Мириам Аллен Дефорд

Концы в воду

Двое вошли в большой дом, стараясь не стучать задней дверью и оставаться незамеченными для соседей. Ключа от парадной у них не было, но если бы они позвонили, им бы никто не открыл.

– Мы задержались пропустить по стаканчику, – объяснил Фергюсон. – Не понимаю, какое это имеет отношение к делу…

Гарднер холодно взглянул на него:

– Ни малейшего. Тебе осталось только начать его и довести до конца. А там я поищу кого-нибудь другого. Поднимайтесь оба наверх.

Ее ждали с минуты на минуту.

Как всегда, она запаздывала. На лице Гарднера появилась гримаса: она опоздала бы и на собственные похороны.

Как и на похороны своего мужа.

Около часа ночи Гарднер услышал скрип тормозов. Единственный, пожалуй, рискованный момент.

Ночь была безлунной. Об этом он позаботился заранее, потому что всегда и обо всем думал. Он не зажег фонаря и бесшумно распахнул дверь, когда впустил ее. Потом сам отправился отогнать автомобиль подальше от дома, к зарослям. Это было проще, чем давать указания другим. Он быстро вернулся и тихо прикрыл за собой дверь.

Она ждала его в вестибюле, он не стал приглашать ее в гостиную.

– У вас все готово? – спросила она требовательным тоном.

– А у вас? – ответил он вопросом на вопрос. Она улыбнулась:

– Вы имеете в виду деньги? Они у меня с собой… Половина сейчас, другая – позже.

Гарднер сдержался.

– Мы так не договаривались, мадам. Вы покупаете нечто, что я могу вам продать. Не будь вы во мне уверены, вы бы сюда не пришли. Завтра утром я должен заплатить своим людям. Передайте мне всю сумму, как и было договорено, и закончим на этом.

Она опустила голову, между тем как Гарднер сжал кулаки.

– Вы чего-то боитесь? – спросил он. – Вы боитесь шантажа? Но я всего лишь коммерсант. Продав клиенту товар, я утрачиваю к нему всякий интерес.

– Возможно, вы правы… А те люди, которых вы наняли?

– Вы совершенно верно заметили: я их нанял. Наша с вами сделка, как вы понимаете, у меня не первая и, надеюсь, не последняя. Я еще не раз буду нанимать их или таких, как они. Это – исполнители, техники, специалисты. В деле их волнует только то, что им поручено, и то, сколько им за это заплатят. Обратите внимание, что ни им, ни мне недоразумения, связанные с правоохранительными органами, нежелательны. Донос любого из нас на другого – это донос на самого себя. На мой взгляд, мадам, это поддерживает в нас определенное доверие – к себе… и к другим…

Она нехотя расстегнула сумочку. Гарднер тщательно пересчитал деньги, проверив купюры на свет и по номерам. Затем небрежно швырнул пачку на стол и отворил входную дверь:

– Доброй ночи, мадам. Не зажигайте фары, пока не выедете на центральную улицу.

Потом, усмехнувшись, добавил: – Послезавтра ваши мечты сбудутся. Примите мои поздравления.

Он закрыл за ней дверь и запер все засовы. Прислушался к шуму отъезжающего автомобиля. Затем взял со стола пачку денег, сунул ее в карман и поднялся вверх по лестнице.

Вскоре он спал глубоким, спокойным сном и проспал до самого утра.

Глухонемой Данлэп, которого Гарднер много лет тому назад вытянул из петли, и который был рабски ему предан, подал Коутсу и Фергюсону завтрак на кухне, а Гарднеру отнес в спальню. Позавтракав, тот спустился в кабинет и позвонил, чтобы оба вошли.

Гарднер бросил на них оценивающий взгляд: Коутс, как всегда, был спокоен и невозмутим, зато Фергюсон явно нервничал. Про себя Гарднер твердо решил не использовать его в следующем «деле». Но сейчас он сделает все, что надо; да и нужен он был только для помощи Коутсу. А на Коутса можно положиться в самых сложных делах, по крайней мере до того момента, как плата за работу перекочует в его карман.

Времени было довольно: Джеймс Уорлд Блейкни никогда не приходил на службу раньше одиннадцати тридцати.

– Что делать, вам известно, – сухо сказал Гарднер. – Вопросы будут?

Фергюсону не сиделось на месте, и он не удержался от вопроса:

– Похоже на дело Санчеса?

– Какраз наоборот! – отрезал Гарднер. – Тогда, если помнишь, речь шла только об ограблении, и то, что он потом утонул, было чистой случайностью. На этот раз нам заплатили за то, чтобы несчастье случилось.

У Фергюсона хватило глупости тяжело вздохнуть. Сомнений не было, Гарднер имеет с ним дело в последний раз… После чего придется его устранить. Человек с таким богатым опытом не мог просто так уйти в тень. Гарднер заметил, что Коутс нахмурился: похоже, они думали об одном и том же.

– Кроме того, – продолжил Гарднер, – ты мог бы набраться благоразумия и не вспоминать о наших старых делах.

– Конечно, конечно… – сказал Фергюсон, все больше волнуясь.

Так, чтобы он ничего не заметил, Гарднер прибавил банковских билетов в одну из пачек, лежавших на столе, и поймал взгляд Коутса. Тот чуть заметно кивнул.

– Вот ваши деньги, – сказал Гарднер. – Пересчитайте и отправляйтесь. План действий вам известен, билеты на самолет вы, надеюсь, купили. Все ясно?

– О да, да… – засуетился Фергюсон и, не пересчитывая деньги, сунул их в карман.

Коутс старательно проверил купюры и как бы одобрительно кивнул головой, укладывая деньги в бумажник. Прощай, Фергюсон! – подумал Гарднер. – Не успеет закончиться день, как он отправится вслед за Джеймсом Уорлдом Блейкни.

Двое сообщников вышли в заднюю дверь. Гарднер услышал сверху, как хлопнула дверь и Данлэп запер засов. Он откинулся в кресле и закурил свою первую утреннюю сигару. Еще одна удачная сделка! Хорошо бы, подумал он, немного отдохнуть и куда-нибудь съездить, прежде чем браться за новое дело. Безрассудно постоянно оставаться на передовой.

Джеймс Уорлд Блейкни ничего не знал об Огастасе Гарднере и все же имел с ним кое-что общее: такой же независимый, гордый и пунктуальный. В остальном они были разными, но это неважно.

Чтобы сохранять хорошую форму – вполне понятное желание сорокачетырехлетнего мужчины, женатого на женщине двадцати семи лет – Блейкни неукоснительно совершал ежедневную прогулку в два километра, которые отделяли его дом от места службы; помешать ему могли разве что сильный туман или буря. Он всегда шел одним и тем же маршрутом, быстрым шагом, и не оглядывался по сторонам, погруженный в мысли о том, что ему предстоит сделать днем.

Сегодня его занимал предстоящий договор о слиянии с фирмой «Метрополитен». Не испробовать ли новый аппарат уже во время обеденного перерыва? Есть ли в этом смысл? И достаточную ли выгоду принесет это устройство, чтобы оправдать предосудительность, которая связана с его использованием? Конечно да. Ньюхем, на его мрете, не посчитался бы ни с чем. Блейкни хлопнул себя по карману пиджака и подумал: «Техника творит чудеса!»

В ту же минуту он увидел перед собой невысокого мужчину, направлявшегося к нему с противоположной стороны дороги. Его сильно смутило то, что он совершенно не узнавал подошедшего, а тот, радостно улыбаясь, протягивал Блейкни руку.

– Господин Блейкни! – воскликнул он с воодушевлением. – Какое удовольствие встретить вас здесь!

Блейкни был знаком с людьми самых разнообразных профессий, из самых разных городов. Запомнить каждого было просто невозможно. И все же он с грустью признался себе, что память его далеко не та, какой была лет двадцать тому назад. Вежливость заставила его пожать протянутую руку.

– Я разделяю ваше удовольствие, однако позвольте… – начал он, не желая обидеть расположенного к\' нему человека.

Но вместо ответа мужчина с неожиданной силой сжал руку Блейкни и, к его удивлению и испугу, увлек его к стоявшему у тротуара автомобилю. Не успел Блейкни опомниться – в мыслях он все еще обкатывал договор с «Метрополитеном» – как другой мужчина, крепко сложенный верзила, схватил его за другую руку. Таким образом, стиснутый на манер бутерброда, он оказался в автомобиле, где и очнулся минуту спустя, связанный, с повязкой на глазах, лежащий на полу и укрытый мешками, под тяжестью ног верзилы. Пока Блейкни совершенно напрасно пытался пошевелиться или хотя бы издать стон, автомобиль медленно тронулся с места.

Блейкни тут же оставил мысль о сопротивлении. Судя по всему, его похитили для того, чтобы получить за него выкуп. Вспомнив то, что ему приходилось читать о подобных случаях, он успокоил себя тем, что жертвы, которым удавалось сохранить хладнокровие, не только оставались в живых, но иногда даже умудрялись навести полицию на след преступников и получить обратно сумму выкупа. Он улавливал лишь отдельные звуки, но могло хватить и этого.

Блейкни предугадывал развитие событий, как по сценарию. Его отвезут куда-нибудь подальше, посадят там под замок, а сами свяжутся с Айрис или с кем-нибудь из его компаньонов. Последнее более вероятно, ибо Айрис вряд ли сообразит, каким образом добыть требуемую сумму. В любом случае похитители посоветуют не обращаться в полицию, но не исключено, что это все же будет сделано. И напрасно, так как известны случаи трагических последствий для тех, чьи близкие отвергали советы похитителей.

Ему стало совсем неудобно лежать, и по этому признаку он понял, что они свернули с шоссе на проселочную дорогу, а затем поехали по ухабам и рытвинам. Вблизи больших городов всегда остаются большие участки незастроенной или покинутой земли, где никогда никого нет. Похитители, несомненно, были профессионалы, тщательно подготовившие «кражу». Блейкни даже примерно не мог представить себе, в каком направлении они ехали, покинув город. Им достаточно было найти в одном из таких мест заброшенный дом на изрядном расстоянии от дороги.

Наконец машина остановилась. Автомобиль был настоящей развалюхой, что подтверждало опытность похитителей: наверняка они приобрели машину по случаю, рассчитывая всего на одну поездку, после которой ее следовало оставить в отдаленном месте. Они могли бы угнать и автомобиль поприличнее, но рисковать не стали. Как человек практический, Блейкни не мог не оценить организацию преступления и решил, что будь он на их месте, то поступил бы точно так же.

– Выходи! – приказал верзила, убрав ноги с мешков, под которыми лежал Блейкни.

Это были первые слова верзилы, которые он услышал. Блейкни неуклюже выполз из открытой дверцы и осторожно поставил ноги на землю.

Ему показалось, что вокруг высятся деревья; во всяком случае, к одному из них он прислонился, когда его затекшее тело несколько отошло. Не было сомнения, что вокруг в радиусе двух километров нет и намека на жилье.

– Отлично, – сказал Фергюсон. – Теперь отойди.

Он обращался к Коутсу, который немедленно отпустил руку Блейкни. Фергюсон отошел на три шага к двум стоявшим рядом соснам и выстрелил точно в затылок Блейкни.

Промышленник без единого крика повалился лицом на землю. По его телу пробежала судорога, потом он затих.

– Неплохо сработано? – воскликнул Фергюсон, сияя от удовольствия.

– Чистая работа, – подтвердил Коутс. – Насколько мне доводилось слышать, ты всегда этим славился.

Теперь в программу следовало внести некоторые изменения.

Фергюсон был перевозбужден, и Коутс в сердцах посмотрел на него. Гарднер был прав: когда-то Фергюсон был незаменим, но его время кончилось.

– Эй! – позвал Фергюсон. – Помоги мне его перевернуть. Тяжелый, черт. Бумажник надо оставить, чтобы сразу опознали. Я знаю таких людей – обычно они носят с собой изрядную монету, и я не вижу причин, почему бы нам этим не воспользоваться. Премиальные! – хохотнул он.

Первое изменение в программе: денег Блейкни Фергюсону брать не следовало, чтобы полиция не догадалась о присутствии третьего. Нужно было действовать, не теряя времени.

– Заберем бабки, сядем в машину и – оп! – скорее отсюда. В городе избавимся от тачки и по отдельности катим в аэропорт. Оттуда разлетаемся в разные стороны. Ты уже работал на Гарднера?

– Два раза, – ответил Коутс. – А ты?

– Намного больше. Но вот так – никогда… Шлепнул на месте и все, – он засмеялся. – Ручная работа, не так ли? Ну и силен этот Гарднер!

– Заткни пасть, – ответил Коутс.

Он ненавидел лишнюю болтовню.

– А кто меня слышит, кроме тебя и нашего покойного друга? Весь фокус в том, как в мгновение стать богатой вдовой! Интересно, каким образом она установила контакт с Гарднером?

– Так же, как и мы – благодаря связям в «среде». Она, конечно, не потаскуха, но и далеко не девочка. Я бы не удивился, узнав, что она изменяет ему с первого дня после свадьбы. Ну а теперь, если хочешь…

– Ладно, ладно, дай мне сначала придти в себя. Время терпит. А ведь, пожалуй, ты прав… Она здорово крутанулась, а он, к тому же, старше ее вдвое. Видно познакомилась с ним в каком-нибудь баре, а потом взяла на швартовый. Уверен, что Гарднер обговорил с ней малейшие детали… Шикарная идея – отправить самой себе требование о выкупе!… Думаю, он сам ей все продиктовал и проследил, чтобы она сунулась на курсы машинисток, чтобы отпечатать там послание. А потом она бы заявила полиции, что сумма выкупа была выслана ею немедленно… Поверь мне, вполне приличные бабки! Нам хорошо уплатили, но это – крохи от пирога…

Коутс был сыт по горло.

– Смотри! – закричал он. – Что это там?

Застигнутый врасплох Фергюсон обернулся. Между тем Коутс, куда крупнее его, бросился на него и выбил из рук револьвер – оружие у них было одной марки – и прежде, чем Фергюсон понял, что происходит, – выстрелил ему в висок, так что на коже остались следы пороха.

Фергюсон закатил глаза и замер. Коутс торопливо вложил револьвер в руку убитому. Следы нужно было убрать разве что в купленной машине… а те, что оставил Фергюсон, не имели значения.

Второе изменение в программе: машину он оставит на месте, чтобы лишний раз подтвердить отсутствие третьего. Время было еще раннее, и ему не составит труда пройти километров семь-восемь до ближайшей железнодорожной станции. Что еще?

Да. Забрать деньги, которые Фергюсон получил от Гарднера. С одной стороны, Коутс их заслужил, а с другой, если у Фергюсона найдут слишком много денег, это покажется подозрительным. Коутс оставил в кармане убитого несколько купюр, а остальные присоединил к тем, что лежали в специальном поясе, который он носил, чтобы не забивать деньгами карманы. Что делать с билетом Фергюсона на самолет? Лучше оставить… Это сразу объяснит, кто такой Фергюсон, еще до того, как у него возьмут отпечатки пальцев. Коутс машинально поддернул брюки и огляделся вокруг, чтобы убедиться, что он ничего не забыл.

Говорят, любопытство сгубило кошку.

Покупал машину Фергюсон, и к тому же до их встречи у Гарднера Коутс никогда его не видел. Таким образом, установить связь между ними будет невозможно. Остается один вопрос: следует ли ускорить обнаружение трупов анонимным телефонным звонком? Гарднер твердо указал, что труп Блейкни должны найти как можно скорее: это необходимо для того, чтобы завещание вступило в силу. Место отдаленное, но неужели ни охотники, ни мальчишки, ни туристы не наткнутся на трупы в течение двух-трех дней? Скорее всего, нет.

Надеюсь, вы не верите в подобную чушь?

Перед тем, как сесть в поезд, он позвонит в ближайшее отделение полиции. Эта баба наверняка успела объявить о том, что получила требование выкупа, которое сама же себе отправила по почте. Возможно, по этому поводу уже выступали газеты или телевидение.

Столь здравомыслящие создания никогда не сунут свой нос туда, где плохо пахнет, если точно не будут уверены, что их драгоценная шкурка останется в целости и сохранности.

Окинув окрестности довольным взглядом, Коутс уверенно направился в сторону шоссе, пристально следя за тем, чтобы не пропустить кого-нибудь в зарослях; но встретил лишь пробегавшего зайца. Если удача и дальше ему улыбнется, движение на дороге в это время вряд ли будет оживленным. Встретив машину, он сразу же перейдет на бег и вполне сойдет за спортсмена, в крайнем случае за путешествующего автостопом.

Вот и кот Луи, обожающий всякого рода секреты и загадки, считает это не больше, чем клеветой. Ведь такому умному, красивому и ужасно отважному представителю сего славного семейства не страшен сам черт! Что уж говорить о каких-то там… злодеях?

Он шел быстро и, вспоминая выражение ужаса на лице Фергюсона за секунду до смерти, улыбался. Фараоны голову себе сломают, соображая, с чего бы это похититель, пристреливший свою жертву, вздумал сводить счеты и с самим собой.

Решив как-то вечером прогуляться по соседскому пентхаусу, Луи знакомится с загадочной кошечкой Кармой, которая предсказывает множество страшных смертей, грозящих их собратьям.

Ювелирная работа! Все сделано быстро и добротно. Работа профессионала, без лишних случайностей.

Бесстрашный детектив тут же отправляется на поиски злоумышленника, решившего сотворить столь гнусное деяние.

Все шло, как по маслу. Айрис Блейкни почти не волновалась. Когда имеешь дело с таким посредником, как Гарднер, волноваться нет смысла. Достаточно в точности следовать его указаниям, что она и сделала. Кто-то из его помощников дал знать в полицию – тело бедняги Джеймса нашли еще до захода солнца.

Острый ум и отличный нюх приводят его прямиком на ежегодную выставку котов, где Луи — неужели кто-то сомневался? — сразу же получает приз.

Незаурядная актриса, она упражнялась перед зеркалом в том выражении ужаса и горя, которое примет ее лицо, когда ей сообщат о несчастье. Телефон не запоздает принять участие, и вскоре ее одолеют газетчики, друзья Джеймса, его коллеги и члены семьи. Неделя-другая формальностей, соболезнований, разговоров – и она заново начнет жизнь, чудесную и богатую. А вот и звонок в дверь… Пока горничная открывала, Айрис настроила себя на первую встречу.

Однако если вы думаете, что он относится к тем ветреным созданиям, которые только и могут, что почивать на лаврах, вы глубоко ошибаетесь!

В комнату вошли двое. Оба были в штатском, но Айрис сразу же поняла, что они из полиции.

– Вы… узнали какие-то новости? – спросила она дрожащим голосом, будто бы еще не смотрела программу теленовостей.

Ведь Луи нужно не только предотвратить нависшую над родом кошачьим страшную угрозу, но еще и помочь своей давней знакомой Темпл Барр, которая занимается расследованием очередного таинственного убийства…

Внезапный ужас потряс ее, когда один из посетителей принялся излагать формальности, предшествующие ее аресту.

– Что это значит? – начала она, переходя от замешательства в наступление.

– Кончайте, Айрис, – оборвал ее второй полицейский. – Знаете, что нашли у вашего супруга в кармане пиджака? Одну из последних моделей подслушивающего устройства. Когда он упал ничком на землю, аппарат сработал на запись. Благодаря ему мы узнали много неожиданного!

Глава 1 Один день из «собачьей» жизни Луи

Что может быть интересней, чем быть серым кардиналом? Моя кандидатура как нельзя лучше подходит для этой роли, особенно когда я, существо подвижное и феноменально гибкое, подбираю под себя все четыре лапы. В этой позе я сужаю желто-зеленые глаза, превращая их в узкие щелочки. Взгляд — полностью непроницаем. Можете назвать меня Сыном Номер Один (Ли Чен, старший сын детектива китайского происхождс Чарли Чена, являющегося главным персонажем серии рома американского писателя Эрла Дерра Биггерса), вручить кулек печений с предсказаниями, и в один прекрасный день я найду Джозефа Крейтера (Американский судья, бесследно исчезнувший в Нью-Йорке, 6 августа 1930 года. Это событие получило широкий общественнь резонанс) или настоящую футболку Джо Джексона (Американский игрок в бейсбол, чья футболка, переданная в Зал Славы, была признана подделкой).

Вы угадали, это я — в один из самых жарких дней своей «собачьей» жизни, лежу в тени цветов, растущих позади «Серкл-ритц», и занимаюсь своим обычным делом — бездельничаю, пока другие работают.

Моя очаровательная соседка мисс Темпл Барр воркует с мистером Мэттом Девайном у бассейна. Эти двое оказались достаточно благоразумны, чтобы стоять не на солнце, а в тени одинокой пальмы, взметнувшейся высоко вверх, ближе к голубому, словно океан, небу Лас-Вегаса, где, точно стайки белых карпов, кружат облака.