— Ни фига подобного, — торжествующе заржал Волкодав. — Такие парни ни в воде не тонут, ни в огне не горят. Однако запомни, майор, — ты никого не видел и ничего не знаешь. Кстати, скажи спасибо мне, что ты здесь сидишь и даже водку с нами пьешь. Я поручился за тебя головой. Нравишься ты мне, майор. Иначе могли быть большие неприятности. Для тебя. Ты стал, дружище, секретоносителем высшей категории. Объяснять, что это такое, не нужно? Нет? Я так и думал. Хочешь дожить до старости — держи язык за зубами. А что касается Карасева, так это, между прочим, он тебя спас от смерти, когда «быки» твои кости ломали. Я ему только помогал. Так-то.

— Очень хорошо, — усмехнулся редко когда улыбавшийся Тонджу, показав желтые зубы, — Свяжитесь с «Бэкдже». Прикажите им подойти, пришвартоваться к этому судну и подготовиться к переносу боеприпасов.

— Ничего не понимаю…

— Ничего у вас не получится, — прорычал Морган и сплюнул кровь на палубу.

— Тяпни еще стаканчик для просветления мозгов. Давайте выпьем за нашу дружбу. Пусть мы разные и грехов у каждого не перечесть, но отбросим предрассудки и поднимем стаканы за главное, что у нас еще осталось, — совесть. Слава богу, мы до сих пор не успели ее посеять, как некоторые… Эй, погодите, черт возьми! Пьем за дружбу, а ведь мы толком не знакомы друг с другом! Максим… — Волкодав церемонно склонил голову.

— Ошибаетесь, капитан, — со злобной усмешкой ответил Тонджу, — У нас уже получилось.

— Николай… — осклабился Акула.

* * *

— Сергей… — выдавил из себя все еще изумленный до крайности майор.

Тем временем внизу, на глубине тысячи футов под «Морским скитальцем» Саммер аккуратно положила десятую авиабомбу в импровизированную корзину рядом с девятой, которую всего несколько минут назад тоже выдернула со дна. Как всегда, она зафиксировала обе бомбы при помощи механических рук и, закончив, обернулась к Дирку:

— Андрей… — назвался и я.

— Десять есть, осталось еще две. Можете везти нас домой, Дживз.[30]

Мы в полной тишине чокнулись и выпили.

— Да, миледи, — ответил Дирк голосом лондонского кокни. Он включил водометные двигатели аппарата и осторожно вывел его задом из тесного ангара. Когда мини-субмарина стартовала с палубы И-411 и зависла над ней, Саммер вызвала по радио рубку «Морского скитальца»:

Странная штука жизнь…

Наконец подоспели и шашлыки. Мы жевали в каком-то блаженном состоянии, наслаждаясь таким редким для нас покоем и умиротворенностью.

— «Скиталец», это «Морская звезда». Погрузили очередную пару и готовимся подняться с ними. Прием.

Я обратил внимание, что Волкодав смотрит на меня, будто провинившийся. В ответ на мой вопросительный взгляд он тяжело вздохнул и промолвил:

— Мне не хотелось бы тебя сейчас огорчать, но я должен объяснить…

Ответом на эти слова было молчание. Когда «Морская звезда» начала подъем, Саммер попробовала повторить вызов еще несколько раз и снова не получила с поверхности никакого ответа.

— Ты хочешь сказать… что в спецзоне меня никто не ждет? — Эти слова мне дались очень тяжело. — Что женщина — не моя жена, а мальчишка — не мой сын?

— Райан, должно быть, заснул за штурвалом, — предположил Дирк.

— Тебе уже известно?! — воскликнул Волкодав.

— Я его не виню, — отозвалась Саммер, подавляя зевок, — Сейчас половина третьего утра.

— Я просто все вспомнил.

— Надеюсь, что хотя бы парень на кране не спит, — ухмыльнулся брат.

— Пользуясь твоей амнезией, они подставили нашу внештатную сотрудницу и пацанчика, взятого на время из детского дома. Короче — накололи тебя, как захотели. Сволота!

— Что было, того не вернешь… Жалко только мальчишку. Бедняга…

Поднявшись к поверхности, брат и сестра заметили знакомое свечение подводных прожекторов вокруг бассейна и, как обычно, направили «Морскую звезду» в центр шахты. Батискаф вынырнул и мягко закачался на поверхности. Занятые другим, Дирк и Саммер не обратили никакого внимания на смутно видневшиеся силуэты людей на палубе. Заработал кран, подводный аппарат прицепили к тросу, и они, как это делали всегда, начали обесточивать его электронное оборудование. Лишь когда аппарат был неожиданно резко выдернут из воды и, дико раскачиваясь, полетел к кормовой палубе, едва не протаранив по пути переборку левого борта, они сообразили наконец, что дело нечисто.

— Твою семью мы так и не нашли. Извини, брат.

— Кто, черт побери, управляет краном?! — возмущенно выкрикнула Саммер, когда аппарат с грохотом рухнул на палубу. — Они что, не знают, что у нас на борту две бомбы?

— Это моя личная проблема. Я их все равно найду…

— Да уж, это определенно не комитет по торжественной встрече, — сухо заметил Дирк, вглядываясь в находившихся на палубе людей.

У костра сидел не я, а совсем другой человек — мой двойник.

Прямо перед ними стоял какой-то азиат в черной полувоенной форме и держал капитана Моргана под прицелом автоматического пистолета. Дирк отметил мельком кривые желтые зубы азиата, его злобную ухмылку и длинные усы а-ля Фу Манчжу и сосредоточил свое внимание на его черных глазах. Это были холодные, ничего не выражающие глаза опытного убийцы.

Он машинально жевал, отвечал на вопросы, время от времени менял позу, морщился от очередной дозы спиртного и занюхивал шибающий в ноздри водочный дух хлебной коркой.

При виде Моргана Саммер внутренне ахнула. Импровизированная повязка на его левом бедре не могла скрыть потеки высохшей крови. Ободранная скула распухла до размеров грейпфрута, а глаз уже начал чернеть. Кровь, текшая изо рта, засохла на его рубашке черными пятнами. И все же старый морской волк стоял так непоколебимо, смотрел с таким откровенным бесстрашием, что Саммер даже не заметила, что он в одних трусах.

Двойник ощущал холод снега и животворное тепло почти бездымно горящих поленьев. Ему приятно было созерцать и заснеженные сосны, и солнечные лучи, высекающие алмазный блеск из голубоватой спины сугроба, и россыпь заячьих следов возле кустарника.

Двое коммандос возникли перед сферическим иллюминатором «Морской звезды» и стали размахивать автоматами АК-74, показывая Дирку и Саммер, чтобы вылезали из подводного аппарата. Как только те по очереди вылезли из люка, их под дулами автоматов подвели туда, где Стояли Морган и Тонджу.

И он тщательно прятал от нескромных взглядов страшное, бездушное чудовище, на время изгнанное из телесной оболочки и притаившееся в лесной чаще, возможно, под корнями вывороченного бурей лесного старца.

— Мистер Питт, — негромко произнес Тонджу. — Я рад, что вы к нам присоединились.

Иногда его стальная воля ослабевала, измученная, окостеневшая душа приоткрывала створки, и тогда чудовище, злобно кривляясь и коварно хихикая, устремлялось в образовавшуюся брешь, чтобы снова угнездиться в пустой и гулкой черепной коробке, где, казалось, все еще трещали электрические разряды.

— Мне кажется, я не имел удовольствия знать вас, — саркастически отозвался Дирк.

Оно устраивалось поудобней, ворочаясь и задевая воспаленные нервы, зевало, обнажая окровавленные клыки, потягивалось, разминая мышцы, и его ядовитое дыхание отравляло кровь, заставляя ее беспричинно вскипать, бурлить, вызывая неистовое желание бить, крушить, убивать…

— Я скромный солдат японской Красной армии, а мое имя не имеет значения, — с наигранной учтивостью представился Тонджу, слегка наклонив голову.

Или приставить пистолет к виску и, ни секунды не колеблясь, нажать на спусковой крючок…

— Я и не знал, что такие ненормальные, как вы, до сих пор гуляют на свободе.

Память вернулась ко мне, как лавина в горах, сметая со своего пути остатки моей человеческой сущности.

Тонджу продолжал улыбаться, на его лице не двинулся ни единый мускул.

На даче Бортника я еще «катил» по инерции и действовал как запрограммированный на уничтожение биоробот.

— У вас с сестрой пятнадцать минут, чтобы зарядить аккумуляторы подводного аппарата и подготовить его к подъему двух последних бомб, — спокойно произнес он.

Но когда напряжение схватки схлынуло и я наконец осознал, какая пропасть разверзлась передо мной, у меня просто поехала крыша.

— Они обе разбиты, там только обломки, — солгал Дирк. Его мысли лихорадочно метались в попытке найти какой-то выход.

Я полностью замкнулся в себе, перестал разговаривать, и слава богу, что меня поторопились отвезти домой, иначе я просто не знаю, что мог бы натворить.

Тонджу невозмутимо поднял свой «Глок», смотревший прежде в бок Моргана, и приставил дуло к правому виску капитана.

В тот момент я ненавидел всех, и в первую очередь себя.

— У вас осталось четырнадцать минут. После этого я убью вашего капитана. Потом я убью вашу сестру, а напоследок убью вас, — холодно произнес он, растянув губы в самодовольной усмешке.

Едва за мной закрылась дверь квартиры, я рухнул на пол, будто сраженный молнией.

Чтобы не кричать от дикой, испепеляющей остатки разума ярости, я впился зубами в пластмассовый рожок для обуви и, почти беззвучно мыча и воя, катался по полу, словно раненый зверь.

Дирк смотрел на сумасшедшего азиата и чувствовал, как к сердцу подкатывает бешенство. Лишь ласковое прикосновение руки Саммер к его плечу удержало его от необдуманных действий.

Не знаю, как долго продолжалось это безумие.

Я только помню, что в конце концов добрался до ванной и, подставив голову под ледяной душ, стоял на коленях добрый час, пытаясь спасти почти расплавившиеся мозги.

— Идем, Дирк, у нас мало времени, — сказала сестра и потянула его к тележке со сменными аккумуляторами для подводного аппарата, которая была уже выкачена на палубу. Морган взглянул на Дирка и одобрительно кивнул. Преодолевая чувство полной беспомощности, Дирк неохотно приступил к замене аккумуляторов «Морской звезды», стараясь не выпускать из виду предводителя боевиков.

А затем, будто побитый пес, на карачках заполз в комнату и погрузился в медитацию.

Пока брат с сестрой готовили подводный аппарат к последнему погружению, в кормовой трюм под угрозой оружия загнали последних моряков из команды «Морского скитальца». Саммер мрачно отметила испуганное выражение лиц двух лаборанток, которых грубыми тычками заставили спуститься в люк.

Я просидел в полной неподвижности больше суток.

Дирк и Саммер работали быстро и потратили на замену источника питания аппарата чуть больше двенадцати минут. Ни на какие стандартные процедуры и проверки систем, которые предписывалось проводить после такой замены и перед погружением, времени не было. Оставалось только надеяться, что «Морская звезда» выдержит еще одно погружение.

Я представлял себе солнечный ветер, даже бурю, которая неслась из глубин космоса.

Тонджу ровным размеренным шагом подошел и взглянул на двух американцев снизу вверх — и брат и сестра были намного выше его.

Она била мне в лицо, кружила сверкающие расплавленным золотом вихри, поднимала мое тело над землей, и я парил, как птица.

— Вы быстро достанете оставшиеся боеприпасы и вернетесь на судно без всяких фокусов. У вас девяносто минут на погружение. В противном случае вам не избежать серьезных последствий.

Но не долго: мой свободный, раскрепощенный дух, очищенный солнечным ветром до полной прозрачности и поддерживающий воспарившую телесную оболочку, вдруг начинал тускнеть, будто буря вместе с солнечными лучами пригнала и межзвездную пыль, терял свою подъемную силу, и я медленно опускался вниз, где меня ожидали смрад и дым разверзшейся земной тверди.

— На вашем месте меня, пожалуй, больше беспокоили бы последствия, которые грозят вам со стороны наших вооруженных сил за незаконный захват правительственного судна, — гневно выпалила Саммер.

Оттуда, из пылающих адским пламенем глубин, взлетали воющие призраки, чтобы устроить вокруг меня дьявольский хоровод.

Я окружал себя непроницаемым экраном, по крохам собирал душевные силы, чтобы поддержать умирающую мысль, и снова посылал ее в космическое запределье, пробивая коридор для солнечного ветра…

— Никаких последствий не будет, — ответил Тонджу с тонкой улыбкой, — так как никакого судна больше не существует.

Когда я вышел из транса, на город опустилась ночь…

Пошатываясь от усталости, с потухшим взглядом и ввалившимися глазами, я спустился по лестнице в подъезд и поплелся туда, куда меня несли ноги.

Прежде чем Саммер успела сказать что-то в ответ, Тонджу развернулся на каблуках и зашагал прочь. Его сменили двое коммандос с автоматами на изготовку.

Не знаю, сколько я прошагал и где меня носило всю ночь.

— Брось, сестренка, — пробормотал Дирк. — Бесполезно спорить с психопатом.

Я освободился от полубредового состояния вблизи городского кладбища и долго в тупом недоумении разглядывал покосившиеся ворота и скрипучую калитку, которой играла метель.

* * *

Словно сомнамбула, без единой мысли в пустой голове, я прошел на кладбищенскую территорию и медленно пошагал к одинокой церквушке.

Дирк и Саммер снова втиснулись в кабину «Морской звезды». Оператор крана без особых церемоний вздернул аппарат над палубой и потащил к шахте. Уже над самой водой Дирк успел увидеть сквозь акриловый пузырь иллюминатора, как Моргана грубо подтащили к люку и столкнули в кормовой трюм. Какой-то спецназовец за рычагами кормового палубного крана поднял в воздух массивную стальную крышку, выровнял ее над отверстием люка и опустил.

Под нею сидела на некоем подобии табурета согбенная нищенка.

Стальная плита надежно заблокировала в темном трюме весь экипаж судна.

Она даже не взглянула на меня, и мне сначала показалось, будто нищенка уже окоченела.

Секундой позже «Морскую звезду» небрежно сбросили в шахту, где она с жутким всплеском плюхнулась в воду, и отцепили от корабельного троса.

Но легкий пар от дыхания, поднимающийся над ее закутанной в серый клетчатый платок головой, подсказал мне, что несчастная еще жива и, возможно, молится…

— Он собирается затопить «Морского скитальца», — сказал Дирк, когда аппарат начал свой неторопливый спуск на морское дно.

А может, разговаривает сама с собой, сокрушаясь по поводу своих горестей.

— Вместе со всем экипажем, запертым в трюме? — Саммер неверяще покачала головой.

Я подошел к приоткрытой двери и увидел мерцающий огонек одинокой лампады и высвеченный ею мрачный лик какого-то святого.

— Думаю, да, — мрачно отозвался Дирк, — К несчастью, мы мало что можем сделать, чтобы позвать на помощь.

Мне вдруг захотелось войти в церковь, упасть перед иконами, и молиться, и плакать, и просить прощения…

— Да, система подводной связи в этом не поможет, а радиопередатчик у нас слишком слабый. Если мы попытаемся связаться с кем-нибудь из надводного положения, то при нашей дальности связи сигнал никто не услышит, кроме нескольких китайских рыбаков.

Но ноги будто приросли к ступеням, а ароматный запах тающего воска и ладана, вырывающийся наружу, ударил в голову, вызвав непреодолимое желание бежать отсюда со всех ног.

— Или того кабельного судна, где, надо понимать, и находится база этих типов, — добавил Дирк, покачав головой.

У меня еще хватило сил наскрести в карманах какую-то мелочь — больших денег просто не было — и сунуть в скрюченную руку нищенки (мне показалось, что она даже не заметила этого).

— Руководство наших разведслужб, похоже, недооценило японскую Красную армию, — сказала Саммер, — Эти парни не похожи на банду фанатиков и идеологических экстремистов с динамитом на поясе.

А затем я почти бегом выскочил за ворота и рухнул в сугроб, зарывшись в него с головой.

— Да уж! Совершенно очевидно, что это хорошо обученные профессиональные военные. Тот, кто организовал эту операцию, не испытывает, похоже, недостатка ни в профессионалах, ни в деньгах.

Наверное, я надолго потерял сознание.

— Интересно, что они собираются делать с бомбами?

Или мне так померещилось.

— Первое, что приходит на ум, это атака где-нибудь в Японии. Но очевидно, опять же, что в этой истории с японской Красной армией скрывается еще что-то, так что я не стал бы ручаться, что дело обстоит именно так.

Но когда я очнулся, мимо уже шла похоронная процессия.

— Пусть это пока нас не волнует. Мы должны придумать способ, как спасти экипаж.

Самое странное — и страшное — было то, что на меня никто даже не взглянул. Будто я превратился в человека-невидимку.

— Я насчитал восемь коммандос. На мостике и в других частях судна наверняка есть еще несколько. Слишком много, чтобы мы могли одолеть их при помощи пары отверток, — заметил Дирк, изучив содержимое небольшого ящичка с инструментами, закрепленного позади его кресла.

И только когда последние участники скорбного шествия прошли в ворота, какой-то хорошо одетый мужчина с обрюзгшим лицом процедил сквозь зубы, посмотрев на меня как на муху, угодившую в суп: «Вот сволочь, уже успел нажраться…»

— Надо как-то исхитриться и выпустить из трюма несколько моряков. Они нам помогут. Если мы будем не одни, возможно, нам удастся взять над ними верх.

Его жестокие слова, как ни странно, пробудили во мне жажду жизни.

— Меня как-то не греет перспектива идти безоружным против АК-74, хотя, возможно, численное преимущество могло бы помочь. Проблема в том, как снять крышку люка с этого грузового трюма. Для этого нужно на пару минут заполучить в полное распоряжение кормовой кран, но только вряд ли стоит ожидать такой любезности от наших друзей в черном.

Поднявшись и отряхнув снег с одежды, я пошел по дороге к городу.

— Из этого трюма должен быть другой выход, — вслух подумала Саммер.

Обледеневшие волосы начали таять, и холодные струйки побежали за воротник. Но я совершенно не обращал на них внимания.

В прояснившейся голове постепенно созревала и формировалась единственная мысль: «Семья… Я должен разыскать семью. Должен!»

— В том-то и дело, что другого выхода, к несчастью, нет. Я уверен, что здесь все устроено так же, как на «Глубинном старателе», а там этот трюм спроектирован исключительно под склад и отделен от всех помещений центральной части судна сквозной шахтой.

Я шагал все быстрее и быстрее, будто внутри заработал дополнительный двигатель, все набирающий и набирающий обороты.

Какое-то неземное спокойствие хлынуло в душу, заливая уже едва тлеющие угли гнева и ненависти.

— А по-моему, Райан однажды протянул туда откуда-то силовой кабель как-то иначе, не через открытый грузовой люк.

И только когда на память пришел военный городок и та женщина, что выдавала себя за мою жену Ольгу, я снова ощутил дикую ярость, всколыхнувшую все мое естество.

Дирк глубоко задумался, пытаясь подстегнуть память. Он думал довольно долго, и в конце концов в его голове что-то щелкнуло.

В этот момент я убил бы ее не задумываясь.

— Ты права. Там есть небольшое вентиляционное отверстие для отвода вредных газов на тот случай, если в трюме будут храниться какие-нибудь химические вещества. Оно выходит в кормовую переборку рядом с шахтой, через которую нас спускают, и я почти уверен, что через него мог бы протиснуться человек. Но для Моргана и экипажа проблема состоит в том, что отверстие запечатано и задраено снаружи.

Да, я вспомнил все.

— Значит, нам нужно придумать способ открыть его, — подсказала Саммер.

Тот образ, что преследовал меня в сновидениях, наконец обрел законченность.

Брат и сестра подробно обсудили несколько возможных способов и в конце концов остановились на том, что, вернувшись на борт «Морского скитальца», будут действовать по обстоятельствам. Чтобы осуществить этот план, им потребуются точный расчет времени, мастерство и изрядная отвага. Но больше всего — удача.

И я узнал женщину под покровами — это была моя Ольгушка!

МОЯ НАСТОЯЩАЯ ЖЕНА.

27

Я понял, что меня просто обманули, сыграв на самом святом, что еще осталось в моей душе, — неистовом желании обрести утраченную память, а значит, и родных, без чего я не мыслил свое существование.

Дирк и Саммер молчали, рисуя в своем воображении страшные картины того, как «Морской скиталец» медленно погружается в воду, а команда — их друзья и коллеги — заперты, как в ловушке, в герметичном трюме. Но вот перед ними возник из темноты призрак И-411, и все посторонние мысли ушли. Время подгоняло, и молодые люди взялись за дело. Нужно было как можно быстрее извлечь со дна два последних сосуда со смертью.

Обманули цинично, жестоко, бездушно.

Уже будучи прикованным к стене подвала, я не раз и не два вспоминал животное в женском облике, делившее со мной постель.

Дирк, как обычно, осторожно ввел подводный аппарат в ангар и опустил его на палубу поближе к оставшимся боеприпасам. Саммер привела в действие механические руки и приступила к работе. Она контролировала движение манипуляторов на глаз, через акриловый пузырь иллюминатора, а Дирк в это же время следил за ними на мониторе, куда поступал сигнал с видеокамеры. Компьютер регистрировал и хранил в своей памяти каждое мгновение операции. Некоторое время Дирк молча наблюдал, как Саммер осторожно поднимает первую бомбу и кладет ее в корзину. Внезапно он щелкнул выключателем «Снупи» и схватил рычаг управления роботом-разведчиком. В одно мгновение он чуть-чуть — всего на несколько дюймов — вытащил крошечный аппаратик из гнезда, развернул его так, что тот уперся носом в салазки подводного аппарата, и включил его движки на полную мощность. Разведчик не двинулся с места, зато его водометные двигатели подняли перед «Морской звездой» густое мутное облако. В мгновение ока видимость упала до нуля, аппарат заволокла густая коричневая муть.

И удивлялся — как я мог не рассмотреть в глазах этой затрепанной подстилки холодное равнодушие?!

— Что ты делаешь? — изумленно воскликнула Саммер. Манипуляторы мгновенно замерли в воде, не закончив движения.

И вздрагивал от омерзения, почти явственно ощущая ее вялое и податливое тело опытной проститутки, имитирующее страсть.

— Увидишь, — ответил Дирк, хотя смотреть было не на что. Он перегнулся к Саммер и поиграл немного с рычажками ее панели, а затем выключил водометы разведчика. Только через две минуты морская вода расчистилась в достаточной степени, чтобы Саммер могла заняться последней бомбой.

В такие мгновения я ненавидел ее, как никого прежде.

— Собираешься проделать этот фокус еще раз? — спросила она, уложив бомбу в корзину.

Мне казалось, что я весь вывалян в грязи. Будто мне пришлось жить вместе с моей так называемой «семьей» не в коттедже, а в свинарнике.

— Почему бы и нет? — отозвался он, вновь включая двигатели разведчика и подняв вокруг «Морской звезды» новую тучу мути, затмившую изображение на экране видеокамеры.

Самым страстным моим желанием в подвале было принять душ, чтобы смыть с тела и души зловонную жижу ее расчетливой похоти.

За это я готов был отдать всю свою оставшуюся жизнь.

Как только вода расчистилась, а обе бомбы были накрепко зафиксированы в корзине, Дирк подал аппарат назад, прочь от подводной лодки, и начался медленный подъем. На полпути к поверхности брат и сестра поменялись местами — им пришлось немало потрудиться, чтобы протиснуться мимо друг друга. Теперь уже Саммер управляла движением подводного аппарата, а Дирк занимался обоими манипуляторами.

И только бедный, несчастный мальчик, лже-Андрейка, которого приручили и выдрессировали, как зверька, а потом заставили поиграть «в семью», хотя он этого и не понимал, вызывал во мне тоску и чувство непонятной вины.

— О\'кей, теперь давай поднимай аппарат, — скомандовал Дирк, — Как только они вытащат нас обратно на палубу, ты должна будешь их отвлечь, — С этими словами он вынул левую механическую руку из фиксированной позиции на корзине с бомбами и вытянул ее во всю длину. Теперь манипулятор торчал в сторону от «Морской звезды», как копье.

В чем она заключалась? Не знаю. Трудно сказать…

Но я вовсе не сожалел, что любил его и относился к нему как к родному сыну…

Саммер безоговорочно доверяла интуиции своего брата, да и, в любом случае, спорить было некогда. Еще немного, и над головой показалось кольцо прожекторов вокруг шахты. Саммер направила «Морскую звезду» в центр шахты, и подводный аппарат в облаке воздушных пузырей и пенной воды вынырнул на поверхность. Раздался металлический лязг — это аппарат подцепили к крюку. Батискаф выдернули из воды, и он закачался в воздухе. Саммер изо всех сил вглядывалась в стоявших на палубе Тонджу и полдюжины других коммандос. Она обратила внимание, что брат ее пристально следит за движением «Морской звезды» и одновременно слегка подправляет положение механической руки. Когда же неопытный оператор крана грубо уронил аппарат на палубу, она заметила, как Дирк резко передвинул рычаг управления манипулятором вперед до упора. Металлическая клешня рванулась вперед по палубному настилу и остановилась возле кормовой переборки. Сбоку, футах в четырех Саммер разглядела маленькую запечатанную вентиляционную решетку, которая вела в грузовой трюм.

Теперь у костра сидел другой человек.

— Так, парень на кране закончил, — пробормотал Дирк, — Начинается игра.

И временами я его просто боялся. Это был настоящий безумец, недоверчивый, хладнокровный, жестокий, способный мгновенно убить любого, будь то женщина или мужчина, которые вольно или невольно станут у него на пути.

— Да, пожалуй, пора начинать представление, — нервно отозвалась Саммер.

Он скрывал свое безумие со звериной хитростью настоящего пациента психушки.

Она действовала быстро. Стянула с себя комбинезон НУМА, обнажив стройное тело в свободной футболке поверх узенького бикини. Засунув руки под футболку, расстегнула лифчик, стянула его и уронила на пол. Затем двумя руками схватила свободный подол футболки и завязала узлом над самым пупком. Натянувшаяся ткань четко обрисовала приятный для глаз контур ее полной груди и узкой талии. Дирк помог сестре открыть входной люк и быстро вернулся к консоли управления манипуляторами, Саммер же со всей возможной скоростью вылезла из аппарата на палубу.

И только тренированная воля пока удерживала на расстоянии кровожадную тварь, готовую в любой момент завладеть им всецело, чтобы запустить когти в первую попавшуюся жертву и разорвать ее на куски…

Когда она появилась из люка, Тонджу был занят разговором с оператором крана и стоял спиной к батискафу. Воспользовавшись этим, Саммер торопливо подошла к стоявшему неподалеку боевику, который с вожделением глазел на ее полуобнаженное тело. Вожделение сменилось растерянностью, когда она во весь голос завопила:



— Убери от меня руки, ничтожество!

Мы расстались на опушке леса, куда почти вплотную подходило шоссе.

Первым уехал майор.

За словами последовал удар открытой ладонью по лицу человека в черном, да такой, что тот едва не полетел на палубу. Если до сих пор ее трусики и подчеркивающая грудь майка не успели еще привлечь всеобщее внимание, то теперь, после столь успешной атаки на одного из товарищей-коммандос все находившиеся на судне уставились на нее.

За ним, обняв меня на прощание, последовали Волкодав и Акула.

Все, кроме Дирка. Воспользовавшись всеобщим смятением, он вытянул механическую руку в сторону на полную длину и дотянулся клешней до решетки вентиляционного люка. Подцепив клешней защелку замка, Дирк перекинул ее в незапертое положение и слегка потянул, чуть-чуть сдвинув, чтобы удостовериться, что решетка действительно откроется. Затем он быстро убрал манипулятор, положил его небрежно у борта «Морской звезды» и выключил питание. Через мгновение Дирк уже выбрался из аппарата и встал непринужденно рядом с аппаратом, как будто все время там стоял.

Они оставили мне свои координаты и бросили на заднее сиденье недавно купленной мною «мазды» дипломат с долларами.

— Что здесь происходит? — прошипел Тонджу, подходя к Саммер и наставив дуло своего «Глока» ей в живот.

Это была моя долю от «экспроприации», в свое время проведенной Акулой на вилле господина Софианоса, когда мы выполняли задание в Греции.

Остальные деньги Волкодав обещал перечислить на мой заграничный счет в ближайшем будущем. Я в этом не сомневался — и он, и Акула были честными парнями.

— Этот извращенец пытался напасть на меня! — завизжала Саммер, тыча большим пальцем в пострадавшего коммандос. Тонджу грязно выругался, и сбитый с толку стрелок съежился, как увядшая фиалка. Предводитель коммандос снова повернулся к Саммер и Дирку, который стоял теперь за спиной сестры.

Я остался один.

Покрасневший солнечный диск уже до половины погрузился в заснеженную равнину, и тихий зимний вечер окрасился в тревожные оранжевые тона.

Передо мною лежала закаменевшая от мороза дорога, исчезающая в искрящейся дымке.

— Вы двое, отправляйтесь обратно в подводный аппарат, — скомандовал он по-английски и указал направление дулом пистолета.

Дорога, не имеющая ни начала, ни конца…

ДОРОГА В НИКУДА.

— Господи, там же даже ноги не вытянуть, — пожаловался Дирк таким тоном, как будто именно эта проблема беспокоила его в данный момент больше всего. Забираясь обратно в кабину «Морской звезды», он впервые заметил, что японское кабельное судно ложится в дрейф рядом с исследовательским судном НУМА. «Японец» был совсем ненамного длиннее «Морского скитальца», но обладал гораздо более высокой надстройкой и, казалось, подавлял его своим присутствием. Минуты не прошло, как «Бэкдже» встал с «Морским скитальцем» борт к борту — и вот уже стрела громадного грузового крана на кормовой палубе «японца» протянулась над бортовыми релингами исследовательского судна. На конце стрелы лениво поворачивалась на ветру пустая переносная платформа. Дирк и Саммер из кабины подводного аппарата смотрели, как платформа опускается на палубу рядом с ними. После этого трое затянутых в черное коммандос выкатили из вспомогательной лаборатории «Морского скитальца» несколько транспортных контейнеров и тщательно закрепили их на платформе. Молодые люди знали, что каждый из контейнеров содержит одну из биологических бомб в специальном мягком футляре.

В предрассветной тьме крановщик «Бэкдже» быстро перенес платформу туда и обратно несколько раз, пока все контейнеры с бомбами не оказались на японском судне. После этого платформа превратилась в своего рода автобус и принялась перевозить с корабля на корабль коммандос, по нескольку человек за раз. Откуда-то снизу появился еще один одетый в черное стрелок и что-то коротко сказал Тонджу. Дирк заметил, что Тонджу тонко улыбнулся, а затем махнул рукой в сторону подводного аппарата и пролаял какой-то приказ. Трос с крюком на конце отцепили от платформы и подсоединили к «Морской звезде».

— Похоже, мы пересаживаемся на другой корабль, — заметил Дирк, когда трос натянулся.

На этот раз подводный аппарат подняли в воздух мягко и плавно. Дирк торопливо схватился за рычаги манипулятора и, пока мини-субмарина еще не успела подняться с палубы, трижды стукнул металлической клешней по кормовой переборке. Брате сестрой молча смотрели, как палуба «Морского скитальца» уходит назад и вниз, по мере того как аппарат поднимают, переносят через промежуток между судами и ставят на высокую кормовую палубу «Бэкдже». Два вооруженных головореза, встретившие молодых людей у люка «Морской звезды», подтолкнули их дулами автоматов поближе к бортовому ограждению.

— Я уже сыт по горло этим автоматным гостеприимством, — пробормотал себе под нос Дирк.

— Держу пари, без пушки в руках они чувствуют себя голыми, — отозвалась Саммер.

Оттуда, где стояли молодые люди, было хорошо видно, как оставшихся коммандос на грузовой платформе переносят обратно на «Бэкдже». Тонджу присоединился к последней группе своих людей.

— Дирк, у меня что-то с глазами или «Морской скиталец» действительно сидит в воде ниже, чем прежде? — с тревогой спросила вдруг Саммер.

— Ты права, — согласился брат, пристально глядя на судно. — Должно быть, они открыли кингстоны. Обрати внимание — «Скиталец» слегка кренится на правый борт.

Платформа, на которой находился Тонджу, качнулась последний раз и встала на палубу. Предводитель коммандос легко спрыгнул с нее и сразу же подошел к двум пленникам.

— Советую вам попрощаться со своим кораблем, — произнес он без всякого выражения.

— Там же экипаж заперт в трюме, ты, свинья, убийца! — выкрикнула ему в лицо Саммер.

Вне себя от гнева, она стремительно шагнула к Тонджу. Тренированный убийца отреагировал автоматически. От жестокого удара справа по корпусу, которым он встретил девушку, Саммер отлетела назад и упала навзничь. Но даже тренированных рефлексов Тонджу оказалось недостаточно, чтобы защитить его от неожиданно стремительной атаки Дирка. Тот ринулся вперед и, не дожидаясь, пока Тонджу восстановит равновесие после удара, наградил его сильным хуком слева. Сокрушительный удар пришелся Тонджу в правый висок и заставил его упасть на колени. Пока он стоял на коленях и покачивался в полубессознательном состоянии, находившиеся поблизости головорезы набросились на Дирка. Один из них ударил его в живот прикладом автомата, двое других завернули ему руки назад.

Через некоторое время Тонджу пришел в себя и поднялся на ноги. Он решительно шагнул к Дирку, приблизил свое лицо к самому его подбородку и произнес спокойным, исполненным злорадства голосом:

— Я с огромным наслаждением посмотрю, как ты будешь умирать точно так же, как твои приятели.

Сказав это, он резко развернулся и зашагал прочь.