Annotation
Дышать становилось все труднее. Коллеги наверняка хватились и уже ищут ее. А здесь, внизу, ее никто никогда не найдет. Анна поняла, что совершила роковую ошибку, войдя в потайную дверь. Но прежде чем повернуть назад, она сделала еще несколько шагов, и тут коридор неожиданно закончился, выведя ее в просторную комнату с высоким потолком.
Полными ужаса глазами она уставилась на чудовищную картину, представшую ее взору. Анна хотела закричать, но крик застрял у нее в горле.
На голом каменном полу лежали скелеты в лохмотьях. Костлявая рука одного из них тянулась к глиняному кувшину. Вероятно, когда-то в кувшине была вода, но он стоял на недоступном для несчастного узника расстоянии.
Вдруг откуда-то раздался леденящий душу хохот. Анна, все еще не в силах издать ни звука, огляделась. На противоположной стороне залы в дверном проеме кто-то стоял. Лица и даже фигуры было не разглядеть, их скрывал ярко-алый плащ, в который был одет незнакомец. Дикий, отчаянный крик, наконец, вырвался из груди молодой женщины.
Лара Грэй
Лара Грэй
Полночь в старом аббатстве, или Кровавая месть привидения
Дышать становилось все труднее. Коллеги наверняка хватились и уже ищут ее. А здесь, внизу, ее никто никогда не найдет. Анна поняла, что совершила роковую ошибку, войдя в потайную дверь. Но прежде чем повернуть назад, она сделала еще несколько шагов, и тут коридор неожиданно закончился, выведя ее в просторную комнату с высоким потолком.
Полными ужаса глазами она уставилась на чудовищную картину, представшую ее взору. Анна хотела закричать, но крик застрял у нее в горле.
На голом каменном полу лежали скелеты в лохмотьях. Костлявая рука одного из них тянулась к глиняному кувшину. Вероятно, когда-то в кувшине была вода, но он стоял на недоступном для несчастного узника расстоянии.
Вдруг откуда-то раздался леденящий душу хохот. Анна, все еще не в силах издать ни звука, огляделась. На противоположной стороне залы в дверном проеме кто-то стоял. Лица и даже фигуры было не разглядеть, их скрывал ярко-алый плащ, в который был одет незнакомец. Дикий, отчаянный крик, наконец, вырвался из груди молодой женщины.
Каждый, кто впервые видел этот белоснежный замок на высоком холме в излучине реки, испытывал благоговение и страх одновременно. Величественный фасад главной башни, обращенный к реке, благодаря витражам и эркерам создавал торжественное впечатление. А кружащие над шпилем черные вороны, с шумом влетающие в слепые оконные проемы и вновь появляющиеся из них, создавали гнетущую и зловещую атмосферу.
Подняться из долины к замку решались только туристы. Местные жители старались не приближаться к нему, а когда их спрашивали почему, в ответ лишь пожимали плечами. Тем не менее праздных путешественников эти причуды не останавливали. Поднявшись на верх холма, к замку, человек оказывался перед массивными воротами, украшенными гербом графов Шварцгейст. На нем были изображены три ворона и человеческая голова – но такой странной формы, что при взгляде на нее пробирала дрожь.
Если бы кто-нибудь попытался постучаться в ворота замка, то открыть их было бы некому: вот уже много лет ни одна живая душа не жила в этих стенах. Но однажды все изменилось…
В тот июньский день перед замком остановился новенький серебристый «мерседес». Из него вышли молодая стройная блондинка и высокий мужчина в бежевом костюме. Мужчина снял шляпу, его черные волосы заблестели на солнце.
– Так вот он какой, замок Шварцгейст! – произнес он. – Что скажешь, Яна?
– Не знаю… – блондинка слегка поежилась и обвела взглядом старинную стену. Ее лицо восторга не выражало.
– Выглядит неплохо, не находишь? Даже на удивление хорошо, если учесть, что ему лет пятьсот, из которых последние лет пятьдесят тут никто ничего не делал.
– Да, Милан, ты прав. Но…
– Ну в чем ты сомневаешься, дорогая? – спросил мужчина, стараясь, чтобы голос звучал ласково.
– Ах, если бы я могла тебе это объяснить. Тут все выглядит мертвым… – закончила она фразу тихо, почти шепотом.
Милан только рассмеялся. Его серые глаза, эффектно контрастирующие с иссиня-черными волосами, загорелись весельем.
– Ну а что ты ожидала от нежилого замка? – произнес он. – Последние обитатели покинули его сразу после войны. Точнее, им пришлось его покинуть. По политическим соображениям.
– Да, конечно, – рассеянно отреагировала Яна.
В этот момент прямо над ее головой пронеслось что-то большое и черное. Громко хлопая крыльями, птица пролетела, почти задев ее волосы. Женщина вскрикнула, пригнулась и инстинктивно закрыла голову руками. Милан бросился к жене.
– Галка, – пробурчал он, – или ворон.
Птицы на башне загалдели. Их пронзительное и пугающее карканье нарушило царившую тишину, и от него становилось жутко.
– Я боюсь, – Яна нервно озиралась по сторонам.
Милан заботливо обнял жену.
– Тебе нечего бояться! – успокаивал он ее. – Поверь мне, абсолютно нечего. Ну, подумай сама, у нас чудесный план! Скоро вон там над воротами появится вывеска «Замок-отель Шварцгейст». Туризм в этой местности сейчас активно развивается, а за замок просят сущие гроши!
– Ты, конечно, прав, – согласилась с мужем Яна. – Ну, а где же человек, которого обещали прислать из деревни?
– Ну, еще нет трех часов, – заметил Милан. – Потерпи чуть-чуть, дорогая. По мне, так замок выглядит совсем неплохо. Смотри, даже окна все целы!
Однако ободряющие слова мужа не произвели на Яну особого впечатления. Она застегнула свой шерстяной жакет, хотя день был очень теплым.
– Маклер сказал, что замок в очень хорошем состоянии, особенно если учесть его возраст, – продолжил Милан. – О моих планах ты знаешь. Больше всего денег пойдет, конечно, на перестройку и оборудование номеров. Ну, я имею в виду современные коммуникации и… Ты меня вообще слушаешь?
– Да-да, конечно, слушаю, – ответила Яна.
– Давай пойдем на мост, – предложил Милан. – Думаю, вид оттуда открывается великолепный!
Он не ошибся. В реке отражалось небо, отчего она казалась ярко-синей, а пена от бурного течения казалась облаками, стремительно несущимися вдаль.
– Там, внизу, мы устроим пристань для лодок, – продолжал строить планы Милан. – И построим подъемник, чтобы можно было с берега подняться прямо в отель. Гостям тут должно быть комфортно, понимаешь?
– Не совсем, – ответила Яна, ее голос вдруг приобрел несвойственную ему жесткость. – Ты строишь грандиозные планы, а ведь мы еще не купили замок.
Милан весело рассмеялся.
– Один звонок маклеру, и дело в шляпе! – отмахнулся он.
– На это уйдут все наши накопления, – возразила Яна.
– О господи! Мы же все уже обсудили! – Милан терял терпение. – Сегодня мы сюда приехали, чтобы посмотреть объект и купить его, если он нам понравится. Ну, или если он нам подойдет. И мне кажется, что замок нам подходит! Я не понимаю, почему ты вдруг засомневалась, хотя мы даже еще не посмотрели замок?
Милан увидел, что жена сжала губы, и они превратились в узкую полоску. Такое выражение лица было ему хорошо знакомо – оно означало, что жена не знает, что ответить и что делать дальше.
– Пан и пани Гинтер, если не ошибаюсь? – вдруг раздался за их спинами неприятный скрипучий голос. Супруги вздрогнули и резко оглянулись. Перед ними стоял низкорослый мужчина в залатанной одежде. Руки его были услужливо сложены, голова опущена. Виднелись только седые всклокоченные волосы и старая фетровая шляпа.
– Да, – ответил Милан. – А вы, вероятно, пан Бартес?
Тут мужчина поднял голову, и Яна невольно вскрикнула от испуга: лицо мужчины было обезображено шрамами, водянистые глаза смотрели из-под густых бровей.
– Обгорел во время пожара, – пояснил пан Бартес, пожав плечами. – Это случилось пару лет назад.
– Извините меня, – произнесла Яна и еще больше прижалась к мужу.
– Ключи у вас? – спросил Милан Бартеса.
– Конечно, – ответил тот. – Я вам открою.
– Но вы же нам все тут покажете, не так ли? – спросила Яна.
– Нет, такого задания я не получал. Я буду ждать вас у ворот.
– Да, но мы договаривались, что…
– Мне поручили только то, что я уже сказал, – прервал Милана Бартес и прошел вперед. Разговаривать дальше он явно не собирался. – План замка у вас есть?
– Да, конечно, но…
– Внутри замка все помещения не заперты, – нелюбезно произнес Бартес. – Просто идите по плану. Мебели внутри практически нет. Ее давно куда-то вывезли.
– Послушайте, пан Бартес, мы заплатим вам хорошие чаевые, если вы все-таки проведете нас по замку, – Милан вновь попытался переубедить старика.
– Боюсь, я там плохо ориентируюсь.
– Будет достаточно, если вы просто пойдете с нами, – быстро произнесла Яна. – Пожалуйста, пан Бартес, сделайте это для нас!
– Но дольше шести я тут оставаться не могу! – предупредил Бартес. Он стал оглядывать здание, его лихорадочный взгляд скользил от одного окна к другому.
– Скажите, а кто-нибудь вообще присматривал за зданием? Ведь должен же был кто-то следить, не случилось ли чего?
– Да, был тут один старик, не помню уж, как звали.
– И где он сейчас?
– Умер.
– Ну, а после него?
– Потом был Франц, потом Кристоф, потом Пишек…
– Ну, а они все где?
– Все умерли, – прошептал Бартес. – Умерли в замке, а как да почему, выяснить не удалось.
– Но все они были людьми пожилыми, так ведь?
– Некоторые да, но вот Францу было двадцать семь, Кристофу вообще двадцать, – ответил Бартес. – После этого больше не нашлось желающих тут работать. Все хвосты поджали со страху.
На пару минут воцарилось напряженное молчание.
– Ну что ж, пошли, – произнес, наконец. Милан.
– Я передумал, пан. Черт с ними, с деньгами! Подожду вас тут. Не пойду я внутрь. Ни за что!– Как хотите, – вздохнул Милан, было видно, что вся ситуация ему неприятна. Но отказываться от осмотра он не хотел. Как бы это выглядело со стороны? Поэтому он взял Яну под руку и потянул за собой.
* * *
Старые дубовые ворота заскрежетали, когда Милан толкнул их. Звук отозвался эхом во внутреннем дворе замка, мощенном каменными плитами, в стыках которых разрослась сорная трава. Отзвуки их собственных шагов создавали впечатление, будто кто-то следует за ними по пятам.
– Да не бойся ты, это просто эхо, – успокоил Милан жену. Однако ему с трудом удалось придавать своему голосу должную твердость. – Сорняки убрать проще простого. Они – самая маленькая из бед.
Яна не проронила ни слова. Ее взгляд застыл на фресках в странных красно-коричневых тонах. Местами они осыпались вместе со штукатуркой. Что они изображали – лица людей или какие-то восточные орнаменты – точно определить было трудно. Но выглядели росписи таинственно и непонятно.
– Нужно было тебе надеть туфли без каблуков, – произнес Милан, его голос прозвучал как-то глухо. – Там справа – вход. Через него мы попадем в галерею предков. Хочется посмотреть, как она выглядит.
Милан достал второй ключ и отпер узкую, заостряющуюся кверху дверь. В нос ударил спертый, пропитанный запахом плесни воздух – помещение явно давно не проветривали.
Яна судорожно вцепилась в руку мужу.
– Ты не слышишь? – выдохнула она.
– Да, слышу, – он тоже перешел на шепот.
Это был тихий, но резкий смех. Казалось, он раздавался ото всех стен, изо всех углов, отражался эхом во дворе, исчезал и возникал вновь.
– Пойдем отсюда!
– Это, наверное, Бартес попугать нас решил!
– Но зачем ему это? – спросила Яна. Ее ногти больно впились в руку Милана.
– Прекратилось, – констатировал он облегченно. – Ну и задам я этому типу, когда мы выйдем отсюда. Да как он смеет пугать нас таким образом!
Удовлетворила ли Яну такая реакция, понять было трудно. Она несколько ослабила хватку, но полностью руку мужа не отпустила и, прижавшись к нему, огляделась еще раз. Из зала, в котором они находились, наверх вела деревянная, покрытая искусной резьбой лестница. Белые прямоугольные пятна на стенах свидетельствовали о том, что когда-то тут висели картины.
– Посмотри на эту лестницу! – прошептал Милан. – Это же настоящий шедевр!
Супруги стали медленно подниматься наверх, широкие деревянные ступени застонали под их ногами. Наверху они оказались перед низкой деревянной дверью, она, как и первая, сужалась кверху, но была украшена тяжелыми коваными петлями, проржавевшими в некоторых местах.
Дверь легко открылась, хотя и немилосердно заскрипела. За ней начинался длинный коридор. Стены его были обшиты деревянными панелями. Между витражными окнами, наполнявшими пространство таинственным светом, стояли резные колонны, благодаря чему коридор казался длиннее, чем на самом деле. Вероятно, и здесь когда-то висели картины, скорее всего, портреты предков. Интересно, где они теперь?
Каждый шаг Милана и Яны сопровождался скрипами. Они были похожи то на кряхтение, то на тяжелые и глухие вздохи, производимые человеческой глоткой. И хотя у этих звуков было простое физическое объяснение – рассохшиеся половые доски всегда скрипят, когда по ним идешь, – Яну, да и Милана тоже, не покидало чувство необъяснимого страха, от которого они никак не могли избавиться.
Сохраняя напряженное молчание, супруги прошли по всем покоям, залам и вестибюлям огромного и величественного здания. Милану приходилось все время заглядывать в план – при таком обилии лестниц и коридоров в замке было легко заблудиться.
Иногда получалось так, что, пройдя по бесконечным анфиладам, где одна комната вела в другую, они вдруг, к своему великому удивлению, обнаруживали, что вновь попали в помещение, где уже побывали, хотя с тех пор прошли по нескольким лестницам вверх и вниз.
– Это большой маскарадный зал, – объяснил Милан, когда они вошли в просторное помещение, украшенное роскошными фресками. Справа и слева от входа размещались два огромных камина из серого гранита, над каждым был изображен герб рода Шварцгейст, на удивление яркий, будто нарисованный совсем недавно свежими красками.
– Ну разве это не чудо! – не мог сдержать восторга Милан, – тут у нас будет большой бальный зал. Ах! Я уже как будто слышу музыку и вижу танцующую на паркете публику. Поверь, это будет великолепно, ведь…
Громкий и резкий звук от падения тяжелого предмета прервал слова Милана. Супруги вздрогнули, мгновенно оглянулись и увидели, что произошло. Вдоль длинной стены, между высокими окнами, на постаментах стояли статуи. Одна из них упала, но, как ни странно, не разбилась. Раскрашенная фигура изображала мужчину в старинной одежде и широком алом плаще. Поразительно, но лицо статуи оказалось совершенно плоским, черты лица лишь слегка были обозначены красками. Оно напоминало скорее безжизненную маску.
– Какое странное совпадение: статуя грохнулась именно в нашем присутствии! – заметил Милан и попытался рассмеяться, что ему плохо удалось. – Наверное, сквозняк.
– Но все окна закрыты, – заметила Яна.
– Ну, тогда это произошло от сотрясения, вызванного нашими шагами, – настаивал Милан. – Смотри, стоит мне топнуть, как пол начинает ходуном ходить.
Сахаров Василий Иванович
Яна ничего не сказала и потянула Милана за собой, ей не терпелось поскорей закончить осмотр. Она облегченно вздохнула, лишь оказавшись вновь в залитом солнцем дворе замка. Все только что увиденное показалось ей дурным сном.
Война за Врата
Бартес курил трубку с каким-то вонючим зельем, сидя на поросшей сорняками, полуразрушенной стенке.
Книга третья
– Ну как? – спросил он.
– Ну а вы как думаете? – ответил Милан вопросом на вопрос.
Пролог
– Одна из статуй упала, – сказала Яна. – По-моему, это было в так называемом маскарадном зале. Странная такая статуя – мужчина без лица.
Планета Саталь. Световечная империя. Поместье Катлах
– Это был он!
21.10.5413-й год от основания
– Кто он? – удивился Милан.
– Мужчина в красном плаще! – ответил Бартес. Дрожа всем телом, он схватил ключи и понесся по дороге, ведущей вниз, в деревню.
Глава клана Серебряных Стрел, одного из самых сильных и влиятельных в Световечной Империи, князь Азориль-тон-Катлах, удобно расположился за красивым резным столиком в своей оранжерее, где были собраны самые редчайшие растения всех известных миров. Он пристально рассматривал одно фото. С экрана монитора на эльфа смотрел человек сидящий на броне танка. Молодой крепкий мужчина лет около тридцати, в строгом черном парадном мундире. Темно-русые волосы выбиваются из-под черного же берета. Взгляд карих глаз, одновременно смешливый и серьезный, а губы застыли в легкой усмешке. Одна из последних фотографий Тимофея фон Кудрявцева, Великого Герцога Ардонского, как он сам себя объявлял, и командира отряда \"Акинак\", неожиданно для многих, ставшего серьезной силой на нескольких десятках человеческих миров.
— Вот, ты, значит какой, Тимофей Кудрявцев, — прошептал сам себе князь. — Еще посмотрим, человечек, что ты можешь. Звереныш. Сколько же вас уже было таких, и все давно в земле сгнили или сгинули без всякого следа. Зря ты, мальчик, против нас пошел, ох, зря.
* * *
Азориль-тон-Катлах клацнул по клавише, вывел на экран краткую биографическую записку на командора \"акинаков\" и приступил к чтению:
– Мы покупаем замок! – нетерпящим возражений тоном произнес Милан, когда они уже ехали назад в Прагу. – И осуществим наш план.
– Но ты же слышал, что сказал нам этот тип, – напомнила Яна.
\"Кудрявцев Тимофей Константинович, родился 14 ноября 1986 года в городе Ростове-на-Дону, в семье потомственного военного. Отец — полковник ГРУ Кудрявцев Константин Сергеевич, попал под сокращение в 2004-м году, скончался в 2008-м. Мать — Кудрявцева Елена Андреевна, урожденная Белова, врач-онколог, скончалась при невыясненных обстоятельствах в 1994-м.
– Ну только не начинай снова! – Милан начинал раздражаться. – Тут, в Южной Богемии, масса легенд и сказок, которые старые бабки до сих пор рассказывают друг другу на посиделках.
Итак, сам фигурант. Школа, секция бокса, плавание, учился средне. Примкнул к казачеству, через три года отошел, причины неизвестны. По окончании школы, поступает в Рязанское Высшее Командное дважды Краснознаменное воздушно-десантное училище имени Маргелова, и в 2008-м, с отличием заканчивает его. Похороны отца, и практически сразу распределение в 22-й ОБРСПН ГРУ, поселок Степной. В период с 2008–2012 годов Кудрявцев занимал должность командира группы в 173-м отряде спецназначения и участвовал в нескольких командировках на Кавказ. В 2013-м, за отлично проведенную операцию по уничтожению группы террористов, досрочно получает под свое командование роту и, одновременно с этим, звание майора. В феврале этого же года, фигурант женится. В сентябре, рота Кудрявцева принимает участие в подавлении бунта в 20-й МСД, где майор отказывается выполнять приказ открыть огонь на поражение в солдат срочной службы.
– Не надо смеяться! То, что мы живем в большом городе, не дает нам права издеваться над суевериями этих людей, – строго возразила Яна.
Через три месяца майор был уволен со службы и с ним разводится жена. Кудрявцев устраивается на работу в Ростовский речной порт грузчиком, где и трудится до 14 июня 2014-го года. С этого момента фигурант входит в группу торговых представителей РФ в мире Ра-Ар. Введен в нее по личному приказу генерал-лейтенанта ГРУ Прохорова. Однако через некоторое время, заключив несколько весьма неплохих сделок на продажу оружия, фигурант покидает подразделение торгового представительства РФ на Ра-Аре, и при этом уводит за собой многих офицеров.
– Да, но эти россказни тебя напугали, и ты уже готова отказаться от всех наших планов. Скажи, ты правда веришь во всю эту галиматью?
– Легенды рождаются в народе, и у них всегда есть реальная подоплека, – голос Яны звучал строго.
Под прикрытием и при содействии касты Хранителей Закона и лично Бильчи Коновода, Кудрявцевым создается наемный отряд \"Акинак\". Именно в это время он привлек к себе внимание разведки Пятой Группы Армий. Однако наружное наблюдение ничего не дало, и было снято. Вскоре были открыты Врата в мир Рамина и отряд \"Акинак\" покидает Ра-Ар. Сведения, получаемые от агентуры относительно отряда, противоречивы и недостоверны. Остается фактом лишь то обстоятельство, что именно Кудрявцев, является Одаренным, который в состоянии вскрывать запечатанные Врата перехода между мирами и, именно он, возглавил движение технологически развитых человеческих миров на выход из зоны влияния Световечной империи\".
– Ну, может, какая-нибудь уборщица, возвращаясь вечером домой, и приняла болтающуюся на веревке соседскую простыню за приведение! – съязвил Милан.
Князь закончил просмотр справки на командора \"акинаков\", недоуменно приподнял правую бровь и резко щелкнул пальцами правой руки. К нему тут же подскочил его секретарь Квариль-кон-Баскель, совсем молодой эльф, которому не минуло еще и семидесяти лет.
– Еще раз говорю, доля правды в этих легендах есть! – настаивала на своем Яна. – Это говорит и пани Секора!
— Да, мой князь, — секретарь застыл в легком полупоклоне.
– Господи ты боже мой! Только не говори мне об этой старой ведьме! – закричал Милан. – Она и тебе голову задурила?
— Что это? — Азориль-тон-Катлах кивнул на монитор информатория.
– Пани Секора – не ведьма, – возмутилась Яна. – Она известный экстрасенс и ясновидящая, даже выступает по телевидению.
— Как вы и просили, мой князь, справка на Тимофея фон Кудрявцева, уроженца Земли, командора наемников.
– Ерунда! – отмахнулся Милан и нервно провел рукой по волосам. – Удивляюсь, как эту старуху еще не посадили за мошенничество. Выманивает у людей деньги и…
— Это чушь, а не справка. Никакой конкретной и полезной информации из этого документа я не извлек. Ты разучился работать, Квариль?
– Ошибаешься! – прервала его жена. – Пани Секора не берет денег с людей, которым помогает.
— Мой господин, — секретарь еще ниже склонил голову. — Все, что есть на командора Кудрявцева, находилось в шестнадцатом отделе третьего разведсектора Пятой Группы Армий, старший, капитан Устиэль-кон-Багайриэль. Однако сам Устиэль попал в плен к \"акинакам\", причем, вместе со своими подчиненными Миэлем-кон-Граэлем и Тиэлем-кон-Фигерем. Где и как офицеры отдела хранили информацию, неизвестно.
– Ах-ах! Ну надо же, альтруистка?
– Похоже, что так.
— Хм, — князь был удивлен. — Получается, что они чего-то опасались и прятали полученную информацию?
– И что, может, и ты уже получила от нее совет? Конечно, бесплатный! – с иронией спросил Милан.
— Так и есть, мой князь, — кивнул Квариль. — Я пробежался по третьему разведсектору, собрал некие слухи и сделал вывод, что шестнадцатый отдел находился под пристальным вниманием и контролем нескольких высших офицеров из штаба Пятой Группы Армий.
Лицо Яны налилось краской от возмущения:
– До сих пор у меня не было в этом необходимости! Но теперь, возможно, появится!
— Ты хочешь сказать, что кто-то им мешал?
– Ну, только не начинай снова! – взмолился Милан. – Ты можешь делать что тебе вздумается. Но учти при этом, что мы должны работать вместе, если хотим чего-то добиться. Раньше в нашей стране таких возможностей не было, надеюсь, тебе не надо об этом напоминать.
– Конечно, не надо, – сухо ответила Яна. – Но мы могли бы поискать другой объект для нашего проекта?
— Именно так, мой господин, — секретарь сделал вежливый утвердительный кивок.
– Но таких выгодных предложений больше нет! – вскипел Милан. – Или ты хочешь купить старое, полуразвалившееся крестьянское подворье, их сейчас продают тысячами, и превратить его в шикарную гостиницу? Если мы будем тянуть, то цены взлетят вверх. Не забывай, на наш рынок рвутся иностранцы. У нас нет времени на раздумья, и из-за бабьих сплетен я от своего плана не отступлюсь!
– Все ясно! – отрезала Яна.
— Как-то странно все это, — еле слышно прошептал князь Серебряных Стрел и вновь обратился к секретарю: — Сам-то, что думаешь, относительно этого командора?
– Надеюсь! – буркнул Милан. В машине воцарилось ледяное молчание. Атмосфера слегка разрядилась, лишь когда Милан уже на подъезде к Праге почувствовал голод.
– Зайдем на полчаса в «Каро»? – предложил. – Я не прочь перекусить.
— Его необходимо уничтожить, так как он и подобные ему, есть смерть нашей цивилизации и гибель нашей расы, — секретарь ответил не задумываясь и без всяких сомнений.
— Возможно, что ты и прав, Квариль. Когда и где люди хотят встретиться с нами?
— Завтра в полдень, нейтральная планета Кабаранга, подле Врат перехода в направлении на Ра-Ар, мой князь.
— Хорошо, — Азориль закрыл глаза, откинулся на спинку кресла, и спросил: — Что относительно проекта \"Оживление\"?
Секретарь князя, как загипнотизированное животное, на миг замер и, с дрожью в голосе, выдохнул:
— Из канцелярии императора получены коды доступа к закрытым спецхранилищам и лабораториям в брошенном городе Ас-бари-ур. Вам, мой князь, приказано собрать квалифицированную ученую группу, расконсервировать хранилища и приступить к продолжению работ по данному проекту.
Князь открыл глаза и посмотрел на своего секретаря. Тот покрылся мелкой испариной, его тонкие губы дрожали, а ухоженные руки с накрашенными ярко-красными ногтями чуть-чуть подрагивали.
— Что, Квариль, страшно? — спросил глава клана.
— Да, мой князь, — кивнул тот. — Ведь это…
— Не надо слов, Квариль, не надо, — князь приложил к губам указательный палец. — Они не любят, когда их вспоминают. Понимаешь, о чем я?
— Понимаю, — Квариль кивнул.
— Вот и хорошо. Про проект поговорим после нашего возвращения с Кабаранги.
Глава 1
Планета Кабаранга. Врата Перехода
22.10.2015
На переговоры с эльфами выдвинулись на один из пограничных и нейтральных миров, который находился на самом краю человеческого ареала обитания. Съехались со всех концов подконтрольной нам территории. Если кто-то смотрел кинофильмы про братву, которая подтягивается на стрелку, то может представить себе эту картину, очень было похоже — все серьезные, молчаком, преимущественно черные машины и охрана в напряге. Все серьезно и по взрослому.
От отряда \"Акинак\", разумеется, я и со мной полковник Мит, плюс взвод Меченых в доспехах пасынков бога. С Ра-Ара Туран Балагур, зять и правая рука Бильчи Коновода. От мардунцев Стах Баркай, уже полковник тамошнего Имперского Генштаба и официальный наследник престола. Следом пожаловали Гонзаго Бурто, второй человек в корпорации \"Таль-Ишимит\", и Атта Бользайн Великая Мать народа Соним. Последними появились второй из братьев Сквалли, Курезо, и правитель Халифата Лахмидов Асвад ибн Джумал. С нашей стороны полный набор, представители всех заинтересованных сторон в сборе.
Оставалось только дождаться эльфов, и они появились вовремя, минута в минуту, все по понятиям, без опозданий. Из портала выскочили пять бронемашин охраны, а следом длинная серебристая автомашина представительского класса. Насколько я помню, в таких могут кататься только высокопоставленные эльфы из клана Серебряных Стрел, одного из сильнейших кланов в Световечной империи, верные сторонники Толейра-ах-Ашана Светозарного. Посмотрим, кто к нам на переговоры пожаловал, а то в прошлый раз, они как-то сразу не задались.
После того как мы повязали любимца императора Световечной империи, полковника Секень-тон-Барутеля, бои на Ра-Аре прекратились сами собой. Обстрел города Сарим был остановлен, наемники вернулись в расположение своих лагерей и, ожидая репрессий с нашей стороны, стали в них закрепляться. Надо сказать, что первоначально, репрессии намечались, но позже, когда боевая горячка схлынула, решили не торопиться.
Мои подразделения спецназа вихрем промчались по всем доступным для передвижения транспортным веткам и, где-то уничтожая, а где-то арестовывая охрану из эльфийских охранников, брали Врата под свой контроль. Пока суть, да дело, мы подмяли под себя переходы в восемьдесят пять миров — весь наш кусок пространства до самых нейтральных миров. В общем, пробили коридоры от Ра-Ара до Мардуна, Сонима, Грая, Таль-Ишимита и, что для нас \"акинаков\" самое важное, к Земле. Правда, на переходах у родной планеты пришлось изрядно повозиться, там охраны не меньше батальона было, даже танки и САУ вызывали, чтоб раскурочить тамошние блокпосты. Однако все же справились, а Врата, до выяснения всех обстоятельств, временно заблокировали. Таким образом, мы нахапали столько, сколько унести на себе были не в состоянии, и это совсем не значило, что мы получили контроль над какой-то планетой. Мы контролировали порталы перехода из одного мира в другой, то есть дорогу, а миры были сами по себе.
Наши союзники такого поворота событий никак не ожидали, отряд действовал слишком стремительно. Однако довольно быстро они сообразили, что на всех переходах находятся только мои воины и уже на следующий день, прислали ко мне совместную делегацию, уполномоченную узнать, а не собираюсь ли я, и им кусок отломить. Оно-то понятно, отряд все не удержит, сил мало, да и союзников надо греть, сами ведь про военно-экономический блок идею толкали, а посему, я оставил за собой только двойную ветку к Земле, то есть четырнадцать порталов, а остальное отдал, включая все пограничье, три крайних планеты.
Мои спецы, что парни Кости Аленина, что россы, что батальон УВР, показали себя очень хорошо, лично я, остался доволен — сработали нагло, быстро и потерь практически не было. Воины сдавали позиции союзникам, возвращались на Ра-Ар и Рамину, а здесь их встречали как героев, хотя, сказать по чести, в боях за Ра-Ар участвовал весь отряд, и все подразделения проявили себя на \"отлично\".
Однако расслабляться было нельзя и слава всем богам, что эльфам все это время было не до нас, но они оклемаются, тут и к гадалке не ходи, и хочешь, не хочешь, а надо было выходить с ними на связь. Из пленных отделили парочку эльфов, из тех, что интереса никакого не представляли и, препроводив до границ нашего военного блока, отпустили. Реакция последовала незамедлительно — появился парламентер, по виду, мелкий офицеришка, желающий знать, когда глупые животные, то есть мы, наконец-то одумаемся и сдадимся. Что я ему наговорил тогда, уже и сам толком не помню, но после этого, парламентер умчался как ошпаренный. Наверное, побежал жаловаться большим дядям.
Следующая встреча происходила на планете Митанобу, выжженном ядерными ударами мире и, в этот раз, на встречу прибыл командир гарнизонного астата, то есть дивизии, некто полковник Искаэль. Надо сказать, здравый такой и адекватный эльф. Все прошло достаточно вежливо, под запись, без криков, оскорблений и излишнего шума. В общем, плодотворно пообщались, он выслушал меня, а я его и, сказав оппоненту твердое и однозначное \"нет\", мы разбежались по своим углам.
Теперь, как говорится, дошло и до тяжелой артиллерии. Место встречи предложили мы, собрались все, кто в состоянии принимать решения, а уж кто будет от эльфов, оставалось только гадать. Кругом, куда ни глянь, бетонная полоса километра четыре в окружности, стандартная перевалочная транспортная стоянка. Врата здесь находятся на экваториальной широте, достаточно тепло и сухо. Планета не заселенная, бояться вроде как нечего, ни нам, ни им, отчего бы и не пообщаться.
Серебристая шикарная автомашина замерла на месте, бронемашины выкинули из себя по отделению эльфийских \"коммандос\", судя по нашивкам, в виде серебряных молний, элитная клановая гвардия, а к самой машине подскочил офицер в чине капитана и открыл дверь. Сначала показалась нога в высоком ботфорте, затем туловище и, вот, эльф прибывший на переговоры, появился полностью. Одет в мантию клановых цветов, высокорослый, сухопарый мужчина под два метра ростом, длинные седые волосы зачесаны назад, чуть раскосые глаза, с несколько непривычными продольными зрачками, и остроконечные ушки. Эльф как эльф, представительный и солидный, так я его для себя определил. Но, не это важно, а важно было то, что голову эльфа обхватывал совершенно обычный серебряный обруч, с одним только крупным драгоценным камнем в середине — синим алмазом. Это был венец главы клана.
\"Ого, — подумал я, — видимо допекло императора крепко, что самого князя Азориля-тон-Катлаха на переговоры прислал. Есть над чем крепко пораскинуть мозгами, однако\". Ладно, я, он мне не авторитет, но вот моих союзников, проживших при эльфийской системе взглядов и ценностей достаточно долго, личность переговорщика, мягко говоря, просто потрясла. Казалось, что еще чуть и та же самая несгибаемая Атта Бользайн, женщина кремень, просто упадет перед князем на колени и попросит прощения, а вслед за ней и все остальные. Да, уж, этот момент, ни я, ни мои аналитики, не продумали, ну ничего. Главное, разговор начать, а там посмотрим, кто кого.
Полукругом, по всей бетонной площадке были заранее расставлены кресла и, прерывая некрасивый и неловкий ступор моих союзников, я с грохотом подтянул под себя ближнее кресло и сел. После чего закинул ногу на ногу и, крепко сжав кулаки, в полной тишине хрустнул костяшками. Если бы еще и курил, то обязательно достал бы сигаретку и, прикурив, небрежно пыхнул в сторону. Все дружно, и как-то осуждающе, кроме арабского малика, оглянулись на меня, а я, делая вид, что ничего не заметил, только приглашающе взмахнул рукой перед собой и сказал:
— Присаживайтесь, князь, поговорим о делах наших скорбных и обсудим, как жить дальше будем.
Азориль-тон-Катлах слегка кивнул головой и спокойно присел. Вслед за ним и остальные. Высокие договаривающиеся стороны расселись, и вновь воцарилась тишина.
\"Вона как бывает, — мелькнула мысль, — а ведь заранее договаривались, что первой, разговор начнет многоопытная Великая Мать народа Соним. Ну, пусть, придется самому\".
— Уважаемый князь, — обратился я к эльфу, — мы не ожидали, что на встрече появится настолько близкая к императору фигура, как вы. С чего бы так? Неужели дела Световечной империи настолько плохи? Мы все, — я раскинул руки в стороны, — переживаем за вас.
Есть. Пробил я эльфа. Причем с первого удара пробил. Лицо князя чуть передернулось, еле заметно, всего на миг, но от присутствующих, такое не скроешь. Азориль-тон-Катлах справился с собой и ответил:
— Империя сильна и непобедима, командор, и даже предательство генерала Эсфира-тон-Миранига и клана Светлых Мечей, про которое вы, наверняка, уже знаете, не сломало нас, а наоборот, сплотило и сделало сильнее. Наш народ избавился от гнили, и теперь мы победим. Вы спрашиваете, почему на встречу прибыл я и ваш вопрос имеет право на ответ. Так повелел император и этого, достаточно.
— Что же, Толейр-ах-Ашан Светозарный, без сомнения, счастливейший из всех владык, ибо счастлив правитель, имеющий настолько верных и преданных ему подданных.
— Итак, ваши условия, люди? — князь окинул всех присутствующих пристальным взглядом.
Официальные лица безмолвствуют, и смотрят на меня. Понятно, разговор я начал, мне его и продолжить. Начнем, пожалуй.
— Основной момент, уважаемый князь. Все присутствующие здесь люди, образуют единый военно-экономический блок. Что говорит один, касается всех. Вас это устраивает?
— Вполне, — эльф на мгновение прикрыл веки. — Так даже проще.
— Тогда, первое наше требование. Невмешательство во внутренние дела наших планет. Ни под каким видом.
— Принимается.
— Второе. Все Врата на подконтрольных нашему блоку мирах, принадлежат только нам.
— Чушь, — князь щелкнул пальцами, позади него возник другой эльф, наверное, секретарь, и протянул ему лист бумаги. — Смотрите сами, — Азориль потряс перед собой лист, — под вами переходы в восемьдесят пять миров и, из этого количества, эльфами открыты пятьдесят семь. Врата открытые нами, за нами и останутся.
— Уважаемый Азориль, тогда мы не договоримся, — сказал я очень тихо. — Мы возьмем или все, или ничего. Пусть это будет компенсацией за недружественные действия ваших разведслужб на Ра-Аре.
— Мне нужно проконсультироваться с императором, — несколько отступил эльф.
— Давайте обойдемся без тягомотины, уважаемый. Если бы вы не были готовы принять это условие, одно из основных, между прочим, вас бы здесь не было. Согласны?
— Согласен, — эльф отмахнулся от меня как от назойливой мухи. — Что дальше?
— У нас, все. В остальном, ждем ваши предложения и, не скрою, мы уже обсудили дальнейшее наше с вами сотрудничество и готовы в некоторых вопросах пойти вам навстречу.
— Например?
— Выдача ваших офицеров, взятых в плен на Ра-Аре. Разрешение производить поднаем солдат в наших мирах и на слаборазвитых планетах в нашей зоне. Опять же торговля с вами, является для нас весьма прибыльным делом. И, несмотря на то, что мы близки к тому, чтобы синтезировать заменитель \"тинирина\", по цене, наш продукт будет таким же, как и ваш. А что касается всех людей, то под вами остается еще свыше трехсот человеческих миров и в этом направлении мы с вами не пересекаемся.
— Хорошо, — князь явно был удовлетворен. — Однако хочу сразу вас предупредить, люди.
— О чем же?
— Долгое время мы были вашим щитом от мутантов, но вы сами отвергли нашу защиту, а потому, вскоре будете пожинать плоды своей самонадеянности. Этот пограничный мир, — он притопнул ногой по бетону, — через один только месяц будет в зоне удара горрилоидов.
— То есть, вы отступаете и открываете линию фронта? — уточнил я.
— У нас нет выбора. Вы нас предали и нанесли удар в спину, человеки. Признаю, у нас нет сил, чтобы посчитаться с вами и, пока, мы нужны друг другу.
— Но-но, князь, это кто еще и кому в спину ударил, здесь можно долго спорить и у каждого, правда будет своя.
— Действительно, — заметил Азориль, — у каждого своя правда, но вскоре, вы испытаете на себе всю мощь мутантов. Запомните, когда горрилоиды будут выжигать ваши миры, никто кроме нас вам не поможет.
— Мы-то запомним, но и они нас так же. Думаю, что если нас вынудят вступить с ними в войну, то Камилла Звезднорожденная и Эсфир-тон-Мираниг, очень сильно пожалеют, что связались с нами.
– Давай, – согласилась Яна. – Честно говоря, и я проголодалась, ведь сегодня мы не смогли пообедать из-за этого чертова…
– Чертова чего?
– Ничего, ничего.
– Ну, так-то лучше, – довольно сказал Милан и припарковал машину перед рестораном, где они были завсегдатаями.
Среди постоянных посетителей – а таких тут было большинство – почти каждый знал о планах супружеской пары. Атмосфера заведения располагала к болтовне.
– Ну что? – спросила сразу рыжая Ева. – Посмотрели этот богемский замок с привидениями?
Яна побледнела и предоставила мужу возможность отвечать на вопросы приятелей.
– Он просто великолепен! – мечтательно начал он. – Даже красивей и интересней, чем мы думали, не правда ли, дорогая?
– Да, намного интересней, – повторила Яна слова мужа с явным сарказмом.
– Да, ребята, вам крупно повезло! – вступил в разговор коллега Милана. Они работали вместе в пражском архитектурном бюро, где планировалось разработать проект реконструкции замка. Работа предстояла грандиозная, но и очень увлекательная. – Как думаете, сколько времени вам понадобится, прежде чем вы сможете открыть отель?
– Сейчас трудно сказать, – быстро ответила Яна. – Нам нужно еще оформить купчую. И только потом начнется главная работа, так ведь, милый?
– Именно, – подтвердил тот.
Больше они этим вечером не говорили о странных явлениях в замке Шварцгейст.
Формальности были быстро улажены. Яна и Милан сходили к маклеру, потом к нотариусу. Две недели спустя супруги Гинтер стали полноправными владельцами замка.
* * *
Милан с энтузиазмом принялся за воплощение своего плана. Он пытался по возможности подключить к работе и Яну. Однако она к его предприятию особого интереса не проявляла. Милан же упорно шел к своей цели. Легкой его задача не была: для некоторых помещений замка не существовало даже планов. Поэтому Милану пришлось послать в Шварцгейст троих сотрудников, чтобы те сделали там необходимые замеры.
В замок отправились молодые архитекторы Петр Блавич, Карел Павлек и Анна Миркова.
Все трое выехали из Праги в субботу и взяли курс на Южную Богемию. Милан снял для них номера в гостинице недалеко от замка.
– И вот еще что, – сказал он во время короткого совещания перед отъездом, – вы, наверное, слышали, что в Южной Богемии существует много разных легенд. Практически о каждом замке там чего-нибудь да рассказывают. Наш Шварцгейст – не исключение. Поэтому не удивляйтесь, если тамошний люд будет вести себя несколько странно. Лучше всего просто не обращайте внимания на то, о чем болтают люди.
– А о чем они болтают? – поинтересовалась заинтригованная Анна и убрала со лба прядь каштановых волос.
– Да я толком не знаю, – попытался уйти от ответа Милан. – А тебе-то какая разница?
– Я просто обожаю такие вещи! – не унималась Анна. В ее глазах зажглись веселые огоньки.
– Да брось ты! – отмахнулся Милан. – Это все сказки и ничего больше!
– Да чего ты так кипятишься? Я же просто спросила, разве нельзя?
– Ну, в общем, я все сказал, – возвратился к главной теме Милан. – В южном крыле замка нужно сделать замеры на трех этажах. Обратите особое внимание на камины.
– Все ясно, – ответил белокурый Петр Блавич. – Все сделаем как надо.
Молодые люди приехали в Шварцгейст уже под вечер. Ключи надо было забрать в деревенской управе, за ними отправилась Анна.
В скромно обставленной конторе она застала маленькую пожилую женщину, одетую в костюм мышиного цвета, скучающую за непропорционально огромным письменным столом.
Анна попросила выдать ей ключи и тут же заметила, что выражение лица у женщины переменилось.
– Что-то не так?
– Будьте осторожны там, наверху, – проговорила едва слышно «серая мышь» и легонько кивнула головой в сторону замка.
– Там что-нибудь может обрушиться? – предположила Анна.