Он обернулся, когда услышал звуки шагов снаружи. Все вокруг них кипело, и увеличение числа голосов вкупе с открывающимися и закрывающимися дверьми свидетельствовало о все возрастающей активности во владениях Плациды.

— Честно говоря, миледи, эта неразбериха является идеальной для нового нападения. Я был бы рад видеть вас в броне, когда вы будете передвигаться по коридорам.

— Отлично, — сказала Исана. — Тогда не будем больше терять время.

Исана про себя отметила, что одним из преимуществ скромного размера дома было то, что для достижения его противоположной стороны не надо было готовиться к путешествию вместе с проводником на вьючных животных, как это не раз случалось в столице или у Аквитейнов.

Исана обменялась приветствиями с молодым рыцарем, горничной и старшим писарем, с каждым из которых она когда-то несколько раз отобедала, обошла двор и стремительным шагом взбежала наверх, к личному кабинету Верховной Леди.

Арарис молча следовал за ней, в двух шагах позади и сбоку, и глаза его осторожно и спокойно следили по сторонам.

Снаружи кабинета Леди Плациды стояла охрана. Исана приостановилась и обменялась взглядом с Арарисом.

Подобное Исана видела впервые. Ария принадлежала к числу более чем уверенных в себе женщин, которых когда-либо встречала Исана, и о собственной безопасности беспокоилась в последнюю очередь.

И на то были серьезные причины, если верить отчетам, которые слышала Исана. В Алере большинство Гражданок получали свой статус в результате брака. Но не Ария.

Будучи студентом, она дралась на дуэли с новоявленным Верховным Лордом Родеса, чему предшествовал ее решительный отказ на все знаки внимания, которые он оказывал ей на вечерах в Академии, если верить слухам.

Она разделала его под орех, да еще на глазах у такого количества свидетелей, что ни у кого не возникло претензий.

Исана вряд ли хотела узнать, какие именно причины могут вынудить леди Арию Плацида разместить охрану у своей двери. Ее желания, однако, не имели никакого значения.

Она шагнула вперед, кивнув охранникам, которые отдали ей честь в ответ. Один из них открыл перед ней дверь, не потрудившись доложить о приходе Исаны тем, кто был внутри.

Исану внутренне передернуло, но она сознательным усилием подавила это чувство. Она считала, что крайне невежливо, даже бесцеремонно, вот так врываться в личный кабинет Верховной Леди, но, каким бы странным она это не находила, Исана была, по крайней мере номинально, равна Арии по статусу, и даже выше.

В чрезвычайной ситуации Первой Леди Алеры не надо просить разрешения войти в комнату. Вне зависимости от того, что Исана чувствовала лично, она взяла на себя обязательство поддерживать статус своего звания, так же как выполнять связанный с этим званием круг обязанностей.

Кабинет Арии можно было ошибочно принять за сад. Несколько фонтанов тихо журчали внутри, и растения были везде, исключая книжные полки, размещенные вдоль стен.

Вода из фонтанов попадала в бассейн в центре комнаты, и разноцветные огни мерцали на дне бассейна как крошечные драгоценные звезды.

Леди Плацида появилась менее чем через минуту, уверенно, энергично и целеустремленно войдя в комнату. Она была очень высокой женщиной, с красивыми рыжими волосами и, как и Исана, выглядела как юная девушка, едва за двадцать.

Так же как и Исана, она была на самом деле гораздо старше. Она была в платье цвета Дома Плацида — зеленое на зеленом — этого же цвета была подкладка ее белого дорожного плаща и перчатки.

— Исана, — сказала она, подходя к ним и протягивая руки.

Исана взяла ее за руки и получила поцелуй в щеку. При соприкосновении Исана почувствовала мучительную тревогу под спокойным выражением лица Верховной Леди.

— Ария. Что случилось?

Леди Плацида вежливо кивнула Арарису и снова повернулась к Исане.

— Я не уверена, но прибыли запечатанные приказы от Первого Лорда, и господин муж мой уже ушел мобилизовывать легионы Плациды. Нам приказано немедленно прибыть в столицу.

Исана приподняла брови.

— Только нам?

Верховная Леди покачала головой.

— Полдюжины из самых могущественных лордов моего мужа были также вызваны, а посланник сказал, что подобные повестки были отправлены во все края Империи.

Исана нахмурилась.

— Но… почему? Что произошло?

Выражение лица Арии оставалось спокойным, но она не могла скрыть своего беспокойства от чувств Исаны.

— Ничего хорошего. Наш экипаж ждет.

Глава 5

Раньше Исана только однажды была в большом зале Сената, во время церемонии представления, когда она и еще несколько человек были представлены всей Империи как новые Граждане Алеры.

Тогда, одетая в алые и черные цвета Дома Аквитейнов, она слишком смущалась, сейчас она могла себе в этом признаться, настолько, что не заметила, каким огромным было это место.

Здание Сената было построено из крепкого мрачного серого мрамора и якобы было достаточно большим, чтобы вместить не только Сенат, включая сенаторов и их свиты, но и каждого гражданина Империи.

Исане как-то говорили, что оно могло вместить более двухсот тысяч человек и каждый из них мог видеть и слышать происходящее благодаря искусному заклинательству фурий, примененному при строительстве.

Больше всего оно походило на огромный театр. Нижняя и центральная часть сенаториума была полукругом сидений сенаторов под председательством проконсула, сенатора набравшего большинство голосов.

Затем, поднимаясь ярус над ярусом всё выше, ряды сидений тянулись вверх и в стороны на сотни ярдов. Глядя сверху вниз на места членов Сената, стоило только поднять глаза немного вверх, чтобы увидеть Цитадель Первого Лорда, сердце Алеры Империи, возвышающуюся над Сенаториумом.

— Что тут смешного? — прошептала Леди Плацида.

— Я подумала, что любой, входя сюда, сразу обращает внимание на то, насколько велика Цитадель Первого Лорда и как угрожающе она нависает над нами, — сказала Исана. — Вряд ли её можно не заметить.

— Это ещё что, — ответила Леди Плацида. — При выходе отсюда открывается вид на Серую Башню. Еще более мучительная картина.

Исана улыбнулась и, оглянувшись через плечо, убедилась, что Ария была права.

Серая Башня, эта скромная маленькая крепость, была тюрьмой, построенной так, что могла удерживать в беспомощном состоянии даже самых сильных заклинателей в мире — и являлась безмолвным напоминанием о том, что никто в Алере не был вне досягаемости закона.

— Возникает вопрос, — сказала Исана, — если учесть, что Первый Лорд, кем бы он ни был, руководил строительством, то не означает ли это, что эта панорама задумана специально, чтобы убеждать Сенаторов или для того, чтобы угрожать им.

— И для того, и для другого, естественно, — ответила Леди Плацида. — Сенаторы, преданные Империи, могут спать спокойно, зная, что самые сильные и амбициозные люди всегда будет нести личную ответственность — и что стремящиеся к власти получат то же самое сообщение. Я думаю, строительством Сенаториума руководил сам Гай Секундус, и он — о, Великие…

Исана не могла осуждать Леди Плациду за то, что та оборвала фразу на середине.

Ибо, хотя грандиозный Сенаториум был, как правило, почти пустой, и его сидения занимали только некоторые сопровождаемые свитой Сенаторы да несколько групп зевак, которым закон позволял поглазеть на происходящее, этим вечером всё было иначе.

Сенаториум был заполнен до самых верхних ярусов.

Гвалт был невообразимым: море разговоров, бурлящий поток голосов. Но эмоции присутствующих ошеломляли сильнее.

Ни одна из них, взятая в отдельности, не была особенно пронзительной, но людей было так много, что в целом сила их приглушенных тревог, любопытства, нетерпения, раздражения, веселья и многих других эмоций ударила по ней как мешок с зерном.

Исана ощутила, когда Леди Плацида использовала свои способности заклинателя металла и окружила свой разум щитом, ограждающим от бури эмоций, на мгновенье ей стало жаль, что она не могла сделать что-то подобное.

Она просто сжала зубы на мгновенье, сопротивляясь скачку окружающих эмоций, и обнаружила руку Арариса около своей, поддерживающей ее, его касание придавало уверенности и защищало от устремившегося к ней потока.

Она подарила ему быструю, благодарную улыбку и, приняв это за точку опоры, методично отодвигала остальные эмоции на задний план, постепенно давая себе возможность приспособиться к ним.

Арарис и Леди Плацида стояли по обе стороны от нее, терпеливо ожидая пока она приспособится.

— Все в порядке, — сказала она на мгновенье спустя, в то время как Граждане продолжали прибывать. — Мне лучше, Арарис.

— Лучше всего занять наши места, — пробормотала Леди Плацида. — Имперская охрана начинает прибывать. Первый Лорд может появиться в любой момент.

Они спустились к рядам в ложе, расположенными сразу над местами для членов Сената.

Хотя принадлежность этих мест Верховным Лордам не была прописана юридически, всем было понятно, кто именно займет определенные места. И каждый Верховный Лорд традиционно занимал одно и то же место в Сенаториуме на нечастых созывах Сената и Верховных Лордов.

Места для Лорда и Леди Плациды располагались над тем местом, где сидели Сенаторы из тех округов, которые управлялись Гражданами, подчинявшимися им.

Леди Плациде потребовалось несколько минут, чтобы спуститься к сенаторской ложе, обмениваясь поздравлениями с несколькими людьми, в то время как Исана и Арарис уже расположились в ложе.

— Леди Верадис? — Спросила Исана, узнав молодую женщину в соседней ложе.

Серьезная, молодая целительница со светлыми волосами, дочь Верховного Лорда Цереса, сразу повернулась к ним и сдержанно кивнула Исане.

В ложе своего отца она была в абсолютном одиночестве и казалась еще более тоненькой и хрупкой на открытом пространстве.

— Добрый вечер, Ваше Высочество.

— Пожалуйста, зовите меня Исаной. Мы достаточно хорошо друг друга знаем.

Девушка одарила ее легкой улыбкой.

— Конечно, — сказала она. — Исана. Рада видеть вас в добром здравии. Добрый вечер, сэр Арарис.

— Леди, — тихо сказал Арарис, склонив голову.

Он обвел взглядом пустую ложу и произнес, слегка понизив голос:

— Похоже, вам уделяют намного меньше внимания, чем вы заслуживаете.

— На то есть причины, сэр, — сказала Верадис, переводя взгляд на ложу Сената. — Надеюсь, нам станет о них известно в ближайшее время.

Исана, нахмурившись, откинулась назад и стала изучать сидения за ложами Верховных Лордов, где, как правило, за своими покровителями рассаживались прибывающие Лорды и Графы.

Например, за ложей Лорда Аквитейна было много хорошо одетых Граждан, в основном в черных и алых цветах Дома Аквитейнов, в то время как черных и золотых цветов Дома Родосов было незначительно меньше на сидениях за ложей этого Верховного Лорда.

В отличие от них, на секциях за ложами Лорда Цереса и, если уж на то пошло, и за Лордом и Леди Плацидус, было не многолюдно.

А пространство за пустой ложей, где должен был сидеть Верховный Лорд Калар, было абсолютно пусто, не было никого в серых и зеленых цветах Дома Калара.

Это было неудивительно, учитывая, что Дом был не в фаворе после того, как открытое восстание Бренсиса Калара против Короны провалилось так ужасно и эффектно.

Тем не менее, Граждане сидели в этой секции по ее окраинам, одетые в цвета других великих Домов.

Конечно, кто-то все-равно должен был быть одет в цвета Калара, даже если бы причиной была только дань традиции или сила привычки. Некоторые семьи носили эти цвета веками.

Независимо от действий последнего Лорда Калара, они не отказались бы от своих традиционных одежд, в действительности многие из беднейших Граждан этого региона просто не могли позволить себе новый гардероб, учитывая какое разорение нанес экономике мятеж.

Где же Граждане из Калара, Цереса и Плациды?

Чего не сказала им Леди Плацида?

Она почувствовала схожее заинтересованное любопытство Арариса и повернулась к нему, ожидая, что он заметил то же самое, но обнаружила, что он внимательно разглядывает сенаторскую ложу.

— Арарис? — Прошептала она.

— Взгляни на ложу Аквитейнов, — тихо ответил он. — Где Леди Аквитейн?

Исана пригляделась получше. Вне всякого сомнения, в ложе рядом с Верховным Лордом Аквитейном Аттисом не наблюдалось привычной, статной фигуры его жены Инвидии.

— Куда она запропастилась? — Пробормотала Исана. — Она ни за что не пропустила бы что-то подобное.

— Возможно теперь, когда возник наследник, они наконец решили поубивать друг друга, — произнес знакомый насмешливый голос. — Хотя в этом случае я потерял деньги, которые поставил в споре курсоров на другого победителя.

Исана обернулась и увидела невысокого, стройного, светловолосого мужчину, который улыбался им из ложи, располагавшейся над ними, небрежно облокотившись на перила.

— Эрен, — с улыбкой сказала Исана, — что вы здесь делаете? Я думала, вы собирались к канимам вместе с моим сыном.

Выражение лица молодого человека стало мрачным, Исана почувствовала, как он подавил, спрятал свои эмоции, — но она успела ощутить вспышку усталого разочарования, гнева и страха.

— По зову долга, — ответил он, приложив все усилия, чтобы улыбнуться Арии, когда та вернулась в ложу. — Леди Плацида. Не будет ли бестактным с моей стороны навязывать вам своё общество во время выступления Первого Лорда?

Леди Плацида взглянула на Исану, вопросительно подняв бровь.

— Извольте, сэр Эрен. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам.

Эрен склонил голову в знак благодарности и спокойно перекинул ноги через перила, забравшись в их ложу с таким непринуждённым пренебрежением к торжественности Сенаториума, что Исане пришлось приложить усилие, чтобы удержаться от улыбки.

Эрен едва успел сесть, когда единственный герольд затрубил в фанфары сигнал о приближении капитана Легиона — вместо обычного оповещения о Процессии Первого Лорда.

Ропот волной прокатился по Сенаториуму, когда все сидящие одновременно поднялись на ноги — Первый Лорд использовал такой протокол исключительно во время войны.

Йоханнес Марио Зиммель

Гай Секстус, Первый Лорд Алеры, вошел с последними звуками фанфар, в сопровождении дюжины Рыцарей Металла, одетых в алые плащи Имперской Стражи.

Мечтай о невозможном

Высокий, мощно сложенный, Гай больше был похож на человека в самом расцвете сил, нежели на кого-то, кому за восемьдесят, если бы не его абсолютно седые серебристо-белые волосы, которые, если это не показалось Исане, стали еще тоньше и реже с того раза, когда они виделись в последний раз, несколько месяцев назад.

Первый Лорд передвигался как человек намного моложе его лет, несколькими быстрыми шагами он покрыл расстояние от Сенаториума до Сенаторской ложи.

Он прошел между ложами Лордов Фригии и Антиллуса, ни в одной из них не было Верховного Лорда.

Леди Фригия присутствовала, а пожилой одноглазый лорд, находившийся в ложе напротив, очевидно представлял Верховного Лорда Антиллуса: на его груди висел кинжал с печатью Дома Антиллусов.

Мечтать о невозможном, Бороться с врагом непобежденным, Выдерживать невыносимые страдания И действовать там, где пасуют храбрецы. из «Человек из Ла-Манчи» Дейл Вассерман, Джо Дарио и Мич Лей
Бормотание превратилось в шум прилива, когда Гай спустился в ложу.

Часть I

— Граждане! — Произнес Первый Лорд, подняв руки, когда достиг Сената. Его голос, усиленный фуриями зданиями, докатился до каждого присутствующего. — Граждане, прошу вас.

Глава первая

Спикер Сената, Исана не была уверена в том, кто именно это был в этом году, кто-то из Парции, как ей показалось, быстро занял трибуну.

— Порядок! Порядок в Сенаториуме! — Его голос, как будто принадлежащий титану, прогрохотал на весь огромный зал, подавляя голоса собравшихся Граждан.

Исану посетила краткая, жестокая мысль что этот человек, вероятно, вполне доволен собой. Хотя, если подумать, как часто у вас появляется возможность и причина перекричать половину граждан Алеры?

1

Она могла припомнить некоторые дни, когда ей и самой это пришлось бы более чем кстати.

«Черт побери, — подумал старик, — счета из отеля так и остались бы неоплаченными». Он только сейчас заметил под кипой газет конверт кремового цвета с еженедельной компьютерной распечаткой.

Как только шум превратился в тихий шёпот, спикер кивнул и сказал:

— Мы рады приветствовать вас на этом чрезвычайном собрании Сената, созванном по просьбе Первого Лорда. Теперь я передаю слово Гаю Секстусу, Первому Лорду Алеры, с тем, чтобы он мог сообщить достопочтенным участникам этой ассамблеи информацию, имеющую ключевое значение для Империи.

Он торопливо выписал чек на Швейцарскую банковскую компанию. Сумма прописью. Сумма цифрами. Получатель: отель «Палас». Место нахождения: Биарриц. Дата: 14 мая 1994 г. Подпись. В тот момент, когда он вписывал свое имя, зазвонил телефон. В гостиной горел только светильник с тремя зелеными абажурами. Телефонный аппарат стоял рядом. Старик отодвинул лежавший перед телефоном пистолет в сторону, снял трубку и ответил:

Прежде, чем он закончил говорить, Гай уже подошел к трибуне, уверенно занимая место спикера.

— Фабер.

В его движениях не было ни угрозы, ни надменности, ничего, что могло бы вызвать у спикера что-то вроде досады, — но Гаю каким-то образом удалось просто его вытеснить, как большая собака оттесняет маленькую от миски с едой, и сделать это так плавно и естественно, как если бы весь мир должен был безоговорочно ему подчиняться — и, как следствие, так и было.

Прозвучал мужской голос:

Исана покачала головой, одновременно рассерженная полнейшим высокомерием этого человека и восхищённая его сдержанностью. Гай никогда не использовал своих разнообразных сил — характера, воли, или заклинательства, — сверх необходимости.

— Роберт, это я — Вальтер.

Конечно, он никогда не позволял чему-либо встать между ним и тем, что он считал \"необходимым\". Неважно, сколько невинных людей это может убить.

— Добрый вечер, Вальтер, — сказал старик и медленно распрямился в кресле. Он сидел за письменным столом в стиле ампир с инкрустациями и позолоченной фурнитурой. — Ты все еще в конторе?

Исана поджала губы и заставила себя не вспоминать о финале восстания Лорда Калара и о жуткой гибели его самого, его города со всеми жителями, и всех поместий вокруг него, и всех, кто жил в них.

— Что ты, сегодня же суббота!

Сейчас не время снова обсуждать поступки Гая Секстуса, или решать, чем они были — военными действиями, необходимостью, убийством, или, скорее всего, всеми тремя.

— Ах да, конечно.

— Перепутал, что ли?

— Граждане, — начал он, и тон его звучного голоса был серьёзным и сдержанным. — Я пришел к вам сегодня не как Первый Лорд, один из тех, кто правит Империей уже сотни лет. Я пришел к вам, чтобы предупредить вас. Я пришел к вам, чтобы призвать вас исполнить свой долг. И я пришел к вам, чтобы просить вас выйти за пределы всего, что требует долг.

— Альцгеймер подступает.

Он сделал паузу, и эхо его голоса прокатилось и замерло под темнеющими небесами.

«Я действительно не в себе, — подумал старик. — Сначала забыл счет, потом перепутал день недели. Надо взять себя в руки. Срочно».

— Алеранцы, — произнёс он, понизив голос, — мы находимся в состоянии войны.

— Пока ты еще помнишь, как эта штука называется, можешь считать себя здоровым, — сказал Маркс.

«Вальтер Маркс стал моим адвокатом в двадцать семь лет, — подумал Фабер. — Вальтер очень любил Натали. И она его тоже. После ее смерти он неделю жил у меня. Он не спускал с меня глаз. Боялся, что я лишу себя жизни. Тогда я думал об этом. Сегодня ночью я это сделаю. Давно уже надо было это сделать».

— Что случилось?

«Как будто это меня интересует. Как будто меня вообще что-либо еще интересует».

Глава 6

— Сейчас звонил твой издатель. Ведь только мы — твоя экономка Анна и я — всегда знаем, куда ты прячешься, чтобы иметь возможность спокойно писать.

— Чтобы иметь возможность спокойно писать. — Бледные губы старика скривились. — Иметь возможность писать. Спокойно. Сейчас я получу покой. Навсегда.

— Ну, конечно, в состоянии войны, — сердито пробормотала Амара Бернарду. — Мы практически всегда в состоянии войны. У нас постоянный незначительный конфликт с канимами, продолжающийся в течении нескольких поколений конфликт на Защитной стене, периодические споры с воющими ордами маратов и их зверями.

Он сидел и смотрел усталыми запавшими глазами в большое окно. Уже шесть недель он жил в номере отеля «Палас» на втором этаже. Лишь несколько сотен метров отделяло внушительное красно-белое здание отеля от Атлантического океана. Начался прилив, сначала мягким рокотом и легкими волнами, затем на берег стали накатывать волны метровой высоты с белыми пенистыми коронами на гребнях. Они обрушивались на берег с оглушительным грохотом, пробивавшимся сквозь закрытые окна. Луч прожектора с маяка на мысе Святого Мартина распространял ровный свет, скользя над бушующим морем и тремя скалами, которые даже при полном приливе возвышались над водой.

— Шшшш, любимая, — произнес Бернард, поглаживая ее руку.

«Прибой всегда околдовывал Натали», — вспоминал Фабер, оглушенный грохотом волн. У него были проблемы с кровообращением. Врач назначил средство. Средство не помогло. Врач назначил другое лекарство, потом третье, четвертое. Ни одно не помогло. Помрачение сознания и головокружения случались все чаще, и тогда его мысли бродили бесцельно, беспорядочно, бродили, бродили…

Они сидели довольно далеко над ложей Верховного Лорда Ривы, но Бернард не удосужился подобрать свои цвета под цвета Дома Ривы.

«Натали, — думал он. — Дважды мы были в Биаррице, в этом номере отеля «Палас». Как часто мы сидели перед этим окном и наблюдали начало прилива, как часто здесь я читал Натали то, что написал…»

Зеленый и коричневый цвета Графа Кальдерона, как правило, сливался с ландшафтом вокруг его дома, но среди алых и золотых одеяний Граждан Ривы это имело обратный эффект.

Написал!

НО, как показалось Амаре, это мало беспокоило ее мужа.

— Роберт!

— Я не вижу смысла разыгрывать драму, — сказала Амара, скрещивая руки. — Он чересчур затягивает драматические паузы.

— Да? — Он как будто пробудился от сна. После смерти Натали с ним это происходило постоянно.

«Ни одной звезды, — думал он. — Перед приливом я видел так много звезд».

— Это большая комната, — сказал Бернард, оглядываясь вокруг. — Дай ему минуту. Ты не видела, где расположился Эрен?

— Я уж испугался, что связь прервалась. Ты вдруг куда-то исчез…

«Скоро я исчезну навсегда», — думал он.

— Он сидит с твоей сестрой в ложе Леди Плациды, — произнесла Амара.

— Послушай, старина, что с тобой? Ты не заболел?

— С Исаной? — Нахмурился Бернард. — Конечно, это было чересчур — просить Гая оставить ее в покое.

— Я чувствую себя великолепно.

— Тише, пауза окончилась, — сказала Амара, сжимая руку Бернарда.

— Что-то непохоже.

— Врага, который ранее считался всего лишь теорией, неопределенной угрозой, ставшего реальной, очень серьезной угрозой для Империи, — продолжил Гай, — Ворд пришел в Алеру.

— Ты можешь быть совершенно спокоен, Вальтер.

В свете маяка вспыхивали пенистые короны.

Амара почувствовала, как тело Бернарда напряглось.

«Я пойду туда, к бухте… у мыса Святого Мартина».

— Твой издатель просит тебя срочно позвонить одному доктору.

— В данный момент можно предположить, что они высадились и обосновались примерно в конце прошлого лета, после окончания восстания Калара, в глуши, на юго-запад от города.

«Звезды снова появятся, — думал он. — Может быть, я еще увижу их. Внизу, на берегу».

— Роберт!

— Хорошее место для этого, — пробурчал Бернард.

— Гм?

— Ты вообще слушаешь меня?

Амара что-то согласно пробормотала. Этот район был идеален для Ворда, чтобы обосноваться и начать распространяться.

— Разумеется.

— Ты выпил?

Он был богат лесами и наполнен дичью, в то же время там практически не было людей.

— Ни капли.

Фактически именно поэтому они и смогли подобраться к Калару через этот регион в походе с Первым Лордом. Походе, который известен ныне как \"поход без фурий\". В результате они высвободили Каласа, великую фурию огня, обитавшую под горой, рядом с городом Калар. Они сумели сделать это до того, как сумасшедший Верховный Лорд Калара смог бы использовать ее, чтобы погубить вместе с собой множество людей, в тот момент, когда Легионы наконец-то прижали бы его.

— Я беспокоюсь за тебя.

— Мы обнаружили их присутствие с месяц назад, — продолжал говорить Первый Лорд, — когда они начали атаковать южные патрули вокруг территории Пустоши. Команды Курсоров и боевые патрули Рыцарей были отправлены туда для определения количества врагов и его местонахождения.

— Ерунда.

Он замолчал и обвел взглядом Сенаториум.

— Ты — в Биаррице, я — в Мюнхене.

— Наши потери были велики.

«Осторожно, — подумал Фабер. — У него не должно возникнуть подозрений. Кто знает, что он тогда предпримет, мой добрый друг Вальтер. Позвонит сюда, директору отеля. Заставит того нервничать».

— Кровавые Вороны, — прорычал Бернард. Его правая рука сжалась в кулак, затрещали костяшки, — если бы они были достаточно внимательны, они должны были… никто не послушал.

Он громко сказал:

— Ты пытался, — прошептала Амара, — ты пытался, любимый.

— Прекрати, наконец! Какой еще врач?

— Ближайший легион, один из вновь сформированных временных Каларанских легионов, был отправлен для защиты области, — продолжал Гай. — Он вступил в бой с Вордом в лучшем случае в тридцати милях к югу от Пустоши и был разбит в течение часа. За исключением двух Рыцарей Воздуха, которые спаслись бегством, чтобы сообщить о судьбе легиона, в живых не осталось никого.

— Его зовут Мартин Белл. Он получил номер телефона твоего издателя в справочной службе. Твой издатель сказал, что этот врач должен с тобой поговорить. Срочно. Поэтому я и звоню тебе. А ты должен позвонить этому Беллу.

Шёпот стих.

«Какого черта! Ничего я не буду делать!» — решил он.

Гай продолжал говорить бесстрастным тоном.

— Белл сказал, речь идет о жизни и смерти человека. Только ты можешь помочь — может быть.

— Все оставшиеся в регионе войска, в том числе Гвардия Сената и два временных Каларанских легиона, сразу пошли на сближение, объединились и дали бой противнику на северной окраине Пустоши. Мы не можем быть полностью уверены в том, что там произошло, но очевидно, во втором сражении тоже никто не выжил.

— Почему я?

Мёртвая тишина повисла над потрясённым Сенаториумом.

— Потому что ты единственный, кто имеет к этому человеку отношение! Так сказал Белл.

Гай повернулся к широкому, неглубокому бассейну в центре амфитеатра и махнул над ним рукой.

«Я ни к кому не имею больше отношения, — думал Фабер. — Может быть, только к Вальтеру, но и то — насколько оно сильно?»

Гладкая поверхность воды покрылась рябью, а затем превратилась в знакомые горы, долины и реки — полноцветную карту всей Алеры, на которой город каждого Верховного Лорда был отмечен непропорционально большой моделью соответствующей цитадели — в том числе и угрюмая, с огненным кратером на вершине, гора Калас, на том месте, где когда-то стоял город Калар.

Старик почувствовал нарастающее раздражение. Позвонил бы Вальтер всего на час позднее! А теперь надо разыгрывать спектакль.

Благодаря использованному строителями Сенаториума заклинания фурий, Амара могла чётко видеть модель в бассейне даже из ложи, и она пристально смотрела на неё, как и все присутствующие.

— Давай номер телефона! — сказал он.

— Код. Вена — ноль, ноль, четыре, три, один и потом… — Адвокат назвал шестизначный номер. — Ты записал?

Она видела, как вся береговая линия к юго-западу от горы Калус постепенно становится грязного коричнево-зелёного цвета, как будто затягивается какой-то плесенью, которая начинает неуклонно распространяться по земле во многих местах на севере и востоке, неумолимо продвигаясь вперёд, через Пустошь, которая была всем, что осталось от города Калар, и продолжает двигаться к Амарантской Долине.

— Конечно, — сказал Фабер.

«А как же? Я же должен повторить номер, если Вальтер меня спросит».

Через некоторое время Амара признала в этой плесени кроуч, — странное, воскоподобное вещество, которое покрывало всё вокруг там, где начинал распространяться Ворд, погребая под собой и убивая всё живое.

— Белл работает в Вене, в Детском госпитале Святой Марии.

Надо же — Вена. Из всех городов именно этот, который… Кончено! — сказал он себе. — Прекрати! Ты же не будешь звонить.

Кроуч продолжал разрастаться, будучи уже на полпути к Долине.

— Повтори мне номер, для надежности!

«Ну конечно, — подумал Фабер, — я ведь так и знал».

— Враг продвинулся так далеко — на расстояние около двухсот миль от первой точки контакта — менее, чем за месяц. Вещество, которое вы видите изображённым на карте, известно как кроуч. Это какая-то плесень или грибок, который вырастает вдоль пути Ворда, убивая все растения и животных.

Он повторил. Он должен был говорить громко, так как грохот прибоя был подобен теперь гулу эскадрильи тяжелых бомбардировщиков. В воздухе летали клочья разорванных белых пенистых корон. Фабер чувствовал, как содрогается огромное здание отеля, дрожит стол, стул, на котором он сидит.

— Ты выслушаешь, что хочет этот Белл, обещаешь?

Выглядящий сбитым с толку, дородный старый провинциальный граф в залатанной и выцветшей золотисто-алой тунике сел на скамью рядом с Амарой, качая головой.

— Обещаю.

— Нет, — пробормотал он себе под нос. — Нет, нет, нет. Это какая-то ошибка.

— Я буду ждать твоего звонка. Пока! До скорого!

— Наши воздушные разведчики подтвердили, что весь район, представленный здесь, полностью покрыт этим веществом, — продолжал Гай. — Сейчас там не осталось ничего живого, кроме Ворда.

«Не будет никакого «скорого», — думал Фабер, опуская трубку.

— Позвольте, — произнёс Лорд Рива, поднимаясь, его щёки стали красными и потными. — Не думаете ли вы, что мы поверим, будто какой-то грибок представляет угрозу для нашей Империи?

Он потрогал пистолет. Вальтер РР, калибр 7,65.

Первый Лорд взглянул на Верховного Лорда Риву и прищурил глаза.

Такое обещание не имеет силы. Для меня никакое обещание больше не может иметь силы. Я не могу больше никому помочь. И мне никто не может помочь. Теперь я хочу умереть. Теперь я умру. Наконец.

— Милорд, спикер Сената не давал вам слова. Вы нарушили протокол. Право выступления будет предоставлено всем для вопросов и дискуссий, как только это будет возможно, но в данный момент важно, чтобы…

Вдруг он задрожал всем телом, выступил пот, и он почувствовал биение крови в висках.

— Чего вы пытаетесь добиться от нас этим спектаклем? — требовательно спросил Рива, повысив голос. — Послушайте, Гай. Зима вот-вот начнётся. Первые же заморозки уничтожат это… заражение, в результате чего будет достаточно компетентного военного руководства, чтобы блокировать и уничтожить вторгшегося противника. Я не вижу причин, почему это представление…

2

Гай Секстус повернулся к Верховному Лорду Риве.

Задыхаясь и еле держась на ногах, он прошел через примыкающую к гостиной спальню в ванную комнату. Эти приступы приходили всегда неожиданно. В ванной комнате на столике лежал несессер из темно-синей кожи. Он расстегнул «молнию». В несессере хранились медикаменты, которые он должен был принимать постоянно. При легкой сердечной недостаточности он уже многие годы принимал утром и вечером по одной таблетке изоптина-80 и теоталусина. Однако при подобных приступах быстрее всего помогал нитроглицерин в драже.

— Грантус, — сказал Гай ровным тоном, — у меня нет на это времени. Каждый миг промедления усиливает опасность для жизни.

Выражение его лица ожесточились.

Сейчас нужно принять два драже! Он посмотрел в трюмо над раковиной. Тяжелые веки нависали над зелеными глазами. Изборожденный морщинами лоб. Сильно поредевшие белые волосы. В боковом зеркале Фабер увидел лысину на затылке. Он сбросил халат, так как все еще продолжал потеть. Теперь нужно подождать, пока подействует лекарство. Все еще задыхаясь, он присел на край ванны.

— Может быть, даже для твоей собственной.

«Просто анекдот, — подумал он. — Вдруг лекарство не поможет, и я получу инфаркт, не успев застрелиться».

Рива с ужасом посмотрел на Гая, его глаза расширились, а затем налились кровью от гнева.

Через три минуты ему стало лучше. Еще четыре минуты и он снова мог уверенно стоять на ногах, перестал обливаться потом. Чередуя горячую и холодную воду, принял контрастный душ. Затем завернулся в махровое полотенце и босиком прошел обратно в гостиную. Нужно было еще немного подождать. Он включил все осветительные приборы: люстру, торшеры, позолоченные бра в виде свечей. Затем сел на кушетку в стиле мадам Рекамье и посмотрел в сторону белой входной двери.

Он несколько раз сжал и разжал кулаки, осознав, что Первый Лорд чуть ли не открыто угрожал ему вызовом на дуэль.

Лорд Аквитейн прицелился взглядом на Гая как сокол на добычу перед атакой.

Номер 210. На внешней стороне двери золотыми буквами красовалось имя великой актрисы Сары Бернар. Она часто останавливалась в этом номере. На дверях других апартаментов отеля «Палас» — имена других гостей: германского канцлера Отто фон Бисмарка, герцогини Виндзорской, короля Эдуарда VII, Игоря Стравинского, короля Альфонса XIII, сэра Уинстона Черчилля, короля Фарука I.

Амара напряглась.

Он вспомнил, как они с Натали в первый раз приехали в Биарриц и остановились в этом отеле. Она сразу же заинтересовалась историей этого дома. Вообще не существовало ничего, что не интересовало бы Натали.

Первый Лорд шел на огромный риск.

Он почувствовал, как проходит тяжесть в висках. Повернув голову, он осмотрел большую гостиную, мраморный пол, устланный дорогими коврами, высокие белые стены и потолок с множеством лепных украшений. Все орнаменты были окантованы тонкими линиями из золотой фольги. В гостиной были французские окна. Он мог видеть набегающие на берег волны. Шум прибоя стих. Теперь он снова увидел звезды, бесчисленные звезды на темно-синем ночном небе. Натали… как она любила этот отель, как она любила море, смену приливов и отливов. Когда я писал, она тоже работала, переводя с французского научные труды.

Амара думала, что в расцвете сил Гай был самым сильным заклинателем в Алере, но она знала лучше кого либо другого, что показные силы Первого Лорда были бравадой, проявлением чистой воли.

Под внешней показной энергичностью, Гай был уставшим стариком, а Рива, несмотря на не совсем блистательный интеллект, был всё-таки Верховным Лордом Алеры и обладал огромной силой.

Вдруг он услышал голос Натали. Это его нисколько не удивило. Он часто слышал голос своей умершей жены. Часто разговаривал с ней. Разумеется, это были безмолвные беседы. Если он нуждался в совете, помощи, если ему нужно было знать ее суждение, получить утешение, он всегда говорил с Натали. Она была еще здесь. Естественно, она была здесь. Еще Галилей первым сформулировал тезис о сохранении энергии, который гласил: если Вселенная действительно замкнутая система, то ее энергия постоянна. Ни одна самая мельчайшая частица не может возникнуть из ничего, но так же ни одна самая мельчайшая частица не может бесследно исчезнуть. Существует очень много форм энергии, происходит их взаимное превращение. Это непрерывный процесс. Механическая энергия может превращаться в духовную, особенно когда человек умирает. Поэтому Натали вокруг него и в нем. Фабер твердо верил в это. Единственное, во что он еще верил!

Легитимный статус Октавиана был далек от каменной прочности. Если Первый Лорд умрет сегодня, особенно учитывая необходимость сильного лидера, Аттис Аквитейн вполне мог получить трон, о котором так долго мечтал.

— Позвони! — сказала теперь Натали. — Пожалуйста, Роберт, позвони этому врачу!

Гай знал это. Но если такие размышления и смутили его, то он не показал это ни жестом, ни взглядом. Он повернулся к Риве с выражением превосходства на лице, выжидая.

— Нет, — сказал он, — я должен пойти на берег, ты же знаешь.

В конце концов, нерешительность Ривы оказалась гораздо лучшей защитой, чем любое заклинательство.

— Для меня, — просила она, — сделай это для меня, Роберт!

Тучный Верховный Лорд прочистил горло и зарычал:

— Приношу свои извинения за выступление вне очереди, Спикер, Сенаторы, уважаемые Граждане.

— Нет, Натали, — беззвучно ответил он, — не требуй этого! Если ты меня любишь, не требуй этого!

Он сердито посмотрел на Гая:

— Я воздержусь до лучших времен от попыток обратить ваше внимание на очевидные вещи.

— Именно потому, что я тебя люблю, — возразила Натали. — Я не смогу тебя любить так сильно, если ты не позвонишь. Врач сказал: ты единственный, кто сможет помочь этому человеку… может быть, сможет. Неужели ты действительно хочешь взять на себя такую вину?

Рот Аквитейна расплылся в ленивой ухмылке. Амара не была полностью уверена, но ей показалось, что он склонил голову, совсем чуть-чуть, выразив Гаю этим жестом фехтовальщиков своё одобрение.

— Какую вину?

Гай продолжил прерванное выступление, словно ничего не произошло.