Он бы, пожалуй, ей не отказал.

Возможно.

Микки снова посмотрел на экран и постарался вернуться мыслями к текущей работе. Потом бросил взгляд через офис на Фиону Уэлч. Она сидела за своим столом и что-то печатала на «БлэкБерри». Делала заметки, набирала текст или еще что-то. Губы двигаются, повторяя слова, голова склонена на сторону. Печатает, улыбаясь и довольно кивая.

Повезло кому-то, подумал Микки. Но тут же одернул себя. Неужели его самого может заинтересовать такая серая мышка? Неужели он на самом деле может завидовать кому-то, с кем она так разговаривает?

Она вытянула скрещенные ноги перед собой.

Ножки, кстати, тоже ничего.

Он покачал головой, стараясь отвлечься от нее, прогнать из головы неуместные мысли, подавить разгулявшиеся эмоции. И попытался не обращать внимания на нарастающее внизу живота напряжение.

Он отхлебнул глоточек холодной коричневой воды и скривился. Посмотрел на монитор.

Принудительно прогнал Фиону Уэлч из головы.

И вернулся к работе.

Глава 47

Аспид скучал по Рани. Он тихо лежал, медленно раскачиваясь, и эти легкие покачивания из стороны в сторону должны были успокаивать, убаюкивать его.

Но этого было недостаточно. Это было не то, что он имел до этого. Оно не вернулось в квартиру с Рани.

Это было то, ради чего он жил, что он планировал, к чему стремился. Ради времени, которое они проведут вместе. А когда это вдруг оборвалось, ему стало больно. В особенности потому, что она до сих пор так и не заговорила с ним, не сообщила своего нового местонахождения.

Может быть, ему нужно встать, пойти пройтись, посмотреть, не сможет ли он узнать ее сам? Нет. Он уже пробовал делать это раньше. В дневное время его было слишком хорошо видно. Он был слишком заметен. Привлекал к себе слишком много внимания. Ему лучше работалось в темноте, где он мог использовать тени, применять разные уловки. Но даже тогда он мог не найти ее. В худшем случае он мог остановиться на том, кто просто напоминал ему о ней. А это не могло никого удовлетворить.

Он знал это. Он уже делал это раньше.

Поэтому он подождет. Он будет терпелив. Он заляжет на дно. Несмотря на то, что это убивало его.

Причина, по которой ему в этот раз было так тяжело, заключалась в том, что он чувствовал себя… нереализованным.

Это был третий случай, когда она явилась ему. Каждый раз был лучше, чем предыдущий. Ближе. И в той квартире, где были только они вдвоем… до сих пор там было лучше всего. Идеально. Жить вместе с ней, смотреть на нее, следить за ней. Они вместе ели, вместе смотрели телевизор, даже спали они вместе. Он находился прямо над ней и следил за ней, когда она лежала в своей кровати. При воспоминании об этом он улыбнулся, и сердце его вновь запело. Конечно, на его пути вставали кое-какие люди, ему приходилось разбираться с ними, но это были пустяки. Такое происходит постоянно. В процессе истинной любви.

А потом она сказала, что уходит. И он должен избавиться от ее оболочки. Это было нехорошо. Все его планы, все идеи… ничего этого ему воплотить в жизнь не удалось. И это расстраивало его. У него были такие планы в отношении Рани, такие изысканные планы… если бы они осуществились, она бы просто визжала от удовольствия.

Но нет.

Точнее, пока что нет.

Он вздохнул и огляделся по сторонам. По крайней мере, с этого места он мог видеть свою Рани. Он увешал стены снимками в различных ее инкарнациях. Он видел ее повсюду. Иногда только мельком, по телевизору, в журналах. В газетах. Иногда соблазнительно близко — казалось, протяни руку, и можно дотронуться, — но в то же время такую далекую. А порой — совсем рядом. Рядом с ним. Фотографии всего этого висели здесь на стенах.

Он улыбнулся. Затерянный в своем собственном мире, заблудившийся в Рани.

И наконец он снова услышал ее голос.

Ты уже отчаялся и отказался от меня?

— Никогда. Я всегда буду в твоем распоряжении…

Когда-нибудь я напомню тебе эти слова.

Он услышал ее смех и подождал, пока он стихнет вдали. Ему казалось, что сердце его перестало биться в ожидании, когда она заговорит снова. В ожидании тех слов, которые он хотел от нее услышать.

Я вернулась, мой любимый…

Он сел.

— Новое тело? Когда я смогу увидеть тебя?

Скоро…

Это звучало игриво. Ему должно было нравиться включиться в эту игру. Но когда она делала это, то только распаляла его голод. Как будто она насмехается над ним. Над его любовью к ней.

Он ничего не ответил, он ждал.

Что-то ты затих. Ты не хочешь увидеть меня?

— Конечно, хочу. И ты знаешь это… — Он не мог больше ждать. — Ну и… где же ты? Когда я смогу тебя увидеть?

Скоро. Я дам тебе новый адрес. На этот раз он может оказаться довольно сложным. Сам понимаешь, я не одна живу в этом теле.

Он почувствовал, как его начинает трясти. Кто-то еще находится с его Рани? Он не мог допустить этого…

— Я разберусь с ними.

Нет. Пока еще рано. Подожди моего сигнала. Я дам тебе знать, когда будет нужно. Доверься мне.

— О’кей.

Эти слова немного успокоили его. Терпение. Вот и все. Неважно, насколько это больно. А потом был и еще один вопрос. Тот самый, который он всегда задавал ей. И ответ на который он одновременно и обожал, и боялся его.

— Как… как ты выглядишь сейчас?

Так же, как всегда. Лишь немножко по-другому. Дай мне время адаптироваться. И скоро я начну выглядеть так, как выгляжу на самом деле.

И все происходило действительно так. Всегда. Это было очень странно. Когда он видел ее в новом теле в первый раз, то не узнавал. Но если он смотрел на нее достаточно долго, если проводил с ней некоторое время, она начинала меняться, начинала напоминать ту Рани, которую он знал и которую любил. В этом было что-то сверхъестественное. Он всегда удивлялся, почему это замечал только он и не видели остальные вокруг.

— Когда я смогу увидеть тебя?

Я сообщу тебе свой новый адрес. И то, как я выгляжу теперь.

— И еще твое новое имя. Не забудь об этом.

Она вздохнула.

Не забуду. Мне пора идти. Но скоро мы увидимся с тобой, любовь моя.

— Я не могу ждать. Я люблю тебя, Рани.

Я знаю.

И она пропала.

Он лежал на спине и глупо улыбался, словно влюбленный подросток. Он снова был счастлив.

Он еще и еще прокручивал в памяти все, что она сказала, каждое ее слово. Раз за разом. Запоминая все намертво. Как всегда.

А потом он получил ее новый адрес. Найти его было довольно легко. Потом он увидел, как она выглядит. И опять улыбнулся. Красивая. Но не такая красивая, какой она собиралась быть.

Новое имя для него ничего не значило, потому что он знал, как ее зовут на самом деле. Знал ее тайное имя. Но под этим новым именем жила ее оболочка. Он должен был запомнить его, должен был привыкнуть к нему, прежде чем начнет звать ее настоящим именем.

Для тренировки он произнес его вслух. Один раз. Другой. Потом еще раз, теперь так громко, как только можно было.

— Роза Мартин, — сказал он и улыбнулся.

Глава 48

— Я знал, что мы можем увидеться снова…

Роза Мартин с трудом выжала из себя улыбку. Сидевший перед ней мужчина был толстым и неприятным. Костюм на его обрюзгшем теле сидел в обтяжку, как будто он оттого, что носит одежду на размер меньше, станет выглядеть более стройным. Казалось, он полностью заплыл салом. Лицо его было ужасно потным и выглядело так, будто из него сочится жир, а волосы упрямо топорщились, несмотря на то что были обильно смазаны гелем. На лице его блуждала кривая развратная ухмылка, а взгляд намертво приклеился к ее бюсту.

Как заведующий отделением эрготерапии он, возможно, и находится на своем месте, подумала она, и даже может быть талантливым специалистом в своей области. Но для Розы он представлялся копией лидера БНП Ника Гриффина[16]. И выглядел личностью не менее харизматичной.

— Джулия Миллер… — Он нахмурился и откинулся на спинку кресла, все пружины и шарниры которого при этом жалобно заскрипели. — Я читал об этом в газетах. Ужасно…

— На данный момент у нас еще нет официального подтверждения, что это именно она, мистер Лаверти.

Он театрально закатил глаза.

— Да бросьте вы! С чего бы тогда ваши люди переворачивали все это крыло?

Она нахмурилась.

— Мои люди?

Он поторопился продолжить, ему нравилось владеть инициативой в разговоре. Это его даже возбуждало.

— Полицейские. Убитая женщина, тело которой обнаружено сегодня утром, была логопедом. Из отделения ЛТ. Как и та женщина, которая пропала.

Роза Мартин все поняла. И тут же разозлилась на себя. Бен инструктировал ее и их нового профайлера по отдельности, иначе бы она сразу догадалась, что между этими делами есть связь.

А если полиция здесь, значит, связь эта уже установлена.

— Значит, насколько я понимаю, это между собой взаимосвязано? — сказал Лаверти, словно читая ее мысли.

— Сейчас пока еще рано делать какие-то выводы.

Ответ вырвался у нее машинально.

Лаверти вытер лоб тыльной стороной ладони, а руку, в свою очередь, вытер о борт пиджака. Глаза его сверкали, он буквально гудел от возбуждения. Бывают же такие люди, подумала Роза. Игнорируют человеческую трагедию, ужас произошедшего и крушение чьей-то жизни, захваченные просто фактом того, что являются частью полицейского расследования.

— Нам нужно посмотреть медицинские карты.

Он нахмурился.

— Зачем это?

— Чтобы сопоставить их с личностью ваших логопедов. Посмотреть, были ли у них общие пациенты. Проверить, нет ли совпадений.

На лице его появилось выражение ужаса.

— Пациенты? Медицинские карты наших пациентов?

Роза кивнула.

— А разве вам не нужен для этого ордер?

— Я его легко получу. Если понадобится.

Он вздохнул. Это потребовало от него определенных усилий.

— Исключено.

Роза подалась вперед. Она была не в том настроении. В своем расследовании она отставала и не хотела, чтобы Бреннан и его приспешники взяли верх. Нужно было действовать быстро.

— Мистер Лаверти, я получу ордер. Хотя на это потребуется время. Но если вы согласитесь на сотрудничество и добровольно предоставите моей команде доступ к медицинским картам ваших пациентов, я не буду выдвигать против вас официальных обвинений.

Он непонимающе нахмурил брови.

— Обвинений? В чем?

— В еще одной смерти. Потому что, если ситуация будет развиваться так, как сейчас, последует следующая смерть. И если это произойдет, можете быть уверены, я всем расскажу, что вы тормозили расследование.

Лаверти опустил глаза на письменный стол. Потом с неохотой кивнул.

Роза улыбнулась.

— Спасибо. Я прямо сейчас направлю к вам кого-нибудь, кто займется этим.

Но это буду не я. Мне нужно проследить еще за кое-какими ниточками, подумала она.

— А кто-нибудь из коллег Джулии Миллер сейчас здесь? Мне нужно перекинуться с ними буквально парой слов.

— Разве вы этого еще не сделали?

Вид у Лаверти был несчастный. И он хотел как можно быстрее вытолкать ее из своего кабинета.

— Сделала, но… скажем так: сейчас я собираюсь проверить еще одну версию нашего расследования.

Свою собственную, подумала она.



— Джулия? Да. Она была очень славной.

Эйми Хибберт шла по коридору к своему пациенту и попросила Розу проводить ее. Маленькая, хрупкая, с короткой стрижкой белокурых волос, она казалась полной противоположностью Джулии Миллер.

— Вы пришли сюда на работу в одно и то же время, верно?

Та кивнула.

— Понимаете, мы с ней вроде как держались вместе. Пока каждая не устроилась. Вместе обедали и все такое. — Она сокрушенно покачала головой. — Просто поверить не могу…

— Такое случается. Эйми, а Джулия в разговоре с вами не упоминала ни о каком своем парне?

Она отрицательно покачала головой.

— Она ни с кем конкретно не встречалась. Говорила, что находится на перепутье между бойфрендами.

— А был кто-то, кто интересовался ею? Она ни о чем таком не говорила?

Эйми Хибберт напряженно прищурила глаза. Роза знала, что это означает. Иногда люди очень хотят помочь. Даже если они ничего не знают и им нечего сказать, они все равно хотят как-то помочь.

— Да нет, — наконец разочарованно сказала она, — ничего серьезного.

— Ничего серьезного? Что вы имеете в виду?

— Ну… Она говорила, что у нее есть друзья парни. Но они были не больше, чем именно друзья. — Она печально улыбнулась. — Джулия думала, что, возможно, то, что она тусуется вместе с ними, мешает ей завести бойфренда.

— Вы знаете имена этих парней?

Эйми покачала головой.

— Толком нет. Мы как-то собирались встретиться с ними и пойти куда-нибудь вместе. Но этого так не произошло. А теперь уже не узнаешь…

Она рассеянно смотрела перед собой, углубившись в собственные мысли.

Роза остановилась.

— Спасибо, Эйми. Как вы думаете, стоит нам просмотреть страничку Джулии на сайте «Фейсбук»?

— Может быть.

— Если я найду там кого-нибудь из тех, кого вы знаете, вы поможете мне идентифицировать их?

— Если узнаю.

Роза улыбнулась.

— Спасибо, Эйми. Вы нам очень помогли.

Она тронула девушку за плечо. Эйми попробовала улыбнуться.

У Розы зазвонил телефон. Она взглянула на дисплей: Фил. Она хотела проигнорировать звонок, но потом подумала, что он не стал бы звонить, если бы это не было что-то важное, и приняла вызов.

— Где вы? — начал он без всяких преамбул.

— Занимаюсь тем, чем вы сказали. Собираю информацию по Джулии Миллер.

— Хорошо. Вам нужно к шести тридцати быть здесь. Профайлер написала отчет и хочет ознакомить нас с ним.

По его тону Роза догадалась, что он сам думает по этому поводу.

— Быстро, — сказала она.

— Не то слово.

Она выключила телефон и, еще раз поблагодарив Эйми, направилась к выходу из больницы.

Ей нужно было подумать. Найти еще одно связующее звено. И сделать это по-своему.

Глава 49

Фил задумчиво оглядел комнату. Когда он в последний раз был на совещании в этом баре в ходе расследования большого и серьезного дела, Марина тоже была здесь. И Клейтон, его предыдущий сержант. Обоих уже нет с ним.

Но один из них еще вернется. Будем надеяться.

Он отбросил эти невеселые мысли в сторону и сосредоточился. На улице было еще светло, на небо начали наползать только первые намеки на приближающиеся сумерки. В преддверии лета вечера становились все длиннее и теплее. Перед зашторенной стойкой бара стояла школьная доска, вокруг нее неправильным полукругом были расставлены столы и стулья. Около них Фенвик негромко обсуждал что-то с Розой Мартин. Анни сидела на стуле рядом с ним, постоянно поглядывая на лежавшую на столе кипу бумаг, как будто та притягивала ее взгляд. Она выглядела измученной. Впрочем, как, вероятно, все они.

В дальнем конце ряда, делая какие-то пометки, сидела Фиона Уэлч. Голова опущена, рядом лежит «БлэкБерри», из уголка рта торчит авторучка, пальцы механически бегают по всей ее длине вверх и вниз. Рядом сидел Микки Филипс, изо всех сил стараясь, чтобы Фиона своей ручкой что-нибудь ему не проткнула. Фил не знал, злиться ему или удивляться. Их новый профайлер ему не нравился. Он не мог поладить с ней. И поэтому его не покидала мысль о том, насколько точным может быть составленный ею психологический портрет убийцы.

Другие его ребята тоже были здесь. Милхауз каким-то образом сумел оторваться от монитора своего компьютера и сейчас сидел, подслеповато мигая глазами из-за толстых стекол очков, словно шахтер, поднявшийся из забоя на солнечный свет. Позади него, как всегда рядом, сидели Пташки, причем фигура худощавого Эдриана Рена настолько контрастировала с очень крупной Джейн Гослинг, что это невольно наводило на мысль о каком-то старомодном эстрадном номере. Рядом с ними расположились детективы, прикомандированные к ним из других отделов для помощи в расследовании этого дела. Кого-то из них Фил знал лично, кого-то — только в лицо. Это не имело значения. Чтобы выполнить свою часть работы, им необязательно знать друг друга.

Фенвик отвернулся от Розы, жестом предложив ей присесть. Потом прошел через комнату и остановился перед доской.

— Спасибо всем, — сказал он, оглядывая присутствующих. — Давайте начнем. Фил?

Фил поднялся и вышел вперед. Он ненавидел говорить перед людьми, даже если это его собственная команда, предпочитая просто выполнять свою работу. Но он понимал, что сейчас это необходимо, и от этого было легче. И никаких приступов неконтролируемой паники.

— Итак, — сказал он, не теряя времени и сразу переходя к делу, — на данный момент мы имеем следующее. Джулия Миллер. Пропала, предположительно убита. Ждем подтверждения идентификации тела от патологоанатомов.

— Ник сказал, что скоро подъедет и присоединится к нам, — сказал Эдриан.

— Отлично. Зоя Херриот. Мертва. Убита.

— Почему мы считаем, что ко всему этому причастен один и тот же человек? — сказал Микки. — Смерти-то эти были разные. А серийный убийца выбирает какой-то один способ убийства, а потом придерживается его, разве не так?

Краем глаза Фил следил за Фионой. Она неуверенно подняла палец, чтобы ответить на вопрос, но сейчас ему это было не нужно. За нее ответил он сам.

— Мы пока не уверены, что это серийный убийца, Микки. Или что это сделал один и тот же человек. Но все остальные улики, похоже, указывают именно в этом направлении. — Он развернулся и показал на доску. — Адель Харрисон. Пропала. Мы пока не знаем, жива она или нет. Сюзанна Перри. Пропала. — Он пальцем провел линию между именами Сюзанны, Адель и Джулии на доске. — Обратите внимание на их внешнее сходство. Все темноволосые, все примерно одного роста и одинакового телосложения. Приблизительно одного возраста. Темные глаза. А теперь посмотрите на Зою Херриот. Голубоглазая блондинка. Ничего общего.

— Но Сюзанна Перри и Зоя Херриот обе логопеды, — заметила Анни, — а Джулия Миллер — врач-эрготерапевт. Здесь есть связь.

— Определенно, — сказал Фил. — У нас будут списки их пациентов, чтобы поискать совпадения?

— Да, — ответила Анни.

Фил заметил, что Роза с ответом не торопится.

— Хорошо. Роза?

Роза посмотрела на него так, будто молчала специально, чтобы позлить его. Но для этих игр он был не в том настроении. Поэтому продолжал в упор смотреть на нее.

— Роза?

Она почувствовала металл в его голосе. И заговорила:

— У меня то же, что и у Анни. Я направила кое-кого из своей старой команды изучить материалы по Джулии Миллер и посмотреть пересечения с остальными. О результатах я доложу.

— Спасибо.

Он видел, что Фиона Уэлч заерзала на месте, как будто собиралась что-то сказать. Филу хотелось проигнорировать ее, но он знал, что не может этого сделать. Она написала отчет — за рекордное время, нужно отметить, хотя уверенности в качестве этого документа не было, — и пришло время ей представить свое творение.

Но не прямо сейчас.

— Микки, как идет поиск грузового фургончика?

Микки оторвал взгляд от блокнота.

— В процессе. Мы ищем черный «Ситроен-Немо». Есть фотографии, которые будут розданы всем вам и постовым полицейским. Я сузил поиск до владельцев таких автомобилей в Колчестере и сейчас прорабатываю этот список.

— Скажешь, если тебе потребуется помощь. Джейн?

— С камер систем наблюдения в районе пристани пока ничего, — ответила Джейн Гослинг. — Они не захватывают место, где был оставлен труп. Поквартирный обход в домах на противоположном берегу тоже ничего не дал.

— Спасибо.

Фил вздохнул. Почувствовал, как понемногу начинает сдавливать грудную клетку. Возможно, он поторопился заявить, что у него уже не случается приступов паники при выступлении на людях. Но решил пока не обращать на это внимания в надежде, что все пройдет.

— На данный момент пока все.

Он взглянул в сторону Фионы Уэлч, перед которой были аккуратно разложены все бумаги. Она сидела совершенно прямо, словно отличница и любимица учителя, готовая к тому, что ее вызовут к доске и уж тогда-то она покажет всем, как решить это неподдающееся уравнение. Он обязан был предоставить ей возможность высказаться. Наступила ее очередь.

— Что ж, если вопросов нет, я передаю слово…

Закончить он не успел. Дверь резко распахнулась, и в комнату широкими шагами вошел Ник Лайнс. Все тут же повернулись в его сторону. Обычно невозмутимый патологоанатом тяжело дышал, галстук его сбился набок, на лбу густо выступили капельки пота. Для него такой вид означал полное смятение.

— Приношу извинения за задержку, — сказал он, останавливаясь возле доски рядом с Филом. — У меня есть результаты вскрытия. А также некоторые предварительные данные по анализу ДНК.

Он сделал паузу и обвел присутствующих многозначительным взглядом, чтобы проверить, насколько внимательно его слушают. Реакция публики, похоже, не слишком его впечатлила.

— Вы не понимаете, что это означает? — громко спросил он.

Все дружно покачали головой.

— А то, что я подергал за чертову уйму всевозможных ниточек, чтобы добыть эти результаты в рекордные сроки. Так что вы все должны быть благодарны мне. И даже очень благодарны.

— Хм, заверяю вас, что так оно и есть, — выходя вперед, сказал Бен Фенвик с улыбкой опытного политика. — Я просто уверен, что… Думаю, могу сказать это от имени всей нашей команды.

Ник Лайнс поднял бровь.

— Не сомневаюсь, Бен, что именно так вы и думаете.

Фил едва сдержал улыбку.

Но Ник уже снова стал серьезен.

— Но все-таки я молодец, что действительно получил эти результаты.

— Почему? — спросил Фил.

Ник не торопился. Он ждал, пока будет полностью уверен, что привлек к себе внимание всех и каждого.

— Потому что тело, которое мы обнаружили на пристани, то самое, на котором я только что закончил вскрытие и откуда брал образцы для анализа ДНК, это не Джулия Миллер.

Глава 50

Пока до всех присутствующих доходил смысл слов Ника Лайнса, время, казалось, остановилось.

Первым смог заговорить Фил.

— Ты в этом уверен? Это точно не Джулия Миллер?

— Я уверен в этом настолько, насколько вообще в чем-то можно быть уверенным, — заявил Ник, с невозмутимым видом оглядывая аудиторию. — Ни одного совпадения.

— Тогда, если это не Джулия Миллер, значит…

То, что крутилось на языке у всех, вслух произнес Микки.

— О господи… — сказал Фил. — Думаю, я знаю…

— Адель Харрисон? — спросила Анни.

Фил кивнул.

— Очень похоже на то. Если только где-то нет еще одного трупа, о котором мы пока не знаем.

— Будем надеяться, что его нет, — сказал Фенвик и повернулся к Нику. — Как скоро мы сможем сделать еще один анализ ДНК?

Ник приподнял брови.

— Это будет недешево.

— Это особое дело. Первоочередное. Деньги на это есть.

Ник закатил глаза и задумался.

— В лучшем случае — через несколько дней. Чем быстрее вы захотите получить его результаты, тем дороже это будет стоить.

— Сделайте его, — сказал Фенвик. Потом обернулся к Филу. — Что эта информация означает для нас?

— Пересмотр всего, что у нас было на текущий момент. Если Джулия Миллер все еще жива, можно предположить, что это ненадолго, если нам не удастся найти ее в самое ближайшее время. Это же касается и Сюзанны Перри.

— Часы запущены… — сказал Фенвик, хоть все и так это понимали.

— Верно, — сказал Фил, стараясь не обижаться на начальника, который бессмысленно перебил его. — Исходя из того, что мы обнаружили до сих пор, тот, кто это делает, похоже, придерживается определенной схемы. Похищает девушек, держит их некоторое время у себя, потом мучает и убивает.

— И отдает их тела, — сказала Фиона. — Возвращает обратно.

— Точное замечание, Фиона, — сказал Фенвик с улыбкой, которую, вероятно, считал обворожительной. Однако если бы он улыбнулся таким образом женщине в баре или ночном клубе, то та, несомненно, извинилась бы и ушла от него.

Фил заметил, что Роза Мартин, тем не менее, продолжает внимательно смотреть на Бена.

Тот продолжал:

— Вы собирались ознакомить нас с психологическим портретом преступника. Прошу вас.

Ник Лайнс сел, а Фиона Уэлч поднялась из-за стола, аккуратно сложила свои бумаги и чуть ли не вприпрыжку вышла к доске. Она выглядит взволнованной, подумал Фил. Как участница шоу «Х-фактор», для которой наступил ее звездный час.

— Итак… — сказала она, пытаясь выглядеть серьезной, но не в силах сдержать сквозившее в голосе возбуждение. — Приношу извинение за спешку, в которой все это было составлено, но, как только что напомнил нам Бен, часы запущены. — Она сделала театральную паузу, чтобы полностью завладеть их вниманием. — Судя по докладам, которые я читала, по вещественным доказательствам, которые видела, по месту преступления, где было найдено тело, и по жилищу жертв, я бы сказала, что мы имеем дело с сексуальным садистом.

Фил закатил глаза, не особенно переживая по поводу того, заметит она это или нет.

Она заметила. И, метнув на него убийственный взгляд, продолжила:

— Сексуальный садист. Хищник. Который приходит в возбуждение от того, что делает.

— Я думаю, мы все уже пришли к этому же мнению, — сказал Фил.

Фиона покраснела. Фенвик повернулся и строго посмотрел на него.

— Фил, прошу вас!

— Я полагаю, что это белый мужчина, в возрасте от двадцати до сорока, живет один и имеет большие проблемы в установлении контактов с женщинами, верно ведь? — не смог удержаться Фил.

Фенвик явно не одобрял его тона.

— Фил! Или слушайте, или оставьте нас.

Фил понимал, что сейчас все, кто находится в комнате, смотрят на него. Его подчиненные. Его команда. Ему необходимо их уважение. А им он нужен в качестве командира.

— Простите, — сказал он, поднимая руки.

Фиона продолжила:

— Он действует в одиночку. Он никого не допускает в свои фантазии, в свой сценарий. Он хочет сам руководить всем этим. — Она подалась вперед, и глаза ее за стеклами очков округлились. — Но он не может этого сделать. Когда его охватывает возбуждение, он теряет контроль. Мучения, пытки — это просто… суррогат сексуального наслаждения. Именно так он ловит кайф. Именно здесь он может отпустить себя и быть той личностью, какой себя считает.

Фил следил за ней. Пока Фиона говорила, вся манера ее поведения изменилась. Куда только девалась прежняя застенчивость! Взгляд ее отрешенно блуждал по комнате. Она неистово жестикулировала. Она вкладывала в свои слова всю себя. Она жила ими.

— У него есть свое особое место, куда он приходит. Место, где он делает то, о чем, кроме него, не знает никто. Оно означает для него что-то важное. Это место его тайн и заветных желаний.

— Есть какие-нибудь соображения, где мы можем его найти? — вмешался Фил.

Фенвик предостерегающе глянул в его сторону.

— Ничего, — сказала Фиона, — это правильный вопрос. Короткий ответ на него: «нет». Или «пока что нет», как вам будет угодно. У меня не было времени составить его психологический портрет по географическому принципу. Но в его натуре есть одна черта, один очень важный фактор.

Она снова выдержала паузу, подогревая внимание слушателей.

— Он социопат.

— Не психопат? — уточнил Микки.

— Нет, — сказала она. — Он может подстраиваться. В этом и заключается различие между ними. Психопаты не могут собой управлять, они просто делают то, что делают, и не заботятся о последствиях. Этот человек не такой. Он планирует. Рассчитывает. Он знает, что делает. У него может быть хорошая работа, он даже может быть женат. Социопат может годами водить за нос окружающих его людей. — Она снова оглядела комнату, и по лицу ее пробежала легкая улыбка. — Один из нас, один из сидящих здесь, вполне может быть похож на него. А мы, все вокруг, так никогда об этом и не узнаем.

— Причем некоторых это касается больше, чем остальных, — тихо сказал Ник Лайнс.

Фил спрятал улыбку.

— Как же мы его узнаем? — спросила Анни. — Что мы можем искать?

Фиона заглянула в свои записи и снова посмотрела в зал.

— А вы, Фил, кстати, ошиблись. Во многом вы были правы, но ошиблись в одном решающем моменте.

Фил заинтересованно подался вперед.

— Возраст. Мне он видится не таким уж молодым. Все указывает на то, что он постарше.

— Так сколько же ему лет? — не вытерпела Анни.

Фиона пожала плечами.

— Ему может быть где-то под сорок и даже под пятьдесят.

— А что можно сказать о его характере? — продолжала спрашивать Анни. — Какие-нибудь отличительные черты?

— Заносчивость — это, пожалуй, самое главное в нем. Это человек, который знает, что делает. Он умен. Но это неистовый ум. И это поддерживает его уверенность в том, что его никогда не поймают.

— А его все-таки можно поймать? — поинтересовался Фенвик.

— Он шел к нынешнему своему положению давно. Он тренировался, оттачивал свои действия, поднимал до сегодняшнего уровня, и теперь практически закончил этот процесс… В общем, он считает, что достиг своей цели. Своего призвания. — Она взглянула на Фенвика. — Поэтому он не остановится в ближайшее время, если вы об этом спрашиваете.

— А в реальной жизни он тоже должен быть заносчивым? — спросила Анни. — Можем мы узнать его по этому признаку?

— О да, — сказала Фиона. — Он этого даже хочет.

Анни откинулась на спинку стула.

— Тогда я знаю, кто это.

Все взгляды обратились к ней.

— Энтони Хау.

Глава 51

Сюзанна лежала в ящике, смотрела перед собой и часто моргала. Дыхание ее было легким и поверхностным. И почти спокойным. Она чувствовала себя по-другому. Ей было трудно сказать, лучше это или хуже. Просто по-другому.

Потому что теперь она лежала уже не в гробу.

Началось с того, что она услышала чьи-то шаги. Джулия — если эту женщину действительно звали Джулией — принялась шикать на нее и говорить, чтобы она умолкла. Но Сюзанна продолжала говорить — ей хотелось узнать, что происходит. Однако когда она не получила ответа и поняла, что разговаривает сама с собой, когда услышала эти шаги, то все-таки сделала то, что ей сказали.

— Закрой глаза.

Голос был приглушен и искажен, словно пробивался через что-то толстое и плотное.

Сюзанна выполнила это.

— Не открывай их. Ни на секунду. Откроешь — умрешь. Понятно?

Она кивнула.

— Понятно?