– Мне немного неловко, и не поймите меня превратно, кроме того, это так неожиданно…
– Да что такое? – Джилли была как на иголках.
– Мне навязали два билета на «Музыку в Гейнсборо» завтра вечером. Вы понимаете, о чем я?
Джилли рассмеялась с чувством облегчения и радости.
– Конечно! Я бывала на нем пару раз. Это наш местный оперный фестиваль типа Глайндборнского, только его площадкой служит амбар. Жаль, что в этом году его проводят так рано, но, очевидно, сейчас дешевле пригласить певцов. Сады в поместье Гейнсборо были бы идеальным антуражем для оперы. Тогда все действительно было бы как в Глайндборне.
– Но ведь будут представлены только отрывки, да? Я в этом ничего не смыслю и не знаю, чего ожидать. Вы составите мне компанию? Вы, наверное, уже приглашены – все так неожиданно, – повторил он.
– Я буду рада составить вам компанию – для меня это удовольствие, а не одолжение.
– А знаете что, захватите корзинку для пикника, и будем считать, что мы в расчете. С меня вино. Это мое хобби.
– Тогда я займусь провизией. А это мое хобби.
Через секунду она пожалела о том, что сказала. Еда определенно была ее хобби, и идеи для роскошного пикника уже роились у нее в голове, но ей не хотелось, чтобы он ожидал слишком многого.
– Отлично! Я позвоню вам завтра, когда все спланирую. Я вызову такси, чтобы насладиться вином. – У него был очень довольный голос. – Это так мило с вашей стороны.
– Это с вашей стороны мило пригласить меня!
– Честно говоря, среди моих здешних знакомых нет привлекательных женщин, которых я мог бы пригласить, поэтому я очень рад, что вы согласились.
Джилли рассмеялась:
– Думаю, сейчас нам лучше закончить разговор. Позвоните, когда все спланируете.
Она ходила по дому, опьяненная радостью, и жалела о том, что рядом нет никого, кому она могла бы рассказать об этом довольно неожиданном разговоре. Ей не хотелось рассказывать Хелене, потому что иначе пришлось бы объяснять, что она оценивала дом. Дочь пришла бы в ярость из-за брата и невестки. Нет, Джилли просто хотелось насладиться предвкушением. Перспектива появиться на большом местном мероприятии в обществе привлекательного мужчины очень поднимала самооценку. Она была намерена насладиться каждой секундой грядущего события и подготовки к нему.
Но ее радость была омрачена сознанием того, сколько стоит дом. В каком-то смысле это было замечательно, однако справедливо ли будет с ее стороны владеть собственностью, чьей стоимости хватит на то, чтобы выделить обоим детям значительные суммы наличными, а ей самой приобрести небольшой коттедж? Пожалуй, нет.
Она продумывала варианты для роскошного пикника, когда позвонил сын.
– Мартин? Все в порядке?
– Мама! А что, всегда должна быть причина? Я звоню, чтобы просто поболтать. Это ведь нормально?
– Конечно, дорогой, просто это очень неожиданно. Ты всегда так занят!
– Да, и мы намерены это изменить. Мы решили, что нужно пересмотреть нашу жизнь. Мы проводим мало времени в кругу семьи.
– О, дорогой, это прекрасно! Маленькая Исси – я имею в виду Исмена – не всегда будет малышкой, дети растут так быстро. Вы же не хотите пропустить это. Вы оба.
– Я так рад, что ты со мной согласна, мама. Ну что, ты подумала о нашем предложении? Тебе тоже нужно меньше работать.
– Управлять собственной гостиницей – это не то же самое, что ответственная работа с полной занятостью!
– Это очень тяжелая работа. Ты всегда так говоришь.
– Да, тяжелая, но я люблю ее.
– И по-прежнему любила бы, если бы слегка сократила нагрузку.
Джилли чувствовала, что у нее участилось дыхание. Она понимала, что имел в виду Мартин, и это ее тревожило.
– Прости, не поняла. Я могла бы сократить количество номеров, но тогда бизнес не будет приносить прибыль. Тогда это будет работа без денег.
– А мы предлагаем, чтобы в случае продажи «Прекрасных угодий» и покупки дома, который мы тебе показывали онлайн, ты бы сдавала пару свободных комнат как гостиничные номера, а дополнительный доход позволит нам с Кресс работать поменьше.
Вспомнив, о чем говорил ей гипнотерапевт после развода, Джилли размеренно подышала, следя за тем, чтобы выдох длился дольше, чем вдох.
– Значит, ты предлагаешь, чтобы я работала, а вы получали деньги?
– Мама! Не делай из меня скрягу! В случае продажи дома ты не будешь нуждаться в деньгах.
– Это вряд ли, дорогой, потому что все деньги пойдут на покупку вашего дома.
Это было не совсем так. Если оценка Лео была правильной, немного осталось бы, но сейчас она не была настроена говорить об этом сыну.
Он замешкался.
– Я уверен, что не все. Такая недвижимость должна стоить очень дорого.
– Это дом твоего детства, Мартин. А не просто «недвижимость».
– Я знаю, – примирительно сказал он, – но всему свое время, мама, и дом детства нам больше не нужен. Сейчас, когда мы выросли, нам нужны свои дома. А Хелене нужно где-то поставить ткацкий станок.
– Я не говорю, что не подумаю о продаже, милый, но держать гостиницу в вашем доме я не буду.
У Джилли были определенные представления о том, как относиться к гостям и содержать номера, и ей категорически не хотелось, чтобы Крессида вмешалась в это дело. А она вмешалась бы.
– Ну и ладно, – проговорил Мартин, не совсем поняв. – Это не нарушит наших договоренностей. Ты все равно можешь жить с нами! – великодушно заключил он.
– Или я могла бы купить где-нибудь небольшой домик, тогда вам не потребуется флигелек для бабушки. Что было бы гораздо дешевле.
– Но нам нужна ты – для Исмены. И тебе непременно понравится!
– Я сказала, что подумаю, – повторила Джилли. – А пока хватит об этом.
Но она была так взбешена предложенным планом, что ей пришлось выпить чашку чая с печеньем, которое она постоянно пекла для других, а сама никогда не ела.
Джилли была уверена, что поступила правильно, не сказав дочери про оценку «Прекрасных угодий»: проговорись она о звонке Мартина, Хелена позвонила бы брату и накричала на него. В детстве они всегда хорошо ладили, но после женитьбы на Крессиде, когда Хелена уже перестала быть «младшенькой», отношения между ними порой бывали напряженными. Лучше уж Джилли все обдумает и примет самостоятельное решение.
Для пикника она решила приготовить сосиски в тесте, но с собственным слоеным тестом решила не связываться, а просто добавила к колбасному фаршу карамелизированный лук. Потом, сделав фаршированные яйца по-шотландски с копченым лососем, она занялась маленькими фруктовыми тарталетками, куда положила собственную замороженную малину. Пока Джилли была на кухне, она гнала прочь мысли о продаже дома, целиком сосредоточившись на подготовке идеального пикника для двоих. Хелена сказала бы, что этой провизии хватит не для двух, а для двадцати двух человек, но стряпня отгоняла тревогу, и Джилли знала в ней толк.
Следующим вечером Лео заехал за ней на лимузине. В смокинге он был неотразим, и Джилли радовалась тому, что на ней довольно дорогое длинное пальто и любимое платье. Она чувствовала себя приодетой, но не разодетой, и, что самое главное, в кашемировом палантине ей точно не будет холодно.
– Вы выглядите сногсшибательно! – сказал он, целуя ее в щеку и принимая корзинку для пикника.
– Вы и сами шикарно смотритесь, – сказала она, стараясь дышать размеренно. Последний раз она так чувствовала себя в обществе мужчины, когда только познакомилась со своим бывшим мужем, Себастианом. «К счастью, мне уже не двадцать лет, и я поумнела», – подумалось ей.
– Как мило с вашей стороны, что вы согласились пойти. – Он сел на заднее сиденье рядом с ней.
– Мне очень приятно, правда. Я с таким удовольствием готовила пикник.
– Будь это я, сначала были бы сэндвичи от «Маркс и Спенсер», а следом – упаковка шоколадных пирожных или молочных ирисок, или еще чего-нибудь в том же духе.
– Я все это люблю!
– В следующий раз. Но я сгораю от нетерпения узнать, что же у вас в корзинке.
– Нам предстоит культурная программа! – засмеялась Джилли.
От волнения и, возможно, от физического влечения голова у нее шла кругом. Что бы это ни было, это было прекрасно, и она собиралась наслаждаться каждой секундой.
– Не могу поверить, что вдобавок ко всему вы – потрясающая кулинарка, – сказал Лео несколько часов спустя, проглотив второе фаршированное яйцо с копченым лососем.
Для пикника он нашел восхитительное место в зимнем саду главного дома, откуда открывался вид на озеро и простирающийся за ним лес.
– Не потрясающая, – ответила Джилли, стараясь не хихикать после двух бокалов шампанского. – Просто у меня талант к выпечке.
– Я не пробовал выпечку, так что, получается, что вы – потрясающая.
Джилли посмотрела на него поверх бокала, пытаясь сообразить, что бы такое разумное сказать.
– Пора идти на второй акт, – наконец сказала она.
– В самом деле? И мы должны идти? А может, останемся здесь, съедим эти вкусности и выпьем еще? В конце концов, за руль ни вам, ни мне не садиться, а как часто мы можем это себе позволить?
– Не очень часто, но, боюсь, посмотреть второй акт нам придется. Здесь довольно много моих знакомых, и, если мы не появимся, начнутся пересуды.
Внутренне Джилли была взволнована перспективой стать объектом сплетен и домыслов. В настоящее время ее считали добропорядочной женщиной, и хотя прослыть непорядочной ей не хотелось, но оспорить чужие представления о том, кем она была на самом деле, было бы забавно. Она чувствовала, что у нее репутация довольно заурядной личности.
Лео припрятал корзинку в надежное место, и они вместе вернулись в главный амбар. Джилли усаживалась, размышляя, накинуть ли палантин, когда заметила, что ей машут.
Это была Мишель, мать Эми. В отличие от дочерей, они не были близкими подругами и познакомились, когда девочки пошли в школу. Мишель улыбалась, приподняв брови, и смотрела на Лео. Бессмысленно было делать вид, что они с Лео по чистой случайности оказались рядом.
Будь это любая другая ее знакомая, Джилли была бы взволнована тем, что ее увидели с таким привлекательным мужчиной. А теперь она и охнуть не успеет, как Мишель расскажет обо всем дочери, а та – Хелене. А что скажет Хелена, узнав о том, что мать пришла в оперу с таким мужчиной, как Лео? Во-первых, она захочет узнать, где Джилли с ним познакомилась. И если Джилли скажет об этом, то Хелена захочет узнать подробности, а если Джилли расскажет про оценку дома, то Хелена придет в бешенство.
Джилли вздохнула. Можно отложить переживания до завтра. Она подняла глаза на Лео и увидела, что он смотрит на нее с улыбкой. В животе у нее екнуло. И Джилли обрадовалась, что ее тело еще было способно откликаться. Она-то считала, что с годами этот дар утрачивается, как, скажем, умение садиться на шпагат.
Эта мысль так позабавила ее, что она звучно засмеялась. Лео уловил выражение ее лица и бросил на нее недоуменный взгляд.
Ну и пусть Хелена пристает с расспросами, решила она.
На обратном пути Джилли ощущала себя девочкой-подростком. Они с Лео сидели на заднем сиденье, и она жалела о том, что живет так ужасно близко. Он взял ее руку, посмотрел на нее и сказал:
– У вас красивые руки.
Прежде Джилли гордилась своими руками, но чувствовала, что работа и годы не пошли им на пользу. Однако она не стала возражать и с гордостью ответила:
– Спасибо.
Они были возле ее дома, и водитель подвез ее ко входу. Лео вышел, обежал машину, открыл для нее дверцу и затем проводил до дверей.
– Большое спасибо за чудесный вечер, – сказал он, опередив ее. – Надеюсь, это не последний раз.
– Мне бы тоже этого очень хотелось, – ответила Джилли, почувствовав внезапное смущение. – Я отлично провела время. Большое вам спасибо.
Он легонько поцеловал ее в обе щеки.
– Я дам о себе знать. Скоро.
Глава 8
С одного взгляда на Эми, которая приехала, чтобы отвезти Хелену на мастер-класс, Хелена поняла, что у той есть сплетня.
По дороге Эми молчала как рыба, и Хелена решила не доставлять удовольствия подруге и воздержаться от расспросов.
Когда по прибытии на место они закончили налаживать станки, Хелена сдалась.
– И почему у тебя такой самодовольный вид? – спросила она, изображая, что проверяет список, лежавший перед ней. – Тебя просто распирает от важности – судя по всему, у тебя важная новость.
– Новость потрясающая, ты не поверишь! И действительно, приятная, а не гадость какая-нибудь.
– Ну, говори.
– Лучше не сейчас. Тут столько народу. Потом скажу, потому что новость – полный отпад.
Хелене многое нравилось в Эми и, в частности, ее пристрастие к старомодному сленгу. А вот привычку подруги томить неизвестностью она находила менее привлекательной. Но Эми была права, все уже подготовились, и пора было начинать.
– Так вот, – сказала Эми по окончании мастер-класса, когда они возвращались к Хелене, – вчера вечером моя мама видела твою.
– Кого? Мою маму?
– Про что я и говорю!
– Если это новость, то глупее не придумать.
– Все дело в контексте! Она видела ее на модном оперном спектакле.
– Ну, это мило. Я не знала, что она там будет.
И все равно это не тянуло на сплетню.
– С мужчиной! И не просто с мужчиной, а с красавчиком. Мама назвала его чернобурым лисом.
– Ох. – Хелена почувствовала досаду и легкое беспокойство за мать. – Почему она не сказала, что собирается в оперу? И вообще, как она оделась без моей помощи?
Эми поняла, что за недовольством Хелены по поводу того, что мать не посоветовалась насчет наряда, кроется нечто большее, и пожала плечами.
– Она свободная женщина и может появляться на людях с кем захочет, не спрашивая разрешения.
– Нет, не может! – сказала Хелена, понимая, что это звучит неразумно. – А вдруг она нарвется на мошенника? «Чернобурый лис», говоришь? Звучит подозрительно, не находишь?
– Нет. Звучит круто. А круто не значит плохо. Уж кому-кому, а мне это известно! – Эми указала на себя и скорчила рожицу. – Серьезно, Хелли, я думала, ты порадуешься, что твоя мама с кем-то встречается. Она достаточно долго была одна.
Хелена вздохнула.
– Если он приятный человек, то я за нее порадуюсь, но ты знаешь маму, она такая доверчивая. Ее кто угодно обведет вокруг пальца.
– По-моему, ты ее недооцениваешь. При ее бизнесе приходится ежедневно контактировать с людьми. Ей удалось превратить ваш старый дом в замечательную гостиницу, это практически бутик-отель. Разве недалекий человек на такое способен?
– Я знаю, – сказала Хелена, пристыженная, но не переубежденная. – Я переживаю из-за ее отношений с мужчинами. Она уже сильно ошиблась с выбором, когда вышла за моего отца. По-моему, она не очень хорошо в них разбирается.
– Да, может, за этим ничего нет. Сходили вместе в оперу и больше никогда не увидятся. – Теперь уже Эми вздохнула. – Сама знаешь, как бывает с мужчинами.
Хелена слегка успокоилась.
– Это верно.
– Знай я, что ты так распереживаешься, не стала бы говорить. Я просто подумала, ты обрадуешься, узнав, что Джилли провела вечер с симпатичным мужчиной. – Она замолчала. – Может, позвонишь ей? Только не наезжая, конечно, а чтобы поздравить. Скажи, мол, услышала, и тебе немного завидно.
Теперь Хелена громко рассмеялась.
– Чтобы мне было завидно? Да она не поверит! Кстати, о мужчинах: ты уже познакомилась с нашим симпатягой-арендодателем? – Хелена поймала себя на том, что никогда прежде мысленно не называла его симпатягой, и после такой его характеристики, подумалось ей, Эми явно перевозбудится.
– Нет, я раздумала, потому что, как я уже говорила, у меня есть другой на примете. Но раньше ты не называла его симпатягой – тогда бы я, возможно, заглянула к нему.
Хелена пожала плечами.
– Ты что-то предприняла? – продолжала Эми, выдавая все свои обычные аргументы. – Действуй! Нельзя просто стоять в сторонке, надеясь на то, что он проявит активность! Что касается женщин, тут мужчины страшно ленивы.
– Ну, если большинство женщин такие, как ты, то у мужчин просто нет отбоя от них. Им не нужно прикладывать усилия.
– Это делают женщины!
Эми предельно ясно изложила свою точку зрения.
Хелене очень хотелось рассказать про себя и Джаго, но она сдержалась. Это может ей выйти боком. Вместо этого она сказала:
– Ну, маме, похоже, не нужно прилагать много усилий. Положи она глаз на этого чернобурого лиса, я бы знала.
– Позвони ей, – повторила Эми. – Только не ругайся!
– Еще чего! – сказала Хелена, хотя предостережение учла. Она будет держаться очень непринужденно, точно ее ничуть не волнует, с кем это появляется на людях ее матушка.
Хелена дождалась полудня, когда мать, вероятно, расположилась за столом с ежедневником, и тогда позвонила.
– Привет, мамочка! Говорят, тебя видели с чернобурым лисом! – Хелена надеялась, что ее голос звучал вполне беззаботно. – Хорошо провела время? – добавила она.
– Это Эми тебе сказала? – рассмеялась Джилли. – Так и знала, что за Мишель не заржавеет.
– Честно говоря, она была скорее впечатлена, чем неприятно удивлена. – Хелена замешкалась на мгновение, а затем продолжила: – Кто же это был и где вы познакомились?
– Можно подумать, дорогая, что я несовершеннолетняя, а не женщина средних лет, вполне взрослая, чтобы появляться в общественном месте с представителем противоположного пола.
Смех Хелены показался слегка фальшивым даже ей самой.
– Извини! Мне просто интересно.
Последовала пауза. Хелена явственно представляла себе мать, которая к настоящему моменту уже принялась раскладывать на компьютере пасьянс «паук», что она всегда делала во время телефонных разговоров, за исключением деловых звонков. Поэтому заминка со стороны Джилли не всегда означала, что она обдумывает слова – мать могла просто сосредоточиться на пасьянсе.
– Мам, ты еще здесь? Или у тебя пасьянс не складывается?
Джилли снова рассмеялась.
Положа руку на сердце, подумалось Хелене, мать вполне можно заподозрить в легкомыслии.
– Ну, так что? Я не понимаю, или ты от меня что-то утаиваешь, или в сотый раз раздумываешь над тем, не начать ли игру заново?
– Ничего я не утаиваю. Его зовут Лео Симмонс. Мы только познакомились, у него был лишний билет на спектакль в Гейнсборо-Хаус, и он пригласил меня составить ему компанию. Он у нас недавно, почти никого не знает. Я просто оказала ему услугу.
– И взяла с собой корзинку для пикника?
– Да! Тебе известно, как я люблю устраивать пикники.
– А что-нибудь осталось?
– Да, но, боюсь, я оставила все в машине Лео. Он был так признателен.
– Я прощу тебя, если ты пообещаешь познакомить нас, – сказала Хелена, чувствуя, что одерживает верх. – Пусть это будет обычный воскресный обед. Можешь пригласить Мартина и Кресс.
– Тогда это будет похоже на знакомство с семьей, точно у нас было свидание, а его вовсе не было.
– Тогда позови только меня, – сказала Хелена, твердо настроившись на знакомство с маминым чернобурым лисом.
– Это будет выглядеть странно! Правда, Хелли, будь благоразумнее.
– Ты меня знаешь, ради твоего воскресного обеда я пойду на все. – Она помолчала. – Идея! Я приду не одна!
– А с кем? С Эми? Ну и на что это будет похоже? Мы один раз появляемся на людях, а пять минут спустя я приглашаю его на воскресный обед в компании с двумя хихикающими школьницами.
– Мы больше не хихикаем, мама! По крайней мере, не так часто. И потом, речь не об Эми. Я приду с мужчиной.
Джаго отлично подойдет на роль компаньона. Воскресные обеды матери были известны на всю округу.
– С мужчиной? Ты? О боже!
– Он просто друг, мама, такой же, как твой!
Хелена исподволь готовила почву, пока создавая видимость, что они с Джаго только друзья, и ничего больше.
– Ладно, – сказала Джилли. – Там видно будет.
Джилли по-прежнему сидела за столом, играя в «паука», когда в правом верхнем углу монитора появилась иконка электронного письма. Возможно, пригласить Лео на воскресный обед окажется проще, чем ей думалось.
Не в силах сдержать радостную улыбку, она щелкнула по иконке почты.
Глава 9
– Здорово, что ты поехал со мной, – сказала Хелена, когда в следующее воскресенье они с Джаго направлялись в «Прекрасные угодья». – Тогда мама не будет думать, что я устраиваю смотрины ее бойфренду, хотя на самом деле именно этим я и занимаюсь.
– Перерыв на обед нам не повредит, – с легкостью отозвался Джаго. – Хотя мы оба им пренебрегаем.
– У нас сроки. И обещаю, что обед будет вкусным. Если ты готов потерпеть расспросы и мы будем держаться легенды «просто хорошие друзья, у нас пробный период», то все пройдет отлично.
Джаго пожал плечами.
– Иные скажут, что я сошел с ума – с такой девушкой, как ты, нужно встречаться по-настоящему.
– Как мило с твоей стороны, – сказала Хелена, убежденная в том, что он просто проявляет галантность. – Если я так скоро буду представлять нас как пару, мои знакомые подумают, что я чокнулась. – Она помедлила. – Досадно, что там будут мой братец со своей женушкой. Хотя моя племянница, как ни странно, славная девчушка. Мы с ними обедали только на прошлой неделе, и, честно говоря, я предпочла бы, чтобы промежутки между семейными обедами были длиннее.
– А что не так с твоим братом и его женой?
– Моя невестка Крессида не сторонница еды. Ей предпочтительнее смузи со всевозможными добавками, чем собственно обед. Она не одобряет мамины старомодные кулинарные методы, благодаря которым ее жареный картофель – просто пальчики оближешь.
– А как у твоей мамы с йоркширским пудингом?
– Стыдно сказать, – вздохнула Хелена, – но порой они оставляют желать лучшего. Все остальное будет просто объедение. По меньшей мере два пудинга на сладкое. И много вкусного соуса. Иногда я делаю для нее йоркширские пудинги.
Джаго немного помолчал.
– Ладно, я по-прежнему в команде. Как-нибудь переживу маленькую булочку вместо йоркширского пудинга.
– Похоже, с тобой это уже случалось, – рассмеялась Хелена.
– Много раз.
К досаде Джилли, Лео настоял на том, чтобы прийти пораньше и помочь с обедом. У Джилли плохо получалось общаться и готовить – разве что это был завтрак, в котором она здорово набила руку. Но его энтузиазм подкупал. Он явно не меньше нее хотел, чтобы обед прошел без сучка без задоринки. Теперь она готовила подливку, задаваясь вопросом, достаточно ли ее, и, как всегда, решила, что нет.
– В подливке всегда есть момент, – сказала она Лео, вытаскивавшему пробки из бутылок с вином, которые он принес, – когда она обретает идеальный вкус, но тогда каждому достанется не больше чайной ложки. Нужно решиться на то, чтобы добавить ингредиентов до нужно количества, потому что есть риск все испортить.
– Но ведь лучше чайная ложка идеальной подливки, чем полный соусник плохой?
Джилли пришла в ужас.
– Моя подливка не бывает плохой, а когда ее мало – это катастрофа. Сейчас достану «маминых помощников».
– А именно?
– Соевый соус, мадеру и соус «Бисто» – им всем найдется место. – Ей очень хотелось, чтобы Лео убрался из кухни. – Лео, я знаю, мы не очень хорошо знакомы, но могу я попросить вас накрыть на стол? Все необходимое есть в буфете в столовой.
– Конечно, все что угодно.
Джилли включила духовку с конвекцией. Она в основном готовила на большой плите, но йоркширские пудинги нуждались в контроле. Она всегда немного нервничала из-за них, но к обеду ожидалась Крессида, и Джилли очень хотелось, чтобы пудинги вышли на славу. Если разобраться, то ей следовало бы стараться произвести впечатление на Лео, но она была уверена, что он останется доволен. Ростбиф получился превосходно и отдыхал, укутанный полотенцем. Картошка была идеальной, печеная морковь – маслянистой и сладкой. Брокколи и другие овощи ждали своей очереди для приготовления на пару. Все, что требовалось сейчас, – это пара противней красивых йоркширских пудингов. Исмена, ее единственная внучка, обожала пудинги. Джилли старалась именно для нее.
Разбирая столовые приборы, вынутые из посудомойки, – Лео много чего не найдет в ящиках буфета, – Джилли думала об огромном букете нарциссов, который он принес. Они были просто восхитительны. Намного красивее, чем лилии или что-то более экзотическое, и их было так много! Ей всегда нравились сезонные цветы, и Лео, судя по всему, тоже. Все складывалось замечательно. Накануне вечером они вместе поужинали, и сейчас она порхала как на крыльях.
– Ну что, познакомимся? – сказал Лео, когда все одновременно прибыли.
– Хорошая идея, – ответил высокий мужчина, пришедший с Хеленой.
Он с первого взгляда понравился Джилли. Спокойный и доброжелательный, довольно просто одетый – в отличие от Лео, который облачился в безупречный костюм и шелковый галстук, – он держался непринужденно и сумел разговорить Мартина, что было непросто.
– Ты что, пьешь херес? – удивилась Крессида, которая цедила газированную воду с веточкой тимьяна. – Это напиток для пожилых.
– А мне нравится херес, – с вызовом ответила Хелена. – И я считаю, что он снова входит в моду.
– Кого волнует мода? – спросил Джаго. – Что-то или нравится, или нет.
– Вы поэтому одеваетесь как в восьмидесятые? – поинтересовалась Крессида, но так, что ее нельзя было заподозрить в откровенной грубости.
Джаго одарил Крессиду очаровательной улыбкой.
– В яблочко.
– Ой, смотрите, это Ули! – воскликнула Исмена, отбегая от матери и устремляясь к коту.
– Не трогай его! – резко скомандовала та. – Будешь вся в шерсти.
Джилли заметила, что Лео тоже отошел от кота, ведь очистить его элегантные брюки от шерсти было бы непростой задачей. Она хлопнула в ладоши, и Улисс, обидевшись, вышел из комнаты.
– Лео, может быть, вы разольете вино? – спросила Джилли в тишине. – Мне нужно поставить овощи.
Спеша назад на кухню, Джилли надеялась, что кот будет держаться подальше от гостей и что Джаго и Крессида не схлестнутся между собой. Хелена казалась немного странной, хотя ничего особенного не говорила. Наверное, голодна, подумалось Джилли. Обойтись без завтрака в предвкушении обеда – это вполне в ее духе. Когда в детстве у нее падал уровень сахара в крови, она всегда раздражалась.
Джилли вернулась в гостиную и почувствовала, что два бокала хереса не разрядили атмосферу.
– Давайте садиться за стол.
К тому моменту, когда все рассядутся, овощи уже приготовятся. Возможно, даже переварятся.
– Хотите, я нарежу? – немедленно предложил Лео.
– Спасибо! – сказала Джилли.
На самом деле она предпочитала сама нарезать ростбиф, но его предложение давало ей возможность заняться другими неотложными делами.
Хелена последовала за матерью на кухню.
– Потрясающие пудинги, – восхищенно заметила она, принимая блюдо от Джилли, чтобы отнести в столовую. – Молодец, мама!
– Я пекла их в духовке с конвекцией. И, слава богу, они отлично получились.
– Хочешь произвести впечатление на нового бойфренда?
Это было сказано в шутку, но что-то в ее тоне насторожило мать. Хелена держалась безупречно вежливо, но без присущей ей живости.
– Ты же меня знаешь. Я люблю, чтобы все было безупречно. – Джилли помолчала, помешивая картофель. – С тобой все в порядке?
– Да! – с жаром откликнулась Хелена. – У меня тоже практически есть бойфренд!
– Прелестно! – сказала Джилли, стараясь не уступать энтузиазму дочери.
– И как вы познакомились? – осведомилась Хелена, когда гости закончили передавать блюда, а Джилли, ушедшая за хреном, вернулась к столу. Хелена смотрела на мать.
– Ведь Лео проводил для вас оценку дома, да? – спросила Крессида, держа вилку, на которую были насажены головки брокколи.
Джилли почувствовала, как на щеках выступает румянец, и надеялась, что Хелена примет ее красноту за прилив.
– Э-э… да.
– И я очень достойно оценил его, – сказал Лео, который, похоже, был доволен хорошо выполненной работой.
– Я не знала о твоих намерениях провести оценку, – мрачно заметила Хелена.
– Разумеется, оценка нужна, если она подумывает о продаже, – сказала Крессида, глядя на Хелену так, точно это было яснее ясного.
– Надеюсь, вы не станете его продавать, – вступил в разговор Джаго. – У вас такой красивый семейный дом.
– И что, ей теперь не продавать его, раз он вам нравится? – поинтересовалась Крессида.
Джаго недоуменно посмотрел на нее.
– Я просто сказал…
– Мамочка, можно мне жареной картошки? – спросила Исмена.
– Только немного. Это сплошные вредные жиры и углеводы. Это нездоровая пища.
– Да ладно тебе, Кресс! – вступилась Хелена. – Сегодня воскресный обед. Пусть Исси поест картошки и йоркширского пудинга!
– Я уже разрешила! – сказала Крессида, яростно глядя на Хелену.
У Джилли упало сердце. Именно сегодня, когда ей было так нужно, чтобы семья показала себя наилучшим образом, когда среди них были новые лица, Хелена стала раздражаться на Крессиду. Джилли поймала себя на том, что бросила на Лео отчаянный взгляд.
– И чем вы занимаетесь, Джаго? – спросил Лео, откликаясь на ее безмолвный призыв.
– Я строитель, – охотно ответил тот.
– Он мой арендодатель, – сказала Хелена. – Только ненадолго. В очень скором времени мне придется съехать.
– Звучит не совсем по-дружески, – заметил Лео.
– Дорогая. – Джилли дотронулась до руки Хелены. – Если нужно, ты всегда можешь занять номер на первом этаже. Что бы там ни говорил мой бухгалтер, – помимо своей воли добавила она вслух.
Лео посмотрел на нее.
– Ох уж мне эти бухгалтеры. Вечно вгоняют в тоску. Не слушайте его.
– А я всегда прислушиваюсь к своему, – заметил Джаго. – Он оберегает меня от неприятностей.
– Итак, Джаго, – сказала Джилли, стремясь взять беседу под контроль, – расскажите нам о своей строительной работе.
Стоило ей это сказать, как она подумала, что кому-то может быть непросто рассказывать о работе каменщиком или кем-то в этом роде. Порой ей бывало стыдно за свои замашки представительницы среднего класса.
– В основном я занимаюсь конверсиями, – сказал Джаго. – Покупаю большие ветхие дома и превращаю их в жилые.
– Иными словами, обеспечиваете лондонцев отпускным жильем, – подала голос Крессида.
– Вообще-то, – заметила Хелена, – Джаго строит для тех, кто впервые приобретает жилье и не может позволить себе платить слишком дорого.
– А вы можете позволить себе заниматься филантропией? – спросил Лео.
– Могу, – спокойно улыбнулся Джаго.
Джилли слегка смутило замечание Лео. Но когда она посмотрела на него, он поймал ее взгляд и улыбнулся так, что она растаяла.
– Кому добавки? – спросила она.
– О да, пожалуйста, – сказал Джаго. – Это лучший воскресный обед в моей жизни.
У Джилли екнуло сердце. Ей нравилось кормить и нравился энтузиазм Джаго. Хотя она знала, что не следует слишком привязываться к нему. У них с Хеленой может ничего не получиться. Пока слишком рано относиться к нему как к сыну.
– Да, – подтвердил Мартин, – подливка удалась, и пудинги наконец-то поднялись как надо.
– Спасибо вам обоим за добрые слова. Хотя Джаго был гораздо добрее тебя, мой дорогой Мартин.
– Мама! Я твой сын! Ты не должна ждать от меня комплиментов!
– А по-моему, должна, – сказал Джаго, – раз Джилли готовит так замечательно.
– Вам помочь убрать со стола? – спросила Крессида как раз в тот момент, когда Джилли подумывала, удастся ли кого-нибудь убедить съесть еще картошки или ломтик ростбифа.
Хелена вскочила на ноги.
– Не беспокойся, Крессида, я знаю, куда что отнести.
– Я тоже! – с легким удивлением заметила Крессида.
– И я помогу, – предложил Лео.
Джилли добралась до кухни первой, чтобы принять огромное количество посуды, которая скоро будет громоздиться повсюду. Кухня была великолепная, и она любила ее, но рабочих поверхностей не хватало.
– Может, вернетесь в столовую и посмотрите, у всех ли налито вино? – спросила Джилли у Лео. – Крессида, Исмена будет пудинг? Или сыр? Или виноград?
– Виноград – сплошной сахар. Неужели вы по-прежнему думаете, что он полезен для ребенка?
– Тогда ступай отсюда, – сказала Джилли, довольно спокойно воспринимая это увещевание. – Полагаю, шоколад ты не будешь? У меня есть с девяностопроцентным содержанием какао, ты такой любишь.
Крессида выдавила из себя улыбку.
– Нет, буду! В отличие от обычного шоколада, этот полезен для здоровья.
Джилли достала из шкафа плитку и протянула невестке с улыбкой, смысл которой – «пожалуйста, выметайся из моей кухни» – уловила даже Крессида. Теперь Джилли надеялась узнать, что происходит с Хеленой.
– Все в порядке, моя дорогая? – спросила она, когда Хелена ополоснула тарелки и загрузила их в посудомоечную машину. Сама она тем временем вынула из плиты один пудинг, а другой достала из холодильника.
– Да, прекрасно! На самом деле Джаго нашел мне помещение для станка, так что одной заботой меньше.
– Он такой приятный мужчина! – сказала Джилли, что можно было перевести как «расскажи мне про ваши отношения во всех подробностях».
– Да! Хотя на данный момент мы, конечно, только друзья.
Хелена положила таблетку в посудомоечную машину и включила ее.