Таким образом, разница между позициями тов. Троцкого и Ленина в 1905 г. сводилась исключительно к тому, что тов. Троцкий не концентрировался с достаточной силой на решении ближайшей задачи — мобилизации крестьянских масс или, точнее говоря, не давал этому стремлению к этой мобилизации выражения в особом политическом лозунге, приковывающем внимание партии, пролетариата и крестьянства к этой задаче.

Миновало 10 лет, капиталистическое развитие России сделало громадный шаг вперед, дифференциация крестьянства, благодаря столыпинской реформе, сделала значительный шаг вперед, война связала судьбы русской революции в еще большей мере с мировой революцией. И, несмотря на это, Ленин, продумывая задачи, стоящие перед русским пролетариатом, не выдвигал социалистическую диктатуру пролетариата как ближайший лозунг. Наоборот, в статье от 13 октября 1915 г. (т. XIII, с. 208) он писал:

«Социальным содержанием ближайшей революции в России может быть только революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства. Революция не может победить в России, не свергнув монархию и крепостников, а свергнуть их нельзя без поддержки пролетариата крестьянством. Задача пролетариата — довести до конца буржуазно-демократическую революцию в России, дабы разжечь социалистическую революцию в Европе. Эта вторая задача теперь чрезвычайно приблизилась к первой, но она остается все же особой и второй задачей, ибо речь идет о разных классах, сотрудничающих с пролетариатом России и т. д. и т. д.»

На этой точке зрения Ленин стоял вплоть до Февральской революции, которая оправдала эту точку зрения, ибо она была буржуазно-демократической революцией. И только ее развитие, т. е. громадное обострение противоречий на основе Февральской революции, позволило Ленину поставить вопрос о социалистической диктатуре пролетариата.

И тут мы подходим к вопросу, который вызывает Ваше недоумение и недоумение многих товарищей. Верно, что Февральская революция была буржуазно-демократической революцией. Но что означает утверждение Ленина, что она осуществила «в известной форме и до известной степени» лозунг демократической диктатуры пролетариата и крестьянства? Вы указываете на место, в котором Ленин говорит, что в этой революции переплетались диктатура буржуазии и революционно-демократическая диктатура. Как же две диктатуры сразу? Не является ли это известным изобилием?

Ваш испуг исчезнет, если не будете заниматься формально логическим анализом, а подойдете к вопросу с точки зрения диалектики, т. е. науки о развитии в противоречиях и через противоречия. Диктатура — это власть, опирающаяся не на закон, а на силу. В одной стране может быть только одна власть, а тем более, если дело идет о власти, опирающейся на силу. Но что поделаешь с русской историей, которая пошла так, что в Смольном был центр власти большинства рабочих и крестьян в шинелях, в руках этого центра было распоряжение физической силой. Он представлял диктатуру рабочих и крестьян, восставших против царя. Но это большинство не порвало еще с буржуазией, не имело достаточно доверия к своим силам, чтобы взяться за разрубление кровавого клубка военных противоречий, чтобы взяться за разрешение крестьянского вопроса. Опираясь на наличие доверия Смольного и отсутствие у этого Смольного веры в собственные силы, буржуазия смогла создать собственный центр. Она опиралась при этом еще на экономическую силу русского капитализма, поддержку мирового капитализма и на вооруженные силы интеллигенции (юнкерские школы и т. д.). Но до июля она не могла пустить в ход против народных масс силу, Советы могли ее смести.

Противоречие, которое Вы видите в формулировках Ленина, или «двусмысленность», которую Вы в них замечаете, отражают противоречие и двусмысленность жизни. Развитая до конца демократическая диктатура несовместима ни с какой другой властью, но все существо вопроса состояло в том, что демократическая диктатура пролетариата и крестьянства была, осуществлена «до известной степени», т. е. в той степени, что крестьянские и рабочие массы создали свой союз в виде Советов и слушались только Советов, но не в той степени, чтобы решиться порвать с буржуазией. В цитированной мною статье Ленина от 1915 г. он предугадывает, что органом этой революционно-демократической диктатуры будут Советы. И они возникли, но в известной ограниченной форме Советов с контактной миссией. Все противоречия оказываются, таким образом, элементом, толкающим вперед. Ленин проанализировал их гениально, ничего не упрощая, и на основе этого анализа указал, как повести революцию вперед.

Во-первых, какое значение для него имело установление, что Февральская революция в «известной мере» осуществила лозунг революционно-демократической диктатуры? Установление этого имело громаднейшее значение для большевистской тактики в Февральской революции. Оно говорило: так как Временное правительство существует с согласия демократической диктатуры большинства крестьянства и пролетариата, то нельзя пытаться скинуть его вопреки воле большинства Советов — значит путь, ведущий вперед, ведет через завоевание этого большинства. Задача, которую он ставит себе на этом этапе, состоит в завершении буржуазно-демократической диктатуры. Он знает, что этого будет недостаточно, что разрубить узел войны можно будет только, делая шаги к социализму, ибо разрубить этот узел можно будет только, разрывая с антантовским капиталом[372], принимая меры против разрухи военной, выходящие из рамок буржуазного строя.

Но этот второй шаг к социалистической диктатуре пролетариата Ленин не делает таким образом, что противопоставляет лозунг пролетарской диктатуры лозунгу демократической диктатуры, а пытается заставить большинство Советов взять власть в свои руки, хотя это большинство состоит из мелких буржуа и социал-патриотов. Он хочет это большинство, взявшее власть в свои руки, поставить перед задачей необходимости перехода к социалистическим мерам, чтобы дать ему обанкротиться в глазах народных масс и таким образом завоевать большинство в Советах для большевиков. Только в момент, когда буржуазия, используя бессилие и разложение мелкобуржуазного большинства Советов, переходит к актам насилия против рабочего класса, он ставит вопрос о ревизии лозунга перехода власти к Советам (т. XIV, ч. 2, с. 14-18) и заявляет, что власть, действующую насилием против рабочего класса, надо свергнуть, ибо Советы уже не живут. Пролетариат должен взять самостоятельно власть, тогда он найдет поддержку беднейшего крестьянства и восстановит Советы, но уже как органы социалистической диктатуры. Но достаточно было корниловщины, оживления Советов, ослабления буржуазии, чтобы Ленин 3 сентября в статье «О компромиссах» предложил эсерам и меньшевикам рвать с буржуазией, завершить демократическую диктатуру, становясь единственной властью, а мы вас силой не будем скидывать. Только после того как большевики завоевали большинство в рабочих центрах и когда ясным стал приближающийся переход большинства солдат, т. е. крестьян, на сторону большевиков, Ленин считает, что кризис назрел, ставит вопрос о социалистической диктатуре пролетариата.

Я нарочно ответил Вам не силлогизмами о том, что есть демократическая диктатура и чем она отличается от социалистической, а попытался набросать картину параллельного развития вопроса в действительной жизни и в теории Ленина. Только таким образом можно понять этот вопрос, понять не только отличия обоих лозунгов, но и их перерастание.

Вы спрашиваете: когда же начинается социалистическая диктатура? Социалистическая диктатура начинается там, где пришедший к власти пролетариат берется за решение специфических исторических задач пролетариата, т. е. постройки социалистического общества путем разрушения государственного строя буржуазии и национализации промышленности. Не всякий шаг в этом направлении есть начало социалистической революции, а система шагов. Пролетариат может быть принужден врываться в область частной собственности и в демократической революции. К этому может быть принуждена и буржуазия в войне и без революции. Тайпинги[373], как Вам известно, делали целый ряд шагов, очень похожих на меры нашего военного коммунизма, не будучи социалистической властью. Но уже даже начав социалистическую революцию под руководством социалистической диктатуры, пролетариат решает попутно демократические задачи, не решенные демократической революцией.

Это ответ на Ваш вопрос, не была ли Октябрьская революция революционно-демократической революцией, когда мы были в союзе с левыми эсерами. На этот вопрос дает ответ Ленин в статье «К четырехлетней годовщине Октябрьской революции», указывая, сколько работы пришлось проводить в первые годы социалистической революции, чтобы завершить демократическую революцию. Одна от другой не отделены китайской стеной. Мы еще теперь завершаем демократическую революцию, с трудом борясь за ликвидацию безграмотности. Везде на Западе буржуазная демократия справлялась с этой задачей.

Самое важное для теоретического понимания вопроса о демократической и социалистической диктатуре — это видеть не только грани между ними, их различия, как понимать, как одна переходит в другую. Тактически же самое важное — находить в практике, в деятельности партии переходы от одной задачи к другой. Если бы Ленин в 1917 г. не понял, что задачи, стоящие перед русским пролетариатом в войне, могут быть решены только социалистической диктатурой, то он погубил бы революцию. Но точно так же, а быть может, в еще большей степени, он погубил бы ее, если бы, приехав в Петроград, дал лозунг: «Скидывай Временное правительство!»

Я говорю, в еще большей степени может быть бы погубил, ибо в августе обострение классовых противоречий народило стихийно-массовую тенденцию к пролетарской диктатуре; в апреле мы были так слабы, что ошибка, тогда сделанная, непонимание своеобразия положения, необходимости переходов могли бы обескровить нас на годы. Ошибка Розы Люксембург[374] и Либкнехта[375] в январе 1919 г.[376] не была единственной причиной, почему мы в Германии не только не взяли власти, но даже не могли серьезно попытаться это сделать — тут сыграли свою роль объективные факторы, в первую очередь факт, что революция началась только после войны — но тот факт, что, не понимая путей перерастания, руководство Союза Спартака дало себя спровоцировать на вооруженную борьбу в то время, когда в Берлинском совете не было еще даже комфракции, очень облегчило победу германской социал-демократии и буржуазии. Коротко говоря: важно понимать не только, куда идет революция, но и как она идет, не только, куда вести партию, но и как ее вести.

Я установил, таким образом, точку зрения, с которой подхожу к вопросам китайской революции. Фейербах3» говорит, что точка зрения отличает человека от зверя. Имея уже исходную точку зрения, мы легче разберемся в разногласиях, касающихся перспектив дальнейшего развития китайской революции.

II. Перспективы китайской революции

Вы, может быть, помните, дорогой тов. Мусин, мои статьи в третью годовщину смерти Сунь Ятсена в «Известиях» в марте 1927 г. Основная их мысль была та, что не только международный переплет китайского вопроса (врагом является международный империализм), но и своеобразие аграрного вопроса в Китае (полное слияние помещика и торгового капитала) будут иметь последствием союз рабочего класса и бедного крестьянства более крепкий, чем в России, и что даже в начальном демократическом периоде удары этих классов будут направлены не против двух врагов (с одной стороны, помещика, с другой — капиталиста), а против одного. Из этого я делал вывод, что в Китае обеспечено перерастание плебейской мелкобуржуазной революции в социалистическую.

Не знаю, говорил ли я в этой статье (у меня ее нет под рукой), но, наверное, говорил это в своей речи в Комакадемии, что перерастание китайской революции в социалистическую я даже не делаю зависимым от помощи европейского пролетариата. Без помощи европейского пролетариата китайская революция как социалистическая победить не может. Она как изолированная социалистическая революция будет разбита китайской буржуазией и международным империализмом. Но начнется социалистическая революция на основе внутренних законов, ею движущих. При помощи европейского пролетариата Китай преодолеет свою отсталось на социалистических рельсах. Без помощи европейского пролетариата китайская революция пронесется как цикл ураганов по стране, сметет купца-ростовщика и будет побеждена мировым империализмом, который начнет строить на очищенной бурей равнине современный китайский капитализм.

Считаясь с глубокими следами, оставленными революцией, международный капитализм будет принужден изменить свою форму господства, переходя от открытой самостоятельной эксплуатации Китая к прикрытой форме кооперации с китайской буржуазией. (Вы знаете, что такая программа имеет многих приверженцев в Японии, как и в Америке.) Эта вторая перспектива для меня более невероятна. Ибо она предполагает продолжительную стабилизацию капитализма в мире. Первая перспектива, о которой я говорил — это перспектива перерастания китайской революции из демократической в социалистическую; перспектива ее смычки с новой волной международной революции и ее победы как революции социалистической.

Исходя из этой точки зрения, я считаю, что надо киткомпартию воспитывать в перспективе китайского Октября не как какого-то отдаленного маяка, а как политической цели3\'8, к которой китайская революция неизбежно идет и дойдет в таком отрезке времени, что сегодня действующий китайский коммунист должен рассматривать всю свою деятельность как подготовку этой величайшей задачи. С этой точки зрения меня не могла привести в смятение ноябрьская резолюция ЦК ККП, в которой говорится:

«Все это заставляет пленум ЦК ККП признать в настоящее время во всем Китае непосредственно революционную ситуацию. ЦК не делает из этого утверждения иллюзий насчет неизбежности полной победы революции в самое ближайшее время. Объективная обстановка в Китае такова, что продолжительность непосредственно революционной ситуации измеряется и будет измеряться не неделями и месяцами, а долгими годами. Китайская революция носит хотя и длительный, но зато непрерывный характер. По всему своему характеру она является тем, что Маркс называл «перманентной революцией».

Китайская революция является перманентной по своему характеру благодаря тому, что китайская буржуазия не в состоянии совершить демократическую революцию, революцию, которая бы сверг-нула господство феодалов-милитаристов, китайская революция в своем процессе не может стабилизоваться в ее демократической стадии (подобно тому, как говорит так называемая «теория двух революций»); китайская революция, начиная с разрешения демократических задач, неизбежно приступает к социалистическим задачам. Китайская революция является перманентной и по темпу своего развития. Несмотря на ряд поражений, китайская революция все же продолжает развиваться, т. к. внутри господствующих классов существуют неразрешимые, все время обостряющиеся противоречия, и их реакция не может стабилизоваться.

Одновременно революционная борьба народных масс, особенно крестьянские восстания, всюду непрерывно вспыхивают и имеют тенденцию к слиянию в одно русло, во всеобщее рабоче-крестьянское восстание для свержения господства джентри, помещиков и буржуазии; эти непрерывные революционные выступления воочию свидетельствуют о перманентном характере китайской революции. Одним словом, китайская революция, хотя еще не разрешила ни одной из своих демократических задач, продолжает быть демократической в данный период по своему основному содержанию, но массовая революционная борьба, уже не может не перешагнуть демократические рамки и при новых успехах развиваться дальше; китайская революция должна радикальным образом разрешить свои демократические задачи и по пути своего дальнейшего быстрого развития перейти на социалистический путь».

В этой резолюции много ошибок, чересчур поспешные утверждения, но характеристика революции как перманентной может пугать только мальчиков, которые считают, что немец изобрел обезьяну, а тов. Троцкий перманентную революцию. Понятие перманентной революции, выдвинутое Марксом, означает не какой-то всеобщий закон революции, а его убеждение в том, что социальные условия Германии не позволят стабилизироваться господству мелкой буржуазии; что мелкобуржуазная революция в Германии неизбежно перерастет в социалистическую. Маркс ошибся в оценке социальной зрелости Германии. Никакой мелкобуржуазной революции в Германии не случилось. Германия пошла по пути капиталистического развития под руководством буржуазии. Но я надеюсь, что против посылки Маркса в Китай для руководства коммунистическим движением тт. Мануильский и Пеппер3\'9 не привели бы аргументов «от перманентки» и должны были бы, вероятно, ссылаться на недостающую у него дисциплину.

Отсутствие дальнейшей перспективы есть большой недостаток в политике, и резолюция IХ пленума ИККИ, которую я считаю правильной, поскольку она намечает ближайшие задачи партии, страдает таким отсутствием. Китайские коммунисты не получают критической оценки прошлого и перспективы будущего и должны выйти из этого крохоборства. Приветствуя тот факт, что Коминтерн взял курс на создание самостоятельной партии пролетариата (наконец-то!), на развертывание крестьянского движения, мы должны добиваться, чтобы эта работа собирания сил (Коминтерн прав, что высказывается против распыления их в повстанческих авантюрах) получила перспективу, ибо никто не знает, как быстро будут развертываться китайские события. Революционный подъем в Китае может прийти раньше, чем там окрепнет наша партия. Она тем позже окрепнет, чем дольше мы ее будем оставлять без перспектив.

Я уже сказал, что перспектива эта — это путь к Октябрю, но этим еще не сказано, через какие страны этот путь ведет. А вопрос пути, как это уже говорил Лассаль в «Сикингене», не менее важен, чем вопрос о цели. Чтобы установить путь, надо сначала установить, откуда мы отправляемся, иначе говоря, надо поставить вопрос о результатах революционного движения 1925 -1927 гг.

Движение 1925-1927гг. представляло собой пробуждение китайских рабочих и крестьянских масс, руководимых китайской крупной буржуазией. Маркс говорил в «18 брюмера»[380], что не всякий застрельщик мелкобуржуазной революции есть лавочник. Но всякий застрельщик мелкобуржуазной политики в состоянии представить себе социально-политические отношения только с точки зрения интересов лавочника. Не всякий застрельщик крупнобуржуазной политики есть банкир или крупный заводчик (хотя Сунь Фо, Си Сиву сами крупные капиталисты), но дело в том, что мировой капитализм настолько уже господствует над идеологией вождей городской мелкой буржуазии в Китае, помещиков, торговых капиталистов, что все эти Чан Кайши и Ван Цзинвеи считали полной чепухой уравнительные реформаторские тенденции Сунь Ятсена[381], являвшегося выразителем деревенской мелкой буржуазии Китая, и они-то не могли себе мыслить китайского будущего иначе как в форме господства современного капитализма. Кто из них был в этом направлении менее догадлив, того толкала мысль о необходимости получения займов от иностранного капитализма.

Когда я вспоминаю очень интересный разговор с Ху Хуаньмином, он пришел перед отъездом прощаться, поговорить, чтоб ничего не сказать (а он все время своего пребывания в Москве проклинал Каутского и говорил вообще о мировой революции), он начал со мной церемониальный разговор о системе воспитания молодежи. Я отбросил законы китайской вежливости и сказал ему, что ввиду того, что уже французские экциклопедисты[382] великолепно понимали связь методов воспитания молодежи с социальным строем, то мне бы было более интересно узнать, как он себе представляет далынейшее развитие Китая.

Разговор довольно туго подвигался вперед, но прижатый к стене наш тогдашний друг перешел к контратаке. С изысканной вежливостью спросил меня, считаю ли я возможным, что капитализм в Америке, Японии, Англии продержится еще лет 10-15. Я по совести должен был ответить, что исключенным этого не считаю. «Хо,— ответил мне Ху Хуаньмин,— считаете ли Вы возможным, что СССР сможет Китаю дать в ближайшие годы от 0,5 до 1 миллиарда рублей займов?» Я ответил, что ничего невозможного в таком предположении не вижу, хотя насчет сроков и точных сумм ручательства принять не могу. Он ответил мне, что, зная, что СССР есть оплот колониальных народов против мирового капитализма, он в самом благожелательном ответе с моей стороны не сомневался, но что, как я, быть может, знаю, в вопросе о займах решает именно срок и сумма и что поэтому он надеется, что советские друзья Китая поймут при широте их умственного кругозора, что китайские революционеры не могут не считаться с подлым, кровожадным, но имеющим золото империализмом.

Но я отошел немного от темы, отвлеченный воспоминаниями. Значит, китайская революция 1925-1927 гг. была движением народных масс, но руководимых крупной буржуазией. Когда народные массы повернули против крупной буржуазии, они были ею раздавлены. Это показывает, с какой осторожностью надо принимать утверждение, например, тов. Ломинадзе, о слабости китайской крупной буржуазии. Она исторический выкидыш, и сама по себе слаба., но за ней стоят не только потребности мирового капитализма, но и простого товарного хозяйства Китая, не знающего пока что другого направления развития, как развитие на путях капитализма.

Гоминьдан был заурядной капиталистической партией. Все его «особенности», на которые указывали тов. Бухарин и Сталин, сводились к тому, что эти товарищи забыли, как выглядели все буржуазные партии во время всех буржуазных революций. Прочтите брошюру Ленина «Победа кадетов» (т. VTI, ч. 1, с. 95-102), главу «Что такое представляет собой партия народной свободы» и Вы увидите, как отступают особенности Гоминьдана и выступает то, что его объединяет со всеми крупными партиями буржуазных революций.

А что представлял собой левый Гоминьдан? Это были народные массы, выходящие из-под влияния крупной буржуазии, и несколько говорунов, вроде Ю Южена[383] или благочестивого джентельме-на Юга Ван Цзинвея, которые, повторяя старые радикальные го-миньдановские фразы, ничего так не боялись, как остаться с глазу на глаз с рабоче-крестьянскими массами.

Самое комичное — это было сравнивать этих людей хотя бы с эсерами и надеяться, что они повернут на мужика. Я два часа толковал с Ю Юженом об истории тайпинского восстания, что было очень трудно, ибо, как Вам известно, Ю Южен так любит сам говорить, что даже ночью просыпается от разговоров с собой. Когда наконец мне удалось преодолеть его сопротивление и заставить его слушать, он, выслушав все, сказал мне: «Да, это были бандиты».

Левый Гоминьдан не имел никакой интеллигенции, связанной с крестьянством, он никогда не интересовался крестьянским вопросом, в то время как народничество выросло на крестьянском вопросе и, по крайней мере, хотело быть крестьянской партией. Банкротство левого Гоминьдана не является банкротством демократической мелкой буржуазии, ибо левый Гоминьдан никогда этой демократии не представлял. Нельзя поэтому делать из банкротства левого Гоминьдана вывода, что революционно-демократический период китайской революции уже кончился. Я думаю, что он только начинается.

Означает ли это, что китайское крестьянство непременно выкристаллизует свою особую партию, которая будет нашим союзником в революции и участником в правительстве революционно-демократической диктатуры? Очень может быть, что развитие крестьянского движения пойдет под руководством компартии и под ее флагом. Но что изменится в соотношении классов, если представители крестьянства в руководстве движением или в революционном правительстве будут называться коммунистами или даже будут думать, что они коммунисты? От этого они не перестанут быть представителями крестьянства. Классов, на которые опираешься, нельзя перескочить при помощи шеста и силлогизмов.

Я не утверждаю, что история китайской революции будет разделена на две главы, из которых одна — революционно-демократическая — будет посвящена решению крестьянского вопроса, а другая — социалистическая — построению социализма. Можно даже с уверенностью сказать, что своеобразие китайского аграрного вопроса (первый том книги Волина[384], несмотря на его теоретическую робость, подтвердил это полностью) предопределяет, что аграрный вопрос в Китае может быть решен только при помощи социалистических мер. Торговый капитал разложил феодальное хозяйство Китая в такой мере, как это не имело места ни в одной стране.

Самая опасная болезнь — это устарелая болезнь. Разгадка китайского аграрного вопроса дана Марксом не в учении об азиатском способе производства (такого общего способа производства не было, как можно убедиться, прочитавши у Маркса и Энгельса их беглые заметки и статьи то о Китае, то об Индии, то об Японии и Турции, в которых они описывают совершенно различные способы производства). Ключ к пониманию китайских аграрных отношений Маркс дает в третьем томе «Капитала» в главах «Из истории торгового капитала» и «Поземельная рента». Но при применении этого учения надо не забывать, что отношения, которые Маркс теоретически исследует, в Китае загнили. Революция может в своем демократическом фазисе растоптать пиявки, сосущие тело китайского крестьянина. Это улучшит его положение, но он работает такими устарелыми орудиями, он настолько плотно живет в Южном и Центральном Китае, что для того, чтобы вывести его из неописуемой нужды, необходимы меры коллективизации хозяйства и колонизации, которые упираются или в международный социализм, или в какой-то 10-миллиардный заем у капиталистов. В рамках мелкобуржуазной демократической революции выхода нет.

Но подход к выходу, т. е. мобилизация 100-миллионной массы на громаднейшей территории, которая займет не один год, которая не будет решена одним ударом, а многократно будет проходить пройденные уже этапы — это есть именно грядущий революционно-демократический период. Основная ошибка тех, которые это отрицают, которые уже теперь хотят выдвинуть лозунг социалистической диктатуры, состоит в том, что они из-за неверных исторических сравнений не видят этого социального содержания ближайшей полосы движения. Когда они спрашивают, где же китайская революционная мелкая буржуазия, то они ищут глазами в Шанхае, Ханькоу клуб якобинцев, а не ищут в китайских Заплатове, Дырявине, Разутове, Горелове, Неелове и Неурожайке-тож[385] сельской сходки.

Политическая ошибка состоит в том, что, думая о том, что придется делать коммунистам, захватившим власть, они забывают, что путь к власти идет через мобилизацию мужицких масс, что без этой мобилизации коммунисты будут биты не только в Кантоне, где промышленных рабочих столько, что кот наплакал, но и в Ханькоу и в Шанхае.

Но ведь весь вопрос, говорят, не в том, что надо мобилизовать крестьян, а что, во-первых, мобилизовывать их будет рабочая партия, а не Гоминьдан нового созыва, а во-вторых, что победить они могут только под руководством рабочей диктатуры. Но для того, чтобы рабочая партия их мобилизовала, необходимо выпячивать крестьянский вопрос. Формула выпячивания этого вопроса — это именно лозунг демократической диктатуры. Его обязательное содержание — это именно то выпячивание и ничего больше.

Осуществится ли эта диктатура в тех или других формах, как долго она будет продолжаться, это вопросы, на которые теория вообще не может ответить. Точно так же неправильным является взгляд на демократическую диктатуру как необходимую форму революции на известном ее этапе, как неправильным является утверждение о невозможности такого этапа. Политическая ошибка состоит в том, что из-за погони представить себе, как реально будет выглядеть рабочая власть, забывают представить себе, что реально представляет собой киткомпартия, которая должна завоевать власть.

Я не имел возможности наблюдать непосредственно над деятельностью китайской коммунистической партии, но я имел возможность в продолжение полутора лет наблюдать над пятью сотнями китайских коммунистов. Только самый минимальный процент из них имел какое-то отношение к крестьянскому движению. Их надо еще повернуть лицом к деревенской бедноте, им надо еще вколотить в головы, что китайский рабочий класс и китайская революция будут разбиты наголову, если повторится то, что было во всех революционных движениях Китая, а именно, город пойдет особо, а деревня особо. Роль лозунга революционно-демократической диктатуры для исполнения этой задачи громадная.

А как выглядит дело с привлечением крестьянских масс? Они в Китае переполнены недоверием к городу, который всегда их эксплуатировал, ничего им не давая. Диктатура пролетариата — это чисто городская власть. Как же можно с этим не считаться в формулировке лозунгов, хотя бы до момента, пока рядом побед, одержанных под руководством рабочих, крестьянство научится доверять рабочим?

Я великолепно понимаю, что источник возражений против лозунга революционно-демократической диктатуры — это здоровое недоверие к шатанию мелкой буржуазии, это боязнь неоэсеровщины с ее идеями рабоче-крестьянских партий, которую я вполне разделяю, но боязнь одних ошибок не оправдывает других. Ильич никогда не страдал ни новой, ни старой эсеровщиной, всегда требовал самостоятельной классовой организации пролетариата, «обязательно сначала огородить себя от всех, выделить один только единственно, исключительно пролетариат, а потом уже заявлять, что пролетариат всех освободит, всех зовет, приглашает»,— писал он в своей полемике с Плехановым. Но это не мешало ему выдвигать лозунг демократической диктатуры.

С ком. приветом

Томск, 8-12 июля 1928 г.

К. Радек. Из письма Л. С. Сосновскому. 14 июля

Дорогой Л[ев] С[еменович]!

Хорошо хотя бы и то, что мое письмо рассеяло Ваши опасения, не является ли моя телеграмма от 4 мая в «Правду»[386] шагом к индивидуальному решению вопроса об оппозиции. При более вдумчивом отношении Вы могли бы и без него угадать, что если бы я пришел к убеждению, что оппозиция должна сдавать свои позиции, то раньше, чем выступать в «Правде» с этим открытием, я бы обратился к близким товарищам с изложением взгляда и предложением сделать коллективный шаг. Что же касается подготовки такого шага «поступками» — то так делают люди, замазывающие следы, а не политики, чувствующие ответственность не только за себя.

Ну, говорю, хорошо, что теперь поняли хоть личную сторону дела. Общей не поняли. Вот Вы доказываете сначала вред личных и пользу общих выступлений и предостерегаете перед личными, указывая на нашу ответственность перед и за тысячи товарищей. Об этой ответственности — в дальнейшем. Теперь укажу Вам только, что Ваше мышление отстает от бытия. Выступления эти — не только телеграммы, но и письма, ибо все наши письма перлюстрируются и могут быть каждый момент напечатаны. Что с ними? Или надо всем товарищам не высказываться о новых явлениях, ибо в их взглядах могут оказаться новые элементы. Это означало бы отказ даже от тех возможностей столковаться, которые дает нам Ст[алин].

Дело явно невозможное. Или изобрести средство, гарантирующее одинаковую оценку явлений. Оно не изобретено. Или примириться с тем, что Ст[алин] может использовать наши переходные разногласия, и зато получить возможность их устранить или свести до минимума путем переписки. На этот путь мы стали. Я сначала хотел его избегнуть. Так, не отвечал три месяца на письма о китайских делах. Мог это сделать, ибо считал, что вопросы диктатуры в Китае подождут и, может, удастся нам встретиться раньше, чем придется их решать. Что касается немецких дел, то молчание было невозможно, ибо близость выборов требовала, чтобы мы высказались.

Высказаться позже после выборов (т. е. после раскола в Ленинбунде и поражения, которое легко можно было предвидеть), это означало дать возможность сказать: оппозиция хотела посмотреть, и когда виноград оказался зеленым, высказывается против. (Указание на наше письмо от 15 января неубедительно — чего я, когда письмо писалось, недосмотрел — что не стоит ломать линию для проблематичных мандатов. Что же, если бы Урбане считал, что они непроблематичные?)

Ну, если надо было высказаться, то как? Я предложил коллективный путь: подписи Л. Д. [Троцкого], Преображенского и мою. Преображенскому этого не было сообщено. Он — как оказалось после — подписал. Что же было бы, если бы Преображенский и я были бы за, а Л. Д. против? Устроить конференцию? Или подчиниться неубедительным соображениям Л. Д.? Если бы дело шло о второстепенных вопросах, надо было бы отказаться от выступления во имя единства. Но так как шло об основном вопросе (а вопрос о двух партиях — основной вопрос), то общеполитические соображения должны были взять верх.

Тут я прихожу к вопросу об ответственности. Мы политически и морально ответственны за тысячи ссыльных товарищей. В чем же состоит эта ответственность? В том, что мы должны помочь им найти правильную ориентировку в новых вопросах как основу правильных решений. Это требует избегать ошибок в важных вопросах. Такой ошибкой было молчание о нашем отношении к новому факту кандидатур Ленинбунда. Но с этой ответственностью связана другая покрупнее. Мы ответственны перед сотнями тысяч русских и иностранных рабочих за линию ленинской оппозиции. Если мы имеем возможность (хотя бы самую проблематическую) рассеять ложь и недоразумения насчет основной линии, то мы должны попытаться использовать ее. Этим мы исполняем долг и по отношению к «тысячам» и к «сотням тысяч». Вот как я понимаю ответственность и потому не могу никому обещать молчание в основных вопросах и не требую, чтобы о моих молчали.

Теперь вопрос о центре. Письмо мое к Ваганяну которое прилагаю, покажет Вам, быть может, что и этот вопрос не исчерпывается доказыванием, что Сталин, Молотов — не члены ленинской оппозиции, а даже наоборот. В общей форме это вопрос, что такое центр: представитель враждебных нам классовых сил или наш арьергард. Я отвечаю: это наш арьергард, руководимый товарищами, которые поддались — пассивно или активно — влиянию враждебных классовых сил. Борьба с центром необходима, во-первых, для того, чтобы арьергард сблизить к авангарду, во-вторых, чтобы из руководства центра освободились из-под влияния враждебных классовых сил те, которые способны это сделать. Если бы я считал, что весь центр кончен, то я бы поставил крест над ним и над революцией.

Я этого не считаю, потому что не могу поверить, что работа Ленина и революции оставили в России пять тысяч коммунистов, а все прочие кончены. Было время, когда мы считали хорошим революционером Ст[алина], а Зин[овьева] обреченным. Потом пошло наоборот. Я не считаю, что развитие кончилось. Но говорю, дело не в Ст[алине], а в целом партийном слое. Именно опыт борьбы с центром (а я на нем вырос) предупреждает меня перед еврейским делением мира животных на «трефные» раз навсегда и «кошерные» раз навсегда. Моя ошибка состояла в том, что, видя проблему, я ее не сразу ставил, а разными изречениями толкал товарищей, чтобы они ее ставили сами. Впредь не буду этой ошибки повторять и [буду] писать всю правду, целую правду и только правду, хотя бы и с риском а) быть обозванным штрейкбрехером со стороны дураков, б) вызвать боль у друзей, в) дать повод Ярославским ехидничать (между прочим, не читал статьи Яросл[авского] и не знаю, о чем пишете).

Томск, 14 июля 1928 г.

Р. Радек. Письмо Троцкому. 14 июля

Дорогой Лев Давидович, т. к. хочу, чтобы письмо пошло сегодня же, то не переписываю его на машинке, Юра очень жалеет Ваших глаз. Уверяю Вас, что стараюсь писать возможно ясно. Не выходит. У нас, наконец, после затяжного дождя и грязи появилось солнце и несметное количество пыли. К[арл] выглядит не плохо и теперь временно не жалуется на почки. Пожалуйста, пишите, как Вы себя чувствуете, как Н. И. [Седова.]

Получили телеграмму X. Г. [Раковского.] Не разрешают ведь встретиться, а так хотелось бы повидать своими глазами кого-нибудь, кто Вас там видел и с Вами говорил.

Всего, всего Вам желаю хорошего. Очень буду радоваться, если получу от Вас несколько слов.

Пожелайте от меня всего доброго Н. И., Леве, Сереже и Ане.

Сердечно всех обнимаю. Ваша Р[оза]

Р. Радек. Письмо Троцкому. 14 июля

Дорогой Лев Давидович, еще не получил Ваших громов и молний в ответ на письмо от 25-го [июня], и уже шлю целый пакет писем, с тем чтобы получить от Вас обширный ответ.

Первое — про проект Смилги и мой. Он, думаю, не вызовет между нами никаких споров. Практическая его цель дать Вам точные формулировки нашей точки зрения, и в случае неполучения заблаговременно Ваших предложений для VI конгресса мы намерены послать местное сибирское обращение к конгрессу.

Китайские разногласия mussen ausgetragen werden[387], раз они начаты.

Наиболее меня беспокоят два вопроса: ревизия нашей точки зрения Виктором[388], которая обобщает только то, что по кусочкам имеется в целом ряде писем, в первую очередь краснопроф[ессорской] и вузовской молодежи. Я собираюсь ему отвечать. Но будет очень хорошо, если Вы это сделаете. Другой вопрос — это вопрос о нашем отношении к центру. Он не есть еще вопрос сегодняшнего дня, но может встать завтра. Нет другого способа его поставить, как в письмах. Я очень жажду Ваших замечаний по этому поводу. Через несколько дней, вероятно, вышлю несколько соображений о различии в постановке этого вопроса в международном рабочем движении и в СССР.

Сегодня прочел сведения об отходе Примакова[389]. Жалко, хороший парень, хотя никогда на меня не производил впечатления политика.

Формы полемики между Слепковым и Молотовым lassen fief blicken[390], но видно, что, несмотря на большое взаимное раздражение, центристы боятся драки. Сталина статья «об опошлении лозунга самокритики»[391] бьет на отбой. Письмо т. С.[392] чистая защита против упреков правых, что Ст[алин] под влиянием оппозиции (nebich[393], как говорят французы из Минска). Еще два слова о Вашей критике программы Коминтерна. Проект этот есть theoretis-chen Zusammenbruch[394], но не левосоциал-демократического типа, как Вы утверждаете. С теоретической стороны его Zusammenbruch вообще не имеет направления. Можно сказать, программа Мануильского, в части же практической, касающейся ответа на вопрос, что делать — это левокоммунистический Sprung[395] в небеса диктатуры.

Вот и все. Сердечный привет Вам, Наталии Ивановне, Л. Л. [Седову], Сереже.

Ваш.

Томск 14 июля 1928 г.

Информационная справка. 21 июля

ИНФОРМАЦИОННАЯ СПРАВКА ОБ ИТОГАХ ОБСУЖДЕНИЯ РЕШЕНИЙ ИЮЛЬСКОГО ПЛЕНУМА ЦК НА СОБРАНИЯХ РАЙОННОГО ПАРТАКТИВА Г. МОСКВЫ

Орграспред, Информационный подотдел МК ВКП(б)

Секретно

щ  . . . . . . . . . .

Тов . . . . . . . . .

гор. Москва

21 июля 1928 г.

С 16 по 18 июля по всем районам города Москвы прошли собрания партактива по обсуждению решений июльского пленума ЦК. Собрания везде прошли с большим единодушием, резолюции по докладу приняты единогласно. Исключение составляет один Замоскворецкий район, где имело место одно выступление оппозиционного характера. Член партии тов 396 из ячейки Кредитбюро в своем выступлении настаивал на том, что «в партии имеется правая опасность», и на этом основании для противодействия правой опасности он требовал «возвращения из ссылки исключенных из партии оппозиционеров». Он же голосовал против резолюции партактива. Выступление его было встречено с большим возмущением партийной массой.

Собрание актива Московской комсомольской организации прошло также очень активно. Резолюция по докладу принята единогласно.

Приложением к справке даем сводку вопросов, заданных на собраниях партактива (см. приложение); как в выступлениях, так и в вопросах основное внимание было уделено вопросу о хлебозаготовках.

Орграспред. МК ВКП(б)

Информ[ационный] подотдел

Секретно.

Приложение к справке



Сводка записок, поданных на собраниях районных активов по докладу об итогах июльского пленума ЦК ВКП(б) 16-18 июля 1928 г.



I. Хлебозаготовки О причинах хлебных затруднений

Не являлась ли причиной слабого хода заготовок слабо поставленная работа культурно-просветительных учреждений?

Насколько основательна ссылка на увеличение потребления хлеба? Многим эта ссылка не ясна, так как ели же хлеб все до этого года.

Если в этом году было заготовлено хлеба больше, чем в прошлом, а за границу почти не вывезли, то почему же в этом году имеем хлебный кризис, а в прошлом году не имели? (Ряд записок.)

Почему приписывают недостаток хлеба понижению товарности сельского именно на одинадцатом году революции? А, может быть, есть еще серьезные причины. Если главная причина — малая товарность, то кто прохлопал?

Вы сказали, что продали хлеб за границу, а теперь пришлось покупать самим. Почем продавали хлеб и сколько мы платили за хлеб из-за границы? Почему не предусмотрели? (Ряд записок.)

Как понять тезисы пленума ЦК, где говорится о том, что хлеба поступает на рынки теперь меньше, ибо крестьянское хозяйство распылено?

Зерновая политика одна из основных нашего хозяйства. Если бы она перед партией во всей широте стала раньше, можно было бы изжить кризис этого года. Почему зерновая проблема не была поставлена вовремя?

Не отразились ли на хлебозаготовках в связи с рядом проводимых вопросов среди крестьян, как-то: денежные сборы, заем, самообложение, продналог?

XV съезд был недавно, почему вы эти трудности не предвидели? Значит, вы настолько близоруки, что дальше своего носа не видите. А как подошли все трудности, то вы и давай кричать: тут ошиблись, там просчитались, выходит, как на ловлю ехать, так собак кормить. Это никуда не годится.

Почему мы каждый год видим, что у нас грубейшие ошибки повторяются? По-моему, виноваты наши хлебозаготовительные организации. Если вы поедете в деревню, крестьяне говорят: «Довольно, нас 10 лет обманывали, вам верить нельзя».

О недостатке хлеба

Куда девался хлеб, если заготовили в 1927 г. 791 млн. пудов, а в 1928 г.— 750 млн. пудов, но вывезли в 1927 г. 140 млн. пудов, а в 1928 г.— 25 млн. пудов. Должно быть, как будто хлеба больше, чем в прошлом году, а у нас очень большой недостаток. (Несколько записок.)

Обеспечена ли продуктами до нового урожая Москва и промышленные районы? Нет ли недостатка хлеба у крестьян-бедняков, которые выполняют честно свои обязанности, вывезли хлеб в период хлебозаготовок, а сейчас не хватает самим? Не идут ли эти бедняки в кабалу к кулакам?

В каких губерниях в настоящее время есть сильная голодовка из-за неумелого подхода к хлебозаготовкам на местах?

Известно ли ЦК, что в Москву приезжают за печеным хлебом из деревень за 350 верст? Чем это можно объяснить — плохой работой местной кооперации или же хлебным кризисом?

Не создаст ли снятие с государственного снабжения некоторых районов рынок для частника? Это даст ему возможность повысить цены и тем повлиять на ход хлебозаготовок.

Где может взять бедняк для себя хлеба, когда на рынке в кооперативе в деревне нет хлеба?

Вы говорите, что хлеба у нас не хватит. Можем ли мы при этих условиях продолжать развертывать промышленность?

Какие меры принимаются правительством по снабжению хлебом голодающих губерний? (Ряд записок.)

Вы сказали, что мы не могли дать хлеба бедняку, в связи с чем он в некоторых местах был вынужден идти просить хлеба к середняцкой верхушке. Не считаете ли вы это упущением, пожалуй, что нужно было даже взять за счет некоторых запасов рабочих, и бедняка не оставить без внимания и вынудить его бросаться в объятия середняка.

О чрезвычайных мерах

Плохо центральная власть следит за правильным проведением советской хозяйственной политики в деревне. Когда в первый период хлебозаготовок — январь-март — наделали порядком всяких безобразий на местах, тогда только Рыков — председатель СНК — публикует письмо в «Правде», как не надо проводить хлебозаготовки, размещать заем и т. д. Начался второй период (апрель-июль), здесь ошибок еще больше, и за пять дней Микоян издает приказ против извращений в хлебозаготовках. Не надо в хвосте событий плестись.

В перегибах при применении чрезвычайных мер виноваты места или центр, или же те и другие вместе? Если центр сказал, что применять чрезвычайные меры нужно только по отношению к кулаку и зажиточному слою крестьянства и ни в коем случае не к бедноте, то места строго проводили бы директиву. А то вы местам сказали, что нужно достать, не указав, откуда. Места растерялись и пошли громить.

Почему высшие органы не согласовывают того или другого вопроса? Центральный комитет решил ввести военный коммунизм, а не собрали партсобрание и не согласовали вопроса. Когда вы сделали ошибку, тогда собрание стали собирать.

Можем ли мы навсегда отказаться от чрезвычайных мер, если опять станем перед хлебным кризисом? Ведь потребление будет увеличиваться, а наряду с коллективизмом еще быстрее будет происходить дробление сельского хозяйства. (Ряд записок.)

Чрезвычайные меры ЦК в отношении хлебозаготовок были. Можно ли говорить, что это были перегибы и они нисколько не нарушают нэп, между тем как заградительные отряды, закрытие базаров, продразверстка — показатель военного коммунизма?

Не может ли получиться размычки рабочих с крестьянами, если будем проводить дальше военный коммунизм?

Скажите, применение статьи 107-й нужно рассматривать нашей силой, или слабостью, или ошибкой?

Стало быть, мы своими административными мерами обирали середняка и, наконец, бедняка. Этот же держатель хлеба остался — от него мы ждем хлеба в предстоящей заготовке. Как же это: брали с милиционером, а теперь вдруг он сам дает? Значит, милиционер нужен. Не лучше ли было раньше кричать о хлебных фабриках?

Чем объясняются различные оценки чрезвычайных мер тов. Сталиным и Рыковым (см. вечерние газеты)? Сталин, осуждая их, валит всю ответственность на низы. Тов. Рыков, признавая их неизбежность, ответственность за них принимает на ЦК.

Вы говорите, что если, несмотря на ряд мероприятий в отношении деревни, вес же не дадут хлеба, то придется принять ряд репрессивных мер. Значит, на пленуме был вопрос и об этом. Если да, то осветите, в какой форме он стоял на пленуме. (Ряд записок.)

О хлебных ценах

Цена заготовляемого государством хлеба по постановлению ЦК должна быть увеличена. Следовательно, часть средств из нашего бюджета должна будет перейти к крестьянству, и какая-либо другая часть бюджета (капитальное строительство, зарплата и другое) должна быть в будущем уменьшена. Скажите, за счет уменьшения какой части бюджета и насколько произведено увеличение хлебных цен? (Несколько записок.)

Вы говорите, что теперь подумывают о поднятии хлебных цен, но так, чтобы это не отражалось на зарплате. Значит, можно так повышать цены на хлеб, чтобы зарплата не понизилась? Но ведь троцкисты тоже настаивали на поднятии хлебных цен, а ЦК поднял крик. В чем же дело? Странные вещи происходят, непонятные. Объясните, а то ничего не поймешь.

Увеличение цен на сельскохозяйственные продукты еще больше усложнит заготовки хлеба, потому что у крестьян будут деньги и не будет ему необходимости сдать хлеб вовремя, когда он необходим нам.

По газетам сообщается, что в этом году предполагается повышение цен на хлеб, а это значит, что у крестьянина будет больше денег, на которые он потребует промтовары. Готовы ли мы удовлетворить его продуктами городской промышленности?

С увеличением цен на зерновые культуры должна ли реально понизиться зарплата рабочего? (Таких записок много.)

Повышение цен на хлеб есть мираж. Партия давно уже отказалась от этой меры, предлагавшейся ни один раз оппозицией. Зачем же обманывать себя и принимать эту меру? Неужели размычка настолько уж остра?

Скажите, решение пленума о повышении хлебных цен, не есть ли это уступка кулаку? Если это уступка, то кулак потребует еще более крупную.

Повышение цен на хлеб не отразится ли на твердости червонца?

О пути развития сельского хозяйства

Мне пришлось говорить часто с крестьянами, которые говорят так: «Урожай понизился, потому что крестьянство, благодаря земельному законоположению, перестало вывозить навоз, боится, что его земля при переделе может попасть к другому». Насколько участились случаи выходов на отруба? Я считаю, доводы крестьян заслуживают внимания, и надо будет вопрос земельного пользования пересмотреть и установить так, чтобы хотя [бы] в течение пяти лет разделов земли не производилось.

Одно время форсировали развитие технических культур в сельском хозяйстве. Теперь пленум ЦК постановил форсировать зерновое хозяйство. Качели двигаются с одного края на другой. Не от того ли все беды и хлебный кризис в том числе? Выход из положения — совхозы, когда мелкие хозяйства работают по старинке.

Товарность сельского хозяйства упала на 50%. Откуда же выросла платежеспособность крестьянства? Почему рыночное равновесие в этом году более обострилось? Мы же имеем прирост промышленной продукции?

Чем объяснить упадок льноводства вообще и льноэкспорта в частности, не объясняется ли это недостаточно чутким отношением местных госорганов и кооперации, чем отбили у крестьян охоту заниматься этой отраслью сельского хозяйства? По крайней мере, такие факты имелись в Московской губернии.

Сельхозналог не дает крестьянству развивать ту или другую отрасль продукции. Не лучше ли совсем не брать продналога и тем самым создать богатство страны и избегнуть всяких кризисов?

А что придется предпринимать нам, если после всех тех отношений, какие мы проявили к кулаку, если он откажется организованным путем от посева озимого клина?

О совхозах

Известно ли тов. Рютину, что установка партии на коллективизацию сельского хозяйства считается в некоторых кругах вполне сознательных членов партии «модным увлечением партии», т. е. создается неверие самих членов партии в коллективизацию сельского крестьянства?

Каким образом будет проводиться укрупнение совхозов? Не получится ли это так, что для укрупнения совхозов придется, может быть, отнять часть куска земли от крестьян? (Несколько записок.)

Если крестьянин хорошо будет жить в индивидуальном хозяйстве, в связи с нашими задачами, как это совместить с развитием колхозов и совхозов?

Вместо колхозов мы имеем постоянно увеличивающееся дробление с уменьшением товарности индивидуальных сельских хозяйств. Как это увязать с задачами XV съезда о коллективизации сельского хозяйства?

Как реагирует ЦК на предложения крестьян Самарской губернии по вопросу о создании крестьянских совхозов?

Укажите, какие имеются перспективы в отношении вложения в дело совхозов капиталов в пятилетний период и какие результаты предполагаются?

Как центр смотрит на колхозы, чтобы их перевести на поденную оплату, как заводы и фабрики оплачивают своих рабочих?

О хлебном фонде

Верно ли, что все наличие хлеба сгруппировано в военные запасы? Не зная этого, мы останемся в дураках перед беспартийными, и почему печать умалчивает?

Неужели у нас не было запаса хлеба хотя бы на один год? Если не было, то чего дожидалось наше правительство? Ну, если бы не было один год урожая, значит, подыхай с голоду?

Какие предполагается принять меры для обеспечения страны и промышленности на случай войны хлебом, и как предполагается создать для этой цели запасы и есть ли зернохранилища? (Несколько записок.)

Что сделано для выполнения давнишнего решения об организации стомиллионного запаса для всяких случайностей, что так необходимо для нас?

Скажите, действительное ли было серьезное положение на фронте хлебозаготовок? Ведутся упорные слухи относительно раскрытия госфонда.

Не права ли оппозиция?

Что вы все ссылаетесь на предложения оппозиции? Оппозиции нет, она похоронена, лежачего не бьют, нет смысла на нее ссылаться. Или приходится проводить ее положения и в то же время выдавать их за свои, а оппозицию ругать.

Тов. Сталин на партактиве в Ленинграде сказал: в связи с затруднениями хлебозаготовок пришлось пойти по дворам с обыском и отбирать хлеб. Ведь такую линию предлагал Троцкий.

Скоро сбудется три года, когда поднялся шум вокруг хлебозаготовок. Каменев тогда с цифрами в руках доказывал, что затруднения происходят потому, что хлеб находится большей частью у кулаков.

Признает ли ЦК свою ошибку по отношению к оппозиции, которая ясно говорила, что ЦК жестоко ошибается? Теперь мы видим, ЦК принял обратно в партию всех оппозиционеров. Выводы — ЦК признает свою ошибку.

Тов. Рыков в своем докладе на Московском активе сказал, что он в период XV съезда недооценивал ту сумму затруднений, которые в то время уже существовали на хлебном фронте. Параллельно с этим троцкистской оппозицией в своих контртезисах к съезду предлагалось проведение принудительного хлебного займа (изъятие 200 млн. пудов хлеба). Так скажите о внутренней связи между этими двумя положениями в свете дальнейшей политики партии в области хлебозаготовок в январе 1928 года (изменение статьи 107-й) и чрезвычайные меры в апреле-мае-июне.

Решение пленума есть возврат к старой правильной ленинской линии.

II. Внутрипартийное положение

О разногласиях в ЦК

Известно ли вам, что Слепков распространяет нелегальное письмо — ответ Молотову. Это письмо якобы не хотели поместить в «Правду». Среди нас, рядовиков, опять пошли слухи о двух лагерях в ЦК и Политбюро. Что же, опять надо ждать дискуссию?

Вы все время говорите о прошлой дискуссии, нам это уже надоело. Расскажите нам о настоящей дискуссии. Это интересно. Расскажите не о той дискуссии, которая ведется в «Правде», а в ненапечатанных документах между членами Политбюро.

В чем разница в оценке мелкого крестьянина между тов. Рыковым и тов. Сталиным? (Таких записок много.)

Чем объяснить, что тов. Бухарин нигде не выступал с отчетным докладом последнего пленума ЦК? Какова позиция тов. Сталина, тов. Бухарина и тов. Рыкова по каждому вопросу, в отдельности стоявшему на пленуме?

Называйте по имени людей, зовущих к XTV съезду,— это ведь Фрумкин, а за ним стоит вся правая в нашей партии, ее поддерживает и Рыков. Вы своим выступлением сегодня открываете новую дискуссию, вас за это не погладят по головке.

Говорят, что Стецкий[397] ездил создавать группу против Сталина в Ленинград. Что сделано, чтобы отучить этих «умников»? Довольно наигрались в группочках.

Кто руководит группой, которая предлагает отступить от решений XV съезда, т. е. наступления на кулака, и были ли члены ЦК такие на пленуме, которые выступали за это?

Кто это т. С., которому отвечал тов. Сталин в «Правде», и кто возглавляет эту группу, которая считает нужным опереться только на индивидуала-крестьянина?

Тов. Сталин и вы тоже ставите в первую очередь совхозы и колхозы, а потом мелкое и среднее крестьянское хозяйство. А тов. Рыков заявляет совершенно наоборот: мелкое хозяйство, а потом совхозы. Резолюция, принятая единогласно, несколько расходится с резолюцией апрельской[398]. Обе приняты единогласно и обе ленинские. В чем дело? (Таких записок много.)

О росте партии

Почему говорим о медленном росте ячеек, ведь в райкомах по четыре месяца, а то и больше, маринуют и не вызывают на комиссии? Ведь партактив большой в районе, создай вдвое, втрое больше комиссий, пусть работают каждый день. А то бывает, что 8 месяцев лежат дела без движения в райкоме. Конечно, после этого роста не будет.

О самокритике

Как должен вести себя выступающий с критикой, чтобы не быть заподозренным ни в принадлежности к оппозиции, ни в пораженчестве, ни в паникерстве?

Можно ли критиковать ЦК партии, и какие его действия можно критиковать?

Как понимать слова тов. Сталина: «Если ты чувствуешь, что можешь выявить хоть крупицу истины, то выступай»?

Ваша куцая самокритика не может дать положительных результатов. Ясно слепому, что она вызвана маневром под ударом левого кнута. Если критиковать, то надо начинать с ЦК. «Рыба воняет с головы».

Если самокритику некоторые люди используют для подрыва работы, как тогда быть?

О программе Коминтерна

Почему ВКП(б) — легальная партия, наиболее политически грамотная, не прорабатывала программу Коминтерна в ячейках? Это имело бы положительное значение.

Почему программа Коминтерна не была заранее опубликована, чтобы каждый коммунист мог внести свою здоровую мысль и обсудить ее? А теперь получается, что программа преподносится уже готовой; кем разработанной — неизвестно. (Ряд записок.)

Разные партийные вопросы

Работа июльского пленума интересует не только партийную массу, но и беспартийных рабочих. А нам сегодня предложили обсуждать итоги пленума на закрытых собраниях. Правильная ли установка? Мне кажется, что ничего нет страшного, если обсуждать на открытых собраниях, а не закрываться по этим вопросам от беспартийных масс.

Почему перевели тов. Кагановича из Украины, а Косиора[399] туда послали? (Таких записок много.)

О бывших оппозиционерах

Как мог Троцкий внести предложение конгрессу Коминтерна, когда он исключен из партии?

Какова линия Троцкого из присланного материала на 100 стр. к уставу и программе Коминтерна? Не изменил ли он своего взгляда, или так же все стоит на одной точке зрения? (Несколько записок.)

Какое письмо прислал тов. Троцкий на пленум Центрального комитета? И обсуждалось ли оно на пленуме? (Ряд записок.)

Верно ли, что Троцкий и иже с ним подали заявление о своем согласии с линией партии?

Может быть, вы скажете, что нового решил пленум по части борьбы с оппозицией и долго ли вы будете сажать их в ГПУ?

Скажите, что делают все те товарищи: Зиновьев, Каменев и др., которые приняты в партию? (Несколько записок.)

Имея в виду разложение верхушки некоторых организаций, считает ли ЦК возможным использовать на более ответственной работе бывших оппозиционеров, признавших свои ошибки, и как до сих пор используют троцкистов?

III. Вопросы вузов

О передаче втузов

Самообманом является передача втузов в ВСНХ. Положение не улучшится с подготовкой специалистов без материального улучшения и их подбора. Это мероприятие — просто увлечение новизной. Разве Наркомпрос не справился бы с подготовкой технических сил, если бы материальная база не благоприятствовала развитию молодых специалистов?

Скажите, ВСНХ подготовлен ли к приему таких громадных учебных заведений и не хуже ли будет тут с методической и академической стороны? Затем, не будет ли раскола в студенческой массе благодаря более привилегированному положению части вузов? (Ряд записок.)

В деле руководства высших технических школ Наркомпрос оказался банкротом. На днях в газете «Правда» была, заметка о чуть ли не катастрофическом положении школ второй ступени. Кому же их теперь передавать? Не пора ли поставить вопрос о смене руководства Наркомпроса?

О техникумах

Единственный в Москве химтехникум им. Карпова закрыт и слит с текстильным техникумом, таким образом столица СССР осталась без учебного заведения, подготавливающего техника-химика. В Москве до безобразия много открылось различных хореографических, балетных, театрально-художественных школ, подготовляющих людей на Биржу Рабиса[400]. Что-то нужно сделать.

Одним из решений пленума по вопросу о подготовке специалистов было увеличение приема на вечерние рабфаки. Почему же сокращается сеть вечерних индустриальных техникумов, как, например, вечерний Московский электротехникум? Ведь наиболее ценные пролетарские кадры учатся на вечернем техникуме, а не на дневном?

О специалистах

Вы в своем докладе коснулись специалистов, что они застревают в аппарате и не идут на производство? Правильно, они не пойдут на производство. Почему? Да потому, что считают позорным, чтобы с грязным рабочим иметь повседневное прикасательство. Да еще найдется такой рабочий, который укажет новому спецу, что он не так ведет работу. А это им не по шерсти. Да не только специалистам, а и многим нам правильное указание не понравится. А притом в аппарате похлебней живется.

Тов. Сталин в разделе о создании кадров по промышленному строительству говорит: «Но дело в том, что таких людей, готовых идти рука об руку с советской властью, становится все меньше и меньше». Как это понять? Это опечатка или переоценка ценности? Думаю, что первое.

Об улучшении материального положения студенчества

Скажите, какое было постановление Бюро ЦК ВКП(б), одобренное и принятое пленумом, по вопросу улучшения материального положения студенчества? Т. е. в каком размере можно ожидать стипендию с нового бюджетного года? (Ряд записок.)

О социальном составе рабфаков и техникумов

Вместе с поставленными задачами подготовки пролетарских специалистов нужно изменить всю тактику приема во втузы. Наша вторая ступень не подготовляет во втузы. Конкурсные приемные экзамены дают все козыри в руки «сынкам», в лучшем случае интеллигенции, а то и новой буржуазии, конкурсный отбор дал им за последние годы возможность пройти во втузы. Затем громадная нагрузка в вузах пролетарского студенчества также тормозит дело учебы. Надо все изменить, развязав пути нашему студенчеству, и поставить преграды непролетарскому элементу.

Нужно принять меры к урегулированию состава рабфаков[401]. В последнее время допустили некоторую расхлябанность, в рабфаки проникли не рабочие от станков, а дворяне. Рабочие не кончают рабфаки, ибо постановка учебы никуда не годится.

Рабочих учебная часть хочет сравнить с теми, которые примазались с рабочими и имеют подготовку классической гимназии, а районный комитет партии не принимает меры. Рабочие не успевают. Учебная часть хлопочет о чистоте нашей и об анекдотах. Мы имеем сейчас на рабфаке Рог[ожско]-Сим[оновского района] студентов, которые еще на парте являются чиновниками, а иногда -ярые контрреволюционеры. Нужно взять курс на рабочих, а не на чиновников.

Резолюция ЦК по вопросу о специалистах предусматривает командировки в вузы 1000 членов партии. Насколько реальны эти цифры? Если члена партии пошлют в вузы, будут предъявлены конкурсные требования?

Ты сказал, что в резолюции пленума сказано: добиться 65% во втузах рабочих и крестьян. Поясни, как это сделать при наличии жесткого конкурсного экзамена во втузах и слабости подготовки пролетарского состава. (Ряд записок.)

О заграничных командировках

Отсутствие лабораторий и других учебных оборудований требует от нас более частых командировок за границу, а туда посылаются старые спецы, а не наши молодые силы. Это ненормально, надо изжить.

IV. Общие вопросы хозяйственного строительства

Об улучшении аппарата

Вы говорите, что необходимо исправить ошибки. Кто их будет исправлять? Те работники, которые их делали, или же РКК и РКИ будет это делать? Если РКИ будет исправлять, так от таких исправлений чуть-чуть будет пользы. У нас на заводе выстроили биологическую станцию. Стенгазета на ведение постройки канализации трубила, что ведется халатно работа, что и вызвало переделку канализации. Что стоит переделка — 4200 руб. только рабочая сила. Сама же биологическая станция обошлась (по непроверенным сведениям, так как отчета всей стоимости не было) — 200 тыс. руб. Рабочие указывают на это. Выстроили ее, и халатно относились к ведению работ. И сейчас станция стоимостью в 200 тыс. рублей нагружена своей работой 10% в сутки. Вопрос о постройке ее и халатности ставился на обсуждение ячейки. Райком об этом знает. Но РКИ не интересуется этим вопросом. Проверить и привлечь к ответственности кого-нибудь необходимо. (Руководство Стекольного завода им. Уханова).

ЦК говорит о недостатках аппарата, вся печать об этом говорит, а взяться всерьез за чистку его и выдвижение рабочих не берется. Пора всерьез приняться за чистку.

Почему так яростно выступают против Осинского, Сокольникова и вообще партийцев, спотыкающихся на наших недостатках. А почему вы ни слова не вымолвите, да ничего не предпринимаете против Полуянов[402], разъезжающих в международных со свитой на воды. Против Ивановых[403], покупающих обстановки, наряды на сотни тысяч? Ведь корень зла в них, они порождают причины, на которых спотыкаются исключаемые и преследуемые. По-моему, это неправильно. Хоть немного надо было пугнуть полуяновскую и ивановскую сволочь.

Об иностранных специалистах

Можно ли надеяться, что приглашенные из-за границы инженеры будут работать честно и не делать вредительства нашему строительству? Ведь их контролировать при нашей технической отсталости некому.

О ввозе промтоваров

Неужели так и нельзя допустить хотя бы частично ввоз из-за границы промышленных товаров? Ведь нельзя только копить стерлинги и доллары, но нужно думать также и о том, что у нас до сего времени не хватает товаров, когда крестьянину нужно продать пять пудов хлеба, для того чтобы купить бумажные москошвеевские штаны.

Об экспорте сельскохозяйственных продуктов

В будущем году откажемся ли мы от вывоза хлеба, масла и яиц за границу в целях составления резерва и насыщения внутреннего рынка?

Как обстоит дело с второстепенным экспортом и дал ли он что-нибудь?

V. Политические настроения

Все плохо

Как же быть рабочему? Хлеб дорожает, квартира тоже, червонец пал на 50%. Братишка, за что же мы боролись, за что кровь проливали? Значит, дела у нас плохи. Мы не сможем больше вовлекать рабочих в партию. У нас уже начинают выходить, благодаря таким ошибкам.

Вы в своем докладе нарисовали наше внутреннее положение настолько благополучным, что можно вам поверить. Но поверить этому равносильно преступлению. В чем же тут дело, а дело вот тут в чем. Мы стали слишком много говорить о себе, что у нас все благополучно, а где-то слишком плохо. Вот эта хвала самих себя, она слишком вредна стала для нас. В действительности же дело обстоит не так, даже в рабочих районах. В чем же тут дело? А дело тут вот в чем, что верхушки наши партийные слишком от рабочих низов оторвались и с ними связь иметь стали только через работников, которые зачастую надувают партийную массу, что у них называется: дела обстоят всегда хорошо и настроение рабочих тоже. Как пример приведу, что в провинции на одиннадцатом году существования СССР стали получать хлеб по карточкам.

Другой пример: шахтеры работают по 8 часов в шахтах и зарабатывают по 60 — 70 руб. при наличии семьи в 5 — 8 человек. Какой же вывод отсюда? Я предлагаю членам ЦК партии и Политбюро почаще ездить в рабочие районы самим и делать там доклады, слушать ответы рабочих, которые действительно дадут правильные ответы, и не доверять особенно работникам провинции, которые говорят, что у них там все хорошо. Лучше было бы вам говорить, что у нас плохо и искать выход из этого положения при широком участии партийной массы. Для этого одно нужно будет пожелать, чтобы районный комитет созывал собрания не раз в году, чтобы слушать одни доклады о пленуме и съезде. Это недостаточно, а именно так и бывает у районного комитета. Он слишком редко созывает собрания и не ставит на них вопросов, жизненных для партии.

Уравнительность

ЦК ВКП(б) много уделяет внимания укреплению союза рабочих и крестьян и совсем не замечает того, что одна половина рабочего класса -квалифицированные рабочие — все легче и яснее обосабливается от других чернорабочих. Квалифицированные рабочие по своему образу жизни, костюмом, пищей, обстановкой жилищной, широким кутежом все больше и больше напоминают буржуазию. Чернорабочие и малоквалифицированные рабочие, благодаря низкой зарплате и от частой продолжительной безработицы живущие в нищете, на это смотрят с завистью и затаенным острым недовольством, которое при серьезном внешнем осложнении может принять острую форму.

Настроения крестьян

Вы говорите, что в общем у нас все благополучно, но вы нам объясните, почему были крестьянские восстания в Сибири, о которых говорил тов. Рыков на Московском активе.

Какое там письмо прислали рабочие Севастопольского судостроительного завода, и в каких местах в связи с хлебом были вспышки?

Что происходило в Семипалатинске и Николаеве?

Правда ли, что говорят, как будто бы в Кабарде было форменное восстание на почве хозяйственных затруднений? Расскажите о причинах и местных условиях. (Несколько записок.)

Знаете ли вы о том, что распространяются по деревням такие слухи, что урожай будет с каждым годом все хуже и хуже ввиду распространения радио. Контрреволюция всячески поднимает голову.

Разное

Чем объясняется такой легкий приговор по Шахтинскому делу? Даже явных контрреволюционеров и шпионов, как Матов, не расстреляли. (Много записок.)

Если можно будет, то объясните про покушение на ОГПУ и далее о том, что ходят слухи, что в окружности Москвы стоят засады. Будто, что это была, большая шайка. Ликвидирована ли она сейчас?

Орграспред.

Информационный подотдел МК ВКП(б)

К. Радек. Письмо Троцкому. 24 июля

Томск, Гоголевская 33,

24 июля

Дорогой Лев Давидович!

Наконец с приездом жены мне удалось набросать оценку положения, которую Вам и ряду товарищей посылаю, для того чтоб столковаться насчет совместного обращения в Коминтерн. Сегодня получил набросок Смилги, который у Вас, наверно, уже имеется. Преображенскому я ответил немедленно после получения его наброска. Прилагаю его копию. Есть ли какие противоречия между оценкой положения нас всех четырех? Думаю, что нет. Ни один из нас не принимает левого курса за полное исправление линии партии, все считаем, что это только начало тяжелой борьбы пролетарских элементов против сползания. Есть ли разница в выводах? Никто не предлагает отхода от наших взглядов. Такой отход был бы тем более смешным, что проверка истории доказала блестяще их правильность. Остается еще предложение Евгения [Преображенского] о том, что мы принимаем ответственность за новый курс. Я полагаю, что он на нем не настаивает и что оно вообще не имело у него органического значения. Остаются разногласия в суждениях о частичных вопросах и некоторые оттенки в подходе.

В вопросе о китайских лозунгах я с Вами коренным образом не согласен для данной стадии и настаиваю на том, чтобы ввиду такого же самого отношения к вопросу Ивара [Смилги] и Евгения [Преображенского] этот вопрос был нами элиминирован из совместного заявления. Я коротко мотивировал свою точку зрения в приложении к замечаниям, Вам теперь посланным. Надеюсь, в ближайшее время после разработки китайского материала, мною полученного, дать еще анализ фактического положения в Китае, в котором есть очень много нового.

Другой лозунг, на который хочу обратить внимание, это вопрос о соотношении борьбы с кулаком и индустриализации. Не подлежит сомнению, что выход из кризиса — это ускорение индустриализации, но то звено, за которое теперь надо ухватиться — это борьба с кулаком, ибо, во-первых, здесь опасность наиболее непосредственная, во-вторых, эта борьба ставит властно на очередь дня вопрос о создании союза бедноты, в-третьих, она ставит вопрос о борьбе с бюрократизмом, о чистке партии, т. е. о предпосылках индустриализации. Когда читаю о всех этих панамах нашего капитального строительства, то прямо встает передо мной вопрос, имеет ли смысл требовать усиления капитального строительства раньше, чем удастся избавиться хотя бы от главной нечисти, в руки которой попадают деньги. Вижу тоже известный оттенок в моем тоне. Он, может, был в некоторых из моих писем по отношению к центристам чересчур добрый. Причина тут проста. Ожидая поворота партии налево, я никоим образом не ожидал, что инициативу поворота может взять на себя Сталин. Ивар [Смилга] впадает в другую крайность, не в содержании его точки зрения, а в тоне. Не можем мы говорить о центре теперь, как говорили во время врангеливщины[404].

Я не ручаюсь за дальнейшее развитие центра. На основе своего жизненного опыта, который складывался именно в борьбе с центром, я ожидаю еще с его стороны разных поворотов. Но давлеет днесь злоба его.

Теперь вопрос об технике нашего заявления. Надо добиваться разрешения встретиться, надо добиваться, чтобы нас вызвали для объяснений Коминтерну в Москву, но одновременно надо добиваться, чтобы мы письменно столковались на одном тексте. Если же откажут во встрече и будут нарочно затягивать нашу переписку известными Вам методами (Ваше письмо идет месяц; пропадают, как я убедился, даже заказные письма), то каждый из нас должен послать от себя заявление.

Что касается коминтерновских дел, то по вопросу о программе еще следующее. Я, вероятно, успею еще написать подробную оценку этого документа. Он более публицистический, чем программный. Кроме основного политического порока, о котором писал в своих замечаниях, кроме победы социализма в одной стране, он содержит множество неряшливостей, халатных формулировок, вся восточная часть слабее слабого (не учитывает, например, специфической роли городской мелкой буржуазии на Востоке). Что касается немецких дел, то ошибочность Вашего отказа повторить наше заявление против кандидатур Ленинбунда несомненна. Моисей устанавливал свои заповеди на каменных скрижалях[405], но если который из его последователей согрешил, не чтил отца и матери или прелюбодействовал, то ему указывали перстом на оные скрижали, не довольствуясь тем, что проповедник должен сии заповеди знать. Наше отношение к двойным кандидатурам не было вырезано в камне, а только напечатано в «Правде» и то без нашей подписи и нашего поручения. Занять позицию в момент, когда наши немецкие тогдашние единомышленники собирались делать ошибку, которая, как оказалось позже, стоила им головы — было необходимо и по отношению к немцам, и по отношению к нашей позиции. О немцах и партии не буду больше распространяться. Что касается наших собственных единомышленников, то из одного из сибирских городов я получил письмо за девятью подписями, в котором они принципиально защищают двойные кандидатуры, заявляя, что их выставление не имеет ничего общего со второй партией. Мне было, понятно, очень неприятно исчеркать заявление в одиночку, даже не зная отношения к нему Евгения, от которого только post factum[406] получил согласие. Но в таких вопросах надо выбирать меньшее зло.

Вот все, что касается политики. Что касается личных дел, то исследования здешние устанавливают наличие почечных камней, лечить этого здесь так же невозможно, как и в Тобольске. Лечение возможно только в Железноводске или Вильдунгене. Но выслать в Железноводск Москва не разрешает. Работаю все время над Лениным. Весь год уйдет на вступительную часть, в которой дам русский фон и наследствие, на которое опирался Ленин. Проработал, кроме большой исторической литературы, всего Ленина. Теперь сижу на Плеханове. Читаю много по истории общественной мысли в России, начиная с Терпена[407]. Одновременно по утрам два часика философии проработаю. В первую очередь Фейербаха и Гегеля[408]. Томская библиотека довоенных изданий очень хорошая. Послал Вам английский либеральный доклад о будущем английской промышленности. Вышла двухтомная сборная работа немцев, под редакцией проф. Хармса[409], посвященная повоенному германскому хозяйству, больше 1000 стр. Я Вам ее пришлю, когда получу и прочту. По Востоку большое количество английских книг, из немецких указываю на две: Stehrader und Furtwangler. Das werktatige Indien — большой том изд. Allgemeiner Gewerkschaftsbund[410]. Кроме того, книга Н. Kohn. Geschichte der nationalen Bewegund in Orient, изд. Vohwinkel[411]. Книги очень дорогие — купить их не могу, пытаюсь раздобыть и, если удастся, пришлю немедленно, не читая.

Ничего не знаю о Вашем здоровье, Наталии Ивановны, что делает и как учится Лева. Моего мальчика прислали сюда — в ссылке грызет гранит науки. Если нас Коба[412] скоро не помилует — то для него это будет учеба куда лучше Красной профессуры. Роза Маври-киевна обещает заставить меня теперь чаще писать. Если это не будет исполнено, пеняйте на нее. Я известен как враг письменности. В мою защиту могу только сказать, что с молодежью переписывался. Наибольшей свиньей оказался перед Христианом [Раковским], которому еще не писал, но теперь это делаю. Горячие приветы Наталии Ивановне и Леве.

Вас сердечно обнимаю.

К. Радек

Два приложения: 9 стр. Несколько замечаний.

4 стр. копии письма к Преображенскому[413].

К. Радек. Письмо Троцкому. 24 июля

Дорогой Лев Давидович, как видите, судьба моя самой себе копать могилу. Приемы чисто белогвардейские. Будем защищаться. Еще раз Вам большое спасибо за Вашу телеграмму, которую получила в Москве перед отъездом и на которую ответила. Тут не писала, т. к. совершенно зашилась в хозяйственных делах, которые целиком на мне. Остальные минуты урывала для машинки. Но теперь имею помощницу, и дело наладится. Ивар [Смилга] утверждает, что Томск прекрасный город, хочу верить ему на слово. Сама в том еще не убедилась. Может быть, главным образом, потому что тем же главным образом постоянно здесь мокнем. И куда только спряталось солнце. Я его, кажется, год уже не видела. Карл меня теребит писать дальше письма, поэтому только эти несколько слов. Мои самые горячие приветы Вам, Наталии Ивановне, Леве, Сереже, Ане, если она уже у Вас. Всего вам хорошего. Ваша Р[оза]

[24 июля 1928 г.]

Л. Сосновский. Письмо Троцкому. 25 июля

Дорогой Л. Д.!

Я не писал вам около месяца. Будучи заняты проектом программы, вы, пожалуй, и не заметили этого. А события стремительно развиваются. То, о чем думал писать вчера, сегодня уже бледнеет, кажется устаревшим. Даже у нас в заключительной части разбора программы кое-что уже устарело, пока написанное шло до меня. Вы там справедливо говорите о нашей готовности поддерживать всякий хотя бы и слабый маленький шажок центристов влево. Увы, кажется, и поддерживать-то после пленума ЦК ничего не остается. В ближайшее время воспоследует «расшифровка» резолюций, перевод их на язык декретов, циркуляров, ассигнований. Тогда все станет яснее.

Дело в том, что слово «левый курс» принадлежит не самим сталинцам, а оппозиционерам. Центристы делают вид, что ничего нового не случилось и что они плавно и неуклонно развивают без толчков и скачков свою всегда правильную (ну еще бы!) линию. А кое-кто старается их уговорить, что они ужасно полевели. И нас хотят убедить в том же. Впору Сталину хоть с опровержением выступать против возводимого на него поклепа. Частичное опровержение он сделал в ответе некоему (не мифическому ли?) С. Но лучше всего опроверг обвинения в левизне закончившийся пленум.

Итак, весь антикулацкий курс — временная неприятная вспышка, которую стараются забыть. Кулак более чем наполовину амнистирован. Не он, оказывается, главный виновник заготовительного кризиса, а объективная бесхлебица: мало у нас товарного хлеба и шабаш. А тут еще цены на хлеб низковаты. Теперь ЦК нашел восемь способов устранить всякую необходимость применения чрезвычайных мер.

Представьте себе, что кулак Юдин с этим не согласен. Кулак Юдин, о котором я прочел в № 148 «Челябинского рабочего», смотрит в корень. Он не принадлежит ни к тем людям, которые не видят классов, ни к тем, которые, по словам Сталина, мыслят себе советский строй опирающимся на рабочих и одновременно на кулаков. Когда к кулаку Юдину пришли за хлебом, он запер ворота на запор и никого не пускал. Пришлось проникнуть к нему обходным путем через забор. У Юдина оказался спрятанным хлеб.

«Свидетель Власов рассказывает: