— Не обращай на него внимания, — возник в сознании и у Гарина и у Андрея голос Сергея. — Он, обычно, добр к людям…

— Это кто был? — открыл рот Андрей.

Гарин указал пальцем на закуривающего сигарету Сергея.

— Вон тот парень, — ответил он. — Ты, прав, мы не простые ребята… Но на этом все… А теперь идите и помогите нам нести раненного…

2

Поле было непроницаемо изнутри.

Серега, как маленькая плотина, сидел посреди почти черного стремительного потока. Его фонарик, снятый с водомета, весело покачивался на плече.

— Все, — объявил он, смахивая воду с лица. — Больше я никуда не пойду. Хоть режь меня Виктор, отсюда — ни ногой. Буду сидеть, пока Вепрь не снимет поле.

— А что это? — спросила Наташа. — Я такого никогда не видела.

— Мы с вами очень похожи, — усмехнулся Виктор. — Я тоже…

— Я ничего не понимаю, — в растерянности она посмотрела на Андрея. — Объясни мне толком, что происходит? Я помню, была зима… Я так долго спала?… И, кроме того… Что это за чудеса на кладбище происходят? Или мы не на кладбище? Ответь же мне, Андрюша!..

Андрей молча развел руками.

Гарин присел на корточки рядом с ними обратился к Наталье.

— Вы любите сказки?

Наталья оторопело пожала плечами.

— У нас плохая сказка. Идет война. Мы воюем с очень сильным магом. Вы просто подвернулись ему под руку и вас, Наташа, на самом деле, банально заколдовали. Но тут пришли мы, хорошие парни. Пришли и, естественно, всех спасли.

— Не всех, — вставил Сергей.

— Не всех, — грустно согласился Виктор. — Но, тем не менее… Вас, Наташа… Андрея… Кому это понравится? Никому… И вот, теперь, этот маг злится… Как история?

Она неуверенно посмотрела на Андрея.

— Это… правда?

— Да, — кивнул Андрей.

— Но ведь такого не бывает…

— В сказках — бывает, — сказал Гарин. — Я же предупреждал…

— А кого не спасли?

— Наших, — вздохнул Гарин. — Целых шестерых человек…

— Из-за меня?!

— Нет, — покачал головой Виктор, — скорее, из-за меня…

Андрей обнял Наташу за задрожавшие плечи.

— Пойдем, не будем людям мешать…

— Кстати, — произнес Сергей, глядя, как они усаживаются в сторонке, — у меня всю дорогу было два вопроса.

— Всего два?

— Ага, — Сергей достал сигарету и принялся старательно чиркать зажигалкой. — Первый — проницаемо ли это поганое защитное поле изнутри? Ответ на этот вопрос мы уже получили… И второй — почему Тензор не использовал некромантию? Ведь обещали же наши кучу мертвяков, нет? Неужели выдохся, сволочь?

Он, наконец, прикурил, закашлялся и сплюнул под ноги.

— Как думаешь, Виктор?

Вместо ответа Виктор включил рацию.

— Вы где? — спросил он. — Это первый.

— Прямо перед вами, если вы уже подошли.

— Вепрь?

Пауза.

— Пока нет.

Геннадий, тоже прекрасно слышавший переговоры, обессилено взвыл.

— Как появится, сообщите немедленно…

— Двадцатый здесь…

— Дайте…

Кто-нибудь, выключите, наконец, этот проклятый дождь, взмолился Виктор.

— Как она? — спросил Тарас напряженным голосом, появившись через минуту.

— Абсолютно нормальна, — ответил Гарин.

— Ты уверен?

— Пока да, — посмотрев через плечо на Наташу, сказал он.

— Ты сможешь?… В случае чего…

— Ты мне Вепря дай лучше… Где он ошивается?

— Едет, — Тарас помолчал. — Будь поосторожнее.

— Отбой… — сказал Виктор.

— Интересные у тебя вопросы, — повернувшись к Сергею, сказал Гарин. — Если честно, я искренне надеюсь, дружище, что ответа на второй вопрос мы не…

Он не успел договорить.

Пронзительный визг Натальи словно подбросил его в воздух.

— Там, — вскочив на ноги, указывала она в темноту, — там что-то шевелится…

— Ответ на второй вопрос, — заметил Сергей, не меняя позы.

Гарин сделал несколько осторожных шагов вперед, пока луч фонаря не уперся в очередную ограду. Он поднял его выше, над головой, и свет проник к спрятанной во тьме могиле. Земля на ней шевелилась.

Сергей медленно поднялся.

— Ты слышишь? — шепотом спросил он, скользя своим фонарем по могилам. Везде, насколько хватал глаз, трава на них пришла в движение. Словно распирало ее что-то, прорывающееся из-под земли наружу.

— Да, — так же тихо ответил Гарин.

Туман вновь был наполнен звуками. Звуками… Пробуждения…

Сзади истерически рассмеялся Геннадий.

— Ну, молодец… Эта скотина просто поставил концевик на заклинание оживления… Подошли мы к полю, оно раз… И сработало… Вот, молодчага… Ему и на дождь плевать было… Какая разница, с какой скоростью они будут двигаться, если, все равно нам бежать некуда?… …А, Виктор? Что скажешь? Молодец, нет?

— Заткнись, — прошипел Гарин, лихорадочно шаря лучом по покосившимся оградам и непроизвольно отступая. — Заткнись, ты, дятел…

Хлоп! Осела ближайшая ограда. Хр-р-м… Упал крест на могиле рядом.

— Да кто «они»? — взвизгнула Наталья. — Объяснит мне кто толком?

— Ожившие мертвецы… — бросил через плечо Гарин. — Мы в очень злой сказке…

— Что будем делать? — быстро посмотрел на него Сергей.

На правом участке, огороженном аккуратной ажурной оградой, прорвавшись сквозь слой грязи, появилась костлявая истлевшая рука. Несколько мгновений она словно проверяла воздух на упругость, потом сжалась в кулак и исчезла.

— В… Вы в… видели? — заикаясь, указал на нее пальцем Андрей. — Эт… т… о… ч-что… зом-м-мби?

— Месяцы, годы, десятилетия, — произнес сзади дрожащим голосом Гена, — они лежат в холоде, воде и мраке. Лежат и ждут. Черви и жуки — их постоянные гости, наверху проносится день за днем, кого-то нового привозят к ним и кладут рядом…

— Заткнись, ты!.. — рявкнул Гарин.

— …Но они ждут. Такого дня, когда они смогут, наконец, подняться наверх и ощутить, приблизиться, попробовать человеческого тепла. Чтобы на мгновение вновь стать живыми. Как же долго они жду…

Сергей коротко и хлестко ударил впавшего с прострацию мага по лицу.

— Ай…

— Очухался? Замолчи, просят же…

— Чт-т-то нам-м-м д-д-делать, реб-бята? — заикаясь спросил Андрей.

— У нас есть костюмы, — быстро произнес Сергей, — но их нет на молодоженах…

— Андрюша! — взвизгнула Наталья и словно вернула всех в реальность.

Виктор очнулся.

Он посмотрел не нее.

Час назад мы приехали сюда победить Тензора.

Мы потеряли машину, упустили Тензора, угробили шестерых ребят… Я… Я потерял, я упустил, я угробил… Я обменял жизнь шестерых отличных парней на жизнь этого визжащего рядом существа. Этой… девушки. Достойный ли вышел обмен? Достойный ли?…

Достойный?

У него перед глазами встало другое кладбище. Летнее, залитое светом и теплом. Калининград. Эля… Ее, обнесенная оградой, ухоженная могила.

Сколько времени ты провел там, Вик? Сколько часов и дней? Сколько слез?… И сколько раз ты мечтал вернуть ее обратно?!

Я спас любовь, которую не смог спасти в свое время. «Любимая … Дорогая…» Сколько раз я повторял эти слова на ее могиле? Эля… Я вернул тебя… Я возродил тебя… И я буду драться сейчас, как не дрался никогда в жизни… А ребята… Они просто выполнили, как на войне, свой долг…

Не отрывая от Наташи взгляда, он сорвал с себя ранец.

— Надевай, — приказал ей Виктор. — Курок видишь?… Нажимай и стреляй… Поняла?… — у него начало двоится в глазах и временами он на самом деле видел ее, свою Элю, стиснувшую водомет тонкой, почти прозрачной рукой.

— Виктор… Очнись!..

— А мне-то что делать? — спросил растерянно Андрей.

— Собери у всех баллоны с бензином из комплектов и попытайся развести костер, — быстро ответил Сергей, кидая ему свой. — Нам огня теперь понадобится много, очень много…

Он снял с плеча водомет.

— Все — собрались, — произнес Виктор жестко. — Это просто куски сгнившего мяса… Без истерик… Гена, приготовься… Сергей… — Гарин поднял руку с «бабочкой». — Серега… Ты мой старый друг… У нас были споры, разногласия, но как без них? Много дерьма было… Но мы… Мы, ведь, справимся? Вместе, в который раз?

Сергей снял водомет с предохранителя.

— Да, Вик, — сказал он. — Конечно, справимся…

Одновременно они посмотрели вперед, туда, где вздымалась могильная земля.

— Боже, — произнес сзади Геннадий, передергивая затвор водомета, — Дайте, всего пару минут, — помолиться…

Дождь… Ночь… Грязь… Пустота…

— У нас сегодня еще куча дел. Куча дел. Незаконченных, — сказал Гарин и «бабочка» в его руке начала давно забытый ею танец.

Вадим Немченко

1

Диму трясло, словно в лихорадке.

Не дай Бог, лезвие было отравленным, подумал Вадим, стаскивая с него дубленку. Он разорвал окровавленную рубашку, обнажив располосованную кожу.

— Будет больно, — предупредил Немченко, вытаскивая флягу. — Вытерпишь?

Дима кивнул.

Вадим отвинтил крышку.

— Держись, — произнес он и плеснул на рану из фляги.

Стременников рванулся так, что едва не сломал ногами руль.

— А-а-а! — заорал он, извиваясь в руках Немченко.

Вадим коленом прижал его к сиденью.

— Терпи, б…! — выкрикнул он.

— Вскрыли дверь, — равнодушно сообщила рация, и Немченко вспомнил, что кроме них с раненным Димой здесь еще есть люди.

Стременников обмяк в его руках. Голова упала на окровавленную грудь.

— Проникли на первый этаж, — доложил Расул.

Со стороны дома донесся звон разбившегося стекла.

— Задняя комната — пусто.

Немченко ждал, гладя Стременникова по голове.

— Молодец, — бормотал он. — Мужчина.

— Первый этаж, проверен, никого нет, — через несколько мгновений произнес Расул. — Двигаемся наверх.

— Быстрее, ребятки, — прошептал Вадим. — Быстрее, я жду.

— Второй этаж, первая комната — чисто.

— Вторая — чисто.

— Третья — никого.

— Второй этаж проверен, — спустя секунду подытожил Расул.

— Подвал в доме есть? — спросил Немченко.

— Сейчас проверим, — отозвался Рас.

Почему же они нападали на нас вне дома, думал Вадим. Разве не логичнее было бы засесть всей шайкой внутри? Мы бы их ни за что не взяли бы. Почему же они не остались в доме?

Тензор знал, что мы здесь. Они искали Сашка вместе с Робертом. Он точно знал, что Саня не случайно оказался рядом с его домом. Что бы я сделал на месте Тензора?

Всех бы в срочном порядке вывез. Куда-нибудь, только подальше от обнаруженного логова. Оставил бы людей в засаде? Вероятно. А сам дом? Его пронзило острое ощущение непоправимой ошибки. Очередной глупости, которую он допустил впопыхах.

Его пробила испарина.

Рука метнулась к рации.

— Ра…, — закричал Немченко, но было уже слишком поздно.

Огромной силы взрыв подбросил джип вверх. Стекла лопнули, рассыпаясь. Мимо пролетели горящие обломки, что-то ударилось о машину. На месте дома Тензора вспухало черное дымное облако. Там что-то горело, лопались стекла, рушились перекрытия.

— Нет! — заорал Вадим.

Десять человек, подумал он. Десять, одним разом!

Немченко вытер пот и медленно выбрался из машины.

Ноги его почти не слушались.

Вадим обогнул джип и замер, облокотился на капот.

Пожарище расстилалось перед его глазами. Ни дома, ни участка больше не существовало. Вместо них было поле строительного мусора: балки, куски стен, искореженная мебель. Все это горело, чадило, лопалось, трещало. Руины погребли под собой десять человек.

Расул, Федор, Петя, Леха, Сергей… Кто еще?

Какой же я дурак, опустошенно подумал Немченко. Почему я этого не предусмотрел? Почему не предвидел?

Мыслями Вадим был далеко от дымящихся развалин. Он шел вместе с женой по набережной, а впереди смеялась Машка, указывая на людей в море. Те старались снова забраться на перевернутый «банан».

Под ногами захрустело битое стекло.

Тензор переиграл меня, с горечью подумал Немченко. Снова, в который раз. Как же я допустил их гибель? Почему не предвидел такой исход?

Машка, подумал он с болью. Девочка моя.

И тогда он закричал, пронзительно и горько, как кричат иногда по тем, кто не вернулся. Сегодня не вернулись многие. И их жизни первыми упали в копилку будущего возвращения дочери.

Виктор Гарин

1

Они медленно отступали к переливающемуся полю. Выхода не было. Ожившие монстры лезли со всех сторон.

Прорывающихся через кислотные вихри поджигал Андрей. Он с двумя факелами наперевес метался между монстров, прыгал, уворачивался и, каким-то чудом, все еще оставался на ногах. Остальных, не упавших и не поглощенных огнем добивал Гарин. Его нож уже был скользким от крови и налипшей могильной гнили. Виктор сбивал их с ног, валил и резал, резал, забивая лезвие по самую рукоятку в размякшие гнилые черепа.

— Мы не справимся! — прокричал Сергей. — Осталась всего пара метров!

За фосфоресцирующей стеной их ждали. Все группы были стянуты к проходу. Петровский постоянно висел на связи.

— Вепрь здесь! — наконец, объявил он. — Сейчас попробуем снять поле!

— Держаться! — зарычал Гарин, опрокидывая в грязь очередное истлевшее тело. Его нож привычно вошел с хрустом в пустую глазницу. — Вепрь здесь!

Он на мгновение обернулся, смахивая пот рукавом. По полю скользнуло нечто яркое, солнечное. Вспышка света несколько секунд продержалась в воздухе и растворилась без следа.

— Что?! — закричал он в микрофон.

— Пытаемся, — отозвался Петровский.

— Нас не хватит надолго!

— Я знаю.

Тянущиеся вперед костлявые руки. По пальцам, по пальцам! Кто-то хватает за плечо. Туда, туда!

— Виктор! — закричал Сергей. — Помоги!

Он поднял залитые потом глаза.

Они прорвались с одной стороны. Они добрались до Геннадия и теперь волокли его, дымясь под струями водометов. Маг кричал и отчаянно сопротивлялся.

Гарин прыгнул вперед, сбивая ближайших. Глаза — отлично! Нож дымился от попавшей кислоты. Грудь — удар. В голову, его, в голову.

— Спасибо, — прохрипел Геннадий.

— Сочтемся! Ну, что Тарас?!

— Не выходит.

— ЧТО?!

— Не получается! — повторил Петровский. — Пробуем снова.

Конец, понял Гарин. Все. Так мы и останемся здесь, отделенные от помощи и жизни тонкой упругой стеной. Как глупо… Как обидно… Как…

2

— Ты что делаешь?! — прокричал Виктор. — Наташа!

Девушка, словно в забытьи, отстегнула ранец водомета. Через мгновение он полетел в грязь вместе со стволом.

— Очнись!

Девушка шагнула вперед, вытягивая руки, словно сомнамбула. Маленькая, тонкая, стройная, в порванном, заляпанном грязью платье. Такая неуместная посреди рукотворного кладбищенского кошмара.

— Наташа! — Гарин стиснул нож.

Что будет, лихорадочно заметались его мысли. Она с нами или против? Что происходит?

Ее руки ответили на его вопросы. Вернее пальцы. Вокруг них зазмеился горячий воздух.

— Ложись! — успел прокричать Виктор, падая лицом в грязь.

Над ним пронеслась обжигающая волна. Грязь вокруг закурилась, спекаясь и лопаясь. Новая волна, еще и еще. Он приподнял голову и увидел, как Наташа идет вперед, вытянув руки. Ее глаза были закрыты, а вокруг неподвижного спокойного лица, словно нимб, переливалось лиловое сияние.

— Наташа! — закричал он.

Девушка остановилась и, пошатнувшись, упала в грязь.

Виктору показалось на мгновение, что он оглох. Вокруг стало неестественно тихо, только где-то совсем рядом потрескивало пламя. Гудение водометов стихло один за другим.

Виктор перевернулся и сел.

Мертвецов не было. Вокруг на сколько хватал глаз расстилалось поблескивающее спекшееся поле. На нем валялись горящие фрагменты мертвых тел, какие-то ветви, тлеющие ограды.

Выбрались, только и смог подумать он, вытирая лицо. Что-то запело у него внутри. Мы снова живы! Снова! Живы! И сейчас же на него навалилась неимоверная усталость.

Гарин поправил съехавшую к подбородку гарнитуру.

— Можете не спешить, — еле ворочая языком, произнес он. — Вроде бы отбились.

Эпилог

На окраине кладбища Андрей попросил остановить машину.

— Куда вы? — спросил водитель Роман. — Ранее утро, как вы добираться будете?

— Останови, — кивнул Тарас. — Он знает, что делает.

Джип прижался к обочине.

— Я не знаю, что и как будет, Тарас Васильевич, — сказал Андрей, открывая дверь. — У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность. Надеюсь, Максим выздоровеет.

— Он выздоровеет, — твердо ответил Петровский.

Он молча смотрел, как Андрей помогает Наташе выбраться из машины.

— Завтра мы ждем вас в офисе, — сказал Тополев Андрею. — До свидания, Наташа.

Она кивнула ему, и посмотрела на Петровского.

Страх и непонимание светилось в ее взгляде.

Кто я, откуда? Что произошло сегодня ночью на самом деле? Как все мы остались в живых?

Сколько же любви потребуется, чтобы растопить лед в ее глазах, — подумал Тарас. — Сколько веры, терпения и любви, чтобы превратить ее в нормального человека.

Он выбрался из машины следом за ребятами.

— Здесь, рядом, остановка, — махнул Петровский рукой. — Автобусы уже начали ходить.

Прекрасное зимнее утро.

Солнце, снег, поскрипывающий под ногами. Уснувшие до весны деревья. Тишина и чириканье редких птиц.

— Я знаю, Тарас Васильевич, — кивнул Андрей, протягивая руку. — Вы не волнуйтесь, мы справимся. И еще раз, спасибо.

Рукопожатие его оказалось крепким и решительным.

— До завтра, — кивнул Петровский.

Он смотрел, как они уходят, думая о том, что иногда Пигмалионы ошибаются. Ты создал существо и подарил ему жизнь. А дальше оно идет своей дорогой.

Сзади взвизгнул тормозами джип Гарина.

— Что случилось, Тара? — вылезая из машины, спросил он. — Ты отпустил их?

— А ты бы что сделал?

— Я уже все сделал там, на кладбище, — ответил Виктор, подходя. — Что я еще могу?…

Петровский молча полез за фляжкой.

Отвернул пробку, сделал глоток, протянул ее Гарину.

Странное успокоение разливалось внутри.

— Мне звонил Немченко, — сказал Петровский. — Они нашли дом Тензора. Из восемнадцати воскрешенных они обезвредили шестерых.

— Дочь нашли?

— Нет, — покачал головой Тарас. — Ответь мне как? Как вам удалось выбраться?

— Это она, — произнес Гарин, глядя вслед «молодоженам». — Это она, Наталья. Я, если честно, уже со всем попрощался, когда мертвяки полезли со всех сторон. Было жутко и, знаешь, страшно. И когда она вышла вперед, подняла руки… Маленькая, тоненькая, в своем белом платьице, господи, посреди всего этого кошмара… И когда вся эта мерзость начала пятиться… Я ведь чуть ее не убил, Тара… Я был уверен, что сейчас-то и начнется настоящее шоу…

— Она больше не человек, — задумчиво кивнул Петровский.

— Но кто?

— А кто я?

— Ну, знаешь ли…

Петровский глубоко вдохнул морозный прекрасный воздух.

— Тензор дал ей часть своей силы, — сказал он. — Теперь она стала повелительницей тьмы. Той, из которой Тензор ее вытащил.

— Так почему же ты ее отпустил тогда? Ты уверен, что она не принесет с собой новый кошмар?

Тарас пожал плечами.

— Самое главное, Вик, она любит. Тьма, как и всем воскрешенным, дала ей новые силы. Но пока есть любовь, есть и надежда.

— Романтические сопли, — хмыкнул Гарин, доставая сигареты. — С каких это пор ты полюбил мелодрамы?

— А ты? — ехидно посмотрел на него Петровский.

— А я-то что?

— Что же ты не воспользовался своим шансом?

Гарин с тоской посмотрел на исчезающие за поворотом две пары легких следов.

— Я им не воспользовался гораздо раньше, Тарас, — грустно сказал он. — А сегодня… Сегодня, я, наверное, просто вернул свой старый долг.

КОНЕЦ