— Ты тоже прекрасно сыграл, Леклис. — Глок заговорщицки мне подмигнул.
После второй \"неудачи\" Академия Наук не возобновляла своего конкурса. Однако работы по изучению истории Золотой Орды не прекратились. Время от времени появлялись статьи и даже книги по разнообразным вопросам ее политической и культурной жизни. Сама историография Золотой Орды, которая еще не составлена, была бы полезной темой, -настолько поучительны неудачи, связанные с изучением этого вопроса. Работы по истории Золотой Орды покоятся не только на письменных источниках, но и на материальных памятниках, добытых еще трудами одного из первых русских археологов - Терещенко, раскопавшего сто лет тому назад городище второй столицы Золотой Орды - Сарая Берке.
Глава 13
— Хороший правитель и политик должен быть искусным комедиантом, — грустно усмехнулся я.
ИНАЧЕ НАРОД НЕ СТАНЕТ ЗА НЕГО УМИРАТЬ.
1 Подробно обо всей этой истории см.: В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., Предисловие.
Когда я вошел в отдел расследования убийств, сигара Сэмсона чадила полным ходом, однако сегодня мне было не до шуток о различных сортах табака.
— Вы будете удивлены принц, но я всегда уважал Ховальда, да и ваш дядя о нем хорошо отзывался. — Слова Глока вырвали меня из пелены мрачных мыслей. — Лучше иметь в городе одного крупного крокодила, чем сотню мелких. Его люди не раз выдавали нам опасных убийц. Да, я уважаю его, — кивнул головой Глок. — У него налажена обширная сеть осведомителей из числа городских нищих. Жаль, что он направил свой талант на столь неблаговидное ремесло.
— Ему можно доверять?
Он поднял глаза и, узнав меня, проворчал, не выпуская изо рта дымящейся сигары:
Большинство русских ориенталистов так или иначе имело отношение к золотоердынской проблематике. Напомню только наиболее крупные имена: Григорьев, Савельев, Березин, Вельяминов-Зернов, Саблуков, Патканов, Тизенгаузен, Весе-ловский. Однако никто из них не написал труда по истории Золотой Орды в целом. До сих пор нет такого труда на русском языке ни в плане научно-исследовательском, ни в научно-популярном. А между тем, за столетие, прошедшее со времени упомянутого академического конкурса, в востоковедении накопился огромный фонд фактического материала как в изданных источниках и обследованных, но не изданных еще рукописях, так и в специально собранных материалах по истории Золотой Орды, не говоря уже о большом количестве фактов, сообщенных в ряде статей упомянутых авторов. Никто, однако, так много не сделал по собиранию фактического материала по истории Золотой Орды, как В. Г. Тизенгаузен, который немало лет своей жизни посвятил собиранию сведений из восточных (арабских и персидских) источников. Вышедший в 1884 г. его труд под названием \"Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, т. I. Извлечения из сочинений арабских\", к сожалению, является в настоящее время библиографической редкостью. Труд этот содержит большое количество сведений о Золотой Орде, сообщаемых арабскими, по преимуществу египетскими, авторами XIII-XV вв.
— Думаю, он был искренен: опасность нависла над всеми полукровками. Возможно, потом он начнет свою собственную игру, но пока я бы всецело на него положился. Тем более что он знает, где скрывается верховный маг королевства.
Я поднялся из-за стола и задумчиво прошелся по комнате.
— Хорошо, что ты зашел, Шелл, у нас есть кое-что интересное для тебя. Только-только из Вашингтона прибыли некоторые данные на Пупелла. — Он потянулся к каким-то лежащим на столе документам. — Что новенького по делу миссис Редстоун? Ты уже видел Хансена?
Вслед за томом I - арабским В. Г. Тизенгаузен собирался выпустить том II - персидский. К сожалению, осуществить это по ряду причин автору не удалось.
— Хорошо, что мы тебя встретили, — произнес я, остановившись около узкого окна, за которым кипела жизнь городских трущоб. — Мезамир еще ночью заметил слежку, и не предупреди ты, что это осведомители гильдии, — мы бы ушли из города.
— Да. Лишь недавно расстались.
— Что вы теперь будете делать, мой король?
В 1941 г. Институт востоковедения Академии Наук СССР издал, хранившиеся в его архиве папки В. Г. Тизенга-узена с материалами по истории Золотой Орды на персидском языке. 1 Нужно воздать должное большому труду, который вложили в издание этого неоконченного труда А. А. Ромаскевич и С. Л. Волин. Стоит ли говорить, с какой благодарностью приняли этот труд все, кто так или иначе интересуется вопросами истории Золотой Орды. Несколько лет, прошедшие со времени издания этого труда, показали, насколько нужна была эта книга. Ссылки на нее часто мелькают в наших исторических работах. Окидывая общим взглядом более чем столетнюю работу русских и западноевропейских ученых по этому большому и сложному вопросу, приходится признать, что в порядке культурного наследия мы должны особенно оценить долголетние и кропотливые изыскания русского исследователя В. Г. Тизенгаузена. Без собранных им материалов не обойдется в настоящий момент ни один из историков, работающих над историей Золотой Орды.
КОРОЛЬ.
Я просветил его по наиболее важным вопросам своей деятельности и начал изучать бумаги, которые он мне передал. Пока я читал, Сэм суммировал наиболее важные моменты, сопровождая свои рассуждения клубами вонючего сигарного дыма.
Я кинул на Глока удивленный взгляд, но он, похоже, не понял, что оговорился.
1 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II (Извлечения из персидских сочинений, собранные В. Г. Тизенгаузеном и обработанные А. А, Ромаскевичем и С. Л. Волиным). Изд. Акад. Наук СССР, М.-Л., 1941,
— Этот Пупелл — первоклассная гнида. Замешан в сексуальных аферах в Цинциннати, а также в Филадельфии. Устраивал дело так, что гостиничный детектив заставал его в постели с крошками. Женщины откупались, платили детективу, который делился прибылью с Пупеллом.
— Дождемся ночи, — пожав плечами, проговорил я. — А пока ты расскажешь, что происходило в королевстве за время моего отсутствия.
Как и сто с лишним лет назад, перед нами вновь во весь рост встала золотоордынская проблема.
— Он сидел?
* * *
— Ни разу. В этом и заключалась прелесть его рэкета. Он подбирал себе подружек из сливок общества, из местной аристократии. Леди опасались, что положение, в котором их застали, повредит их положению в обществе, и не доносили на подонка. Однажды ему, правда, было предъявлено обвинение в Цинти и однажды в Фили, но в обоих случаях свидетели отказались давать показания и жалобы были отозваны. Так что, по нашим сведениям, он никогда формально не обвинялся в преступлении.
— На сегодня на этом закончим! — Дэя закрыла книгу и с трудом подавила зевок. — Возвращайтесь в свои комнаты.
При жизни Френа, Григорьева и Савельева историей Золотой Орды могли интересоваться только немногие, преимуще-I\'liit\'inio специалисты по русской истории и востоковедению; уже и тогда выдвигались правильные взгляды на Золотую Орду и ту роль, которую она сыграла в истории России. Вот слова академика Френа, сказанные им в 1832 г.: \"Владычество монгольской династии, известной у нас под именем Золотой Орды, у магометан под именем Улуса Джучи. . , бывшей некогда в течение почти двух с половиной веков ужасом и. бичом России, державшей в узах безусловного порабощения и располагавшей своенравно венцом и жизнью князей ее, владычество сие долженствовало иметь более или менее влияния на судьбу, устройство, постановления, образование, нравы и язык нашего отечества\".1 Однако этот аспект изучения истории Золотой Орды вскрывает только одну сторону вопроса. Кроме золотоордынских ханов и связанных с ними кыпчакско-монгольских богов, в Золотой Орде было большое не кочевое -и не татарское, а местное покоренное - земледельческое трудящееся население, в городах процветали ремесла, шла культурная жизнь. Одним словом, и в Золотой Орде было свое население, правда, пестрое по своему этническому составу, жившее своей собственной внутренней жизнью, следы которой сохранились не только в памятниках материальной культуры и искусства, но и в фактах культурного взаимодействия с соседями. Великая Октябрьская социалистическая революция в СССР дала возможность каждому народу по-настоящему знать свою историю.
Ее немногочисленные ученики поднялись со своих мест и, оживленно переговариваясь, потянулись к выходу.
— Может быть, мне удастся обвинить его, — ухмыльнулся я, — как только он попадет в мои лапы. Вы уже его допросили?
«Дети…» — подумала девушка, глядя на них, и тяжело вздохнула.
Решение магистра было жестоким, но необходимым. Королевство потеряло в войне добрую половину магов, эту потерю требовалось возместить как можно скорее. Именно поэтому так нещадно гонялись оставшиеся студенты официально закрытой Академии магии. Правда, из столицы занятия пришлось перенести в одну из пригородных резиденций, сюда же перевели большую часть наиболее талантливых учеников. Остальных пришлось отправить по домам, создавая видимость выполнения распоряжения наместника высокого лорда о закрытии Академии.
1 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. I, Приложение I (Записка Френа), стр. 555.
Впрочем, эльфы, скорее всего, знали о работе этой резиденции. Просто их решили оставить в покое на то время, пока бушует восстание орков. Но девушка прекрасно понимала, что передышка временна: подавив восстание на приграничных территориях, эльфы примутся наводить порядок на землях Восточного королевства, и первой их целью будут непокорные маги и их мятежный магистр.
Сэм кивнул.
— Дэя, нас вызывает к себе магистр! — В оставленный будущими магами класс заглянула Клорина. — Он в своем кабинете.
— Да, мы привезли его сюда вместе с женой Верой. Если тебя интересует, у них железное алиби. Они были в замке с тем самым Эдом Норманом, о котором ты упоминал вчера, и еще с дюжиной свидетелей. Оставались там пару часов после закрытия заведения, между прочим.
— Сейчас иду, — откликнулась девушка, поднимаясь со своего места.
— Значит, у троицы и еще у дюжины имеется алиби. Но, Сэм, убийца мог уехать из замка, прихлопнуть кого надо и вернуться. Никто не заметит временного исчезновения. Все дело займет час, а возможно, и того меньше.
Путь до кабинета их бывшего учителя девушки прошли молча. Многое изменилось за прошедшие полгода, их глупое соперничество из-за принца теперь казалось лучшим временем в их жизни.
Первым, на кого натолкнулись девушки у дверей магистра, был рыцарь, в котором они с удивлением узнали бывшего капитана стражников Глока. Еще удивительней было присутствие рядом с ним невысокого, больше похожего на мальчишку вампира.
— К сожалению, их версия неколебима. Кроме того, мы имеем право задать им лишь вежливые вопросы. Против них нет улик, на них не поступали жалобы.
— Проходите, он ждет вас. — Капитан услужливо распахнул перед ними дверь в кабинет.
Удивленно переглянувшись, девушки вошли в погруженную во мрак комнату. К их изумлению, магистра в комнате не оказалось. У полыхающего камина грел руки неизвестный им полукровка, одетый в черное. В полутемной комнате его можно было принять за какую-то причудливую тень. Он поднял голову — свет упал ему на лицо. Он попытался улыбнуться, но казалось, что это простое движение губ дается ему с трудом.
— Как известие подействовало на Веру?
Длинный овал лица, впалые щеки — он улыбался, но в глазах таилась глубокая грусть. Длинные темные волосы были связаны в конский хвост, над левым глазом белел плохо заживленный шрам.
Девушкам понадобилось много времени, чтобы его узнать, а затем поверить в реальность происходящего.
— Разнесло вдребезги. Нам пришлось уложить ее здесь на некоторое время.
Они молча смотрели на него, щеки их горели, а на глаза наворачивались слезы.
Я пробежал глазами оставшуюся часть рапорта. Сэмсон практически мне его уже пересказал.
Губы незнакомца шевельнулись, но, казалось, прошла целая вечность, прежде чем он заговорил. У него изменился даже голос: он стал суше и жестче.
— Я рад, что вы невредимы. Очень рад.
Улыбка сползла с губ Леклиса, когда девушки дружно упали в обморок.
— Похоже, наш клиент проходит по ведомству полиции нравов. Там, где замешаны большие деньги и не очень устойчивая дамочка, всегда появляются проходимцы, подобные Пупеллу, чтобы подтолкнуть колеблющуюся красотку. Всегда знакомый знакомого, парень со способностями в некоторой области, но не к игре в поло, конечно, обеспечивает себе безбедное существование. У меня с самого начала были серьезные подозрения насчет Эндона. Они остаются и сейчас. Кстати, алиби тоже пахнет весьма подозрительно.
— Не спорю. Скорее всего они врут, сговорившись. Но у нас нет возможности давить на них, а без этого результата не будет.
Глава 2
Тень ворона
Я полез в карман. По дороге сюда у меня было время, чтобы заскочить домой, переодеться и взять доклад, который Йетс передал миссис Редстоун. Пришло также несколько телеграмм в ответ на мой запрос. Их я тоже прихватил с собой.
В легендах это выглядит иначе: стоит наследнику престола вступить в столицу, пришпорить коня, пару раз взмахнуть мечом и произнести пламенную речь, как народ, достав запрятанное по тайникам оружие, радостно встает под его знамена и идет бить врагов.
К сожалению, в реальности все происходит не так, как в легендах.
— Ладно, Сэм, ты просветил меня по некоторым пунктам. Теперь моя очередь. Как ты это проглотишь?
Стол был завален бумагами настолько, что поверхность из мореного дуба была не видна из-за кипы докладов и отчетов: донесения с востока, донесения с запада, доклады с юга. Вот уже пятый день я разбирал эти горы бумаг. Глок ошибался: у гильдии не просто хорошая, а замечательная шпионская сеть. Гигантским спрутом она раскинула свои щупальца по всем уголкам королевства, а не только в столице. Теперь я прекрасно понимал своего дядю и его предшественников: силу такого масштаба лучше иметь среди своих друзей, нежели в стане врагов.
Я протянул ему напечатанный на машинке доклад и две телеграммы.
— Тебе не надоело копаться в бумажках? — Подошедшая сзади Дэя обняла меня за плечи.
— Вера говорила, что Пупелл был чем-то вроде брокера в Нью-Йорке, однако, как свидетельствует первая телеграмма. Там никто не слышал его имени. Вторая телеграмма из агентства Келлога, тоже в Нью-Йорке. Они кое-что проверили по моей просьбе и вышли на деятельность Пупелла в Цинциннати. Я заспешил сюда, но ты, оказывается, меня опередил.
— «Надоело» — это не то слово, — мрачно хмыкнул я и принялся читать очередной доклад.
— Все настолько плохо? — тихо спросила она.
— Естественно.
— Хуже некуда. — Я отложил доклад в кипу прочитанных бумаг. — Приграничные земли превращены в пепелища, орки заблокированы в двух городах, еще немного — и у них начнется голод. Две, максимум три недели — и от их народа останутся жалкие осколки. А все остальные провинции делают вид, что ничего не происходит! — Я в бешенстве ударил кулаком по столу, несколько бумажек сорвались с его поверхности и, покружившись в воздухе, упали на пол. — Наивные! Когда они прозреют, будет слишком поздно! Они не хотят воевать! Можно подумать, я хочу! Только глупцы любят войну, или те, кто и в глаза ее не видел; но иногда война — это единственный выход!
— Во всяком случае, мне кажется, что Вера не очень хорошо осведомлена о прошлом своего муженька. По крайней мере, это вытекает из ее слов, Взгляни-ка на результаты деятельности Йетса по расследованию прошлого нашего друга. Ты и я практически сразу выяснили, что за Пуппи тянется длинный хвост, Йетс же не обнаружил ничего. Ни слова в докладе о том, что Эндон трудился в качестве профессионального любовника, и вообще ничего такого, что могло повредить его репутации. Доклад — фальшивка, и от него разит сильнее, чем от твоих сигар.
Ненависть и ярость начали разгораться во мне с новой силой. Я ненавидел эльфов, но еще большую ярость вызывали тупоголовые подданные и продажные вассалы моего дяди. Что такое эльфийская армия на просторах Восточного королевства? Ничто. Несмотря на все потери в том проклятом походе, королевство могло выставить еще три армии, подобные уничтоженной, но вместо этого все решили умыть руки. Те одиночки, что пытались сопротивляться, были безжалостно перебиты, а их земли тут же захватили алчные соседи.
— Это очень хорошие сигары. Ты принес свежие данные, и мы не могли поспрашивать Пупелла о Нью-Йорке, но непременно спросим, и он будет изумлен. Жаль, что нельзя порасспросить Йетса.
— Ты сильный, ты сможешь все это исправить. Они просто растерялись, и им нужен тот, кто поведет их за собой.
— Правда. Но я хотел потолковать с тобой еще кое о чем. Думаю, что вы тщательно поработали с собственностью Йетса. Дома, в офисе и т. д.
— Если бы я знал, куда я их приведу! — прошептал я, гася в себе вспышку ярости. — Порой мне хочется сесть на Ветра и уехать как можно дальше от всего этого. Найти себе тихое место подальше от всех и просто пожить. К Падшему эльфов и все остальные «светлые» расы! Я хочу пожить, не выгрызая у судьбы мгновения жизни!
— Да. Но не нашли ничего, что навело бы нас на след. Правда, теперь мы смотрели бы по-другому.
— Но ты ведь не сделаешь этого?
— Конечно, не сделаю, но и рабу позволительно мечтать о свободе.
— Это я и имею в виду. Мне хотелось бы сегодня поработать в его конторе, полистать досье. Надо проверить банковский счет Пупелла. Сможешь устроить это для меня?
— Что тебя мучает, Леклис?
Сэм кивнул, и с его сигары свалился серый столбик пепла.
— Не знаю, — вздохнул я. — Наверное, я просто устал.
— Ты не должен взваливать все бремя забот лишь на свои плечи. — Девушка осторожно провела пальцами по шраму над моим левым глазом. — У тебя есть друзья, и я хочу, чтобы ты был уверен в нашей преданности. Мы с тобой до самого конца, что бы ни случилось.
— Все папки Йетса в офисе. Мы просмотрели их. Ничего, полный нуль. Там сидит человек, просто так, на всякий случай. Сержант Биллингз. Я предупрежу его о твоем приходе. Возможно, сумею обеспечить тебе и доступ к банковскому счету. Калифорнийский банк на Спринг-стрит. Что ты надеешься там отыскать?
— Спасибо, Дэя, я знаю, что могу на вас рассчитывать.
Какой бы конец нас ни ждал…
— Честно, не знаю, Сэм. Мне стало известно, что Пупелл крупно проигрался в замке Нормана и выписал необеспеченный чек. Может быть, отыщутся его следы. Может быть, и нет. Во всяком случае, сложились очень интересные отношения между Норманом и Пупеллом. — Я выждал мгновение и продолжил: — У меня начинает оформляться еще одна идея. Предположим, Пупелл кого-то прикончил, и об этом узнал Норман. Теперь он доит Пупелла. Эта версия объясняет многое.
— Тебе надо отдохнуть, Леклис, — покачала головой девушка. — Ты целый день провел за этими бумагами.
Раздался осторожный стук в дверь, на пороге появился капитан Глок.
— Возможно, ты прав. Но можешь и ошибаться. К чему Норману шантажировать Пупелла? Как мне кажется, у Нормана куча денег, Пупелл же пуст.
— Все готово, мой принц, — произнес он, войдя в кабинет. — Мы можем выступить немедленно.
Дэя настороженно посмотрела на меня:
— Расчет на будущее. Эндон, может быть, и был пуст, но теперь нагружен до ушей.
— Ты куда-то отправляешься?
— Я решил всего лишь последовать твоему совету и отдохнуть, — усмехнулся я, поднимаясь со своего места. — Мы с Глоком и Мезамиром отправляемся на небольшую лесную прогулку.
Девушка окинула меня недоверчивым взглядом и вопросительно посмотрела на капитана.
— Мы действительно едем в лес. — Барон утвердительно помотал головой.
Пристегнув к широкому поясу ножны с Химерой, я подошел к Дэе и нежно поцеловал ее на прощание. На мгновение во мне ожил тот, давно умерший, Леклис:
— Сможете обойтись без меня сегодняшней ночью? — прошептал я на ухо Дэе.
— Мы что-нибудь придумаем, — кокетливо усмехнулась она, принимая мою игру. — Жаль, что ты забираешь вампира с собой.
— Вот наглец! Пожалуй, я закопаю его в лесу по дороге назад, — заявил я, сделав страшное лицо.
Оставив смеющуюся девушку, я вышел из комнаты. Старый Леклис во мне вновь умер.
А может быть, просто заснул?
* * *
Первые снежинки весело кружились в воздухе. Зима начинала робкие попытки наступления на все еще царившую в округе осень. С каждым днем ее давление будет усиливаться, и в конце концов осень отступит, отдав землю во власть холодной владычице.
Наш небольшой отряд уже довольно давно миновал простор примыкающих к столице фермерских полей и углублялся все дальше в Систерис, огромный густой лес к юго-западу от столицы. Кони уныло брели по широкой дороге, больше похожей на сплошную грязевую лужу.
— Впереди кто-то есть! — Мезамир тревожно всматривался вперед, словно пытаясь увидеть, что скрывает от нашего взгляда очередной поворот дороги.
— Ну, наконец-то… — пробормотал Глок. — Я уж начал думать, что в этом проклятом лесу не осталось ничего живого.
— Боюсь, старина, ты ошибаешься, — проговорил я.
Очередной поворот принес нам столь долгожданную встречу. Хоть и не с теми, кого мы так упорно искали.
На поваленном бурей дереве около ярко горящего костра сидел грязный старик и грел морщинистые руки у огня.
Я критически осмотрел незнакомца, закутанного в серый замызганный плащ. Обычный бродяга. Тусклое, незапоминающееся лицо. В неухоженной бороде виднелись мелкие веточки и сосновые иголки — похоже, он долгое время продирался через лес. На сырой земле рядом с костром лежали грязная котомка и деревянный посох старика — видимо, это были его единственные вещи.
Наше появление бродяга встретил настороженным и испуганным взглядом.
— Не бойся, старик, мы не причиним тебе зла, — произнес я, слезая с Ветра. — Мы погреемся около твоего костра и поедем дальше.
— Пожалуйста, добрые господа! — Старик поспешно вскочил со своего места и согнулся в раболепном поклоне.
Я присел на корточки возле полыхающего костра и, сняв кожаные перчатки, с удовольствием протянул руки к благодатному теплу. Стоящий на противоположной стороне старик что-то проворчал себе под нос. Похоже, наш визит ему не нравился.
— Откуда идешь, старик? — спросил я его.
— С юга, добрый господин. В нашем королевстве бушует война, и я решил поискать место поспокойней.
— Здесь ты его вряд ли найдешь, — горько усмехнулся я.
Бродяга вновь прошептал себе что-то под нос, на секунду мне показалось, что он говорил на каком-то странном языке.
— Ты что-то сказал?
— Простите, добрый господин! — Старик на всякий случай еще раз поклонился. — Я привык разговаривать сам собой.
Сзади притворно закашлял Глок. Я обернулся и кинул на него вопросительный взгляд, он молча кивнул в сторону Мезамира. Я перевел взгляд на вампира, тот утвердительно качнул головой и указал взглядом в сторону леса.
— Прощай, старик. — Покопавшись в кошельке, я вытащил серебряную монету и кинул ее бродяге. — Постарайся добраться до города раньше, чем стемнеет.
— Спасибо, добрый господин! — Попробовав монету на зуб, в очередной раз поклонился он.
Махнув рукой на прощанье, я вернулся в седло.
— Ты кого-то нашел помимо этого старика? — спросил я Мезамира, когда огонек костра скрылся за поворотом дороги.
Он утвердительно кивнул:
— Еще трое чуть дальше.
— Возможно, это те, кто нам нужен, — задумчиво протянул Глок, поглаживая рукоять полуторного меча, пристегнутого к седлу.
* * *
Подождав, пока принц и его спутники скроются из виду, бродяга поднял лежащий на земле посох и сел обратно на поваленное дерево. Он повертел в руках монету, и на его лице заиграла презрительная усмешка. Ловко подбросив монету в воздух, бродяга поймал ее и крепко сжал в кулаке. Раздалось шипение плавящегося металла, серебряные капли упали на землю. Бродяга еще раз презрительно усмехнулся и прошипел несколько слов на неизвестном языке. Черты лица старика размазались и исчезли. Теперь у костра сидел еще не старый человек в длинном черном одеянии, напоминающем плащ. Простая деревянная палка в его руке изменилась: дерево приобрело странный розоватый оттенок и покрылось затейливой вязью неизвестных символов.
Хрипло каркая, словно ругаясь, из глубины чащи вылетел ворон и уселся на посох темного мага.
— На принца не действуют мои заклинания, — глядя в глаза ворону, проговорил незнакомец. — Это странно.
Ворон зачарованно тряхнул головой.
— Впрочем, им не нужно управлять, — улыбнулся маг. — Достаточно спустить с цепи, а остальное он сделает сам.
Ворон хрипло каркнул, словно соглашаясь с собеседником.
— Теперь, наверное, стоит навестить нашего милейшего высокого лорда? Как думаешь? — спросил маг у ворона.
Тот вновь разразился хриплым карканьем.
— Ладно, тебе пора, — усмехнулся маг, погладив птицу. — У тебя впереди долгая дорога.
Ворон расправил крылья и взлетел. Поднявшись над вершиной деревьев, он направился на юг. Темный маг проводил птицу взглядом.
— Ко мне, тварь! — позвал он куда-то в кусты.
Из леса вышел старик — точно такой, с которым вел беседу Леклис. Он шел, спотыкаясь на каждом шагу и шатаясь будто пьяный. Его движения были похожи на дерганье балаганной куклы, которую неопытный кукловод тянет за веревочки. Лишь глаза старика были живыми: в них застыли ужас и обреченность.
— Ложись здесь! — произнес маг, ткнув посохом в землю рядом с собой.
Обреченный старик кулем повалился на землю.
— На спину, тупая скотина! — Маг сильно пнул в бок упавшее тело. — И раскинь руки.
Дождавшись, пока зачарованный бродяга выполнит его распоряжения, маг снова пробормотал себе что-то под нос.
Из-под земли выползли корни деревьев, похожие на гигантских змей. В один миг они сжали руки и ноги несчастного и надежно пригвоздили к земле. В этот же момент темный маг снял контроль, и с губ старика сорвался крик отчаянья и боли.
— Замолкни, тварь! — брезгливо бросил маг, вычерчивая концом посоха замысловатые руны на земле около него. — Тебя слышу только я.
— Зачем я вам? Что вы хотите со мной сделать? — забился в путах бродяга.
— Прости, старик, — усмехнулся маг, доставая тонкий кинжал с белоснежным костяным лезвием. — Мне нужна твоя жалкая жизнь.
* * *
— Мне не нравится твоя затея, Леклис, — проворчал Глок, продолжая нервно теребить рукоять меча.
— Ты знаешь, что у меня нет выбора, — пожав плечами, ответил я.
— Но те, кого мы ищем, — это отребье!
— Да, — согласился я, — но они обучены и вооружены, к тому же многие из них служили в распущенной ныне армии. А ты ведь знаешь, как мало у меня воинов.
— Можно призвать под свои знамена дворян центральных провинций.
— Разговаривая со своими «верными» подданными, а уж тем более с вассалами дяди, я хотел бы иметь за своей спиной хотя бы небольшой отряд воинов. Отряд, преданный только мне и никому более.
Я немного придержал Ветра так, чтобы конь Глока смог поравняться с ним.
— Прости, старина, — извинился я, дружески похлопав барона по плечу, — но у меня нет веры в преданность дворянства. Самые преданные остались лежать на том трижды проклятом поле, а тут остался всякий сброд, хоть и имеющий громкие титулы и золотые шпоры. Сейчас они либо грызутся между собой, либо забились в свои норы и ждут развязки. Они не пойдут за мной, пока я слаб, а вылезут из своих нор только тогда, когда начнется дележ трофеев.
Что самое поганое — им достанутся лучшие куски!
Ехавший чуть впереди Мезамир остановил свою вороную кобылу и предостерегающе поднял правую руку.
— Не стоит даже пытаться, — громко проговорил он в сторону густых придорожных кустов. — Твоему другу тоже лучше опустить лук.
— А мне? — раздался позади нас чей-то голос.
Мезамир улыбнулся — даже в сгущавшемся сумраке было видно, как блеснули нечеловечески белоснежные зубы.
— У тебя из оружия только пара ножей: один на поясе, а другой в левом сапоге, — проговорил он не оборачиваясь.
— Верно, прими вас Падший! — усмехнулся кто-то за нашими спинами. — Что вам надо?
— Мы хотим поговорить с Меченым, — проговорил я, тщетно вертя головой по сторонам и пытаясь отыскать собеседника. — Мы союзники.
— Союзники? — В вопросе прозвучало сомнение. — Хорошо, — решил наконец часовой, выходя из тени деревьев. — Следуйте за мной, но идите медленно и держите руки так, чтобы их было видно.
Можно подумать, тебя это спасет…
Мы спешились и, взяв лошадей за уздцы, двинулись в сумрак осеннего леса. Некоторое время молча брели вперед. Становилось все темнее, и мы шли почти вслепую по ведомому лишь нашему проводнику маршруту. Наконец впереди замаячили крошечные красные огоньки костров, пробивающиеся через переплетенные ветви.
Лагерь разбойников представлял собой несколько палаток и тентов, растянутых между деревьями. Вокруг костров расположились около сотни разбойников, в основном полуэльфы. На некоторых были видны остатки форменной амуниции с эмблемами различных подразделений армии Восточного королевства.
Разбойники заметно оживились, увидев в центре своего лагеря трех незнакомцев, некоторые потянулись за оружием.
— Спокойно, — произнес я, миролюбиво разведя руки в разные стороны. — Мы друзья.
— В наше неспокойное время друзья — это непозволительная роскошь, — произнес один из самых мрачных, видимо, тот, кого я так настойчиво искал. — Кто нам докажет, что вы не шпионы длинноухих?
Я прищурившись посмотрел на него. Он был гораздо старше меня, зеленоватый оттенок кожи выдавал в нем полуорка, правую щеку пересекал длинный бледный шрам. Видимо, ему он и обязан своим прозвищем. Одет он был в грубую стеганую куртку из вареной кожи и теплые шерстяные штаны. На фоне этой простой одежды бросался в глаза дорогой пояс. Да и полуторный меч со спиральным навершием и изогнутыми к переди «усиками» гарды, лежавший у него на коленях, был выкован из добротной стали. Такие клинки довольно часто выдавались офицерам незнатного происхождения, которые не могли позволить себе сделать меч на заказ.
— Ты ведь был солдатом, верно? — спросил я.
Полуорк лишь пожал плечами:
— Это не важно, незнакомец.
— Дезертир, небось?
— Я же сказал: это не важно! — взорвался он.
Я окинул поляну презрительным взглядом.
— Небось, все вы тут дезертиры!
— Какое тебе дело до этого, чужак?! Кто ты такой, чтобы попрекать нас?! — вскочил со своего места их предводитель-полуорк.
— Я — принц Леклис, и мне есть дело до всего, что происходит на моей земле! — громко заявил я растерянным разбойникам.
Над поляной повисла гнетущая тишина.
— Смешная шутка, чужак, — неуверенно рассмеялся полуорк, оглядываясь на своих товарищей в поисках поддержки. Но те не спешили подержать своего предводителя. — Даже если и так, то что с того? — нахмурив брови, продолжил он. — Согласно эдикту императора, Восточного королевства больше нет, а его земли переданы Дому восходящего солнца. Так что, — на его лице заиграла усмешка, — кем бы ты раньше ни был, теперь ты никто.
Стоящий по правую руку от меня Глок пробормотал сквозь зубы ругательство и потянул из ножен меч.
— Не стоит, — покачал я головой. — Мы еще не закончили с ними разговаривать.
Клинок капитана стражи пополз обратно в ножны, но взгляд, брошенный Глоком на вожака разбойников, не предвещал тому ничего хорошего.
— Неужели ты хотел найти тут союзников? — покачал головой полуорк. — С нас хватит войны, принц. В этом лесу мы свободны, и нам никто не указ. Я не отдам свою жизнь ради твоего кровавого безумства. Предоставляю геройствовать таким, как ты, — глухо закончил он.
— Свободны? — спросил я с издевкой в голосе. Ярость начала разгораться во мне подобно лесному пожару. — Посмотрите на себя. — Я медленно обвел взглядом лица присутствовавших. Те, на кого падал мой взгляд, спешно опускали головы. — Вы похожи на стаю бездомных собак, которых новые хозяева пинками выгнали на мороз. Где ваши дома? Где ваши жены и близкие? Сколько вам осталось? Через пару месяцев эльфы подавят восставших орков и займутся вами. Вас переловят, словно крыс, и развесят на деревьях. Есть вещи, от которых нельзя убежать!
На мгновение я остановился, чтобы перевести дух и успокоиться. Меченый хотел мне что-то возразить, но стоящий недалеко Мезамир красноречиво повертел между пальцами пару метательных ножей. Если бы он не сделал этого и вожак разбойников сказал хоть одно слово, я бы снес его пустую голову. Ярость во мне искала выхода, а руки сами тянулись к Химере.
— Буду говорить с вами откровенно, — продолжил я, немного остыв, — мне очень нужны хорошие воины. Вы не хотите воевать, но поймите, что у вас нет выбора! У нас нет выбора! Либо мы выступим все вместе, либо нас перебьют поодиночке. У меня мало союзников, и для меня дорог каждый, кто способен удержать в руках меч. Тех, кто пойдет за мной сейчас, ждет достойная награда после нашей победы. И запомните: свобода стоит того, чтобы за нее драться. Насильно я никого не погоню, если хотите — продолжайте барахтаться в грязи. Помните только одно: ваши дни сочтены, эльфы придут и за вами.
А если не придут эльфы, то вами займусь я.
Закончив речь, я резко развернулся и пошел прочь с поляны. Глок и Мезамир молча последовали за мной. Спустя пару минут за нашими спинами раздался треск сухого валежника, сминаемого десятками ног. Это шел один из первых отрядов моей армии.
Глава 3
Жребий брошен
Нахохлившийся от холода ворон вольготно расположился перед шатром, над которым развевалось потрепанное знамя с изображением восходящего солнца во все полотнище. Черные бусинки глаз внимательно наблюдали за копошившимися вокруг эльфами, поэтому, когда один из них запустил в него камнем, он успел вспорхнуть с земли. С резким, пронзительным карканьем ворон полетел в сторону присыпанного первым снегом холма, где уже пировали его наглые сородичи, важно расхаживая около раскачивающихся на виселицах мертвецов.
— Ненавижу этих проклятых птиц, — пробормотал Уриэль, бросив на землю второй камень. — Мои постоянные спутники. Иногда мне кажется, что они шпионят за мной.
— Это невозможно, милорд, — улыбнулся его собеседник в свободном черном одеянии, которое так любят маги.
Высокий лорд вернулся в свой шатер, маг последовал за ним.
Обстановка в шатре поражала совершенно не походной роскошью: все вещи были выполнены лучшими мастерами империи, ткань шатра была задрапирована безумно дорогим эльфийским шелком, а земля скрыта под ворохом пушистых ковров.
Магистр находил такое убранство донельзя глупым и безвкусным, подобная роскошь была бы уместна в королевских покоях, а не в походном лагере. Шатер высокого лорда напоминал ему воронье гнездо: чернокрылые воровки тоже любили набивать свои дома грудой бесполезных блестящих вещей.
Разумеется, свои мысли маг держал при себе.
— Проклятые птицы. Проклятая страна, — едва слышимо пробормотал Уриэль, опускаясь в кресло с вышитым золотом солнцем на спинке. — Знаете, магистр, иногда я начинаю жалеть, что ввязался во все это.
Тот, кого эльф назвал магистром, подошел к столику, на котором слуга Уриэля оставил серебряный кувшин с вином и пару массивных серебряных кубков. Наполнив их, он протянул один высокому лорду.
— Вы устали, милорд, но скоро все это закончится.
— Сопротивлению орков скоро будет положен конец, и на этой земле не останется никого, кто посмеет идти против моей воли. Со дня на день должен прибыть отряд с магами, оставленными в столице королевства, и тогда я выжгу эти орочьи гнезда! После меня останется только пепелище в назидание тем, кто посмеет противиться мне.
— Без магов в столице может вспыхнуть восстание.
— Ерунда! — отмахнулся Уриэль. — Гарнизон замка сможет продержаться до моего прихода, и мятежники окажутся между молотом и наковальней.
— Полагаюсь на вашу мудрость, милорд, — скрывая усмешку, поклонился магистр. — Скоро ваши деяния оценят по достоинству.
— Ты прав, маг, — провозгласил Уриэль, осушив свой кубок. — Империя прогнила и готова развалиться на части, и только сильная рука способна вернуть ей былое величие. Но сначала нужно каленым железом выжечь Восточное королевство! — глаза высокого лорда фанатично блеснули. — Тут рождается будущее, и потомки еще будут благодарны мне за это.
— Да, — кивнул маг, бросив взгляд через откинутый входной клапан шатра в сторону пирующего воронья, — тут рождается будущее.
* * *
Из спасительного забытья сна меня вырвала чья-то тихая перепалка.
Последние несколько дней были особенно напряженными — я обзавелся новыми сторонниками, а вместе с ними пришли и новые проблемы. Небольшой двор магической резиденции теперь больше напоминал плац казармы. Капитан Глок с хрипом и руганью тренировал на нем пришедших из леса дезертиров, ставших отрядом моей гвардии. Слухи не обманули: у Меченого была самая большая шайка в окрестностях столицы. Гвардия — наверное, это было слишком громкое название для плохо вооруженного, разношерстного сброда, собранного мной в окрестных лесах. По странной прихоти судьбы большая часть разбойников служила в охранных гарнизонах, которые, по идее, и должны были бороться с разбойничьими шайками.
Первой проблемой стало вооружение. Столичные арсеналы по понятной причине были недоступны. Предложение напасть на один из арсеналов я отмел как неразумное: не стоило привлекать внимание эльфов. Кипучую деятельность в одном из пригородов столицы и так было трудно скрывать.
Купить гору оружия в лавке тоже не представлялось возможным — просто потому, что таких лавок в городе и окрестностях больше не было. Лорд Уриэль был ушастым выродком, но отнюдь не глупцом — одним из первых указов он запретил продажу и производство оружия на землях королевства.
Частично проблему удалось решить с помощью Ховальда, любезно предоставившего в наше распоряжение арсеналы гильдии, но все равно большая часть моих сторонников была вооружена чем попало.
Дел было много, времени на отдых не оставалось совсем. Клорина и Дэя чуть ли не силой заставляли меня делать редкие передышки на еду и сон. Впрочем, удавалось им это плохо. Вот и сейчас они пытались выпроводить зашедшего меня разбудить Глока.
— Пусть поспит еще немного! — рассерженными кошками шипели они.
— Я выполняю приказ, — оправдывался капитан, медленно отходя к двери: взрывной темперамент девушек был ему прекрасно знаком.
В комнату осторожно заглянул Мезамир, но, благоразумно решив не вмешиваться, вновь скрылся за дверью. Бедный вампир уже, наверное, добрую сотню раз пожалел, что связал себя со мной кровным долгом.
Напряжение последних нескольких дней не прошло для меня даром. Спать хотелось ужасно, вырванных у судьбы четырех часов не хватило, чтобы как следует отдохнуть. Однако надо было спасать капитана, иначе он мог пострадать, причем весьма серьезно, тем более что он действительно выполнял мой приказ.
Сделав несколько резких глубоких вдохов, я встал. Перепалка сразу же затихла.
— Доброе утро, ваше высочество! — Поклонившись, Глок вышел из комнаты, провожаемый недовольными взглядами моих пассий.
Сполоснув лицо и руки холодной водой из большого медного таза, я принялся собираться, одежда и доспехи уже дожидались своего часа на лавке около узкого стрельчатого окна.
— Почему ты всегда носишь этот браслет в виде двух змеек? — Вопрос Клорины застал меня врасплох.
— Раньше ты был равнодушен к украшениям, — поддержала подругу Дэя.
— Я и сейчас равнодушен. А браслет — это подарок… друга.
— И как ее зовут? — усмехнулась Клорина. — Не считай нас наивными дурочками, Леклис, браслет явно женский.
— Эйвилин, — пробормотал я, натягивая кольчугу.
Проклятье Падшему, ненавижу оправдываться!
— Это эльфийское имя, она что — эльфийка?
— Она тебе нравится?
Вопросы посыпались один за другим. И как ты собираешься выпутываться, Леклис?
Мало мне проблем с развалившимся королевством: теперь еще проблемы с личными отношениями.
— Так ты нам все же расскажешь, кто она? — тихо спросила Клорина.
— Я спас ей жизнь в Потерянной долине, она помогла мне выбраться оттуда. Вот и все, мы расстались друзьями.
— Значит, она тебе нравится! — вынесла свой вердикт Дэя.
— Теперь это не имеет значения. — Я ласково обнял обеих девушек.
ПЕРВЫМ УКАЗОМ ПРИДЕТСЯ РАЗРЕШИТЬ МНОГОЖЕНСТВО — ехидно прокомментировал вечный искуситель внутренний голос. Впрочем, мысль была не лишена определенного смысла и очарования.
Однако наступило время заняться неотложными делами.
— Девушки, найдите магистра, пусть он приходит в зал собраний.
Выйдя из покоев, я краем глаза заметил причудливую тень, затаившуюся в тесной нише между двумя колоннами слева от меня.
— Мезамир, — усмехнувшись, окликнул я вампира.
Тот незамедлительно вышел из тени на свет, крайне удивленный тем, что я его заметил.
— Мы тоже кое-что умеем, — подмигнул ему я. — Найди мне лучше Глока и Ховальда.
Коротко кивнув, он ушел выполнять мой приказ. Сам я отправился на задний двор резиденции, где тренировались мои воины. В просторных коридорах замка было тихо. Студенты еще спали, да и не так уж много осталось этих студентов. Пусть спят. Этих неоперенных юнцов уже ждет война, страшнее которой еще не было. Это их судьба.
И не твоя вина, что ты решил это за них.
Вот что я ненавижу в королевской власти: король вынужден использовать в государственных играх живых людей, словно это шахматные фигурки в бесконечной партии борьбы за власть. С этими мрачными мыслями я вошел на плац.
Солдат всегда должен быть занят. Эта простая истина существует столько, сколько существует армия. Именно поэтому Глок столь нещадно гонял бывших дезертиров.
Сейчас, разбившись на пары, они дрались на деревянных тренировочных мечах, словно зеленые новобранцы. После пары тренировок такие мечи можно было смело пускать на растопку. Жаль, что не удалось достать нормальных тренировочных мечей. Фехтование легкой деревяшкой отличается от фехтования тяжелым клинком.
Капитана, однако, сейчас не было, и всем распоряжался похожий на гнома коренастый коротышка. Наверное, один из свежеиспеченных сержантов. Командовал он как-то неуверенно, постоянно косясь в ту сторону, где в тени конюшни сидела мрачная фигура бывшего атамана. Похоже, тот был не слишком доволен своим уходом из леса — приказы капитана Глока он исполнял, но всех остальных просто игнорировал.
Мое появление вызвало заметное оживление в рядах воинов. Переговариваясь, они образовали, круг, я молча проследовал в него: все это было частью заведенного пару дней назад порядка. В конце концов, мне тоже нужно поддерживать свою форму, а все эти военные ритуалы — вещь нужная, но лишь тогда, когда на них есть время. Отдав ножны с Химерой одному из воинов, я взял у другого пару деревянных мечей и встал в центре круга.
— Начали, — тихо скомандовал я, вращая деревянные клинки, разминая затекшие суставы. Сердце стремительно ускоряло свой ритм, готовя тело к схватке.