Молчание Эйвери подтвердило догадку.
Десмонд с самого начала подозревал, что их побег с «Кентаро Мару» был подстроен. Теперь сомнения отпали.
– Мне дали сбежать, чтобы я вывел их и тебя на Rendition?
– Да, это – последний недостающий компонент «Зеркала». – Эйвери отошла в сторону от контейнера. – Я тоже рисковала. Не хотела выносить вопрос на обсуждение, потому что знала – других вариантов не существует. На совещания и голосования не оставалось времени. Получилось даже лучше, чем я надеялась. – Блондинка жестом предложила Десмонду выйти. – Идем, сам увидишь.
Напротив стоял еще один контейнер, за открытыми тяжелыми железными створками виднелись стопки картонных коробок на поддонах. Ближайшая коробка была вскрыта. В ней находились сотни продолговатых портативных устройств размером примерно в половину сотового телефона, но чуть толще.
Эйвери протянула одно из них.
– Автоматический инъектор.
Блондинка указала на еще одну коробку с баллончиками, наполненными углекислотой, – маленькими, круглыми, похожими на пульки, которыми Десмонд стрелял в детстве из воздушного ружья.
– Шприц использует давление углекислоты.
Третья коробка была наполнена ампулами. Эйвери вставила баллончик с углекислотой и ампулу в шприц.
– Это – лекарство. Я надеялась, что если нас задержат в Австралии, то поместят на такой вот склад. – Она подождала ответа, однако Десмонд опять промолчал. – Мне больше ничего не оставалось, Дез. Других вариантов просто не было.
Он взял у Эйвери аппарат. Неужели им улыбнулась удача? В его руках находился ключ к спасению Пейтон, миллиардов других людей. И все же о ней он думал в первую очередь. Как страшно потерять ее или второй шанс. События последних двух недель развивались слишком быстро, он не успел их переварить. Теперь все навалилось сразу. Найдено противоядие, а заодно – шанс покончить с «Китионом». Стирая память, Десмонд пошел на великий риск, однако следы, которые он оставил для себя, вывели его на цель – в это место и к этому поворотному моменту. Настало время довести дело до конца.
Эйвери просит у меня прощения, догадался Десмонд. Между ними существовала какая-то глубинная связь, но он ничего не помнил, – ощущение не из приятных.
Десмонд взглянул на девушку, все еще не в силах что-либо сказать.
– Другого способа вытащить тебя с корабля не было, – повторила она. – Как и добраться до этого места, до лекарства. Я могла проиграть, но я пошла на риск ради тебя и ради выполнения задания. Скажи, что ты понял. Пожалуйста.
Тишину нарушил кашель – приглушенный, болезненный звук. Не навязчивый и досаждающий, а предсмертный, словно набат, напоминающий, что время вот-вот истечет.
– Да, я все понимаю, Эйвери.
Блондинка не улыбнулась. Она отвела глаза в сторону, как будто ответ показался ей неискренним.
Десмонд и не собирался прощать, он все еще не мог полностью довериться Эйвери. Тем более в настоящий момент его мысли занимала Пейтон. Нельзя было медлить ни секунды.
– Среди нас есть те, кому оно требуется.
Десмонд отпер замок соседнего контейнера и со скрежетом открыл железную дверь. Пейтон лежала на полу, щурясь на яркий солнечный свет. Она с большим трудом села.
Десмонд передал Эйвери автоматический шприц, вошел внутрь, сгреб женщину в охапку, как тряпичную куклу, и вынес наружу. Доктор была измотана длительным перелетом, голод и болезнь медленно подтачивали ее здоровье.
В ярком свете, падающем сквозь окна на потолке склада, Десмонд усадил Пейтон на бетонный пол и взял ее лицо в ладони. Взгляд женщины осоловел, волосы намокли от пота – либо от лихорадки, либо от жаркого австралийского солнца.
Эйвери закатала рукав Пейтон и приложила инъектор к обнаженной руке, но Десмонд остановил ее и сам взял устройство. Ему хотелось ввести противоядие лично. Только сейчас он осознал, как много это значило для него и почему. Двадцать лет назад они провели вместе самые важные годы его – и, возможно, ее – жизни. До встречи с Пейтон Десмонд не подозревал о глубине ран, оставленных детством. Он был сломлен и отчаялся когда-либо оправиться. Десмонд ушел, считая, что таким образом спасает Пейтон, возвращает ей ту жизнь, которую она заслужила. Теперь он понял, что был не прав.
Он поднес инъектор к плечу Пейтон и нажал на спуск.
Хлопок и легкий укол привлекли ее внимание. Она посмотрела сначала на Десмонда, потом на Эйвери и, наконец, на автоматический шприц в его руках.
– Привет, – сказал Десмонд.
Пейтон улыбнулась.
– Привет.
Глава 106
Повсюду была смерть. Уже мертвые и еще умирающие люди рядами лежали на раскладушках и одеялах на игровом поле спортарены «Джорджия». Вонь стояла непереносимая. Эллиот дважды подавлял рвотный рефлекс, прежде чем немного обвыкся. Он шел вдоль рядов, держа знак над головой, надеясь увидеть лицо жены или услышать ее голос. С каждым шагом усиливался страх: преследовала мысль, что вот-вот обнаружит Роуз мертвой.
Эллиот всю жизнь проработал в полевых больницах, лечил жертв эпидемий, таких же бедолаг, что сейчас лежали вокруг. Но этот опыт не подготовил его к ситуации, в которой он теперь оказался, – к роли родственника инфицированного человека, лишаемого жизни вирусом. Навалилась беспомощность, по щекам потекли слезы. Вскоре откроется правда – погубил ли патоген Х1-Мандера его жену, самую родную душу на свете. Эллиот страшился этой новости и в то же время жаждал узнать ее. Жива ли она и страдает – или почила с миром? Неопределенность терзала сердце.
Его окликнул хорошо знакомый голос:
– Папа!
Эллиот обернулся и увидел протискивающегося сквозь толпу сына.
Когда тридцатилетний сын-медик поравнялся с отцом, старик прижал его к себе, обнял изо всех сил.
– Как мама?
– Жива, – кивнул Райан.
На лице Райана Эллиот дочитал то, что тот не сказал вслух: «Но только едва».
– Саманта и Адам с тобой?
– В жилом фургоне, в безопасности.
– Слава богу. Они?..
– У Саманты нет симптомов. Адам заразился, болезнь на ранней стадии. Прости меня, сын…
Райан сжал плечи отца.
– Ты не виноват. Мы еще повоюем. Пошли, заберем маму. Пора уходить отсюда.
Эллиот проглотил ком в горле и приказал себе не раскисать, пока Райан вел его по коридорам в офис спортарены. Он одновременно и боялся, и страстно желал встречи с женой.
Роуз лежала с закрытыми глазами на раскладушке в маленьком кабинете. Сыпь в нижней части тела приобрела темно-красный оттенок и расползлась до шеи. Лицо женщины приобрело пепельный цвет, под глазами набухли потемневшие мешки. Но, главное, она была жива!
Эллиот повернулся к сыну и объяснил, что следует делать.
Дойдя через час до фургона, припаркованного у Мариэтта-стрит, он постучал три раза, потом два и один раз. Через четыре секунды дверь скрипнула, за ней показалось лицо соседа.
Райан снял одеяла, которыми они накрыли Роуз, поднял мать из инвалидной коляски и отнес в салон гигантского жилого фургона. Дети при его появлении соскочили с кровати, и он осторожно опустил на нее тело матери. Едва он расцепил руки, как ему на шею бросилась Саманта, оба задрожали и заплакали, не в силах разнять объятия. Адам прилепился к родителям, они его тоже обнимали. Эллиот на минуту положил руки на их плечи, потом лег на кровать рядом с Роуз. Они прихватили с собой медикаменты и регидрационный раствор, теперь оставалось только ждать.
Роуз мерзла, Эллиот притянул ее к себе, не в силах удержать поток слез.
– Все будет хорошо, Роуз. Я с тобой. Мы тебя вылечим. Все в порядке, слышишь?
Больная ничего не ответила, но Эллиот почувствовал на своей щеке ее слезинку.
Он крепче обнял жену.
– Не сдавайся. Прошу тебя.
Глава 107
Впрыснув лекарство Пейтон, Десмонд с Эйвери разыскали в другом контейнере Уильяма и тоже ввели ему противоядие.
Как Десмонд и подозревал, Шарлотта находилась в еще одном контейнере.
Эйвери ответила на вопрос, прежде чем тот был задан:
– Я распорядилась, чтобы отряд в ЮАСП захватил и ее. Она все же как-то с этим связана.
– Правильный ход.
Шарлотту освободили; женщина поблагодарила, когда ей ввели вакцину.
В складе размером с футбольное поле морские грузовые контейнеры были составлены друг на друга длинными рядами по три штуки в высоту. Эйвери сообщила, что склад находится в Порт-Аделаиде, городском районе на северо-западе Аделаиды, столицы штата Южная Австралия. Блондинка привела их в кабинет над складским залом, где на полу лежали два солдата в камуфляже – с остекленевшими глазами и дырками в груди.
– А где остальные? – спросил Десмонд.
Следовало бы упомянуть, что еще всего лишь сто лет назад в отдаленной части света, в Тасмании, существовал народ, живущий на более низкой ступени физического умственного развития, чем какая-либо из ранних рас доисторической Европы. Эти обитатели Тасмании, в результате географических перемен, давно уже были отрезаны от остального человечества, издалека от всяческого прогресса. Более всего, тасманийцы казались дегенерированным народом. В тот момент, когда европейцы их открыли, они вели весьма жалкую жизнь, питаясь моллюсками и мелкими животными. У них не было жилых домов, только кочевья. Они были похожими на нас людьми, но у них не было ни искусности, ни художественного чувства первых истинных людей.
– Те, которые посговорчивее, – в грузовом контейнере.
Глава двенадцатая
Десмонд все еще не мог решить, как относиться к напарнице, но убийственной эффективности ей было не занимать.
ПЕРВОБЫТНОЕ МЫШЛЕНИЕ
Все пятеро собрались за большим столом, на котором судоходная компания раскладывала карты маршрутов и грузовые манифесты. Через окна из прессованного стекла открывался вид на помещение склада и ряды контейнеров внизу. Окно на соседней стене выходило в гавань, где, ожидая погрузки, стояли корабли.
Уильям перевел взгляд на Десмонда.
А сейчас разрешите нам заняться весьма интересной проблемой: каким образом человек чувствовал себя человеком в эту раннюю эпоху истории человечества. Как люди мыслили, и о чем они мыслили в эти столь отдаленные от нас времена охот и переселений, на четыреста веков отдаленных от тех эпох, когда наступит пора сева и жатвы. Все это происходило задолго до того, как появился какой-либо письменный памятник человеческих впечатлений, так что ответы на эти вопросы следует искать только лишь с помощью нашей догадливости.
– Ты успел найти координаты «лабиринта» до того, как тебя схватили?
Источники, к которым сходятся ученые, желающие воспроизвести это вот самое первоначальное мышление, весьма разнообразны. В последнее время наука о психоанализе, который исследует, каким образом эгоистичные и неожиданные стремления ребенка ограничиваются, стираются, меняются или же заслоняются с целью приспособления к потребностям общественной жизни, бросила - как нам кажется - достаточно яркий луч света на историю первобытного общества; вторым же богатейшим источником выводов были исследования понятий и представлений дикарских народов, живущих в настоящее время. В фольклоре и в богатых залежах иррациональных верований, суеверий и предрассудков, которые и до сих пор еще сохранились среди цивилизованных народов, мы находим нечто подобное окаменелостям мышления. И, наконец, во все более и более увеличивающемся количестве рисунков, резных изображений, статуэток, символов и т.д. мы находим, по мере приближения к нашим временам, все более ясные указания о том, что человек считал интересным, достойным запоминания и воспроизведения в искусстве.
Боковым зрением Десмонд заметил, что Эйвери скосила на него глаза.
Первобытный человек мыслил, скорее всего, как и ребенок: образами. Он вызывал образы в своем воображении, а может они сами появлялись в его мыслях, и он поступал сообразно впечатлениям, которые эти образы в нем вызывали. Точно так же ведет себя ребенок или необразованный человек. Систематическое мышление является относительно поздним изобретением человеческого опыта; заметную роль оно начало играть всего лишь последние три тысячи лет. Впрочем, даже и сейчас ничтожное меньшинство людей по-настоящему распоряжается собственным мышлением и вводит определенный порядок в свои мысли. Весь остальной мир по-старому живет воображением и страстями.
– Да. – Он замолчал, тщательно взвешивая слова.
– Ну и? Что ты обнаружил?
Скорее всего, самые ранние людские сообщества на начальных этапах истинной человеческой истории были небольшими семейными общинами. Первые племена, вне всякого сомнения, появились точно таким же образом, как стада и семейства млекопитающих: из семей, которые совместно держались и размножались. Но, прежде чем это стало возможным, должно было случиться и некоторое ограничение первобытного эгоизма отдельной личности. Страх перед отцом и уважение к матери не угасали в более зрелом возрасте, естественная же ревность старших в общине по отношению к подрастающим молодым особям должна была смягчиться. С другой же стороны мать была естественным советчиком и опекуном растущего поколения. Общественная жизнь человека развилась на фоне реакций между суровым инстинктом молодых, стремящихся к самостоятельной жизни, и опасностями и неудобствами раздельного существования. Гениальный антрополог, Аткинсон9, в своем \"Первобытном законе\" показал, сколько из обыденного права диких (табу - это столь значительное проявление племенной жизни) можно соотнести с умственным приспособлением потребностей первобытного людского животного к развивающейся общественной жизни, а новейшие труды психоаналитиков весьма подтвердили эту его интерпретацию.
– Воспоминание.
Некоторые исследователи пытаются нас убедить, что уважение и страх по отношению к старому и чувственная реакция первобытного дикаря по отношению к пожилой женщине-опекунше, усиленная деятельностью сновидений и вдобавок обогащенная игрой воображения, играют значительную роль при рождении религии, а также концепции богов и богинь. К этому уважению к могущественным или добродетельным личностям присоединился еще и страх, который они пробуждали после собственной смерти, появляясь во снах первобытного человека. Легко было поверить, что на самом деле они не умерли, но каким-то фантастическим образом были перенесены на вершины еще большего могущества.
Пейтон удивленно приподняла брови.
Десмонд никак не мог подобрать слова. Если сказать им правду, начнутся споры, которые могут помешать его намерению довести дело до конца. Этого нельзя было допустить. Сорвать план «Китиона» теперь было еще важнее, чем прежде.
Сновидения, воображения и страхи ребенка более живые и похожие на действительность, чем у современного взрослого мужчины, первобытный же человек и был чем-то вроде ребенка. Также он был ближе к животным, поэтому ему могло казаться, будто они чувствуют и ведут себя точно так же, как и он. Он с легкостью мог представить зверя в качестве помощника, врага или бога. Требуется в себе самом пробудить воображение ребенка, чтобы понять, насколько важными, значительными, враждебными или дружественными были для человека каменного века странного вида камни, столбы, очень крупные деревья и т.д., и как на их фоне сновидения и фантазии могли творить легенды и рассказы, в которые верили уже в тот момент, когда их рассказывали. Некоторые из этих рассказов были достойны запоминания, их было легко повторить. Женщины рассказывали их детям, и таким образом рождались традиции. До сегодняшнего дня одаренные живым воображением дети выдумывают длинные истории, героем которых становится любимая кукла, животное или же какое-то фантастическое, наполовину человеческое существо; первобытный человек поступал точно так же, причем, он даже еще более склонен был верить в истинность существования своих героев. Ведь самые ранние истинные известные нам люди, скорее всего, были весьма болтливыми. В этом отношении они очень отличались от неандертальцев, и тем самым стояли гораздо выше их. Похоже, что человек из Неандерталя был животным немым. Понятно, что первобытный язык человека был весьма скромным собранием названий, дополняемым жестами и движениями.
– Я вспомнил день пожара. Воспоминание личного свойства, оно не связано с «Китионом» и пандемией.
Не существует столь дикого человека, у которого не было бы определенного понимания причины и следствия. Только первобытный человек некритичным способом устанавливал причинные связи; он с легкостью соединял какое-то следствие с чем-то, что никак не могло быть его причиной. \"Ты делаешь то-то и то-то - говорил он - в результате чего появляется то-то и то-то\". Даешь ребенку отравленную грушу - и он умирает. Съедаешь сердце мужественного врага и сам становишься сильным. Вот две причинные связи, из которых одна истинная, а вторая - фальшивая. Систему причин и следствий, какой она представляется в мыслях дикаря, мы называем фетишизмом; фетишизм - это попросту система знаний дикого человека. Она отличается от системы образованного человека тем, что она совершенно некритична и не систематична, а отсюда - более фальшива, чем наши современные знания.
– Ты уверен? – с подозрением спросил Уильям.
– Да.
Во многих случая довольно-таки несложно объяснить причину и следствие, во многих других случаях неправильные выводы исправляются опытом; только первобытный человек видел множество вещей первопланового значения, причин которых он усиленно выискивал, но выявив их, не имел возможности проверить, а не ошибочны ли они, поскольку их фальшивость не была на виду. Для такого человека очень важным было, чтобы охота закончилась удачно, чтобы улов рыбы был наиболее обильным, и поэтому, несомненно, он верил в тысячи заклинаний и знаков, которые могли бы привести к этим желательным для него результатам. Вторым важным делом для него были болезни и смерть. Через населенные территории прокатывалась эпидемия, и люди умирали. Болезнь подрезала человека, и он гибнул, а иногда вообще падал без видимой причины. Все это вгоняло любопытствующий ум первобытного человека в горячечное состояние. Сны или же фантастические догадки заставляли его обвинять или же обращаться за помощью к человеку, животному или предмету. У него была ребяческая склонность к страхам и опасениям.
– В таком случае, – вмешалась Эйвери, открывая ноутбук, – я должна вам кое-что показать.
Очень рано в небольшой людской общности появились люди постарше, с более гибким и понятливым умом, разделяющие все эти страхи и создания воображения, зато несколько сильнее других, которые вознеслись до положения предводителей, знающих и приказывающих, как следует поступать в сложившихся обстоятельствах. Какие-то вещи они считали нежелательными и несчастливыми, другие - наоборот, желательными; они различали знаки, ворожащие добро или зло. Знаток фетишей, чародей-знахарь, стал первым жрецом. Он обучал, разъяснял сны, делал предупреждения, выполнял сложные \"фокусы-покусы\", которые должны были приносить удачу или предотвращать несчастье. Первобытная религия совершенно не походила на то, что мы называем религией сейчас; скорее всего, это было собрание практических действий и обрядов, и то, что провозглашал тот самый первый жрец, по сути своей было первобытным, практическим знанием, хотя и засоренным иллюзиями.
Десмонд не уловил выражения на ее лице, однако мысленно поблагодарил за смену темы.
Глава тринадцатая
Блондинка сообщила, что взяла компьютер у одного из солдат «Китиона», которого она «убедила» выдать пароль. А потом воспроизвела два обращения «Китиона» к правительствам США и других стран.
НАЧАЛА ВОЗДЕЛЫВАНИЯ ЗЕМЛИ
Шарлотта и Пейтон не поверили своим ушам. Уильям оглянулся на ряды контейнеров и заговорил размеренным, задумчивым тоном:
Несмотря на множество исследований и открытий, сделанных в последние пятьдесят лет, нам все еще мало известно о самых началах возделывания земли и образования поселений. Все, что теперь мы можем сказать с определенной долей вероятности, заключается в следующем: где-то между 15 и 12 тысячелетием до нашей эры, когда азильский народ находился в южной Испании, а остатки древних охотников отступали на восток и на север, где-то в северной Африке, либо в западной Азии, либо в той самой громадной долине, которую ныне покрывают воды Средиземного моря, жил народ, уже несколько веков решающий две наиболее жизненно важные проблемы: обработка земли и одомашнивание животных.
Именно они начали производить орудия из шлифованного камня, что было значительным шагом вперед по сравнению со скалываемыми каменными орудиями их предшественников. Именно они открыли тайну плетения корзин, первыми делали грубые ткани из растительных волокон, а также начали лепить бесформенные горшки.
– Все сходится. Они подготовили огромное количество вакцины и развезли по разным точкам мира вроде этой, чтобы держать наготове. Власти должны проверить все похожие склады в портах и судовых терминалах.
Они вошли в новый период людской культуры, период неолита, который называется так в отличие от палеолита10 - более раннего периода кроманьонцев, народа Гримальди, азилийцев и т.д., которые пользовались каменными орудиями. Постепенно эти неолитические народности распространились по всем теплым территориям; все освоенные ими умения, растения и животные, одомашненные ими, путем подражания и приобретения распространялись еще далее. Около 10 тысячелетия до нашей эры большая часть человечества уже находилась на неолитическом уровне.
Эйвери нажала несколько клавиш.
Человеку современному кажется, что вспашка земли, сеяние зерен, все необходимые орудия, последующий обмолот - это все вещи само собой разумеющиеся, точно так же, как совершенно банальным кажется ему представление о шарообразности земли. А что же еще можно делать? - мог бы спросить каждый. Но первобытному человеку, живущему двадцать тысяч лет назад, никакая из современных нам систем мышления и действий, которые нам кажутся столь ясными и достойными доверия, с той же самой простотой не приходила. Он искал собственную дорогу наощупь среди множества попыток и недоразумений, на каждом шагу он запутывался в фантастических и совершенно излишних идеях, в абсолютно неправильных интерпретациях. В окрестностях Средиземного моря росла дикая пшеница; человек научился растирать ее зерна, а затем молоть их намного раньше, чем сеять. Он собирал урожай уже значительно ранее, чем мог засеять поле.
– Это не так просто сделать.
Достойно внимания то, что повсюду, где зерновые культуры начали сеять и собирать, мы встречаемся со следами теснейшей связи посева с идеей кровавой жертвы; первобытной человеческой жертвы. Исследования извечного союза этих двух вещей глубоко поучительны для любопытствующих умов; читатель сам может найти их в монументальном исследовании Фрезера Золотая ветвь. Союз этот, и следует об этом помнить, появился в детском, мечтательном, мифотворческом первобытном сознании; с помощью логики этого объяснить никак нельзя. Но, похоже, повсюду в этом неолитическом мире с наступлением поры сева приносили человеческие жертвы. И в жертву приносили не какого-нибудь изгоя или никому не нужного старика; обычно выбирали юношу или девушку из хорошей семьи, чаще всего юношу, их окружали всяческим уважением и даже божественным почитанием вплоть до момента их убийства. Приносимый в жертву был кем-то вроде бога-царя; все же подробности его убийства превратились в ритуал, за соблюдением которого надзирали старики, обладающие соответствующими знаниями и освященной веками традицией.
Пошли изображения улиц крупных городов, снимаемых с беспилотников. В одном из видеоокон Десмонд узнал мост Золотые ворота. Люди бунтовали, толпа валила к бизнес-парку. Аналогичные события разворачивались в Чикаго, Нью-Йорке, Лондоне, Москве и Шанхае.
Первые люди, имеющие довольно-таки туманное понятия о смене времен года, с огромным трудом угадывали подходящий момент для принесения соответствующей жертвы и начала сева. Следует предположить, что в этом раннем периоде развития человечества понятия года не существовало. Первые хронологии пользуются лунным месяцем; существует предположение, что годы жизни библейских патриархов соответствуют месяцам, а вавилонский календарь указывает на явные следы расчета времени посева, исходя из года, состоящего из тринадцати лунных месяцев. Это влияние Луны на календарь дошло и до наших времен, поскольку христианская церковь не отмечает Распятие и Воскрешение Христа в определенные даты, но они меняются в зависимости от лунных фаз.
Пейтон скрестила руки на груди:
Можно усомниться в том, что первые земледельцы занимались наблюдениями за звездами. Скорее уж, что на них обращали внимание бродячие пастухи, которым звезды указывали путь. Но с того момента, когда времена года были уже определены, значение звезд для землепашца сделалось исключительно важным. Одна из самых ярких звезд указывала на время возложения жертвы в пору сева; сотворить из нее миф и воздавать ей божественные почести для первобытного человека было неизбежной последовательностью.
– По всему миру идет гражданская война.
Можно легко представить, как ценился в этом неолитическом мире человек, обладающий знаниями и опытом, человек, который разбирался в возложении жертв и в звездах.
«И выигрывает ее „Китион“», – подумал Десмонд. Если люди, организовавшие пандемию, захватят контроль над органами власти, что они тогда предпримут? От них можно ожидать чего угодно. Но ведь должна существовать какая-то конечная цель?
Страх перед нечистотой и загрязнением, а также достойные указаний методы очищения составляли второй источник могущества разбиравшихся в подобных материях мужчин и женщин. И в этом нет ничего удивительного, потому что во все времена рядом с колдунами были колдуньи, а рядом со жрецами существовали жрицы. Первоначально жрец вовсе и не был духовным лицом, скорее уж - он обладал прикладными знаниями. Знания его, в основном, были эмпирическими и весьма часто - совершенно фальшивыми; но он ревностно скрывал их от остальных людей; правда, это никак не меняет того факта, что начальной его функцией было знание, а основным заданием - практическое применение этого знания.
Вслух Десмонд спросил, обращаясь к Уильяму:
Двенадцать или пятнадцать тысяч лет тому назад во всех теплых и имеющих достаточно много воды частях Старого Света цвели эти неолитические общности, имеющие собственных жрецов и жриц, которые составляли отдельный класс, тесно связанный традицией с полями, деревушками и небольшими укрепленными городками. И с каждым веком между этими общностями происходил все более живой обмен идеями.
– Зачем им захватывать контроль над правительствами всех стран?
Эллиот Смит и Риверс11 для обозначения культуры этих первых земледельческих народов воспользовались термином \"гелиолитическая культура\". \"Гелиолитический\" (Солнце и камень), возможно и не самое подходящее название, но пока ученые не придумают какого-нибудь другого, нам приходится пользоваться таким. Гелиолитическая культура, зародившаяся где-то у Средиземного моря и в западной Азии, с течением веков распространялась к востоку и, переходя с одного на другой остров в Тихом Океане, смогла достичь Америки, чтобы объединиться там с более примитивным образом жизни монголоидных иммигрантов, прибывших туда с севера.
Где бы не появились смуглокожие народы с гелиолитической культурой, повсюду привносили они определенную сумму интереснейших идей и практических дел. Некоторые из них столь странные, что требуют специальных объяснений со стороны специалиста, знатока человеческой психики.
– Я не в курсе. У меня есть лишь несколько гипотез. Если они все еще стремятся запустить то устройство, что обсуждалось в проекте «Зеркало» в 1983 году, им понадобится гигантское количество электроэнергии и обширные сети передачи данных – например, интернет. Контролируя правительства, можно получить и то, и другое. Беспорядок, однако, преследует иную цель. Он мешает властям бросить все силы на поиск пунктов распределения вакцины. Некоторые они, конечно, обнаружат, однако не все и недостаточно быстро.
Эти народы строили пирамиды и огромные курганы, укладывали громаднейшие круги их больших камней (вполне возможно, что это делалось для того, чтобы облегчить их жрецам астрономические наблюдения); все или же только некоторые умершие мумифицировались; в обиход вводились татуировки и обрезание; здесь же исполнялся древнейший обычай, так называемый кувад, в силу которого отец ложился в кровать, когда рождался его ребенок. Талисманом их была широко распространенная и известная свастика.
– Надо им помочь. Где-то должен быть список всех пунктов. – Десмонд повернулся к Эйвери. – Можешь поискать?
Эта культура оставила свои следы вдоль побережий умеренного и субтропического поясов, на огромных пространствах от Стоунхенджа и Испании, через весь мир до Мексики и Перу. Зато мы не находим их в Африке ниже экватора, в центрально-северной Европе и в северной Азии; там проживали расы, развивающиеся совершенно по-своему.
Блондинка, не дожидаясь приглашения, яростно замолотила по клавишам.
Глава четырнадцатая
– Нет, этот ноутбук содержит данные только о том, что происходит на местном складе. Закрытость и узость доступа – типичные методы работы «Китиона».
ПЕРВОБЫТНЫЕ НЕОЛИТИЧЕСКИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Уильям подошел к окну, выходящему на грузовой причал и гавань вдали.
Приблизительно к 10000 г. до н.э. география мира, в общих чертах, была весьма схожа с нынешней. Возможно, что в это время сформировался Гибралтарский пролив, и воды океана, до сих пор удерживаемые, вторглись в средиземноморскую долину, в результате чего Средиземное море приняло нынешние очертания. Каспийское море наверняка было больше, чем сейчас и, кто знает, не соединялось ли с Черным морем севернее Кавказа. Над этим огромным среднеазиатским морем, где теперь лишь степи и пустыни, лежали плодородные, пригодные к заселению земли. И вообще, климат всего мира был гораздо более влажным, в результате чего урожайность тоже была выше. Европейская Россия была в большей мере чем теперь страной озер и болот, и, вполне возможно, что в том месте, где сейчас находится Берингов пролив, еще существовало сухопутное соединение между Азией и Америкой.
– Такую утечку данных они не допустят. Эти ребята очень и очень умны. И знают свое дело.
К этому времени уже можно было бы заметить основные расовые различия, как мы их видим сейчас. Страны с умеренным климатом, теплым и побережья заселяли темнокожие народности гелиолитической культуры, предки основного большинства жителей средиземноморского мира, берберов, египтян и основной части населения южной и восточной Азии. Эта огромная раса, понятное дело, имела и множество разновидностей. Иберийская или средиземноморская, или же смуглая раса побережий Атлантики и Средиземного моря; \"хамитские\" народы, включающие в себя берберов и египтян; дравиды, более темнокожий народ Индии, огромная масса восточноиндийских народностей, множество полинезийских рас и маори - все они родом из этого громадного тигля человечества. Западные разновидности были светлее восточных. В лесах центральной и северной Европы наиболее светлокожая и голубоглазая разновидность людей отделилась от общей массы темнокожих народов; сейчас эту разновидность чаще всего называют нордической расой. В наиболее открытых частях северо-восточной Азии происходило другое разграничение этих темнокожих людей, а именно, в направлении типа с более раскосыми глазами, с выделяющими скулами, желтоватой кожей и очень гладкими черными волосами: это был тип монгольских народностей. В южной Африке, Австралии, на многих тропических островах юга Азии существовали остатки древнейших негроидальных народов. Центральная Африка представляла собой расовую смесь. Практически все цветные расы современной Африки образовались от скрещения смуглых народностей севера с местным негроидальным типом.
Он указал на стоящее в доке судно.
Человеческие расы свободно скрещиваются между собой, а разделяются, смешиваются и вновь объединяются как, скорее, облака, а не расщепляются вроде ветвей, которые впоследствии уже не соединяются вместе. Мы должны помнить об этом, ибо это сохранит нас от множества жестоких разочарований и предрассудков. Слово \"раса\" используется с неслыханным легкомыслием, и на нем основывают самые глупейшие обобщения. Мы говорим о расе \"британской\" или же \"европейской\". Тем временем, практически все европейские народы являются беспорядочной смесью темнокожих, смуглокожих, светлых и монгольских элементов.
– Но если мы сможем обнаружить корабль, доставивший сюда вакцину, и установим, куда он заходил раньше, удастся выяснить, в каком месте производилось лекарство. А уж там точно имеется список всех пунктов, куда его доставляли.
В неолитическом периоде истории человечества народы монголоидной расы первыми перешли в Америку. Туда они попали через Берингов пролив и направились на юг. Там они повстречали карибу, американского оленя на севере и огромнейшие стада бизонов на юге. Когда же они достигли Южной Америки, там еще жили Glyptodon, огромный броненосец, и Megatherium, чудовищный, неуклюжий ленивец величиной со слона. Именно переселенцы и выбили, скорее всего, это последнее животное, которое было столь же неуклюжим, как и громадным.
Уильям повернулся к Эйвери.
– В компьютере есть навигационные данные кораблей на рейде?
Значительная часть этих американских племен никогда не поднялась уже над неолитическим, охотничье-кочевым способом жизни. Они не знали пользования железом, а главными их металлами было самородное золото и медь. Тем не менее, в Мексике, на Юкатане, и в Перу существовали условия, способствующие оседлой жизни, и здесь, около 1000 г. до н.э. появились весьма интересные цивилизации параллельного, и в то же время весьма отличного от цивилизаций старого мира типа. Точно так же, как и там, здесь возлагались обильные человеческие жертвы в периоды сева и сбора урожаев; но если в старом свете, как мы увидим это, идеи эти подверглись значительному смягчению, усложнению и скрещению с другими идеями, в Америке они развились до наивысшей степени. Эти американские цивилизации оставались под властью жрецов; вожди и владыки оставались под тщательным надзором законов и вещих знамений.
Эйвери застучала клавишами.
Жрецы довели до совершенства астрономические знания. Свой год они знали гораздо лучше вавилонян, о которых вскоре будем говорить. На Юкатане существовал вид письменности (письменность майя), весьма интересного и запутанного типа. Насколько нам удалось ее расшифровать, мы видим, что она, в основном, использовалась для составления точных и очень сложных календарей, вершины жреческой мысли. Цивилизация майя достигла своего расцвета где-то в 700 - 800 гг. н.э. Скульптурные изображения этого народа восхищают современного зрителя огромной художественной силой и красотой с одновременным соединением гротеска и какой-то нездорового традиционализма и путаницы, выходящих за пределы наших понятий. Старый мир ничего подобного не имел. С определенной перспективы, очень далекой, эти произведения напоминают архаичные индийские скульптуры. В них постоянно появляются мотивы перьев и извивающихся змей. Многие надписи майя подобны, скорее, сложным рисункам, исполненным безумцами из европейских сумасшедших домов, чем какие-то иные произведения искусства старого мира. Складывается впечатление, будто разум майя развивался совершенно не так, как разум в старом свете, для которого американский был бы, попросту, лишен здравого рассудка.
– Похоже, что навигационные данные скачиваются автоматически, когда судно выходит на связь, но после просмотра складской персонал удаляет данные. – Она вскинула брови. – Минуточку! Данные последнего корабля, «Эм-Ви Ассеншен», не стерты. Он пока в доке.
Мысль, что эти американские цивилизации шли к какому-то всеобщему умственному извращению, находит подтверждение в том, что слишком уж легко там проливалась человеческая кровь. Это отличительная черта мексиканской цивилизации; ежегодно в жертву там приносились и убивались тысячи человек. Странные жрецы этой страны обожали четвертовать живых еще людей и вырывать у них еще трепещущее сердце. Общественная жизнь, все национальные торжества связывались с этим фантастически чудовищным действом.
Десмонд почуял надежду.
– Проверь порты назначения.
А будничная жизнь простого народа напоминало ежедневное существование любого другого варварского сельскохозяйственного народа. Их гончарные изделия, ткани и рисунки были весьма хороши. Знаки письменности майя появляются не только на камнях, но и, к примеру, на кожах. Европейские и американские музеи хранят множество загадочных рукописей майя, из которых, за исключением дат, прочитано к настоящему времени весьма немногое. В Перу тоже существовали зачатки подобной письменности, но ее заменили другим методом - завязыванием узелков на шнурках. Подобное узелковое письмо было известно в Китае еще пару тысяч лет до того.
– Гонконг, Сингапур, Кланг, Шэньчжэнь, Хошимин-Сити, Гаосюн. – Эйвери оторвалась от экрана. – Что-то не сходится… В порт корабль всегда заходил полным, но нигде не брал на борт новые контейнеры.
В старом свете до 4000 - 5000 гг. до н.э., то есть, за три-четыре тысячи лет до американских цивилизаций, существовали подобные этим первобытные цивилизации; они объединялись вокруг святилища, в них существовали такие же многочисленные кровавые жертвы и жречество, разбирающееся в тайнах звезд. Но в старом мире эти первобытные цивилизации воздействовали друг на друга и развивались в направлении принципов нынешней нашей жизни. В Америке же был застой, который не позволил местным народам выйти за раз достигнутый уровень цивилизованности. Каждая из тамошних цивилизаций была замкнутым сама на себя миром. До прихода европейцев Мексика мало или вообще ничего не знала о Перу. Картофель, основная пища перуанцев, в Мексике был неизвестен.
Уильям подошел к столу.
– Значит, снабжение велось из одной точки, куда судно возвращалось после захода в каждый порт.
В течение многих веков народы эти жили, почитали собственных богов, возлагали им жертвы и умирали. Искусство майя достигла высочайшего декоративного уровня. Люди занимались любовью, а племена войной. Голод и урожай, эпидемии и здоровье шли друг за другом. Жрецы веками разрабатывали календарь и жертвенный ритуал, практически не делая никаких шагов в каком-то ином направлении.
Эйвери произвела новый поиск.
Глава пятнадцатая
– Здесь ничего нет. Упоминается лишь какой-то «Спекулум».
ШУМЕР, НАЧАЛА ЕГИПТА, ПИСЬМЕННОСТЬ
– То, что мы ищем.
Старый Свет является более широкой, более разнообразной ареной, чем Новый. Уже около шести-семи тысяч лет до Христа в различных плодородных частях Азии и в долине Нила появляются полуцивилизованные объединения, стоящие чуть ли не на уровне Перу. В это время северная Персия, западный Туркестан и южная Аравия были гораздо более плодородными, чем теперь, и в этих местах находятся следы самых ранних людских общностей. Во всяком случае, в нижней Мессопотамии и Египте появляются первые города, храмы, систематическое орошение полей и общественная организация, стоящая над уровнем обычной варварской деревни. В те времена Евфрат и Тигр имели отдельные устья и выход в Персидский залив, и как раз между этими двумя устьями шумеры и выстроили первые свои города. Приблизительно в то же самое время, поскольку хронология данного периода весьма неточна, начинается великая история Египта.
– Впервые слышу это название, – признался Десмонд.
– Слово латинское, переводится как «зеркало». На «Бигле» мы условно называли им Остров. – Уильям на мгновение замолчал. – Да, сходится.
Шумеры были смуглым народом с крупными носами. Они пользовались неким видом письменности, которую удалось расшифровать, и язык их теперь известен нам. Они открыли бронзу и строили громадные, похожие на башни, храмы из высушенных на солнце кирпичей. Глина в этих местах очень мелкодисперсная; ее использовали в качестве материала для письма, и, благодаря этому, их памятки письменности сохранились до нашего времени. Они разводили крупный рогатый скот, овец, коз и ослов, но лошадей у них еще не было. Воевали они в пешем строю, сомкнутыми рядами, вооружившись короткими копьями и щитами из кожи. Они брили головы, а одежду делали из шерсти.
– Что сходится? – спросила Пейтон.
Каждый шумерский город как правило был независимым государством, имеющим собственное божество и собственных жрецов. Но случалось, что какой-нибудь город получал перевес над другими и брал дань от их обитателей. Древняя надпись из Ниппура упоминает о \"державе\" шумерского города Эрек. Бог этого города и его царь-жрец распространили свою власть от Персидского залива до Красного моря. Это первая известная в истории империя.
– Вирус скорее всего создали в «Аральске-7». – Уильям повернулся к Десмонду. – Ты сам видел жертвы экспериментов. А вакцину, похоже, производили не там.
– Почему?
Древнейшая письменность была всего лишь сокращенным способом образного представления событий. Люди начали писать еще перед неолитом. Азилийские наскальные росписи, о которых мы уже упоминали, являются началами этого процесса. Многие из них рассказывают нам историю охот и походов; на большинстве из этих изображений человеческие фигуры тщательно вырисованы. Но иногда художник уже не так заботился об изображениях голов и конечностей; человека он изображал с помощью одной вертикальной и двух горизонтальных черточек. Отсюда уже легко было перейти к традиционному пиктографическому письму. В Шумере, где писали палочкой по глине, знаки вскоре сделались совершенно непохожими на предметы, которые должны были представлять; в Египте же, где рисовали на стенках и на кусочках папируса (первая бумага), подобие изображаемых предметов сохранялось. Поскольку деревянные палочки, которыми пользовались в Шумере, давали на глине отпечаток в виде клиньев, шумерское письмо назвали клинописью.
– Вопрос элементарной организации. Вирус в высшей степени заразен. Чтобы его распространить, большого количества не требуется – скорее всего, хватило пары сотен или тысяч доз, отправленных в узловые точки. «Аральск-7» мог легко произвести и отправить вирологический материал в достаточном количестве, чтобы посеять семена эпидемии. А вот производство вакцины и ее распределение по миру – задача совершенно иного масштаба. Речь идет о миллиардах доз. Их можно доставить только морским путем, потому что перевозку больших грузов дешевле всего делать морем, причем суда можно отправить в любой порт в сжатые сроки. – Уильям кивнул в такт своим словам. – Не сомневаюсь, производство вакцины сосредоточено на Острове. Более того, там же, вероятно, находится главный центр управления.
Важным шагом в развитии письменности стало, когда изображения должны были означать не представляемую вещь или предмет, но нечто подобное им. Это напоминает современные детские ребусы. Нарисованы, к примеру, несколько стеклянных банок и буква \"Р\", а ребенок должен догадаться, что это изображено слово \"банкир\". Шумерский язык состоял из групп отдельных звуков, в этом он был похож на некоторые языки нынешних индейцев и прекрасно годился для выражения в подобном слоговом письме; отсюда же появлялась возможность изображать такие понятия, которых нельзя было изобразить пиктографически. Египетская письменность пошла тем же путем. Когда, впоследствии, другие народы, язык которых не проявлял подобных слоговых тенденций, познакомились c подобной письменностью и начали ею пользоваться, то ради необходимости они внесли туда множество изменений и упрощений, в результате чего появилась алфавитная письменность. Все поздние настоящие азбуки родились из помеси шумерской клинописи и египетских иероглифов. Китай впоследствии создаст конвенциональную пиктографическую письменность, которая, впрочем, никогда не достигла стадии алфавита.
– Подождите, – вступила в разговор Шарлотта. – Зачем же они столько лет делали поставки в ЮАСП? У нас никто не болел.
Изобретение письменности имело неслыханное значение в развитии человеческих сообществ. Теперь появилась возможность передавать последующим поколениям законы, распоряжения и постановления. Благодаря этому изобретению могли появиться обширные государства. Стала возможной последовательность исторического сознания, традиции. Распоряжения жреца или царя, снабженные его печатью, могли удаляться за пределы его взгляда или голоса и даже пережить его. Следует упомянуть, что в древнем Шумере печати были весьма распространены. Царь, придворный, купец имели личные печати, иногда весьма художественно исполненные, и они делали оттиск на каждом глиняном документе, которому желали придать юридическую силу. Таким образом, шесть тысяч лет назад цивилизация была весьма близка к изобретению типографского ремесла. Покрытую письменными знаками глиняную табличку выжигали, и она могла храниться веками. Следует помнить, что в Месопотамии в течение бесчисленного множества лет письма, записки и счета писали на практически вечных кирпичиках.
Уильям покачал головой.
Бронза, медь, золото, серебро и - как ценная редкость -метеоритное железо, были известны очень давно, как в Шумере, так и в Египте.
– Не знаю. Я по-прежнему не понимаю, какую роль играете в этом вы и ЮАСП. Похоже, ваши поставки не имеют к пандемии никакого отношения. Может быть, в «Аральске-7» нам попалось не то досье. Извините, что мы втянули вас в эту историю, Шарлотта.
Будничная жизнь в этих первых городах Старого Мира должна была быть очень похожей: как в Египте, так и в Шумере. Если не считать скотину, шатающуюся по улицам, она должна была напоминать жизнь в городах американских майя, государство которых было моложе на три или четыре тысячи лет. Большая часть населения в мирное время была занята орошением и возделыванием земли, за исключением праздничных дней. Денег не было, и никто не чувствовал в них необходимости. Мелкая случайная торговля происходила путем обмена. Члены царской семьи и повелители, у которых было больше имений, для закупки нужных им вещей пользовались золотыми и серебряными слитками и драгоценными камнями. Храм придавал тон всей жизни; в Шумере храмы были огромные, похожие на башни, с вершин которых наблюдали движение звезд; в Египте храмы были массивными, одноэтажными строениями. В Шумере жрец был наивысшим, великолепнейшим существом. В Египте же над жрецами стояло живое воплощение главного божества страны, фараон, царь-бог.
– Не надо извинений. Если ЮАСП как-либо связана с «Китионом», если нас использовали втемную, я желаю знать, почему. И что они делали с моими подопечными.
В эти времена мало что менялось в мире; человек вел монотонную, заполненную трудом и солнечную жизнь. Редко когда в страну прибывал кто-нибудь чужой; путешествия не были приятным делом. Жрец руководил жизнью по извечным принципам, он же следил за звездами с целью определения времени посева, объяснял жертвенные гадания и сны. Люди работали, занимались любовью и умирали не очень-то несчастными, не осознавая свое варварское прошлое и не слишком заботясь о будущем. Иногда случался повелитель добрый. Таким был Пепи II, который правил Египтом девяносто лет. Иногда же царь попадался с претензиями и забирал сынов человеческих в войско, чтобы затем высылать их против соседних городов, чтобы там они сеяли опустошение, либо же запрягал их в работу при грандиозных строениях. Такими были Хеопс, Хефрен и Микерин, которые вознесли гигантские гробницы - пирамиды в Гизе. Самая большая пирамида имеет 140 м. высоты, а масса камней, использованных для строительства. составляет 4 883 000 тонн. Все это было свезено на нильских лодках, а на место назначения перенесли человеческие руки. Постройка подобной пирамиды должна была исчерпать средства Египта больше, чем это сделала бы большая война.
Глава шестнадцатая
– Я вас не виню. – Уильям повернулся к остальным. – Надо торопиться. Будем исходить из того, что где-то на Острове существует список всех складов.
ДРЕВНИЕ КОЧЕВЫЕ НАРОДЫ
– Хорошо, – кивнул Десмонд. – Но вы также говорили, что Остров – под сильной охраной. Как ее преодолеть? Связаться с американскими военными, чтобы те послали на Остров спецвойска?
В период между LX и XXX веками до нашей эры люди поселялись для обработки земли и строительства городов не только в Междуречье и долине Нила. Везде, где имелась возможность ирригации и ежегодный достаток пищи, люди заменяли труды и неуверенность охоты, собирательства и кочевий на спокойствие оседлой жизни. В верховьях Тигра народ, называемый ассирийцами, основывал города; в долинах Малой Азии, на побережьях и островах Средиземного моря образовывались небольшие людские сборища - основа будущей цивилизации. Вполне возможно, что параллельное развитие человеческой жизни происходило и в некоторых, весьма способствующих человеческому общежитию местностях Индии и Китая. Во многих частях Европы, где располагались обиловавшие рыбой озера, небольшие группы людей давно уже строили на воде свайные постройки, соединяя земледелие с охотой и рыболовством. Но в преобладающей части Старого света подобные жилища не были возможными. Земля здесь сопротивлялась обработке; здесь либо было очень много лесов, либо же климат был слишком неустойчивым, чтобы человек, имеющий орудия и знания, соответствующие тем временам, мог жить там.
– Мы отправимся вместе с ними. – Уильям сделал знак Эйвери. – По крайней мере, мне и Эйвери этого не избежать. Я знаком с расположением объектов на Острове, она – с компьютерами. Мы проникнем на Остров скрытно, лобовая атака обречена на провал.
Чтобы осесть где-нибудь на постоянное место жительства, первобытному человеку нужен был постоянный приток солнечного света, воды и тепла. Там, где таких условий не было, человек мог появиться только случайно, как охотник, догоняющий добычу, либо же пастух, ищущий свежую траву для своих стад, но вот жилища заложить он там не мог. Переход от охотничьей к пастушеской жизни должен был совершаться постепенно. В вечной погоне за диким рогатым скотом или же, как в Азии, за дикими лошадьми, человеку в голову пришла идея сделать скотину своей собственностью; с тех пор он уже защищал ее от волков и других хищников.
– Я не собираюсь отсиживаться, – живо вставил Десмонд.
– Я тоже, – поддержала его Пейтон.
Одновременно с развитием оседлой жизни, в основном это происходило в долинах крупных рек, развивался и другой образ жизни - кочевой, суть которого состояла в постоянных переездах с места на место в поисках летних и зимних пастбищ. Кочевые народы вели, по сравнению с оседлыми, более суровую жизнь; они были не такими многочисленными, детей у них тоже было меньше, не имели они постоянных святилищ или организованной касты жрецов; одежда их была более примитивной, но читатель не должен думать, что сам способ их жизни в связи с трудностями тоже был более примитивным. Во многих отношениях эта свободная жизнь была более наполненной, чем существование земледельца. Личность больше рассчитывала сама на себя; их общности были не так сильно связаны. Вождь имел большее значение, а колдун - скорее всего меньшее.
– Нет, Пейтон, ты слишком больна. И не пытайся скрыть.
Перемещаясь по огромнейшим территориям, кочевник имел более широкий кругозор. В своих переездах он добирался то до одних, то до других границ оседлой жизни; он постоянно встречал все новые и новые, иногда даже странные, лица, с которыми имел время освоиться. Ему приходилось спорить и договариваться по вопросам пастбищ с соперничавшими племенами. Он гораздо лучше, чем спокойные пахари, разбирался в минералах, поскольку ему приходилось идти через горные перевалы и разжигать на камнях свои костры. Наверняка был он и лучшим металлургом. Похоже, что бронза, а еще вернее выплавка железа - были изобретениями кочевников. Некоторые самые ранние железные орудия были найдены в центральной Европе, далеко от поселений первых цивилизаций.
Дочь твердо посмотрела в глаза отцу.
С другой же стороны, оседлые народы знали ткани, гончарные изделия и множество других полезнейших вещей. Между этими двумя состояниями древнего человечества, между земледельцами и кочевниками, должны были с момента их разделения существовать какие-то отношения, основанные либо на обменной торговле, либо же на грабежах. Особенно в Шумере, где пустыня подходит к урожайным землям, лагеря кочевников должны были располагаться возле самых обрабатываемых полей, и вот тогда-то там происходили сценки, известные нам из жизни нынешних цыган: кочевники что-то продавали, воровали, ремонтировали домашнюю утварь и т.д.
– Я выздоровела не на сто процентов, но достаточно близко к тому. Они убили моих людей и продолжают убивать тех, кого я поклялась защищать.
Единственное, они не могли воровать кур, поскольку домашняя птица родом из индийских джунглей - была одомашнена только около Х века до нашей эры. Кочевники приносили драгоценные камни, предметы из металла и кожи. Если же они занимались и охотой, то приносили на обмен шкуры диких животных. В замен же они получали горшки, бусы, стекло, одежду и тому подобные изделия.
– Там слишком опасно…
В эти далекие времена первых цивилизаций Шумера и раннего Египта существовало три основных региона и три основных вида кочевых и не полностью оседлых народа. В лесах Европы проживали светловолосые нордические народности, одни только охотники и пастухи, не очень-то цивилизованная раса. Первоначальные цивилизации не сталкивались с ними, скорее всего, вплоть до XV века до нашей эры. В степях же восточной Азии разнородные монголоидные племена (гунны) одомашнивали лошадей и производили далекие путешествия в поисках зимних и летних пастбищ. Скорее всего, эти нордические и монголоидные народности были разделены болотами России и более обширным в те времена Каспийским морем. Дело в том, что тогдашняя Россия представляла собой сплошные болота и озера. В пустынях Сирии и Аравии, становящихся к тому времени более сухими, семитские племена водили с пастбища на пастбища отары овец, коз и ослов. Эти семитские пастухи и более похожие на негров народности из южной Персии, эламиты, были первыми кочевниками, которые установили контакт с древнейшими цивилизациями. Они приходили к ним в качестве купцов и грабителей. В конце концов среди них появились вожди с более широкими и смелыми представлениями, в результате чего народы эти превратились в завоевателей.
– Папа, поездки в опасные зоны – часть моей работы. Я больше не ребенок и сама принимаю решения. – Пейтон несколько раз сердито посмотрела на Уильяма и Десмонда. – Я еду с вами.
Около 2750 года до нашей эры великий семитский вождь Саргон завоевал все шумерские территории и сал господином огромных земель от Персидского залива до Средиземного моря. Сам он был неграмотным варваром; его народ, аккады, принял шумерскую письменность, сам же шумерский язык стал языком чиновников и ученых. Основанная им держава пала через пару веков, и после эламитского нашествия уже более свежий семитский народ, амориты, постепенно расширил свое влияние на весь Шумер. Их столицей стал Вавилон, до сих пор небольшой городишко в верховьях реки Евфрат; держава их носит название первого вавилонского царства. Укреплено оно было великим царем Хаммурапи (около 2100 года до нашей эры), который был создателем первого известного истории кодекса законов.
– Я тоже, – сказала Шарлотта.
Узенькая долина Нила была менее подвержена нашествиям кочевников, чем Междуречье, тем не менее, во времена Хаммурапи Египет попал под господство семитов, называемых гиксосами, Они дали Египту фараонов, которых называли \"пастушескими царями\"; правление их длилось несколько веков. Эти семитские завоеватели так и не смогли ассимилироваться в Египте; к ним всегда относились с враждебностью, как к варварам и чужакам. В конце концов около 1600 г. до н.э. вспыхнуло народное восстание, и враги из страны были изгнаны.
В Шумере все происходило по-другому: там обе расы слились в одну, и вавилонская держава стала семитской по своему характеру и по своему языку.
Десмонд покачал головой.
Глава семнадцатая
– Шарлотта…
ПЕРВЫЕ НАРОДЫ-МОРЕПЛАВАТЕЛИ
Первые лодки и суда должны были войти в обиход где-то 25-30 тысяч лет назад. Самое позднее, в начале неолита, человек с помощью весел уже передвигался по воде в выдолбленном древесном стволе или же на наполненном воздухом кожаном мешке. Лодка из плетеного тростника, покрытая кожами и промазанная смолой, использовалась в Египте и Шумере задолго до начал письменной истории. Подобные лодки в тех местах используются и до настоящего времени. Но не только там - еще и в Ирландии, в Уэльсе и на Аляске; на лодках из тюленьих шкур до сих пор еще можно переправиться через Берингов пролив. Выдолбленные стволы деревьев появились тогда, когда были усовершенствованы орудия труда. А после этого, в силу естественного порядка, пришла и постройка лодок, а за ними и более крупных судов.
– Эти… террористы по неизвестной причине финансировали мою службу, годами присылали в лагерь потенциально опасные материалы. Я должна выяснить, кто и почему это делал. И потом мои знания могут пригодиться на месте. Если есть хотя бы крохотный шанс, я должна попытаться помочь. На карту поставлена жизнь миллиардов людей. Я еду вместе с вами. Мне ясно, чем я рискую, и я не боюсь взять на себя риск.
Вполне возможно, что легенда о Ноевом ковчеге содержит в себе воспоминание о каком-то событии из истории постройки судов, подобно как и сама история потопа, так широко распространенная среди различных народностей, может заключать в себе память о затоплении средиземноморской впадины.
По Красному морю суда плавали задолго до того, как начали строиться пирамиды, а в Средиземном море и в Персидском заливе они появляются за семь тысяч лет до нашей эры. В основном это были рыбацкие кораблики, но некоторые уже занимались торговлей или разбоем - ибо на основании нашего знания человека, можно со всей уверенностью говорить, что первые мореплаватели грабили, где только было возможно, и торговали, где грабить было трудно.
Десмонд в ожидании поддержки взглянул на Уильяма, но старик лишь пожал плечами. Видимо, тоже ощутил, что женщин не переспоришь.
– Ладно, – уступил Десмонд. – Предположим, что Остров – то самое место, откуда контейнеры с вакциной развозили по всему миру. Как туда хотя бы добраться? Прилететь не выйдет – посадка на Острове быстро подведет черту под нашим приключением. А если добираться морем, к тому времени от известного нам мира ничего не останется.
Моря, на которых появляются эти первые суда, были морями, со всех сторон окруженные сушей, где ветра дуют совершенно капризно, и где частенько целыми днями стоит полнейший штиль, в результате чего мореплавание могло быть всего лишь побочным занятием. Посмотрите сами, широкомасштабные океанические плавания стали возможными только лишь за последние четыреста лет, благодаря специальным океаническим судам. Корабли же древнего мира по сути своей основывались на веслах, они продвигались исключительно вдоль побережий и при первых же признаках непогоды укрывались в портах. С моментом, когда корабли выросли до размера крупных галер, появилась потребность применения военнопленных в качестве гребцов.
– Кажется, я могу помочь. – Эйвери достала сотовый телефон, подключила к нему спутниковую насадку и вызвала приложение Polar star. Бросив Десмонду мимолетную улыбку, она сказала: – Видишь? Я тебе тоже не до конца доверяла.
Мы уже упоминали о появлении на территориях Сирии и Аравии семитских народов в качестве кочевников и купцов и говорили о том, как они завоевали Шумер, как основали аккадскую державу и первое вавилонское царство. На западе те же самые семитские народы познакомились с морем. Вдоль восточного побережья Средиземного моря они заложили ряд портовых городов, в их числе Тир и Сидон заняли среди них главенствующее положение. Во времена Хаммурапи в качестве купцов, путешественников и колонизаторов семиты распространились уже по всему побережью Средиземного моря. Эти семиты-мореплаватели назывались финикийцами. Они осели в Испании, вытесняя оттуда давнее иберийско-баскское население, и начали высылать экспедиции даже за Гибралтарский пролив. Помимо всего, они заложили собственные колонии и в северной Африке. Чуть позже, мы еще вспомним об одном таком финикийском городе, Карфагене.
Приложение издало продолжительный гудок. Раздался мужской голос:
Только первыми спустили галеры на воды Средиземного моря не финикийцы. На островах и побережьях Средиземноморья уже давно существовал целый ряд городов, принадлежавших то ли к единой расе, то ли к группе рас, кровно и языково связанным с басками на западе и берберами и египтянами на юге. Это были эгейские народы. Не следует смешивать их с греками, которые вошли в историю значительно позднее; это было догреческое население, имевшее свои города в Греции и Малой Азии, такие как Микены или же Троя, а столицей их был величественный и цветущий город Кноссос на Крите.
– Оперативный отдел.
Буквально в последние несколько десятилетий археологам удалось открыть цивилизацию эгейских народов и масштаб ее распространения. Кноссос был исследован с особенным тщанием; по счастью на его развалинах в последующие времена не вырос какой-либо крупный город и, благодаря этому, руины сохранились в довольно-таки хорошем состоянии, чтобы сейчас служить нам основным источником знаний об этой когда-то практически забытой культуре.
Эйвери улыбнулась еще раз.
История Кноссоса столь же стара, как история Египта; обе эти страны около XL века до нашей эры вели друг с другом оживленную морскую торговлю. Около же 2500 года до рождества Христова, то есть, между Саргоном I и Хаммурапи, критянская цивилизация находилась на своей вершине.
– Мы вышли на цель.
Кноссос был не сколько городом, сколько громаднейшим дворцом критянского повелителя и его людей. Он даже не был укреплен. Крепостные стены начали возводить значительно позднее, когда усилилось могущество финикийцев, а с севера стали представлять угрозу новые и весьма опасные пиратские племена - греки.
Критского повелителя называли миносом, как египетского - фараоном; он пребывал во дворце, имеющем водопровод, канализацию и тому подобные удобства, которых мы не встречаем в других старинных развалинах. Здесь происходят крупномасштабные приемы, пиры и зрелища. Здесь устраиваются бои быков, удивительно схожие с теми, которые до сих пор проводятся в Испании; даже костюмы участников были похожими. Помимо этого здесь устраивались гимнастические выступления и соревнования. Критские женщины одевались совершенно по-современному; они носили корсеты и юбки с воланами. Гончарные, ткацкие, ювелирные изделия, инкрустации, статуи, фрески иной раз были удивительно тонкими и красивыми. Здесь пользовались письменностью, которую до сих пор еще не удалось расшифровать.12
Глава 108
Эта счастливая, солнечная, изысканная жизнь продолжалась около двух тысяч лет. Около 2000 года до нашей эры, как в Кноссосе, так и в Вавилоне, проживало немало богатых и образованных людей, которые, вероятно, вели весьма приятную жизнь. У них были зрелища и религиозные торжества, они были окружены рабами, которые заботились об их домах и работали на хозяев. У народа, проживавшего в нагретом солнцем и окруженном синей лентой моря Кноссосе-Крите, должна была быть безопасная и спокойная жизнь. По сравнению с нею, Египет, управляемый полуварварскими пастушескими царями, казался страной, пришедшей в упадок. Если кто интересовался в те времена политикой, тот должен был заметить, как повсюду семиты занимали главенствующее положение: они управляли Египтом, далеким Вавилоном, в верхнем течении Тигра строили Ниневию, на западе же их суда доходили до Геракловых Столпов (Гибралтара), и повсюду на этих далеких берегах они основывают собственные колонии.
А в Кноссосе должны были проживать люди с любопытным и живым умом, раз впоследствии греки станут рассказывать о некоем критском мастере13, Дедале, который пытался построить нечто вроде машины для полетов, возможно, какой-то планер, который поломался и упал в море.
Десмонд выжимал все силы из двигателя шестиметрового грузового фургона, стараясь не отстать от машины, которую вела Эйвери. Блондинка гнала по опустевшим улицам Порт-Аделаиды на бешеной скорости. Хотя по пути им не попалось ни души, Десмонд по-прежнему боялся налететь на пешехода. Пейтон сидела на пассажирском сиденье, вцепившись в ручку на потолке. Ей, очевидно, тоже было не по себе.
К месту было бы указать на некоторые сходства и некоторые различия между нашей жизнью и жизнью в Кноссосе. Для критского джентльмена, живущего четыре с половиной тысячи лет назад, железо было редким металлом, который падал с неба, и был, скорее, предметом удивления и любопытства, чем будничного пользования - до сих пор люди знали только лишь метеоритное железо и не умели добывать его из руды. Сравните это с современным положением вещей, когда железо встречается на каждом шагу. Лошадь для нашего критянина была созданием легендарным, нечто вроде суперосла, которое проживает в мрачных северных странах, далеко за Черным морем. Для него же цивилизация помещалась в эгейской Греции и в Малой Азии, где лидийцы, карийцы и троянцы вели подобный образ жизни и, похоже, говорили на одном и том же языке. Существовали еще финикийцы и эгейские народности, осевшие в Испании и северной Африке, но для его воображения это были очень и очень отдаленные места. Италия в те времена была совершенно пустой землей, покрытой дремучими лесами; смуглокожие этруски еще не переселились туда из Малой Азии. И, вполне возможно, что в один прекрасный день наш критский джентльмен пришел в порт и увидал там пленника, обратившего его внимание своим крепким телосложением и голубыми глазами. Вполне возможно, что наш критянин попытался с ним заговорить, но услышал ответ на каком-то совершенно непонятном наречии. Существо это прибыло из за Черного моря и казалось для обычных людей совершеннейшим дикарем. На самом же деле это был ариец, принадлежащий той самой расе и культуре, о которой мы будем сейчас вести речь, а странное наречие, которым ариец пользовался, с течением времени разовьется в санскрит, персидский, греческий, латинский, немецкий, английский, русский языки - большинство главных языков мира.
– Зря она так гонит! – крикнула Пейтон поверх рева мотора.
Десмонд согласно кивнул, хотя следовало признать – время не входило в число их союзников. На заднем сиденье сидела Шарлотта с такой же маской ужаса на лице.
Таким был Кноссос на вершине своего расцвета - город живой, светлый, интеллигентный, предприимчивый и счастливый. Но около 1400 года до нашей эры случилась катастрофа. Дворец Миноса лег в развалинах, которые уже никогда не были восстановлены или заселены до нынешнего дня. Мы не знаем причин и хода этой катастрофы14. Археологи указывают на следы разрушений и пожаров. Открыты и следы очень сильного и неожиданного землетрясения. Так что сама природа могла разрушить Кноссос, либо же греки закончили то, что было начато землетрясением.
На складе «Китиона» приложение Polar star связало Эйвери с командным пунктом «Рубикона», те в свою очередь быстро установили контакт с военными США и Австралии. Эйвери приказали доставить на базу Королевских ВВС Австралии в пригороде Эдинбург столько доз, сколько поместится в машины. Дальнейшие указания они должны были получить на месте.
Глава восемнадцатая
Ворота базы были открыты настежь. На ВВП стояли самолеты с откинутыми фонарями. Эйвери выскочила из фургона, на ходу разговаривая по телефону. Закончив разговор, она подбежала к четверым спутникам.
ЕГИПЕТ, ВАВИЛОН И АССИРИЯ
– Все хорошо. У ВМС США в пределах зоны есть авианосец. Мы летим туда и получим приказ на месте. Командование попытается сколотить ударную группу.
Египтяне никогда добровольно не согласились поддаться власти семитских пастушеских царей, и около 1600 года до нашей эры, в результате народного восстания, изгнали чужеземцев. Для Египта теперь наступил новый период возрождения, известный египтологам под именем Нового Царства. Египет, который до нашествия гиксосов еще не был консолидирован, теперь превратился в единую страну, а предшествующая неволя и восстание привнесли сюда воинственный дух. Фараоны начали вести завоевательные войны. В свою военную систему они включили лошадь и военную колесницу; это было наследием гиксосов. Во времена Тутмоса III и Аменофиса III Египет расширил свое владычество в Азии до самого Евфрата.
Спутники зашли в казарму, временно превращенную в больничную палату. Половина персонала была занята уходом за второй половиной. Больны были практически все.
И вот мы входим в период тысячелетней войны между когда-то совершенно разделенными цивилизациями Междуречья и Нила. Поначалу перевес был на стороне Египта. Великие династии, а именно: восемнадцатая, в которую входят Тутмос III, Аменофисы III и IV, а так же великая царица Хатасу (Хатшепсут), и девятнадцатая, с Рамзесом II, предположительным фараоном Моисея, правившим шестьдесят семь лет, возвели Египет на высочайший уровень благосостояния. Но в эти же времена случались и периоды упадка, как например, сирийское вторжение, а потом и захват южной части государства эфиопами. В Месопотамии в это время царит Вавилон, после чего временного перевеса достигли хетты и сирийцы из Дамаска; один раз сирийцам даже удалось завоевать Египет; судьба же ассирийцев из Ниневии шла различными путями: случалось, что чужестранцы завоевывали их страну, в другой же раз они сами правили в Вавилоне и нападали на Египет. В связи с недостатком места мы не можем подробно расписывать неустанные походы египетских и семитских армий в Малой Азии, Сирии и Междуречье. Армии эти имели на вооружении боевые колесницы, поскольку именно в это время лошадь - все еще используемая исключительно для войн и триумфов - проникала из Центральной Азии в сферу деятельности древних цивилизаций.
Старшим был офицер со знаками различия капитана, он коротко представился по фамилии – Маллинз. «Командование приказало отдать вам любой самолет, какой вы захотите взять, и лучшего пилота», – сообщил он.
В туманном отблеске этого столь далекого прошлого перед нами возникают фигуры великих завоевателей: Тушратты, царя Митании, который захватил Ниневию, и Тиглат Пелисер I ассирийский, завоеватель Вавилона. В конце концов, ассирийцы превратились в наибольшую военную силу тех времен. В 745 году до нашей эры Тиглат Пелисер III завоевал Вавилон и основал, как его сейчас называют историки, Новое ассирийское царство.
После короткого обсуждения был выбран небольшой грузовой самолет с нужной дальностью полета. Они загрузили его под завязку дозами с вакциной и немедленно поднялись в воздух. Из иллюминатора Десмонд наблюдал, как люди в форме австралийских ВВС разгружают из фургонов коробки с лекарством и несут их в казарму.
«По крайней мере этих мы спасли», – подумал он.
К этому времени с севера приходит железо; хетты, предшественники армян, имели его первыми, они же познакомили с ним ассирийцев; ассирийский узурпатор Саргон II уже полностью вооружил собственную армию железом. Ассирия стала первой в мире державой, провозгласившей доктрину огня и меча. Сын Саргона, Сеннахериб, доводит собственную армию до самых границ Египта, но здесь отступает не под воинским перевесом, а из-за какой-то заразной болезни. Внук Сеннахериба, Ашшурбанипал (известный в истории под греческим написанием Сарданапал) завоевывает Египет в 670 г. до н.э. В это время Египтом управляла чужая, эфиопская династия. Сарданапал вытеснил этих более ранних захватчиков и занял их место.
И если повезет, спасут еще многих.
Если бы перед нами был последовательный ряд политических карт этого долгого, насчитывающего целую тысячу лет исторического периода, мы бы увидали, как Египет удлиняется и корчится будто амеба под микроскопом, а все разнообразнейшие семитские государства вавилонян, ассирийцев, хеттов, сирийцев - рождаются и умирают, поедают друг друга и вновь возвращают проглоченную добычу.
* * *
В западной части Малой Азии существуют маленькие эгейские государства, такие как Лидия со столицей в Сардах и Кария. Но после 1200 года до нашей эры на карте древнего мира в северо-западной и в северо-восточной ее части появляются новые названия. Это имена варварских племен с оружием из железа и с боевыми колесницами, запряженными лошадьми; эти племена становятся вечной угрозой для семитской и эгейской цивилизаций на их северных границах. Эти племена говорят на диалектах языка, который прежде был общим арийским.
Пейтон поспала на борту. По крайней мере, попыталась. В уме мельтешили мысли и чувства, которые никак не удавалось выстроить в четкую систему. Она списала Десмонда Хьюза со счетов, заставила себя забыть о нем. И вот он вернулся, а вместе с ним – ее чувства к нему. Оказывается, несмотря на разлуку, они по-прежнему были сильны.
С северо-востока, со стороны Черного и Каспийского морей шли мидийцы и персы. В весьма отдаленные времена с ними были смешаны сарматы и скифы. С северо-востока или же северо-запада пришли армяне, с северо-запада же, через Балканский полуостров в мир древних цивилизаций вторглись киммерийцы, фригийцы и эллинские племена, которые сейчас мы называем греками. Все эти арии, как восточные, так и западные, были грабителями, разбойниками, завоевателями и разрушителями городов. Все они были родственны друг другу и похожи друг на друга: отправившиеся на разбой дерзкие пастухи. На востоке они ограничивались только лишь пограничными стычками, но на западе уже захватывали города и вытесняли или же вырезали цивилизованные эгейские народы. Последние же, вытесняемые из своих жилищ, переселялись в страны, которые еще не были захвачены ариями. Некоторые из них попытались поселиться в дельте Нила, но встретили здесь решительное сопротивление египтян, другие же, как этруски, перебрались из Малой Азии в покрытую зелеными лесами Италию; остальные выстроили для себя города на юго-восточном побережье Средиземного моря и впоследствии появились на страницах мировой истории под именем филистимлян.
Похожая ситуация возникла с отцом. От мысли, что все эти годы он был жив, однако не мог дать о себе знать, разрывалось сердце.
Об этих арийцах, которые столь грубым образом вторглись на арену древних цивилизаций, мы поподробней поговорим в следующей главе. Здесь же мы пока что отмечаем пути переселения арийских варваров, движущихся из глубин северных дремучих лесов на территории древних цивилизаций между XVI - VI веками до нашей эры.
Да еще этот Остров! Если отец прав, Остров – ключ к прекращению пандемии. Не придется ли в хитрой паутине, сплетенной «Китионом», выбирать между спасением жизни многих людей и спасением отца или Десмонда?
В одной из дальнейших глав мы поговорим о небольшом семитском племени, евреях, которые населяли холмистые земли за финикийскими и филистимлянскими побережьями, и которые под конец этого периода стали весьма значительными для мировой истории. Дело в том, что именно они создали литературу, в значительной мере повлиявшую на весь мир - собрание книг, содержащих историю, поэмы, мудрость и пророческие произведения, одним словом, еврейскую Библию.
* * *
В Междуречье и Египте нашествие ариев не вызвало каких-либо принципиальных перемен вплоть до шестого века до нашей эры. Бегство эгейских народов от греков и даже разрушение Кноссоса должны были казаться обитателям Египта и Вавилона чем-то очень далеким, не имеющим связи с их собственной жизнью. В этих двух колыбелях цивилизации одна династия сменяла другую, и жизнь шла своим чередом, правда, с каждым столетием она становилась чуточку изысканной и сложной. В Египте к огромному числу памятников давних времен - пирамиды к тому времени вступили в третье тысячелетие своего существования и, точно так же как и сейчас, будили восхищение посетителей - присоединилось большое количество новых величественных строений, в особенности же, в период семнадцатой и девятнадцатой династий. Именно тогда были построены громадные храмы в Луксоре и Карнаке. Все основные памятники Ниневии, громадные храмы, крылатые быки с человеческими головами, барельефы с изображениями царей, колесниц, охоты на львов появились между XVI и VI веками до нашей эры; этим же самым векам Вавилон благодарен за основную часть собственных великолепных сооружений.
Уильям взглянул из кабины пилота на могучий авианосец. «Нимиц» был старейшим среди состоявших на боевой службе ВМС США авианосных кораблей, но по-прежнему поражал своими размерами: длина – три футбольных поля, ширина – 76 метров, полетная палуба – больше 16 000 квадратных метров, экипаж – пять тысяч человек. Когда этот плавучий город показался впереди, за хвостом грузового самолета австралийских ВВС уже садилось солнце.
Уильям включил переговорное устройство.
В Междуречье и Египте осталось довольно большое число письменных памяток: счетов, рассказов, стихотворений и частной корреспонденции. Нам известна жизнь этих цивилизаций, и мы знаем, что богатые и влиятельные люди вели в Вавилоне или египетских Фивах жизнь такую же изысканную и дорогостоящую, как богачи наших времен. Они жили в красивых и удобно устроенных домах, носили богато украшенные одежды и изысканные драгоценности; они любили порядок и вежливость в обхождении, устраивали пиры и праздники, забавлялись музыкой и танцами, их окружали прекрасно вышколенные слуги, к тому же они пользовались услугами врачей и дантистов. Они не путешествовали слишком часто или слишком далеко, но вот прогулки на лодках были весьма распространенным летним развлечением как в долине Нила, так и Евфрата. Вьючным животным был осел; лошадей использовали только лишь для военных колесниц и для государственных торжеств. Мул был еще в новинку, а верблюд, уже известный в Междуречье, в Египет пока что не попал. Железных изделий было очень мало, преобладали медь и бронза. Уже были известны тонкие изделия из льна, были известны хлопок и шерсть. Но вот шелка тогда еще не было. Стекло к этому времени было уже хорошо известно, его умели отлично окрашивать, только стеклянные сосуды были обычно очень маленькими. Чистого стекла еще не было, и его не умели применять для оптических целей. У людей были золотые пломбы в зубах, но вот очков они не носили.
– Подходим. Приготовиться к посадке.
Разительным контрастом между жизнью в древних Фивах или Вавилоне и жизнью современной было отсутствие разменной монеты. В основном производилась обменная торговля. Вавилон к этому времени в финансовом отношении стоял выше Египта. Золото и серебро в слитках служили для обмена; но уже нашлись банкиры, которые еще до изобретения разменной монеты клеймили эти слитки собственным именем и указывали вес. Купец или путешественник платил за нужные ему товары драгоценными камнями. Основная часть слуг и работников были рабами, которых приобретали не за деньги, а в обмен на натуральные продукты. С моментом же введения разменной монеты рабство начало приходить в упадок. Современный путешественник сразу же заметил бы в этих древних городах отсутствие двух важнейших видов продуктов: не было ни кур, ни яиц. Французский бы повар чувствовал себя в Вавилоне не в своей тарелке. Эти продукты пришли с востока только лишь во времена последнего ассирийского царства.
Пилот-австралиец кивнул, включил радиосвязь и вызвал диспетчерский пункт авианосца.
Религия, как и все остальное, тоже сделалась не такой примитивной. Людские жертвы давным-давно исчезли; вместо них в жертву приносили животных или же мучные изделия (тем не менее, финикийцев, а особенно карфагенян, долго еще обвиняли в том, что они в жертву богам приносят людей). Раньше, когда умирал великий вождь или правитель, существовал обычай, согласно которому в жертву приносились его жены и рабы, на его могиле ломали лук и копье, чтобы и в ином мире дух его был вооружен и имел соответствующее положению окружение. В Египте эта древняя традиция сменилась забавным обычаем класть в гробницу маленькие фигурки, изображающие рабов, скот, модель дома или лавки - те вещи, которые теперь позволяют нам воспроизвести картину этой спокойной и цивилизованной жизни, которая развивалась три и более тысяч лет назад.
– «Старый моряк», говорит «Птица-спасатель», запрашиваю разрешение на посадку.
Именно так выглядел древний мир до прихода ариев из северных лесов и равнин. Подобные отношения существовали в Индии и Китае. В долинах великих реку этих государств появились земледельческие города-государства темнокожих народностей, только в Индии, как нам кажется, их развитие и объединение не пошло столь быстро и далеко, как это происходило в городах-государствах Месопотамии и Египта. Эти народы, скорее, остались на уровне древнего Шумера или же цивилизации американских майя. Китайская истории вообще требует уточнения со стороны ученых, из нее следует убрать огромную долю легендарного материала. Но, скорее всего, в те времена Китай находился на более высоком, чем Индия, уровне. Во времена семнадцатой египетской династии в Китае правила династия Шань, державшая под своей рукой довольно-таки слабо связанных друг с другом царьков. Главной обязанностью первых китайских императоров было возложение соответствующих времени года жертв. Нам известны жертвенные бронзовые предметы времен династии Шань, и они столь красивы и мастерски сделаны, что позволяют нам предположить существование весьма длительного предшествующего цивилизованного периода.
* * *
Глава девятнадцатая
ДРЕВНИЕ АРИИ
Положение на борту «Нимица» напоминало авиабазу в Эдинбурге, только с другими масштабами. На полетной палубе перед шестиметровым строем из двухсот военнослужащих обоих полов в форме ВМС США цвета хаки стоял высокий офицер. Он поприветствовал Пейтон и остальных пассажиров самолета и сообщил, что перед ними – группа добровольцев, вызвавшихся участвовать в операции. Каждый из них либо был невосприимчив к вирусу, либо еще не успел заразиться. Люди горели желанием вступить в бой.
Прошло всего несколько минут, и с палубы поднялись множество вертолетов, несущих на борту Эйвери, Пейтон, Десмонда, Уильяма, Шарлотту и двести моряков-добровольцев. Сверху было хорошо видно, как команды перетаскивают из грузового самолета коробки с вакциной. Они привезли с собой пять тысяч доз – достаточно, чтобы спасти всю команду «Нимица».
Четыре тысячи лет назад, то есть, около 2000 г. до н.э., центральная и юго-восточная Европа, а также и центральная Азия, имели более теплый и влажный климат, к тому же здесь было намного больше, чем сейчас, лесов. Именно здесь кочевали племена светловолосой, голубоглазой нордической расы, остающиеся друг с другом в довольно-таки тесной связи, чтобы пользоваться диалектами общего языка на пространствах от Рейна до Каспийского моря. В те времена племена эти были не очень многочисленными. Вавилоняне, которым Хаммурапи как раз передавал свои законы, даже и не догадывались об их существовании, точно так же, как никто не слыхал о них в древнем, и уже окультуренном Египте, который в это время познал горечь чужеземного нашествия.
* * *
Вертолеты прибыли на военный корабль «Боксер», выглядевший как уменьшенная копия «Нимица». «Боксер» входил в состав экспедиционной ударной группы ВМС США, флотского соединения, способного перебрасывать силы быстрого реагирования по суше, морю и воздуху.
В каюте для совещаний рядом с капитанским мостиком командир 11-го экспедиционного отряда морской пехоты полковник Натан Джемисон ознакомил пятерых спутников с данными разведки, собранными в течение пяти часов после того, как связной Эйвери установил контакт с Министерством обороны.
На экране появилось изображение гавани. Над водой нависали огромные маскировочные сети.
Полковник рычащим тоном произнес: