— Боюсь, мне нужно поговорить с Джеком, Гарри. Я хочу, чтобы он обработал два отрывка записи видеокамер наблюдения на своем волшебном оборудовании.

Улыбка Гарри стала еще шире.

— Я как раз на этом и специализируюсь. Анализ видео- и аудиозаписей. Поэтому я сюда и пришел проходить практику.

— Бывает же такое! — Хантер рассмеялся. — Значит, ты-то мне и нужен.

Он поставил ноутбук на стол Кэмэрона. Некоторое время они молча ждали, пока компьютер включится. Включив запись, Роберт выделил отобранные им отрывки.

— Это запись с частной камеры видеонаблюдения, — объяснил он, запуская файл.

Надев очки, Гарри склонился поближе к экрану. Видеокамера снимала практически пустую, не считая белоснежного спортивного автомобиля с откидным верхом, парковку. Качество записи само по себе оставляло желать лучшего, а из-за нехватки освещения и вовсе ничего не было видно.

— Отличная машинка, — заметил Кэмэрон.

Через пару секунд справа на парковку зашел какой-то мужчина: высокий, от метра восьмидесяти восьми до метра девяноста двух ростом, широкоплечий, спортивного телосложения. На нем были черные башмаки, темные брюки, черные перчатки, такая же черная шапочка и темная куртка с поднятым воротником. Проблема состояла в том, что камера мистера Ванга была установлена на восточном краю парковки и направлена на запад, так что получалось, что загадочный незнакомец стоит к ней спиной. Он остановился у дверцы белого автомобиля и достал из-под куртки длинную металлическую полоску, похожую на школьную линейку. Словно профессиональный угонщик, мужчина просунул полоску под стекло дверцы, резким движением дернул руку вверх, а потом просто нажал на ручку. Дверца открылась, будто у него был ключ.

— Вы не похожи на сотрудника отдела по борьбе с угоном автотранспорта, детектив, — заметил Гарри, не отрывая взгляда от экрана.

— А я там и не работаю.

Мужчина сунул руку к приборной панели, что-то нажал там, и откидной верх автомобиля отъехал назад.

Кэмэрон нахмурился.

Мужчина быстро осмотрел вход на стоянку, но там никого не было. По-прежнему не поворачиваясь, он подошел к переднему бамперу, открыл капот и склонился над двигателем. Хантер не видел, что именно он там делает, но это заняло у него не больше трех секунд. Захлопнув капот и опустив откидной верх, он вернулся к дверце, поспешно оглянулся и скрылся в машине.

— Странно, — пробормотал Гарри. — Что это он делает?

— Сейчас увидишь.

Включился следующий отрывок. Посмотрев на временную отметку внизу экрана, Кэмэрон понял, что прошло тридцать шесть минут.

— Я так понимаю, этот странный тип все еще в машине?

— Даже не шелохнулся.

Они продолжили просмотр.

На парковку вышла худенькая брюнетка с собранными в хвост волосами. На девушке были синие джинсы, туфли-лодочки и коричневая кожаная курточка. Келли Дженсен.

— Вот черт, — прошептал Гарри, уже догадываясь, что сейчас произойдет.

Подойдя к автомобилю, Келли начала рыться в сумочке в поисках ключей. Не зная, что в машине кто-то притаился, она открыла дверцу и опустилась на сиденье водителя. Темнота, расположение машины и угол, под которым велась запись, не позволяли рассмотреть, что там происходит. Даже увеличение кадра не помогло.

Сняв очки, Кэмэрон протер глаза.

Следующие две минуты ничего не происходило. Когда внизу экрана появилась надпись 23:11, задняя дверца распахнулась, и из машины вышел мужчина. Помедлив, он оглянулся, проверяя, нет ли кого-то на парковке. Удостоверившись в том, что он тут один, мужчина открыл дверцу водителя и вытащил ключ из замка зажигания, а потом открыл багажник. Подхватив Келли на руки, будто она была легкой, как пушинка, он осторожно опустил ее в багажник. Девушка была без сознания, но было понятно, что она жива.

Мужчина некоторое время постоял рядом с ней, словно любуясь. Откинув капот, он немного поковырялся в двигателе, потом сел в автомобиль и уехал.

— Черт! — Парнишка побледнел. — Что мне нужно сделать?

— Я просмотрел запись несколько раз. Этот тип так и не посмотрел в объектив, но он оглядывался, осматривая парковку.

— Да, я заметил. — Кэмэрон кивнул.

— И я подумал… Если разбить запись на кадры и обработать их, то, может быть, мы получим хоть частичный снимок его лица?

— Это возможно. — Гарри посмотрел на часы. — Я займусь этим прямо сейчас. Мне нужно скопировать запись на мой компьютер и запустить специальные программы обработки видеоданных, но на это уйдет не больше часа, может быть, двух.

— Позвони мне, если что-нибудь обнаружишь. — Роберт опустил на стол свою визитку и повернулся, собираясь уходить.

— Детектив, она еще жива? — остановил его Кэмэрон.

Но Хантер не ответил. И так все было понятно.

Глава 70

— Вот сукин сын! — воскликнул Гарсиа, просматривая копию записей с камер видеонаблюдения, которые Хантер оставил у Кэмэрона из отдела информационных технологий.

Судя по временной отметке на записи, Келли Дженсен похитили двадцать четвертого февраля. Детективы предполагали, что Лора Митчелл, первая жертва, пропала в один из дней от второго до пятого марта.

— Значит, он похищает Келли первой, но убивает ее второй, — сказал Гарсиа.

Роберт кивнул.

— Но почему?

— Если мы правы в нашем предположении о том, что убийца проецирует на жертв образ определенной личности, то должно пройти какое-то время, прежде чем похищенные им девушки скажут или сделают что-то, что разрушит чары. Что-то, что заставит убийцу понять, что жертва — вовсе не та, за кого он ее принимает.

— И Лора разрушила это обманчивое впечатление первой.

— Судя по всему, да.

— У нас есть снимок лица? — Карлос вновь вернулся к записи, взятой в магазине Ванга.

— Пока нет, но один парень из отдела информационных технологий работает над этим.

— Ты был прав, когда говорил, что мы имеем дело с очень терпеливым человеком. — Гарсиа не отрывал взгляда от экрана.

— И не только терпеливым, — добавил Хантер. — Он спокойный, собранный, уверенный в себе. Он несколько ночей следил за студией Келли, прежде чем начать действовать. А уж когда он принял решение похитить ее, то все рассчитал. Он не тратил времени, не позволил ей вступить в борьбу с ним, не дал ей ни единого шанса спастись. Это очень необычный тип, Карлос. Он похищает жертв оттуда, где они чувствуют себя в безопасности. Из их квартир, студий, машин.

— Да. — Гарсиа кивнул. — Судя по записи, его рост… метр восемьдесят семь — метр девяносто два? И весит он около девяноста килограммов, так?

— Да, около того. Это совпадает с нашей версией о росте преступника, спрятавшегося за картиной в студии Лоры и оставившего нитки из шапки на кирпичной стене. Я звонил криминалистам, попросил их забрать машину Келли из Санта-Моники и внимательно осмотреть кабину и багажник.

Карлос еще раз просмотрел запись.

Хантер успел связаться с автодорожной службой. Убийца вез Келли в машине от ее парковки перед студией, а на улицах Лос-Анджелеса было тысячи камер видеонаблюдения. Такой автомобиль, как «понтиак» с откидным верхом, было легко отследить, поэтому преступник, несомненно, вскоре сменил бы машину. Наверное, он оставил неподалеку, например, фургон и перенес туда жертву, но убийца был умен, и не бросил «понтиак» Келли на улице. Классический спортивный автомобиль, оставленный без присмотра, вызвал бы удивление прохожих, и вскоре полиция начала бы искать Келли. Кроме того, он не стал отгонять машину назад, ведь, по данным его наблюдения, Келли никогда не ночевала в студии. Кто-то из владельцев соседних магазинов мог бы заметить это и позвонить в полицию. Вместо этого преступник вернул машину в Санта-Монику и припарковал там же, где ее ставила Келли, прямо перед домом. Первое правило любого преступника — не вызывать ни у кого подозрений. Похоже, этот парень это хорошо усвоил.

Роберт надеялся, что камеры автодорожной службы могли засечь перемещения похитителя. Шансов на это было мало, но попытаться стоило.

— Из центрального не поступало никаких данных относительно жертв с зашитыми частями тела? Были в стране подобные преступления? — спросил Карлос.

Хантер попросил полицейских из центрального управления провести поиск в федеральной базе: находили ли на территории США убитых темноволосых женщин с заштопанными ртами или влагалищами. Если убийца подвержен психологическому переносу и проецирует свои чувства и образ любимого человека на жертву, то, скорее всего, тот человек погиб точно так же, как теперь умирают жертвы похищений.

— Пока ничего.

— За какой временной отрезок мы запросили данные?

— За двадцать пять лет.

— Правда? А почему так много?

— Пытаемся ничего не упустить. — Роберт оперся на стол.

— Что ты имеешь в виду?

— Если мы правы в нашей теории о любви к образу-проекции, то жертвы напоминают убийце не бывшую жену, девушку или просто возлюбленную. Что, если это кое-кто другой? Женщина, которую он любил? И ни в коем случае не причинил бы ей боль?

— Мать? — догадался Гарсиа.

— Это возможно. — Хантер кивнул. — Мать или другая родственница, например, тетя, старшая сестра, кузина, что-нибудь в этом роде. — Помолчав, Роберт потянулся за папкой, лежавшей на столе. — Ты что-нибудь слышал о Кате Кадровой?

— Кто это? — нахмурившись, Гарсиа покачал головой.

Роберт вытащил из конверта фотографию.

— Вот дерьмо! — опешил Карлос. — Она так похожа на Лору и Келли! Кто она, черт побери, такая?

Хантер рассказал напарнику все, что случилось с тех пор, как он познакомился с Уитни Майерс.

— Это копия материалов дела Уитни. Она проверила все версии. У нее даже есть свой криминалист.

— И что? — Гарсиа пролистал страницы папки.

— Толком ничего. Отпечатки там только Кати, ее отца и бывшего парня.

Карлос приподнял брови.

— Парня мы подозревать не можем. Его даже не было в стране, когда девушку похитили. Там все очень детально описано, так что просмотри потом.

— Отец не подавал заявление об исчезновении?

— Его не приняли, поэтому Кадровой и не было в присланном нам списке. Вчера я впервые услышал о ней.

— Думаешь, ее похитил тот же человек?

— Не уверен. Порой мне кажется, что все это лишь мои выдумки.

— Выдумки?

Пожав плечами, Роберт коснулся кончиками пальцев засохшей корки, образовавшейся на ранке над бровью.

— По-моему, есть некоторое сходство в том, как были похищены Катя, Лора и Келли. Но ведь существует не так много способов похищения. Вот я и боюсь, что трачу время, пытаясь отыскать связь между этими преступлениями, хотя ее, возможно, и нет. Как сказала Уитни, официально Катю Кадрову даже не подавали в розыск. — Он слишком сильно дернул за корку, и на лоб скатилась капелька крови. Хантер отер ее ладонью. — Ребята из центрального уже проверяют прошлое Лоры и Келли, пытаясь выявить, что связывает девушек кроме внешности и профессии. Я попросил включить в этот поиск и Катю. — В кармане куртки зазвонил телефон. — Детектив Хантер.

— Детектив, это Гарри Кэмэрон из отдела информационных технологий.

— Гарри… порадуйте меня. Что вы нашли? — Роберт повернулся к напарнику, прижав трубку к уху.

— Извините, детектив, снимка лица у нас нет, — огорченно ответил Кэмэрон. — Я просмотрел все кадры из вашей записи, обработал их всеми возможными способами. Этот тип ни разу не засветил свое лицо. На паре кадров видны участки его кожи, но не более того. Сейчас я только могу сказать вам, что он белый, вот и все. Мне очень жаль, детектив.

Повесив трубку, Роберт прикрыл глаза. Ему нужно было отдохнуть от этого расследования. Четыре человека уже мертвы. После того странного звонка Джеймс Смит больше не объявлялся, а если Катю Кадрову похитил тот же человек, что и Лору, и Келли, то вскоре произойдет новое убийство.

Глава 71

На этом неприятности не закончились. Словно заразное заболевание, неудача распространилась на все аспекты расследования. Документальный фильм, который Роберт и Карлос взяли в телекомпании «А&Е», не дал никаких зацепок. Брайан Коулман был прав относительно передачи «Красота холста»: даже по титрам было понятно, что это программа с низким бюджетом. Лора Митчелл и Келли Дженсен действительно появились на экране, но интервью с ними длилось не больше пары минут. В основном девушки говорили о том, как проживание на Западном побережье повлияло на их стиль живописи.

Как и сказал Коулман, большая часть эфирного времени была посвящена Мартине Грин, дочери бывшего директора местного филиала «А&Е». Вся передача больше напоминала рекламный ролик, чем документальный фильм. Кроме Мартины, Лоры и Келли, в студии присутствовали еще две художницы. Одна из них, как и Мартина, была натуральной блондинкой. Вторая была намного старше девушек — ей было уже за пятьдесят. Хантер на всякий случай их проверил. Ни та, ни другая больше не виделись ни с Лорой, ни с Келли и не узнали Джеймса Смита по фотографии.

Команда Роберта проверяла всех людей, указанных в титрах к передаче «Красота холста». Пока что никто из причастных к созданию документального фильма не вызывал подозрений, но список был длинным, и полиция еще не всех опросила.

Три других выпуска этой передачи, предоставленных полиции компанией «А&Е», были посвящены художникам из других штатов, но среди них не было тридцатилетних брюнеток.

Анализы, проведенные в лаборатории доктора Хоув, показали, что пыль под ногтями Келли Дженсен — это микрочастицы красной глины и строительного раствора, а значит, девушка царапала ничем не примечательную кирпичную стену. Ее могли удерживать где угодно: в самодельном подземном бункере, в обычной комнате, в гараже.

Надежды Хантера на камеры слежения тоже не оправдались. Ближайшая видеокамера автодорожной службы находилась в миле от художественной студии Келли Дженсен, и она не засекла автомобиль Келли в тот вечер. Капитан южного бюро автодорожной службы объяснил Роберту, что большинство камер слежения включались только в том случае, если фиксировалось нарушение правил дорожного движения, например, превышение скорости или проезд на красный свет, поэтому запись, как правило, не велась круглосуточно. Те камеры, которые работали непрерывно, были установлены на основных улицах и проспектах города, а также на автострадах. По их данным, автодорожная служба узнавала о крупных пробках и авариях.

На следующее утро после исчезновения Дженсен одна камера в Санта-Монике зафиксировала ее автомобиль, двигающийся на запад по бульвару Сан-Винсен, в сторону дома Келли, но в объектив попадал не весь бульвар, и потому след «понтиака» терялся неподалеку от пляжа.

По запросу Хантера криминалисты забрали машину из Санта-Моники и тщательно осмотрели кабину и багажник. Найденные в автомобиле волоски принадлежали самой Келли, но вот темные волокна на водительском сиденье совпадали с образцами ниток, найденных на стене за картиной в квартире Лоры Митчелл — похититель был в той же шапке. Отпечатков пальцев в машине не было.



К полуночи впервые с начала весны небо затянули тучи. С севера на Лос-Анджелес надвигались сильный ветер и гроза, в воздухе запахло мокрой травой и дерном. Хантер сидел в своей гостиной, читая отчеты, посвященные жизни Лоры, Келли и Кати. В их прошлом не было пересечений. Кроме внешнего сходства и профессиональной деятельности, этих трех девушек ничего не связывало.

Семье Лоры удалось добиться исполнения легендарной американской мечты. Ее отец, Рой Митчелл, начал жизнь бедняком. В подростковом возрасте он сбежал от избивавших его родителей и питался отбросами из мусорных баков, стоявших у гостиниц и ресторанов. В четырнадцать лет он начал продавать выброшенные жильцами книги, которые ему отдавали сердобольные служащие гостиниц. В восемнадцать он открыл свой первый книжный магазин, и вскоре его дело пережило небывалый подъем. Автобиографический роман Роя «Книги темных кварталов» в течение двенадцати недель занимал первое место в списках американских бестселлеров, и еще тридцать три недели не опускался ниже двадцать пятого места. В возрасте двадцати лет Рой женился на Денизе, изучавшей в университете юриспруденцию. Жена помогла ему расширить бизнес. Лора была младшей из его дочерей.

А вот жизнь Келли была вообще ничем не примечательна. Она родилась в Монтане, в маленькой набожной семье, и ей была уготована роль домохозяйки, заботящейся о любимом муже, детях и доме. Учитель рисования в школе распознал талант девочки и много лет помогал Келли развивать ее дар.

Катя родилась в очень богатой семье, но редко пользовалась положением своего отца. Она добилась успеха в музыке и стала первой скрипкой оркестра, а ведь сколько бы денег ни было у твоей семьи, талант и целеустремленность не купишь ни за какие богатства.

Отложив отчеты, Роберт потянулся. Подойдя к бару, он налил себе двойную дозу солодового скотча. Ему хотелось побаловать себя богатым, насыщенным вкусом, и когда Хантер увидел бутылку «Бальблэра» 1997 года, он не колебался ни секунды. Бросив кубик льда в стакан, он с наслаждением прислушался к его потрескиванию, когда лед обволокла густая медвяная жидкость. Роберт поднес стакан к носу и вдохнул сладковатый аромат ванили. Отхлебнув скотч, он позволил напитку поиграть на языке, чтобы полностью ощутить его вкус, и только потом проглотил. Если где-то в закоулках вселенной и существовал вкус рая, то он был подобен этому восхитительному напитку богов.

Подойдя к окну, Хантер залюбовался огнями Лос-Анджелеса, этого безумного, безумного города, который Роберт никогда не мог до конца понять. Да и как кто-то может полностью постичь сумасбродство здешних жителей?

Заморосил мелкий дождик. Повернувшись, Роберт окинул взглядом разбросанные по кофейному столику бумажки и фотографии. Лора и Келли смотрели на него со снимков, в их глазах читались ужас и мольба о спасении. Черная нить грубых швов очерчивала их рты, словно у тряпичных кукол.

Тук-тук.

Нахмурившись, Роберт мельком посмотрел на входную дверь и перевел взгляд на часы. Слишком уж позднее было время для гостей. Кроме того, он уже и не помнил, когда в эту дверь кто-либо стучался.

Тук-тук-тук.

Кто-то был весьма настойчив.

Глава 72

Поставив стакан, Хантер вытащил пистолет из кобуры, висевшей на стуле, и подошел к двери. Глазка там не было — Роберт их ненавидел, так как глазок давал любому преступнику прекрасную возможность для выстрела. Нужно было только дождаться, когда глазок потемнеет, и всадить в него пулю. Следуя инстинкту, Хантер встал справа от входа: когда он отопрет замок, нельзя будет толкнуть дверь так, чтобы она ударила его в лицо. Кроме того, так можно было защититься от более мощного оружия, если кому-то вздумается прострелить дверь.

Провернув ключ в замке, Роберт не стал снимать цепочку, позволив двери открыться лишь на пару сантиметров. Снаружи была видна лишь часть его лица.

— Ждешь плохих парней? — Уитни Майерс удивленно улыбнулась.

На девушке была черная кожаная курточка и футболка с надписью «AC/DC»,[15] выгоревшие голубые джинсы с дыркой на колене и ковбойские сапоги с серебристыми бирками, подходившими под стиль наряда. Роберт задумчиво смерил ее взглядом. Он был не в восторге от ее визита.

— Ты пригласишь меня войти или застрелишь из пистолета, который прячешь за спиной?

Закрыв дверь, Хантер снял цепочку и встал в дверном проеме. На нем тоже были выцветшие джинсы — хотя и не рваные — но торс оставался обнаженным.

Теперь уже Майерс с интересом осмотрела его с ног до головы.

— О, кто-то тут любит ходить в спортзал. — Девушка залюбовалась его мощным прессом и накачанными бицепсами.

— Ты шла на рок-вечеринку, но свернула не в ту сторону? — ехидно осведомился Роберт, не убирая пистолет. — Что, черт побери, ты тут делаешь в такое время?

Заглянув Хантеру за спину, Уитни смутилась.

— Прости… ты тут… с кем-то?

Роберт позволил себе насладиться ее замешательством, прежде чем ответить:

— Нет.

Распахнув дверь, он пропустил Майерс в квартиру.

Его гостиная выглядела довольно странно, еще и была обставлена мебелью, принадлежавшей когда-то, должно быть, Армии Спасения: четыре разношерстных стула стояли вокруг квадратного деревянного стола, на котором громоздились ноутбук, принтер и маленькая настольная лампа. В паре футов от стены виднелся потрепанный черный диван. Перед ним стоял кофейный столик с развалившейся кипой полицейских отчетов и фотографий. У противоположной стены Уитни увидела застекленный бар с впечатляющей коллекцией солодового скотча.

— Как я вижу, ты любитель экстравагантного дизайна.

Собрав снимки и бумаги с кофейного столика в одну стопку, Роберт стянул со спинки стула белую футболку и оделся.

Майерс отвернулась, пытаясь скрыть разочарование. Она подошла к мебельной стенке, стоявшей справа от бара. На полке стояла всего пара фотографий в рамочках. На двух снимках, старых, черно-белых, была запечатлена одна и та же пара. Хантер был очень похож на отца, но вот глаза у него были мамины, с глубоким, исполненным мудрости взглядом. На большинстве других фотографий Роберт стоял рядом с широкоплечим высоким мужчиной — на полголовы выше Хантера. Майерс, уже успевшая изучить прошлое детектива, знала, что это бывший напарник Роберта, Скотт Уилсон. Скотт погиб пару лет назад при кораблекрушении. На двух других снимках Хантеру вручают грамоты от мэра Лос-Анджелеса и губернатора Калифорнии. И, наконец, на последнем снимке, укрывшемся в глубине полки, Роберт в мантии и магистерской шапочке получал свой университетский диплом. У него был такой вид, словно он только что завоевал мир. Отец с гордым видом стоял неподалеку. От его улыбки даже в самый хмурый день из-за туч выглянуло бы солнышко.

Хантер, скрестив руки на груди, стоял у окна.

— Ты не против, если я выпью? — Уитни перевела взгляд на бар с аккуратным рядом бутылок.

— Если ты после этого расскажешь мне, зачем пришла, то пожалуйста.

Налив себе двойную порцию «Бальблэра» 1997 года, Майерс бросила в стакан кубик льда.

Лицо Роберта оставалось невозмутимым, но в глубине души он был впечатлен.

— Отличный выбор.

— У тебя есть проигрыватель для CD-дисков?

— А зачем он тебе? Или ты хочешь послушать «Back in Black»?

— Да, это действительно мой любимый альбом «AC/DC». — Улыбнувшись, девушка невольно посмотрела на надпись на своей футболке. — Но его мы можем послушать и позже. А сейчас мне бы хотелось кое-что тебе показать. — Майерс достала из сумочки диск. — Потому что ты просто не поверишь мне, если не удостоверишься сам.

Глава 73

Дождь барабанил в окно за спиной Хантера. Морось сменилась настоящим ливнем, да и ветер усилился.

— Секундочку. — Он вышел в коридор и вскоре вернулся с портативной стереосистемой.

— Я случайно наткнулась на эту запись в Интернете, — сказала Майерс, глядя, как Роберт расчищает стол, чтобы подключить систему.

— Что за запись?

— Интервью.

— С Катей? — Остановившись, Хантер поднял голову.

Кивнув, Уитни передала ему диск.

— Эта программа впервые вышла в эфир на радио «KUSC». Это РМ-станция, на которой передают только классическую музыку.

— Да, я знаю. — Роберт кивнул. — Эту радиостанцию финансирует Южнокалифорнийский университет.

— Я даже не подозревала, что ты увлекаешься классической музыкой. — Майерс удивленно приподняла брови.

— Нет, не увлекаюсь. Просто много читаю.

— Передача длится около часа, — продолжила Уитни. — Интервью с Катей перемежается записями классической музыки в ее исполнении. В первой части передачи Кадрова говорит с диджеем, отвечая на его вопросы. Во второй части она отвечает на вопросы радиослушателей, заданные по телефону или электронной почте. — Девушка склонила голову набок. — Не буду над тобой измываться и заставлять тебя прослушивать всю программу. Я скопировала только важные для расследования куски интервью.

Вставив диск в стереосистему, Хантер запустил запись и наладил звук.

— И снова мы рады приветствовать вас. Это радио «KUSC», лучшая радиостанция классической музыки в Лос-Анджелесе и Калифорнии. — Голос диджея был спокойным и бархатистым, именно таким, как и можно было бы ожидать от ведущего радиостанции, передающей классическую музыку. — Мы продолжаем вести разговор с нашей гостьей, имя которой, вероятно, и без того известно большинству из вас. Сегодня в нашем эфире Катя Кадрова, первая скрипка Лос-анджелесского филармонического оркестра. — Вдалеке послышалось тихое соло скрипки. — Итак, перед рекламной паузой мы говорили о ваших ранних начинаниях, о том, как много усилий вам пришлось приложить для того, чтобы овладеть инструментом, теперь же мне хотелось бы переключиться на более личные темы, любовь и отношения. Как вы на это смотрите?

В эфире на мгновение повисло молчание, словно Катя задумалась над вопросом.

— Да, конечно, я не возражаю, только, прошу вас, не заставляйте меня краснеть. — Голос Кадровой был нежным, но уверенным.

— Обещаю не вгонять вас в краску. Итак, вы сказали, что считаете себя безнадежным романтиком. Почему?

— А я и вправду романтик. — Катя хихикнула. — Вот и первая причина покраснеть. Мой любимый фильм — «Красотка».[16]

— Да, это может стать причиной для смущения, — рассмеялся ведущий.

— В отношении любви я словно ребенок. Я знаю, что это может показаться наивным, но мне хочется верить в сказку.

— В сказку об истинной любви?

— Да, истинной, волшебной любви, любви, от которой ты словно обретаешь крылья и можешь взлететь. Знаете, когда вы впервые видите человека, и между вами словно пробегает искра, и вы понимаете, что созданы друг для друга.

— Вы когда-нибудь испытывали такую любовь?

— Пока нет. — Девушка рассмеялась. — Но мне некуда торопиться, ведь у меня есть музыка. От нее у меня тоже словно вырастают крылья.

— Могу заверить вас, что ваша музыка окрыляет всех нас.

— Спасибо. — Катя запнулась. — Вот теперь я и вправду смутилась.

— Итак, судя по вашим словам об искре, из которой может разгореться пожар любви, вы верите в любовь с первого взгляда, верно?

— Несомненно.

— И что же нужно будет сделать или сказать, чтобы стать вашим избранником?

— Ничего.

— Ничего?

— Ничего. Я верю в то, что любовь не связана со словами или поступками твоего избранника. Она вдруг бьет по тебе, заполоняя твое тело. Я верю, что когда ты встречаешь человека, с которым тебе суждено провести всю жизнь…

— Родственную душу, как говорится? — перебил ее диджей.

— Да, родственную душу. Я думаю, что когда ты встречаешь такого человека, то сразу это понимаешь. Даже если этот человек еще не произнес ни слова.

— Я думаю, что понимаю, о чем вы, однако не может же этот человек молчать вечно. Рано или поздно ему придется что-то сказать или сделать. Что же? Как вашему будущему избраннику привлечь ваше внимание?

— Ему не нужно ничего ни говорить, ни делать. Позвольте мне рассказать вам одну историю.

— Прошу вас.

— Мои бабушка и дедушка жили в Перми в бывшем Советском Союзе. Бабушка, будучи совсем еще юной, устроилась работать цветочницей на рынке. Это была ее первая работа. Мой дедушка работал в швейной лавке, которая находилась всего в паре улочек от рынка. Он увидел бабушку в ее первый день на работе и сразу же влюбился в нее. Дедушка был очень привлекательным юношей, но в то же время он был очень-очень стеснительным. Ему потребовалось шестьдесят дней, чтобы набраться храбрости и подойти к бабушке.

— Шестьдесят? — эхом повторил ведущий.

— Каждое утро по дороге на работу дедушка проходил мимо ее лотка, и каждое утро клялся себе, что сегодня же подойдет к ней и заговорит. Но когда он видел бабушку, то впадал в панику, и вместо того чтобы поговорить с ней, проходил мимо.

— И чем же все это завершилось?

— Дедушка не знал, что бабушка тоже влюбилась в него с первого взгляда. Каждый день она смотрела, как он проходит мимо ее лотка, и надеялась, что он остановится и пригласит ее на свидание. И вот однажды утром дедушка все-таки решился. Он подошел к бабушке, посмотрел ей в глаза и прошептал: «У меня от тебя дух захватывает».

Протянув руку, Майерс нажала на кнопку паузы.

Хантер вспомнил расшифрованное сообщение на автоответчике Кати, которое Уитни принесла ему пару дней назад. Именно эти слова и произнес похититель. «У МЕНЯ ОТ ТЕБЯ ДУХ ЗАХВАТЫВАЕТ».

Но по выражению лица Майерс Роберт понял, что это еще не все.

Глава 74

— Пятьдесят девять дней дедушка Кати молча проходил мимо цветочного лотка, — сказала Уитни, не сводя с Роберта взгляда. — Пятьдесят девять пустых сообщений на автоответчике Кати. И я уверена, что ты помнишь первые слова шестидесятого сообщения.

Хантер молча кивнул.

— Следующая интересующая нас часть интервью начинается после очередной рекламной паузы. Диджей передает Кате вопросы, которые слушатели прислали по электронной почте или задали по телефону. — Майерс вновь включила запись.

В эфире послышался звонкий смех.

— Ладно, — продолжил ведущий. — Вот еще один вопрос от наших радиослушателей. Он касается ваших слов о том, что вы безнадежный романтик и хотите найти своего принца на белом коне.

— Ну хорошо… — В голосе Кати слышалась неуверенность.

— Вопрос такой: «Вы сказали, что верите, что любовь не связана со словами или поступками избранника. Еще вы упомянули о том, что верите, будто, встретив того самого человека, вашу родственную душу, то сразу же это поймете. Даже если ваш суженый будет молчать, как это произошло с вашими дедушкой и бабушкой. Мне бы хотелось узнать, сколько должно продлиться молчание, чтобы вы поняли, что это ваша родственная душа?»

— Хм-м-м. — Катя задумалась.

— Отличный вопрос. — Ведущий рассмеялся. — Так сколько же времени вам понадобится? Как быстро вы сможете определить, что встретили свою родственную душу?

— Двенадцать секунд, — помолчав, ответила Кадрова.

Хантер удивленно вскинул взгляд, но Уитни молчала.

— Двенадцать секунд? — переспросил диджей. — Как странно. Почему именно двенадцать?

— Ну, я бы все поняла за десять секунд, но лучше набросить еще две секунды для верности.

И Катя, и ведущий рассмеялись.

— Изумительный ответ, — согласился диджей.

Майерс остановила запись.

— Предвидя ваш вопрос, я уже все проверила. На радиостанции нет информации о том, кто тогда звонил им.

— Когда эта передача вышла в эфир?

— Восемь месяцев назад, но запись программы передали и другим радиостанциям. — Уитни достала из сумки записную книжку. — «KCSN» в Нортридже, «KQSC» и «KDB» в Санта-Барбаре, «KDSC» в Саузанд-Оукс, даже по «KTMV»,[17] а ведь это джазовая радиостанция. Ее транслировали по всей Америке. Я нашла эту передачу на веб-сайте «KUSC». Любой мог прослушать ее или скачать. Даже если этот вопрос в эфире задал и не похититель, наш преступник мог услышать интервью и почерпнуть оттуда эту идею.

Хантер промолчал.

— Ты же понимаешь, что это значит, верно? — В голосе Майерс слышался восторг. — Катю похитили по любви. Кто бы ни совершил это, он влюблен в Кадрову. А значит, ее не мог похитить убийца-садист, за которым ты охотишься.

Роберт по-прежнему молчал с невозмутимым видом.

— Катя последние четыре месяца встречалась с новым дирижером Лос-анджелесского филармонического оркестра, Филиппом Штайном. Он до сих пор по уши влюблен в нее. За пару дней до конца гастролей Катя его бросила, и Штайн болезненно это воспринял.

— Но он не мог ее похитить. После концерта в Чикаго он сразу же полетел в Мюнхен. Я читал твои материалы.

— И ты их проверил, да?

Хантер кивнул.

— Может быть, у нее были другие любовники или бывшие парни?

— Ее бывший парень живет во Франции. Катя провела там несколько лет, прежде чем вернуться в США. Если у нее и были другие отношения с мужчинами, то она хорошо скрывала это. Но я не думаю, что убийца — ее бывший любовник. — Уитни запнулась. — Полагаю, речь идет о ее фанате с навязчивой идеей. Этот фанат настолько влюблен в нее, что его восприятие реальности нарушено. Поэтому он столь превратно понял слова того интервью. Он хочет подарить Кате волшебную любовь из ее грез. — Майерс чуть не подпрыгнула, когда телефон Хантера завибрировал на столе.

На экране высветилась надпись: «Служебный номер».

Роберту даже не нужно было брать трубку, чтобы понять, что эта ночь из просто мрачной превратилась в ужасную.

Глава 75

Повесив трубку, Роберт не сказал ни слова. Да и во время разговора он только слушал, но по выражению его лица Майерс поняла, что случилось, — обнаружено тело еще одной жертвы.

К тому моменту, как Хантер добрался до Сайпресс-парка в северо-восточной части Лос-Анджелеса, дождь так и не закончился. Сайпресс-парк был пригородом Лос-Анджелеса, который построили одним из первых в начале двадцатого века. Раньше тут располагались железнодорожные депо, и потому в основном здесь селились рабочие.

Именно там, в одном из заброшенных зданий у железной дороги, и было обнаружено тело жертвы.

Железнодорожное депо все еще занимало большую территорию, но все остальное на сегодняшний день превратилось в пустырь, который начинался сразу за парком Рио-де-Лос-Анджелес. В полумиле к северу отсюда, между железнодорожным полотном и рекой Касилоф, находилось старое ремонтное депо.

Ночь была дождливой и безлунной. Свет прожекторов команды судмедэкспертов и криминалистов, прибывшей на место преступления, был виден издалека.

Хантер припарковал свой автомобиль рядом с машиной Гарсиа. Молодой патрульный в форменном полицейском дождевике подбежал к Роберту с зонтиком — судя по его размерам, детским. Подняв воротник, Хантер отказался от зонта и направился к кирпичному зданию, сунув руки в карманы и глядя себе под ноги, чтобы не вступить в лужу.

— Детектив Хантер? — позвал его кто-то из-за полицейского заграждения.

Роберт узнал голос Дональда Роббинса, репортера «Лос-Анджелес Таймс». Он писал обо всех расследованиях Хантера. Хотя этот парень был настоящей занозой в заднице, детектив успел привыкнуть к нему. Они даже стали закадычными друзьями, хотя и мало общались.

— Эта жертва связана с твоим предыдущим расследованием? Убитая — тоже художница?

Роберт упорно смотрел себе под ноги. Интересно, как Роббинс узнал о том, что жертвы были художницами, подумал он.

— Да ладно тебе, Роберт! Это же я! Ты ведь охотишься на очередного серийного убийцу, верно? Это убийца художников?

Хантер и бровью не повел.

Снаружи здание было полностью измалевано граффити. Гарсиа с двумя патрульными стоял под импровизированным навесом из парусины у входа в старое депо. На металлической двери прямо за его спиной виднелось изображение длинноволосой стриптизерши у шеста, нагнувшейся вперед. Ее разведенные ноги образовывали перевернутую букву V.

Когда Хантер вышел из-за угла, Гарсиа как раз успел переодеться в комбинезон из тайвека, который обычно носили судмедэксперты.

— Ты ведь заметил, что льет как из ведра, правда? — удивился он, увидев напарника без зонта.

— А я люблю дождь. — Роберт обеими руками стряхнул капли с волос.

— Ага, я вижу. — Гарсиа передал ему запечатанный пластиковый пакет с белым комбинезоном.

— Кто позвонил в полицию? — Хантер начал переодеваться.

— Какой-то бомж, который попытался укрыться тут от ливня, — сообщил патрульный, дежуривший у двери, — сказал, что иногда спит тут.

— И где он сейчас?

Низенький коренастый коп с лицом, напоминавшим морду бульдога, ткнул пальцем в сторону полицейской машины, стоявшей в двадцати ярдах от здания.

— Ты с ним говорил? — Роберт посмотрел на своего напарника.

— Я только приехал.

— Его допрашивает сержант Тревис, — доложил патрульный.

Хантер кивнул.

— Вы заходили внутрь?

— Нет, мы приехали сюда уже после криминалистов. Нам приказали — и киснем под этим чертовым дождем, что твои швейцары у ночного клуба. И все ради чего? Чтобы открывать дверь вам, большим шишкам из отдела убийств.

Нахмурившись, Гарсиа посмотрел на Хантера.

— Я полагаю, вас вызвали сюда в самом конце дежурства, верно? — усмехнулся Роберт.

— А то! — Коп пригладил пышные усы.

Хантер застегнул комбинезон.

— Ладно… э-э-э… как вас?

— Дониковски.

— Ладно, Дониковски. Думаю, вам пора выполнить приказ. — Он мотнул головой в сторону двери.

Гарсиа фыркнул.

Первая комната, шириной в четыре с половиной метра и длиной в шесть, была вся покрыта граффити. Слева от двери виднелась пустая рама окна. Через проем в комнату лил дождь. В углу рядом с соломенным матрасом валялись консервные банки и бумажные пакеты из-под продуктов. Пол был усыпан разнообразнейшим мусором. Но крови здесь не было.

Из соседней комнаты сюда проникал привычный яркий свет от прожекторов криминалистов. Доносились приглушенные голоса.

Подойдя к двери, Хантер почувствовал чудовищную смесь запахов — застоявшаяся моча, плесень, старый мусор, все те «ароматы», которыми славятся заброшенные дома, куда иногда забредают бомжи. Но был тут и другой запах. Нет, не запах разложения, пропитывающий воздух, когда тело начинает гнить. Что-то иное. До боли знакомое… Остановившись, Роберт принюхался. Краем глаза он заметил, как раздулись ноздри Карлоса. Когда Гарсиа почувствовал этот запах в прошлый раз, его тут же вырвало. Этот раз не стал исключением.

Глава 76

Вторая комната была меньше первой, но в остальном тут все было так же — испещренные хулиганскими надписями стены, битые стекла, горы хлама по углам, мусор на полу. У входа в третью комнату стояли доктор Хоув и Майк Брайндл. Рядом виднелся переносной рентген-аппарат, которым судмедэксперты пользовались в подвале детского сада в Гласселл-парке. В трех шагах от них на полу лежал труп обнаженной белой женщины с темными волосами. Жертва лежала на спине, и Хантер увидел толстые черные швы на ее губах и в промежности. Крови вокруг тела почти не было.

— Где Карлос? — удивилась доктор Хоув. — Я думала, он будет ждать тебя снаружи.

Роберт не ответил. Затаив дыхание, он замер на месте и неотрывно смотрел на лицо девушки. Кожа на ее лице покраснела от микроразрывов сосудов. Как и у двух предыдущих жертв, нижняя часть лица опухла от ран на губах. Но даже в таком состоянии девушка казалась Хантеру знакомой. Роберт почувствовал, как кровь забурлила в его жилах от адреналина.

— Роберт! — позвала его Кэролайн.

Хантер медленно перевел на нее взгляд.

— С тобой все в порядке?

— Да, все хорошо.

— Где Карлос? Я думала, он будет с тобой.

— Я тут. — Гарсиа показался в дверном проеме.

Его лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок. Странный запах в этой комнате казался еще сильнее, чем снаружи, и Карлос зажал рукой рот, чтобы сдержать повторный позыв к рвоте.

Подойдя к телу, Хантер присел на корточки. Лицо девушки уже начало раздуваться, и ему не нужно было прикасаться к телу, чтобы определить степень трупного окоченения. Жертва была мертва не менее двенадцати часов. Ее глаза были закрыты, но все в ее чертах казалось Роберту знакомым: нос, скулы, овал лица. Придвинувшись еще ближе, детектив осмотрел ее ладони и пальцы. Почти все ногти были сломаны. Несмотря на фиолетовую сеточку капилляров на коже, Хантер видел, что гематом на теле нет. Отек не был связан с физическим насилием.

Обойдя тело, он заметил на правом плече жертвы одноцветную татуировку в индейском стиле.

Гарсиа молча рассматривал тело, так и не отойдя от двери и по-прежнему зажимая рот и нос ладонью.

— Ты знаешь, кто она? — спросила Кэролайн, заметив взгляд Роберта. — Еще одна художница из списка людей, пропавших без вести?

— Нет. — Гарсиа покачал головой. — Я понимаю, что ее лицо немного опухло, но мне не кажется, что она была в этом списке.

— Она не художница, — сказал Хантер, вставая. — Она музыкант.

Глава 77

Гарсиа внимательно всмотрелся в лицо жертвы и нахмурился. Когда Хантер рассказал ему о Кате Кадровой, Карлос тщательно изучил ее фотографии. И она не была похожа на эту девушку на полу.

— Это не Катя Кадрова. — Роберт догадался, о чем думает его напарник.

Гарсиа удивленно приподнял брови.

— Ты ее знаешь? — спросил он.