зло замышляя. Эти звери
нападут на нас из засады,
если услышат!
Тидвальд.
Мой храбрый мальчик,
это были не северяне;
северян тут уж не сыщешь.
Сыты сечей и кровью пьяны,
доверху нагрузив добычей
лодки, в Ипсвиче пьют они пиво,
идут на Лондон в ладьях своих длинных,
пьют здравье Тора, в вине тоску топят,
обречены аду. Эти же — просто
оборванцы, и люд ничейный:
обирают они убитых —
промысел, проклятый Вышним Небом,
мерзко и молвить. Почто дрожишь ты?
Тортхельм.
В путь! Прости мне, Христе, и призри
свыше на подлое наше время!
Громоздит оно горы трупов,
неоплаканных, неотпетых,
а людей, что в нужде и страхе
пропитания тщетно ищут,
превращает в волков отпетых,
чтобы, совесть и стыд забывши,
обирали окоченелых
мертвецов. Мерзкое дело!
Глянь–ка, Тида, на тень в тумане:
третий вор собирает с трупов
подать себе на поживу. Просто
будет прикончить его.
Тидвальд.
Не стоит:
с пути собьемся. Сегодня ночью
мы блуждали уже довольно.
Одинокий, он не опасен.
Приподнимай осторожней тело —
двинемся.
Тортхельм.
Но куда пойдем мы?
Тьма всюду, и трудно будет
выйти к телеге.
Некоторое время бредут молча.
Осторожней!
Обрыв! Отойдем от края. В омут
сверзишься — скорую смерть схлопочешь:
быстро здесь бежит Блэкуотер.
Как болваны бы захлебнулись!
Тидвальд.
Мы у брода; телега близко,
так что мужайся, мальчик. Маленько
пронесем еще — и почти что
половину, считай, стряхнули
с плеч работы.
Проходят еще немного.
О Боже правый,
клянусь головой Эдмунда — владыка
тяжеленек, хоть головы и нету
на плечах его. Положи–ка
тело на землю — телега рядом.
Чай, вокруг уже все утихло;
без помех мы поднимем кружки
за упокой души его. Пряным
пивом нас угощал он! Крепко
прошибало, помню! Струится
Гелб Джефф
пот по лицу; погодим немного.
Сюзи сосет
Добрый эль.
Майк Кроуфорд отливал четыре выпитые бутылки пива в писсуар туалета гриль-бара «Виргинский кедр». Оглядывая тускло освещенную комнатушку, он заметил сделанную помадой надпись над зеркалом, которое тянулось вдоль раковин. «Сюзи сосет», — гласила надпись. Имелся и телефончик. Майк улыбнулся, задавшись вопросом, а знает ли Сюзи, что ей сделали бесплатную рекламу в одном из лучших питейных заведений города. И тут же чуть не оросил свой ботинок — так дернулся от неожиданности. Потому что узнал свой телефонный номер.
Тортхельм (после паузы).
Я понять не в силах,
Он застегнул ширинку, уставившись в надпись, не веря своим глазам. Как мог попасть его телефонный номер, хуже того, имя его подружки, на стену сортира?
как они одолели броды
В ярости Майк стер надпись бумажным полотенцем. Когда он вернулся в бар, где сидел Джой Кларк, его коллега по работе и закадычный приятель, его трясло от ярости. Майк двинул Джоя в бок — так сильно, что тот расплескал содержимое стакана.
без долгой драки: следов сраженья
— Где помада, дружище? — рявкнул Майк.
я не вижу. Врагов убитых
— Ты чего? — спросил Кларк, стирая с воротника капли «Маргариты».
[1]
груды здесь должны громоздиться.
— Не прикидывайся сапогом, говнюк. Я видел надпись в мужском туалете.
— Я думаю, ты уже выпил все, что мог, приятель. Пора тебе возвращаться к своей подружке. — Слово «подружка» Джой произнес как ругательство.
Тидвальд.
— Тебе не нравится Сюзан? — вскинулся Майк.
— Я ее даже не знаю… как она может мне нравится или не нравиться? Да и тебе тоже, раз уж об этом зашла речь. Ты знаком с ней без году неделю, а она уже переехала к тебе. Если ты спросишь меня, я скажу, что она ищет золото… твое.
В том–то и дело; увы, друже,
Майк схватил Кларка за мокрый воротник.
в Мэлдоне ходит молва, что в этом
— Насрать мне на твое мнение, — прорычал он. — И твою помаду. — Грубо отшвырнул приятеля на стойку и ушел.
* * *
сам владыка повинен. Властен
Когда Майк открыл входную дверь, его встретил телефонный звонок. Он уже метнулся к телефону, но сработал автоответчик. И Майк услышал незнакомый мужской голос:
— Сюзи? Это Дик Даунс, 555-43-30. Я увидел твое послание и подумал, что нам не мешает встретиться. Позвони мне.
был он, горд и горяч, но гордость
Майк застыл в темноте гостиной своей квартиры в пригородном кондоминиуме, сжав руки в кулаки.
подвела его, а горячность
погубила, и только доблесть
— Ну и сука этот Кларк, — прошипел он, подскочил к автоответчику, прокрутил пленку назад и одну за другой прослушал записи, сделанные в его отсутствие.
восхвалять нам теперь осталось.
«Сюзи, крошка, тебя ждут десять дюймов. Готов предложить пятьдесят баксов. Позвони мне. Билл — 555-45-45».
Даром броды он отдал — думал,
песни будут петь менестрели
«Алле? Алле? Эта та самая Сюзи из туалета в ресторане? Я — Генри. Мне хотелось бы встретиться с тобой. Мой номер 555-21-87».
про его благородство. Быть так
Майк взревел от ярости, выхватил из автоответчика кассету с пленкой и швырнул ее в мусорное ведро.
не должно было; бесполезно
— Убью мерзавца, — пробормотал он.
благородство, когда валит
враг по броду, а в луках стрелы
* * *
ждут, невыпущенные, и в силе
уступают саксы — пусть меч их
— Майк, ты не ешь, — подала голос Сюзан. — Тебе не нравится рыба?
яростнее языческих… Что же —
судьбу пытал он, и смерть принял.
Майк взглянул на миленькое лицо Сюзан, светящееся наивностью Среднего Запада. Как он мог сказать этой девушке, которая только что приехала на побережье с фермы своих родителей в Индиане, что она стала жертвой злобной шутки одного прохиндея?
Майк покачал головой.
Тортхельм.
Пал он, последний в роду эрлов,
— Просто нет аппетита, — пробормотал он. Сюзан всмотрелась в него, на лице отразилась тревога. Стоило ли удивляться, что она сразу приглянулась ему на вечере отдыха в церкви, который прошел в прошлый уик-энд. Она напоминала потерявшегося щеночка, ее большие синие глаза оглядывали зал в поисках дружелюбного лица.
древле славных владык саксонских;
в песнях поется — они приплыли
из восточных англских владений
Он заговорил с Сюзан, и ее очаровательная застенчивость сразу произвела на него неизгладимое впечатление. Проникаясь к нему доверием, она рассказала, что только что окончила колледж и переехала на запад, получив работу в компании, производящей компьютеры. Из дома она уехала впервые, и без семьи и друзей ей очень одиноко Подруга с работы рассказала ей о вечерах отдыха, которые проводятся церковью каждую субботу, где обычно разведенные мужчины и женщины могут подобрать себе пару. Ее подруга, безликая девица с толстыми ляжками и тремя волосенками, буквально притащила Сюзан на этот вечер и бросила, как только ее поманил кто-то из мужчин. Сюзан призналась Майку, что уже собиралась уйти и ехать на автобусе домой, но он спас ее от одиночества.
и валлийцев ковали рьяно
За пончиками и кофе Сюзан рассказала, что ее выгоняют из квартиры, владельцы дома вдруг решили создать в нем кондоминиум. Мольба, стоящая в ее глазах, и некое шевеление промеж его ног заставили Майкла спросить, не хочет ли она пожить у него, пока не определится с квартирой.
на наковальне войны. Немало
Сюзан густо покраснела и уставилась на свои руки. Майк быстро добавил, что у него две спальни, которые запираются на ключ.
королевств они захватили,
И уговорил ее этим же вечером поехать к нему. Убедившись, что вторая спальня действительно запирается на ключ, она тепло поблагодарила его и отправилась спать.
покуда остров не покорился!
Майку понадобилось собрать всю волю в кулак, чтобы не открыть спальню вторым ключом и не наброситься на красотку. Она просто сводила его с ума. Видит Бог, у него были женщины и покрасивее, но ее ангельское личико сразило его наповал.
С севера ныне грядет угроза:
Верный своему слову, в ту ночь он оставил ее в покое, но очень долго пролежал без сна, думая о ней. Лениво поглаживая свой «игрунчик», вспоминал ее великолепные синие глаза, аккуратненький, чуть вздернутый носик и полные, словно надутые губки, где-то даже не вписывающиеся в столь наивное личико.
ветер войны в Британии веет.
* * *
Минуло десять дней, а он все не прикасался к ней.
Она постоянно искушала его, но, разумеется, самыми невинными способами. К примеру, когда поливала цветы, солнечные лучи, бьющие в окно, ловили ее в профиль, четко очерчивая миниатюрные, стоявшие торчком грудки под белой шелковой блузкой. Или когда искала сковородку на полках буфета: в вырезе топика он видел ее соски.
Тидвальд.
Вот так, при всей своей невинности, она просто сводила его с ума. Но чего он, собственно, выжидал? Почему не шел на поводу своих желаний? К этому времени она уже полностью доверяла ему. Более того, он даже начал волноваться, не слишком ли ей с ним хорошо, не начинает ли она воспринимать его как старшего брата?
То–то продул он нам шею! Так же
И вот когда Майк уже решил, что упустил все шансы уложить Сюзан в постель, она вдруг перестала есть, наклонилась через стол и поцеловала его своими пухлыми губами. Он ухватил ее за затылок, подтянул к себе, впился в две красно-розовые подушечки, засунул язык ей в рот, впервые попробовав ее на вкус.
простудились и те, кто прежде
эту землю пахал. Поэты
Она ахнула, подалась назад, а потом сама пришла ему в объятия. Он тянул ее на себя, сбрасывая тарелки и чашки на выложенный плитками пол. И вскоре она лежала на столе, как изысканный десерт.
пусть поют, что придет на ум; пираты ж.
пропадом пусть пропадут! Поделом им!
Он дернул молнию ширинки, его торчащий колом член вырвался на волю, но, едва он подступил к Сюзан, она покачала головой и прошептала: «Нет».
Пахарь убогий скудную землю
Майк смутился, чувствуя, что перегнул палку. Отступил, убирая свое хозяйство.
потом праведным поливает —
— Извини, Сюзан, — пробормотал он. — Не знаю, что на меня нашло.
К его крайнему изумлению, она улыбнулась и дернула его за трусы.
но приходит захватчик злобный,
— Я просто не делаю… этого, — объяснила она. — Но мы можем попробовать что-нибудь еще… если ты хочешь.
и ограбленным остается
умереть и ее удобрить,
Майк наблюдал, как она сняла платье и трусики, бросила их на пол. А потом заняла прежнюю позицию на столе, широко разведя ноги, и прошептала: «Я хочу ощутить тебя во мне».
жен и детей оставив рабами!
Зазвонил телефон. Майк застонал. Включился автоответчик.
Тортхельм.
— Сюзи? Я видел твое послание в туалете «Рэкет-клаб». Тебе хочется орального секса. Так позвони мне по…
Этельреда не так–то просто
победить — Виртгеорн равняться
Майк схватил телефонную трубку, но ему ответили короткие губки. Он бросил трубку на рычаг и, словно виня во всем автоответчик, вырвал его из гнезда и хряпнул о стену.
с ним не мог бы; ему не чета он!
Да и Анлаф этот Норвежский
Он повернулся к Сюзан, но она уже исчезла в ванной, закрыв за собой дверь. Изнутри доносились приглушенные рыдания.
тоже не Хенгест с Хорсой.
Сжав кулаки, Майк подумал: «Шутка зашла слишком далеко».
Тидвальд.
* * *
Надеюсь,
надо надеяться! Подними–ка
Майк распахнул дверь в кабинет Джоя Кларка. Как и Майк, он занимал пост старшего риэлтера и сейчас помогал пожилой супружеской паре заполнять какие-то бланки.
за ноги тело: пора в дорогу.
Не обращая внимания на клиентов, Майк врезал по удивленной физиономии Кларка. Кларк побагровел, тут же из носа хлынула кровь.
Я под мышки, ты под колени
— Боже, да ты сломал мне нос! — заверещал Кларк. — Убирайся отсюда, а не то я вызову копов!
подхвати его и повыше
подними. Ну, все! Наконец–то.
Пожилая пара поспешно ретировалась, а Майк, прижав Кларка к стене, кричал: «Где еще ты оставил эту мерзкую надпись, грязный извращенец? Говори мне!»
Тряпку сверху накинь.
— Ты сошел с ума! — Кларк пытался загородиться от новых ударов. — Клянусь Богом, я тебя в тюрьму упеку!
Майк отпустил Кларка, который кулем рухнул на пол, и вылетел за дверь, не обращая внимания на удивленные взгляды сослуживцев.
Тортхельм.
Негоже
* * *
грязным тряпьем покрывать останки;
Он позвонил домой, но ему, разумеется, не ответили: автоответчик почил в бозе. Злость его поутихла, он решил приготовить Сюзан обед в надежде, что все образуется. Попытался найти способ объяснить ей отвратительную шутку своего «друга», но, естественно, ничего из этого не вышло.
чистый лен ему подобает.
Домой он вернулся с охапкой пакетов с продуктами, постучал в дверь ногой. Никто ему не открыл, поэтому пришлось доставать ключ. Одежда и вещи Сюзан исчезли. Не нашел Майк и записки.
Тидвальд.
Он доканчивал пятую бутылку пива, когда зазвонил телефон. Майк встал, его качнуло, но он сумел добраться до аппарата и взять трубку. И, прежде чем он произнес хоть слово, послышался мужской голос: «Сюзи? Хотел только сказать тебе, что немного задержусь Буду в „Звезде“ к половине десятого. Такого большого члена, как у меня, тебе не найти».
Что ж, покуда другого нету.
Когда Майк ставил «субару» у бензоколонки на противоположной стороне улицы, он увидел Сюзан, входившую в ночной клуб. Он посидел в машине, пытаясь протрезветь и собраться с мыслями. По всему выходило, что правда была на стороне Джоя Кларка, он заблуждался насчет невинности, да и наивности Сюзан. Более того, возможно, она сама оставляла эти мерзкие послания в сортирах… или это делал ее сутенер.
В Мэлдоне ждут монахи с аббатом.
Табачный дым заволакивал клуб, как туман, но Майк заметил Сюзан, которая у дальней стены беседовала с каким-то господином в костюме-тройке.
Припозднились мы. Залезай–ка!
Майк затаился в самом темном углу. Мужчина обнял Сюзан, она не возражала. Майк увидел, как она наклонилась к нему, что-то прошептала на ухо, а ее рука тем временем поглаживала брюки из полиэстера на несколько дюймов пониже ремня.
Плачь, молись — поступай как знаешь.
«Сюзи сосет» — раз за разом, как метроном, отдавалось в мозгу Майка. «Но она не сосет, — напомнил он себе. — Во всяком случае, забесплатно». Да, жизнь сыграла с ним злую шутку, сведя с самой обычной проституткой.
Я же сяду на перед.
Сюзи уже покидала бар с мистером Тройкой. Майк увидел, как они сели в «кадиллак» и выехали со стоянки. Бросился к своему автомобилю, последовал за ними. «Кадиллак» неспешно катил на север, к Голливудским холмам. Майк догадался, что они припаркуются где-нибудь у озера, а потом Сюзан начнет отрабатывать свои деньги… и свою репутацию.
Щелкает кнутом.
Он выключил фары, приближаясь к тому месту, где остановился «кадиллак». Выскользнул из-за руля, крадучись направился к автомобилю. И наконец нашел место, откуда мог видеть, чем занимаются его пассажиры.
Сюзи уткнулась лицом в промежность мужчины, ее голова ритмично поднималась и опускалась. Майк слышал, как клиент стонет в экстазе, звуки эти резали уши, как осколки стекла. «Сколько? — спрашивал себя Майк. — Сколько надо заплатить, чтобы эти губки заставили мужчину вот так стонать?»
Но тут звуки, доносящиеся из «кадиллака», поменяли тональность. Стоны перешли в ахи, раздался даже вскрик. У Майка похолодело внутри: он решил, что Сюзи нарвалась на одного из маньяков, которые охотились на проституток. Может, именно в этот момент он резал тоненькую шейку Сюзи. Майк, конечно, сказал себе, что ему нет до этого никакого дела, но тем не менее поспешил к «кадиллаку» и распахнул дверцу. Вспыхнула лампочка под крышей, осветив салон и испуганное личико Сюзи.
Трогай
— Господи, — выдохнула она; с губ капала кровь.
мало–помалу, милашки!
— Этот говнюк ударил тебя? — услышал Майк свои слова. «Святый Боже, подумал он, — я все еще люблю эту тварь». — Я его убью, — прошипел он, схватив мистера Тройку за грудки.
— Ты опоздал, — прошептала Сюзи.
Тортхельм.
Майк разжал пальцы, и мужчина с глухим стуком ткнулся лицом в приборный щиток. Потом его повело в сторону, и он вывалился на землю.
Боже,
— Боже, — ахнул Майк. — Ты убила его.
ниспошли нам доброй дороги!
— Совершенно верно, — ответила она.
— Но тебе пришлось это сделать, так? Он же напал на тебя? — Майк, правда, не видел оружия, но мужчина определенно ударил ее: кровь по-прежнему пятнала губы и подбородок Сюзи. На его глазах она, довольно улыбаясь, язычком слизнула с верхней губы капельки крови.
Молчание. Слышен только перестук копыт и скрип колес.
Раньше Майк не замечал, что у нее такие большие резцы. «Да она вылитый доберман», — подумал он.
— Это не твоя кровь, — дрожащим голосом озвучил он свою догадку.
Она вновь улыбнулась, промокнула губы бумажной салфеткой и завела двигатель. Наклонилась к нему, похлопала по руке.
Колымага скрипит и стонет
— Вот почему я не могла… ты знаешь. Я просто не доверяла себе. Во время секса кровь начинает бурлить.
так, что и за сто миль услышишь.
И покатила к Голливуду, на прощание послав ему воздушный поцелуй.
Снова молчание; на этот раз оно длится дольше.
— Мне будет недоставать тебя, Майк, — крикнула она в окно.
Куда мы едем? И долго ль ехать?
Как в тумане, Майк споткнулся о труп и плюхнулся на ноги покойника. А поднимаясь, заметил ручеек крови, вытекающий у того из-под зада.
Ночь на исходе, и дрема долит,
Сюзи сосет. По телу Майка пробежала дрожь.
и давит усталость. Что же умолк ты?
Тидвальд.
От речей разоренье сердцу;
отдыхал я. Однако глупый
задал вопрос ты. Куда мы едем?
В Мэлдон, вестимо, к монахам. А дальше —
в Эли, в аббатство; путь неблизкий.
Рано иль поздно приедем. Правда,
нынче дурны дороги. На отдых
не рассчитывай. Или решил ты,