Лорен Мьюз не дура. Она стояла у двери довольно долго и наверняка проверила все эти моменты. Если бы ее что-то смутило, она бы не отстала.

Поэтому Майрон исключил такой вариант.

Значит, этот дом — ложный след.

Майрон открыл дверь автомобиля и вышел наружу. На дороге было совсем тихо. В конце тупика стояли хоккейные ворота. Похоже, в этом районе есть дети. Домов всего восемь, и почти никакого транспорта. Может быть, дети еще играют на улице? В одном дворе он заметил передвижную стойку с баскетбольным кольцом. Значит, и в баскетбол играют. Тут вообще местная детская площадка.

В тупик свернула машина. Совсем как в тот день, когда он высадил здесь Эйми.

Майрон подозрительно скосил глаза в сторону приближающихся фар. Полночь. На улице всего восемь домов. Свет потушен, окна зашторены.

Автомобиль остановился позади его машины. Майрон узнал серебристый «мерседес» еще до того, как из него вылез отец Эйми Эрик Биль. Было темно, но Майрон разглядел его искаженное гневом лицо. Это выражение делало его похожим на капризного малыша.

— Какого черта ты здесь делаешь? — заорал Эрик.

— Похоже, то же самое, что и ты.

Эрик подошел ближе.

— Зачем ты привез сюда Эйми? Можешь вешать лапшу на уши Клэр, а мне…

— Что тебе, Эрик?

Он не ответил сразу. На нем все еще были сшитые на заказ рубашка и брюки, но они уже не смотрелись так безукоризненно, как обычно.

— Я просто хочу ее найти, — сказал Эрик.

Майрон молчал, давая ему выговориться.

— Клэр думает, что ты можешь помочь. Говорит, что ты дока в таких делах.

— Так и есть.

— Для Клэр ты прямо рыцарь в блестящих доспехах, — произнес Эрик с горечью в голосе. — Странно, что у вас ничего не вышло.

— А мне — нет, — ответил Майрон. — Дело в том, что любви между нами никогда не было. Должен тебе сказать, что за все время нашего знакомства она любила только тебя.

Эрик переступил с ноги на ногу, делая вид, что эти слова для него ничего не значат.

— Когда я повернул в тупик, ты выходил из машины. Что ты собирался делать?

— Хотел восстановить действия Эйми. Понять, куда она все-таки пошла.

— Все-таки? Что ты имеешь в виду?

— Она выбрала это место не просто так. А этот дом показала специально, чтобы замести следы. На самом деле она шла не туда.

— Думаешь, она сбежала?

— Вряд ли ее похитили случайные злодеи или что-то в этом роде, — сказал Майрон. — Она сознательно привела меня к этому месту. Надо выяснить зачем.

Эрик кивнул. На глазах блестели слезы.

— Ты не против, если я составлю компанию?

Майрон был против, однако просто пожал плечами и пошел в сторону дома. Жильцы могут проснуться и вызвать полицию. Но риск того стоил. Он открыл калитку и пошел за дом, в ту же сторону, что и Эйми. Там была раздвижная стеклянная дверь. Эрик молча шел сзади.

Майрон подергал дверь. Заперта. Он присел и провел пальцами по ее нижней кромке. На ней налипла грязь. В верхней части дверной рамы тоже.

Дверь давно не открывали.

— Что это? — прошептал Эрик.

Майрон жестом велел ему молчать. Занавески были плотно задернуты. Майрон снова присел, приложил к глазам козырек ладони и попробовал заглянуть в комнату. Много он не увидел, но сумел разглядеть, что это гостиная. Никак не подростковая спальня. Он вернулся к задней двери дома. Та вела на кухню.

Снова никакой комнаты, где жила подружка.

Конечно, Эйми могла неточно выразиться и имела в виду, что в комнату Стейси можно попасть через заднюю дверь, а не то, что она находится за задней дверью. Но, черт возьми, никакая Стейси здесь вообще не живет! Как бы то ни было, Эйми явно врала. Кроме того, эту дверь давно не открывали и за ней нет никакой спальни. Все это сказки.

И куда же она тогда делась?

Майрон опустился на четвереньки, достал маленький круглый фонарик и посветил на землю. Ничего. Он рассчитывал увидеть следы, но в последние дни дождя не было. Он приложил щеку к траве, чтобы разглядеть хоть какие-нибудь вмятины. Снова по нулям.

Эрик стал ему помогать. Фонаря у него не было. Освещение почти отсутствовало, но он все равно искал, и Майрон не стал ему мешать.

Через несколько секунд Майрон поднялся, но продолжал держать фонарик низко над землей. Двор просторный, соток двадцать или даже больше. За забором высотой под два метра он увидел бассейн. Калитка на замке. Перелезть трудно, но вполне возможно. Хотя Эйми вряд ли пришла сюда поплавать.

Участок упирался в лес. Майрон пошел вдоль его границы в гущу деревьев. Сбоку участок ограждал аккуратный штакетник, который в лесу переходил в проволочную ограду. Она дешевле и не так красива, да в чаще все равно никто этого не видит.

Майрон почти не сомневался, что именно ему предстояло здесь обнаружить.

Место было очень похоже на границу между участками Горовицев и Зайденов недалеко от его дома. Он положил руку на верхнюю кромку ограды и упрямо шел через колючие кусты. Эрик за ним. Майрон был в кроссовках, а Эрик в мокасинах с кисточками на босу ногу.

Майрон резко нырнул в густой кустарник.

Прямо в яблочко. В ограде дырка. Он посветил фонариком и увидел, что сетка давным-давно отошла от проржавевшего столба. Майрон ее слегка отогнул и, шагнув, оказался на другой стороне. Эрик полез за ним.

Тропинка нашлась быстро. Узкая, всего пять-шесть ярдов. Возможно, раньше она была шире. Однако земля дорога — зачем оставлять широкую полосу отчуждения между участками, если можно обойтись узкой?

Через несколько минут Майрон и Эрик вышли через проход между участками в другой тупик.

— Думаешь, Эйми пошла сюда?

— Думаю, да, — ответил Майрон.

— Что дальше?

— Выясним, кто живет на этой улице. Попробуем узнать, не связаны ли они с Эйми.

— Я позвоню в полицию, — сказал Эрик.

— Можно попробовать. Могут среагировать, а могут и послать. Если здесь живут ее знакомые, это только укрепит их версию, что она сбежала из дома.

— Все равно сообщу.

Майрон кивнул. На месте Эрика он поступил бы также. Они прошли через чей-то участок и оказались в тупике. Майрон внимательно изучал дома, как будто они могли ответить на все его вопросы.

— Майрон?

Он посмотрел на Эрика.

— Думаю, что Эйми сбежала, — сказал тот. — И я сам в этом виноват.

По его щеке текли слезы.

— Она стала другой. Мы с Клэр это видели. Что-то произошло с Рэнди. Этот парень мне нравился. Он к ней хорошо относился. Я пробовал поговорить с ней на эту тему. Но она молчала. Я… может, это прозвучит глупо, но мне казалось, что Рэнди пробовал надавить на нее. Ты понимаешь… в плане секса.

Майрон кивнул.

— Потом я подумал, в какое время мы живем. А они вместе уже два года.

— Поэтому ты думаешь, что причина в другом?

— Да.

— Тогда в чем?

— Не знаю. — Он замолчал.

— Ты говорил, что виноват сам.

Эрик кивнул.

— Когда я вез сюда Эйми, — сказал Майрон, — она умоляла меня ничего не говорить ни тебе, ни Клэр. Говорила, что между вами разлад.

— Я начал за ней шпионить, — признался Эрик.

Он уходил от прямого ответа, но Майрон не стал дожимать. Эрик явно чего-то недоговаривал, и Майрон решил дать ему время.

— Эйми… она еще совсем ребенок. Ты помнишь те годы? У нас у всех были свои тайны. Эйми была осторожна. И скрытничать умела лучше меня. Не то чтобы я ей не доверял, но родители обязаны приглядывать за своими детьми. А те об этом всегда узнают, и становится только хуже.

Они стояли в темноте и разглядывали окружавшие их дома.

— При этом не понимаешь простой вещи. Когда за ними шпионишь, они иногда бьют тебя твоим же оружием. Возможно, начинают подозревать неладное или хотят помочь. А могут вообще начать слежку за родителями.

— Эйми за тобой следила?

Он кивнул.

— И что выследила?

— Что у меня есть любовница.

Выпалив свое признание, Эрик чуть не рухнул от облегчения. На мгновение Майрон ощутил полную пустоту. Потом подумал о Клэр. О том, как они ходили в школу, как она сидела на задней парте и нервно покусывала нижнюю губу на уроках английского у мистера Лэмпфа.

— Клэр в курсе?

— Не знаю. Если и в курсе, то молчит.

— А этот твой роман всерьез?

— Да.

— Как об этом узнала Эйми?

— Понятия не имею. Я даже до конца не уверен, что она знает.

— Эйми тебе на это никак не намекала?

— Нет. Но… как я уже говорил, она стала другой. Хочу чмокнуть ее в щеку, а она отворачивается. Почти рефлекторно. Будто я ей противен.

— Может, это обычные подростковые комплексы?

Эрик опустил подбородок и покачал головой.

— Значит, когда за ней шпионил, проверял ее электронную почту и прочее, ты заодно хотел узнать, что у нее на уме…

— Да, хотел выяснить, что ей известно.

Майрон снова вспомнил Клэр. На этот раз — ее лицо в день свадьбы, отправную точку ее новой жизни с этим парнем. Она улыбалась, как Эсперанса в прошлую субботу. Ни у кого не было сомнений по поводу Эрика, хотя симпатии к нему у Майрона так и не возникло.

— Ты никогда не был женат и не можешь понять, — произнес Эрик, будто прочитав его мысли.

Майрону захотелось врезать ему по физиономии.

— Тебе виднее.

— Это происходит не сразу, — сказал Эрик.

— Само собой!

— Понимаешь, со временем чувства куда-то уходят. Даже непонятно куда. Это случается со всеми. Просто постепенно люди удаляются друг от друга. Вроде все как всегда, но уже по-другому. Тебе по-прежнему дороги работа, семья, дом, но отношения с женой уже не те. А в одно прекрасное утро открываешь глаза и снова хочешь вернуть это забытое чувство. Дело даже не в сексе. Поверь. Нужно влечение! И ты понимаешь, что не можешь испытывать его к женщине, которую продолжаешь любить.

— Знаешь что, Эрик?

— Что?

— Я не желаю это слушать.

Тот кивнул.

— Я никому об этом не говорил, кроме тебя.

— Понятно. Выходит, мне улыбнулось счастье.

— Я просто хотел… то есть мне просто было нужно…

Майрон остановил его жестом.

— Мне дела нет до ваших отношений с Клэр. Моя задача — найти Эйми, а не играть в консультанта по семейным отношениям. Но я скажу тебе одну вещь, чтобы между нами не было непонимания. Если ты обидишь Клэр, то я…

Он остановился на полуслове. Глупо заходить так далеко.

— Ты — что?

— Ничего.

Эрик не удержался от улыбки:

— Ты до сих пор ее рыцарь в блестящих доспехах?

Господи, Майрону еще сильнее захотелось дать ему по физиономии, но он сдержался и стал сосредоточенно оглядываться по сторонам. Его взгляд уткнулся в домик желтого цвета, перед которым стояли две машины. И тут увидел то, что искал.

Майрон замер как вкопанный.

— В чем дело? — спросил Эрик.

Майрон быстро отвел взгляд.

— Мне нужна твоя помощь.

Эрик был весь внимание:

— Я готов!

Майрон пошел обратно к тропинке, ругая себя почем зря. Совсем потерял нюх. Как можно так открыто показывать, что у тебя на уме? Не хватало тут полоумного Эрика. Все надо выяснить без него.

— Ты в ладах с компьютером?

— Вполне, — нахмурился Эрик.

— Я хочу, чтобы ты срочно выяснил буквально все о людях, живущих на этой улице. Введи в поисковую систему Интернета номера всех домов. Пожалуйста, отправляйся немедленно и сделай это для меня как можно скорее.

— А разве сейчас ничего не нужно? — спросил Эрик.

— Например?

— Пройти по домам.

— И что мы скажем жильцам?

— Может, ее держат в заложницах прямо здесь, в этом квартале!

— Крайне сомнительно. Даже если это и так и мы пойдем по домам, то запросто можем спугнуть. Час уже поздний. Если начнем стучать — вызовут полицию. Соседи насторожатся. Послушай, Эрик, сначала нам надо во всем разобраться самим. Возможно, эта ниточка никуда не ведет. Эйми могла направиться совсем в другое место.

— Ты сам говорил, что она пошла сюда!

— Я так думал, но это ничего не значит. Она могла уйти и на пять кварталов вперед. Мы не можем терять время и топтаться на одном месте. Если хочешь помочь, езжай домой и достань мне имена!

За разговором они прошли всю тропинку, вышли через калитку и направились к своим машинам.

— А ты что будешь делать? — спросил Эрик.

— Проверю пару других зацепок.

Эрик открыл было рот, чтобы продолжить расспросы, но, взглянув на Майрона, передумал.

— Когда все найду, сразу позвоню, — сказал Эрик.

Они расселись по машинам. Майрон подождал, пока Эрик уедет, достал мобильник и набрал номер Уина.

— Излагайте!

— Мне нужно, чтобы ты незаконно проник в чужой дом.

— Наконец-то! Давай детали.

— Там, где я высадил Эйми, есть тропинка. Она ведет в другой тупик.

— Есть идеи насчет ее конечного пункта?

— Фернлейн-корт, дом шестнадцать.

— Довольно конкретно.

— Перед домом стоит автомобиль. На заднем стекле наклейка, разрешающая учителю парковку у Ливингстонской старшей школы.

— Уже еду.

Глава 26

Майрон и Уин встретились около здания начальной школы — за три квартала от нужного им места. Там стоявшая машина привлекала меньше внимания. Уин был во всем черном, включая лыжную шапочку, скрывавшую его светлые волосы.

— Сигнализации я не заметил, — сказал Майрон.

Уин кивнул. В любом случае сигнализация погоды не делала. Так, небольшое осложнение.

— Буду через полчаса.

Он вернулся секунда в секунду.

— Девочки в доме нет. Там живут двое учителей. Его зовут Гарри Дэвис. Преподает английский язык в Ливингстонской старшей школе. Жену зовут Луиза. Работает в средней школе в Глен-Роке. У них две дочери. Судя по фотографиям, учатся в колледже.

— Это не может быть совпадением.

— Я поставил спутниковые маячки на обе машины. У Дэвиса старый портфель, набитый контрольными работами и планами занятий. Туда тоже заложил маячок. Поезжай домой и поспи. Когда он проснется и начнет движение, сообщу и двинусь за ним. Потом возьмем его вместе.



Майрон залез в кровать. Он думал, что сон не придет, но заснул как убитый. Он открыл глаза посреди ночи от металлического щелчка на первом этаже.

У его отца был очень чуткий сон. В юности Майрон иногда пробовал ночью пройти мимо родительской спальни, не разбудив отца. Не вышло ни разу. Ко всему прочему, отец просыпался быстро, одним рывком, будто ему в пижамные штаны плеснули ледяной воды.

Майрон проснулся от щелчка, как от выстрела, резко сел и схватил пистолет, лежавший на ночном столике. Мобильник был там же. Он нажал на кнопку быстрого набора номера Уина, по которому тот сразу отключал микрофон и мог все слышать.

Майрон замер, прислушиваясь ко всем звукам.

Открылась входная дверь.

Вошедший старался не шуметь. Майрон прокрался к стене рядом с дверью в спальню. Он ждал и напряженно слушал. Незваный гость прошел через входную дверь. Странно. Замок старый, его можно взломать. Но сделано все очень тихо — всего один щелчок. Значит, в любом случае работает кто-то умелый.

Майрон ждал.

Шаги.

У гостя была легкая походка. Майрон припал спиной к стене и крепко сжал рукоятку пистолета. Укушенная нога ныла. В висках стучала кровь. Он попытался расслабиться и сконцентрировать внимание.

Интересно, где ему лучше всего находиться? Прижавшись к стене у двери в комнату, то есть там, где он стоял, удобно слушать, но место отнюдь не идеальное для борьбы, хотя именно так показывают в кино. Во-первых, опытный противник будет к этому готов. Во-вторых, если он не один, нападение на первого сзади станет страшной ошибкой. Прыгнешь на него и сразу раскроешься. Первого, может, и завалишь, а второй запросто достанет тебя.

Майрон бесшумно прошел к ванной и встал за ее чуть приоткрытой дверью. Видимость была отличной. Оттуда он мог отчетливо наблюдать за входящим в комнату гостем. Можно и выстрелить, и позвать. Если стрелять, позиция позволяет среагировать на второго злодея, даже если он попытается напасть или скрыться.

Шаги замерли за дверью в спальню.

Майрон ждал. Дыхание отдавалось у него в ушах. В части засад очень хорош Уин. А вот у Майрона терпение никогда не было сильной стороной. Однако он заставил себя успокоиться и выровнял дыхание, не отводя глаз от дверного проема.

Он увидел тень.

Майрон навел ствол в ее самый центр. Наверное, Уин стал бы целиться в голову, но Майрон предпочел среднюю часть грудной клетки, куда легче попасть.

Когда гость прошел через проем и попал под свет, от удивления Майрон чуть не охнул во весь голос. С пистолетом в руке он вышел из-за двери.

— Ну и ну, — произнес хорошо знакомый голос. — Прошло всего семь лет, а меня встречают с пистолетом в руке. Неужели ты так рад меня видеть?

Майрон стоял как вкопанный.

Семь лет. Прошло семь лет. Как будто их не было совсем.

Джессика Калвер, его бывшая любовь, вернулась.

Глава 27

Они сидели на кухне, на первом этаже.

Джессика открыла холодильник.

— А что, шоколадного напитка нет?

Майрон покачал головой. Это был ее любимый. Когда они жили вместе, он закупал его в огромных количествах.

— Больше его не пьешь?

— Редко.

— Похоже, кому-то надо сказать, что все течет, все меняется.

— Как ты вошла?

— Ты ведь по-прежнему прячешь запасной ключ в сточной канаве. Прямо как отец. Помнишь, один раз мы его доставали, чтобы войти в дом?

Он помнил. Хихикая, они тихонько просочились в подвал и занялись там любовью.

Джессика улыбнулась. Годы берут свое. Вокруг глаз стало больше морщин. Волосы короче и уложены аккуратнее, чем раньше. Однако эффектности она не потеряла.

Она была потрясающе красива.

— Ты пялишься. Это неприлично, — сказала Джессика.

Он промолчал.

— Приятно знать, что на тебя еще реагируют.

— Да, Стоуну Норману повезло.

— Еще бы!.. Так и знала, что ты это скажешь.

Майрон снова промолчал.

— Он тебе понравится, — сказала она.

— Не сомневаюсь.

— Он всем нравится. У него куча друзей.

— Они, часом, не зовут его ласково Пистоном?

— Только старые приятели по университетскому братству.

— Так я и думал.

Несколько мгновений Джессика внимательно изучала его лицо. От ее взгляда у него начали гореть щеки.

— Кстати, ты ужасно выглядишь.

— Сегодня схлопотал по физиономии.

— Значит, есть вещи, которые совсем не меняются. Как поживает Уин?

— Все то же самое.

— Прискорбно слышать.

— Продолжим в том же духе, — спросил Майрон, — или все-таки скажешь, зачем пожаловала?

— Давай чуть-чуть продолжим.

Майрон пожал плечами, как бы соглашаясь.

— Как родители? — спросила она.

— Отлично.

— Я им никогда не была по душе.

— Да, не особенно.

— А как дела у Эсперансы? Она по-прежнему называет меня королевской сукой?

— В последние семь лет она редко о тебе вспоминала.

Джессика улыбнулась.

— Я прямо как Волан-де-Морт из книжек о Гарри Поттере.

— Это точно. Ты та, кого нельзя называть вслух.

Майрон поерзал на стуле и отвел взгляд. Она и правда была чертовски красива. Совсем как при солнечном затмении — чтобы не ослепнуть, иногда нужно отводить глаза.

— Ты знаешь, зачем я здесь.

— Последний разок размяться перед свадьбой?

— Ты — за?

— Нет.

— Врешь!

Не исключая, что она может быть права, Майрон решил сменить тему.

— Хочешь стих? Пистон машет хвостом.

— Смеешься над чужими именами, — сказала Джессика, — а самого зовут Майрон. Тоже мне — Байрон. А вообще-то логично. Хвостом можно всю посуду разбить, а заодно и семейное счастье.

У нее были красные глаза.

— Ты выпила?

— Слегка. Исключительно для храбрости.

— Чтобы проникнуть в мой дом?

— Да.

— В чем же дело, Джессика?

— У нас с тобой, — сказала она, — еще не все кончено.

Он молчал.

— Мы оба делаем вид, что все кончено, но знаем, что это не так. — Джессика отвернулась и сглотнула слюну. В ее глазах была боль. — О чем ты подумал, когда прочитал объявление в газете о нашей свадьбе?

— Пожелал тебе и твоему Пистону счастья.

Она ждала.

— Я не знаю, о чем подумал.

— Тебе было больно?

— Джессика, каких слов ты от меня ждешь? Мыс тобой так долго были вместе. Конечно, больно.

— У меня было ощущение… — Она сделала паузу, подыскивая нужные слова. — Хотя мы с тобой не разговаривали семь лет, у меня было ощущение, что мы снова будем вместе. Что это вопрос времени. Будто разлука — всего-навсего часть общего процесса. Понимаешь, о чем я?

Он ничего не ответил, но чувствовал, что начинает злиться.

— И вот сегодня читаю в газете собственное объявление о свадьбе, написанное собственной рукой, и вдруг понимаю, что все это взаправду. Только свадьба-то не с Майроном! — Она покачала головой. — Что-то я не то говорю.

— Мне нечего сказать, Джессика.

— Совсем?

— Ты пришла просто потому, что психуешь перед свадьбой.

— Не строй из себя взрослого дядю.

— А каких слов ты от меня ждешь?

— Не знаю.

Некоторое время они сидели молча. Майрон протянул ей руку. Она взяла ее. Он почувствовал, как по его телу пробежала искра.

— Я знаю, почему ты пришла, — сказал Майрон. — И даже почти не удивлен.

— Что-то ведь у нас осталось, правда?

— Не знаю…

— Напрашивается «но».

— Ты прошла через все, что мы пережили вместе — любовь, разрывы, мои травмы, боль, вместе проведенное время, мое желание жениться на тебе…

— Можно я скажу?

— Секунду, я только начал.

— Извини, — улыбнулась Джессика.

— Ты проходишь все эти этапы, и наши жизни как бы переплетаются. И вот в один прекрасный день всему приходит конец. Ты просто берешь топор и рубишь концы. Но две жизни все равно слились. Чувство не ушло.

— Наши жизни сплелись, — сказала она.

— Сплелись, — повторил он. — Звучит высокопарно.

— Но довольно точно.

Он кивнул.

— И что будем делать?

— Ничего. Будем считать это очередным этапом.

— Знаешь, почему я не вышла за тебя замуж?

— Это уже не имеет значения.

— Нет, имеет! И я считаю, что ты должен это знать!

Майрон отпустил ее руку, давая понять, что готов выслушать.