— Я не упускал. Она сама вывернулась. Я же говорю вам…
В глазах Ноэля читался ужас. Казалось, что он вот-вот упадет в обморок.
— Господи, Ноэль. Речь идет о беззащитном создании.
— Я знаю. А вы думаете, почему я так переживаю?
— Так почему вы упустили ребенка? Будем называть вещи своими именами — это вы упустили ребенка. Вы отвлеклись?
— Быстрей поворачивайся, оглобля хренова! — рявкнул в ответ Волкодав. — Они уже прогревают мотор.
— Нет.
И в этот миг свинцовый град застучал по обшивке «Икаруса». К сожалению, наша акция не долго оставалась незамеченной.
— Может, вы немного выпили?
— Нет. Я не пил вообще. Хотя кажется, сейчас мне не помешало бы это сделать. Я так испугался и теперь чувствую себя виноватым. А тут еще вы нападете на меня, будто я бросил ребенка на пол.
Мы тут же открыли ответный огонь.
— Нет, я этого не говорила. Я понимаю, что все произошло случайно. Я просто пытаюсь выяснить, как и почему это произошло.
Наконец заурчал и мотор автобуса.
— Это не повторится, — сказал Ноэль.
— Давай, давай, Акула, сукин ты сын! — орал Волкодав, не решаясь подняться во весь рост.
— Как вы можете быть в этом уверены? — Мойра спросила вкрадчиво, будто разговаривала со слабоумным.
Он стрелял «из-за угла» — спрятав голову и высунув наружу только ствол автомата; это называлось «навести шороху».
— Уверен, потому что я собираюсь придвинуть стол вплотную к столу, — ответил Ноэль.
«Икарус» взревел и двинулся вперед, набирая скорость.
— А почему же вы не подумали об этом раньше?
— Где эта сучья «Грета»?! — матерился Волкодав. — Она всегда прибывает на шапошный разбор, мать ее!..
— Не подумал.
— Командир, бьют по кабине! — закричал Акула. — Прикрой, иначе меня просверлят!
— Я могу переговорить с Лизой, когда мы вернемся на Честнат-Корт? Я бы хотела снова обсудить с ней кое-какие вопросы.
— Жми, я сейчас!
— Я сказал вам, ее нет дома. Она отправилась по делам.
Волкодав вскочил на ноги и с диким воплем стал поливать свинцом площадку возле дома охраны складов и ворота.
— Но ведь она когда-то вернется?
— А-а-а! — орал он.
— Не раньше, чем через пару дней. Антона попросили участвовать в одном важном мероприятии в Лондоне, где собираются самые известные шеф-повара. Это событие будут освещать на телевидении. Он берет с собой Лизу.
Наверное, в его бронежилет попала пуля, потому что он пошатнулся; но автомат из рук не выпустил.
— А как Антон относится к тому, что его девушка живет с вами, Ноэль?
Я последовал его примеру. И тоже орал что-то бессмысленное; и стрелял, стрелял, стрелял… Мне почудилось, что это длилось целую вечность. По-моему, я просто-напросто тронулся умом на эти несколько минут…
— Я никогда над этим не задумывался. Главное, что ее это устраивает. Он знает, что мы не живем вместе как парень с девушкой. А почему вы спрашиваете?
Удар был настолько силен, что мы свалились как подкошенные.
— Это моя обязанность — убедиться в том, что Фрэнки растет в хорошем окружении, — менторским тоном сказала Мойра.
Обшивка автобуса рвалась с хрустом и скрежетом, посыпались последние уцелевшие стекла.
— Да, конечно. Раз уж вы здесь — поможете мне дойти с ней до автобусной остановки?
Я все это видел как в замедленной киносъемке. Стекла не разлетелись от удара, а как будто поплыли по воздушным волнам.
— Каким образом?
Акула что-то проорал, и мотор заглох.
— Ну разве непонятно? Откроете мне двери и так далее. Я не взял с собой коляску. Побоялся, что она не влезет в такси, когда буду возвращаться домой.
В салоне «Икаруса» воцарилась тишина, настоянная на солоновато-приторном запахе свежей крови.
Мойра шагала впереди, распахивая двери и подсказывая дорогу по длинным коридорам больницы. Отец очевидно сильно перепугался и волновался по поводу здоровья девочки. Может, ему как раз нужна какая-то встряска. Но все равно ей следует быть с ним построже. За долгие годы работы Мойра убедилась, что строгость рано или поздно приносит свои плоды.
Ноэль боялся выпускать малышку из рук. Он откинулся в кресле, прижимая ребенка к груди.
Киллер
— Фрэнки, все будет хорошо, — повторял Ноэль снова и снова, покачивая дочь на руках.
Автоматным огнем нас так плотно прижали к земле, что казалось, подними палец — и тебе тут же отчекрыжат его по самую ладонь.
Ему очень хотелось выпить, чтобы успокоить нервы. Он уже подумывал позвонить Малахии, но ему удавалось держать себя в руках. Ребенок важнее выпивки. Он справится.
Я не знал, как чувствуют себя остальные группы — они уже были вне зоны видимости, — но наша представляла собой жалкое зрелище.
— Слушай, Фрэнки. Я больше не буду разговаривать сам с собой — лучше почитаю тебе сказку, — сказал он.
Даже обычно самоуверенный Чон лежал тихо, как мышь, боясь шевельнуться.
И он начал медленно, с выражением читать сказку о птице, которая выпала из гнезда. У сказки был счастливый конец, и Ноэль почувствовал облегчение. Мысли о большом стакане виски улетучились сами собой.
Остальные двое, Дзасохов и Ванька Каин, тихо матерились. И тот и другой были легко ранены. Осетина пуля чиркнула по заднему месту, когда он полз на карачках, а бывшему борцу пробило руку навылет.
Сказка подействовала на Фрэнки — малышка крепко уснула.
Наверное, и у других групп имелись потери, потому что после каждого сеанса связи по переговорному устройству лицо Чона становилось все мрачней и мрачней.
Через три дня Лиза Келли позвонила инспектору.
Главная наша промашка заключалась в том, что мы не могли принять непосредственное участие в схватке с противниками. Нас отсекли от основных событий автоматным огнем.
— Мойра, Ноэль попросил позвонить вам. Он сказал, что вы хотели обсудить какие-то вопросы, касающиеся ухода за Фрэнки.
А кто эти противники, можно было только гадать. И догадки были не ахти какие хорошие. По всему чувствовалось, что нас потрошат профессионалы, а не обычные менты.
— Вы хорошо провели время в Лондоне? — спросила Мойра.
Похоже, Чон об этом догадывался. И ругал себя последними словами, что не взял нарезное оружие.
— Так себе. Так какие вопросы вы хотели обсудить?
— Обычные: купание, кормление, смену подгузников. Вы знаете, что Фрэнки упала со стола, пока вы были в отъезде?
Наши помповые ружья, незаменимые в ближнем бою, на большом расстоянии, ночью и в постоянно меняющейся обстановке оказались едва полезнее обычной дубины. Пушка, она и есть пушка. Валит всех подряд.
— Да. Бедняжка Ноэль так мучается по этому поводу. Но, кажется, все обошлось.
— В этот раз — да. Но ребенку вредно падать головой вниз.
Бить наобум лазаря означало изрешетить своих, так как в темноте все кошки серы. А окликать будущую жертву, даже держа ее на прицеле, — себе дороже.
— Да, вы правы. Ее несколько раз навещал Деклан и сказал, что с ней все хорошо.
Тем более, что наши противники, кто бы они ни были, стреляли как снайперы. И скорее всего, имели приборы ночного видения.
Мойра была довольна — очевидно, она достаточно напугала Ноэля, чтобы он осознал всю серьезность ситуации.
Хорош компот, нечего сказать…
— А как ваш друг? Для него все прошло удачно на вечеринке шеф-поваров?
Однако нужно было что-то делать: или отползать и драпать, или плюнуть на ружья и пойти вперед на арапа, надеясь на знание боевых искусств.
— Не совсем. Да вы и сами скоро все узнаете из газет.
— Чон, минэ нада хадить укрытий, — гортанно заговорил Дзасохов, пытаясь приглушить свой бас. — Крова бэжит. Нада перевязка.
— Да, кажется, мне что-то попадалось.
— Не скули, ну тя на хрен! — откликнулся Ванька Каин. — Мне грабли поковыряло — и то молчу. Тампон поставь и снегом обложи. Все дела.
— Там все представили немного в другом свете. На вечеринке неожиданно появилась эта Эйприл и начала говорить о размере колонок и рекламном потенциале. Она только и умеет пропиарить себя и сделать так, чтобы ее имя попало в газеты.
Чон не откликался. Он о чем-то сосредоточенно размышлял.
— Да, о ней там тоже упоминалось. По правде говоря, я немного удивилась. Ноэль сказал, что вы поехали помогать Антону, но, судя из газетных статей, это она сделала всю работу.
— Иван! И ты, Бало, — наконец заговорил кореец. — Уходите вон за тот склад. Не туда смотрите, левее. Сделаете перевязки, соберите всех — и к машинам.
— Если называть работой умение пить коктейли и вручать всем свои визитки, тогда она действительно хорошо поработала, — досадовала Лиза. Потом она опомнилась. — Так что за вопросы вы собирались обсудить со мной?
— А как же ты? — встревоженно спросил Ванька Каин.
— Я загляну к вам сегодня вечером, — сказал Мойра.
— Я не хочу губить людей. Прорваться всем невозможно.
Уже не в первый раз Лиза повторяла Ноэлю, что личная жизнь Мойры — наверное, самая скучная тягомотина, которую можно вообразить в этой жизни.
— Нэт, мой нэ пайдет! — отрезал Дзасохов. — Если умирать — будэм вместе.
— Давай пригласим Эмили. Она поможет разрядить обстановку.
— Это приказ! У меня есть другой план. Он более реален. Уходите!
— Чудесная мысль, — согласилась Лиза. — Я еще собиралась пригласить Кэти к ужину. Чем больше линий обороны мы выстроим вокруг себя, тем легче будет справиться с генералиссимусом Мойрой.
Дзасохов хотел было еще что-то сказать, но Ванька Каин прикрикнул на него, и они поползли под прикрытие склада.
Мойра удивилась, когда увидела такое количество народу в маленькой квартире Ноэля. Она пожалела, что надела фиолетовый костюм, который приобрела в благотворительном магазине на Сент-Иарлаф-Крещент. Теперь все узнают, что она подослала Долорес купить его.
— Слушай меня, Листопадов, — обратился ко мне Чон. — Я не знаю, где ты научился всему, что умеешь, и не хочу знать. Но только ты и я сможем выполнить главную нашу задачу.
Ноэль показал ей новое место для пеленального столика. Он послушно наблюдал, как Мойра проверяет количество приготовленной молочной смеси, хотя он уже давно научился готовить ее правильно. После кормления Фрэнки уснула — все как по учебнику.
Я промолчал.
— Мойра, сегодня вы не откажетесь отужинать? — спросила Лиза. — Я готовила куриные ножки с расчетом и на вас.
Да и о чем можно говорить, когда пули роились над головами, как шмели на летнем лугу.
— Нет, спасибо.
— Мы должны пробраться к рефрижератору и вывести его за ворота, — выдержав паузу, сказал Чон.
— Пожалуйста, Мойра. Иначе мы передеремся за вашу порцию, — засмеялась Кэти, сестра Лизы.
— Как скажете…
Они расселись, и Лиза поставила на стол очень аппетитные блюда. Мойра подумала, что эта безмозглая блондинка даже умеет кое-что. Ну конечно, она ведь подружка шеф-повара.
— Не изображай покорность, Листопадов! — сорвался кореец. — Почему ты все время темнишь и притворяешься?! Почему дураком меня выставляешь?!
— И в мыслях не было…
Не сестра Кэти оказалась очень практичной и рациональной особой. Она показала всем фотографии из Стамбула и тепло отзывалась о своем муже Гарри.
— Мне плевать на твои мысли! Я уже не хочу в них разбираться. Сейчас мы или умрем, или еще долго будем жить. Ты думаешь, я не понял, что за приемы ты использовал, когда дрался в ресторане? Я не знаю, как они называются, но этот стиль гораздо древнее тхеквондо. А значит, более эффективный. Мне однажды пришлось столкнуться с чем-то подобным.
Ни Кэти, ни Лиза ничего не говорили о своей семье. Но Мойра поймала себя на мысли, что сама она тоже о семье не распространяется.
— И это все мои прегрешения?
За столом беседа велась в основном об учебе Лизы и Ноэля. Когда Кэти сказала, что отец Флинн уехал навестить свою матушку в Россморе, Ноэль вспомнил, что он познакомился со священником в больнице, когда тот приносил сигареты Стелле.
Не знаю, видел он мое лицо в темноте или нет, но я улыбнулся.
— Очень странный способ помочь девушке в сложившихся обстоятельствах, — отметила Мойра с порицанием.
Оказывается, у тебя, кореец, нервишки шалят. Нехорошо… Мастер тхеквондо должен быть покрепче.
— Стелла считала, что раз ей скоро предстоит покинуть этот мир, то нужно насладиться каждым последним моментом, — сказал Ноэль.
— Я уже сказал: не знаю и не горю желанием знать, — отрезал Чон. — Приказать я не могу — не тот случай.
— А почему церковь не обеспечивает священников жильем? Я уверена, у них есть квартиры… — Мойре нужно было знать все.
— Никаких проблем — куда вы, туда и я.
— Он не хочет. Говорит, что так ему придется жить в религиозном обществе, а он, скорее, священник-одиночка.
— Хорошо. Только смотри: в случае чего первая пуля — твоя. Я разнесу тебе башку. Мне ведь терять нечего.
— А почему вы поселились у Ноэля и не захотели жить у Кэти, Лиза? — спросила Мойра.
«Бравада…» — подумалось мне.
Лиза раздраженно посмотрела на Мойру.
Но я опять придержал язык.
— Мойра, вы когда-нибудь отвлекаетесь от работы? — спросила она. Тут дипломатично вмешалась Эмили.
Тебе, драгоценный мой, есть что терять, кроме жизни, подумал я. Так просто не лезут на рожон, когда на счете лежит кругленькая сумма и пакет акций под подушкой.
— Лиза, Мойра очень хороший социальный работник. Она интересуется жизнью людей. — Потом она обратилась к Мойре. — Просто до того, как Лизе понадобилось жилье, в квартиру Кэти уже вселился отец Флинн, — и она окинула всех дружелюбным взглядом.
— Да, именно так, — коротко сказала Лиза.
Вопрос заключался в другом: что ты замыслил на самом деле? И не прояснить его я не имел права…
— Именно, — еще более коротко подтвердила Кэти.
Мы бросили ружья, как ненужный хлам.
Продолжать разговор на эту тему было бы неучтиво, хотя Мойре очень хотелось выяснить, почему же Лиза решила переехать от родителей. С большой неохотой Мойра оставила расспросы. Она сказала, что курица превосходна.
Правда, у Чона еще остался пистолет, а у меня — нож.
— Я добавила оливки, чеснок и томаты, — сказала Лиза, чувствуя некоторое облегчение. — Это рецепт Эмили.
Вся эта компания производила вполне благоприятное впечатление. Никакой выпивки за столом. Но предчувствие несчастья еще никогда не подводило Мойру. А в отношении этого парня, Ноэля, ощущение нависшей угрозы не покидает с самого знакомства.
Но это — официально.
В ресторане Антона проводилась акция на субботние ланчи. Мойра решила пригласить доктора Кейси, чтобы отблагодарить за обед в «Квентинзе».
На самом деле я приготовился к любым неожиданностям более тщательно.
— Не стоит, Мойра, — сказала Клара.
Кроме ножа, рукоять которого я переделал в пружинный метатель отравленных иголок, у меня был набор сюрикэнов и нагэ-тэппо; это современные гранаты из арсенала ниндзя, начиненные мизерным количеством пластиковой взрывчатки, порошком магния, серой и древесным углем.
— Мне будет очень приятно, если вы примете приглашение. Пожалуйста, соглашайтесь.
Взрыв нагэ-тэппо сначала слепит противника магниевой вспышкой. А затем дым от горящей серы и облако угольной пыли на некоторое время скрывают последующие действия ниндзя.
Обед с Мойрой никак не входил в планы Клары. Обычно в субботу они мило обедали с Фрэнком Эннисом, а потом шли в кино или в театр. Иногда они посещали выставки. Это давно превратилось в простую и непритязательную рутину. Ну да ладно, она проведет с ним время позже.
Он может в этот момент убежать, спрятаться. Или внезапно напасть на обескураженного и ослепленного врага. Что чаще всего и бывает…
— Я с удовольствием принимаю ваше приглашение, — улыбнулась она.
На первый заслон мы наткнулись, когда подползли к бакам или цистернам метра по два — два с половиной в диаметре.
Мойра не станет заказывать столик по телефону, сама пойдет в ресторан. Как ей хотелось обладать непринужденной уверенностью Клары, чтобы в ресторане Антона все суетились вокруг нее и приветствовали так, как приветствовали Клару в «Квентинзе».
Они лежали на опорах двумя рядами. Наверное, в емкостях хранились какие-то масла, судя по луже возле одной из них.
Но этого никогда не случится.
Наконец я увидел корейца в действии. Да, он и впрямь оказался незаурядным мастером боевых искусств.
Когда она вошла в ресторан, чтобы заказать столик, ее встретил сам Антон. Он действительно оказался очаровашкой. Приветливый и красивый, он указал рукой на столики.
Чон едва не столкнулся с двумя здоровенными парнями, менявшими позицию. Они увидели его уже в тот момент, когда кореец буквально взлетел в воздух с корточек.
— Где бы вы хотели пообедать, мисс Тирни? Я готов выделить вам лучший столик в этом зале, — сказал он.
Похоже, парни знали толк в самозащите, потому что попытались сблокировать его удары.
Она показала на одно из мест.
Но выпрыгнувший на высоту человеческого роста Чон прокрутил в воздухе пируэт и нанес два планирующих удара обеими ногами почти одновременно.
— Прекрасный выбор. Отсюда хороший обзор — и вас тоже будет видно. Вы будете обедать одна или приглашаете кого-то?
Это был очень сложный, однако эффективный прием, сочетающий внезапность и сокрушительность.
— Я буду обедать с боссом. Она врач в кардиологическом центре.
Получив каждый по удару стопой в челюсть, парни рухнули как подкошенные, будто их лягнул жеребец.
— Что же, мы постараемся, чтобы вы хорошо провели время у нас, — промурлыкал он.
Кореец не стал их добивать, хотя это и было второй фазой приема. Впрочем, они отрубились по крайней мере минут на десять.
Мойра вдруг почувствовала себя привлекательной и лет на десять моложе.
Второй раз пришлось действовать мне…
Неудивительно, что эта Лиза так запала на парня.
Мы с Чоном немного разошлись, чтобы обеспечить себе оперативный простор.
Антон действительно был особенным.
Он забирал в сторону дома охраны, взяв курс на левую сторону тягача. А я должен был обойти рефрижератор справа.
И он вправду выполнил обещание позаботиться о гостьях. Как только они вошли в ресторан, швейцар приветствовал ее, как будто она была постоянной и важной клиенткой ресторана.
Тем временем перестрелка несколько поутихла. Редкие щелчки выстрелов раздавались то там, то сям. Притом били наобум — почти все пули уходили в небо.
— А, мисс Тирни! — сказал Тедди, как только она назвала свое имя. — Антон предупредил, что вы придете, и велел угостить вас нашим фирменным коктейлем.
Наверное, происходила перегруппировка сил и с той и с другой стороны. А огонь вели только для отвлечения внимания.
— О, нет, — запротестовала Клара.
Мы решили воспользоваться временным затишьем, чтобы выполнить задуманное как можно быстрее. Нам помогала и погода — подул сильный ветер, и снеговые вихри пустились между складами в пляс, ухудшая видимость. Это было нам на руку.
— Почему? Это за счет заведения, — улыбнулась Мойра.
Я их заметил слишком поздно.
Они с удовольствием потягивали цветной коктейль, который, судя по вкусу, состоял из мяты, содовой, какого-то экзотического ликера и небольшого количества водки. Все это с добавлением льда, разумеется.
Видимо, Чон принял небольшие холмики за снежные наметы. И только едва заметные облачка пара, поднимавшиеся над этими «наметами», подсказывали, что там притаились люди в белых маскхалатах.
— Слава Богу, что сегодня суббота, — вздохнула Клара. — После такого фирменного напитка возвращаться на работу будет сложно.
Наверное, в городских условиях кореец утратил шестое чувство, позволяющее определять присутствие притаившегося врага задолго до того, как увидишь или услышишь его.
Все было очень мило. Клара рассказывала о своей дочери Линде, которая хочет родить ребенка и вот уже полтора года безуспешно лечится от бесплодия.
— А у вас на примете нет никаких детей, нуждающихся в усыновлении? — спросила Клара.
Окликать Чона было поздно и небезопасно.
Инспектор серьезно задумалась над вопросом.
— Есть, — протянула она. — Маленькая девочка. Ей всего несколько месяцев.
Он полз прямо им в руки, а они почему-то не стреляли, но и не подавали никаких знаков. Похоже, не могли определить — свой это или чужой.
— Я имела в виду ребенка, от которого отказались родители, — Клара была прямолинейным человеком.
Плюнув на маскировку, я подхватился на ноги и «фирменным» бегом ниндзя — казалось, что человек не бежит, а летит над землей, быстро-быстро перебирая ногами, но не отталкиваясь, бросился на выручку корейцу.
— Пока нет, но думаю, что скоро ситуация изменится, — пояснила Мойра.
Когда я добежал, его уже оседлали и, выкручивая руки, месили кулаками, словно тесто, хотя в основном без толку.
— Почему? Родители жестоко с ней обращаются?
Чон вертелся как юла, блокировал удары и постепенно искал надежную точку опоры, чтобы разом стряхнуть нападавших, а затем и расправиться с ними.
— Нет. Просто не могут обеспечить ребенку должный уход.
Противников было трое, и в пылу борьбы они меня не услышали.
— Но они любят ее? Вы же понимаете, что родители никогда не отдадут ребенка, если они его любят.
Я не стал их убивать — на кой это мне? — лишь усыпил: одного пинком ноги в висок с ходу, а остальных двух короткими рубящими ударами в область сонной артерии.
— Боюсь, им не оставят выбора, — сказала Мойра.
Они свалились на землю и лежали, даже не трепыхаясь; это всегда так бывает, когда усыпляешь таким способом.
— Я пока не буду ничего говорить Линде. Не стоит ее обнадеживать, — сказала Клара.
— Ты где должен быть?! — вместо «спасибо», прошипел разъяренной змеей кореец. — Какого хрена приперся?!
— Не нужно. Как только ситуация разрешится, я сразу дам вам знать.
— Так ведь вас уже дожимали…
Потом они болтали о пациентах, которые попадают в кардиологический центр. Мойра спросила о друге Клары — Фрэнке Эннисе. Она выяснила, что в целом он нормальный человек, но не любит тратить деньги больницы.
— Это мои заботы! Еще немного — и я бы вырвался.
— Откуда я знал?
Клара спросила, был ли у Мойры когда-либо приятель, и та ответила — нет. Она постоянно занята работой. Когда речь зашла об Алане, бывшем муже Клары, оказалось, что он был подлейшим человеком. Они также обсудили ситуацию с отцом Мойры, которому захотелось немного личного счастья и который теперь счастливо живет с миссис Кеннеди.
Мне ничего не оставалось, как изобразить тупое недоумение.
Когда Мойра оплачивала счет, в ресторан вошел Антон в сопровождении очень красивой девушки лет двадцати. Он направился к их столику.
— Лады… Все хорошо… — буркнул, отряхивая снег, кореец.
— Мисс Тирни, надеюсь, вам понравилось у нас, — он был неотразим.
Это прозвучало как благодарность.
— Да, очень, — сказала Мойра. — Это доктор Кейси. Клара, это Антон Моран.
— Ты их… грохнул? — Он посмотрел на меня исподлобья.
— Все было очень вкусно, — сказала Клара. — Я обязательно расскажу знакомым о вашем ресторане.
— Не знаю. Скорее всего, нет. Добить? — спросил я не без задней мысли.
— Это будет очень любезно с вашей стороны, — с чарующей улыбкой сказал Антон.
— Убирайся отсюда! Время не ждет, — прикрикнул на меня Чон.
Мойра вопросительно посмотрела на молодую девушку. Антон понял вопрос и представил ее.
Я не стал больше разводить трали-вали и опять взял курс на тягач, где снова наметилось оживление.
— Это Эйприл Монаган, — сказал он.
Я подполз к кабине тягача незамеченным.
Я читала о вас в газетах. Вы недавно были в Лондоне, — сообщила Мойра.
Мы с Чоном позаимствовали у поверженных мною парней маскхалаты, и теперь в снежной круговерти я был практически невидим.
— Да, — ответила Эйприл.
Там по-прежнему стреляли, и мне хотелось как можно быстрее забраться внутрь кабины и дать деру. Было бы за что голову здесь сложить…
— Я знакома с вашей подругой. Хорошей подругой. Ее зовут Лиза Келли. Она тоже с вами ездила?
Рефрижератор охраняли человек десять — двенадцать. Они прятались за металлическими щитами, образовавшими вокруг рефрижератора забор.
— Да, ездила, — ответила Эйприл.
Где они их взяли — привезли с собой или нашли на территории складов, — сказать было трудно. Да это и не суть важно.
Улыбка на лице Антона не изменилась.
Главное, что щиты сохранили в целости шины колес тягача. И наверное, спасли несколько жизней.
— А откуда вы знаете Лизу, мисс Тирни?
Я приблизился к одному из щитов вплотную.
— По работе. Я социальный работник, — сказала Мойра, удивляясь собственной откровенности.
— Эй, мужики! — позвал я.
— Я думал, социальные работники не делятся рабочими секретами с другими, — продолжил Антон с той же улыбкой на лице, но в глазах его читался упрек.
И мгновенно сменил позицию, переместившись ближе к переднему колесу.
— Нет, Лиза не является моим клиентом. Просто я знаю ее по другому делу…
Реакция последовала незамедлительно: из-за щита высунулся ствол, и пули взрыхлили точно то место, где я только что лежал.
Мойра заволновалась. Она чувствовала, что Клара осуждает ее.
— Смотрите лучше! — крикнул кто-то. — Крысы под ногами бегают.
Зачем она заговорила о Лизе? Чтобы дополнить картину на Честнат-Корт недостающими штрихами. Фирменный коктейль и бутылка вина развязали ей язык, и вот теперь ей удалось испортить такой замечательный день.
— Одной уже прищемили хвост.
В кардиологическом центре все шло своим чередом. Клара Кейси была довольна работой Мойры. Ее нельзя было ни в чем упрекнуть по части прилежания, она всегда все тщательно проверяла. Но та теплота в отношениях, которая только начала устанавливаться между Кларой и Мойрой, улетучилась. Теперь инспектор оказалась за крутом личного доверия врача.
— Мужики! — опять крикнул я. — Кончайте бузить. Я свой.
Остальные относились к ней доброжелательно, но Кейси, кажется, потеряла к ней уважение. Как-то инспектор увидела на столе Хилари какие-то формуляры, которые следовало заполнить, если больнице требовался социальный работник на постоянной основе. На этих бумажках была прикреплена записка, написанная рукой Клары: «Пока решение не принято. Эта вакансия пока под вопросом».
— Мать твою! Он что, невидимка? Я же не мог промахнуться!
Кейси не доверяла ей. Из-за глупой бестактной болтовни Мойры тогда в ресторане.
— Подсыпь еще с десяток пилюль.
Тирни старалась с двойной силой на всех фронтах.
— Стоп! Он сказал, что свой.
— Эти «свои», мать их, подставили нас, как зеленок!
Она добилась, чтобы к Джеральду приходил на дом социальный работник — к большой досаде дочери и зятя. Она спасла его от заключения в доме престарелых, которого он так боялся. Теперь Джеральд говорил всем, что Мойра для него рыцарь-спаситель. Она добилась того, чтобы детей наркоманки отдали в любящую счастливую семью — там они получили любовь и тепло, а кроме того игрушки и регулярное питание, чего у них никогда раньше не было. Она нашла под мостом девочку, которая убежала из дома, привела ребенка домой, накормила горячим супом и помогла выговориться. Девочка проспала семнадцать часов на диване Мойры и потом послушно вернулась в родной дом. Она припугнула пару, которая пыталась получить социальные льготы, имея при этом вполне приличный доход от своей бутербродной. Она также вывела на чистую воду владельца предприятия, который платил своим работникам меньше минимального оклада, и под угрозой огласки заставила его выплачивать людям нормальную зарплату. Ей даже удалось найти своему брату Пэту жилье и устроить его на работу на автозаправку.
— Успокойся, Малыш. Что тебе нужно, «свой»?
Ее отец продал дом и согласился поделить вырученные деньги между ними всеми, так что Пэту и ей самой досталась доля от продажи. Очевидно, миссис Кеннеди вполне устроил этот вариант, и она уже планировала, как обустроить кухню. Так что в некоторых аспектах своей жизни Мойра была вполне преуспевающим человеком. Но не во всех. Наверное, она слишком высоко оценивала свои достижения.
— Мы должны убраться отсюда. Я из охраны «Витас-банка». Это его груз.
— Откуда нам знать, что ты не мент?
За дом отца на аукционе предложили совсем мало. Земельный участок был крохотный, к тому же продажа проходила в плохой сезон. Тем не менее, она могла теперь подумать о том, чтобы приобрести собственное жилье.
— У вас нет иного выхода. Еще полчаса — и сюда подтянут ОМОН и военных. Тогда точно всем крышка.
— Покупайте домик с маленьким садиком, — советовала Эмили.
— Он говорит разумные вещи, Крест.
— Выбирайте место недалеко от трамвая или автобуса, — твердила Хилари из кардиологического центра.
— Закрой пасть, Ворон! Весь мир сошел с ума, а ты что-то болтаешь о разумных вещах.
— Купите домик в заброшенном состоянии, а потом сами приведете его в порядок, — гнул свое Джонни, который проводил в больнице зарядку для пациентов.
— Бимбо, не отвлекайся! Они штурмуют здание. Подбрось туда огоньку.
— Присмотрите современный дом, который не разваливается на части, — воспрявший духом Джеральд внес свою лепту. Он безмерно радовался тому, что Мойра спасла его от дома престарелых. Теперь его мозг был в состоянии генерировать вполне здравые мысли.
Это сказал Крест; наверное, он был старшим.
Инспектор зашла к родителям Ноэля, она время от времени заглядывала к ним. Там ей было более комфортно, чем в квартире молодого Линча на Честнат-Корт, где Ноэль и Лиза никак не признавали важности ее роли в деле воспитания ребенка. С Эмили и родителями Ноэля, по крайней мере, можно было цивилизованно побеседовать.