– Да. Я там новенькая. И постепенно узнаю, как прогнило все в этом заведении. Каждый день там что-то происходит. То, что случилось с вами, – пока самое худшее. Ведь вы же могли провести там остаток жизни, без всякого на то основания.

Ни стыдом не мучимый, ни страхом ,-

– Естественно. И был бы не одинок в своем несчастье. А вы, оказывается, идеалистка и борец со злом.

Ибо всё - не стоит ничего,

В последнее время Танфер буквально кишит подобными людьми.

Каждый день стою я пред Аллахом,

– Вам не следует говорить таким тоном, будто я полоумная.

Перед мудрой вечностью Его.

Это Он, когда подобный чуду

– Прошу прощения. Но большинство утопистов мало что смыслят в жизни. Они происходят из богатых семей и ничего не понимают в людях, существование которых зависит от Бледсо, не понимают, как живут люди, работающие в Бледсо. А для этих людей весь смысл работы в больнице – получение взяток и продажа гуманитарной помощи. Они, в свою очередь, не поймут, отчего вы поднимаете вокруг этого шум, или решат, что вы намерены таким образом извлечь для себя пользу где-то там, в высших сферах.

Рухнет мир, и сгинут времена, -

Она бросила на меня полный отвращения взгляд:

Каждый миг, сияя отовсюду ,

– Вчера кто-то уже высказал подобное предположение.

Воскрешает наши имена...

– Вот видите. Держу пари, что вы тут же полезли на стену, вместо того чтобы отнестись ко всему спокойно. И теперь все в больнице считают вас сумасшедшей. А денежные парни наверху наверняка считают вас даже психопаткой. Их беспокоит ваша связь с Гвардией, и они думают, как все устроить. Для коррумпирования реформаторов требуется время.

И, каким бы я себя ни числил,

И, каков бы ни был мой исход, -

Усевшись с чашкой чая и добавив в него немного меда и мяты, она задумчиво протянула:

Только то, что Он уже замыслил,

– Уэст сказал, что вам можно доверять.

– Очень мило с его стороны. Не знаю, могу ли я сказать это о Нем. – Суть дела вот в чем. – Она внезапно помрачнела. – Уже сейчас я для кого-то представляю опасность. Не так давно из больницы исчезли медикаменты на несколько тысяч марок. Я приняла на работу двух санитаров. Это люди, известные мне лично, которым я доверяю.

Происходит и произойдёт.

– Понимаю.

Учитывая ее связь с Гвардией, это были люди Тупа. На него работал один тип по имени Шустер – очень неприятная личность. Шустер руководил тайной полицией.

РОД

Если этот человек заинтересовался Бледсо, то могут полететь головы, а многие получат пинок под зад. Шустер не позволяет бюрократическим барьерам и юридическим тонкостям встать на его пути. Он добирается до сути и приводит в чувство заблудших.

Бог вечный, вседержитель Род!

– Вам следует быть предельно осторожной, – сказал я. – Если они решат, что вы привели соглядатаев, то мгновенно забудут о своих манерах.

Во всём, чему дано родиться,

С мгновенья первого живёт

Твоя бессмертная частица!

Тобой одухотворено

Всё, что живое от живого, -

Она внимательно изучала меня, потягивая свой чай. Я чувствовал себя не очень уютно. Нет, в принципе я не возражаю, чтобы красивая женщина меня оценивала. Я для этого и рожден. Но у этой красавицы на уме было что-то совсем иное.

И в землю павшее зерно,

И в сердце вспыхнувшее слово…

– Я не столь наивна, как вы полагаете, Гаррет.

Твой дух летал в безвидной мгле

Над распростёртою водою

– Вот и хорошо. Это избавит вас от ненужных переживаний.

Томясь о будущей земле

И небе с быстрою звездою…

– Вы, случайно, не помните, кто принимал вас в лечебнице?

 СТРИБОГ

– Нет. Я был в отключке. Но знаю имя принца, который оплатил это. Его зовут Грэндж Кливер.

Едины в нём стремительность и ярость:

Он вечно юн, он всюду впереди –

– Кливер? Грэндж Кливер?

Летит, струится, в клочья рвёт, как парус,

– Вы его знаете?

Рубаху на распахнутой груди…

– Один из попечителей больницы. Получил назначение благодаря императорской семье. – Изучив меня еще немного, она добавила: – Я сказала, что не так наивна, как вы могли подумать. И понимаю, что могу сейчас находиться в опасности.

Он не смолкал на поле лютой брани,

Когда, смыкаясь заново в строю,

А может, и нет, насколько я могу судить.

Стрибожьи внуки – гордые славяне

– И?..

Шли умирать за Родину свою!

Он не стихал, когда в часы разлуки

– Возможно, необходимо, чтобы рядом со мной кто-то оставался до тех пор, пока не осядет пыль.

Стихи любимой посвящал поэт…

Он и сейчас опять колышет звуки

– Неплохая идея.

Из чащ лесных летящие на свет.



– Вы согласны помочь мне?

МАРИЯ

Он здесь, Мария, здесь! Он – рядом, как всегда,

Я был согласен, но вовсе не на это.

Как ветерок степной, как горная вода,

– Итак, вам нужен телохранитель.

Как птица в небесах бездонных над тобой –

– Уэст утверждает, что вы не предадите.

В любом из дней земных и в стороне любой…

Всё так же ласков взгляд, всё так же   речь нежна -

– Возможно, он прав. Но есть одна трудность.

И слышно, как звучит: «Что плачешь ты, жена?»

– Какая? – В ее голосе слышалось беспокойство.

За блеском слёз твоих – в незримой тишине -

Он здесь, Мария, здесь!..

– Я никогда не берусь за работу телохранителя. И у меня уже есть один клиент. Я не могу позволить себе отказаться от своих обязательств, как бы мне того ни хотелось. К тому же персонал больницы имеет на меня зуб. Я не осмелюсь там появиться.

И вы – наедине.

Мне показалось, что она пришла в ярость.



– Что вы мне можете посоветовать? Она не пыталась переубедить меня, и я был оскорблен в лучших чувствах. Посетительница оказалась ужасно деловой.

«ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ТВОЕ…»

А Мэгги Дженн обязательно постаралась бы уговорить меня.

Мячом кручёным Слово подаю

Вдоль берега с закрылками откосов,

Где в валунах песочную кутью

– Один из моих друзей – Плоскомордый Тарп – мог бы согласиться на эту работу. Я мог бы назвать еще несколько парней. Беда в том. что у лучших специалистов такая внешность, что их профессию можно увидеть за милю. – Но тут на помощь явилась моя муза и вдохновила меня. – Моя подруга, которую вы видели вчера, ищет работу.

Сквозной зари нащупывает посох…

Личико гостьи просветлело. Видимо, она в уме уже проиграла возможные отрицательные последствия соседства с телохранителем мужского пола.

Гроза, мелькнув, разбилась о гранит.

– А она справится с делом?

Нет тьмы ночной от света и до света.

Промокший воздух, вздрагивая, спит

– Лучше, меня. У нее отсутствует совесть.

Во флейте наступающего лета.

– Ей можно доверять?

Лишь Слово то, что было рождено

Из букв, в твоё слагающихся Имя,

– Не вводите ее в искушение. Семейное серебро может случайно оказаться в ее карманах. Но свою работу она знает.

За горизонтом светится одно

Небесными зарницами своими.

– Она такая крутая?



«ВНАЧАЛЕ БЫЛО…»

– На завтрак она обычно употребляет ежей, не сняв с них шкуры. Так что не пытайтесь проверять ее на прочность. Она не знает, когда следует остановиться.

Пока томятся в недрах рая,

– Я хорошо ее понимаю, – улыбнулась гостья. – Когда отходишь от традиций, появляется искушение доказать мальчишкам, что ты можешь все делать лучше, чем они. Я переговорю с ней. Где ее можно найти?

Где даль ещё не солона,

Найти Торнаду совсем не легко. Ей так нравится. Есть люди, с которыми ей лучше не встречаться.

Сухое чрево попугая

Я все объяснил посетительнице. Поблагодарив меня за завтрак, советы и помощь, она направилась к выходу. Я совсем размяк под влиянием ее очарования. Когда я пришел в себя, она была уже в дверях.

И бёдра грубые слона,

– Эй! Подождите! Вы же не представились. Она рассмеялась:

Пока спешат неторопливо,

– Чэстити[1], Гаррет. Чэстити Блейн. Все еще смеясь над моим дурацким видом, она выскользнула на улицу и прикрыла за собой дверь.

Клубясь, туманы над водой,

И живы все, и всё, что живо,

22

Сияет силой молодой:

Звучат застенчивые травы,

Густеют сонные слова,

Днем в «Домике Радости» Морли довольно уныло. В последнее время он открыт круглые сутки – Морли из чувства ложной гражданственности решил, что сено и зерно должны быть доступны всем в любое время дня и ночи. Меня это очень обеспокоило. Заведение может начать привлекать к себе лошадей.

И губы робкие шершавы,

Как жизни первая глава….

Я пригласил себя к стойке бара:



РОЖДЕНИЕ МИРА

Был ужас глух, недвижен, дик и слеп,

– Приготовь мне бифштекс с кровью, Сарж. И дай знать Морли, что я здесь.

Томилась мгла без имени и цвета,

Сарж хрюкнул, поскреб в низу живота, поддернул штаны и задумался, вместо того чтобы приступить к делу. Мысли высказывались вслух и сводились к следующему: почему, собственно, я полагаю, что Морли хоть на ломаный грош интересует, где я нахожусь, – здесь или в преисподней, на давно уготованном мне месте.

Когда само возникло слово Свет,

– Тебе, Сарж, стоит открыть школу хороших манер для юных леди из высшего общества.

И хлынул свет из Ветхого Завета!..

– Вались в задницу. Щас все сделаю. Я уселся за стол. Мой бифштекс прибыл раньше, чем Морли. Это был слегка недожаренный толстый кусок первоклассной вырезки. Вырезки из баклажана. Мне удалось затолкнуть кусок в глотку, задержав дыхание и зажмурившись. Не так плохо, если на него не смотреть и не нюхать.

Бог есть Любовь рождающий из мглы,

Из кухни возник Рохля – один из дружков Саржа. Из-под расстегнутой рубашки на полфута свисало покрытое черной порослью брюхо. Он остановился и громогласно высморкался в фартук. На шее у него на веревочной петле болтался какой-то ключ.

Где тьма над бездной чует крылья Духа,

– Что это за хреновина, Рохля, – поинтересовался я. – Запираешь двери, чтобы клиенты не смылись? Почему бы просто не привязывать их к стульям?

Где брызги волн внезапны и теплы,

Ещё не зная зрения и слуха.

– Я, Гаррет, теперь здесь главный виночерпий. – Самые страшные мои подозрения начали оправдываться. Их подтверждало и обоняние, не только слух. Дыхание Рохли было насыщено винными парами. Парень явно нелегально прикладывался к запасам хозяина.

Бог есть душа всего того, что есть,

– Морли говорит, нам надо заиметь более классных посетителей.

Что прежде было и что после будет,

Видимо, прошли времена, когда Морли почитал за счастье заманить в свое заведение дюжину уголовников. – Ты, Рохля, – для этого самый подходящий человек.

Летит, летит, летит Благая Весть

– Вались в задницу.

Сквозь бездну лет над океаном судеб…

У этих ребят, похоже, был один учитель риторики.

– Хочешь винца, Гаррет? У нас тут по счастливой случайности кое-что имеется, может, не такое клевое, как «Намбо Арсенал», но все же…

ОТ ЛУКАВОГО

– Рохля!

То лезет под руки, то тянет за рукав,

То исподволь излаживает козни…

Всё от лукавого, но он ли так лукав

– А?

При всякой нашей глупости и розни,

– Это всего-навсего испорченный виноградный сок. То, что называют вином, – всего лишь прокисший сок. Мне плевать, как ты его кличешь: «сухим», «мокрым» или как-то еще. Ты можешь до Судного дня вести со мной снобистские беседы о вине, но это не изменит главного. Только посмотри, как превращается сок в отвратительное пойло. В нем начинают развиваться плесень и всякое другое дерьмо. Особенно это относится к винам, которые заимели вы. Винам, которые по карману алкашам и по вкусу крысюкам.

Иль сами мы неведомо зачем

Стремглав влипаем в дрязги, словно мухи,

Подмигнув мне, Рохля прошептал:

Чтоб если больно – делать больно всем,

А драться – так уж вовсе до разрухи?



БЛОХИ

– Здесь я с тобой, Гаррет. Если б боги хотели, чтоб порядочные люди пили эту жижу, они б не изобрели пиво.

Мы долго потешались от души:

Ловили блох и морщились от пыли, -

– Чтобы здесь подавали пиво, тебе следует внушить Морли, что оно – самая полезная часть ячменного супа.

Что в городах российских, что в глуши –

Всегда и грязь и твари эти были…

Нашу беседу прервало появление самого Морли.

Мы поносили царственных особ,

– Вино – средство для предприимчивого ресторатора получать навар с типов, что ходят по улицам, держа нос по ветру, – глубокомысленно заметил он.

За каждым шагом их следили в оба.

«Пусть их не станет, после – хоть потоп,» -

– С какой стати ты захотел увидеть этих ребят на своей танцевальной площадке?

Твердила, нас охватывая, злоба.

Прошли года голодные, как вши,

– Наличность, Гаррет. – Он уселся напротив меня. – Прямо, просто и грубо – вопрос денег. Хочешь иметь больше – ищи способы изъятия бабок у тех, у кого они уже есть. У нашей нынешней клиентуры средств явно недостает. Очень часто. Но я заметил, что к нам заглядывают любители приключений из других социальных групп. И решил придать заведению определенный имидж.

Мы, победив, пожили и решили,

– Зачем?

Что красные не так уж хороши,

В ответ он бросил на меня удивленный взгляд.

А белые не так уж плохи были.

– Не заставляй учинять тебе допрос, Морли, а то скоро взвоешь от моих вопросов. – Осмотрись, и ты отыщешь ответ. Последовав совету, я увидел Рохлю, Саржа и еще парочку местных типов, убивающих время.

Но в том ли дело: кто хорош, кто плох, -

– Не очень аппетитно, – заметил я.

Когда в стране усобицей разъятой

– Это все проделки Старого Дьявола по имени Время, Гаррет. Каждый день мы становимся на фунт тяжелее и на шаг медленнее. Настал час взглянуть правде в лицо.

Никто не в силах отвечать за блох,

– Возможно, ты и прав, если имеешь в виду Рохлю и Саржа.

Один лишь Бог – воспетый и распятый?..

У Морли-то не было и унции лишнего жира, и я сопроводил свои слова знаменитым трюком с бровью.



Он истолковал его правильно и пояснил:

*             *             *

– Человек может порасти жирком и между ушами. Пропадает энергичный стиль мышления, мозг становится вялым.

Упаси меня, Господь,

Взгляд его давал понять, что слова эти в первую очередь относятся ко мне.

Да в лихую непогодь,

– Человек может начать думать, как корова, еще и потому, что не ест ничего, кроме корма для скота. – Я подчеркнуто внимательно посмотрел на ошметки баклажанного филе. Оно оказалось даже хуже, чем я ожидал.

Под дождём да на ветру

– Сегодня мы проверяем нашего нового повара, – ухмыльнулся Морли.

Дай проснуться поутру.

– На мне?

Суди люди, суди Бог

Каждый шорох, каждый вздох,

– Кто может быть лучше? Правда, Рохля? Мы же не можем разочаровывать Гаррета. Едва войдя в дверь, он уже настроился на разочарование. Парень постоянно недоволен, ворчит и ноет. Никак ему не угодим.

Каждый шелест, каждый грех…

– Вам следует отравить меня, – буркнул я.

Господи, помилуй всех!

Сохрани, Господь, в живых

– Охотно, если это улучшит твое настроение.

Лютых недругов своих,

Дай им хлеба и воды

За неправые труды…

– Вот это идея! – восторженно откликнулся Рохля. – И почему мне раньше не пришло в голову.

И земную благодать

Дай - кому не поздно дать…

– Потому что у тебя нет ни единой мысли. А если одна мыслишка и затерялась в пустынном пространстве твоей башки, то она никак не может найти выход, – тихо пробормотал я, но Рохля все же услышал.

*             *             *

ТЕРПЕНИЕ

– Эй, Сарж! У нас еще остался крысиный яд? Скажи Уиггинсу принести этому парню Гаррету специальный десерт – сюрприз шефа.

Теперь всё будет хорошо.

Я дал понять, как отношусь к их чувству юмора, и произнес, обращаясь к Морли:

Теперь никак не по-другому.

– Мне надо припасть к колодцу твоей мудрости.

Дождь разошёлся и прошёл

– Может, хочешь порыдать на моем плече о неверности одной из твоих девиц?

Живым наотмашь по живому.

– А это, однако, мысль. Надо будет попробовать. Может, немного сочувствия…

Боль не остынет на ветру.

Тебе ль не знать о том? Тебе ли?

– Сочувствия от меня ты не дождешься.

Что б ни случилось – всё к добру.

Велел терпеть. И все терпели.

– Тогда не слушай моих стонов, я буду выслушивать твои откровения.

Терпели, как и Ты терпел,

Раз это так необходимо –

– То есть речь идет о деле Мэгги Дженн?

Всё то, что помнится теперь

– Да. Имя Грэндж Кливер тебе что-нибудь говорит?

Казалось вовсе нестерпимо,

Мгновенно помрачнев, Морли посмотрел на Рохлю. Тот обменялся взглядами с Саржем. Затем все трое по мере сил приняли индифферентный вид. Морли спросил:

Всё то, что встретится и впредь

– Ты хочешь сказать, что Дождевик вернулся?

Насквозь пропитанное болью,

– Дождевик?

Чтобы терпеть, терпеть, терпеть,

И отвечать на всё любовью.

– Единственного известного мне Грэнджа Кливера все звали Дождевиком. Он был скупщиком краденого. Очень крупным. Сам не брезговал кое-какими делишками. Где ты услыхал его имя?



НОЧНОЙ ПОЛЁТ

– От Торнады. Она работала на этого парня.

Крыльев взмах.

Разлёт ресниц.

– Эта девка – не самый надежный свидетель.

Шелест вспугнутых страниц.

– Ты мне это говоришь? На сей раз она выдала забавную историю, как Кливер решил последить за Мэгги Дженн. Торнада полагает, что Кливер – брат Мэгги или другой близкий родственник.

Окон резкий перезвон...

Небеса со всех сторон!

Морли, бросив еще один взгляд на Рохлю, задумался.

Звёздной бездны вечный блеск!..