– Нет, ни за что.

– Какая же ты… нехорошая женщина. Ладно. Я прошу просто в рот, и всё. Только подержать. Это хоть можно?

– Я сказала, ни за что. Сказала нет, значит, нет.

Я поливаю её последними словами, открываю дверь купе и вижу огромное ухо проводницы, которая нас подслушивает. Её дикий взгляд на меня. Я думаю: чего она так пялится? Ночь… колёса: тух-тух-тух-тух, тух-тух-тух-тух. Иду в тамбур в одних тренировочных штанах, голый по пояс. Из купе высовывается женская голова. Марина, не видя, что проводница стоит рядом, орёт на меня: «Чёрт с тобой, кури в купе!»

Андрей Караченцов, генеральный директор ООО «ШИК»

Как наша семья встречала Новый год и проводила лето

То, как наша семья встречала Новый год, во многом характеризует папу. Я бы сказал, жирный штрих к его портрету. Мама заранее формировала список гостей, всех обзванивала, приглашала на новогоднюю ночь к нам домой в квартиру в Вознесенском переулке. Потом бежала покупать подарки. Делала приготовления к столу. Папа же всё делал в последний момент. Он заходил домой уже прямо-таки перед началом Нового года, то есть где-то за час до боя курантов. И за это небольшое время, спросив у мамы, кто будет у нас в гостях, успевал написать каждому из гостей, исходя из его индивидуальных особенностей, может быть, каких-либо слабых сторон характера и из того, что мама купила лично ему в подарок, поздравительное юмористическое стихотворение, а также частушки, шарады и сделать зарисовки и шаржи. И, конечно же, все мечтали попасть на Новый год к Караченцовым. Это была просто феерия! «Голубой огонёк» у Караченцовых! После того как пробили куранты и гости заслушали речь президента, начиналась гульба, а точнее поздравление всех наших гостей от моих родителей. Папа брал в руки то гитару, то балалайку, то садился за фортепиано и озвучивал сочинённые им произведения. Ему в этом помогали друзья артисты, композиторы. Обязательно приходили Дед Мороз и Снегурочка, дарили подарки. Кто-то плакал от смеха, кто-то валялся по полу, хватаясь за живот, и это всё продолжалось где-то до 03:00. После этого в этой же небольшой гостиной, которая могла вместить в себя не более 30 человек, наступала более спокойная часть праздника – начинался очень душевный, сказочный, рождественский спектакль в исполнении детей гостей, который каждый год заранее планировался, репетировался, подбирались костюмы, декорации. А заканчивался праздник уже под утро, где-то в 05:00, фейерверком, который я за полчаса до выхода гостей готовил на улице. Всё взлетало, сверкало, визжало, свистело. В те годы, в конце 1980-х – начале 1990-х, фейерверки у нас не продавались. Это была экзотика. Для гостей это было в диковинку. Потому я целый год аккумулировал их у себя дома. Мне их привозили с гастролей из-за границы, в основном из Японии и Китая, наши друзья – Дима Брянцев и другие. К Новому году у меня накапливалось несколько мешков. После празднования Нового года в Москве, в первых числах января и до старого Нового года вместе с нашими друзьями мы уезжали в Подмосковье, в дом отдыха «Руза». Там мы встречали Рождество, старый Новый год, катались на лыжах, гуляли по лесу, мастерили снежные фигуры и крепости, смотрели в кинотеатре фильмы, ходили в баню. Евгений Павлович Леонов жил в домике напротив нас, и я с ним случайно повстречался, когда он гулял со своими собаками. Он сказал: «Андрюша, сегодня же Рождество! Давай зайдем ко мне». И подарил мне среди этого белого снега, как сейчас помню, ярко-жёлтый, нет, даже оранжевого цвета апельсин. Это было удивительно доброе, замечательное время!



Андрей и Николай Караченцовы



Николай Караченцов, Татьяна и Юрий Силовы, Людмила Поргина



Николай Караченцов. 1989 год



В похожую атмосферу веселья, счастья, позитивной энергии мы попадали, когда летом приезжали в сочинский санаторий «Актёр», потому как оказывались в окружении наших замечательных друзей – актёров, драматических, балетных, музыкантов, режиссёров. Так же весело, рассказывая друг другу разные интересные истории, анекдоты, подкалывая друг друга, импровизируя на ходу, мы проводили там время. Мы регулярно играли в теннис, ходили в тренажёрный зал, на гимнастику, массаж, много плавали. Был очень активный, насыщенный отдых. Игорь Костолевский тогда поставил меня на водные лыжи, объяснил технику. Я ему до сих пор благодарен. С того момента, как в нашей стране ввели хозрасчёт, путевки начали распространять не только внутри Союза театральных деятелей (СТД), но и на сторону, разным организациям, предприятиям. В санаторий «Актёр» стали приезжать нефтяники, газовики, шахтёры и представители других профессий, которые не были знакомы с тем, как принято отдыхать в этом санатории. И тогда наши друзья решили их разыграть. Руководитель одного танцевального коллектива заделался шейхом и окружил себя гаремом девушек из своего же коллектива. Первое появление на публике, заезд в санаторий мы обставили с шиком и блеском: красная ковровая дорожка, выступление музыкантов, приезд белого лимузина с девушками и шейхом, обернутым в платок и длинную элегантную накидку белого цвета. Это сработало – половина санатория, которые были не актёрами, поверили в то, что он шейх! Наш друг Саша появлялся на людях только в этом белом одеянии. Когда он также заходил в столовую, актёры вставали и приветственно хлопали. Не актёры всерьёз это подхватывали и тоже аплодировали, искренне веря, что он шейх. Мы еле сдерживали смех. Таких розыгрышей было множество. И так продолжалось на протяжении всего отдыха. Я не преувеличу, если скажу, что, пожалуй, все, кто просто находился рядом с Николаем Петровичем, испытывали чувство неподдельной радости, ощущали себя в состоянии праздника.

«Двойной» Новый год

В 1990 году театр Ленком собирался на гастроли со спектаклем «Юнона и Авось» в США в город Нью-Йорк. Эти гастроли организовывал Пьер Карден, как и те, которые проходили с этим же спектаклем в Париже в 1983 году. На моё счастье, меня включили в число «отъезжающих», но стоило это мне немалых усилий. Я учился в школе в пятом классе, и мне нужно было отпроситься на целый месяц. В результате меня отпустили, взяв с меня обещание, что по возвращении я выступлю с докладом о проведённом времени в Америке. Моя бабушка очень боялась отпускать меня. Ни разу там не побывав, говорила, что там на каждом шагу бандиты, они убивают друг друга. И надо сказать, что, действительно, она не ошиблась, потому как в какой-то из вечеров, когда мы уже прогуливались после вечернего спектакля, а у папы иногда были спектакли два раза в день, в центре города, неподалёку от нашей гостиницы, метрах в пятидесяти от нас на перекрёстке из-за угла сначала выбежал один мужчина, а вслед за ним – второй, и первый ткнул второго ножом в спину. Раненый мужчина упал навзничь. Буквально через 2–3 минуты, как по сценарию, будто ждала где-то рядом, с сиреной и мигалками к нам быстро подъехала машина скорой помощи. Врачи погрузили его на носилки, заложили в машину и испарились. Всё это происходило как во сне. Я не мог поверить свои глазам. Тогда я, пожалуй, впервые за свою жизнь оказался свидетелем такого происшествия и видел, как раненого человека загружают в машину скорой помощи. Меня это шокировало. В Москве мне никогда такого не приходилось видеть. И автоматически напрашивался вывод, что, наверное, здесь, в центре Нью-Йорка, это в порядке вещей. Потом я вспомнил слова бабушки, понял, насколько они были пророческими, и пришёл к заключению, что старших надо всегда слушать. Вот такой я был правильный мальчик!

Но на самом деле я хотел бы поведать вам о том, что с нами приключилось в начале путешествия. Мы вылетели на самолёте вечером 31 декабря, и так получилось, что практически весь театр Ленком шумной компанией встретил Новый год в воздухе! В салоне самолёта был настоящий праздник: поднимались бокалы, звучали тосты, все шутили и веселились. А когда мы прилетели в Нью-Йорк, из-за разницы во времени в 8 часов нам суждено было встретить Новый год ещё и по-американски! Это было грандиозное зрелище. В центре Нью-Йорка на знаменитой Таймс-сквер мы наблюдали за тем, как в течение минуты опускался громадный светящийся шар с верхушки одного из самых известных небоскребов мира. И так всё было интересно рассчитано, что, когда этот шар касался земли ровно в полночь – это и означало наступление Нового года. И мы среди большого количества людей на этой площади тоже присутствовали при этом ярком историческом событии. Вот так за один раз нам удалось отпраздновать сразу два Новых года, причём в разных концах нашего земного шара.

Из этой поездки я сохранил в памяти и до сих пор отчетливо помню другие достаточно интересные моменты: как днём во время репетиций я был предоставлен сам себе, мне хотелось погулять, но одному мне было страшно, и тогда меня брала за руку Ксюша Алфёрова, и мы с ней гуляли по Центральному парку в Нью-Йорке. Помню, когда папа простудился, у него болели все мышцы, а зритель ждал, и надо было продолжать играть спектакли, американская актриса Барбра Стрейзанд дала своего массажиста, который помог папе и вытащил егоиз этого тяжёлого состояния. Помню, как к папиным ногам местные бизнесмены бросали чемоданы с деньгами, расписывали ему, какие у него будут машины, дома, чтобы он остался в Америке работать актёром, но он без тени сомнения отказывался.

Помню, как родители каждую неделю собирали у себя в гостиничном номере своих друзей-актёров и устраивали застолья. И, конечно же, я очень хорошо запомнил, каким уникальным человеком был Пьер Карден: он так искренне и нежно любил актёров, постоянно от души задаривал их подарками, пытался им во всём помочь и сделать их жизнь ярче и счастливее. Он один из первых позвонил с предложением о помощи, когда папа попал в аварию.

Последний раз мой папа виделся с Пьером Карденом в 2010 году на премьере спектакля в театре Маяковского, для которого Пьер Карден изготавливал костюмы.

Фактор цикличности как во всемирной истории, так и в жизни каждого человека

Зимой 2001 года меня накрыли сильные боли в животе, температура тела подпрыгнула до 40 градусов, я еле-еле доехал сам за рулём до дома, до нашей квартиры в Вознесенском переулке, и с белым лицом завалился в верхней одежде на кровать. Какое-то время провалялся дома, потом, чувствуя, что боли то подходят, то отступают, созвонился с мамой, и она сказала срочно вызывать скорую помощь и ехать в больницу. Машина скорой помощи повезла меня в пятидесятую больницу. По дороге она вся тряслась, что-то в ней постоянно стучало, лежать на носилках было крайне неудобно, и так с горем пополам, да ещё, я бы сказал, и с музыкой мы доехали до больницы. Меня разместили в палате, где помимо меня было ещё около восьми человек. Я огляделся и понял, что у всех были тяжёлые заболевания. Я оказался в палате, где люди страдали. Это было хирургическое отделение. Я почувствовал, что судьба меня сюда привела не случайно, чтобы пройти школу жизни! Мне врезалась в память одна маленькая история, как во время моего пребывания в этой больнице один из пациентов, разговорившись со мной на тему автомобилей, поделился со мной автомобильным журналом и попросил вернуть на следующий день. Я же забыл об этом и не вернул журнал. Этот мужчина-автолюбитель потом ко мне подошёл и упрекнул в этом, объяснив, что это для него единственная здесь радость. У этого мужчины, судя по внешности, были кавказские корни, и его мудрость, а также мужественность вместе со справедливой строгостью поразили меня. Я сразу осознал, что я украл у него частичку счастья, что я не сдержал своё слово, и понял, насколько жизненно необходимо для человека выполнять каждое обещание, даже совсем маленькое!

Итак, когда я попал в больницу, как это принято, у меня сразу взяли анализы. Потом через какое-то время ко мне подошёл ординатор и сказал, что у меня нет аппендицита и через час меня отпустят. В это время у меня действительно перестал болеть живот, наступило облегчение, и я засобирался домой. К этому часу подъехала Ира (моя жена, студентка 2-го Московского медицинского института на тот момент), и у нее состоялся интересный разговор с дежурным врачом.

Деж. врач: «Чем мужа накормила?»

Ира: «Только все полезное. Мне кажется, что это аппендицит».

Деж. врач: «Ты где учишься?»

Ира: «На педиатрическом факультете во 2-м меде».

Деж. врач: «Ясно. Это, конечно, хорошо. Но не надо меня учить, где есть аппендицит, а где его нет».

— Грант постарается мне это осложнить.

— Знаю.

На самом деле Иру хорошо учили в медицинском институте обследовать пациентов и ставить диагноз, и она направилась в лабораторию приёмного отделения перепроверить уровень лейкоцитов в моей крови, то есть узнать, идёт ли воспалительный процесс. Как выяснилось, дежурный врач ошибся, и в общем анализе крови уровень лейкоцитов у меня был не 9, а 19, что являлось одним из подтверждений острого воспалительного процесса, в данном случае – аппендицита. Чуть позже к Ире подошёл заведующий отделением и поблагодарил за то, что она правильно и вовремя поставила диагноз, и мы избежали перитонита. Так что я горжусь моей женой, она уже тогда была прекрасным диагностом и чутким, внимательным, квалифицированным доктором. Потом ко мне подошёл хирург – крупный мужчина восточной внешности с сильными руками и серьёзным взглядом, резко провёл ребром ладони по моему животу, отчего я подпрыгнул на метр над кроватью, и он сказал, что меня срочно нужно везти в операционную. Ира объяснила мне, что данный приём применяется в хирургии для диагностики острого аппендицита и других экстренных хирургических ситуаций и называется «симптом Ваньки-Встаньки». Теперь не было сомнений в том, что необходимо проводить экстренную операцию. Конечно же, я очень испугался этого хирурга, подумал, что надо попрощаться с женой и родителями. Тогда ещё мало у кого были мобильные телефоны, а я заприметил таксофон на лестничной клетке в конце коридора и потихоньку доковылял до него. Я хотел как можно быстрее связаться с папой, чтобы посоветоваться с ним, как мне быть в этой ситуации: ложиться на операционный стол или нет. Или, может быть, вообще перевестись в другую больницу, чтобы мне сделали не полостную, а лапароскопическую операцию. Тогда уже врачи начинали практиковать подобного рода операции. Папа меня успокоил, убедил, что надо довериться этим врачам, и сказал: «Сын, я сейчас на концерте в Государственном Кремлёвском дворце, как я выступлю со своей песней, я сразу к тебе примчусь». Мне было очень страшно, потому как до этого у меня никогда не было таких операций. Но я поверил папе и доверился судьбе. Меня повезли в операционную, сделали обезболивание, и только когда я уже отходил от наркоза, я увидел рядом папу. Оказывается, его пустили в операционную, и он на протяжении всей операции держал меня за руку. Когда я начал приходить в себя, мне показалось, что я в каком-то другом, волшебном измерении, в сказке, потому как действие наркоза было очень веселящим и поднимающим настроение. Из-за присутствия рядом папы и жены я чувствовал себя спокойно и уверенно. Потом уже выяснилось, что этот хирург-азербайджанец – светило медицины и один из ведущих специалистов в абдоминальной хирургии. Чтобы рубец оставался минимальным по размеру, он использовал передовую тогда технологию заживления ран с помощью лазера.

— У меня ребенок.

Но для чего я рассказываю эту историю с медицинскими подробностями? Для того чтобы сказать вам, что именно после операции произошло всё самое интересное. Папа, когда выходил из операционной, натолкнулся на мужчину уже в возрасте, который был заведующим этого отделения, и, как оказалось, в том же возрасте, в котором я оказался в этой больнице, папа был прооперирован этим человеком в этой больнице и с этим же диагнозом. И тогда я понял, что всё в жизни циклично, как во всемирной истории, так и в жизни конкретного человека, и мы, дети, в какой-то степени повторяем жизнь своих родителей и на каком-то уровне по спирали, идя вверх, можем выйти на ту же точку, где были наши родители.

— Знаю.

Папина дружба

Она рассмеялась.

Мой папа был приглашён на парную теннисную игру вместе с журналистом Борисом Ноткиным. Они должны были играть против действующего тогда президента России Бориса Ельцина и председателя Федерации тенниса России Шамиля Тарпищева. Надо сказать, что у папы в привычке было делать всё в последний момент. Возможно, это было связано с тем, что он был очень занятым человеком и пытался за один день успеть сделать как можно больше дел. Поэтому папа, откровенно говоря, частенько опаздывал. Об этой его слабости многие знали. Именно поэтому ему было очень важно в этот день не опоздать на встречу к президенту, чтобы уж перед ним не ударить в грязь лицом. Тем не менее папа и здесь, как обычно, выехал на теннис в Лужники с опозданием. По дороге, когда он был за рулём, ему позвонил Борис Ноткин и дрожащим голосом признался, что он потерялся в Лужниках и не может найти дорогу к зданию, где должен проходить этот исторический матч. Тогда папа, не раздумывая и несмотря на то, что сам ехал с опозданием, указал ему, где его ждать, и через несколько минут там его подхватил. Не знаю, приехали они вовремя или нет на встречу к президенту России, но факт остаётся фактом: папа не побоялся рискнуть и найти Бориса Ноткина, не бросил его в беде и показал себя настоящим другом.

— И чертовски много вещей!

Память и связь разных поколений

Логан повернулся и распахнул перед ней дверцу машины.

Когда она уже наклонилась, чтобы сесть в нее, она услышала голос матери — та звала девочку. Дана обернулась и увидела бегущую к ним Молли. Крепкие ножки ребенка энергично топотали по тротуару, сзади бежала Кейти Хилл. Дана покосилась на Логана.

27 мая 2007 года… Киноконцертный зал «Пушкинский» (ныне – Московский театр мюзикла). Уже через полчаса начнётся концерт с участием ведущих артистов эстрады, театра и кино, посвящённый выходу в свет «Антологии песен Николая Караченцова» на 12 компакт-дисках. С самого утра в зале проходит саундчек [1], на генеральную репетицию постепенно съезжаются знаменитости. И тут выясняется, что часть артистов привезла с собой фонограммы не на обычных CD, а на мини-дисках, а у нас среди прочего оборудования нет мини-дискового рекордера, так как режиссёр и его команда каким-то образом просто упустили из виду тот момент. В результате такого форс-мажора добрая половина выступающих рискует оказаться без музыкальных номеров… Вспоминаю, что дома у папы в его кабинете как раз есть необходимый аппарат для проигрывания мини-дисков. Мы вместе с музыкальным продюсером Максимом Фёдоровым спешно садимся в машину и стремительно несёмся домой, так как до начала концерта остаются считанные минуты. Берём мини-дисковый рекордер и пулей мчимся обратно. Немного превысили скорость, да и припарковаться второпях попытались в неположенном месте. Подходит сотрудник ГИБДД средних лет, представляется, просит предъявить документы. Объясняем ему, что, мол, получилась такая ситуация, что у нас мероприятие, что дорога каждая минута. Милиционер пристально смотрит на меня и задаёт вопрос: «Вы действительно сын Караченцова?» Я: «Да, всё верно». Страж порядка улыбается, достаёт из внутреннего кармана компакт-диск с песнями Николая Петровича, который, по всей видимости, в тот же день купил в ближайшем ларьке, и произносит: «А у меня его альбом есть». Он нас даже не оштрафовал и пожелал удачи. Таким образом минут за пять до начала действа мини-дисковый рекордер оказался уже у режиссёрского пульта, и все артисты остались довольны.

— Возьмем ее с собой, — предложил он.

— Ты уверен?

В сентябре 2021 года, когда я после игры в теннис возвращался домой поздно вечером, около полуночи, для проверки документов мою машину останавливает сотрудник ГИБДД, на тот момент уже не милиционер, а полицейский. Это был молодой человек не старше 25 лет, который, наверное, только окончил учебное заведение. Увидев в свидетельстве о регистрации автомобиля фамилию, он сразу начал расспрашивать, а не мой ли папа актёр Николай Караченцов, и когда я подтвердил это, он начал без остановки на память перечислять все фильмы, в которых снимался мой папа, и признался, что он является его большим поклонником. Я был очень этому удивлён, потому как папа ушёл из жизни в 2018 году, и мне казалось, что люди уже потихоньку начинают забывать о нём, а молодёжь вообще не знает папино творчество, потому что не росла на его спектаклях, фильмах и песнях. И буквально на следующий день, почему мне это и запомнилось, когда я ехал на своей машине на дачу, я слегка нарушил правила дорожного движения, потому как не увидел при проезде пешеходного перехода, что сбоку уже начинают по нему идти пешеходы. За мной помчалась машина ГИБДД, остановила меня, и опять же была произведена проверка документов. На этот раз сотрудник ГИББД был уже в возрасте, лет за 60, то есть, на мой взгляд, он должен был быть уже на пенсии. И, когда он увидел документы на машину и понял, что я, скажем так, сын своего папы, он рассказал мне о том, что в тот день ушёл из жизни Жан-Поль Бельмондо и что мой папа был русским Бельмондо, потому как озвучивал самого Бельмондо во всех фильмах, которые шли в нашей стране. В тот день я тоже очень грустил об уходе из жизни Жан-Поля Бельмондо и был тронут тем, что сотрудник ГИБДД вспомнил таким образом моего папу и знаменитого французского актера. И тогда я понял, как замечательно, что память о папе живёт в сердцах людей разных поколений.

— Абсолютно. Какой девочке не захочется посидеть в шалаше на дереве?

Дана усадила Молли в «остин-хили», взяв ее себе на колени. Машина рванула с места, и девочка изумленно уставилась вверх на небо:

Ирина Караченцова, К.м.н. доцент, кафедра акушерства и гинекологии имени академика Г.М. Савельевой ИМД. Главный внештатный специалист гинеколог детского и юношеского возраста ДЗМ

— Мы летим, мамочка! Совсем как птицы!

Знакомство с Андреем и Николаем Петровичем

Дана засмеялась и крепче обняла дочь.

— Вы нарушаете закон, детектив!

Мы познакомились с Андреем в 1997 году. С самого начала нашего знакомства и на протяжении первого месяца нашего общения я стала замечать, что Андрей скрывает свою фамилию. Я несколько раз спрашивала у него о фамилии, пыталась выяснить, но он уходил от ответа, и я подумала, что, наверное, фамилия у него неблагозвучная. Был даже такой случай, когда я узнала, что у Андрея в школе преподавала прекрасная учительница, которая когда-то учила меня математике в моей школе в Кузьминках (район Москвы, где я родилась), то есть она оказалась нашей общей знакомой, и я предложила Андрею передать ей привет и спросила, как его представить по фамилии, так как я сохранила дружеские отношения с этим прекрасным преподавателем (кстати, потом Ольга Вячеславовна обучала наших старших детей, и мы дружим до сих пор). На что он ответил, что достаточно будет сказать, что привет передаёт Андрей из 11 «Б» класса, и она всё поймёт. Тогда я пришла к выводу, что у него какая-то совсем неприличная фамилия, раз он ни под каким предлогом не хочет её называть. После этого я перестала ставить Андрея в неловкое положение и задавать подобные вопросы. Даже решила, что всё это не так уж и страшно, в крайнем случае оставлю себе свою фамилию, так как я уже влюбилась и думала о замужестве и деторождении. Это был апрель. Была настоящая весна. На улице стояла тёплая солнечная погода. У Андрея с его одноклассниками существовала такая традиция – собираться в день Пасхи на крестный ход у Храма Воскресения Словущего на Успенском Вражке рядом с домом его родителей. Причём это могли быть люди с разными религиозными взглядами, разного вероисповедания и национальности. Всё равно все с удовольствием встречались, чтобы увидеть друг друга, пообщаться. Ребята подходили к площади перед храмом, шли на крестный ход, а затем – к Андрею домой, чтобы провести всем вместе время за столом. К этому их приучила учитель литературы Елена Константиновна в те непростые годы, конец 1980-х – начало 1990-х. Она не побоялась им подробно рассказывать о религии, христианских праздниках, Пасхе, о том, что происходило с Иисусом Христом в каждый день Страстной недели. Таким образом, была заложена эта прекрасная традиция – встречаться одноклассникам в день празднования православной Пасхи. Андрей пригласил меня на этот праздник и решил познакомить со своими друзьями. Я сразу сказала Андрею, что меня не отпустят, потому что это будет уже ночь, а у меня строгий папа, и он не разрешает мне возвращаться домой после 21:00. Но надо было знать Андрея. Он обладал выдающимися дипломатическими способностями и мог уговорить любого. Поэтому он меня поспешил успокоить и пообещал постараться убедить моих родителей, аргументируя это тем, что это уже давнишняя традиция, будет весь класс и он хотел бы меня познакомить со своими друзьями. Дальше, на моё удивление, из сложных переговоров с моими родителями он вышел победителем, и в результате они дали согласие.

— Почему это? — заносчиво спросил Логан.

— Нет детского сиденья. — Она кинула взгляд назад. — И отдохнуть негде.

Но и здесь Андрей опять каким-то чудом ушёл от вопроса про фамилию, назвал им только адрес, где я должна была находиться, сказал лишь своё имя, Андрей, и что он студент МГИМО, а также для большей убедительности дал номер домашнего телефона. В этот раз я тоже невольно для себя отметила, что вопрос с фамилией опять был опущен. Моя мама, как я потом поняла, будучи ещё тем разведчиком, не стала «прозванивать» домашний телефона Андрея, но решила идти до конца и приехать сама «на место», чтобы «пробить адрес» – убедиться, что он действительно существует, сочинив свою легенду: мол, как же моя дочь поедет на встречу с пустыми руками, и ей обязательно нужно передать, подъехав к дому Андрея, виноград и другие продукты. Я помню, как потом Андрей спускался к моей маме, чтобы забрать у подъезда две сумки этого винограда, без которого, по версии моей мамы, праздник бы просто не состоялся! В результате мама добилась своей цели: адрес проверку прошёл, Андрея запомнили в лицо, а откуда меня эвакуировать в случае необходимости, тоже стало известно. Вот так будущая тёща отработала шпионом!

Логан пожал плечами:



— Да я все собираюсь купить машину побольше. Поможешь мне выбрать машину, Молли?

Людмила Поргина и Николай Караченцов с невесткой и сыном

Ребенок заулыбался.



— А мороженое мне можно?

Людмила Поргина, Андрей, Ирина, Николай и Петя Караченцовы

Логан взглянул на часы.



— После обеда. Ты же не хочешь испортить себе аппетит.

Дана улыбнулась. Какая же он прелесть! Когда они въехали на мост трассы 1-90, девочка завизжала от восторга:

— Кораблики!

Дана с улыбкой взглянула на Логана.

— Для нее это радость.

Когда я первый раз зашла в квартиру Андрея в тот вечер, я сразу принялась за готовку. Мне очень хотелось приготовить своё фирменное блюдо – курицу с картошкой и чесноком под сырно-майонезной корочкой, рецепт которой мне в своё время поведала моя мама. Не скрою, я тогда думала удивить этим блюдом и самого Андрея, и его друзей, доказать, что на кухне я чего-то стою. Хотя, откровенно говоря, это было одно из немногих блюд, которые я тогда умела готовить. Постепенно приходили гости, приносили с собой тоже какие-то вкусности, я с ними знакомилась, и мы все вместе суетились, готовясь к празднику. Тогда я была как в тумане, меня очаровала та добрая атмосфера, которой наполнялась квартира. Время от времени мой взгляд останавливался на многочисленных картинах и фотографиях известных людей, висящих на стенах. Я сделала для себя вывод, что здесь живёт интеллигентная творческая семья. Постоянно звонил домашний телефон. Мобильные телефоны тогда были большой редкостью, их практически ни у кого не было. Так как основной телефон размещался на кухне, а я, как ответственный человек, была приучена не пропускать ни одного звонка, то у меня всё время тянулась рука взять трубку. Андрей это заметил и попросил меня отвечать по домашнему телефону. Я начала брать трубку, и сразу ко мне пришло осознание того, что я превращаюсь в секретаря, потому как телефон звонил каждую минуту. На другом конце провода спрашивали Николая Петровича, а фамилию не называли. Я отвечала, что Николая Петровича нет дома, уточняла, кто его спрашивает, и предлагала оставить всю необходимую информацию для него. Добросовестно всё записывала в блокнот и потом оставила его на подоконнике на кухне. После нескольких звонков я решила подойти к Андрею и уточнить, а кто такой Николай Петрович. Ребята услышали и подозрительно засмеялись. Андрей ответил, что это его папа, а я по реакции друзей увидела, что они были удивлены тем, что я не знакома с его папой. Затем снова зазвонил телефон, приятный голос на другом конце провода опять спросил Николая Петровича, сказали, что звонят с «Мосфильма» и что на следующий день ждут его к 15:00. Тут мне уже стало интересно, и я снова подошла к Андрею и спросила у него: «А что, твой папа работает на «Мосфильме»?» Андрей с небольшой ухмылкой: «Ну да, типа того». Такой ответ меня устроил, я про себя подумала, наверное, работает администратором или ещё кем-то. Но позже я заметила, что ребята стали обращать внимание на это моё неведение и подходить к Андрею с вопросом: «А что, она не знает?» И я почувствовала, что здесь есть какая-то загадка, тайна. В тот момент пазл в моей голове ещё не сложился. Мы сходили на крестный ход, вернулись домой, и я продолжала готовить, помогать накрывать на стол. На часах было где-то 01:00 ночи, а так как Андрей обещал моим родителям привезти меня домой с 01:00 до 02:00 ночи, я начала всех подгонять, просить быстрее садиться за стол, чтобы отведать моё фирменное блюдо – вкусную курочку, которую я только запекла в духовке. И вот я беру противень из духовки, выхожу из кухни в фартуке с этим горячим противнем в сторону гостиной, и в этот момент раздаётся звонок в дверь. Я подумала, что это ещё какие-то ребята подошли, может быть, опоздали, где-то задержались. В руках с этим нелёгким противнем с курицей я иду открывать дверь, потому как была ближе всего ко входу в квартиру, открываю как-то локтем, надавливая на дверную ручку, надо отметить, что входная дверь практически никогда не закрывалась на замок, потому как часто заходили гости, и на пороге стоит известный мне артист Николай Петрович Караченцов, а я в фартуке с противнем! Я, мягко говоря, обалдела, меня, можно сказать, парализовало, и я чуть не выронила противень из рук. В моей голове всё закрутилось, я не могла понять вообще, почему он здесь, и я его спрашиваю: «Здравствуйте, а Вы к кому?» А он мне в ответ: «Вообще-то, я здесь живу». Я в полной «прострации», и вдруг в моей голове начинают всплывать вот эти звонки: «Позовите, пожалуйста, Николая Петровича, мы с «Мосфильма»«, и в этот момент подходит Андрей и говорит: «Ира, познакомься, это мой папа». Не знаю, какая у меня была улыбка на лице, глупая или умная, но вот так я познакомилась с Николаем Петровичем. Такое знакомство было сродни молнии, которая поразила меня в самую макушку. Потом уже я поняла, что Андрей с момента нашего знакомства и на протяжении первого месяца общения поставил себе задачу не выдать свою фамилию, не дать понять, кто его папа, чтобы этот фактор не повлиял на наши взаимоотношения, чтобы они выстраивались максимально объективно, самостоятельно, и не зависели от того, кем являются родители Андрея. И я думаю, действительно, таким образом Андрею удалось прочувствовать моё истинное отношение к нему самому, и это был правильный ход с его стороны. Я уже успела полюбить его вне зависимости от того, кем являлся его папа. Стоит отметить, что тогда я очень разволновалась и, честно говоря, расстроилась – подумала, что на этом всё наше общение с Андреем закончилось. Папа скажет Андрею: «Ну кого ты нашёл! Эта девушка не из нашего круга. Тебе нужна другая девушка из какой-нибудь известной семьи. Или, например, популярная актриса». Почему-то у меня было такое мнение. У меня испортилось настроение, и Андрей начал меня спрашивать, что случилось. Я ответила, что всё нормально, просто я нервничаю, что мне уже пора домой, а я по-прежнему в гостях. Когда я вернулась домой, мама накинулась с расспросами, почему я такая расстроенная. Я сказала, что ничего не хочу, только оставьте меня одну, а завтра я всё расскажу.

— А для тебя? Ты-то радуешься?

Она кивнула:

— Больше, чем когда-либо за последнее время.

На следующий день утром я уехала на учёбу в медицинский институт, тогда я училась на первом курсе педиатрического факультета РНИМУ имени Н. И. Пирогова. Там я встретилась со своей подругой и одногруппницей Машей. К тому времени она была уже знакома с Андреем, потому что он часто приходил меня встречать в институт. Как человек он ей нравился, и она одобряла мой выбор. Маша, увидев меня, сразу заметила, что я была чем-то огорчена, и спросила, что случилось, поругалась ли я с Андреем, что произошло у нас. Я ей рассказала всё как есть, что, оказывается, его папа вот такой известный человек, и поэтому нашим отношениям с Андреем ничего не светит. Маша мне парировала: «Да почему ты вообще такой вывод сделала?! Наоборот, Николай Петрович обрадуется, что его сын выбрал нормальную девушку, которая учится в медицинском институте и хочет чего-то добиться в жизни сама. И почему ты считаешь, что дети артистов должны встречаться и жениться только на детях артистов? Это полная глупость!» Маша как-то меня немножко успокоила, но я не сильно ей поверила, подумав, что нет, это она меня просто по-дружески поддерживает, а у нас с Андреем, мол, всё закончилось. Я решила для себя, что это надо как-то пережить, забыть, и поехала после учёбы домой грустная, но всё же со слабыми нотками надежды на продолжение отношений с любимым человеком. Когда я вернулась домой, мой папа мне сказал, что мне уже звонил Андрей. Я подумала: зачем, если между нами всё кончено? Скорее всего, мы больше встречаться не будем. Я была к этому морально готова. Но он позвонил ещё раз. Я взяла трубку, и он мне таким весёлым голосом как ни в чём не бывало говорит: «Знаешь, ты вчера очень понравилась папе. Он не успел с тобой пообщаться и хочет с тобой познакомиться поближе. У него сегодня спектакль «Юнона и Авось», он придёт домой в 10 часов вечера и к этому времени приглашает тебя в гости». Я вообще не ожидала такого поворота событий. Я думала, что папа скажет Андрею: «Ты, что, с ума сошёл, зачем тебе эта девушка?» И вдруг сам Николай Караченцов приглашает меня к себе домой в гости. Естественно, я мгновенно собралась и на всех парах побежала к Андрею, перед выходом спросив, что папа предпочитает из блюд. В тот день Людмилы Андреевны не было дома, и я понимала, что мне надо как-то постараться её заменить на кухне. Андрей объяснил, что папа любит всё самое простое из еды, можно, например, приготовить макароны по-флотски либо бефстроганов. Мне показалось, что макароны по-флотски – это уж совсем просто, а вот бефстроганов всё-таки как-то поприличнее. Моя бабушка прекрасно умела готовить бефстроганов, и она мне дала подробную пошаговую инструкцию. С Андреем мы сходили в Елисеевский магазин и закупили все необходимые ингредиенты. Под руководством моей бабушки у меня всё получилось блестяще, мы сделали салаты, накрыли на стол и сели ждать Николая Петровича. Папа Андрея пришёл после спектакля в начале одиннадцатого, немного уставший, мы сели за стол и начали ужинать. Он общался со мной абсолютно просто, как будто мы с ним 100 лет знакомы и он знает меня с детства. Правда, он меня очень подробно расспрашивал, где я учусь, кто мои родители, кто мои дедушки и бабушки, кем я хочу быть, то есть мне пришлось пройти своеобразное анкетирование. Но мне было, наоборот, очень приятно отвечать на все вопросы. Груз упал с моих плеч, потому что я поняла, что Николай Петрович очень простой человек в хорошем смысле этого слова, без звёздной болезни. Он ни в коей мере не считает, что доступ к нему ограничен определённым кругом лиц. С ним было так легко и приятно общаться, так интересно. В общем, я была на вершине счастья и блаженства. С Николаем Петровичем я попрощалась уже как с родным человеком. На этой позитивной волне я отправилась домой, понимая, что бояться нечего и дальше всё будет хорошо. Моя жизнь в один день стала другой! И за эти яркие краски жизни я очень благодарна именно Николаю Петровичу!!!

Они свернули к горе Кугар, дорога пошла вверх. Молли задрала голову, глядя на небо, частично прикрытое теперь кронами деревьев и свесившимися ветвями.

Николай Петрович в быту

— Что это такое? — спросил Логан на последнем повороте к своему дому.

Однажды прихожу я к Андрею домой в квартиру в Вознесенском переулке. Мы ещё не были женаты. От Николая Петровича уходят две молодые девушки, журналистки лет 25, и он, прощаясь, извиняется, что, мол, в отсутствие Люды не смог их угостить как следует. Когда они уже ушли, он меня спросил: «Ира, не знаешь, что за кофе Люда купила какой-то непонятный? Я пытался девочкам заварить, но, по-моему, не совсем получилось». Я отвечаю: «Давайте посмотрим». И Николай Петрович достаёт с полки и протягивает мне мешочек с неочищенными кедровыми орехами и рассказывает, что содержимое этого пакетика он поместил в кофемолку, перемолол, а полученное залил кипятком и предложил журналисткам. И добавляет: «Вот только завариваю, а оно как-то не очень заваривается». Я в шоке ему: «Так это же кедровые орешки!» А он мне: «А они пили и говорили спасибо, что кофе вкусный, и привкус у него такой интересный – ореховый!!!»

Дана вгляделась и увидела у входа в дом металлическую скульптуру — ту самую, что стояла возле жилища Уильяма Уэллеса. Логан припарковался, и они втроем, выйдя из машины, обошли скульптуру кругом.

Людмила Поргина, актриса театра и кино, заслуженная артистка РФ

— Ну так что же это, по-вашему? — спросил Логан.

Дана глядела на скульптуру, на то, как переплетаются, извиваясь, сливаясь воедино, металлические полосы и прутья, как перетекают друг в друга куски металла, как это было и в тот день на горе, что возвышалась на Мауи. Но с ответом ее опередила Молли:

«Каскадёрство» моего мужа

— Это дельфины, мама.

Коля имел хорошую физическую подготовку, был сильным, мужественным человеком. В детстве он занимался с мамой-балетмейстером станком, а также гимнастикой и прыжками в воду.

И Дана увидела их. Двух взрослых дельфинов, чьи тела обвивали друг друга, а под ними третьего дельфина, детеныша.



— Да, верно, — сказала Дана. — Это так и есть.

Николай Караченцов в фильме «Приключения Электроника»



Обратной стороной медали было то, что мой муж всегда держал меня в напряжении и я боялась за него, когда он снимался в очередном фильме, потому как он старался выполнить все трюки самостоятельно, чтобы это было максимально естественно и именно его лицо оставалось в кадре. Как следствие, Коля часто возвращался со съёмок домой с различными травмами, со сломанными руками, ногами, когда падал с лошади или мотоцикла либо когда он участвовал в каких-то драках самостоятельно, что и произошло на съёмках фильма «Человек с бульвара Капуцинов». Надо отметить, что там была одна из самых массовых за всю историю советского кино драк. Она развернулась в салуне, и в ней участвовало максимальное количество каскадёров. Позже эта драка получила множество различных наград. Конечно же, мой муж вызвался самостоятельно выполнить трюк, а именно чтобы один каскадёр ударил по лицу его лично, а не другого каскадёра. Так как каскадёр стеснялся, ему было неловко причинить боль «народному артисту», то первый раз он это сделал максимально мягко, нежно. Получилось ненатурально. На второй раз он сделал это посильнее. Всем показалось недостаточно. Ну, а в третий раз он вломил Коле так, что тот вернулся домой с перекошенной, перебинтованной и, как выяснилось потом, сломанной челюстью. Такое поведение моего мужа, подход к трюкам на съёмках объясняется тем, что он был с головой погружён в съёмочный процесс, добивался максимальной натуральности во всех сценах, горел своей работой и хотел, чтобы фильм получился на самом высоком профессиональном уровне.

Люди, которые сжигают себя на работе

В 1975 году мы с Колей сыграли свадьбу и после окончания сезона в театре сразу уехали в Ленинград, где Коля стал сниматься в фильме «Старший сын» вместе с Евгением Павловичем Леоновым в главной роли, Михаилом Боярским, Светланой Крючковой и другими. Я с Колей присутствовала на съёмках этого фильма, и после очередной сцены мы возвращались с площадки и повстречались с Владимиром Высоцким и Олегом Далем, которые только снялись в фильме «Дуэль» и сидели за столом, на котором стояла бутылка водки и лёгкая закуска. Володя предложил присоединиться к ним, на что Коля, поблагодарив, сказал, что если у Володи Высоцкого закончились съёмки, то у него только перерыв на обед, и он выпьет всего лишь кофейку и продолжит съёмки. Тогда Володя Высоцкий внимательно посмотрел на него и грустно вымолвил: «Коля, пойми, у нас с тобой век короткий, мы долго на этом свете не проживём. Мы с тобой сжигаем себя на сцене, выворачиваем душу наизнанку. А второй жизни у нас здесь не будет!» Коля задумался, ему казалось, что он спортсмен: кандидат в мастера спорта по прыжкам в воду, футболист, теннисист, у его организма во всех смыслах высокий порог сопротивляемости, иммунитета, и вспомнил об этом, когда уже Володя ушёл из жизни, чуть за 40, а вслед за ним через год Олег, которому не исполнилось и 40 лет. Через какое-то время и Коля попал в аварию, став инвалидом в 60 лет. Когда Коля умер, мы были обескуражены звонком самого Патриарха Кирилла, который вызвался отпевать моего мужа, причём не в Храме Христа Спасителя, а в обычной нашей церкви рядом с домом, в Вознесенском переулке, в Храме Воскресения Словущего на Успенском Вражке, несмотря на то что тогда здание храма было на реконструкции. В церкви велись службы, но снаружи и внутри всё было в строительных лесах, и тем не менее Патриарх исполнил нашу просьбу и отслужил заупокойную службу в окружении большого количества служителей церкви, а в конце подошёл и произнес: «Ваш муж, когда работал на сцене, поднимал души человеческие, вселял в них веру, веру в чистую, светлую жизнь, а когда стал инвалидом, поднял свой крест и нёс его с достоинством». Я сказала: «Спасибо».



Людмила Поргина и Николай Караченцов

Венчание и начало новой жизни

1 августа 1975 года состоялась наша свадьба. Я уговаривала Колю ещё и повенчаться, но этого не произошло. После аварии 28 февраля 2005 года мой муж находился на краю смерти, между небом и землёй – в НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского он пробыл в коме 24 дня, и благодаря врачам, молитвам многих людей, Господу Богу он вышел из комы и вернулся к нам. Одним из первых его желаний было, чтобы мы обвенчались. Когда он очнулся, то протянул руку медбрату и показал, что ему нужна авторучка и лист бумаги. На листке он написал, что нам надо срочно венчаться. Я ему пыталась объяснить, что, мол, ты даже не сидишь, а лежишь весь в трубочках, проводочках, подключенный к медицинскому оборудованию. На что он мне ответил, что, когда он встанет, мы сразу это сделаем.

Через полгода мы собрались в Церкви Симеона Столпника в начале Нового Арбата для того, чтобы пройти обряд венчания. Вместе с нами было много наших друзей: актёров, режиссёров, композиторов. Тогда пришёл и Александр Ширвиндт. Приехали различные СМИ, чтобы запечатлеть этот важный момент в нашей с Колей личной жизни. Коля был ещё совсем слаб, у него всё болело, он с трудом говорил, еле-еле передвигался, его всё время шатало. Ему предложили во время церемонии сесть на стул, но он отказался и сказал мне: «Я беру тебя перед Богом в жёны и буду стоять». Он простоял более двух часов и выдержал этот ритуал. Многие люди в храме плакали.