– Гм. У нас же был того, романчик. Конечно, на уме что-то было.

– Я не совсем об этом. Дело в том, что, когда она согласилась мне помочь, я как-то сразу смекнул, что у нее что-то на уме. И речь не о ваших с ней отношениях. Про них я уже понял.

– А что еще могло быть?

– А ты повспоминай. Может, она могла тебе что-то сказать.

Сейчас бы взять и спросить этого горе-ухажера напрямую, но нельзя… Пока нет четкой уверенности в том, кто и в чем мог быть замешан, а выдавать свои подозрения без необходимости рискованно.

Нэтти между тем почесал затылок и, казалось, задумался над этим вопросом.

– Последнее время она была слегка на нервах. Я думал, это потому, что ты нас в тот день зафиксировал вдвоем.

– Эту задачу ты мне сильно облегчил. Подъехал и начал орать, когда она сидела рядом в машине.

Мелькнула мысль, что Нэтти сейчас взбеленится, но этого не произошло. Возможно, смерть Салли Бриммер и то, что его выгнала жена, остужали пыл.

– Я был здесь вожаком, Декер, пока не появился ты. Меня раньше, чем тебя, произвели в детективы и вообще имели на меня виды.

– Ты делал свою работу, Нэтти. Корпел над своими делами, ловил плохих парней. Так же, как и я.

– Да брось ты, Декер. Тут и сравнения быть не может. У тебя это врожденное.

– Насчет «врожденное» – это вряд ли, но теперь это единственное, что мне осталось в жизни.

Нэтти это простое прямолинейное признание, казалось, задело.

– Когда убили твою семью, я в это просто не поверил. Реально не мог. Ничего подобного здесь никогда не происходило. А потом – стыдно в этом признаться – я с удовольствием наблюдал, как ты опускаешься на самое дно. Ты ведь с каждым днем опускался все ниже и ниже. И к тому же больше не был моим конкурентом в департаменте.

Декер на это ничего не ответил. От такого откровенного цинизма впору было взорваться уже ему, но он воздержался.

– А потом произошла забавная вещь. Обнаружилось, что мы не закрываем и части тех дел, которые удавалось закрывать раньше. Ну а затем случилась стрельба в средней школе. И никто из нас не мог найти, кто это все заварил. Но приехал ты и все дело решил просто на раз.

– У меня не было особого выбора, Нэтти. Учитывая, что я был непосредственно завязан со всем этим делом. Я же в той школе учился.

– Но вот ты получил работу в ФБР и опять слинял. Мы с Мэри раскрыли несколько дел, все шло гладко. Мне уже вполне светило карьерное повышение. – Нэтти смолк и печально прицокнул языком. – А потом началась эта история с Салли. Глупо, черт возьми. Мы оба знали, что это так, но не могли остановиться. – Он виновато поглядел на Декера. – Хотя и сексом-то занимались всего пару раз. Я бы не возражал больше, но Салли… стала относиться как-то неадекватно.

– В такие подробности, Нэтти, меня посвящать совсем не обязательно.

– И тут ты опять вернулся в город, и заново понеслось все это дерьмо с Хокинсом. Я как увидел тебя, так даже струхнул. Мне-то, если честно, казалось, что мы избавились от тебя навсегда. А ты вот он, снова здорово.

– Я вернулся навестить могилы моей семьи. И не просил Хокинса подходить ко мне и утверждать, что он невиновен. Если б не это, я бы уже давно отсюда уехал, по меньшей мере еще на год.

Нэтти, прочистив горло, откинулся на спинку стула.

– Я в копах хожу уже дольше, чем ходил не в копах. Это стало всей моей жизнью. И по-моему, у меня это хорошо получается. Но я все равно не ты.

– Никто нас никогда и не сравнивал, – ответил Декер. – И быть мной тебе бы явно не захотелось.

– Но Салли теперь мертва, жены у меня больше нет. Хорошо хоть, дети уже подросли. Так что все, что у меня есть, это… вот, – он обвел рукой комнату.

– Ничего, когда дело будет закончено, я уйду. И все здесь достанется тебе.

Нэтти приглушенно хмыкнул.

– До меня, знаешь ли, доходит, что проблемы у меня гораздо глубже, чем зависть к тебе.

– Тогда встань с ними лицом к лицу и постарайся разобраться. Ты за годы повидал немало дерьма, как и я. Жизнь никогда и нигде не бывает совершенной. Так выжимай большего из того, что у тебя есть. Варианта в целом два: погрязнуть в жалости к себе или возвыситься над ней. Почему бы тебе не подняться, начав прямо сейчас? И серьезно подумай над моим вопросом насчет Салли. Ее что-то беспокоило?

Нэтти посмотрел с подозрением.

– А чего ты все время об этом спрашиваешь? Нашел что-нибудь такое?

– У Салли волосы были рыжеватые.

– Я знаю, – сказал Нэтти, слегка смутившись.

– Она когда-нибудь носила парик?

– Парик? Ты что, прикалываешься?

– Нисколько. Светлый парик, коротко подстриженный.

– Нет, а что? Зачем он ей? Сейчас женщины вообще их носят?

– Не знаю. Некоторые, может, и да.

– Салли к ним не относится. Во всяком случае, я ни разу не видел. У нее свои волосы загляденье. А зачем ты спрашиваешь? Вы что, нашли парик?

– У нее в шкафу.

– А что ты там делал, в ее шкафу?

– На самом деле нашла его Ланкастер. Мы осматривали ее квартиру в поисках мотивов убийства.

– Но ведь целью был ты, а не она!

Декер отрицательно покачал головой.

– Салли убил тот же тип, который стрелял в Кац. Недавно пришли сведения, что он был обученным снайпером. У него был лазерный прицел, способный снять меня за километр; чего уж говорить о полусотне метров. Ты глянь на меня: я же размером с амбар. Ты мог бы в меня всадить даже из своего гребаного пестика.

Нэтти откинулся на спинку стула.

– Но за каким чертом кому-то понадобилось убивать Салли? Она… Она была хорошей! У нее не было врагов.

– Известных тебе.

Нэтти посмотрел колючим взглядом:

– И какое отношение к этому имеет парик?

– Он почти полностью совпадает с прической Сьюзан Ричардс.

Нэтти даже не сразу осмыслил:

– Постой. Ты хочешь сказать…

– Что Бриммер напялила парик, чтобы выдать себя за Ричардс? Да, наверное. Я думаю, что в том чемодане находилось тело Ричардс. Все это планировалось как шоу для подслеповатой соседки. Чтобы заставить нас подумать, что Сьюзан Ричардс подалась в бега. А потом покончила с собой.

– Ты мне хочешь сказать, что Салли кокнула Ричардс? Да ну, полный бред. Я по работе сталкивался с тьмой убийц. Как и ты. Салли даже мухи не могла обидеть.

– Я не думаю, что Ричардс убила она. Она могла даже не знать, что там в чемодане. Скорей всего, он был заперт. Но по всей видимости, ей пришлось разыграть из себя Ричардс и уехать в ее машине с чемоданом. В какой-то момент его забрали другие и оставили тело там, где потом нашли мы.

– Каким боком Салли могла влезть во что-то подобное?

– Может, ее кто-то шантажировал.

– Чем?

– А ты угадай.

Растерянное недоумение на лице Нэтти сменилось тенью осознания:

– Нашим… этим?

– Кто-то сказал ей, что выдаст правду твоей жене, если Салли не наденет парик. Или ей порушат карьеру. Ставить в известность, что Ричардс мертва или лежит в чемодане, ее не стали. Она должна была просто отогнать машину с багажом. – Декер помолчал. – Потому я и хочу узнать, не вела ли она себя странно.

– Но Салли убили еще до того, как Ричардс была найдена.

– Но Салли могла уже знать, что ее нет в живых.

Потребовалась минута, чтобы Нэтти все это осмыслил. Но коп в нем, похоже, взял верх, и он подался вперед:

– Я думал, она просто нервничает из-за наших отношений. Но однажды вечером мы у нее выпивали, как раз вскоре после исчезновения Ричардс.

Декер тоже подался вперед:

– И что же?

– Она стала меня пытать, что я думаю об исчезновении Ричардс. Я сказал, что, возможно, она убила Хокинса и сбежала.

– И как она на это отреагировала?

– Честно сказать, она на это не купилась. Я это понял и спросил, а нет ли у нее какой-то своей версии.

– А она?

– Она… сказала, что иногда люди смотрят на вещи с неправильной стороны. Ну скажем, как в зеркале. Она даже привела пример. В зеркале ты поднимаешь правую руку, но в отражении ум тебя обманывает, заставляя думать…

– Что она левая, – докончил Декер.

Нэтти кивнул.

– По-твоему, что она подразумевала?

Декер не ответил. Хотя в уме ясно очертилось, что именно имела в виду покойная.

Глава 62

У себя на кровати в отеле Декер разложил планы строительства «Американ Гриль» – детища Дэвида Каца, начатого около пятнадцати лет назад. Планы выглядели вполне нормально для здания такого типа; не узнавалось лишь имя архитектора, указанное на этих планах. Более того, адрес фирмы указывал, что она из другого штата.

Декер позвонил Ланкастер, которая оказалась дома. Он попросил передать трубку Эрлу.

– Амос, чем могу? – спросил тот, подойдя к телефону.

– Эрл, у меня тут к тебе несколько вопросов, как к спецу по строительству.

Эрл, чувствовалось, облегченно вздохнул: вопросы были не о личном.

– Валяй.

– Ты помнишь проект «Американ Гриль»?

– Ресторан Кацев?

– Он.

– Ну а как. Сам я над ним не работал, но помню, как все строилось.

– Разве не ты там распоряжался?

– Лицензии генподрядчика у меня тогда еще не было, но уже была столярная контора. Я подал тогда заявку на выполнение ряда внутренних работ. Но не прошел.

– А кто был генподрядчиком, не знаешь?

– Забавно, что ты об этом упомянул. Нет, не знаю. И никто не знал, потому что Кац задействовал компанию из другого города. Да что там города – даже штата.

– То есть и рабочих в том числе?

– Да. Из местных, насколько я помню, в том проекте не было никого.

– А зачем он так поступил? Это ж, наверное, обернулось дороже?

– Надо полагать. Привозишь чужих, так их же надо где-то размещать и кормить. Это мы, местные, просто расходимся вечером по домам. Так что да, денег требуется наверняка больше.

– Что, у нас здесь тогда мощностей не было? Неужто пришлось завозить из другого штата?

– Представь себе, да. Это был один из самых сраных периодов, какие я только помню. Все рыскали, искали работу. Когда мне дали отбой, я даже зашел в офис Каца разузнать, нельзя ли куда еще примоститься. Мы с Мэри только поженились, налаживали семейный быт. Я пробовал строить свой бизнес. А Кац нагрянул в город с кучей денег и амбиций, ну и мне, понятно, вздумалось запрыгнуть на тот поезд.

– И как у вас сложилась встреча?

– Да ее как таковой и не было. Я встретился с одним из его людей. Имя уже не помню. Он не очень вежливо дал понять, что у мистера Каца есть своя команда. Ну, это меня малость разозлило. Зачем было объявлять тендер среди местных, если ты собираешься задействовать свою собственную бригаду?

– А что сказал тебе тот парень?

– Ты знаешь, Декер, я не мальчик-одуванчик. Я большой сильный парняга, но тот перец изрядно меня припугнул тем, как он на меня таращился.

– Ты можешь его описать? Понятно, что это было давно, но все же.

– Да почему, могу. Он мне тогда неплохо запомнился. Примерно моего роста и сложения. Темные волосы, темные глаза и, уж прости мне мою неполиткорректность, но, кажется, на американца не похож. Во всяком случае, в моем понимании.

– Акцент, что ли, был?

– Да вроде нет, хотя я в этом не спец.

– Значит, на том вы и расстались?

– А что еще оставалось делать? Не силком же его было принуждать.

– Получается, весь объем работ был выполнен приезжими?

– Насколько мне известно. Хотя стой, беру свои слова назад. Нулевку делал Фред Палмер, он местный.

– Что за нулевку?

– Нулевой цикл. Земляные работы, закладка фундамента, всякое такое. Тут тяжелая техника нужна. Кац, вероятно, взваливать это на себя не пожелал.

– А Палмер еще здесь?

– Конечно, у меня и номер его есть. Я его привлекаю в свои проекты. Хороший мужик. И делает все как надо.

Эрл дал Декеру контактную информацию.

– Спасибо. А сами строительные работы на «Гриле» помнишь?

– Да, проезжал мимо время от времени.

– Тебе там ничего не казалось необычным?

– Там у них был высокий забор и охрана.

– Чего же в этом необычного? Это ведь стройка. Чтоб посторонние не лазили, не растаскивали оборудование и материалы.

– Да, но они их там держали с самого первого дня. До того, как вообще подвезли какие-либо материалы. К тому же как можно украсть десятитонную махину – по улице ее, что ли, уволакивать? – Он сделал паузу. – И все зачехлено.

– То есть?

– Укрыто брезентом. Почти вся площадка.

– В смысле, чтобы никто не заглядывал внутрь?

– Да. Мне это показалось немного странным.

Тут голос Эрла прервался: трубку у мужа выхватила жена.

– Откуда такой интерес к «Грилю»? – бдительно спросила Мэри.

– Да так, просто версия.

– Версия? Интересно какая.

– Пока лишь формируется. Но я думаю, мы совершили ошибку.

– Каким таким образом?

– Начав наше расследование с момента убийства.

– А с чего надо было начинать?

– А вот с чего. Зачем Дэвид Кац направил стопы в Берлингтон, штат Огайо? Или, может, это решение за него принял кто-то другой?

Глава 63

Фред Палмер – тучный лысый мужик за семьдесят, с румяным добродушным лицом, принимал гостей у себя в конторе. Здесь было всего одно окно, один стол с креслом и два стула для визитеров. На стенах никаких картинок, никакого ковра на полу.

Он неторопливо переворачивал страницы в гроссбухе у себя на столе, а Декер и Ланкастер с вежливым нетерпением ждали напротив.

– Я в бизнесе скоро сорок пять лет, – сказал он.

– Да-да, мы уже слышали. Там нашлось, что вы искали? – спросила Ланкастер.

– Ага, вот оно, надо полагать. «Американский Гриль». Сам я туда не хожу. У меня, знаете ли, рефлюкс. Эзофагит. Все, что там подают, вызывает дикую изжогу.

– Давайте о строительстве? Мой муж сказал, вы там работали.

– Эрл? Славный парняга. Хороший. Повезло вам с ним, мэм.

– Да, очень. Так что у вас там по документам?

Толстым пальцем Палмер ткнул в середину страницы.

– Вот. Прокат тяжелого оборудования.

– Прокат? – опешил Декер. – А работы вы разве не осуществляли?

– Я же говорю: про-кат. – Палмер рассмеялся и озорно поглядел на Ланкастер. – Сразу видно, ваш друг в строительстве ни уха ни рыла.

– А что за оборудование? – спросил Декер.

– Экскаватор, самосвал, фронтальный погрузчик, бульдозер. Все здесь, буква к букве.

Он постучал по ведомости.

– Как долго они это арендовали?

Палмер поглядел поверх своего гроссбуха:

– Здесь указано, две недели.

– Вы обычно сдавали эту технику в аренду или сами же на ней выполняли объем работ?

Палмер грузно откинулся на спинку кресла и закрыл свой фолиант.

– Мы, понятное дело, работу любим выполнять сами. Но этот проект выдался очень странный.

– В чем это выражалось? – спросил Декер.

– Этот парень, Кац. Кажется, Даррен?

– Дэвид, – поправил Декер.

– Да, Дэвид Кац. Его ж потом убили. Вы что, даже не в курсе?

– Расскажите нам, – попросила Ланкастер, сама чуть не закатывая глаза.

– О, тут такое было дело. Убили. Его и еще нескольких. А до этого он приехал в город, получил тот кредит и захотел построить этот самый ресторан. Ладно, хорошо. Многие люди здесь для него бы в лепешку расшиблись.

– А он вместо этого нанял фирму бог знает откуда, – подсказал Декер. – Мы это знаем.

– А еще укрыл все брезентом и установил вокруг стройплощадки плотную охрану, – добавила Ланкастер.

– Странность вот в чем. Я пробовал заключить подряд на работы, но нам отказали. Хотя мы были здесь самой крупной компанией. Теперь и вовсе выросли. Я тогда удивился, но деньги-то его. Как говорится, хозяин – барин.

– И это единственное, что вам показалось странным? – спросила Ланкастер.

– Нет. – Палмер постучал по гроссбуху. – Вот что.

Ланкастер выглядела растерянной.

– Я что-то не совсем поняла.

– А я вот о чем. Зачем все это тяжелое оборудование, если вы просто готовите фундамент под харчевню? Каков здесь объем земляных работ? В большинстве подобных проектов их вообще считай что нет. Просто роете яму, трамбуете, кладете блоки и пошли возводить стены. А той техники, что они, черт возьми, понабрали у меня, хватило бы копать отсюда аж до самого Китая. – Он рассмеялся. – До Китая, вы меня слышите?

– А вы когда-нибудь спрашивали, зачем им столько оборудования? – спросил Декер.

Палмер изумленно на него уставился.

– Вы что, серьезно? Конечно, нет. Для меня чем больше дал, тем больше денег. Чем они там занимаются, это уже не мое дело, лишь бы платили. А они платили. Но строительство, скажем так, затянулось гораздо дольше разумных сроков. Из-за этого они мне сделали несколько дополнительных выплат. Штрафняки. Иногда я, помню, проезжал мимо и гадал: да когда же они, черт возьми, закончат?

– Как вы думаете, почему это заняло больше времени? – заинтересовалась Ланкастер.

– Точно не знаю. Но что заняло, это точно. – Палмер опять хохотнул. – И еще кое-что припоминаю.

– Что именно?

– Когда возвращали оборудование, они его все помыли. Чистое как стеклышко. За все годы ни разу такого не припомню. Обычно возвращают все загаженное, самим приходится оттирать. А тут на тебе. Прямо хоть обедай на нем. – Он сердечно расхохотался. – Закусывай прямо с него. Вы улавливаете?

– Да, – твердо кивнул Декер. – Улавливаем.

* * *

Выйдя от Палмера, Ланкастер поднял глаза на Декера:

– Какие можно сделать выводы?

– Что Дэвид Кац предпринял, по-видимому, самый странный строительный проект в истории Берлингтона.

– И что это может значить?

– А то, что пора выяснить, кем же этот Кац был на самом деле.

Они шли по улице, когда мимо проехала машина и вдруг остановилась. Опустилось стекло окна.

– Амос Декер?

Декер бросил взгляд: авто дорогущее. На водительском сиденье сидел Дункан Маркс.

– О. Мистер Маркс, как поживаете?

– Я-то в порядке, а уж вы смотритесь просто великолепно. Совсем не то, что при прошлой нашей встрече.

– Да, дела понемногу идут на лад.

– Я слышал, вы вернулись в город.

– Да, ненадолго.

– Никогда не забуду, что вы сделали для моей дочери.

– Надеюсь, у нее все в порядке?

– Все хорошо. Думаю, Дженни наконец-то одумалась.

– Отрадно слышать.

– Боже мой, я слышал о происшествии с Рэйчел Кац. Какой ужас. Надеюсь, с ней все будет в порядке?

– Мы тоже на это надеемся, – сказала Ланкастер.

– Мы с ней вместе воплотили несколько проектов. Она настоящая бизнесвумен. Очень умна.

Декер медленно кивнул.

– Ничего, если мы зададим вам о ней несколько вопросов? Мы пытаемся выяснить, кто на нее покушался, и вы бы, пожалуй, могли нам помочь.

– Конечно. Само собой. Знаете что? Приходите-ка ко мне сегодня на ужин, прямо домой. – Он посмотрел на Ланкастер. – Вместе с вашей спутницей.

– Ой, да зачем? – куртуазно заупрямился Декер.

– Нет-нет, я настаиваю. Это самое малое, что я могу сделать после вашей помощи моей Дженни. Как насчет семи?

Декер кивнул, и Маркс, помахав, уехал.

Ланкастер посмотрела с деликатной усмешкой.

– Ужин, видимо, предстоит интересный.

– Это да. Будем надеяться, что не только.

Глава 64

Декер и Марс смотрели на лежащую сверху вниз. Она была так оплетена трубками и проводами мониторов, что под этим медицинским балдахином живой человек едва проглядывал.

Но это была Рэйчел Кац. По-прежнему живая и критически стабильная.

– Что говорят врачи? – спросил Декер.

– Что она в какой-то момент очнется. Просто неизвестно, когда именно.

– Ты здесь уже долго. Она вообще приходила в себя? Может, издавала какие-то звуки? Разговаривала во сне?

– Нет, ничего.

– Тебе бы надо от всего этого отдохнуть, Мелвин. Уход за ней прекрасный. И защита неплохая.

– Не знаю, не знаю, – с сомнением произнес тот.

– Я знаю. И есть одно место, куда нам сегодня вечером нужно сходить вместе.

– Это куда же?

– В гости. Домой к Дункану Марксу. Он нас с Ланкастер пригласил на ужин. Думаю, не обеднеет, если ты с нами нагрянешь третьим. Как раз сегодня он, между прочим, спрашивал о Рэйчел.

– Ну да, у них же с ней были какие-то общие дела. Надо бы побольше расспросить обо всей той истории.

– Хорошо, если ты считаешь, что это чем-то поможет.

– На сегодня нам впрок любая мелочь.

* * *

На машине Декера они по длинной, извилистой дороге подъехали к дому Маркса – точнее, не к дому, а к поместью. Возле особняка находилась мощеная площадка для автомобилей, где они припарковали свое каршеринговое авто.

Отсюда Берлингтон смотрелся озерцом мерцающих огней. Что и говорить, с этой возвышенности город представал Марксу во всей своей красе.

Вылезая из машины, Ланкастер смущенно оправила на себе платье и пригладила несколько выбившихся прядок.

– В шкафу на такой случай ничего подходящего не нашлось, – нервно сообщила она, озирая огромный каменный дом с лепниной, словно перенесенный сюда откуда-нибудь из французских или итальянских предместий. – И на прическу времени не было.

– Ты и так хороша, – сказал ей Декер.

– Вы, мужики, ничего в этом не понимаете, – раздраженно бросила она.

– Главное, чтобы у тебя был пистолет, – сказал он.

– Все шутишь, – сказала она с нервной улыбкой.

Тот в ответ даже не улыбнулся.

На Декере был вельветовый пиджак лет тридцати от роду, судя по виду, штаны цвета хаки и самая чистая из рубашек, которые у него остались.

Марс в роскошном джемпере с декоративным ярким карманчиком, белой рубашке и брюках со стрелками.

– А вот ты у нас прямо с обложки «Джи Кью», – сказала ему Ланкастер.

– Спасибо. На протяжении двадцати лет я носил одну и ту же оранжевую робу; надо ж какое-то разнообразие.

Они подошли к массивным двойным парадным дверям, и Декер позвонил в звонок. Через пару минут двери открыл настоящий дворецкий в ливрее и препроводил их в библиотеку, где, по его словам, Маркс с остальными гостями собрались перед обедом на коктейль.

Это была длинное, обитое деревянными панелями помещение, где книг было не так уж много, зато ревел огнем большущий камин в окружении помпезных кресел и дорогой эксклюзивной мебели, сделанной специально на заказ под этот интерьер.

Маркс стоял возле камина с бокалом в руке, а вокруг него теснились еще двое мужчин и три женщины. Декер узнал его дочь Дженни. Еще молодая, года двадцать три – двадцать четыре; высокая, светловолосая и несколько китчевая, или это так кажется. За свои молодые годы романов она крутанула уже больше, чем большинство людей за всю свою жизнь. Проблема была лишь в том, что все ее партнеры деньги ее отца любили гораздо больше, чем ее саму.

На Декера она поглядела с плохо скрытой неприязнью. Видимо, ее бесило, что о ней и ее неудачных отношениях ему известно больше, чем ей хотелось бы. Дженни была плодом второго брака Дункана Маркса с гораздо более молодой женщиной, которая все бросила и ушла, когда дочке было всего три года. К своей чести, Маркс ее выпестовал, но при этом дал ей гораздо больше, чем следовало, лишив ее через это большинства стремлений юности.

– Декер! – радушно крикнул Маркс, взмахом подзывая к себе вновь прибывших.

– Это мой друг, Мелвин Марс, – на ходу пояснил присутствующим Декер. – Вы, кажется, уже встречались. Мне показалось, еще один хороший человек компании не испортит.

– Милости просим! О, я помню, вы были с Рэйчел. – Маркс скорбно покачал головой. – Какое трагичное происшествие. Надеюсь, с ней все будет в порядке?

– Она держится молодцом, – ответил Марс. – Я был у нее в больнице, прогноз оптимистичный.

– Вот и хорошо. – Дункан Маркс приглашающим жестом обвел остальных. – Декер, я думаю, вы помните Дженни, мою дочь.

Дженни Маркс едва ему кивнула.

– А это кое-кто из моих деловых партнеров.

Декер обвел взглядом группку слегка напряженных импозантных персон, на которых явно не произвели впечатления ни он сам, ни его габариты. Изящно-стройные женщины в дорогих туалетах, с тяжелыми каменьями в ушах и на шеях, снисходительно поглядели на неброскую Ланкастер. Одна из них наклонилась к своей подруге и прошептала что-то, заставившее ту улыбнуться.

Было видно, как Ланкастер неловко обтянула вокруг себя скромный жакет. Им подали напитки, и они подошли ближе к камину. Слышно было завывание ветра в трубе.

– О эти зимы в холодном Огайо! – патетически воскликнул Дункан Маркс. – Они пробирают меня до костей.

– Папа, ты все равно их проводишь в Палм-Бич или Палм-Спрингс, – ехидно заметила дочь.

– Ну, хотя бы в прошлом я пробыл здесь достаточно, – с улыбкой ответил он. – Декер, вы когда-нибудь бывали в Палм-Бич?

– Нет, ни разу.

– Там очень красиво.

– Если денег много, – вставила Дженни.

– Прекрасно даже и без денег, – парировал отец. – Пейзаж и погода там совершенно бесплатны. Хотя признаю, с деньгами и вправду намного веселее. – Маркс опять обратился к Декеру: – А все-таки, у вас есть какие-нибудь зацепки насчет того, что случилось с Рэйчел? Я имею в виду, что за больной на голову ублюдок посмел вытворить такое?

– Этот больной ублюдок получил по заслугам. Благодаря моей напарнице, – Декер указал на Ланкастер, – которая, рискуя жизнью, застрелила его прежде, чем он успел убить меня.

Женщины теперь взирали на Ланкастер совсем по-иному. Та, что над ней, вероятно, съязвила, стушевалась и сделала шаг назад, глядя на детектива с почтительным удивлением.

– Вот это да. Впечатляет, – подвел черту Маркс. – Единственные убийства, которые когда-либо совершал я, это в сфере недвижимости, – добавил он без тени юмора и приподнял бокал: – За вашу храбрость, детектив Ланкастер. Благодарим!

Остальные шумно присоединились. Ланкастер зарделась и с растерянной улыбкой пригубила свой джин-тоник.

Декер продолжил:

– Есть основания полагать, что речь идет о наемном убийстве.

– Наемное убийство! – ахнул Маркс. – Но кто, черт возьми, мог желать Рэйчел смерти?

– Не знаю. – Декер оглядел притихшую стайку. – У вас с Рэйчел были деловые отношения. У нее были какие-нибудь враги?

Все озадаченно повели головами.

– Деловые отношения, Декер, были с ней у меня, – уточнил Маркс. – Хотя теперь мы уже мало чем связаны. У нее свои финансовые покровители, и такой, как я, ей больше не нужен. Не могу сказать, что я знал об этой женщине все. Но мне и в голову не приходило, что у нее есть враги. То есть я в курсе, что случилось с ее мужем, но это было очень давно. А он просто оказался не в том месте и не в то время, если мне не изменяет память.

Вошел дворецкий и объявил, что ужин подан.