Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Роулд Дал

Чарли и шоколадная фабрика

Фантастическая повесть

Пересказали: С. Кибирский и Н. Матреницкая

Иллюстрации. В. Мочалов О Стихи. А. Усачев



Посвящается всем детям
Глава 1.

ПОЗНАКОМЬТЕСЬ С ЧАРЛИ

То, о чем мы собираемся тебе рассказать, наш юный читатель, чистейшая правда. Произошла эта история не так давно, хотя, конечно, и не вчера. Но люди, о которых пойдет речь, наверное, живы-здоровы и поныне.

Итак, на окраине одного большого города в крошечном деревянном домике — в нем было только две комнатки и всего одна кровать-жила довольно-таки большая семья: маленький мальчик по имени Чарли, его папа и мама, которых звали мистер и миссис Бакет, а также родители его родителей — дедушка Джо и бабушка Джозефина, дедушка Георг и бабушка Георгина.

Все они были очень-очень хорошие и добрые люди, но, увы, очень-очень бедные. Единственная кровать была отдана четырем старикам — совсем старым и слабым. Они были так слабы, что практически никогда с нее не слезали.

Дедушка Джо и бабушка Джозефина располагались на одной стороне, дедушка Георг и бабушка Георгина — на другой.

Мистер и миссис Бакет вместе с маленьким Чарли спали в другой комнате на матрацах, постеленных прямо на полу.

В летнее время все было вполне терпимо, но ранней весной, осенью и особенно зимой по полу постоянно дули такие леденящие сквозняки, что временами становилось просто невыносимо.

Почему они не покупали дом получше или хотя бы еще одну кровать? К сожалению, об этом не могло быть и речи, слишком уж они были бедны.

Единственным в семье, кто имел работу, был мистер Бакет. Он трудился на заводе зубной пасты и весь день сидел на скамейке, навинчивая крышечки на тюбики, конечно, после того, как они заполнялись пастой. Но за завинчивание платили слишком мало, и как бы усердно бедный мистер Бакет не работал, как бы быстро он не завинчивал крышки, ему никогда не удавалось заработать достаточно, чтобы купить хотя бы половину того, в чем нуждалась его большая семья. Денег не хватало даже на еду. Все, что они могли себе позволить — это хлеб и маргарин на завтрак, вареную картошку на обед, и капустную похлебку на ужин. В воскресенье еды было чуть побольше, поэтому вся семья с нетерпением ожидала конца недели.

Конечно, им не грозила голодная смерть, но все — и старики, и родители, и особенно маленький Чарлик с утра до вечера жили с ужасным ощущением пустоты в желудке. Чарли, естественно, страдал от этого больше всех. И хотя отец или мать нередко подсовывали ему свою долю обеда или ужина, его растущий организм постоянно требовал еды. Ему нужно было что-нибудь более сытное, чем картошка и капустная похлебка. Однако больше всего на свете, как ни странно, он мечтал о... ШОКОЛАДЕ.

Каждое утро по дороге в школу Чарлику приходилось проходить мимо магазина, в витрине которого красовалось множество великолепных плиток шоколада. Он невольно останавливался, пристально разглядывал их, прижимаясь носом к стеклу, и каждый раз его рот наполнялся слюной. Не раз и не два в день он наблюдал, как другие дети вытаскивали из карманов плитки сливочного шоколада и жадно их поедали, что для Чарли, конечно же, было сплошной пыткой.

Только раз в году, на собственный день рождения он получал возможность полакомиться шоколадом. Вся семья целый год копила деньги, и когда наступал этот счастливый день, Чарли получал в подарок маленькую шоколадку, всего одну, но зато всю её мог съесть целиком. И каждый раз, когда наступало это самое замечательное, самое прекрасное утро его дня рождения, он осторожно укладывал свое сокровище в маленькую деревянную коробочку, которая считалась его личной собственностью, и лелеял ее, будто она была сделана из чистого золота. Первые несколько дней Чарли только смотрел на свое сокровище, не позволяя себе даже прикоснуться к нему. Наконец, когда дольше терпеть уже не было сил, он осторожно надрывал бумажную обертку с одного уголка, отламывал малюсенький кусочек, клал его в рот и... ждал, пока волшебная сладость не растечется по языку. На следующий день он отламывал еще один крошечный кусочек, и так день за днем, растягивая удовольствие от шестипенсовой шоколадки более чем на месяц.

Но мы еще не поведали тебе, наш юный читатель, о том, что мучило маленького любителя шоколада больше всего на свете, что было для него даже большей пыткой, чем плитки шоколада в витринах магазинов или то, как другие дети жуют шоколад прямо у него на глазах. Насколько это было ужасно ты не можешь себе и представить: прямо напротив дома, в котором жил Чарли, высилась ОГРОМНАЯ ШОКОЛАДНАЯ ФАБРИКА Представляешь?

Причем это была не просто огромная шоколадная фабрика. Это была самая большая и самая знаменитая во всем мире шоколадная «ФАБРИКА ВИЛЛИ ВОНКИ» — величайшего изобретателя и мастера шоколадного дела из всех, когда-либо существовавших на свете. Какой же огромной и таинственной она была Вокруг нее высились мощные стены, ворота охранял электронный сторож, из труб шел густой дым, откуда-то из глубины доносились диковинные звуки, а снаружи на полмили вокруг в любом направлении воздух был буквально пропитан восхитительно сладким запахом жидкого шоколада.

Дважды в день по дороге в школу и обратно маленькому Чарли приходилось проходить мимо ворот фабрики. И каждый раз он невольно замедлял шаг и поднимал нос как можно выше, стараясь досыта насладиться волшебным шоколадным ароматом.

О, как он любил этот запах!

О, как он мечтал хоть когда-нибудь попасть внутрь фабрики и увидеть все своими собственными глазами!

Глава 2.

ФАБРИКА ВИЛЛИ ВОНКИ

Вечером после ужина Чарли обычно шел в комнату стариков послушать их истории, а затем пожелать им спокойной ночи.

Каждому из этих очень старых людей было уже за девяносто. Сморщенные, как чернослив, и тощие, как скелеты, они целый день, пока внука не было дома, лежали в своей кровати, по двое с каждого конца, подремывая и ничего не делая. Но едва заслышав звук открывающейся двери и звонкий голос Чарли, говорившего: «Добрый вечер, дедушка Джо и бабушка Джозефина, добрый вечер, дедушка Георг и бабушка Георгина»,— все четверо моментально садились в кровати, их изможденные лица озарялись довольными улыбками, и начиналась беседа. Они любили этого маленького мальчика. Только он вносил смысл в их жизнь, и его прихода вечером они терпеливо ожидали весь долгий день. Мать и отец Чарли нередко тоже заходили к старикам, останавливались в дверях и с увлечением слушали истории, которые они рассказывали Чарли. Вот так, всего лишь на полчаса, но зато каждый вечер, эта крошечная комнатка становилась местом, где царило счастье и где вся семья совершенно забывала о голоде, нищете и холоде.

Однажды вечером, зайдя, как обычно, к старикам, Чарли спросил: «А правда, что шоколадная фабрика Вонки самая большая в мире?»

— Правда — воскликнули все четверо хором. — Конечно же, правда О, господи, неужели ты этого не знал? Да она раз в пятьдесят больше любой другой!

— И мастер Вонка действительно самый лучший шоколадник в мире?

— Мой дорогой мальчик,— сказал дедушка Джо, приподнимаясь чуть повыше на подушке,— мастер Вонка — САМЫЙ изумительный, САМЫЙ фантастический, САМЫЙ необыкновенный шоколадный мастер во всем мире. Я полагал, это известно всем.

— Дедушка, я слышал, что он знаменит и что он очень хороший мастер...

— Слышал? ХОРОШИЙ МАСТЕР? — всплеснул руками дедушка Джо. — Не-ет, он не просто хороший мастер. Он — ШОКОЛАДНЫЙ МАГ И ВОЛШЕБНИК. Он может сделать все, абсолютно все, что захочет Разве это не так, мои дорогие?

Трое стариков согласно закивали головами:

— Чистейшая правда. Правдивее не бывает. А дедушка Джо с удивлением спросил.

— Ты что хочешь сказать, я никогда не рассказывал тебе о мастере Вилли Вонке и его фабрике?

— Никогда,— ответил маленький Чарли.

— О, господи, да что это со мной случилось?

— А ты расскажи сейчас, дедушка, ну пожалуйста.

— Ну конечно, конечно же, расскажу. Садись-ка поближе, мой дорогой, и внимательно слушай.

Дедушке Джо было девяносто шесть с половиной лет — то есть столько, до какого возраста мало кто вообще доживает,— и подобно всем очень-очень пожилым людям он быстро уставал и в течение дня обычно мало говорил. Но вечером, когда в комнату заходил любимый внук, он каким-то удивительным образом молодел. Вся его старческая немощь пропадала, и он казался задорным и полным сил.

— О, Вилли Вонка Ты даже представить себе не можешь, что это за человек,— с благоговением проговорил дедушка Джо. — Вот, скажем, знаешь ли ты, к примеру, что он изобрел более двухсот новых сортов шоколада, причем, каждый из них с особой начинкой, которая была несравненно слаще и вкуснее всего, что выпускали другие шоколадные фабрики!

— Чистейшая правда — подтвердила бабушка Джозефина. — Он отправляет свои сладости во все концы света Разве не так, дедушка Джо?

— Так, так, моя дорогая Их покупают все короли и президенты в мире. Но он делает не только шоколад. У мастера Вонки в запасе всегда имеется несколько просто фантастических изобретений. Знаете ли вы, например, что он придумал способ делать шоколадное мороженое, которое не тает на солнце, а еще больше замерзает?

— Но это же невозможно — недоверчиво прошептал маленький Чарли.

— Вот именно, невозможно — весело согласился дедушка Джо. — Это полнейший абсурд, и тем не менее мастер Вонка сделал это!

— Совершенно верно,— дружно закивали головами старики,— мы сами его пробовали.

— Это еще что,— медленно и отчетливо продолжал дедушка Джо, чтобы Чарли не пропустил ни единого слова,— мастер Вонка делает мармелад, который имеет вкус фиалок; карамельки с начинкой, которые, пока их сосут, меняют цвет каждые десять секунд, а также маленькие воздушные конфетки, которые тают, как только попадают на язык. А еще он выпускает жевательную резинку, которая никогда не теряет вкуса, и сахарные шарики, которые можно раздуть до громадных размеров, а затем проколоть булавкой и съесть. Кроме того, только ему известным способом он делает необыкновенные конфеты в виде яиц голубой канарейки с множеством черных крапинок по бокам; так вот, когда их берешь в рот, они становятся все меньше и меньше, и вскоре на кончике языка остается крошечный желто-сахарный птенец.

Дедушка Джо перевел дух и с явным удовольствием облизнул губы.

— От одной только мысли у меня текут слюнки,— мечтательно произнес он.

— У меня тоже,— сглотнул маленький Чарли. — Ну пожалуйста, рассказывай дальше.

Во время их беседы мистер и миссис Бакет, мать и отец Чарли, тихонько вошли в комнату и остановились у двери.

— Тогда уж расскажи Чарлику и об этом сумасшедшем индийском принце,— посоветовала бабушка Джозефина. — Ему наверняка понравится эта история.

— Ты имеешь в виду принца Пондичери? — Весело захихикал дедушка Джо.

— Кого же еще? — закивала головой бабушка Джозефина. — Другого такого богатого и бестолкового принца не сыскать на всем белом свете.

— Это который совсем рехнулся,— вставил дедушка Георг.

— Но очень богатый,— добавила бабушка Георгина.

— А что он такого сделал? — нетерпеливо спросил Чарли.

— Ну, тогда слушай,— сказал дедушка Джо,— я расскажу тебе об этом.

Глава 3.

ШОКОЛАДНЫЙ ДВОРЕЦ ИНДИЙСКОГО ПРИНЦА

— Как-то раз принц Пондичери написал Вилли Вонке письмо,— начал дедушка Джо,— в котором просил его приехать в далекую страну Индию, чтобы построить огромный дворец целиком из шоколада.

— И что мастер Вонка?

— А что мастер Вонка? Поехал и построил. Какой это был дворец Только представь себе!

— Сто комнат и все из разных сортов цветного шоколада. Шоколадными были кирпичи для стен и фундамент, шоколадными были окна и потолок, шоколадными были ковры, картины, мебель и кровати. И даже в ванной комнате -тоже, кстати, из шоколада — из кранов лился горячий и холодный шоколад.

Когда все было закончено, мастер Вонка сказал принцу Пондичери:

— Считаю своим долгом предупредить вас, уважаемый, что летом дворец долго не простоит, поэтому лучше не теряйте времени и сразу же начинайте его есть.

— Вздор! — возмущенно затопал ногами принц.

— Чепуха! Я не собираюсь есть свой шоколадный дворец Я даже не собираюсь обкусывать его лестницы или облизывать стены, я собираюсь ЖИТЬ в нем!

Но мастер Вонка оказался, как всегда, прав, так как вскоре наступили очень теплые дни, когда солнце палило, словно жаркий костер, прекрасный дворец начал таять, медленно оседая на землю, и глупый принц, который в это время сладко спал в гостиной, проснулся в огромной коричневой, липкой луже шоколада.

Маленький Чарли сидел неподвижно на краю кровати и, не отрывая взгляда, смотрел на дедушку. Лицо его светилось, а глаза были раскрыты так широко, что зрачки словно растворились в них.

— Неужели это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО правда,— восторженно прошептал он,— или ты просто дурачишь меня, дедушка?

— Правда, правда! — хором закричали остальные старики. — Конечно, правда Спроси кого хочешь!

— Подожди, я расскажу тебе кое-что еще, и это тоже будет чистой правдой,— продолжил дедушка Джо, наклонившись поближе к Чарли и понизив голос до шепота. — Никто... никогда... оттуда... не выходит!

— Откуда?

— И никто... никогда... туда... не... входит!

— Куда?

— На фабрику Вонки, конечно!

— Дедушка, что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду рабочих.

— Рабочих?

— Да, рабочих. На всех фабриках, как тебе известно, имеются рабочие, которые утром входят, а вечером выходят из ворот фабрики. На всех, кроме фабрики Вилли Вонки Вот скажи, ты сам когда-нибудь видел, чтобы хоть один человек входил туда или выходил оттуда?

Маленький Чарли испытующе посмотрел на стариков. И хотя они дружески ему улыбались, в их лицах не было и тени шутки или розыгрыша.

— Ну, так видел или нет? — повторил дедушка Джо.

— Я... я вообще-то не знаю, дедушка,— неуверенно ответил Чарли. — Когда я прохожу мимо фабрики, её ворота всегда закрыты...

— То-то и оно — торжествующе подтвердил дедушка Джо.

— Но ведь там должны работать какие-то люди...

— Не люди, Чарлик. Во всяком случае НЕ ОБЫЧНЫЕ люди.

— Тогда кто?

— Эхе-хе... В этом-то все и дело... В этом и заключается еще одно подтверждение гениальности мастера Вонки.

— Чарли, дорогой,— позвала миссис Бакет из-за двери, возле которой она стояла. — Уже пора спать. На сегодня достаточно.

— Но, ма, я ДОЛЖЕН узнать...

— Завтра, мой дорогой, завтра...

— Тоже верно,— неохотно согласился дедушка Джо. — Остальное я доскажу тебе завтра.

Глава 4.

ТАИНСТВЕННЫЕ РАБОЧИЕ

На следующий день дедушка Джо, как и обещал, продолжил свой рассказ.

— Видишь ли,— начал он,— когда-то на фабрике Вилли Вонки работали тысячи людей. Но вдруг однажды он неожиданно потребовал, чтобы все они до ЕДИНОГО ЧЕЛОВЕКА покинули фабрику и никогда больше не возвращались.

— Но почему? — удивился Чарли.

— Потому что на фабрике появились шпионы.

— Шпионы?

— Вот именно, шпионы. Понимаешь, другие мастера шоколадных дел начали завидовать тому, что Вилли Вонка делает такие прекрасные конфеты и разные другие сладости; так вот, они начали засылать на фабрику шпионов с целью выкрасть его секретные рецепты. Шпионы устраивались к нему на работу, а потом каждый из них в точности узнавал секрет производства какого-то одного вида конфет или шоколада.

— И они, конечно, передавали их своим хозяевам? — догадался Чарли.

— Наверное,— дедушка Джо задумчиво почесал затылок,— потому что вскоре фабрика Фи-кельгрубера вдруг тоже начала делать мороженое, которое не тает даже на самом жарком солнцепеке. Затем фабрика Проднауса выпустила карамель, не менявшую вкуса, как бы долго её не сосали. А потом и фабрика Слугворта начала выпускать сладкие шарики, которые можно было надувать до огромных размеров перед тем, как проколоть булавкой и съесть. И так далее и так далее. И тогда мастер Вонка дернул себя за бороду и вскричал:

— Это катастрофа Они погубят меня Везде шпионы Фабрику придется закрыть

— Но ведь он не сделал этого — воскликнул Чарли.

— А вот и сделал. «Мне очень жаль,— сказал он рабочим,— но вам придется поискать другую работу». Затем он накрепко закрыл железные ворота и надел на них массивную цепь. И вот шоколадный гигант Вонки вдруг замолк и опустел. Из труб перестал идти дым, машины остановились. Ни одна душа больше не вошла туда и не вышла оттуда; сам же Вилли Вонка полностью пропал из вида.

Передохнув, дедушка Джо Продолжил:

— Шли месяцы, а фабрика по-прежнему оставалась закрытой. И все с сожалением говорили: «Бедный мастер Вонка. Он был такой хороший. Он делал такие восхитительные сладости. Нам их так не хватает. Это конец».

Однако, затем случилось нечто поистине поразительное. Однажды рано утром все увидели клубы густого разноцветного дыма, поднимающиеся из высоких труб. Люди в удивлении останавливались и восклицали: «Что происходит? Кто-то разжег печи Наверное, мастер Вонка снова собирается открыть свою фабрику» И, не теряя времени, побежали к воротам, надеясь увидеть, что они широко открыты, и стоящий там Вилли Вонка приглашает своих рабочих немедленно заняться делом.

Увы, огромные железные ворота были по-прежнему надежно закрыты на замок, а самого мастера Вонки не было и в помине.

«Но ведь фабрика-то работает — галдели люди,— слышите? Снова гудят машины, в воздухе опять запахло жидким шоколадом...»

Дедушка Джо наклонился вперед, длинным костлявым пальцем дотронулся до колена внука и, понизив голос, сказал:

— Но самым загадочным во всем этом, Чар-лик, были тени в окнах фабрики. Люди, стоявшие на улице, видели, как за матовыми стеклами главного корпуса двигались какие-то маленькие тени.

— Тени кого? — быстро спросил Чарли.

— Вот-вот, именно это всех и интересовало. «Там полно рабочих,— говорили друг другу люди,— Но ведь туда никто не входил Ворота все время были закрыты Здесь что-то не так. И никто оттуда не выходил»

— Ясно было одно,— задумчиво помолчав, вернулся к рассказу дедушка Джо. — Фабрика снова РАБОТАЛА. И продолжает работать последние десять лет. Более того, с каждым годом шоколад и конфеты, сделанные на ней, становятся все более фантастическими и восхитительными. Но теперь, когда мастер Вонка изобретает что-нибудь новое и еще более поразительное ни мистер Фикельгрубер, ни мистер Проднаус, ни мистер Слугворт, ни любые другие шоколадные мастера уже не могут узнать их секрет. Ни один шпион теперь не в состоянии проникнуть внутрь фабрики Вонки и выяснить, что там происходит.

— Но, дедушка, кто,— вскричал Чарли,— кто делает всю работу на фабрике мастера Вонки?

— Увы, этого ни одна душа не знает и, наверное, никогда не узнает.

— Но это же нелепо Неужели никто не догадался спросить об этом у самого мастера Вонки?

— Дело в том, Чарлик, что с тех пор он вообще пропал из вида. Он никогда оттуда не выходит. Единственно, что оттуда выходит- это шоколад и конфеты. Они поступают через специальное самозахлопывающееся окошко в стене уже в упакованном виде. Каждый день к окошку подъезжает какой-то грузовик, забирает их и развозит по указанным адресам.

— Но, дедушка, кто же все-таки там работает?

— Мой дорогой мальчик,— беспомощно пожал плечами дедушка Джо,— это — одна из величайших загадок и для нас, и для всего шоколадного мира. Мы знаем только то, что ОНИ очень маленькие. Тени, которые иногда появляются в окнах, особенно поздно вечером, когда зажигается свет, принадлежат людям крошечного роста, ну скажем, не выше моего колена...

— Таких людей не бывает,— уверенно произнес Чарли.

Но тут в комнату вошел отец Чарли, мистер Бакет. Он возвратился домой с работы, размахивая экстренным выпуском вечерней газеты.

— Вы слышали новости? — возбужденно закричал он с порога и развернул газету так, чтобы все могли видеть огромный заголовок:

«НЕСКОЛЬКО СЧАСТЛИВЧИКОВ, НАКОНЕЦ, СМОГУТ УВИДЕТЬ ФАБРИКУ ВИЛЛИ ВОНКИ ИЗНУТРИ».

Глава 5.

ЗОЛОТЫЕ БИЛЕТЫ

— Уж не хочешь ли ты сказать, что кому-то на самом деле будет разрешено пройти на фабрику? — воскликнул дедушка Джо. — Так читай же скорей, что там написано

— Хорошо,— сказал мистер Бакет, поднося газету к самому носу. — Ну, слушайте.

ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ

КОНДИТЕРСКИЙ ГЕНИЙ ВИЛЛИ ВОНКА, КОТОРОГО НИКТО НЕ ВИДЕЛ ПОСЛЕДНИЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ, ПРИСЛАЛ НАМ В РЕДАКЦИЮ СЛЕДУЮЩЕЕ СООБЩЕНИЕ:

«Я, Вилли Вонка, намерен разрешить пяти детям, заметьте, только пяти и не более, посетить мою фабрику. Этим пяти счастливчикам лично мной будет показано абсолютно все; они смогут увидеть все секреты и волшебства моей работы. Затем, к концу экскурсии в качестве особого сюрприза каждый из них получит столько шоколада и конфет, что ему или ей хватит на всю оставшуюся жизнь. Итак, ищите Золотые Билеты Я напечатал пять билетов на специальной золотой бумаге и спрятал их под оберткой пяти обычных плиток шоколада. Эти плитки могут оказаться везде — в любом магазине, на любой улице, в любом городе, в любой стране мира, на любом прилавке, где продаются сладости Вонки. И только пяти счастливчикам, которым повезет найти эти билеты, будет разрешено посетить мою фабрику и увидеть все, что тут происходит.

Желаю удачи и счастливой охоты

Вилли Вонка»

— Да он просто рехнулся — пробурчала бабушка Джозефина.

— Он неподражаем — вскричал дедушка Джо.

— Он маг и волшебник Это гениально Трудно себе даже представить, что теперь начнется Весь мир бросится на поиски этих Золотых Билетов Все будут покупать исключительно шоколадки Вонки в надежде найти один из них Благодаря этому он продаст больше, чем когда-либо раньше. А представляете, сколько радости ждет того, кому повезет?

— А сколько шоколада и сладостей на всю жизнь, причем все бесплатно,— мечтательно зажмурил глаза дедушка Георг. — Подумать только!

— Чтобы доставить все это, им понадобится никак не меньше грузовика,— сказала бабушка Георгина.

— От одной мысли об этом мне становится дурно,— вздохнула бабушка Джозефина.

— Вздор Чепуха — воскликнул дедушка Джо.

— Чарли, ну разве не прекрасно развернуть обертку и увидеть, как под ней заблестит Золотой Билет?

— Конечно, прекрасно, дедушка, но у меня-то на это нет никакой надежды,— печально ответил Чарли. — Я получаю плитку шоколада только раз в году...

— Как знать, дорогой, как знать,— заметила бабушка Георгина — твой день рождения на следующей неделе. Ты имеешь такой же шанс, как и все другие.

-Боюсь, что это не совсем так,— покачал головой мистер Бакет,— ведь найти Золотой Билет смогут прежде всего те, кто имеет возможность покупать шоколад каждый день. А наш Чарлик может себе это позволить лишь раз в году, поэтому вряд ли нам следует на что-либо надеяться

Глава 6.

ПЕРВЫЕ ДВА СЧАСТЛИВЧИКА

Первый Золотой Билет был найден на следующий же день. Его обладателем стал некий Августус Глуп, и в вечерней газете, принесенной мистером Бакетом красовалась его большая фотография: безобразно толстый девятилетний мальчик, выглядевший так, будто его надули мощным насосом. Огромные трясущиеся складки жира свисали со всех частей его тела, а лицо напоминало гигантский пончик, в глубине которого жадно поблескивали маленькие, похожие на бусинки глазки. Как сообщала газета, город, где жил Августус Глуп, по этому поводу буквально сошел с ума. Во всех окнах были вывешены флаги, школьников отпустили на каникулы, и в честь юного героя был организован парад.

— Я просто не сомневалась в том, что мой Августик найдет Золотой Билет,— лопаясь от гордости, заявила его мать корреспондентам. -Он каждый день поедает столько шоколада, что иного результата практически невозможно себе и представить. Видите ли, еда — его самое любимое занятие. Это — единственное, что по-настоящему интересует его. Но ведь это все-таки лучше, чем быть хулиганом, стрелять из рогатки или заливать водой соседей, не правда ли? Кроме того, я абсолютно уверена, что вряд ли бы он столько ел, если бы этого не требовал его организм. Ведь шоколад — это витамины. Зато теперь он сможет посетить фабрику Вон-ки Мы с мужем гордимся своим сыном

— Фу, какая омерзительная женщина,— недовольно заметила бабушка Джозефина.

— И не менее отвратительный мальчик,— добавила бабушка Георгина.

— Итак, осталось четыре Золотых Билета,— задумчиво сказал дедушка Георг. — Интересно, кому они достанутся?

Всю страну, да что там, весь мир, казалось, охватила шоколадная лихорадка: люди, забыв обо всем на свете, бросились на поиски оставшихся билетов. Солидные дамы врывались в кондитерские магазины, покупали сразу по десять плиток шоколада Вонки и с треском разрывали обертки в надежде увидеть блеск золотой бумаги. Вооружившись молотками, дети вдребезги разбивали свои копилки и со всех ног неслись в ближайший магазин, зажав деньги в кулаке. В одном городе знаменитый гангстер ограбил банк и в тот же день потратил все деньги на шоколадки Вонки. А когда полиция ворвалась в дом, чтобы арестовать его, то увидела, что он сидит на полу, окруженный горами шоколада, и вскрывает обертки лезвием длинного ножа. В далекой Гренландии женщина по имени Шарлота Грен публично заявила, что нашла второй билет, но после проверки он оказался всего лишь ловкой подделкой. Известный английский ученый, профессор Фоулбеди изобрел машину, которая, не вскрывая обертку шоколадки, сразу же давала ответ, есть ли под ней Золотой Билет. У машины имелась механическая рука, которая с огромной скоростью «выстреливалась» и моментально хватала все, имеющее в себе хоть чуть-чуть золота. На какое-то время показалось, что проблема Золотых Билетов решена. Но, к сожалению, в ходе публичной демонстрации машины в кондитерском отделе крупнейшего в городе универсама «рука» неожиданно «выстрелила» в сторону и схватила золотую коронку на зубе герцогини, которая в тот момент случайно находилась рядом. За этим последовала настолько безобразная сцена, что машина была вдребезги разбита толпой.

А буквально накануне дня рождения Чарли Бакета газета сообщила, что нашелся второй Золотой Билет. Его счастливой обладательницей стала девочка по имени Верука Солт, жившая вместе со своими богатыми родителями далеко-далеко где-то на юге страны. И опять вечерняя газета поместила огромный портрет счастливицы, которой так повезло. Она сидела между своими, сияющими от счастья, родителями в гостиной их дома, размахивая Золотым Билетом и улыбаясь во весь рот.

Отец Веруки возбужденно и суетливо объяснял корреспондентам, как именно был найден Золотой Билет:

— Видите ли, парни, значит, как только моя маленькая девочка сказала мне, что она, хоть тресни, должна иметь один из этих Золотых Билетов, я тут же поехал в город и стал без разбора скупать все шоколадки Вонки, какие только попадались мне на глаза. Я купил их, наверное, тысячи, да что там тысячи — сотни тысяч. Затем я, значит, погрузил их на грузовики и отправил на свою фабрику. Дело в том, парни, что мой бизнес — земляные орехи, и на моей фабрике работает около сотни женщин; они очищают орехи от скорлупы, чтобы, значит, их можно было потом поджарить и подсолить. Ну, я и сказал им: «О\'кей, девочки, кончайте-ка снимать кожуру с орехов и, значит, начинайте снимать обертки с шоколадок».

Я заставил их работать с раннего утра до позднего вечера. Так прошли три дня, а мы ничего не нашли. О, это было ужасно Моя дорогая доченька с каждым днем расстраивалась, значит, все больше и больше и каждый раз, когда я приходил домой, со слезами на глазах кричала: «Где мой Золотой Билет? Хочу мой Золотой Билет» Она просто чокнулась от горя: часами валялась на полу, дрыгая ногами и визжа, как поросеночек. Я не желал видеть страдания моей кровиночки, поэтому поклялся продолжать поиски до тех пор, пока значит, не найду этот чертов билет. И вот... четвертого дня одна из моих (работниц вдруг закричала: «Нашла Я нашла его Золотой Билет» «Давай-ка его сюда, да побыстрей»,— приказал я, схватил билет, немедленно отнес домой и отдал моей дорогой Веруке. Теперь она сияет от счастья, и в нашем доме снова все «О\'кей».

— Она еще хуже, чем тот жирный мальчик,— сказала бабушка Джозефина.

Да, хорошая порка ей бы не повредила,— согласилась бабушка Георгина.

— Мне кажется, отец этой девочки действовал не совсем честно, как ты думаешь, дедушка?- тихо произнес Чарли.

— Он балует ее,— ответил дедушка Джо,— а из избалованного ребенка ничего хорошего не получится, Чарлик, запомни мои слова.

— Пора спать, мой дорогой,— сказала мать Чарли.- Не забудь: завтра твой день рождения и тебе надо пораньше встать, чтобы поскорее развернуть свой подарок.

— Шоколадку Вонки — воскликнул Чарли. -Это шоколадка Вонки, ведь правда?

— Да, мой любимый, ну конечно, это шоколадка Вонки,— улыбнулась мама.

— О, вот было бы здорово, если бы в ней оказался Золотой Билет — мечтательно произнес Чарли.

— Принеси её сюда, когда получишь,— заговорщически подмигнул ему дедушка Джо,— мы вместе снимем обертку.

Глава 7.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЧАРЛИ

— С днем рождения, с днем рождения- дружно проскандировали четверо стариков, как только внук вошел к ним в комнату рано утром следующего дня.

Чарли взволнованно улыбнулся и присел на край кровати, обеими руками прижимая к груди свой подарок, единственный подарок, который он получил в свой день рождения.

«ФАДЖМЭЛЛОУ — БЕСПОДОБНЫЙ, ТАЮЩИЙ ВО РТУ ШОКОЛАД ВИЛЛИ ВОН-КИ».

Все четверо стариков, по двое с каждого конца кровати, приподнялись на подушках, с явным нетерпением глядя на шоколадку в руках Чарли.

Мистер и миссис Бакет, тихо вошедшие вслед за сыном, также с волнением смотрели на него.

В комнате воцарилось молчание. Все ждали, когда Чарли начнет разворачивать шоколадку. Он еще раз взглянул на нее, медленно ощупывая со всех сторон, и ласково погладил блестящую обертку.

Затем миссис Бакет мягко сказала:

— Сынок, только ты не очень расстраивайся, если не найдешь под оберткой то, что ожидаешь. У тебя ведь действительно нет никаких оснований надеяться на удачу.

— Мама абсолютно права,— подтвердил мистер Бакет.

Чарли ничего не ответил.

— Да к тому же,— добавила бабушка Джозефина,— во всем мире их осталось всего только три.

— А главное помни,— наставительно сказала бабушка Георгина,— даже если ты не найдешь там билета, у тебя все равно будет целая шоколадка.

— Да еще какая — ФАДЖМЭЛЛОУ — БЕСПОДОБНЫЙ, ТАЮЩИЙ ВО РТУ ШОКОЛАД ВОНКИ — воскликнул дедушка Георг. — Что может быть лучше Уж она-то тебе точно понравится

— Да, конечно,— прошептал Чарли — я знаю.

— Знаешь, Чарлик, забудь-ка ты об этих Золотых Билетах и просто получи удовольствие,— посоветовал дедушка Джо. — Пожалуй, так будет лучше.

Все они понимали, насколько нелепо было ожидать, что им вдруг повезет, и под оберткой этой маленькой шоколадки окажется волшебный билет, поэтому, как могли, старались подготовить Чарли к возможному разочарованию. Но они также знали и другое — каким бы ничтожным не был шанс на удачу, он тем не менее был. Он просто не мог не быть. И в этой маленькой шоколадке Золотой Билет мог оказаться точно с таким же успехом, как и в любой другой.

Вот почему и родители, и прародители Чарли не меньше, чем он сам, сгорали от нетерпения, хотя всячески пытались скрыть свое волнение.

— Ну ладно, нечего попусту тянуть время,— не выдержал дедушка Джо,— вскрывай ее, Чар-лик, а то опоздаешь в школу.

— Да, пожалуй, лучше покончить с этим сразу,— согласился дедушка Георг.

— Действительно, мой дорогой,— присоединилась к ним бабушка Георгина,— снимай-ка ты её побыстрей, а то я просто сгораю от любопытства.

Медленно, очень медленно Чарли начал разворачивать уголок обертки.

Старики, не вставая с кровати, подались вперед изо всех сил, вытянув свои тощие шеи.

Вдруг, будто больше не в силах терпеть, Чарли рванул обертку прямо посередине, и... на его колени упал... светло-коричневый золотистый, восхитительный... шоколад. Золотого Билета не было и в помине.

— Ну что ж, вот и все,— с наигранной бодростью произнес дедушка Джо,— ничего иного мы и не ожидали.

Чарли поднял голову, четыре пары старческих глаз внимательно наблюдали за каждым его движением. Он жалко улыбнулся, пожал плечами, поднял с колен шоколадку, протянул её матери и сказал:

— Попробуй, мама. Давайте разделим её поровну. Я хочу, чтобы мы съели её все вместе.

— Ну уж нет,— возразила миссис Бакет. И все разом закричали:

— Конечно же, нет. Об этом не может быть и речи. Ведь это подарок тебе и только тебе.

— Ну, пожалуйста,— взмолился Чарли, протягивая шоколадку дедушке Джо.

Но сколько он ни просил, сколько ни умолял, никто так и не взял даже крошечного кусочка.

— Тебе пора в школу, мой дорогой,— прервала спор миссис Бакет, положив руки на худенькие плечи Чарли. — Иди, а то опоздаешь.

Глава 8.

НАЙДЕНЫ ЕЩЕ ДВА ЗОЛОТЫХ БИЛЕТА

Этим же вечером в газете, которую, как всегда, принес мистер Бакет, было объявлено, что найден не только третий, но и четвертый билеты.

«СЕГОДНЯ НАЙДЕНЫ ЕЩЕ ДВА ЗОЛОТЫХ БИЛЕТА» — взахлеб сообщалось на первой полосе газеты,— ИТАК, ОСТАЛОСЬ НАЙТИ ВСЕГО ОДИН БИЛЕТ»

— Ну что ж, посмотрим,— сказал дедушка Джо, когда вся семья собралась после ужина в комнате стариков,— посмотрим, кто же их нашел.

«Третий билет,— прочитал мистер Бакет, держа газету прямо перед глазами, так как плохо видел и не мог позволить себе купить очки,— третий билет нашла некая Виолетта Бюрегард. В доме Бюрегардов царило сильное волнение, когда репортеры пришли взять интервью у этой счастливой юной леди — громко трещали затворы фото- и кинообъективов, ярким светом заливали комнату лампы вспышек, люди, толкаясь и споря, пытались как можно ближе протиснуться к новой знаменитости. Сама же знаменитость, взобравшись на ступ в гостиной, держала в руке Золотой Билет и бешено размахивала им, будто пыталась в час пик остановить такси. При этом она громко, как из пулемета, тараторила, но понять что-либо было практически невозможно, так как рот её был забит жевательной резинкой.

— Обычно я всегда жую резинку,— прокричала, вернее сказать, промычала она,— но узнав о Золотых Билетах мистера Вонки, я тут же забыла о жвачке и перешла на шоколад, нисколько не сомневаясь, что уж мне-то, как пить дать, повезет. Ну а теперь, конечно, жвачка мне снова дороже всего. Я её просто ОБОЖАЮ. Я без нее просто жить не могу. Я не жую ее, только когда ем. Тогда её приходится вынимать изо рта и приклеивать за ухо, чтобы она никуда не делась. Честно говоря, я бы чувствовала себя не в моей тарелке, если бы меня хоть на миг лишили своей жевательки. Это уж как пить дать. Мамаша говорит, что юной леди, вроде меня, не пристало молотить челюстями, как корова, но я с этим не согласна. Уж чья бы корова ни мычала, а ей лучше помолчать -она сама орет на меня с утра до ночи.

— Прикуси язык, Виолетта,— возмутилась миссис Бюрегард из. дальнего угла комнаты, где она стояла на пианино, чтобы не быть раздавленной толпой.

— Ладно, ма, не возникай,— прокричала ей в ответ юная Бюрегард. — Так вот,— она снова повернулась к репортерам,— вам, наверняка, будет интересно узнать, что вот эту резинку,— она вытащила изо рта мокрый комок- я жую больше трех месяцев подряд. Это новый мировой рекорд. Наконец-то, я побила рекорд моей лучшей подруги Корнелии Принцметель. Вы бы видели, как она взбесилась Сейчас этот кусок жевательки для меня дороже всего на свете. Ночью я приклеиваю его к спинке кровати, а утром она точно такая же, как всегда.

Ну, может быть, чуть потверже, но стоит её немного пожевать, и она опять становится мягкой. Перед побитием мирового рекорда, я сжевывала одну штуку в день. Обычно я меняла её в лифте по пути из школы. Почему в лифте? Да потому, что мне нравится приклеивать использованную жевательку на кнопки. Представляете? Заходит в лифт человек, нажимает на кнопку, а на пальце у него моя старая жвачка. Ха-ха-ха Вот смеху-то А какие скандалы закатывали некоторые из них Смешней всего было смотреть на женщин в дорогих перчатках. Что? Ну конечно же, я в восторге от предстоящего посещения фабрики Вонки. Кроме того, как я понимаю, он даст мне столько жевателек, что их хватит на всю жизнь. Гип-гип ура

— Ужасная девочка,— осуждающе покачала головой бабушка Джозефина.

— Просто омерзительная,— согласилась бабушка Георгина,— вот увидите, эта жвачка её до добра не доведет.

— А кто нашел четвертый Билет, папа? — спросил Чарли.

— Сейчас посмотрим,— сказал мистер Бакет, снова уткнувшись в газету. — Ага, вот здесь. Четвертый Золотой Билет,— прочитал он,— нашел мальчик по имени Майк Тиви.

— Наверняка еще один никчемный шалопай, уж будьте уверены,— пробормотала бабушка Джозефина.

— Не перебивай, бабушка,— попросил Чарли.

— Семейство Тиви,— продолжал мистер Бакет,— также буквально осаждали шумные и возбужденные посетители, когда туда прибыли наши репортеры, но юного Майка Тиви, счастливого обладателя четвертого Золотого Билета, все это, похоже, только раздражало.

— Идиоты, неужели вы не видите, что я смотрю телек,— истошно вопил он,— и совершенно не желаю, чтобы мне мешали

Этот девятилетний счастливчик сидел перед огромным телевизором, впившись глазами в экран, и смотрел фильм, в котором одна шайка гангстеров поливала из пулеметов другую. Сам же Майк Тиви — на нем было навешено по меньшей мере восемнадцать игрушечных пистолетов всех возможных размеров- время от времени вскакивал со стула, выхватывал один из них и выстреливал в экран полдюжины патронов.

— Да тише же — затопал он ногами, когда кто-то попытался задать ему вопрос,— я ведь просил мне не мешать Это такая программа, просто закачаешься Настоящий класс Я смотрю её каждый день и не пропускаю ни одного фильма, даже если показывают какую-нибудь муру, где никто не стреляет. Больше всего на свете я люблю смотреть про гангстеров. Вот это настоящие парни, скажу я вам. Особенно, когда они начинают всаживать друг в друга пули, резать глотки или проламывать черепа. Да я отдал бы все на свете, чтобы жить, как они Вот это жизнь Это настоящая жизнь

— Довольно — воскликнула бабушка Джо-зе-фина. — Слушать это просто невыносимо

— Действительно,— согласилась с ней бабушка Георгина. — Неужели сейчас все дети такие?

— Ну, конечно же, нет,— с улыбкой возразил мистер Бакет. — Такие есть, не спорю, возможно, их даже больше, но далеко не все, это уж точно.

— Итак, остался всего один билет и... — начал было дедушка Георг.

— Ну и что? — сердито хмыкнула бабушка Георгина. — Держу пари на капустную похлебку, что билет этот попадет в руки такого же препротивного маленького негодника, который меньше всего этого заслуживает.

Глава 9.

ЗАНАЧКА ДЕДУШКИ ДЖО

На следующий день, когда Чарли вернулся домой из школы и зашел навестить стариков, он обнаружил, что не спал только дедушка Джо. Остальные трое во всю храпели.

— Тсс... — прошептал дедушка Джо и знаком поманил к себе.

Чарли на цыпочках подошел к кровати и остановился. Старик хитро подмигнул, пошарил рукой под подушкой и вытащил... потрепанный старомодный кошелек.

— Здесь моя заначка,— торжественно объяснил он. — Целых десять пенсов. Как раз на маленькую шоколадку Вонки. Это мой секрет. Никто о нем не знает. Слушай, давай-ка попробуем еще раз, а? Вдруг повезет...

— Дедушка, ты уверен, что хочешь истратить на это свои последние деньги? — нерешительно спросил Чарли.

— Уверен? Конечно, уверен — чуть ли не выкрикнул старик. — Ну что ты стоишь тут и споришь? Я не меньше твоего заинтересован в том, чтобы найти этот билет Вот, бери деньги, лети в ближайшую лавочку, купи первую попавшуюся шоколадку Вонки и бегом назад; мы вместе её распотрошим.

Чарли взял монетку и быстро выскочил из комнаты. Через пять минут он уже вернулся.

— Ну, принес? — дедушка Джо от возбуждения даже вскочил с кровати.

Чарли кивнул и достал шоколадку: ФАД; ЖМЭЛЛОУ — БЕСПОДОБНЫЙ, ТАЮЩИЙ ВО РТУ ШОКОЛАД вонки.

— Отлично, отлично,— пробормотал старик, нервно потирая руки. Тогда начинай, но сначала оторви маленький кусочек.

— Нет,— отказался Чарли. — Ты заплатил за нее, ты и начинай.

Пальцы старика дрожали больше, чем обычно, когда он разворачивал обертку.

— Мы в-ведь н-ни на что и не надеемся,— почему-то заикаясь, пробормотал он, отрывая крошечный кусочек обертки. — Ты же знаешь, что нам не на что надеяться, правда же?

— Да, дедушка, знаю.

Они посмотрели друг на друга и оба нервно захихикали.

— Слушай,— сказал дедушка Джо,— ведь у нас все-таки есть хоть какой-то шанс, как ты считаешь?

— Наверное,— нетерпеливо кивнул Чарли. -Ну чего ты ждешь, дедушка?

— Всему свое время, мой мальчик, всему свое время. С какого конца начать, как ты думаешь?

— Вон с того. С самого дальнего. Только оторви самый-самый малюсенький кусочек, чтобы мы не сразу увидели.

— Так? — спросил старик.

— Да, теперь еще...

— Лучше ты сам сделай это, а то у меня дрожат руки.

— Нет, дедушка, ты начал, ты и заканчивай.

— Ну ладно? Тогда вот так — Он разом сорвал обертку, и две пары ожидающих глаз уставились на... шоколад, просто шоколад и ничего более.

И вдруг они оба, поняв, насколько нелепо все это выглядит, прыснули от смеха.

— Что у вас тут происходит? — сонно пробормотала бабушка Джозефина, поворачиваясь на другой бок.

— Ничего,— ответил ей дедушка Джо,— ровным счетом ничего. Спи, пожалуйста, спи.

Глава 10.

СЕМЬЯ БАКЕТОВ НАЧИНАЕТ ГОЛОДАТЬ

В течение следующих двух недель сильно похолодало и однажды утром выпал первый снег. Чарли одевался, собираясь в школу, и через окно вдруг увидел крупные белые хлопья, медленно падающие вниз с хмурого стального неба.

Снегопад был обильный, и уже к вечеру мистеру Бакету пришлось прокапывать тропинку от двери дома к дороге. Вслед за снегом задули морозные ветры, которые, казалось, не кончатся никогда. О, каким же лютым был этот холод Все, к чему бы Чарли не прикасался, было ледяным, а каждый раз, когда он выходил на улицу, ветер, как ножом, пронзал его тело. От вечного холода не было спасения даже внутри дома, куда он проникал через щели в окнах и под дверью. Четверо стариков молча лежали на кровати, съежившись под одеялом и думая только о том, как бы не выпустить оттуда тепло. Возбуждение, связанное с Золотыми Билетами, было давно забыто. Не замерзнуть и не умереть с голоду — вот что полностью занимало умы всех членов семьи.

Неизвестно почему, но холодная погода всегда возбуждает страшный аппетит, заставляя большинство людей ловить себя на мысли об ароматном дымящемся борще, яблочном пироге и прочих вкусных вещах, которые согревают не только тело, но и душу. Ведь мы, как правило, намного везучее, чем нам кажется, и рано или поздно получаем все, что желаем -ну во всяком случае, почти все. Только маленький Чарли никогда не получал того, что хотел — слишком уж бедна была его семья,— поэтому чем дольше длилась холодная зима, тем более отчаянно и жестоко он голодал. Обе плитки- шоколада — та, которую он получил на свой день рождения, и та, которую ему купил дедушка Джо — давно были съедены и теперь трижды в день ему приходилось питаться только жидкой капустной похлебкой. А вскоре и она стала еще жиже.

Дело в том, что завод, на котором работал отец маленького Чарли, внезапно обанкротился и был закрыт. Мистер Бакет, как мог, старался найти другую работу, но ему не везло. Поэтому единственное, чем ему удавалось подработать несколько пени, это расчисткой снега на улицах. Но этого явно не хватало даже на еду для такой большой семьи, и положение становилось просто отчаянным. Теперь на завтрак каждому полагался только кусок хлеба, а на обед по половинке вареной картофелины.

Медленно, но верно они все теряли силы от голода. И каждый день, как бы в насмешку, маленькому Чарли, когда он, пробираясь через снежные заносы, торопился в школу, приходилось проходить мимо огромной шоколадной фабрики Вилли Вонки. И каждый день, оказываясь около нее, он задирал свой маленький курносый нос и жадно вдыхал дразнящий, восхитительный аромат жидкого шоколада. Иногда он на несколько минут буквально застывал у железных ворот, беспрерывно втягивая воздух носом, будто пытаясь съесть этот запах.

— Нашему мальчику,— заметил как-то утром дедушка Джо, высовывая голову из-под одеяла,— нашему мальчику надо больше есть. Мыто как-нибудь обойдемся, мы-то уж слишком старые, чтобы бояться за себя. Но ведь он растет, ему нельзя без еды. Он и так уже выглядит, как скелет

— Что же мы можем сделать? — горестно пробормотала бабушка Джозефина,— Чарлик отказывается брать что-либо у нас. За завтраком мама попыталась было подложить свой кусок хлеба ему на тарелку, но он категорически отказался его взять.

— Он замечательный парнишка,— сказал дедушка Георг,— и, поверьте мне, заслуживает лучшей доли.

А холодная отвратительная погода, казалось, и не собиралась отступать. Чарли с каждым днем все больше и больше худел. Лицо его стало угрожающе бледным и осунулось, кожа На щеках натянулась так туго, что под ней проступали очертания костей. Было ясно: если так будет продолжаться и дальше, то мальчик может серьезно заболеть.

Постепенно, с какой-то необъяснимой мудростью, которая часто приходит к маленьким детям, когда они оказываются в беде, Чарли начал изменять свой обычный образ жизни, чтобы сэкономить силы. По утрам он выходил из дома на десять минут раньше, чтобы не бежать, а дойти до школы медленно, не торопясь. Во время перемены он оставался в классе, пока другие дети, выбежав на улицу, весело возились и играли в снежки. Двигался он теперь медленно и осторожно, сберегая силы.

Однажды днем, возвращаясь из школы под ледяным пронизывающим ветром (и больше обычного испытывая чувство голода), он вдруг увидел, как что-то сверкнуло в сточной канаве. Чарли остановился у обочины и даже слегка наклонился, пристально вглядываясь вниз. Там, наполовину запорошенная снегом, лежала... новенькая, блестящая, превосходная монета в пятьдесят пенсов

Чарли быстро огляделся. Может, кто-нибудь только что её обронил? Нет, вряд ли. Ведь её уже почти занесло снегом.