдат и офицеров СС под командованием штандартенфюрера Э. О. Раша. Она действовала с группой армий «Юг» на территории Западной и Восточной Украины. 5–6 июля 1941 года её подразделения организовали во Львове резню еврейского населения и польской интеллигенции, в осуществлении которой основную роль сыграли украинские националисты.
Подразделения айнзацгруппы «С» производили массовые казни евреев в Тернополе, Злочеве, Житомире, Луцке, Дубно, Кременце. 29–30 сентября ими было осуществлено массовое истребление еврейского населения в Бабьем Яре, в начале января – в Харькове. Входившая в ее состав айнзацкоманда «6» истребляла евреев в Кривом Роге, Днепропетровске, Запорожье, Донецке, Ростове-на-Дону. 7–8 ноября 1941 года айнзацкоманда «5» уничтожила евреев в Ровно – столице рейхскомиссариата «Украина».
Айнзацгруппа «D» состояла из 600 человек под командованием штандартенфюрера СС профессора О. Олендорфа, относилась к 11-й немецкой армии и действовала на юге Украины в Никополе и Херсоне, а также в Крыму – в Симферополе, Севастополе, Феодосии; в Краснодарском и Ставропольском краях – в Майкопе, Новороссийске, Армавире, Пятигорске и других населенных пунктах.
К весне 1943 года на территории СССР айнзацгруппами при активном содействии местных полицейских формирований, состоявших в основном из украинцев, литовцев и латышей, были уничтожены 1 миллион 250 тысяч евреев и сотни тысяч представителей других национальностей. В 1943 году нацистские власти начали осуществлять программу по сокрытию следов их преступлений. Для этого была выделена зондеркоманда-1005, которая в местах массовых казней сжигала трупы.
Информация к размышлению:
Наследники Мюллера
Гестапо и его глава, знаменитый Мюллер, завоевали по результатам своей достаточно короткой истории столь прочную репутацию – с отрицательным знаком, – с которой мало что может сравниться. О некоторых эсэсовцах вроде Отто Скорцени ходят легенды – как и о любых героях спецопераций. О гестаповцах легенд не ходит. Убийцы, заплечных дел мастера, палачи – можно выбрать любую негативную характеристику, она подойдёт. Что и послужило основой сногсшибательного успеха обаятельного Леонида Броневого в роли «папаши Мюллера», которую он сыграл в «Семнадцати мгновениях весны». Нет слов – он был великолепен сам по себе, как и во всех фильмах, где сыграл. Но контраст с памятью о том, чем была Государственная тайная полиция Третьего рейха на самом деле, буквально впечатал его в историю кинематографа. При том что от реального Мюллера он отличался так же, как лев с киностудии MGM от обитателя саванны. Никто так и не знает, где Мюллер окончил свои дни: самая достоверная версия говорит о его пребывании в Латинской Америке.
Сегодня всё реже и реже говорят о том, как нацистское наследие было сохранено и приумножено в Германии (Западной и Восточной) и за её пределами. Между тем число нацистских преступников, которые при активном содействии представителей церкви, международных организаций и правительственных органов разных стран ушли от ответственности, значительно превышает число тех, кого арестовали и судили – часто без серьёзных последствий. Для этого была создана система, функционировавшая куда лучше, чем та, которой пользовались люди, укрывавшие от нацистов евреев. Для бегства из Германии использовались «крысиные тропы», как их называли американцы. Маршруты в основном вели в Южную Америку: Аргентину, Бразилию, Парагвай и Чили. Другие популярные направления включали США, Канаду и Ближний Восток. Существовало два основных маршрута: из Германии в Испанию и Аргентину, а также из Германии в Рим и Геную, а потом в Южную Америку. Оба направления были созданы независимо друг от друга.
В Западной Германии благодаря оккупационным властям и местной юстиции смогли сохранить жизнь и обрести свободу 8 из 12 руководителей главных управлений СС. В целом – 16 из 30 высших руководителей СС и полиции Третьего рейха. Из почти 53 тысяч эсэсовцев, входивших в состав айнзацгрупп, к уголовной ответственности было привлечено около 600 человек. Тюрьма для нацистских военных преступников в городе Ландсберг быстро опустела. К 1951 году в ней оставалось 142 узника из числа бывших нацистов. В феврале 1951 года верховный комиссар США Джон Макклой помиловал 92 заключенных. После завершения Нюрнбергского процесса руководство ФРГ могло подвести черту под нацистским прошлым. Однако канцлер Конрад Аденауэр принял более прагматичное решение. Как он говорил: «Грязную воду не выплескивают, когда нет чистой».
В 1952 году бывшие нацистские чиновники и сотрудники гестапо по федеральному закону № 131 получили право занимать публичные должности. Кульминацией стал закон об освобождении от судебного преследования, который вступил в силу в 1954 году. Затем пришла пора амнистии. В 1960 году Бундестаг подтвердил действие 20-летнего срока давности за совершение убийства, а в 1968 году за содействие убийству. В соответствии с этими законами были прекращены судебные дела против 300 бывших сотрудников Главного управления имперской безопасности. Кроме того, юстиция ФРГ освобождала от наказания военных преступников, осуждённых в других государствах. К примеру, генерал-полковник СС Ламмердинг, которого в Бордо заочно приговорили к смертной казни за преступления против человечности и военные преступления, жил в Дюссельдорфе, руководя строительной фирмой, хотя был признан французским судом виновным в смерти 700 жителей селения Орадур, в том числе более 500 женщин и детей.
Впрочем, это касалось не только отношений с Францией. То же самое произошло после того, как в СССР были рассмотрены уголовные дела палачей из концлагеря Заксенхаузен. Главный врач лагеря Гейнц Баумкеттер был причастен к истреблению тысяч узников. Густав Зорге – «железный Густав» – лично был замешан в расстреле тысячи заключенных. Выделявшийся особой жестокостью Вильгельм Шубер лично расстрелял 636 советских, 33 польских и 30 немецких граждан, принимал участие в казнях 13 тысяч военнопленных. В СССР они были приговорены к длительным срокам тюремного заключения и в числе других военных преступников переданы властям ФРГ для отбывания наказания. Однако в ФРГ их освободили. Каждому из них было выдано пособие в 6 тысяч марок, а Гейнца Баумкеттера трудоустроили по специальности в один из немецких госпиталей.
Среди структур, помогавших военным преступникам скрыться, наиболее известной стала ODESSA («Организация бывших членов СС» или Organisation der ehemaligen SS-Angehörigen), созданная, по данным известного охотника за нацистами Симона Визенталя, в 1946 году. В руководство организации входили оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени, штурмбаннфюрер Альфред Науйокс и в Аргентине Родольфо Фрейде. Для перемещения нацистских преступников по миру был использован Международный Комитет Красного Креста. Эта организация выдавала документы беженцам на любое имя, которое называл человек, обратившийся за помощью. Для идентификации его личности было достаточно подтверждения Комиссии по делам беженцев Ватикана, которая выдавала военным преступникам подложные удостоверения личности, обладая информацией о том, кто они на самом деле. Красный Крест полагался на выданные Ватиканом справки.
Одним из ключевых звеньев механизма бегства нацистов был епископ Алоис Худал, ректор Pontificio Istituto Teutonico Santa Maria dell’Anima в Риме и «Духовный глава резидентов немецкого народа в Италии». Он спас Франца Штангля, бывшего коменданта концлагерей Собибор и Треблинка, в которых было уничтожено более 900 тысяч заключенных, переправив его в Сирию, и множество других военных преступников. Главная же «крысиная тропа» Рима действовала с помощью влиятельной сети хорватских священников из ордена францисканцев, руководимой отцом Крунославом Драгановичем. Он организовал систему со штаб-квартирой в San Girolamo degli Illirici – семинарском колледже в Риме. Его «тропа» начиналась в Австрии, с пунктом назначения в порту Генуи, и была организована для помощи членам движения усташей, включая диктатора Хорватии Анте Павелича.
В США покровительством ЦРУ пользовался один из основных идеологов Холокоста, сотрудник гестапо и правая рука Эйхмана, Отто фон Болшвинг, который жил там до 1981 года. Артур Рудольф, бывший директор нацистского военного завода Mittelwerk, который контролировал работу на нём узников, работая в НАСА, приобрёл мировую известность как создатель ракеты-носителя «Сатурн-5». Значительную роль в укрывательстве в США и Канаде нацистских военных преступников сыграли местные диаспоры – в первую очередь немецкая и украинская, а также словацкая, хорватская, румынская и венгерская. Их усилиями попытки еврейских организаций этих стран добиться выдачи нацистов и суда над ними многократно срывались, хотя в ряде случаев удалось добиться лишения военных преступников Третьего рейха гражданства США и Канады.
На Латиноамериканском континенте ещё в 30-х годах был создан филиал НСДАП, руководителем которой в Берлине стал Эрнст-Вильгельм Боле. Конгрессмен Ф. Диес, выступая в 1941 году на заседании комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, сообщил: «Германия имеет в Южной Америке около миллиона человек, организованных в роты и батальоны». Арнульфо Ариас Мадрид, многолетний президент Панамы, установил контакты с Гитлером в октябре 1939 года, a через два года принял расистские законы, запрещающие въезд в страну китайцев, негров и индийцев. В Никарагуа диктатор Сомоса сколотил состояние на том, что, интернировав немцев, бежавших от Гитлера, присвоил их земли.
В Парагвае укрылось более 60 тысяч нацистов. Отец президента Стресснера прибыл туда в 90-х годах ХIХ века из Баварии, и лейтенант Альфредо Стресснер как адъютант, переводчик и доверенное лицо Эрнста Рёма сотрудничал с НСДАП, СА и СС. В 1984 году парагвайская газета «АБС колор» в статье «Что стало с нацистской иерархией?» писала, что влиятельные чины Рейха создали 98 компаний в Аргентине, 233 – в Чили, Уругвае, Венесуэле, Боливии и Эквадоре, 90 – в Парагвае. В одном только основанном в XIX веке Б. Фёрстером анклаве Новая Германия жили 4500 нацистов. В целом же в немецких общинах Парагвая: Хоэнау, Облигадо, Капитан-Миранда, Белья-Виста и других, – на порядок больше.
В их числе был врач-садист из Освенцима Йозеф Менгеле, повинный в смерти 400 тысяч человек, за которого поручился Александр фон Экштейн, работавший в секретной службе Стресснера, после чего ему в соответствии с правительственным указом № 809 было дано парагвайское подданство. Когда Стресснер лишил Менгеле гражданства, того поддержал Пиночет. Менгеле помогли недочёты в работе французских сотрудников Интерпола, которые не объявили его в международный розыск. Он переехал в колонию «Дигнидад» в Чили, где под покровительством «частной социальной миссии» в Зибурге (ФРГ) жили 250 колонистов во главе с бывшим офицером люфтваффе Германом Шмидтом. Среди руководителей колонии было много офицеров СС.
С Парагваем связывают и историю последних десятилетий жизни Мартина Бормана. В канун 1993 года там был обнаружен архив стресснеровской политической полиции, где была информация о беглых нацистах, в том числе о Бормане. Местная газета рассказала о составленном 24 августа 1961 года начальником отдела внешних сношений министерства внутренних дел Парагвая Педро Прокопчуком (!) адресованном Антонио Кампосу Алуме, начальнику технического отдела МВД, документе. Из него следует, что Борман прибыл в Парагвай в 1956 году и жил в местечке Хоэнау департамента Итапуа. Утверждается, что в 1958 году он не раз прибегал к услугам личного дантиста Стресснера – Хэйкеля. А в 1950–1959 годах лечился у «Хосе» (Йозефа) Менгеле. 15 февраля 1959 года Борман умер от рака желудка и был похоронен на кладбище городка Ита.
В Аргентине Франц Хофер, бывший гауляйтер Тироля, стал богатым торговцем в Сан-Карлос-де-Барилоче. Вильфред фон Овен, один из самых инициативных сотрудников Геббельса, возглавил немецкоязычную «Фрайе прессе» в Буэнос-Айресе. Да и А. Эйхмана приютила Аргентина – там он был схвачен сотрудниками израильского Моссада. Что до Перу, в конце 60-х там «всплыл» подполковник СС Ф. Швенд, главное действующее лицо гиммлеровской операции «Бернхард» по изготовлению и сбыту фальшивых фунтов стерлингов. Более 800 предприятий в разных странах мира, основанных на банкноты, сбытые Швендом, по сей день платят бывшим нацистам и их наследникам проценты от прибыли. Великобритания, против которой он работал, так и не потребовала его выдачи. 40 лет в Южной Америке скрывался Барбье-Альтман.
Президент Аргентины Хуан Перон открыто симпатизировал Рейху и возмущался работой Международного военного трибунала. Он называл Нюрнбергский процесс «величайшей несправедливостью, которую история не сможет простить». Перон покровительствовал полковнику люфтваффе Гансу-Ульриху Руделю, основавшему в Аргентине организацию «Дело соратников». Торговлю оружием тот вёл с бывшим эсэсовцем Виллемом Зассеном, приговорённым к смертной казни в Бельгии. Оба партнера поддерживали дружеские отношения с Аугусто Пиночетом в Чили и Альфредо Стресснером в Парагвае и были их советниками. В Аргентине печатался нацистский антисемитский журнал «Путь».
Государственные служащие Европы и обеих Америк десятилетиями саботировали поиск бывших нацистских преступников. Иногда для этого было достаточно переставить цифры в годе составления документа. Так, описки переводчика, который переводил на португальский язык текст запроса о выдаче (вместо 1974 года был проставлен 1947-й), оказалось достаточно, чтобы Верховный суд Бразилии отказал в экстрадиции в ФРГ бывшего обершарфюрера СС Густава Вагнера, обвиняемого в соучастии в убийстве 152 тысяч евреев в концлагере Собибор. Штандартенфюрер СС Вальтер Рауфф, изобретатель автомобиля-«душегубки», спасся благодаря сотруднику МИД ФРГ, который 14 месяцев саботировал отправку запроса правительства к Чили с требованием его выдачи. Густав Вагнер умер в Сан-Паулу, доктор Йозеф Менгеле – в бразильском Бадене, а Вальтер Рауфф скончался после инфаркта в Чили.
Историк-архивист Даниэль Шталь полагает, что в данном случае действовала широкая «коалиция незаинтересованных», включавшая правительства, полицию, органы юстиции и административные инстанции. Только этим можно объяснить длившееся десятилетиями препятствование уголовному преследованию военных преступников Третьего рейха. Хотя саботаж имел разные мотивы. Так, западногерманские дипломаты занимались саботажем розыска нацистов из чувства товарищества. Французы не хотели проливать свет на детали «коричневого» периода собственной истории. Диктаторы Южной Америки отказывали в выдаче нацистов, опасаясь, что процессы над ними могут вызвать интерес к политическим преступлениям, совершаемым в их собственных странах. Нацистам помогла и «холодная война». Мешало правосудию фашистское подполье, обладавшее большими ресурсами. В органах власти во многих странах мира находились единомышленники нацистов, а в ряде государств существовали фашистские и близкие к ним режимы.
Наиболее боеспособные и деятельные нацисты оказались после войны на Ближнем Востоке. Прежде всего они установили тесные связи со штаб-квартирой иерусалимского муфтия Хадж Амина аль-Хусейни в Каире, как человека, известного своими симпатиями к Гитлеру (его племянником был Ясир Арафат). Бегство нацистов на Ближний Восток приняло особый размах в начале 50-х годов. Для их переброски в арабские страны был создан Арабо-германский центр по вопросам эмиграции, занимавшийся вербовкой бывших офицеров вермахта для военной службы в армиях арабских государств. Руководителем центра стал бывший офицер штаба фельдмаршала Роммеля подполковник Ганс Мюллер, перешедший в ислам. Он действовал как сирийский гражданин Хасан Бей. Им на Арабский Восток было переброшено 1500 гитлеровских офицеров, всего же, по данным прессы 50-х годов, в арабские страны бежало около 8 тысяч офицеров вермахта, поступивших на службу в армии региона.
В 1951 году в Египте начала работу неофициальная германская военная миссия в составе 60 офицеров во главе с гитлеровским генералом Фармбахером. Его заместителем был генерал Мунцель. Особое внимание миссия уделяла подготовке десантных частей египетской армии. Бывшие офицеры германского военно-морского флота Бехтольсгейм и Шпрехер пытались внедриться на британскую военно-морскую базу в Александрии. Тогда же бывшему сотруднику войск СС Тифенбахеру были поручены подготовка и обучение каирской полиции. В армию Египта вступил бывший начальник отрядов специального назначения войск СС на Украине Оскар Дирлевангер, которому после свержения в 1952 году короля Фарука была поручена Насером подготовка диверсантов против Израиля.
Начальник гестапо Рура Иоган Демлинг провел реорганизацию службы безопасности Египта в 1953 году. Главой этой спецслужбы стал полковник ан-Нахер – бывший шеф гестапо в Варшаве Леопольд Глейм. Отделом пропаганды египетской охранки руководил Хусса Налисман – бывший обергруппенфюрер СС Мозер. Тайную государственную полицию Египта возглавил Хамид Сулейман – бывший шеф гестапо в Ульме группенфюрер СС Генрих Зельман. Его ближайшим помощником стал группенфюрер СС Бубле, также носивший арабскую фамилию. Главой политотдела полиции стал полковник Садам – оберштурмбаннфюрер СС Бернгард Бендер. В 1958 году в Каире жил военный преступник, врач лагерей смерти доктор Эйзеле. Медицинскую часть администрации египетского лагеря (или концлагеря?) в 200 км к югу от Александрии возглавлял эсэсовский врач Виллерман. Экономический отдел службы госбезопасности Египта копировал отдел Имперского управления СС.
По сообщению американского журнала «Нью Рипаблик» от 14 декабря 1953 года, член Революционного совета Хассан Ибрагим признавал, что в 1942 году он и другие офицеры египетской армии направили в штаб Роммеля в район Эль-Аламейна военный самолет с курьером, передавшим немцам секретные документы о расположении и движении британских войск. Будущий президент Анвар Садат за деятельность в пользу Германии находился в английской тюрьме два с половиной года. В европейской и американской печати было помещено немало статей о связях молодого офицера египетской армии Гамаля Абделя Насера с германской агентурой. Не случайно после свержения короля Фарука в Каире появился Отто Скорцени. Позже правительство Насера поручило ему организацию особых войсковых соединений для операций в зоне Суэцкого канала. Когда Владимир Высоцкий писал про «полуфашиста-полуэсэра», он хорошо знал, что имел в виду.
Координатором египетской пропаганды против Израиля стал Иоганн фон Леерс – патологический юдофоб, редактор нацистского журнала, автор книги «Евреи среди нас» (1935). Ради продолжения войны с евреями Леерс в 1956 году принял ислам. Он являлся советником министерства национального развития Египта и при участии специалиста по арабским делам в ведомстве Риббентропа барона фон Мильденштейна много работал по насаждению на Арабском Востоке идей нацизма. Близким коллегой Леерса был секретарь Исламского конгресса Салаб Гафа – бывший член НСДАП Ганс Апплер. Как сообщала газета «Рейнишер Меркур», из 2000 бывших сотрудников СС и германской службы госбезопасности, бежавших на Арабский Восток, большинство находилось в Египте.
Одним из самых высокопоставленных нацистских преступников, которым удалось скрыться на Ближнем Востоке, был Алоиз Бруннер. В качестве руководителя специальных отрядов СС с 1939 по 1945 год он был ответственным за депортацию 100 тысяч евреев из Вены, Берлина, Греции, Франции и Словакии в лагеря смерти. После войны он работал в Мюнхене водителем грузовика и шахтёром, а в 1954 году бежал в Сирию, где жил под именем доктора Георга Фишера, сотрудничая со спецслужбами. Неофициально Бруннера называли «отцом сирийских спецслужб». Французские военные суды заочно приговорили его к смерти в 1954 году, а в 2001 году – к пожизненному заключению (смертную казнь в Европе отменили – надо же её было чем-то заменить). Израильтяне организовывали на него покушения. Но официально Сирия опровергала факт проживания Бруннера в стране, хотя о его выдаче президента Асада просил лично президент Ширак. В 1999 году появилась информация, что он умер, однако немецкие журналисты утверждали, что видели его живым.
Гестаповец Рапп, один из организаторов военного путча в Дамаске в марте 1949 года, возглавил спецслужбу Сирии. Во главе германской военной миссии, руководившей обучением местной армии, находился бывший полковник гитлеровского генерального штаба Крибль. Большую роль в Сирии играли нацисты и в период диктатуры генерала Шишекли. В Ираке после переворота министром просвещения стал Джабр Омар – бывший офицер абверовского спецназа «Бранденбург». Был связан с нацистской агентурой иракский министр национального строительства Саддик Шаншал. Немалое участие приняли бывшие офицеры Третьего рейха и в становлении военных структур Саудовской Аравии.
Проследить судьбу даже наиболее значимых фигур нацистской Германии, ушедших от ответственности после войны, в том числе военных преступников, нереально. Сколько их растворилось в Иране и Турции, странах Юго-Восточной и Южной Азии, в субсахарской Африке вплоть до Южноафриканской Республики и Намибии с их немецкими общинами? Тем более что Камерун и Танзания, Намибия и за пределами Африки Новая Гвинея на протяжении десятилетий были немецкими колониями и отыскать там бывших нацистов с учётом отдалённости этих стран от Европы было совершенно нереально. Что до Южной Африки, власти которой до начала 90-х годов практиковали апартеид, нацисты были для них «социально близкими». Как и для всех прочих режимов, готовых использовать их в своих интересах – в том числе в армии. Что, впрочем, делали и страны западного мира. Кто, спрашивается, воевал во французском Иностранном Легионе во Вьетнаме и Алжире?
Глава 17
Правосудие как оно есть
Преступление без наказания. Нацисты-пенсионеры и охотники за нацистами. Сколько стоит справедливость?
Первый суд над лицами, совершившими преступления против гражданского населения, был проведён на освобождённой территории СССР, в Краснодаре 14 июля 1943 года. Второй процесс по делу об уничтожении гражданского населения и военнопленных состоялся на Украине, в Харькове, в декабре 1943-го. Из материалов этого суда мир впервые узнал о применении газов для истребления гражданского населения. Суды проводились по горячим следам – свидетелей преступлений было более чем достаточно. Да и война ещё была в разгаре – было не до политики.
К концу войны политика вступила в свои права. Впрочем, сначала необходимо было до конца нейтрализовать Германию – «делёж добычи» и «холодная война» были ещё впереди. Как следствие, 20 декабря 1945 года правительства стран-союзниц ввели на территории оккупированной Германии Закон № 10 Контрольного совета, имевший особое значение для продолжения судов над нацистскими преступниками и определения понятия «преступления против человечества». Так уж сложилось, что для закрепления контроля над освобождённой от гитлеровской оккупации Западной Европой Великобритании и США потребовалось продемонстрировать то же самое, что СССР на своей собственной территории и в Восточной Европе, – правосудие.
В 12 крупных процессах, проведённых в американской зоне над нацистами, нёсшими главную ответственность за совершённые преступления, были рассмотрены дела 177 нацистских преступников. 12 из них были приговорены к смертной казни, 25 к пожизненному заключению, остальные к длительным срокам тюремного заключения. Впрочем, в результате амнистии, объявленной в январе 1951 года верховным комиссаром Соединённых Штатов Америки в Германии, большинство приговорённых к тюремному заключению были освобождены досрочно. «Холодная война» началась: понадобились кадры – а кто лучше нацистов умел бороться с «красными»?
Среди наиболее важных процессов в британской зоне оккупации следует упомянуть суд 17 сентября – 17 ноября 1945 года над эсэсовцами концлагеря Берген-Бельзен. Всего в оккупационных зонах Германии, находившихся под контролем западных держав, были рассмотрены в 1945–1949 годах дела 5025 нацистских преступников. 806 из них были приговорены к смертной казни. Однако только в 486 случаях приговор был приведён в исполнение. То есть даже в случае палачей экстра-класса, вина которых была полностью доказана, вероятность ухода от ответственности была чрезвычайно высока.
В ходе работы Комиссия ООН по военным преступлениям подготовила 80 списков военных преступников, в которых было приведено 36 529 имён. США, Великобритания, Франция, Греция, Голландия, Норвегия, Польша и Югославия провели 969 процессов, через которые прошли 3470 нацистов и их виднейших пособников. Смертные приговоры были вынесены 952 подсудимым. 1905 были приговорены к разным срокам тюремного заключения, а 613 оправданы. Справедливостью в отношении жертв здесь и не пахло.
Помимо этого в послевоенный период процессы военных преступников проводились в Польше, Чехословакии, Венгрии, Голландии, Дании, Бельгии, Норвегии и Франции. На них были привлечены к суду десятки тысяч лиц, в основном местные коллаборационисты. Многим из них были вынесены смертные приговоры, многие были осуждены на разные сроки тюремного заключения, но немалое число было судами оправдано. Оправдательные приговоры выносить было тем легче, что во многих случаях свидетели были уничтожены полностью – в ходе карательных акций в отношении местного населения, и тем более в отношении евреев и цыган, выживали единицы.
Преступления против евреев рассматривались не как часть нацистской антисемитской идеологии и политики геноцида, а как доказательства обвинения в целом в действиях, направленных против мира, законов о ведении войны и человечества. Единственным из процессов военных преступников, на котором разбирался вопрос об уничтожении евреев как основной, был суд над Эйхманом, состоявшийся в Иерусалиме в 1961–1962 годах. То есть преступления Третьего рейха в отношении евреев сами по себе с точки зрения судов, проводимых в Европе, ничего особенного собой не представляли. Что с уверенностью можно рассматривать как комплимент нацистской пропаганде, плоды которой пережили систему, которая её породила.
Впрочем, на процессах военных преступников, проведённых в СССР после 1961 года, иногда говорилось о нацистской политике уничтожения евреев, в то время как во всех предшествующих процессах о евреях говорилось лишь как о гражданах Советского Союза. Единственный судебный процесс в Советском Союзе, на котором существенное место занимал вопрос об уничтожении именно евреев и участии в нём латвийских коллаборационистов, состоялся в Риге в октябре 1965 года. Прибалтика в советский период своей истории всегда старалась продемонстрировать «старшему брату» в Москве свою особую позицию – даже ценой признания неприятной исторической правды. Чем бы русским ни насолить…
Немецкие суды в послевоенной Германии начали функционировать в конце 1945 года. Согласно отчету Федерального министерства юстиции в Бонне, немецкие власти с 1945 по 1 января 1969 года предъявили обвинения 9401 нацистскому преступнику. Из этого числа 12 были приговорены к смертной казни (все до 1949 года), 98 к пожизненному заключению, 6002 к различным срокам тюремного заключения, оправданы или не подвергнуты наказанию. Всего за этот период в ФРГ был привлечён к ответственности 79 401 нацистский преступник.
В 1956 году в Западной Германии было основано Центральное бюро министерств юстиции земель для расследования нацистских преступлений. В Австрии в 60-х годах было проведено несколько процессов над военными преступниками, но вынесенные её судами приговоры были настоящей насмешкой над правосудием. Благо эта страна, родина Адольфа Гитлера и колыбель нацистского антисемитизма, считалась жертвой Третьего рейха из-за аншлюса.
В частности, в заключениях западногерманских и тем более австрийских судов заметна тенденция смягчать наказание или оправдывать преступников на том основании, что они действовали, исходя из «ошибочного понимания чувства долга». Геноцид как проявление чувства долга – пожалуй, наиболее точная характеристика того, что с немецкой или австрийской точки зрения представлял собой Холокост.
Нацистских военных преступников можно разделить на две основные группы: лица, подстрекавшие к преступлениям, вырабатывавшие планы и отдававшие приказы, а также исполнители приказов и планов, облечённые различной степенью власти и инициативы. Первая группа насчитывает сотни людей. Вторая – сотни тысяч. К её составу следует причислить и тех, кто сотрудничал с немцами на оккупированных территориях – румын, украинцев, хорватов, литовцев, латышей, эстонцев, молдаван, русских и многих других. Эти люди не только выполняли приказы, но по собственной инициативе убили сотни тысяч евреев.
Десятки тысяч коллаборационистов не понесли никакого наказания и прожили век у себя на родине или нашли убежище в Латинской Америке, арабских странах, Турции, Иране, Австралии, Канаде, США и так далее. Характерно, что лишь в начале июля 2008 года Центр Симона Визенталя, занимающийся розыском нацистских преступников, заявил, что ему удалось выйти на след Ариберта Хайма, известного под прозвищем «доктор Смерть», – была получена информация, что тот скрывается на юге Чили, в Патагонии.
За информацию, способную помочь его обнаружить, была объявлена награда в 495 тысяч долларов. В 2008 году он возглавил список самых разыскиваемых нацистских преступников. Во время Второй мировой войны Хайм работал врачом в концлагере Маутхаузен. Он был виновен в гибели сотен, если не тысяч узников. В 1945 году Хайм был арестован американцами, однако позже выпущен на свободу. В 1962-м должен был предстать перед немецким судом, но успел скрыться.
Типичная судьба… Точно так же избежал заслуженного наказания Иван Демьянюк – он же «Иван Грозный», которого не захотел признать виновным израильский суд, вместо исконных традиций справедливости в отношении жертв воспринявший западные теории юриспруденции, работающие исключительно в пользу преступников. За послевоенные десятилетия вероятность найти в живых кого-то из палачей в состоянии, позволяющем их судить, стала мизерной. Тем более ничтожна вероятность того, что свидетели, которые могли бы поддержать обвинения после войны, могут быть разысканы и их слова убедят суды, не склонные выносить обвинительные вердикты даже в те времена, когда кровь жертв ещё не просохла на руках убийц.
Причём всё вышесказанное касается не только стран западного блока, включая ФРГ, или Третьего мира, куда нацисты бежали тысячами и десятками (а с членами семей – и сотнями) тысяч, но и такой страны, как ГДР – казалось бы, первого кандидата на полную и окончательную денацификацию. В 1981 году в Западном Берлине немецкий историк Олаф Каппельт опубликовал «Коричневую книгу ГДР», в которой перечислил около 900 бывших членов НСДАП, ставших высокопоставленными функционерами Восточной Германии. Во втором издании книги этот список достиг тысячи фамилий.
В 1953 году в правящей в ГДР партии, СЕПГ, насчитывалось около 100 тысяч бывших членов НСДАП (8,6 % её общего состава), а в руководстве этой партии их было 14 %. Кроме того, 25 мая 1948 года в ГДР была образована Национал-демократическая партия Германии (НДПГ), существовавшая до 1990 года, которая, как говорили сами немцы, формировалась ради интеграции в политическую жизнь страны «бывших нацистов и офицеров вермахта» и была известна как «покровитель мелких нацистов». В этой партии, представленной в Народной палате ГДР, в 1953 году было 233 тысячи членов, а в конце 80-х – 110 тысяч.
Из числа высших руководителей ГДР можно вспомнить министра культуры в 1961–1965 годах Ганса Бентциена, вступившего в НСДАП в 1944-м, а в СЕПГ в 1946 году. Вся его жизнь прошла на руководящих постах, вплоть до руководства телевидением ГДР. Фриц Мюллер, начальник Управления кадров ЦК СЕПГ с 1960 по 1990 (!) год, с 1939 года состоял в НСДАП. Курт Блеха, руководитель пресс-службы при Совете министров ГДР, куратор информационного агентства АДН, отвечающий за информационную политику правительства, был членом нацистской партии с 1941 года.
Первый генеральный прокурор ГДР (с 1949 до 1960 года) Эрнст Мельцхаймер не был членом НСДАП, но с 1936 года до конца войны как член Союза нацистских юристов был юридическим советником в нацистских учреждениях – и полностью отвечал за практику их работы. Ханс Вальтер Ауст, с 1956 по 1969 год возглавлявший внешнеполитический печатный орган правительства ГДР «Дойче ауссенполитик», был членом НСДАП с 1933 года – и с 1934-го являлся осведомителем гестапо в Имперском союзе немецких писателей.
Известный в ГДР искусствовед, театральный режиссёр и актёр Хорст Дреслер-Андресс, член НСДАП с 1930 года, был президентом Имперской палаты радио, отвечая за работу общегерманского радиовещания, а с 1939 года занимался партийно-пропагандистской работой в оккупированной Рейхом Польше. Декан юридического факультета и профессор Академии руководящих кадров ГДР, ректор Академии государства и права ГДР, депутат Народной палаты в 1950–1963 годах, юридический советник ЦК СЕПГ Герберт Крёгер не только состоял в НСДАП, но и был обершарфюрером СС.
Национальную народную армию ГДР также создавали бывшие нацисты, среди которых было два генерал-лейтенанта вермахта. Командир 24-й танковой дивизии Рейха Арно фон Ленски возглавил танковые войска ГДР (со дня основания армии 1 марта 1956 года по 1958 год). Командующий 4-й армией Германии Винценц Мюллер в тот же период времени возглавлял Главный штаб армии и был заместителем министра национальной обороны ГДР. Оба генерала оставили посты в связи с уходом на пенсию. Однако они были далеко не единственными. Историк Генри Ляйде на основании документов из секретных архивов восточногерманской Штази проследил судьбу 35 нацистов из высшего и среднего звена СС, гестапо и НСДАП, сделавших карьеру в тайной полиции и внешней разведке ГДР.
Причин всего вышесказанного три. Во-первых, в советской зоне оккупации к лету 1946 года проявился острый дефицит квалифицированных кадров из-за массовых увольнений нацистов (как и на западе Германии). Во-вторых, бывшие нацисты боялись разоблачений и были легко управляемы. И наконец, переход нацистов на коммунистические позиции и обратно – известный феномен. Обе идеологии выступали против буржуазной демократии, парламентаризма, капитализма и буржуазии, за социальное равенство и справедливость. В молодости Геббельс колебался между нацизмом и коммунизмом, в 1925 году он написал статью с характерным названием «Беседа с другом-коммунистом». Да и Гитлер говорил, что хороший национал-социалист может получиться из бывшего коммуниста и никогда не получится из бывшего социал-демократа. История ГДР доказала возможность обратной трансформации – с блестящими результатами для бывших нацистов.
И вот теперь, как говорят в популярной с конца 80-х отечественной телевизионной игре: «Внимание, вопрос». Сколько стоит справедливость? Не вообще теоретически – тут всем понятно, что она бесценна, – а конкретная. В отношении конкретных людей – тех же евреев после Холокоста? Правда, интересно? Ответ: ноль. В смысле – ничего она не стоит. И не стоила. По сравнению с жизнью их палачей – почтенных членов общества, у каждого из которых найдутся дети и внуки, симпатизирующие им соседи и коллеги. И не стоит забывать об адвокатах, господа! Которые стоят на страже закона и порядка: «чтобы евреи – все мы знаем, что это за люди, хотя теперь, господа, к сожалению, не принято говорить об этом вслух, – не смогли оклеветать клиента нашей адвокатской конторы г-на…»
Ну вот так как-то всё и происходит по сию пору. В Соединённых Штатах и Канаде, Австралии и Новой Зеландии, Южноафриканской Республике и Аргентине, Марокко и Бразилии, Чили и Турции, Иране и Египте… Сколько там в итоге осело нацистов? И сколько из них – сотрудников гестапо? Эсэсовцев? Членов зондеркоманд и айнзацгрупп? Кто считал – кому это нужно. Причём, повторим, современная юриспруденция не терпит смертных приговоров. Они раздражают и компрометируют. В лучшем случае длительные сроки заключения, с поражением в правах. Гражданства там лишить. Или ещё что-нибудь столь же «адекватное» содеянному.
Эти люди детей живьём закапывали и сжигали, а им за это нервы немного потреплют на суде. И суд этот, если дело до него вообще дойдёт, как правило, ничем не закончится. Или освобождением за давностью лет. Или по амнистии. Или вообще за недостаточной доказанностью преступления. Улик мало, показания свидетелей не те. Не убедили судью. В отличие от лоббирования местной, обычно богатой и влиятельной немецкой общины. Или литовской, эстонской, да хоть и украинской – мало там национальных частей было? От евреев и цыган малую родину очистить во славу Фатерланда и Тысячелетнего рейха – это для всех них было святое. Кто же знал, чем всё закончится…
Мораль сей басни: нет никакого правосудия для жертв. И никакого «международного сообщества», которое могло бы это правосудие вершить и олицетворять справедливость, в природе не существует. Не ту справедливость, которая устраивает организаторов и исполнителей геноцида – снисходительную к ним, защищающую их право на жизнь и безнаказанность, а настоящую. Простым отражением которой является древнее как мир «око за око, зуб за зуб». Причём никто же не говорит, что применять это правило нужно не к тем, кто непосредственно убивал и пытал, а к кому-то из их родных и близких. Но к ним-то, как это было на протяжении всей истории человечества, можно? Оказывается, нельзя. И в чём тогда правда? Да и есть ли она на этом свете?
Информация к размышлению:
В чём правда, брат?
Есть в отечественном кинематографе такие фильмы – «Брат» и «Брат-2». Порождение 90-х годов, когда всё, что на территории бывшего СССР, ещё недавно числившегося сверхдержавой, не развалилось и не было выставлено на продажу, ожидало своей очереди в обоих этих процессах. И главными потенциальными покупателями всего, что имело смысл покупать, а также бенефициарами развала (по крайней мере в геополитическом смысле) были американцы. Комплексы свои по этому поводу его создатели при их несомненном таланте и гениальном подборе актёров не скрывали: были абсолютно честны перед собой и зрителями. И осталась от этих фильмов в российском городском фольклоре горьковатая фраза насчёт того, что сила – не в деньгах, а в правде. Последнее утешение для всякого, у кого силы нет ни в каком прочем виде.
В упомянутом кино, кто его смотрел, обозначало это, что на каждого американского гангстера, будь он хоть каким богатым и наглым, найдётся симпатичный русский парень с честными глазами, повадками интеллигентного десантника и пристрастием к русскому року, который перестреляет всю его охрану и под дулом пистолета вытрясет из него неправедно нажитое. После чего часть того, что вытрясет, людям отдаст (Робин Гуд был и есть персонаж для отечественной публики симпатичный), но и себе немного оставит. И не смогут с ним справиться ни продажные российские силовики, ни российские бандиты, ни «деловые люди», похожие на гангстеров или являющиеся таковыми. Потому что сила – в правде, а правда за ним. И любить его будут женщины экстра-класса, включая известную в России певицу-блондинку с большими глазами и американскую негритянку-телезвезду повышенной стройности (мечты советского пионера – страшная сила).
Мечтать не вредно. Кино-то остаётся, а вот с артистами и без гангстеров и «оборотней в погонах» может приключиться всякое. Вроде лавины, которая на съёмках накрывает всю группу так, что от неё не остаётся и следа. Включая исполнителя главной роли, который молод, талантлив, и ему ещё жить да жить… И где тут правда? В чём она? Когда безмозглый вал из снега и камней перемалывает жизни и судьбы и уйти с его дороги невозможно. Вот так и с Холокостом. Прокатилась лавина, не оставив после себя ничего, кроме руин. В основном по Европе, затронув краешком Северную Африку и чуть-чуть Левант.
Автор не склонен к философствованию – он человек практичный и конкретный. Так что настоящий текст не призван служить делу Света или Тьмы, согласно формуле Сергея Лукьяненко. Или им противодействовать. Или содействовать. И не имеет никакой особой цели на предмет продвижения на политтехнологический рынок какой-нибудь идеи, на которую получен или может быть получен госзаказ. Поскольку металлурги, в число которых автор входит, на жизнь умеют зарабатывать другими способами. Но поскольку принадлежность к нелюбимой любым начальством, вне зависимости от его национальной принадлежности и гражданства, породе правдолюбов требует писать, как человек слышит и дышит (низкий поклон Булату Шалвовичу Окуджаве), элементарная честность требует от потомков и родственников уцелевших или погибших в Холокосте следовать правде. По крайней мере в тех вопросах и темах, которые автор пытается в меру своих скудных сил затрагивать.
Это к вопросу о том, что происходило в войну и после неё – до нынешних времён. Поскольку в войну большую часть европейских евреев, выживших в гетто и концлагерях, спасла Красная Армия, а не союзники. При том что Сталин был тиран и деспот, страна у него была тоталитарная и евреев как таковых он не слишком любил. Хотя в Биробиджан их всех в начале 50-х загнать всё же не успел – помер. А Черчилль и Рузвельт были демократами и возглавляли демократические страны, в которых было еврейское лобби. И лобби это никто, как Соломона Михоэлса в СССР, не убивал и, как советский Еврейский антифашистский комитет, не арестовывал, не гнобил в лагерях и не расстреливал. Что было, то было. Но при всём экономическом потенциале Соединённых Штатов не нашёл у себя Франклин Делано Рузвельт бомбового запаса для того, чтобы разнести подъездные пути в Освенцим и Треблинку. Точнее, не захотел найти. Что стоило жизни сотням тысяч евреев. И это самая что ни на есть правда.
Точно так же не нашли демократические лидеры западного мира, включая Черчилля и Рузвельта, в возглавляемых ими государствах места для того, чтобы приютить еврейских беженцев из континентальной Европы, оккупированной Гитлером. Даже для детей. И всех, кто смог из этой Европы бежать и добраться до спасительной Америки, не имея на руках необходимых для въезда в эту страну документов, её чиновники со спокойными сердцами развернули обратно, за паспортами и визами. То есть послали на верную смерть. Впрочем, хотя бы они при этом обливались горючими слезами – кого это спасло? Правда и то, что, когда в послевоенных Соединённых Штатах история кораблей с еврейскими беженцами, отправлявшихся прочь от берегов Кубы и Флориды, стала достоянием прессы, она вызвала некоторое смущение в умах и критику администрации президента со стороны публики. Но ненадолго.
Но это старые страшилки, происходившие в старые времена. Времена изменились, не правда ли? Хотя как сказать. Советский Союз перестал быть тоталитарным государством и распался. США остались на хозяйстве в качестве единственной сверхдержавы, примера для подражания всего человечества. Или по крайней мере той его части, которая хотела выглядеть цивилизованно. Так что в 1998-м году в последефолтной Москве российский президент Борис Ельцин пришёл на открытие Мемориальной синагоги и размещённого в ней музея Холокоста и еврейского наследия. А президент американский, Билл Клинтон, воздержался. Кто из его помощников ему посоветовал туда не приходить (при том что вся церемония была приурочена именно к его визиту в Россию), никто не знает и, честно говоря, это мало кому интересно. Каждый сделал свой выбор. И то, что из них Клинтон был спортивней, пил меньше, одевался лучше и играл на саксофоне, в данной ситуации мало кого радовало.
Ельцин евреев не то чтобы не любил. Скорее он был и к евреям, и к Израилю равно безразличен, с лёгкой ноткой подозрительности. Как, впрочем, и было положено бывшему высокопоставленному партийному функционеру. Но, как и все люди, построившие себя и свою власть сами, обладал отличным историческим чутьём. У Клинтона администрация, напротив, евреями была буквально нафарширована: Израилем он занимался не меньше, чем Америкой. Точнее, занимался он с упорством, заслуживавшим лучшего применения, палестино-израильским «мирным процессом», полагая, что помогает Израилю. И что с того было евреям, которые не дождались его у мемориала, посвящённого самой большой в истории еврейского народа трагедии, построенного в стране, где фашисты уничтожили больше всего этих самых евреев? По делам твоим судим будешь… Что по-русски значит: намерения к делу не пришьёшь.
Всё повторяется в этом мире… Вот почти два десятилетия спустя президент Барак Обама терпеть не может израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху, который позволяет себе делать и говорить то, что необходимо его стране. И не слушает советов сидящего в Белом доме популиста, который за время своего правления успел похоронить не одно государство, надеявшееся на помощь Америки и выполнение ею союзнического долга или хотя бы на то, что Америка оставит его в покое. При этом Обама и демократ, и первый «небелый» президент Соединённых Штатов, и костюм на нём сидит идеально. Хотя кто сказал, что кожа «а-бронзэ» (как удачно сказал о нём в своё время хулиганистый итальянский премьер-министр Сильвио Берлускони), ловко подвешенный язык и полное отсутствие тормозов делает претендента на пост президента США хорошим президентом США, даже если родился он на Гавайях и женский контингент среднего возраста голосует за него, как отмобилизованный?
В то же время президент России отношения с помянутым премьером Израиля имеет идеальные и голову, а также прочие части организма ему не откручивает ни по какому поводу. Хотя Ленинград куда севернее тропических островов и юность в советской коммуналке не способствует тёплому отношению к миру. Однако на большие еврейские праздники он спокойно посещает синагогу – в лучших традициях цивилизованного мира. По случаю заходит и в еврейские музеи, включая посвящённые Холокосту. Весной 2005 года в числе других мировых лидеров посетил Освенцим, несмотря на крайне негативную реакцию «патриотического» лобби, охарактеризовав это самое лобби точно и предметно – хотя и в рамках правил приличия. И к нему в качестве президента евреям по их, еврейской части претензий предъявлять не за что.
Он, как сказано выше, спокойно принимает в Кремле делегации еврейских лидеров со всего мира. Жёстко реагирует на попытки укорить его избыточным присутствием евреев в общественной и деловой жизни России. И вообще ведёт себя с точки зрения человеческой более чем достойно – причём, вообще-то говоря, далеко не только в отношении евреев. И кто бы сомневался из тех, кто его знает, что делает он всё это не из политического расчёта, а просто исходя из того, как видит этот мир и себя в нём. Что не мешает России иметь государственное устройство, отличающееся избыточной зацикленностью на первом лице, бюрократией, коррумпированностью чиновников и инертностью системы. Но это не про евреев, а про всех её жителей. В совокупности. Которым так же сильно повезло в царе, как не повезло в боярах и дворянах, в роли которых выступают чиновники, – не первый раз в истории.
Кстати, отечественному МИДу всё вышеописанное не мешает вместе с американским Государственным департаментом осуждать поселенческую политику Израиля, советовать Иерусалиму «не применять чрезмерно силу» в отношении обстреливающего его из Газы ХАМАСа и плести прочие дипломатические кружева, которые вполне укладываются в их, дипломатов, понимание целесообразности происходящего. Которое чрезвычайно далеко от реальности, зато позволяет им найти хоть какую-нибудь общую тему, по которой эти достойные люди могут друг с другом согласиться. Не по происходящему же на Украине или в Центральной Азии им соглашаться? А насчёт евреев они более или менее едины. И с европейцами. И с бюрократами ООН. И, что немаловажно, с большим, разобщённым, но важным для них всех исламским миром. С нюансами, но всё-таки хоть какое-то единение дипломатических душ…
Так что отметим, что и в XXI веке основная функция евреев с точки зрения внешнего мира, включая ближнее окружение лидеров Великих держав, – служить мальчиками для умеренного битья и оселком для оттачивания теорий мироустройства. Хотя напрямую обвинять евреев во всех бедах мира в приличных кругах уже не принято – исключительно в кругах маргинальных. И государственные мужи самого высокого ранга, включая первых лиц, в Израиль приезжать не чураются и евреев принимать готовы. Не всех одинаково и не всяких, но тут уж как заведено. Как в формально демократических империях вроде США. Так и в империях традиционных наподобие России или Китая. Поскольку сенаторы и в Древнем Риме были, и муниципалитеты пользовались свободой, однако был этот Рим тем, чем был. Как и упомянутые выше современные страны.
Что до уникальности современной демократии и желательности её во всех странах непременно по американскому образцу – не надо лохматить бабушку. Образец взвешен, измерен и сочтён. Не до последнего грана, но так, как во времена «железного занавеса» и не снилось. Оценка отрицательная. Причём американские евреи за своё звёздно-полосатое готовы душу заложить и кому угодно пасть порвать (последнее с большей охотой). Что не столько свидетельствует об избытке способности к самокритике, сколько о патриотизме, доведённом до идиотизма. И их в этом поддерживают (на словах) израильские политики. Но в кулуарах израильтяне – из умных и не растерявших ни полученного ими в странах исхода гуманитарного образования, ни способности творчески применять его к реальной жизни, – могут порой усомниться в живительной силе демократии. С чем автор вынужден с сокрушением согласиться.
Поскольку правда, по его примитивному разумению, состоит в том, чтобы никто никому не делал того, чего не желал бы от него для себя – по Гиллелю. Чтобы все оставались сами собой и не доставали окружающих, пытаясь перекроить их для их же блага. И все те, кто организовывал геноцид и участвовал в геноциде, отправились вслед за их жертвами. С неотвратимостью, которой в описываемом прецеденте Холокоста нет, не было и не будет. Поскольку никакой правды в этом мире нет. И силы, основанной на правде, не видно. Мерзавцы, которые всплывают при любом режиме в любые времена, есть. Безразличные к чему угодно, кроме собственной выгоды, бюрократы есть. Глухая стенка равнодушия, о которую могут сколько угодно биться жертвы, требующие справедливости, есть. Правды нет. Отчего понимаешь тех, кто охотился и до сих пор охотится за бывшими нацистами. Хотя – есть ли бывшие нацисты? Интересный вопрос…
Глава 18
Память и её отсутствие
Израиль – Яд ва-Шем и память о Шоа. Мир – приказано забыть, или Добровольная амнезия? Праведники народов мира
12 апреля 1951 года израильский кнессет постановил отмечать 27 нисана День памяти Катастрофы и героизма. 1 ноября 2005 года Генеральная Ассамблея ООН единогласно утвердила предложение Израиля о провозглашении 27 января, дня освобождения Освенцима, Всемирным днём памяти Холокоста. Впервые этот день был отмечен в 2006 году. Всего спустя шесть с лишним десятилетий после принятия руководством Третьего рейха на вооружение «окончательного решения еврейского вопроса»…
Это к вопросу о человечности и преступлениях против человечности. А также совести, международном правосудии и мировом сообществе, которое так любят поминать ханжи всех времён и народов, критикуя Израиль, советуя ему, требуя от Израиля того и этого… А от кого же им ещё чего-то требовать? От старых убийц, большая часть которых умерла в своей постели? Или от новых, которых это самое сообщество с его комплексами, мифами и интригами и представляет?
Первое послевоенное правительство Западной Германии во главе с канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром признало вину германского государства перед еврейским народом и заключило с Израилем соглашение о репарациях. Скандал по этому поводу в Израиле был страшный – мало кому хотелось принимать помощь от немцев, но деваться было некуда. Еврейским беженцам помогать никто в мире, кроме самих евреев, не собирался, а их из стран исламского мира в еврейское государство приехало столько, что в одиночку ему было не справиться. Не до жиру…
Впрочем, послевоенная Германия оказалась наиболее приверженной учёту интересов Израиля страной в Европе. Немцы, которым на протяжении нескольких десятилетий все их соседи кололи глаза уничтожением евреев в годы войны, делали всё возможное, чтобы стереть эту страницу своей истории. По крайней мере некоторые немцы. Впрочем, нет в этом мире ничего вечного. Экономические интересы Германии требовали налаживания отношений в первую очередь со странами исламского мира. Арабское лобби было однозначно антиизраильским, иранское после Исламской революции 1979 года – тоже. Да и турецкое, после прихода к власти исламистской Партии справедливости и развития, не слишком симпатизировало еврейскому государству.
Как следствие, изменение официальной политики ФРГ по отношению к Израилю было неизбежным. Начиная со второй половины 70-х годов оно выразилось в ослаблении политической поддержки Израиля и сглаживании темы Катастрофы в публикациях. Затем немецкие политики начали присоединяться к критикам Израиля – хотя более осторожно, чем прочие. С другой стороны, агрессивные исламские сообщества Германии, ответившие на право проживания в этой стране и колоссальные по меркам государств, откуда они туда приехали, социальные пособия чёрной неблагодарностью, спровоцировали неожиданную симпатию к Израилю в правоконсервативном немецком лагере.
Отметим при этом, что ещё в 2015 году, во времена Ангелы Меркель, когда были написаны эти строки, особые отношения Германии и Израиля оставались реальностью, в том числе в оборонной сфере. Именно благодаря этому на вооружение военно-морского флота еврейского государства поступили субмарины класса «Дольфин» (по-русски «Дельфин»), способные нести крылатые ракеты, которые могли быть оснащены ядерными боеголовками. Что ввиду нарастания иранской угрозы позволяло Израилю обеспечивать безопасность на дальних подступах к своим берегам.
Однако особые германо-израильские отношения в Западной Европе были и остаются абсолютным исключением. Холокост был следствием далеко не только реализации теорий нацистских политиков. По большому счёту всё западное сообщество оказалось в той или иной мере причастным к уничтожению евреев фашистами. Тех, кто помогал убийцам, было куда больше, чем непосредственно палачей. Тех, кто мог им помешать, но ничего не сделал, – ещё больше. Все они помнили об этом, и мало кого из них эта ситуация радовала.
В Европе чувства симпатии и вины местной элиты в отношении евреев были особенно кратковременны в послевоенной Англии – на родине расовой теории. Распад Британской империи обернулся кровавой вакханалией во всех азиатских и африканских провинциях, доминионах и территориях Соединённого Королевства. События, произошедшие в ходе раздела Британской Индии и Палестины, ясно показали механизм стравливания Лондоном мусульман и немусульман. Что касается Ближнего Востока, последнее, что собиралась делать Англия, – выполнять свои собственные обязательства по строительству еврейского национального очага, для чего контроль над Палестиной и был ей вручён Лигой Наций.
Правительство Её Величества намерено было использовать и успешно использовало эту ситуацию исключительно в собственных интересах. Что оно и продемонстрировало, отрезав большую часть подмандатной Палестины в качестве Трансиордании, чтобы расплатиться с Хашимитами, и перекрыв евреям, пытавшимся спастись от Гитлера или выжившим в концлагерях и гетто, каналы эмиграции туда. Политика, которая не стала сюрпризом для тех, кто был в курсе того, как Лондон не нашёл самолётов и бомб для того, чтобы в конце войны разбомбить подъездные пути в Освенцим и другие лагеря смерти. Хотя для уничтожения Дрездена и других городов Германии, в ходе бомбёжек которых погибли сотни тысяч гражданских, самолёты и бомбы у англичан нашлись.
Впрочем, сегодняшняя Великобритания, исламизированная, неспособная что бы то ни было противопоставить радикалам, выкраивающим шариатские зоны, куда не рискует заходить полиция и где законы этой страны не действуют, на её собственной территории, пытается заигрывать с исламским миром ценой поддержки любой антиизраильской инициативы, включая бойкот израильских университетов. Что полностью укладывается в современные формы антисемитизма – не направленного против евреев открыто. Как не направлена формально против них ревизия истории Второй мировой войны, включая отрицание Холокоста.
Исторический ревизионизм достаточно активен в Соединённых Штатах. Российские политологи, как правило, полагают США союзником Израиля, принимая на веру всё то, что по этому поводу пишется в американской и израильской прессе, а также говорится на слушаниях в американском конгрессе и израильском кнессете. На самом деле отношения еврейского государства и американского интеллектуального истеблишмента достаточно прохладны. Левая в своей основе американская университетская профессура, оплаченная грантами из арабских монархий Персидского залива, ведёт последовательную борьбу не только с Израилем, но и с сионизмом как таковым – с тем большим успехом, что Израиль постепенно в своих электоральных симпатиях смещается вправо.
В ЮАР пресса правого толка ещё в 1976 году выступила с утверждением, что Катастрофа – это миф, созданный евреями и международным сионизмом. Затем отрицание Холокоста и антисионизм в его радикальных, открыто антисемитских формах стали центром проведённой в 2001 году в Дурбане скандальной Всемирной конференции против расизма, среди основных спонсоров которой были Саудовская Аравия и Иран. Многие евреи ЮАР во времена апартеида боролись против него, но это оказалось куда менее важным для современных лидеров Южно-Африканской Республики, чем отношения с поставщиками нефти из исламского мира. Монархии Персидского залива, эрдогановская Турция и Иран – в современном мире куда более мощная лоббистская сила, чем Израиль.
Кратковременным было благожелательное отношение к Израилю в послевоенный период СССР. Ещё до провозглашения Государства Израиль нараставший с последних лет войны государственный антисемитизм привёл к замалчиванию роли, которую сыграли жители Прибалтики, Белоруссии, Украины, юга РСФСР в уничтожении еврейского населения, игнорированию массовых убийств евреев в Бабьем Яре, Понарах, Румбуле. В 1945 году была прекращена публикация брошюр на идиш о жертвах Катастрофы под редакцией Ильи Эренбурга. В 1947 году – о восстаниях в гетто и лагерях и евреях-героях, отличившихся на фронте и в партизанских отрядах. Была запрещена к публикации «Чёрная книга» – сборник материалов об уничтожении евреев на территории Советского Союза и Польши под редакцией Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга.
Отметим, что свидетельства о Холокосте не удалось уничтожить и память о нём не приглушить в достаточной мере для того, чтобы стереть эту позорную страницу истории Европы. В огромной мере это стало следствием работы энтузиастов – евреев и неевреев, действовавших вразрез с позицией официального истеблишмента, заинтересованного в том, чтобы мир забыл или никогда не узнал о том, что происходило в годы войны. Причём руководства «стран-победительниц» это касалось ничуть не меньше, чем Германии и её бывших союзников, хотя нынешнее немецкое руководство не против забыть о прошлом.
В разных странах были созданы институты и отделения, занимающиеся исследованием Катастрофы. В Вене находятся Центр еврейской документации (он же Институт Симона Визенталя) и Архив документации австрийского сопротивления. В Мюнхене – Институт современной истории, в Кобленце – Федеральный архив Германии, в Амстердаме – Государственный институт современной документации, в Милане – Центр современной еврейской документации. В Лондоне издаётся «Бюллетень библиотеки Винера», в котором уделяется место историографии Катастрофы.
В Варшаве издают бюллетени Еврейский исторический институт Польши и Главная комиссия по расследованию немецких преступлений в Польше. В Нью-Йорке работают филиал Института имени Лео Бека, Центр по изучению Катастрофы (Документация и исследования), Институт еврейских исследований (ИВО). В Вашингтоне создан Музей Холокоста. В Париже находится Центр документации современного еврейства. В Праге существуют Союз борцов с фашизмом и Государственный еврейский музей. В Белграде – Еврейский исторический музей. В современной Москве – Мемориальная синагога и музей еврейского наследия Российского еврейского конгресса на Поклонной горе и Музей толерантности, созданный Федерацией еврейских организаций и общин, который в 2015 году посетил в преддверии 70-летия Победы Владимир Путин, выделяющий ФЕОР из других еврейских организаций страны.
В Израиле проблемами Шоа занимаются помимо Института Яд ва-Шем и Дома борцов гетто имени И. Каценельсона отделение изучения Катастрофы Института современного еврейства при Еврейском университете в Иерусалиме; Институт изучения Катастрофы при Хайфском университете; отделение истории еврейского народа при университете Бар-Илан; отделение истории еврейского народа и институт изучения диаспоры при Тель-Авивском университете; Институт документации Т. Фридмана (Хайфа) и Музей документов Катастрофы в киббуце Яд-Мордехай. Что вряд ли странно для государства, не в последнюю очередь возникшего на руинах довоенного еврейского мира, унаследовав память об уничтожении европейской диаспоры.
Шесть миллионов погибших в Катастрофе евреев составляли в 1939 году свыше 63 % евреев Европы – около 36 % евреев всего мира. После Второй мировой войны евреи перестали быть преимущественно европейским народом. В 1900 году 81 % евреев мира (8,7 миллиона человек) жили в Европе, в 2015 году менее 20 % евреев – европейцы. И с этим поделать уже ничего нельзя.
Ну да. Жил в Европе до войны такой народ – евреи. Западно– и восточноевропейские ашкеназы. Сефарды. Крымчаки. Евреи-италики. С успехом сохраняли осколки античных и средневековых традиций – в еврейском варианте. Или старались ассимилироваться, с увлечением перенимая культуру, обычаи и язык соседей. Не помогло ни то ни другое. Их уничтожили почти всех – на западе Европы поменьше, на востоке побольше. Причём не исключено, что жертв было бы куда больше. Если бы не было тех, кто, часто рискуя собственной жизнью, помогал им спастись.
Те, кто укрывал евреев в годы Второй мировой войны, известны в Израиле и еврейской диаспоре как Праведники народов мира – хасидей уммот ха-‘олам. Лицам, удостоенным этого звания, вручается почётный диплом и именная медаль. Их имена гравируются на стене почёта в здании Яд ва-Шем. В сотрудничестве с Яд ва-Шем действуют Фонд имени Анны Франк в Швейцарии, который обеспечивает нуждающихся праведников (бедняков среди них много) медикаментами, и Еврейский фонд помощи праведникам народов мира в США, из средств которого нуждающимся выплачивается ежемесячная пенсия. То же самое на протяжении многих лет начиная с момента его создания в 1996 году делал Российский еврейский конгресс – по крайней мере пока автор был председателем совета директоров, президентом и вице-президентом этой организации.
Перечислить всех Праведников народов мира в этой книге невозможно – их тысячи. Но отдать дань памяти некоторым из них можно. Так, звание Праведника народов мира получил португальский консул в Бордо Аристидеш де Суза Мендеш, который в мае – июне 1940 года выдал, нарушив прямое распоряжение своего правительства, около 10 тысяч виз беженцам-евреям, пытавшимся перебраться через Испанию в Португалию. Он был уволен без выходного пособия, лишён пенсии и умер в бедности.
Звания был удостоен и Сэмпо Сугихара, бывший в 1940 году генеральным консулом Японии в Каунасе, который выдал около 3,5 тысячи виз. Оно было присвоено офицеру швейцарской полиции Паулю Грюнингеру, который в декабре 1938 года позволил около 3,6 тысячи еврейских беженцев из Германии перейти в Швейцарию, несмотря на запрет властей, и был за это наказан штрафом, лишением права на пенсию и занятие ответственных должностей.
Одним из самых известных хасидей уммот ха-‘олам стал шведский дипломат Рауль Валленберг, спасший десятки тысяч евреев Венгрии. Его помощником был швейцарский посланник в Будапеште Шарль Лутц, которому принадлежала идея «защитного паспорта», с помощью которого от депортации были спасены тысячи евреев. Судьба Валленберга неизвестна до сих пор – наиболее достоверная версия утверждает, что после войны он погиб в сталинских лагерях. Попытки разыскать подтверждение в отечественных архивах в 90-е годы не привели к результатам, которые позволили бы подтвердить место его гибели.
Сотрудник испанского посольства в венгерском Будапеште итальянский гражданин Джорджо Перласка спас около тысячи евреев с помощью «защитных паспортов», которые он выдавал от имени посольства – также вопреки инструкциям начальства. Хотя в его случае наказания не последовало. Возможно, каудильо Франко, как о нём говорили, всё-таки на самом деле вёл происхождение от марранов. Немцы, крайне раздражённые его отказом выдавать евреев, во всяком случае, в этом были уверены.
Турецкий консул на греческом острове Родос Селахаттин Улькумен в ходе депортации евреев острова в июле 1944 года представил германскому коменданту список евреев, якобы являвшихся турецкими гражданами, и добился их освобождения. Остальные 1500 евреев Родоса были депортированы в Освенцим – большинство не вернулись. В честь дипломатов, спасавших евреев, в Израиле в 1998 году была выпущена почтовая марка.
С 1963 по 1 января 2014 года звание Праведника народов мира было присвоено 25 271 гражданину 44 стран. Этого звания удостоены 6454 поляка и 2472 украинца. 5351 праведник Нидерландов спас жизнь примерно 10 тысячам евреев, в том числе 3,5 тысячи детей. Тысячи евреев были спасены во Франции 3760 и в Бельгии 1665 праведниками.
Антинацистское подполье (52 праведника) в Норвегии спасло 930 евреев из двух тысяч. В Дании благодаря организованным действиям местного населения было спасено подавляющее большинство евреев (почётного звания в виде исключения был удостоен не только 21 праведник как таковой, но и всё датское подполье в целом).
Число праведников на указанную выше дату составляло 871 в Литве, 810 – в Венгрии, 610 – в Италии, 601 – в Белоруссии, 553 – в Германии, 539 – в Словакии, 321 – в Греции, 189 – в России, 131 – в Сербии, 134 – в Латвии, 114 – в Чехии, 109 – в Хорватии, 95 – в Австрии, 79 – в Молдавии, 69 – в Албании, 60 – в Румынии, 45 – в Швейцарии, 42 – в Боснии…
Много это или мало? Для того чтобы помнить, что в каждой стране, оккупированной гитлеровцами, был хоть один человек, порядочный до потери инстинкта самосохранения, – достаточно. Чтобы спасти сотни тысяч людей, этого количества праведников хватило. Но на шесть с лишним миллионов евреев… Плюс двести тысяч цыган… Откуда в Европе военного времени столько честных и храбрых? Их там и сейчас наберётся не больше, чем тогда. Скорее меньше.
Информация к размышлению:
Немного о нарушивших закон…
Интересно, почему многие, очень многие немцы, которые в войну спасали евреев, не хотели в этом признаваться? Избегали не только наград, которые им пытались и пытаются вручить за то, что они оказались в числе очень и очень немногих, проявивших человечность в оскотинившейся вконец Европе, но даже встреч с теми, кого они спасли или их потомками? Делали, что могли, чтобы никто из соседей не узнал, что они спасали евреев?
Сразу после войны – понятно. Германия потерпела страшное поражение, сторонников и поклонников национал-социализма в оккупированной союзниками стране было абсолютное большинство, так что они рисковали оказаться в полной изоляции – а как тогда жить? А дети? Но через полвека после войны? Или в 2000-х годах? А ведь мало что изменилось. Точнее – Германия отстроена и снова самая богатая и сильная страна Европы, и армия у неё лучше прочих. Но отношение к немцам, спасавшим евреев, у их соседей то же самое…
Автор в данном случае имеет в виду именно то, что пишет. Причём даже в тех случаях, когда спасённые были маленькими детьми и те, кто их укрывал, могли рассчитывать хотя бы на ставшую притчей во языцех бюргерскую сентиментальность, и даже когда эти дети становились позднее людьми, известными всей стране, – это ничего не меняло. Что в своё время ярче яркого продемонстрировал случай с дамой, возглавлявшей еврейскую общину ФРГ – уже объединённой, в начале нового столетия. Которая, как только её избрали на пост главной еврейки страны, решила повидаться со своими спасителями – публично и при большом скоплении прессы поблагодарить и, что называется, «оказать уважение».
Кто не знает – в Германии глава еврейской общины-гемайнды – это, как говорят сами евреи, «а гроссе пурец». То есть не просто большая, а очень большая шишка. Его охраняют, как положено охранять политиков и чиновников первого ранга. У него в распоряжении много чего с точки зрения бюджетной, серьёзный штат сотрудников, он практически недосягаем для критики, и, отметим, далеко не все из тех, кто занимал на протяжении послевоенных десятилетий этот пост, его стоили. Ну – дело прошлое. Однако были и такие персонажи, могилы которых после их смерти в знак позора заливали чёрной краской. Причём никакие не немцы в данном случае этим занимались – евреи. Которые знали за что.
Однако дамы, о которой идёт речь – назовём её Ш. К., – это ни в малейшей степени не касалось. Руководила она еврейской общиной крупного немецкого города, а затем и всей страны достойно и, поскольку у общественных деятелей и политиков Запада публичное выражение благодарности тем, кто их в детстве и юности поддержал, есть непременное правило хорошего тона, в определённый день и час до смерти приспичило ей выразить благодарность состарившейся, но пока ещё живой чете, которая её в детстве пригрела. Тем более что в данном случае речь шла именно о её жизни – дети такого возраста в концлагерях не выживали.
Нормальная для всякого порядочного человека идея. Была когда-то очаровательная крошка – кудрявая блондинка с голубыми глазами. Дитя вполне нордическое. Укрыли её от смерти добрые люди, что и кто им за это, кроме благодарности, мог сказать? Фашизм в Германии вне закона, выживших евреев только что на руках не носят… Конечно, очень раздражают «понаехавшие»: польские, советские и израильские, – ну так они и немецких евреев раздражают. Говорят с акцентом, на порядочных немецких евреев-«йеке» похожи, как маца на сдобный крендель, да их стараниями послевоенных правительств Германии, с чисто немецкой пунктуальностью реализовывавших проект восстановления еврейской общины ещё и большинство.
Однако в данном случае речь шла именно о немецкой еврейке, все до единого корни которой были исключительно из Германии. Причём входящей в национальную элиту – не только еврейскую, но именно германскую. Почёт и уважение людям, которые спасли её для страны! Слава немцам, которые, рискуя сами, продемонстрировали миру, что не все в Германии одобряли зверства нацистского режима и служили ему! Низкий поклон от всей прогрессивной общественности символам немецкой совести! Ну, как-то так должна была построиться эта пресс-кампания… Старики, понятно, должны были расчувствоваться. Не исключено, что и всплакнуть. Публика это любит.
Случилось, однако, противоположное. Пара пришла в ужас. Категорически отказалась от встречи. О фотографах и журналистах и речи не было. Особенно пронырливым из тех, что их всё-таки разыскали, было сказано, что они ничего не помнят. Какая-такая Ш. К.? Не было в те годы в их жизни никакой еврейской девочки. Не спасали они никого. Побойтесь Б-га! Они вообще не понимают, о чём идёт речь. Просят их не беспокоить и предоставить им жить честной немецкой жизнью – без историй о якобы спасённых ими евреях. Что-то ещё кому-то из господ журналистов неясно? Всё ясно? До свидания. Больше можно им не звонить – разговаривать на эту тему они всё равно ни с кем не будут.
Были ли эти люди антисемитами? Да ни Б-же мой! Они ж еврейскую девочку на самом деле спасли. С нулевой опцией получения благодарности и признательности от кого бы то ни было. Но будучи гражданами Германии – на тот момент Третьего рейха, – они закон, уж какой он был – справедливый или нет, нарушили? Нарушили. Должны были соседи и друзья их за это осудить? Всенепременно! Без срока давности. А уж как в Германии могут осудить – не в юридическом смысле, а в общечеловеческом…
Вчера ты почтенный член сообщества, а сегодня – изгой. Прокажённый. Пария. И ты, и вся твоя семья. И дети твои. И внуки. А уж если дело в евреях… Это ты не девочку спас – ты родину продал. Фатерланд. И кто его знает, за тридцать серебренников (источники иногда полагают, что за тридцать сребреников – велика разница!) или за какую другую сумму. И не из-за таких ли, как ты, Иуд – спасителей евреев – мы проиграли войну всем этим… Нет, вслух, может, и не скажут. Но дадут понять так, что мало не покажется. Чтобы проняло, как в Германии и положено – корректно, но до самых печёнок.
Но это только насчёт Германии! Однако, будучи гражданами не только Германии, но и Объединённой Европы, престарелая пара жила не в вакууме. То есть поток информации о том, как евреи, построив Израиль, совершили страшнейшее преступление в истории, что в «объективных» европейских средствах массовой информации присутствует ежедневно, не мог пройти мимо них. Как и простое человеческое понимание того, к чему всё идёт. Хоть в связи с исламизацией Европы – и, само собой, Германии. Хоть с поднимающимся в ответ в Европе нацизмом всех разновидностей.
И вот только между ненавидящими евреев арабами и турками и любящими их ничуть не больше, чем всех этих арабов и турок, бедным старикам было необходимо попасть. При этом со свободной прессой свободного мира, которая навострилась было брать у них интервью, понятно было, что знаменитыми они на почве юдофилии станут непременно… Вот только непонятно, надолго ли? Говоря по совести, какие к ним могли быть претензии? И у кого? У евреев? Так им не привыкать. Вот сделал человек еврею что-то хорошее, и? С точки зрения того, какие это для него повлечёт последствия?
Причём это мы пока говорили о Германии. Которая как-никак прошла денацификацию – по крайней мере теоретически. А как насчёт людей, которые спасли евреев от нацистов в Ливии или Тунисе? Реальные, кстати, были люди. У кого-то в семье мама или бабушка были из еврейских семей – а родня на Востоке многое значит. У кого-то соседи были, с которыми они дружили. А кто-то просто был хорошим человеком. И некоторые на момент написания настоящей книги даже не ушли ещё в мир иной – долгожителей среди арабов много…
Вот им после арабо-израильских войн, изгнания евреев и антисемитской пропаганды на протяжении десятилетий, после которой для нормального араба еврей – хуже дьявола, как? Насчёт статуса Праведника народов мира, признания их героями и интервью прессе? При том что после этого к каждому из них и ко всему их потомству выстроится очередь – убивать их, искореняя под ноль. Чтобы сама память о том, что в этой деревне или городе жил такой человек, который спас евреев, была стёрта с лица земли. Потому что ненависть – страшная сила.
Утрирует автор? Вообще-то нет. Он, автор – человек советского воспитания и, стало быть, интернационалист, – долго заставлял себя относиться к немцам так же, как ко всем прочим людям. Что, в частности, не давало возможности пригласить домой ребят из ГДР, с которыми учился, – поскольку тот факт, что они были из Восточной Германии (фильмы студии ДЕФА, на Новый год кабаре «Фридрихштадтпаласт» в «Голубом огоньке» и прочее позитивное), в глазах родителей явно не перевешивал то, что они были из Германии. Всё старшее поколение с немцами воевало. Половина семьи в войну погибла – кто на фронте, а кто и в лагерях смерти. Не до интернационализма.
Кто помнит, после войны самой распространённой в СССР фразой относительно населения Германии – в том числе социалистической – было: «Перебить всех немцев надо было – до последнего человека». Другое дело, что это – в теории. А на практике, когда перед тобой не какой-то теоретический немец, а конкретная женщина или ребёнок… В общем, кто смотрел «Отец солдата» – тот понимает, о чём это. Очень точно показано. Тогда и те, кто снимал, и те, кто снимались, понимали такие вещи. Чувствовали – кожей.
Нынешние тоже стараются. Министр культуры говорит исключительно правильные слова – непонятно только, почему в итоге складывается такое впечатление, что он врёт как сивый мерин. Может, это из-за того, что у него на лице написано, что на самом деле никакой он не министр и к культуре не имеет никакого отношения. Как говорит о нём бывший капитан знаменитой команды КВН из бывшей братской советской республики, «в культуре замечен не был».
Просто похоже, что этот министр – агитатор-пропагандист, который пришёл осваивать бюджет. И в команде у него, а также в резерве не всё то и не все те, чем и кем гордится страна, а группа ремесленников с хорошими фамилиями, которые с ходу могут сбацать «под Голливуд» фильм на любую тему. Дашь им задание снять про Сталинград – будет про Сталинград. Причём краси-и-во… Души нет, сюжет бредовый, враньё на вранье, но картинка – настоящий «экшн». Как в Штатах. Сделайте нам красиво – пипл же хавает!
В русскоязычной литературе про встречу немцев с наступавшей Красной Армией лучше всех написал Эфраим Севела. Талантливый и желчный, вечный диссидент, израильский фронтовик, нелюбимый истеблишментом Святой земли едва ли не больше, чем родными советскими парторганами. Задёрганный жизнью эмигрант, книги которого по-настоящему рвут сердце, в отличие от патетических пафосных панегириков, любимых официозом вне зависимости от его национальности и вероисповедания (или его отсутствия). Сцена из книги «Моня Цацкес – знаменосец», где еврей, у которого, пока он воевал с фашистами, уничтожили всю его семью, подбирает такую же по составу, чтобы отомстить, а сделать с ними ничего не может – может только накормить, плача над своими убитыми, – передаёт эти настроения куда лучше, чем академические тома и «вечера памяти» в дорогих залах.
Так что спасибо тем, кто нарушал законы. Хотят они встречаться со спасёнными или от них бегают как от чумы – не важно. Худо-бедно, но если к шести миллионам погибших, из которых то ли миллион, то ли полтора были детьми, не добавилась ещё сотня тысяч – то исключительно благодаря тем, для кого совесть, природная доброта, любовь или прихоть оказались важнее казарменной дисциплины. Благослови Б-г их готовность нарушить такие законы, как Нюрнбергские! Что, кстати, полностью соответствует русскому: «Тебя судить по закону или по совести?» Поскольку так, чтобы одновременно выходило и по закону, и по совести, – не получалось и в старые времена…
Но это лирика. Что до конкретики, чтоб уж совсем закончить тему… Был как-то автор со своим другом, крупным лингвистом и специалистом по берберским языкам, в Берлине. В каковом друг этот – на тот момент ректор еврейского университета в Москве – познакомил его со своим немецким коллегой из интеллектуалов. Не тех, которые себя ими зачастую так называют, не понимая, о чём речь, а из настоящих. Университетским преподавателем и известным в Европе академическим боссом из довоенной профессуры. Отличавшимся во все времена, на протяжении которых его оный берберолог Александр Милитарёв знал, редкой и, главное, совершенно искренней симпатией к евреям.
Понятное дело, под очередную кружку пива вечером московские гости, набравшись смелости (или окончательно потеряв чувство меры), спросили: откуда всё-таки у человека из Берлина такие странные симпатии. И получили неожиданный ответ. Как выяснилось, в семье у этого вполне аристократических кровей человека была-таки еврейка. Бывшая (!) на тот момент жена его папы. Которую он любил больше всех родственников, поскольку именно она была ему ближайшей подругой, наставницей и настоящей матерью. Хотя с его отцом они, повторим, на момент его появления на свет уже давно развелись.
Причём любил её, очевидно, не только он, но и вся папина родня, включая его родного дядю – члена нацистской партии и страстного поклонника фюрера. Который знал, что её прячут в доме (а прятали до конца войны и её, и всю её еврейскую семью – совершенно бескорыстно), но никому об этом не сказал. Поскольку по его, дядиным, понятиям было это непорядочно. Чего он, при всём его национал-социализме, не одобрял и поступить так не считал для себя возможным. Так что в конечном счёте серьёзно нарушить закон в данном случае пришлось всем – включая дядю-нациста. Что есть, с точки зрения автора, пример для подражания.
Хотя, скорее всего, это в авторе всё-таки говорит еврей. Или, что вернее, мамино воспитание. Отчего человеческое благородство и правильные поступки для него куда важнее национальности, партийной принадлежности и религии. В том числе в отношении немцев. Да и всех прочих жителей планеты, среди которых вопреки всему встречались и в войну, и после неё удивительные люди – на которых в конечном счёте мир и держится…
Послесловие
Эта книга писалась очень медленно, с трудом. Буквально через силу. То ли тема такая. То ли происходящее вокруг развивалось очень уж быстрыми темпами, требовавшими вносить новые и новые изменения. Но всё в этом мире кончается – закончена и она. За это время произошло много чего. В частности, из того, что напрямую связано с описанными автором на страницах настоящей книги событиями военных и послевоенных времён, которые на Украине заложили фундамент всего происходящего там сегодня. Включая гражданскую войну и раскол этой страны, не в добрый час начавшей своё обречённое на неудачу движение в Евросоюз. Отметим: с точки зрения автора, движение это вечно – как и у Турции, оно изначально призвано оставаться процессом, который сам себе цель. Но тут уж как есть.
Правда, не всё так мрачно и безысходно и в этом беге соседней с нами страны по кругу. К примеру, один из малопочтенных героев современной украинской истории, помянутый в настоящей книге олигарх Коломойский, в итоге проигранной битвы с другим олигархом, президентом Порошенко, которого в означенной баталии поддержал посол США в Киеве, перестал быть губернатором Днепропетровской области. И слава Б-гу. Хотя тот факт, что в роли ангела Г-днего с карающим огненным мечом (в виде потенциальных финансовых санкций, куда более для экс-губернатора с ярким прозвищем «Беня-киллер» действенных, чем простое физическое насилие) в украинском случае выступил американский посол, наводит на невесёлые размышления.
Страна такого типа, где чей бы то ни было посол, хотя бы даже и не американский, а китайский, французский или аргентинский (если возможно представить себе ситуацию, при которой Аргентина войдёт в круг Великих держав), есть аналог римского проконсула, который призван судить, рядить и властвовать, не есть независимое государство. Так что вопрос не в том, что Украина наконец-то независима от злочинной России, но в том, что её высшее начальство де-факто перешло в подданство к другой империи. После чего ему, хотя бы для объяснения собственных действий на внутреннем фронте, и понадобилась вся наблюдаемая катавасия с разрывом накапливавшегося столетиями в русско-украинских отношениях «по живому». Поскольку общий с Россией медведь ему более не мил – ему белоголовый орёл крыльями машет. Кому война, кому мать родна.
Свидетельствует история с послом и Коломойским, помимо прочего, о том, что США как родина современной мафии, копируемой всеми теми, кто на них ориентируется и с них берёт пример, сохранили способность и силу справляться с гангстерами не только собственными, но и всеми прочими, в том числе теми, кого породили. За что им можно было бы сказать одни только слова благодарности. Несколько мешает этому именно то, что к появлению людей такого типа на вершине украинской власти Америка причастна самым непосредственным образом. Однако окончательное превращение Украины в некое подобие европейской Анчурии произошло. Осталось лишь дождаться того украинского О. Генри (или Жванецкого), который её в этом качестве опишет. Прелестная будет книга – когда дым рассеется и можно будет над всем происходящим в украинских пределах шутить без слёз…
Что ещё произошло за время написания представленного вниманию читателя грустного опуса? Помимо прочего, окончательно исчезла вера автора в возможность диалога России с США и странами Евросоюза. А жаль. Но что толку говорить с вашим киллером? О чём вы с ним договоритесь? Где, когда и из чего он вас убьёт? Ну и зачем тогда с ним договариваться, если можно предотвратить это печальное событие, попросту выследив его и приставив пистолет к виску? Либо, как вариант, прихватив одновременно за горло и причинное место и равномерно постукивая головой по ближайшей стенке? После чего он, скорее всего, как раз и начнёт с вами о чём-либо конструктивном договариваться. Чем, не исключено, руководствуется российское высшее начальство, поддерживая вялотекущий диалог с «западными партнёрами» даже в самых тяжёлых ситуациях. Хотя единственное желание, которое вызывают их бесконечные претензии к России, – прервать этот процесс в максимально грубой форме.
Пока большая европейская война, к счастью, не началась. Есть некоторый шанс, что и не начнётся. Однако события на Украине развиваются примерно по такому же пути, как во Вьетнаме – с поправкой на то, что Карпаты и Причерноморье мало напоминают горы и джунгли Индокитая, да и Днепр не Меконг. Причём помянутая война, начнись она с Украины, в её границах не останется. И мало вероятности, что заденет она исключительно Россию, на что, скорее всего, её потенциальные инициаторы рассчитывают. Там со времён Отечественной войны по европейским границам – с Польшей и Словакией, Венгрией и Румынией – столько спорных регионов… А ведь их-то Киев, несмотря на ярко выраженное стремление в Европу, никому отдавать не хочет. Хотя прирезавшему эти территории во время оно к УССР Сталину благодарности не выражает и советский период украинской истории шельмует как может.
Роль США в обоих случаях – вьетнамском и украинском – парадоксально схожа. Там тоже речь шла о защите демократии, под которой понимался коррумпированный слабый режим. Степень вовлечённости Штатов в конфликт (на нынешней, начальной стадии) – та же. Закончится это эвакуацией действующего руководства страны с крыши американского посольства в Киеве, как было в Сайгоне, или нет, пока сказать невозможно. Но то, что алия с Украины в Израиль в 2014 году стала второй по величине (первое место заняла Франция, третье – будем честны перед собой и читателями – Россия), говорит о многом. Причём если во Франции роль стимула сыграл рост террористической угрозы со стороны исламистов, а в России – стремление граждан «держать дверь открытой» в преддверии разворачивания новой «холодной войны» с Западом, для современной алии с Украины это проблема гражданской войны. Идущей пока только на украинском Юго-Востоке – но это пока…
Празднование 70-летия Победы в Москве и его бойкот со стороны стран Западного блока, включая всех без исключения бывших союзников СССР по антигитлеровской коалиции, продемонстрировало, что Вторая мировая война не закончена и пересмотр её результатов, с точки зрения руководства США и поддерживающих его лидеров Евросоюза, – на повестке дня. Нормально. Кто ждал чего-то другого, ждал напрасно. Новая «холодная война» разворачивается в Европе надолго. Не видеть этого – большая глупость. Довольно того, что все предупреждения о начале войны в 1941-м были проигнорированы советским руководством. Во что это тогда обошлось стране, хорошо известно. Сегодня по этому поводу иллюзий быть не должно ни у кого, и значит, опять приходится держать порох сухим. Хотя в 90-х так хотелось верить, что Россия наконец-то может конфронтацию с западными странами прекратить… Ну да мало ли чего хотелось. Мечтать не вредно.
Украиной и её кризисом события, происходившие в мире, пока автор писал настоящую книгу, не ограничивались. Как потому, что мир велик, так и из-за глобализации, которая стремительно сузила обитаемое пространство. Что бы ни происходило теперь на одном конце населённой людьми Ойкумены, оно обязательно откликнется на всех прочих. Так, параноидальное стремление руководства Соединённых Штатов к вытеснению России из Европы привело к «прорыву» на переговорах с Ираном, фактически предоставившему ему возможность развивать свою ядерную программу и наращивать военно-политическое влияние на Ближнем и Среднем Востоке без особых помех со стороны Вашингтона. Что означает: Америка сдала союзников – аравийские монархии и Израиль – ради попытки реализовать чрезвычайно сомнительную комбинацию, изобретённую Государственным департаментом. То есть вечные грабли, на которых десятилетиями танцует американская политика, опять на сцене. Ждём-с.
Вытеснят ли иранские углеводороды российские с европейского рынка, мы не знаем, но к катастрофическому по своим последствиям столкновению Ирана и Израиля политика президента Обамы скорее всего приведёт. Поскольку современный Иран не только не готов к признанию Израиля (и дискутировать этот вопрос с ним американцы отказались), но настаивает на необходимости уничтожения еврейского государства. И кстати, делает для этого всё возможное. Успешно реализуя в Газе и Южном Ливане концепцию Сталина: «воевать малой кровью на чужой земле». Благо кровь в данном случае арабская.
Понятно, что, находясь перед перспективой ядерного Холокоста, Израиль будет защищать себя всеми имеющимися у него средствами. Его руководство имеет более чем достаточный опыт того, к чему приводит евреев слепая вера в западные гарантии безопасности. Вроде гарантий, которые перед самой Второй мировой войной давались Великими державами той же Чехословакии. Читатель, может быть, вспомнит – была в Европе такая страна. До момента, когда в ней усилиями тех же США при полной поддержке стран Евросоюза, настороженно относившегося к сильным конкурентам в его составе, не произошёл в 90-е годы развод на Чехию и Словакию – помельче и послабее.
Сходство между идиотическо-восторженной реакцией столпов мирового сообщества и дипломатической элиты на результаты переговоров «шестёрки» с Ираном в Лозанне сегодня и историческими словами о «мире в Европе на поколения», сказанными после переговоров в Мюнхене в конце 30-х, очень уж велико. Слишком велико, чтобы евреи, потерявшие в результате глупости и самомнения европейских лидеров 6 миллионов человек, ещё раз купились на эти вздохи ни о чём. При всём напоре позитива со стороны средств массовой информации.
Судя по настроениям в израильской элите, они этого делать и не собираются. За глаза хватило опыта Эвианской конференции 1938 года, когда никто не согласился приютить еврейских беженцев из оккупированной Европы. Благо президенты США от активно поддерживаемой евреями этой страны Демократической партии славятся «историческими решениями», результатом которых становятся то локальные войны, то балансирование на грани мировой войны. Кеннеди или Картер в этом от Обамы ничуть не отличались. Смеем предположить, с его наследниками будет так же.
За время, пока писалась эта книга, началась и завязла антитеррористическая операция в Ираке, где, как и в соседней Сирии, исламисты беспрепятственно зверствуют, пытая, убивая и превращая гражданское население в рабов – в прямом смысле этого слова. Не только геноцид курдов-йезидов, на который мало кто обратил внимание, но и массовые убийства христиан не заставили «мировое сообщество» отреагировать на происходящее всерьёз. Что говорит о бессилии международных институтов и ханжестве тех, кто ими управляет, не менее ярко, чем история Холокоста.
70 лет прошло с окончания Второй мировой войны, но в этом вопросе ничего не изменилось, и жертвы по-прежнему могут рассчитывать только на себя самих. Или на то, что произойдёт чудо – хотя пора чудес, скорее всего, закончилась в библейские времена. Слабое утешение для израильтян, которые находятся в эпицентре разваливающегося на части региона, где на фоне повсеместного распада арабской государственности призывы к созданию государства палестинского выглядят особенно комично.
Начало большой саудовско-йеменской войны на Аравийском полуострове, дополняя шиито-суннитский конфликт, разворачивающийся в других странах арабского мира, стало угрозой самому существованию Саудовской Аравии, обострив до крайности её отношения с Ираном. Станет ли этот конфликт началом конца государственности стран Аравийского полуострова, превратив его в такую же зону глобальной нестабильности, какой ранее, при непосредственном участии Саудовской Аравии и Катара, стали страны «Арабской весны», пока неизвестно, но угроза этого куда больше, чем видится на первый взгляд.
Для мира за пределами региона это в первую очередь вопросы цен на нефть и газ и сохранения свободы судоходства по Красному морю и Персидскому заливу. Для Израиля, который после Холокоста стал единственным гарантированным убежищем для евреев, где их примут, откуда бы они ни приехали, это вопрос балансирования между Сциллой и Харибдой. Ответа на то, как пройти между радикальной суннитской угрозой и шиитским милитаризмом, пока не знает никто. Хотя история Израиля свидетельствует, что решение в конце концов будет найдено. Как говорят по этому поводу в еврейском государстве: «Когда Г-дь устаёт от глупостей, совершаемых его избранным народом, он совершает для него очередное чудо»…
Шиитский Иран и радикальные суннитские организации арабского мира в равной мере противостоят еврейскому государству. Первый из соображений идеологических. Вторые – из религиозных. Причём Иран не ведёт войну против евреев как таковых, в отличие от радикалов из противостоящего ему салафитско-суннитского лагеря. Что показали, помимо прочего, теракты в Европе, наиболее известным из которых было уничтожение в Париже редакции журнала «Шарли Эбдо» и действия «Тулузского стрелка». А сколько не менее масштабных терактов, направленных против еврейских общин, там было предотвращено!
История нормальной жизни евреев в современной, стремительно исламизируемой и радикализируемой Европе подходит к концу. О чём свидетельствует упомянутая волна эмиграции европейских евреев в Израиль. Процесс этот набирает темпы, в том числе вследствие бессилия европейских политиков, которые готовы капитулировать перед исламистами, как в своё время Европа капитулировала перед нацистами. Благо «сдавать» приходится тех же самых евреев и Израиль – в качестве «коллективного еврея». Невелика разница.
Увы, похоже, что из Холокоста никто не извлёк никаких уроков. Да и сами евреи – только отчасти. И далеко не все. Страховочный механизм в виде еврейского государства они построили. Но из-за личных конфликтов, эгоизма, мелочных ссор и свар политиков, партийно-идеологических разногласий и амбиций неоднократно ставили и продолжают ставить его в положение в высшей мере рискованное, чтоб не сказать катастрофическое. Предпочтение журавля в небе синице в руках мало кому ещё принесло пользу. Евреи тут не исключение.
Вечное стремление израильских лидеров к проведению гуманитарных экспериментов мирового масштаба противоречит принципам выживания государства. О чём инициаторы «палестино-израильского мирного процесса» в погоне за Нобелевской премией мира и аплодисментами «международного сообщества» позабыли напрочь. Как позабыли и о том, что ничто и никогда ещё не смогло в истории человечества заменить в качестве гарантии будущего контроль над ситуацией. Результаты пренебрежения элементарными правилами безопасности ослабили Израиль, находящийся не в Европе, а на Ближнем Востоке. Хотя на фоне происходящего в регионе он выигрывает, представляет островок стабильности в море хаоса.
Мы совсем немного поговорили о Холокосте, читатель, – тема эта громадна и далеко не всё, что заслуживает упоминания, нашло место на страницах настоящей книги. Однако о нём написано более чем достаточно, и автор вовсе не пытался заменить тех, кто посвятил всю свою жизнь исследованию трагедии еврейского народа. Точно так же, затрагивая «параллельные» Холокосту темы, от геноцида армян в Оттоманской империи до ситуации на современной Украине или в Европе, автор даже не пытался анализировать процессы, которые привели к ситуациям, о которых писал.
Каждый из них заслуживает отдельного исследования – и не одного. Более того, многим из них такие исследования посвящены – или будут посвящены. Не упомянуть их, однако, он не мог, пусть самым поверхностным образом. За что приносит искренние извинения тем читателям, которые предпочитают не отвлекаться от одной заранее обозначенной темы. Однако мир велик и разнообразен. Не обращать внимания на всё то, что было до и стало после Холокоста, – значит приближать новый – в этом автора убеждает его собственный жизненный опыт.
Это, вообще говоря, поверхностная книга, читатель. О Холокосте написаны фолианты, которые, к сожалению, во все времена читали мало. Однако если то, что описано на её страницах, заинтересует кого-то, заставив окунуться в мир, полный трагедий народов, интриг бюрократов, фальши чиновников и лжи политиков, которые к этим трагедиям привели и продолжают приводить по сей день, – автор не зря потратил время. Жаль только, что спасти уже никого нельзя. Да и память о погибших не воскресить – сохранить удаётся ничтожные обрывки сведений о немногих.
Палачей не призвать к ответственности: они, как правило, доживают своё на покое, а если их находят, легко уходят от суда с помощью адвокатов. Ссылки на почтенный возраст и состояние здоровья спасли от заслуженного наказания много преступников… Но нет справедливости в этом мире. Не было, нет и не будет. Как нет никаких гарантий, что преступления прошлого не повторятся в будущем. В том числе в отношении тебя и твоих близких, читатель. И к этому нужно быть готовым, не уповая ни на кого и ни на что.
Спасибо тем, которые…
В конце каждой очередной книги автора произносятся слова благодарности в адрес тех, кто помог в том, что эта книга появилась на свет. Засим…
Традиционное и неизменное спасибо за всё ближайшей родне. Маме – Александре Вагнер-Сатановской, живущей в израильском Маалоте. Второй маме – любимой тёще Римме Вепринской, украшению американского Нью-Йорка. Обоим братьям: родному Вите, израильтянину, и шурину Юре, американцу. Как и прочей большой мишпухе. Включающей родственников из России, с Украины, из Израиля, США, Польши, Франции и с Антильских островов.
Всем тем из родных и близких, кого уже нет. В первую очередь двум лучшим отцам, которых только можно было пожелать: Яну Сатановскому и Леониду Вепринскому. Они оба пережили войну. И оба потеряли своих отцов, дедушек автора и его жены, на войне. В обеих семьях были те, кто погиб на фронте, как брат дедушки по линии мамы Владимир Вагнер, или умерли от ранений – в тыловых госпиталях, как дедушка со стороны папы Ефрем Сатановский. Те, кто умер по дороге с оккупированной Украины, как маленькая девочка Машенька, которая могла бы стать тётей жены, если бы выросла. Или прадедушка автора, знаменитый дореволюционный богач и меценат из Екатеринослава Илья Фрейдин, не переживший эвакуации «в поле». Были те, кого убили в фашистских концлагерях, как дядю мамы, генерала Григория Зусмановича. Мир памяти их всех, и да будет им земля пухом.
Спасибо тем, кто пережил ту войну. Как отец мамы – инженер-полковник Лев Вагнер и все те родные и их друзья и сослуживцы, которые воевали или трудились в тылу. Было ли это в Ленинграде, в блокаду, или на Урале, в Сибири, на Дальнем Востоке и в Средней Азии, в эвакуации. Голода и ужасов, зноя и холода досталось на всех поровну.
Жене Машеньке, которая холила автора долгие месяцы, проведённые за компьютером, и терпит вот уже три с лишним десятка лет. Младшему поколению. Детям: Лене и Ксюше, Эмме и Косте Сатановским, – и в свои четыре года главному человеку в семье – внуку Яну. Большому специалисту по автомобилям, гитарам и холодному оружию, стрелку из лука и знатоку кошек.
Партнёрам по бизнесу, действующим и ушедшим на покой. Которые на протяжении двух десятков лет терпели и терпят повышенную концентрацию в офисе дипломатов и учёных, журналистов и студентов, военных и разведчиков – отставных и действующих. За что низкий поклон Вадиму Брайнису, Ефиму Жигуну, Александру Жукову, Назиму Касумову, Виталию Кузнецову, Сергею Роленкову, Анатолию Циосу, Михаилу Файде, Сергею Хрущёву, Сергею Ширяеву и Александру Шмуклеру.
Отдельное спасибо Жигуну, который четверть века руководит Институтом Ближнего Востока. Его работоспособность и порядочность позволили сделать невозможное. Когда за три десятка лет до того, как пишутся эти строки, жизнь свела с ним автора в Еврейском историческом обществе, о Холокосте в стране и не говорили, и не писали. Хотя евреи, не зная этого термина, все как один понимали, что это такое – по каждой семье война прошла катком…
Институтским друзьям, которые рядом всю жизнь, вместе с их чадами и домочадцами: Анатолию Циосу, Александру Спектору и Александру Иоффе, дом которого на протяжении почти четверти века служит автору кровом и приютом в Израиле.
Отечественным учёным, включая тех, кто создал в России академическую иудаику, в рамках которой сохранить память о Катастрофе европейского еврейства стало возможно, и руководителям школ, институтов и музеев: Игорю Альтману, Аркадию Ковельману, Григорию Липману, Михаилу Мейеру, Александру Милитарёву, Виктории Мочаловой, Ольге Соколовой, Михаилу Членову, Владимиру Шапиро, Софье Шуровской и Дмитрию Эльяшевичу.
Государственным деятелям и ответственным лицам СССР и России, которые помогали или, что не менее важно, не мешали евреям хранить память о погибших в войну – ныне здравствующим и ушедшим из жизни: Борису Ельцину, Сергею Лаврову, Юрию Лужкову (особо), Михаилу Маргелову, Валентине Матвиенко, Владимиру Ресину (с печалью о многом), Евгению Примакову, Владимиру Путину (без претензий на ответную реакцию), Владимиру Тумаркину и Александру Яковлеву.
Предпринимателям, чья бескорыстная поддержка позволила построить на московской Поклонной горе Мемориальную синагогу и музей Холокоста и поддерживать на протяжении двух десятков лет университетские и школьные программы, а также создать в России Музей толерантности: Роману Абрамовичу, Борису Белоцерковскому, Алексу Блаватнику, Лену Блаватнику, Владимиру Гусинскому (в огромной степени), Герману Захарьяеву, Юрию Канеру (невзирая на оч-чень многое…), Вячеславу Кантору (в мере столь же большой, как В. Г.), Игорю Лысенко, Леониду Меламеду, Леониду Невзлину (невзирая на… в особо крупных размерах), Андрею Раппопорту, Михаилу Скоблионку, Владимиру Слуцкеру (исключительно из формальных приличий), Михаилу Фридману, Герману Хану, Марку Шабаду, Григорию Штульбергу, Артуру Юнаеву, Давиду Якобашвили и Евгению Ярославскому.
Отечественным раввинам, еврейским общественным деятелям и активистам, поэтам и писателям – живым и мёртвым: Леониду Ашкинази, Нателле Болтянской, Владимиру Высоцкому, Александру Галичу, Алле Гербер (со скорбью в душе, но всё же…), Михаилу Глузу, Александру Городницкому, Ефиму Гохбергу, Танкреду Голенпольскому, р. Пинхусу Гольшмидту, Василию Гроссману, р. Довиду Карпову, Иосифу Кобзону, Зиновию Когану, р. Ицхаку Когану, Леониду Колтону, р. Берлу Лазару, Александру Левенбуку, Евгении Львовой, Соломону Михоэлсу, Николаю Пропирному, р. Адольфу Шаевичу, Наталье Шмидт, Александру Френкелю, Павлу Фельдблюму и Якову Цукерману.
Израильтянам. Государственным и общественным деятелям, дипломатам, писателям, политикам, журналистам и учёным. Менахему Бен-Сасону, Михаилу Гринбергу, Игорю Губерману, Илье Дворкину, Якову Кедми (особо), Дову Контореру, Арье Левину, Владу Лернеру, Cалаю Меридору, Владимиру Мушинскому, Александру Островскому, Дине Рубиной, Наталье Сегев, Эфраиму Севеле, Каролю Унгеру, Зеэву Ханину, Давиду Шехтеру, Велвлу Чернину, Юлию Эдельштейну, Зеэву Элькину и Алеку Эпштейну.
Журналу «Эксперт» и персонально Александру Привалову, в том числе за предложение написать статью по Холокосту, которая побудила автора собрать материалы, лёгшие в основу настоящей книги.
И наконец, главному виновнику появления этой и всех предшествующих книг автора, выпущенных «Эксмо», блестящему журналисту и доброму другу – Владимиру Соловьёву.
Спасибо им всем. И всем тем, кто рядом, – жить им до ста двадцати! И всем тем, кого больше нет. Не разделяя. Потому что пока ушедших помнят – они живы.