— Продолжай двигаться, — произнес голос по интеркому. — У тебя в запасе десять секунд.

— Если он там, арестуем его. Потом вывезем на окраину и там разберемся.

У «Групера» уже почти не оставалось шансов разминуться с приближающейся к нему торпедой, разве что попытаться сбить ее с толку. Пол решить подняться и провести «Групер» над палубой, постаравшись по возможности максимально приткнуться к «Киндзара-мару».

Уэйн попытался что-то ответить. Но ему сдавило горло. Он что-то пискнул. Мур подмигнул. Мур хихикнул.

Гулкий звук дал понять, что они ударились о нечто выступающее. Отзвук был громким, и Пол не решился отделиться от большого корабля.

Они пошли. Они нырнули в тень. Они пригнулись. Воздух стал сухим-сухим. Земля качнулась. Уэйн едва не упал.

— Три секунды, две… одна…

Они подобрались ближе. Уэйн услышал оживленную беседу. Уэйн увидел Уэнделла Дерфи.

— Пол? — позвала Гаме. Она испугалась, он слышал это в ее голосе, но ничего не мог с этим поделать.

Ноги окончательно перестали его слушаться. Он споткнулся. Пнул носком банку пива. Игроки тут же вскинулись:

С высоким завывающим звуком над их головами пронеслась первая торпеда. Спустя пару мгновений вслед за ней умчалась вдаль и вторая. Торпеды прошли мимо, и Пол, обратившись в слух, не слышал, чтобы они возвращались.

— Че-го?

Траут облегченно выдохнул, но решил удостовериться.

— Они разворачиваются?

— Нет, — сказал диспетчер. — Идут дальше. По прямой.

Пол вновь вздохнул с облегчением, и плечи его резко опали. И тут пара раскатистых взрывов прогрохотала в глубинах Атлантики.

Ударная волна сотрясла «Групер». Пол ударился головой и почувствовал, как аппарат наклонился. Гаме сползла к нему, и «Групер» стукнулся о стрелу крана «Киндзара-мару».

— Кто это еще?

Последовал еще один взрыв, более далекий, но все еще ощутимый. «Групер» накренился и выровнялся, когда прошла взрывная волна.

— Мы в порядке? — прокричала Гаме, стаскивая с головы визор.

— Мама, это ты?

Пол огляделся, но протечек нигде не заметил. Самое время подниматься на поверхность.

— Откуда, черт возьми, взялись эти? — крикнул он в интерком.

Мур прицелился и выстрелил. Мур попал в троих. Расстрелял их ноги. Продырявил одеяло. Раскидал банкноты.

— Ну, извини, — сказал диспетчер. — Первые две послужили для них ширмой. Сонар у нас здесь не самый лучший. По крайней мере, не «си-вульф».

Грохотали ружейные выстрелы — двенадцатый калибр — на пике децибел.

Пол знал, что их оборудование предназначено для обнаружения небольших предметов и картографирования океанского дна, а не отслеживания на большой глубине быстродвижущихся торпед. Пора бы уж заняться модернизацией, подумал он.

— Еще ожидаются?

Уэйна накрыла шумовая волна. Волна оглушила Уэйна. А порох лишил его способности видеть. Мур попал в мусорный бак. Ублюдок слинял.

Диспетчер какое-то время не отвечал, словно проверяя и перепроверяя.

Уэйн протер глаза. Зрение частично вернулось. Игроки завопили и бросились врассыпную. Уэнделл Дерфи улепетывал что было духу.

— Нет, — сказал он, наконец. — Но мы уловили некую вибрацию. Похоже…

Связь резко оборвались, что обеспокоило Пола. Некую вибрацию. Что он имел в виду?

Мур прицелился — слишком высоко. Мур расстрелял стену. Завизжали, отскакивая, пули. Они сбили с Дерфи шляпу. Изрешетили ленту на тулье. Отстрелили перо.

Дерфи побежал. Уэйн — за ним.

Пока Пол ждал уточнения, он кое-что ощутил. Там, где на панели управления лежала его рука, ощущались какие-то толчки. Сначала они были едва заметны, но затем «Групер» заходил ходуном и начал крениться, словно некая сила или поток пытались сдвинуть его с места. Всего за несколько секунд вибрация переросла в глубокое урчание, словно приближался товарный поезд.

Он прицелился вверх и вперед. Дерфи прицелился, обернувшись назад. Оба выстрелили. Вспышки осветили пространство. Застучали по стене пули.

— Что это? — спросил Пол.

Уэйн все видел. Уэйн все чувствовал. Но ни хрена не слышал.

— Мы здесь, наверху, получаем, мощный сигнал. Ничего подобного я прежде никогда не видел. Все виды движений, какие только бывают.

Он выстрелил. И промазал. Дерфи выстрелил. И тоже промазал. Вспышки у дула. Ощутимые звуковые волны. Но ни одного мало-мальски слышанного звука.

— Где?

Они бежали. Они остановились. И дернули с новой силой.

— Повсюду, — в голосе диспетчера отчетливо прозвучала паника.

Уэйн выстрелил шесть раз — опустошил барабан револьвера. Дерфи выстрелил восемь раз — разрядил обойму.

Урчание нарастало, и после зловещей паузы диспетчер заговорил вновь.

Пальба прекратилась. Темно. Никаких путеводных огней…

— Боже правый! — завопил он. — На вас надвигается лавина!

Уэйн споткнулся. Оскользнулся. Упал. Шлепнулся на землю. Лицом в грязь. Он чуял порох. Уткнулся носом в ноябрьскую жижу и сигарные окурки.

Он перекатился на спину. И увидел полицейские мигалки. Вертящиеся вишнево-красные огоньки. Две патрульные машины — позади него — «форды» далласского полицейского управления.

Глава 17

Он услышал голоса. Поднялся. Отдышался. И побрел назад. Его ботинки скрипели. Он это чувствовал.

От раздавшегося в пучине грохота «Групер» тряхнуло. Как только торпеды разорвались, куски горной породы и донные отложения со склона, на котором лежал «Киндзара-мару», начали стремительно сползать вниз, выталкивая воду и образуя собственное течение. В свете прожекторов подводного аппарата их накрыло тучами поднявшегося со дна ила. Мир по ту сторону смотрового отверстия превратился в серо-бурый водоворот.

Там стояли копы. И Мур с ними. Игроки лежали, распластавшись на земле. Они были скованы по рукам и ногам — словом, хана ребятам.

— Вытаскивай нас отсюда, — прокричала Гаме.

Разодранные штаны. Ожоги от дроби и пулевые раны — до кости. Они рвались и извивались. Уэйн даже услышал приглушенные крики.

Именно это Пол и собирался сделать, однако же то судно, что выпустило по ним торпеды, вероятно, все еще их где-то поджидало. И, говоря откровенно, перспектива оказаться разорванными на части была столь же ужасной, как и мысль о том, что они могут уже никогда не подняться с морских глубин.

Подошел Мур. Мур что-то сказал. Мур завопил. Уэйн расслышал: «Бауэрс». Пробки в ушах с треском раскрылись. Он наконец стал нормально слышать.

Траут щелкнул тумблером балласта и сбросил остаток железа, державшего их внизу. Затем дернул рычаг управления двигателем на себя и направил носовую часть «Групера» вверх, но для преодоления мощного противопотока тому явно недоставало сил. Батискаф вновь стукнулся о корпус «Киндзара-мару».

Мур помахал давешним бумажным пакетом. Мур открыл его. Уэйн увидел кровь и хрящи. Уэйн увидел мужской большой палец.

Как только они начали подниматься, Гаме положила руку ему на плечо. Потом «Групер» внезапно дернулся и остановился.

— Мы за что-то зацепились, — сказала жена и покрутила головой, отчаянно пытаясь увидеть, что бы это могло быть.

5.

(Даллас, 23 ноября 1963 года)

Пол отвел «Групер» на несколько футов назад, а затем вновь направил вперед, но уже под другим углом. Результат вышел тот же: равномерное ускорение и внезапная остановка, от которой батискаф закрутился, словно собачка на поводке, который резко потянули назад.

Траурные венки на окнах, приспущенные флаги и портреты с черной полосой. Восемь утра следующего дня — домовладение «Гленвуд» скорбит по Джеку.

Сквозь ил и грязь Пол видел катающиеся по палубе «Киндзара-мару» предметы и части корабельной надстройки. Громыхающий звук достиг оглушительной мощи.

В доме два этажа. Двенадцать выходящих во двор окон. Цветы и фигурки Джей-Эф-Кея.

Подводный аппарат накрыло волной еще более плотной массы, и вокруг стало темно. Лязгнуло что-то металлическое, и «Групер» начал падать.

Литтел прислонился к машине. Фасад сразу увеличился в размерах. Солнце слепило. Он увидел автомобиль Арден Смит — грузовичок, взятый напрокат в «Ю-хол»[22].

Он взял авто из гаража ФБР. Пробил по базе адрес Арден Смит. Она вернулась прямо домой. Он записал номер и марку ее машины. И сразу же распознал ее «шеви».

Визор Гаме и парочка других предметов сползли набок, а потом начали летать по всему подводному аппарату, от стенки к потолку и обратно. Пол удержался, но его жене это не удалось. Гаме ударилась о боковую стену, затем о потолок в паре футов над ними и снова свалилась вниз.

Она была в чем-то замешана. Она видела убийство. Она сбежала от далласской полиции. Вид ее грузовичка сразу дал ему понять: БЕГЛЯНКА.

Пол понял, что «Групер» перевернулся, и теперь они куда-то катятся. Вытянув руку, он подтащил Гаме к себе.

Она жила в секторе 2-Д. Он проверил двор: ее окна выходили туда — но ни венков, ни приспущенного флага, ни фигурок.

— Держись за меня.

Он работал до полуночи. Ему выделили кабинет. На третьем этаже царил бедлам. Копы допрашивали Освальда. Повсюду толпились телевизионщики с камерами.

Она обхватила его обеими руками; отданные во власть водотока и оползня, они продолжали кувыркаться. Что-то вырвалось из мути, ударило в иллюминатор, а потом унеслось прочь. Огни померкли, снаружи послышался треск — «Групер» лишился какой-то детали обшивки.

А затем все прекратилось.

Его план по освобождению бродяжек сработал: Роджерсу удалось смыться. Двум настоящим бродяжкам — тоже. Он виделся с Гаем Б. И наказал ему надавить на Ли Бауэрса.

Громыхание продолжалось еще с минуту, уносясь вдаль, будто стадо промчавшихся мимо бизонов.

Он прочел запись его показаний. Прочел заметки далласских полицейских. Они существенно рознились. Мистер Гувер издаст постановление. Агенты распространят его. С тем чтобы единственной находящейся в разработке была версия об одиночном стрелке.

Пол задержал дыхание. Удивительно, невероятно, но они все еще живы.

Ли Освальд представлял проблему. Так говорил Гай. Гай назвал его «чокнутым».

В шею ему тяжело дышала жена. Его собственное сердце стучало, как молот, а все тело покалывало от прилива адреналина. Ни один из них не произнес ни слова, словно всего лишь звук их голосов мог вызвать очередной оползень. Но через минуту-другую тишины — похоже, им больше ничто не грозило — Пол почувствовал, как жена пошевелилась.

Подняв глаза, Гаме посмотрела на него в тусклом свете аварийных огней. Казалось, она не меньше его была удивлена тем, что они остались в живых.

Ли не стрелял. Стрелял снайпер — с карниза того этажа, на котором находился и Ли. Роджерс стоял у забора и стрелял оттуда.

— Пробоины?

Пол огляделся.

Ли знал посредника, через которого с ним работал Гай. Копы и федералы обрабатывали его всю ночь. Он не сказал ни слова. Гай уверял, что знает почему.

— Да нет, никаких.

Мальчишка желал всеобщего внимания. Мальчишка — конченый человек.

Она немного отстранилась.

Литтел посмотрел на часы — было 8:16 утра — тихо, над землей нависли облака.

— Когда вернемся домой, я разыщу того, кто построил эту штуковину, и куплю ему бутылку скотча.

Он сосчитал флаги. Он сосчитал венки. В «Гленвуде» любили Джека. И он знал за что. Он и сам некогда любил Джека. И Бобби тоже.

Траут рассмеялся.

Он пытался примкнуть к ним. Кемпер Бойд предложил его кандидатуру. Бобби был возмущен его прошлым. Бойд же служил нескольким господам: работал на братьев Кеннеди и одновременно на ЦРУ.

— Бутылку скотча? Да я готов оплатить его детям обучение в колледже, если они у него имеются.

Бойд нашел Литтелу работу: Уорд, познакомься с Карлосом Марчелло.

Она тоже рассмеялась.

Карлос Джека и Бобби ненавидел. Джек и Бобби отвергли Литтела. Он тоже стал ненавидеть. Он подвел под свою ненависть теоретическую базу.

Как только Гаме чуть отодвинулась, Пол склонился над пультом управления. Они лежали на чем-то с наклоном градусов в сорок пять, носом вниз.

— Главная система электропитания полетела, — заметил Траут, — но аккумуляторы, похоже, в порядке.

Он ненавидел Джека. Он знал Джека. При ближайшем рассмотрении имидж заметно тускнел. У Джека был подвешен язык. У Джека были шарм и лоск. Но добродетельным он не был.

— Проверь, может, получится их запустить, — сказала она, натягивая на голову свалившуюся при падении гарнитуру.

После перезагрузки Полу Трауту удалось восстановить действие большинства систем и задействовать аварийную линию электропитания.

А вот Бобби — был. Бобби излучал добродетель и правильность. Бобби наказывал плохих людей. Теперь он ненавидел Бобби. Бобби вышвырнул его вон. Бобби его преданность оказалась не нужна.

— Посмотрим, сможем ли мы…

Мистер Гувер установил жучки в местах сборищ мафиози. Он чуял, что скоро будет покушение. Но ни Джеку, ни Бобби об этом не сказал.

Пол остановился, так и не договорив. Его жена смотрела мимо него каким-то пустым взглядом. Он обернулся.

Мистер Гувер знал Литтела и прекрасно разбирался в причинах его ненависти. Мистер Гувер и подстрекнул его сделать Бобби больно.

На стекле смотрового иллюминатора образовалась плотная гуща, напоминавшая рисунки на песке, со множеством завихрений и бороздок.

— Нас засыпало, — прошептала Гаме. — Вот почему вдруг стало так тихо. Мы погребены заживо.

У Литтела были доказательства. Которые выносили приговор Джо Кеннеди. Литтел мог доказать, что Джо и мафия давным-давно повязаны. Он встречался с Бобби — всего на полчаса — пять дней назад.

Он пришел к нему в кабинет и поставил кассету. Ту самую, которая компрометировала Джо Кеннеди. Бобби был умен. И вполне мог связать кассету с покушением. Бобби мог расценить кассету как угрозу.

Глава 18

Не надо обвинять в убийстве мафию. Дабы не запятнать имя Кеннеди. Дабы не потускнел нимб над головой святого Джека. Ощущай свою сопричастность. Чтоб тебе было хрено-о-ово. Твой крестовый поход против мафии убил твоего брата. Мы убили Джека, чтобы сделать тебе больно.

Первые трое суток дежурства на море прошли для Курта вдвое, нет, даже втрое хуже, чем он ожидал. Каждая группа исследователей требовала особого к себе отношения, все так и норовили оспорить правила, его решения и даже полномочия.

Литтел посмотрел выпуск новостей. Вчера поздно вечером президентский самолет приземлился в аэропорту Вашингтона. Спокойный Бобби вышел его встречать. Бобби утешал Джеки.

Команда из Исландии заявила, что эксперимент, проводимый итальянскими учеными, мешает их работе по сбору исходных данных. Испанскую группу застали за попыткой поднять флаг над скальным выходом, что шло вразрез с согласованным планом. И хотя Курту такая наглость даже пришлась по душе, португальцы были готовы раздуть инцидент до небес. Исходя из того, как они разговаривали, он уже боялся, как бы на рассвете в ход не пошли пистолеты.

Литтел убил Кемпера Бойда по приказу Карлоса. Это причинило ему боль. Он был должником мафии. Так он покрыл свой долг.

Тем временем китайцы жаловались на присутствие аж трех японских команд, на что японцы отвечали, что китайцы вообще могли сюда не прилетать, так как они все равно украдут все исходные данные посредством кибератаки, как только эти данные будут выложены.

Но мелкие склоки были не единственной проблемой. Вместе с Джо и остальными членами экипажа «Арго» Курту пришлось выступить и в роли спасателя.

Он увидел Бобби и Джеки. Это было даже больнее, чем убить Бойда.

Из дома вышла Арден Смит.

Большинство членов научных команд обладали лишь зачаточными навыками поведения в море, будь то под водой или на поверхности. Две команды умудрились в первый же день столкнуться лоб в лоб. Их небольшие лодки получили при столкновении лишь небольшие повреждения, но этого оказалось достаточно, чтобы вернуть их на Санта-Марию для ремонта.

Она шла быстрым шагом. Она волокла большой мешок. Она несла ворох юбок и стопку простыней. Литтел подошел к ней. Арден Смит подняла глаза. Литтел предъявил свое удостоверение.

У других возникли проблемы с погружением. Одна команда отравилась негодной смесью, и двум спасателям-«аргонавтам» пришлось поднимать пострадавших на поверхность прежде, чем они потеряли сознание. Представителя другой группы с трудом заставили сделать декомпрессионную остановку, которую он счел необязательной, а французский ученый едва не утонул, когда малоопытный инструктор закрепил на его поясе слишком большой груз, вследствие чего француз ушел на дно, словно камень.

— Слушаю вас.

— Дили-Плаза, помните? Вы были свидетельницей покушения.

Курт и Джо нырнули вслед за ним во всем снаряжении и спасли исследователя, однако, поднявшись на поверхность, обнаружили, что у другой команды загорелся двигатель взятого напрокат судна. После этого Остин в сердцах выразился в том смысле, что лучше бы эту чертову скалу никто вообще не находил.

Она прислонилась к грузовичку. Уронила мешок. Опустила ворох белья.

Лишь когда солнце стало опускаться к ноку реи, безумие дня начало постепенно сходить на нет. Большая часть небольших лодок двинулась в направлении Санта-Марии. Курт предположил, что бары ждет серьезный наплыв посетителей, которые запустят по кругу истории своих приключений, дополнив их пикантными подробностями. А может, и нет. Он не был уверен насчет того, как именно ученые проводят свободное время. Может, ночью они будут плести интриги против друг друга, чтобы утром доставить ему и Джо новую головную боль.

— Я наблюдал за вами в участке. Вы прикинули, какие у вас шансы, и ловко слиняли. Должен признать, я восхищен тем, как вы все это проделали, но не могли бы вы объяснить почему?

Так или иначе, Курт уже начинал сожалеть о том, что согласился выступить в качестве третейского судьи, когда, поднявшись на крыло мостика «Арго», заметил окрашенный в черный цвет траулер около пятидесяти футов длиной, который прежде не видел.

— В моих показаниях не было необходимости. Пятеро или шестеро видели то же самое, что и я, и потом, я хотела побыстрее отделаться от неприятных воспоминаний.

— Узнаешь его? — спросил он у Джо.

Литтел тоже прислонился к машине:

Прищурившись, Завала вгляделся вдаль.

— И теперь вы съезжаете.

— Утром его не было.

— Это временно.

— Мне так не кажется, — проговорил Остин. — Подготовь «Зодиак».

Спустя пять минут Курт, Джо и двое парней из экипажа «Арго» неслись через легкую зыбь в направлении рыболовного судна. Достигнув траулера, они немного покружили рядом.

— Покидаете Даллас?

— Видишь кого-нибудь на борту? — спросил Курт.

— Да, но это не имеет никакого отношения ко вчерашнему…

Джо покачал головой.

— Я уверен, что это не имеет отношения к тому, что произошло во время проезда кортежа, и все, что меня интересует, — зачем вы украли запись своих показаний и водительские права с планшет-блокнота?

— Знаешь, — сказал он, — формально эта лодка находится вне исключительной зоны.

Она откинула волосы со лба:

— Как это? — удивился Курт.

— Послушайте, мистер…

— Мы — в трех четвертях мили от скалы, — пояснил Джо. — Исключительная зона составляет милю в диаметре. Формально эта лодка находится за ее пределами. Мы же несем ответственность только за те плавсредства, которые находятся в ее пределах.

Курт окинул Джо недоверчивым взглядом.

— Литтел.

— Кто ввел это правило?

— Я и ввел.

— Мистер Литтел, я искренне хотела исполнить свой гражданский долг. Я поехала в полицейский участок и пожелала дать показания анонимно, но офицер задержал меня. В самом деле, у меня был шок, понимаете? Я просто хотела вернуться домой и начать собирать вещи.

— С каких это пор ты превратился в бюрократа?

Да, ее слова звучали убедительно. У нее был южный выговор, говорила она отчетливо и твердо. Чувствовалось, что она неглупа и образованна.

Криво улыбнувшись, Завала пожал плечами.

Литтел улыбнулся.

— Как только ты посадил меня за большой стол и сказал взять на себя руководство делами. Рано или поздно так и происходит.

— Зайдемте внутрь? А то тут как-то неудобно разговаривать.

Курт улыбнулся. Управленец Джо Завала.

— Что ж, раз ты здесь главный, давай расширим этот круг.

— Хорошо, только заранее прошу извинения, у меня в квартире такое…

— Нам нужен кворум, — сказал Джо.

— Уж не досталось ли тебе от того боксера сильнее, чем я думал? — спросил Курт.

Литтел улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Какой-то мальчишка завопил: «Не стреляй в меня, Ли!»

Покачав головой, Завала посмотрел на «аргонавтов».

Дверь была открыта. В передней царил бардак. Упакованные вещи, тележки для перевозки.

— Кто за расширение зоны наблюдения, поднимите руку.

Курт и оба «аргонавта» синхронно вскинули руки.

Она закрыла дверь. Составила стулья. Взяла чашку с кофе. Они уселись. Она закурила сигарету.

— Правило надлежащим образом изменено, — произнес Джо.

Литтел отодвинул стул назад. Ему мешал сигаретный дым. Он достал блокнот. Повертел в пальцах ручку.

Остин едва удержался, чтобы не рассмеяться.

— Что вы думаете о Джоне Кеннеди?

— Прекрасно. А теперь давай поднимемся на борт этого судна.

На борту траулера они обнаружили карты, водолазное снаряжение и какие-то документы, напечатанные кириллицей.

— Странный вопрос.

— Это русский язык, — сказал Курт. — У нас регистрировались какие-нибудь русские группы?

Джо покачал головой.

— Просто ради любопытства. Вы не похожи на женщину, которой легко понравиться, — и я не представляю, что вы вот так стояли в толпе зевак, наблюдавших за президентским лимузином.

— Их Академия наук запрашивала у нас информацию, но регистрацию никакие русские исследователи не проходили.

Она положила ногу на ногу:

— Похоже, они все же явились.

Курт прошел на корму небольшого судна. Кто-то сбросил за борт длинный якорь. Флаг не подняли, но Остин почти не сомневался, что аквалангист опустился на дно, придерживаясь за эту цепь. Рядом со складным трапом он заметил пару кроссовок.

— Мистер Литтел, вы совсем меня не знаете. На мой взгляд, ваш вопрос говорит скорее о вашем отношении к мистеру Кеннеди, хотя вы, наверное, в этом и не признаетесь.

— Лишь одна пара обуви.

— Похоже, мы имеем дело с аквалангистом-одиночкой, — предположил Джо.

Литтел улыбнулся:

Заниматься одиночным погружением было чистым безумием; не оставлять никого на судне — еще опаснее. Легкий ветерок, небольшое изменение течения или прибытие одного-двух любителей легкой добычи — и поднявшись на поверхность, вы обнаружите, что находитесь одни где-то посреди океана.

— Откуда вы родом?

— Взгляните-ка на это, — сказал один из парней с «Арго», указывая на видеоэкран.

Курт обернулся. На мониторе отображались мутные кадры, снятые подводной камерой.

— Из Декейтера, штат Джорджия.

— Это может быть онлайн-съемка? — спросил Курт.

— И куда переезжать собрались?

— Похоже, так оно и есть, — подтвердил «аргонавт», осмотрев устройство.

— Попробую пожить в Атланте.

— Сколько вам лет?

Курт вгляделся в экран. В том ограниченном пространстве, где маневрировала камера, можно было различить темную воду и кружащие осадочные отложения. Он увидел металлические стены и какое-то оборудование.

— Кто бы это ни был, он забрался внутрь затонувшего судна, — сказал Джо.

— Вы знаете, сколько мне лет, потому что пробили меня по базе, прежде чем приехать сюда.

— Невероятно, — пробормотал Курт. Погружение к затонувшим кораблям считается самым опасным подводным занятием, не говоря уж о том, что на дне вы спокойно можете растревожить стайку злобных акул. Просто невероятно, что кто-то мог пойти туда в одиночку.

— Этот тип слишком туп, чтобы находиться в нашей исключительной зоне.

Литтел улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Она стряхнула пепел в чашку.

Рассмеявшись, Джо кивнул.

Остин указал на запасный комплект акваланга.

— Эти баллоны заряжены?

— Всегда думала, что агенты ФБР работают в паре.

Джо проверил манометр.

— Ага.

— У нас не хватает людей. Мы, знаете, не планировали, что в этот уик-энд у нас тут будет покушение на президента.

— Я спускаюсь.

— Где ваше оружие? У всех ваших людей, кого я видела в участке, были револьверы.

Через минуту Курт был уже в воде, дыша сжатым воздухом и мощно загребая ногами вдоль цепи. Достигнув дна, он заметил тонкий луч света и повернул к нему.

Кто бы это ни был, он находился внутри затонувшего «констеллейшна». Учитывая тот факт, что середина самолета была раскрыта, словно разбитое яйцо, поступок дайвера уже не выглядел таким уж безрассудным. Но камера перемещалась как-то странно, и, глядя на подрагивающий пучок света, Курт решил, что, возможно, ныряльщик попал в переплет.

Он сжал ручку в пальцах:

В несколько толчков он достиг тройного хвоста самолета. Луч света, пробивавшийся из внутренней части фюзеляжа, продолжал вычерчивать хаотические узоры.

— Вы же видели мое удостоверение.

Курт подплыл к пролому в борту воздушного судна. Свет шел откуда-то спереди. Движения были столь беспорядочны, что у Курта возникли опасения, как бы не наткнуться на мертвого любителя подводного плавания, у которого закончился кислород, но не заряд батарей в фонарике. Прикрепленный к руке, фонарик мог плавать теперь вокруг бедолаги, как наполненный гелием воздушный шарик на веревочке.

Курт протиснулся внутрь и начал пробираться сквозь груды изоляции и погнутых листов металла. Мутное облако выплыло из передней части самолета, странно движущийся поток света прорезал темноту, померк и вспыхнул с новой силой.

— Да, но только вы слишком много вопросов задаете. Что-то здесь явно не так.

Остин поплыл к источнику света. Пробившись сквозь облако ила, он обнаружил ныряльщика отчаянно дергающимся, изгибающимся и пытающимся от чего-то освободиться. Фонарик был закреплен у него на поясе.

Ручка щелкнула. Пролились чернила. Литтел отер руки о плащ.

Вытянув руку, Курт похлопал дайвера по плечу. Резко крутанувшись, тот отмахнулся зажатым в руке ножом.

— Вы не новичок в подобных ситуациях. Это я еще вчера заметил, а ваше последующее поведение только подтвердило мою догадку. Вам надо попытаться убедить меня в…

Остин заметил блеснувшее в отраженном свете лезвие, блокировал руку аквалангиста и вывернул в сторону, выбивая нож. Пузырьки из обоих регуляторов наполнили кабину самолета. Из-за них, кружащих мелких частиц и прыгающего света, разобрать что-либо было почти невозможно.

Нож медленно опустился вниз и скрылся из виду. Курт захватил кисть правой руки дайвера. Его свободная рука метнулась вперед и схватила противника за шею. Остин уже собирался сорвать маску — классическая подводная боевая техника, — когда понял, что перед ним молодая женщина, и в глазах у нее и паника и страх.

Зазвонил телефон. Она пристально посмотрела на него. Телефон прозвонил три раза. Она встала. Прошла в спальню. Закрыла дверь комнаты.

Отпустив ее, он поднял вверх руку с растопыренными пальцами. Успокойтесь.

Литтел вытер руки, измазав чернилами пальто и брюки. Огляделся. Стал изучать комнату, заглядывая во все углы.

Женщина кивнула, но осталась начеку. Жестом она показала на свои ноги.

Ага…

Курт посмотрел вниз. Каким-то образом ее нога оказалась зажатой между развороченной частью фюзеляжа и каким-то оборудованием. Зазубрины на листовом металле свидетельствовали о попытках разрезать металл при помощи ножа. Впрочем, далеко продвинуться незнакомке не удалось.

Комод на тележке. Четыре ящика, набитых до отказа.

Курту пришла в голову мысль получше. Опустившись вниз, он оперся спиной об обшивку фюзеляжа и поставил обе ноги на ящик с оборудованием. За счет всей силы спины и ног он принялся толкать металлический ящик, надеясь сдвинуть его с места, но вместо этого ящик чуть приподнялся.

Он встал. Он проверил ящики. Покопался в чулках и нижнем белье. Пальцы скользнули по какой-то гладкой поверхности — пластиковой карточке — он вытащил ее.

Женщина выдернула ногу и тотчас же принялась растирать лодыжку. Когда она подняла глаза, Курт сложил указательный и большой палец вместе, образовав окружность — общепринятый символ «о’кей». Вы в порядке?

Ага…

Она кивнула.

Остин свел два указательных пальца параллельно и вопрошающе посмотрел на нее.

Водительское удостоверение, выданное в штате Миссисипи. На имя Арден Элейн Котс.

Женщина покачала головой. Судя по всему, она была без напарника.

Как он и думал.

Адрес — до востребования. Дата рождения — 15 апреля 1927 года. В техасских правах стояло: 15 апреля 1926-го.

Курт резко вытянул руку в ее направлении и поднял вверх два больших пальца, сигнализируя: поднимаемся.

Немного поколебавшись, она неохотно кивнула и, подхватив фонарь, начала отплывать от самолета. Курт последний раз огляделся и последовал за ней.

Он сунул права обратно. Он задвинул ящики. И быстро сел на место. Скрестил ноги. Принялся рисовать каракули в блокноте. Притворился, будто что-то пишет.

Сделав по пути декомпрессионную остановку, они вместе всплыли на поверхность в нескольких ярдах от ее лодки. Она подплыла к ней и забралась первой. Курт повторил ее маневр.

Вошла Арден Смит. Арден Смит улыбалась и играла.

На борту их встретили Джо и один из матросов с «Арго».

Женщина сняла маску, закинула назад голову и тряхнула волосами. Появление на судне незваных гостей ее явно не обрадовало, но Курту было на это наплевать.

Литтел спросил:

— Вы, должно быть, рехнулись, если ныряете так глубоко без напарника.

— Почему вы решили наблюдать за кортежем из Дили-Плаза?

— Я ныряю одна вот уже десять лет, — возразила она.

— Потому что решила, что оттуда будет виднее всего.

— Ага. И много времени проводите за обследованием обломков самолетов?

— Это не совсем так.

Женщина взяла полотенце, вытерла лицо, а потом посмотрела на него вызывающе.

— Я просто слышала, что это так.

— Кто вы такой, чтобы указывать мне, что делать? И вообще, что вы делаете в моей лодке?

— И кто вам такое сказал?

Она сморгнула: