Диабетий. Ваша очередь.

Женщина (шепелявит). Конефно!



Диабетий бросает на нее встревоженный взгляд.



Дорис. Ах, как хорошо!

Диабетий. Я знаю, о чем вы думаете. Небольшое вознаграждение преданному вестнику… Поверьте, наша свобода — этого более чем достаточно. С одной стороны. Но если вы все же хотите выразить признательность, думаю, несколько бриллиантов были бы вполне уместны.

Царь (скорбно). Если бог существует, значит, не все дозволено и мне придется отвечать за свои грехи.

Диабетий. Простите?

Царь. За мои грехи, мои преступления. Совершенно жуткие преступления. Я обречен. Весть, которую ты принес, сулит мне вечные муки.

Диабетий. Разве я сказал «да»? Я имел в виду «нет».

Страж (выхватывает у него конверт и читает послание). Здесь написано «да», государь.

Царь. Это самая ужасная весть на свете.

Диабетий (падая на колени). Государь, я не виноват. Я всего лишь жалкий вестник, я сам не посылаю вести, я их только разношу… Ну, это как триппер ее величества, понимаете?

Царь. Ты будешь разорван на куски дикими кобылицами.

Диабетий. Я знал, что вы поймете.

Дорис. Но он всего лишь вестник! Вы не можете бросить его диким кобылицам. Обычно вы поджариваете вестников на медленном огне.

Царь. Много чести для этого дерьма!

Диабетий. А скажите, когда в прогнозе погоды обещают дождь, вы разве казните синоптиков?

Царь. Естественно.

Диабетий. Ага. Ну что ж. Я имею дело с шизофреником.

Царь. Схватить его.



Страж хватает Диабетия.



Диабетий. Подождите, государь. Несколько слов в свою защиту.

Царь. Ну?

Диабетий. Дело в том, что это всего лишь спектакль.

Царь. Это я уже слышал. Всегдашняя отговорка. (Стражу.) Дай-ка меч, хочу сам получить удовольствие.

Дорис. Нет, нет! О господи, зачем я впуталась в эту историю!

Хор. Не горюй, ты еще молода — найдешь другого.

Дорис. Это верно.

Царь (заносит меч). Умри же!

Диабетий. О Зевс, отец бессмертных богов, приди, приди со своими громами и молниями и спаси меня!



Все смотрят наверх; ничего не происходит; неловкая пауза.



О Зевс! О Зевс!

Царь. А теперь — умри!

Диабетий. О Зевс! Черт, ну где Зевс?

Гепатитий (выбегает из-за кулисы, смотрит вверх). Ради бога, пошла машина! Спускайте его!

Трихинозий (появляясь в противоположной кулисе). Заело!

Диабетий (снова подает реплику). О великий Зевс! Хор. Всех смертных ждет один конец.

Женщина. А я не собираюсь тут стоять и ждать, пока его уроют, как меня в метро!

Царь. Схватить ее!



Страж хватает ее и закалывает.



Женщина. Второй раз за неделю! Вот сукин сын.

Диабетий. О Зевс всемогущий! Помоги мне, прошу!



Сверкает молния. Сверху, неуклюже крутясь, опускается Зевс, и становится ясно, что лонжа захлестнула шею и удавила его. Все замирают, потрясенные.



Трихинозий. Сцепление полетело.

Хор. И в конце концов появляется Зевс!



Но он не подает признаков жизни.



Диабетий. Зевс! Зеевс!.. Зевс? Зевсик, все в порядке? Врача! Есть врач?

Из зала. Я врач!

Трихинозий. Накрылась машина.

Гепатитий. Что? Пошел вон! Ты погубил мою пьесу.

Диабетий. Бог умер.

Врач. Хорошо бы его накрыть.

— Возможно, и так.

Гепатитий. Импровизируй.

Диабетий. Что?

Гепатитий. Импровизируй финал.

— И слово «менеджер» в вашей должности останется. Я еще пока не знаю, как она будет называться, уверен, что, когда Фрэнк вернется, он придумает…

Трихинозий. Кто-то потянул не за тот трос.

Дорис. Наверное, у него перелом позвоночника. Царь (пытается продолжить спектакль). Э… Ну что ж, вестник… Вот видишь, что ты натворил.

— О да, я уверен, что он придумает.



— Итак… — Карло взмахнул руками.

Заносит меч, но Диабетий выхватывает его из рук Царя.

На этот раз Десмонд слегка улыбнулся, и они пожали друг другу руки, как будто два единомышленника. Вдруг Карло остановился:



— А ваша жена? С ней все в порядке?

Диабетий. Это я возьму.

— Да, Дейдра в порядке, спасибо, мистер Палаццо.

Царь. Ты что, рехнулся?

— Может, вы могли бы как-нибудь прийти и поужинать с нами — будет вся семья: Фрэнк, Рената… Вы же были друзьями.

Диабетий. Ну как, казнил меня? Дорис, пошли отсюда. Царь. Фидипид, подожди, ты что?

Страж. Гепатитий, он ломает финал.

— Это очень любезно с вашей стороны, мистер Палаццо, — сказал Десмонд голосом человека, который знает, что никогда не примет приглашения.

Хор. Что ты творишь, Фидипид? Царь должен казнить тебя.

— Это было бы прекрасно, мы будем очень рады, — точно с такой же интонацией произнес Карло Палаццо.

Диабетий. Кто это сказал? Где это написано? Ничего подобного. Я решил сам казнить царя. (Пытается казнить царя, но оказывается — меч бутафорский.)

Мэриголд открыла дверь большому начальнику, мистеру Палаццо. Он улыбнулся ей:

Царь. Отстань… Ты, двинутый!.. Хватит… Щекотно же!

— Спасибо, спасибо…

Врач (щупает пульс у Зевса). Увы… Надо бы убрать его отсюда.

— Меня зовут Мэриголд, — сказала она, стараясь спрятать свой австралийский акцент. — Я рада, что работаю с мистером Дойлом. У вас было несколько важных звонков, — обратилась она к Десмонду, — я сказала, что вы на конференции.

Хор. Наше дело сторона. (Идут за кулисы, подхватив Зевса.)

Он кивнул в ответ и подождал, пока шаги Палаццо не стихли.

Диабетий. Раб решил стать героем! (Бросается на стража; хорошо, что меч бутафорский.)

— Ну, так что произошло?

Страж. Ну что, правда рехнулся?

Дорис. Я люблю тебя, Фидипид.

— Ах, Мэриголд…



Он целует ее.

— Не стоит говорить «Ах, Мэриголд». Ты видел, как я старалась для тебя? Теперь он думает, что ты гораздо важнее, чем ему казалось. Тем более после моего заявления о том, как мне повезло, что я работаю с тобой.



— Думаю, он полагает, что мы с тобой спим, — сказал Десмонд.

Пожалуйста… я сейчас не настроена.

— Да я не против.

— Наверное, ты самая милая девушка на свете.

Гепатитий. Моя пьеса, моя пьеса! (Вслед хору.) Вы куда?

— А как же твоя жена?

Царь. Лично я пошел звонить моему агенту, Солу Мишкину. Он всегда что-нибудь придумает.

— Не думаю, что она захочет, чтобы ты спала со мной.

Гепатитий. Я написал очень глубокую пьесу. Я вложил в нее серьезный посыл. Если мы не сыграем до конца, он не дойдет до зрителей.

Женщина. Театр создан для развлечения. Знаешь старую поговорку? Хочешь послать — сходи на почту.

— Нет, я имею в виду, разве она не самая милая девушка на свете? Или разве она ею не была?

Почтальон (въезжает на велосипеде). Телеграмма зрителям. Авторский посыл.

— Она очень милая.

Диабетий. Кто это такой?

— Тогда у меня нет шансов, — продолжала подкалывать его Мэриголд.

Почтальон (спешивается, поет). «Хэппи бёрсдэй ту ю…» и так далее.

— Палаццо не самый плохой.

— Так, значит, он не отправил тебя в отставку?

Гепатитий. Но это не мой посыл!

— Нет, как раз отправил именно туда.

Почтальон (читает телеграмму). Прошу прощения. Вот ваш. «Бог умер Тчк Полагайтесь на себя Тчк» Подписано почему-то: «Бильярдная компания „Мошкович и сыновья“».

— Черт побери! Когда?

Диабетий. А что? Чего не бывает! Я вот теперь даже стал героем.

— Через неделю или две, когда приедет Фрэнк.

Дорис. А я теперь знаю, что когда-нибудь обязательно испытаю оргазм. Я верю в это!

— Так Фрэнк здесь!

— Ну, ты понимаешь, что мы говорим, что его нет.

— И куда они тебя отправят?

Почтальон (читает дальше). «Дорис Левайн обязательно испытает оргазм Тчк Если очень захочет Тчк». (Обнимает Дорис.)

— То туда, то сюда — они пересаживают меня на колеса.

— А в этом есть что-нибудь хорошее? Хоть что-нибудь? — Ее большие глаза смотрели на него с нежностью, а красивое лицо выражало такое беспокойство, что она даже прикусила губу.

Дорис. Тчк, тчк!

— Ничего страшного, Мэриголд. В этом можно найти кучу всего приятного. Не думаю, что стоит относиться к этому как к войне. Разве не так?



Он огляделся и развел руками.

В глубине сцены появляется Здоровенный детина.

— Но все время в разъездах… — Он еще не окончательно убедил ее. — Это интереснее, чем сидеть здесь и конца этому не видеть. Я буду заходить и навещать тебя время от времени, ты будешь для меня лучом света. Все останется по-прежнему.



— Он объяснил, почему?

Стенли. Стелла! Стелла!

— Сказал, что сокращение штата.

Гепатитий. Всё, реальности больше не существует. Абсолютно никакой!

— Но ты ничего не сделал, он не должен забирать у тебя работу.



— Может, в этом и дело: я ничего не сделал.

По сцене, преследуя Бланш, пробегает Гручо Маркс. В зале поднимается Мужчина.

— Да нет же, я хочу сказать, что вы же менеджер, вы же здесь так давно.



— Там все равно останется название «менеджер». Мы узнаем позднее.

Мужчина. Ну, если теперь все возможно, я поехал к себе в Форест-Хиллз! Довольно! Хватит батрачить на Уолл-стрит! Пропадите вы пропадом со своим Доу-Джонсом! (Бросается на соседку, срывает с нее кофточку, гонится за ней по проходу. Может бросаться и на билетершу.) Гепатитий. Моя пьеса…



— Ну да. Позднее, когда вернется Фрэнк.

Все покидают сцену, кроме главных героев — Актера и Автора.



— Тихо.

Моя пьеса…

— Я думала, что вы были такими друзьями…

Диабетий. Пьеса хорошая. Единственно что — не хватило финала.

— Мы были. Пожалуйста, Мэриголд, хотя бы ты не начинай.

— И теперь тебе придется рассказать об этом своей жене, сегодня вечером?

Гепатитий. Но что все это значило?

Диабетий. Ничего. Совсем ничего.

— Ну да.

Гепатитий. В каком смысле?

— Рассчитывай на меня, если что.

Диабетий. Никакого смысла. Многоточие.

— Спасибо.

Гепатитий. В финале.

Она видела слезы в его глазах.

Диабетий. Ну да. О чем мы говорим? Мы же говорим о финале.

— Я вот что скажу: если твоя жена не поймет, что ты самый лучший на свете, то…

Гепатитий. Мы каждый раз говорим о финале.

— Она поймет.

Диабетий. Потому что он не оставляет надежды.

— Тогда мне придется прийти к тебе домой и сказать, что ей достался самый лучший мужчина, и врезать ей как следует, если она не поймет.

Гепатитий. Ну… я допускаю, что он не вполне убедителен.

— Нет, Дейдра поймет, у меня будет время подумать, как объяснить ей это и решить, как жить дальше.

— Если бы я была на твоем месте, то не тратила бы время на репетиции. Я бы позвонила ей, пригласила на обед, нашла бы хорошее место, где на столах красивые скатерти, купила бы бутылку вина и рассказала бы ей все напрямую.

Диабетий. Неубедителен? Он неправдоподобен! А штука в том, что пьесу надо сочинять с конца. Делаешь сильный финал и потом идешь к началу.

— Каждый поступает так, как хочет, — сказал он твердо.

Гепатитий. Пробовал. Получилась пьеса без начала.

Диабетий. Ну, это уже абсурд.

— А некоторые вообще ничего не делают.

Гепатитий. Абсурд? Что значит абсурд?



Он не ожидал такого.

Затемнение.

________________

Она обняла его. Он почувствовал, что она плачет.


Перевод О. Дормана


— Я такая болтливая.

— Тихо, тихо. — От ее волос приятно пахло яблоками.

— Я пыталась развеселить тебя, и видишь, что наговорила.

Волшебные истории и небывалые существа

Он освободился из ее объятий и с восхищением посмотрел на красивую австралийку такого же возраста, как и Анна. Наверное, ее отец на другом конце Земли даже не знал, чем занимается его дочь. Он ничего не говорил, просто подождал, пока она не успокоится.

(Животные и люди в мифах и преданиях)

— Вот было бы хорошо, если бы этот старик вернулся и застал нас вот так. Он бы убедился, что все его предположения оправдались.

Несколько статей из энциклопедии самых удивительных порождений человеческой фантазии. Четырехтомник составлен мной и выйдет в издательстве «Амнезингер и сыновья» сразу по окончании забастовки норвежских оленеводов.

— Он бы приревновал, — сказал Десмонд. — Думаю, теперь мне надо уйти.

Мудод

— Я скажу, что ты пошел по делу.

Птица с дециметр величиной, обладает даром речи. О себе говорит в третьем лице, например: «Что за пташка, что за прелесть!» В персидской мифологии севший на окно мудод считался предвестником богатства либо крупного проигрыша в лотерею.

— Ничего не говори никому.

Рассказывают, что однажды Заратустра получил мудода в подарок на день рожденья (хотя рассчитывал на какие-то серые слаксы). Мудод также встречается в поздневавилонских мифах, но здесь он уже не так простодушен и на все отвечает «да ладно, кончай, а?!».

Так он говорил всегда.

Возможно, кто-то из читателей слышал малоизвестную оперу Бергштайна «Волшебный шницель» о романтической любви глухонемой девушки и мудода. В финале они целуются и летают по комнате, пока не закроется занавес.



Рукокрылый очкорыл

Он позвонил Фрэнку из телефонной будки около ворот.

Ящерка с четырьмя сотнями глаз — двести для дали и двести для чтения. По преданию, человек, заглянувший в глаза очкорылу, тут же лишается водительских прав на всей территории Нью-Джерси.

— Не уверена, что мистер Квигли доступен. Кто его спрашивает?

Во множестве легенд рассказывается о кладбище очкорылов. Даже самим ящеркам неизвестно, где оно находится, и дохлый очкорыл будет валяться, пока его не унесут.

Долгая пауза: она явно пошла спрашивать, хочет ли Фрэнк говорить с ним.

Рыбаков Вячеслав

В Скандинавии бытует предание о том, как Локи отправился на поиски легендарного кладбища, но встретил по пути неких дочерей Рейна, которые шли купаться. В результате он не нашел кладбища, но потом долго лечился от глистов.

— Мне жаль, мистер Дойл, мистер Квигли уехал. Разве вас не оповестили? Я думала, что секретарь мистера Палаццо должна была сказать вам…

Кружась в поисках смысла

Императору Ху Ли снился сон. Перед ним был дворец много больше его собственного при арендной плате вполовину меньше. Ступивши в дивные чертоги, император обнаружил, что его пожилое тело сделалось молодым. Но ум остался прежним. Император отворил дверь и обнаружил за ней другую дверь, а за той еще одну. Пройдя через сто дверей, он оказался на заднем дворе и опечалился.

— Да, я просто хотел уточнить, не вернулся ли он.

Но тут к нему на плечо слетел соловей и запел песню, прекраснее которой никогда не слыхал властитель, а потом клюнул в нос.

— Нет, нет. — Она говорила твердым голосом, как если бы он был подростком, которому пришлось повторять несколько раз.

Пристыженный император Ху Ли взглянул в зеркало, но вместо своего отражения увидел некоего Менделя Гольдблата, сотрудника водопроводной компании Вассермана, который попытался выяснить, не император ли вчера ушел в его пальто.

И тогда император Ху Ли постиг тайну жизни. Он понял раз и навсегда: не надо свистеть.

— Если он позвонит, передайте ему… передайте ему, что…

Император проснулся в холодном поту и никак не мог решить, ему ли приснился сон или он сам снится своему страховому агенту.

— Да, мистер Дойл?

Сладкогландый амарал

Вячеслав РЫБАКОВ

Чудовище с туловищем краба и головой независимого аудитора.

— Ничего не передавайте. Просто скажите, что звонил Десмонд Дойл и ничего не сказал, как ничего не говорил всю свою жизнь.

КРУЖАСЬ В ПОИСКАХ СМЫСЛА

Считается, что амаралы обладают прекрасным голосом. Их пение сводит моряков с ума, особенно если поют что-нибудь из Кола Портера.

— Не уверена, что поняла вас…

Книга публицистики Вячеслава Рыбакова - одного из интереснейших российских писателей, автора романов \"Очаг на башне\" и \"Гравилет \"Цесаревич\", соавтора сценария фильма \"Письма мертвого человека\".

Убить амарала плохая примета. В поэме сэра Герберта Фига рассказывается, как матрос убил амарала и в то же мгновенье налетел шторм. Пытаясь спасти корабль, команда бросилась на капитана и выкинула за борт его вставную челюсть.

— Вы же слышали меня, но я повторю. — Десмонд снова произнес эти слова и почувствовал какое-то удовлетворение. Он подумал, что сходит с ума.

Королевский фуфлон

Была середина дня, и он ощутил странную свободу, проходя через широкие ворота «Палаццо». Вероятно, так чувствует себя ребенок, которого отпускают домой с уроков.

- Кондуктор! Где я нахожусь?! В каком обществе?!

Легендарное животное с головой льва и туловищем льва (но другого). Известно, что фуфлон проводит тысячелетия в спячке. Просыпается он внезапно, вспыхнув синим пламенем, — особенно если курил перед сном.

Он вспомнил, как они когда-то сбежали с Фрэнком из школы, заявив, что надышались удобрениями и теперь у них даже покраснели глаза. Они сказали, что почувствуют себя лучше, если подышат свежим воздухом.

Однажды Одиссей разбудил фуфлона, проспавшего шесть тысяч лет. Чудовище оказалось вялым и ворчливым и умоляло дать поспать еще лет двести.

В каком веке я живу?!

Даже сейчас, спустя тридцать пять лет, Десмонд помнил, как они бежали по холмам, свободные от тесной классной комнаты. Единственное, чего им не хватало, — это детей, с которыми можно было играть. Все остальные мирно сидели в классе. Они почувствовали, что им не хватает компании, и вернулись домой гораздо раньше, чем рассчитывали.

Встретить фуфлона — дурной знак, предвещающий голод или тетины именины.

- Да вы сами кто такой?

Так же было и сегодня. Не было никого, кто мог бы прийти и поиграть с Десмондом. Не для кого покупать бутылку вина, как предложила Мэриголд. Даже если он сейчас доедет до Бейкер-стрит, где работала Анна, она может быть занята. И она сразу насторожится, такой уж у нее был характер. А его единственный сын смог увидеть возможность освободиться и сейчас находился очень далеко. Другая его дочь была в монастыре и не поняла бы, что ему необходимо поговорить.

Как-то раз поспорил индийский мудрец с факиром, что тот нипочем не сумеет его одурачить. Тогда факир трижды постучал спорщика по лбу, и мудрец превратился в голубя. Голубь выпорхнул в окно и полетел на Мадагаскар (багаж отправили следом). Жена мудреца, видевшая это, спросила факира, умеет ли он превращать вещи в золото и если умеет, то не согласится ли превратить ее брата в три доллара наличными, чтоб уж день не пропал окончательно.

А.П.Чехов. \"В вагоне\"

Грустно понимать, что за двадцать шесть лет, что он провел в этой стране, здесь не нашлось ни одного человека, которому он мог бы позвонить, чтобы выговориться. Десмонд Дойл никогда не считал себя душой компании, но он всегда думал, что у них с Дейдрой были друзья, круг общения. Ну конечно, они были. У них скоро серебряная свадьба, и проблема не в том, чтобы найти кого пригласить, а придумать, как сократить число гостей.

Факир ответил женщине, что совершить подобный трюк может только тот, кто прежде объедет весь свет, и посоветовал хорошее турагентство, где надо сослаться на него и дадут десятипроцентную скидку.

Круг первый. 1986 ----------------

С чего это он решил, что у него нет друзей? Да у них куча друзей! Но в этом-то и проблема: у них друзей было много. У него и у Дейдры было много друзей, и проблема совсем не в том, что кого-то сокращали и меняли табличку на двери. Проблема в том, что кто-то давал обещания и не держал слова.

Женщина подумала-подумала и отправилась паломницей в Мекку, но забыла выключить плиту. Вернувшись через семнадцать лет после бесед с Верховным далай-ламой, она сразу же села на пособие.

ХИТРОУМСТВУЯ ГЛОБАЛЬНО

(Это один из цикла индуистских мифов, объясняющих происхождение конопли. — Составитель.)

Он поклялся ей много лет назад, что сможет многого добиться, что ей никогда не придется работать. Ее мать никогда не работала, ни одна из замужних подруг Дейдры никогда не пошла бы устраиваться на работу. С тех пор Ирландия сильно изменилась. Она стала походить на Англию. Нос миссис О’Хейген больше не вздернулся бы так, как раньше, если бы ей сказали, что молодые девушки получали образование, чтобы устроиться на работу.

______________________________ \"Этика всегда и фантастика сегодня\".- \"СИЗИФ\", 1990, № 3.

Фернейская выдра

1.

Но это было давно, и Десмонд знал, что его никто не заставлял давать обещания. Он держал Дейдру за руку и умолял поверить ему в ту ночь, когда они собирались сообщить родителям новость. Он помнил, как сказал ей:

Крупная белая мышь с текстом «Желтой подводной лодки» на брюхе.

— Я всегда хотел заниматься торговлей, но это не то, что стоит говорить твоим родителям. Я почувствовал воодушевление, когда торговцы пришли в город, когда увидел, как они носят свои яркие одежды.

Современная культурология приходит к выводу, что все известные нам этические системы выстраиваются на двух фундаментальных принципах. Во-первых, для каждого благо ближнего должно быть важнее его собственного блага; во-вторых, по мере возможности каждый должен стремиться не умножать зла и страданий вокруг себя. Эти принципы, для современного обыденного слуха несущие какой-то неприятно религиозный оттенок и звучащие довольно претенциозно, возникли, разумеется, не сами собой и не как продукт сознательного творчества. Они выковывались десятками тысячелетий в ту эпоху, когда человек еще не был вполне человеком, но уже давно был стадным животным со сложной психикой. Это животное, с одной стороны, обладало индивидуальностью и не могло функционировать не индивидуально, но, с другой, не могло не сосуществовать и не взаимодействовать с десятками и сотнями других, столь же самостоятельных, индивидуальностей. Только поведение, построенное более или менее в соответствии с этими принципами, являлось действенной альтернативой нескончаемой дуэли каждого с каждым, самоубийственной для общественного животного. Поэтому можно считать их социальным выражением инстинкта самосохранения. Благо ближнего означает интересы людей в целом - объективно они всегда важнее личных интересов любого отдельного человека, а неувеличение зла - неухудшение мира, частью которого люди являются и в котором живут и намерены жить дальше.

Единственный среди грызунов, используемый для игры на литаврах. На фернейскую выдру очень похожа карликовая сосуля — белочка, которая умеет свистеть и знакома с мэром Детройта.