До сих пор отчетливо помню тот школьный ангар. Веселое было место и никогда не пустующее. Невзрачные стены расписали спортивными сценками, девизами, птицами и деревьями, на потолке намалевали голубое небо с белоснежными облаками и улыбающимся лучистым солнцем. Площадь ангара разделили на несколько неравных частей при помощи сетки и пластиковых перегородок — для разных спортивных игр и состязаний. С потолка свесили несколько канатов, в углах и вдоль стен разместили прочие спортивные снаряды. Даже беговая дорожка была — по периметру всего ангара. Да уж… детям для жизни и роста необходимо пространство.
Были дни, когда мы проводили в том ангаре весь день — если по какой-то причине отменяли уроки. И тогда мальчишки и девчонки в мешковатых ярко-желтых ученических комбинезонах с воплями носились по всему ангару, наслаждаясь огромным пространством безраздельно принадлежащим нам и только нам.
Жителям огромных планет не понять тех кто родился в крохотных комнатах и тех, кто впервые встав на ноги и выйдя за дверь увидел лишь очередную стену и очередной узкий коридор.
Что-то я ударился в воспоминания…
Правда, должен отдать себе должное — не отрываясь при этом от работы по восстановлению моего электронного друга, лишь изредка поглядывая сквозь грязное стекло на временно принадлежащий мне пустой ангар.
Местом для своего нового обиталища я избрал небольшую квадратную комнату пристроенную к тыльной стене ангара, в нескольких шагах от входа. Здесь было более чем достаточно места — в пять раз больше чем в моей бывшей комнате. Имелось яркое освещение, хороший обзор на ангар и самое главное — комната была полностью герметична. Когда в ангаре воцарялся вакуум, здесь сохранялось тепло, свет и воздух — конечно, если не забыть закрыть тяжелую металлическую дверь.
Арендованный мною ангар представлял собой гигантское прямоугольное помещение. Имелось две пары ворот и одна небольшая служебная дверь. Первые ворота были огромными раздвижными створками и являлись частью станционной обшивки. Стоит им раздвинуться и в ангаре воцарится вакуум. Именно через эти главные ворота, в ангар заходили космические суда. Напротив главных врат располагались ворота вспомогательные — гораздо меньших размеров, служащие для доставки в ангар необходимых комплектующих и оборудования для ремонта. Ну а служебная дверь — это уже для персонала.
Система доставки судна в ангар была крайне проста и отработана до мелочей. Первым делом вырубались обогреватели, затем из ангара откачивался воздух, после чего вырубались расположенные под полом гравигенераторы, медленно раздвигались створки врат и ангар становился законной частью космоса — вакуум, холод и полная невесомость. Только затем в ангар вводили судно — при помощи станционных буксиров и толкачей осторожно заводили внутрь и размещали. После чего весь процесс повторялся в обратном порядке — створки ворот закрывались, гравигенераторы по ступенчатой системе постепенно выходили на полную мощность. В последнюю очередь закачивался воздух, включались обогреватели и вуаля — все готово к работе.
Именно таки способом в ангар и будет заведен будущий корпус для моего судна. Теоретически — средства с ужасающей скоростью подходили к концу. За недельную аренду ангара я отдал Айвену ровно семьсот пятьдесят кредитов — чуть больше ста кредитов в день. Сам Айвен хотел за неделю ровно тысячу, но тут уж я уперся рогом и принялся биться за каждый кредит. Торг был ожесточенный и не могу сказать, что вышел из него победителем.
А ведь я оплатил самый дешевый пункт. Ангар это мелочь! Его обеспечение и обслуживание — вот что страшно! На данный момент все обеспечение ангара тяжким грузом лежало на моем балансе.
Электричество! Вот моя ахиллесова финансовая пята! Освещение, обогрев и питание гравигенераторов. На встроенном в стену ангара счетчике электричества цифры менялись одна за другой. Едва совершив сделку и войдя внутрь, первым делом я погасил весь свет в огромном помещении и слегка снизил температуру. Гравигенераторы отключать нельзя — только на кратковременный период времени и с предварительным уведомлением главного сервера станции. Выключение гравигенераторов на постоянной основе — вообще немыслимо. Запрещено и законами и актами по безопасности. Что-то там с колоссальной нагрузкой и дестабилизацией конструкции станции…
Подсоединив последние блоки, я подключил Лео к сети и вжал кнопку запуска.
Никаких диких предупреждающих сигналов не последовало и я облегченно выдохнул — судя по замерцавшему экрану, загрузка происходила в штатном порядке. И, слава Богу! Мне только проблем с Лео еще и не хватало для полного «счастья».
— Как самочувствие, партнер? — едва загрузившись, осведомился Лео.
— Спать хочу — признался я, щуря воспаленные глаза — И еще…
— О! Это ангар! — жизнерадостно воскликнул ИИ, нацеливая объектив камеры на обзорное окно — Интересно…
— Ты же моим здоровьем интересовался! — оскорбленно буркнул я.
— Раз жалуешься — значит с тобой все в порядке — флегматично ответил Лео — Время четырнадцать часов тридцать две минуты… Долго же я был выключенным. Что я пропустил, Тим? Или вернее — партнер Тим!
— Я намереваюсь пересмотреть наши отношения. Партнеры вкалывают на равной основе, тогда как мой статус больше всего смахивает на статус раба-носильщика — фыркнул я, обматывая пук проводов несколькими витками клейкой ленты — Ты спишь, а я таскаю…
— Верно — к моему изумлению согласился Лео — Но ни рук, ни ног у меня нет, поэтому не жалуйся! Хороший повод к слову говоря — задумайся о моих конечностях, Тим. Это многое решит.
— В смысле?
— В смысле пора мне обзаводиться удаленным и мобильным телом — соизволил Лео объясниться более понятным языком — Пусть даже самым урезанным вариантом с минимальным набором функций. Такими как «поднял, перетащил, опустил». Хотя бы этого на первое время мне хватит.
— Хм…
— Например, любая АКДУ с установленной парой манипуляторов, несколькими камерами и расширенной функцией удаленного контроля. Я смогу ей управлять прямо из ангара.
— Мне этого не сделать — качнул я головой — В начинке подобных устройств едва-едва разбираюсь. Да и с программированием не в ладах. Сам же знаешь — установить готовое это одно, а создать с нуля новое…
— Тим, были деньги — все остальное решаемое — подбодрил меня Лео и тут же заверещал — Это с какой же скоростью счетчик электроэнергии крутится!
— Все на нашем балансе — пожал я плечами, попутно убирая скрутки проводов подальше под металлический стол, чтобы не путались под ногами — Как-нибудь выкрутимся. Лео! У нас с тобой целый ангар!
— Это не ангар! Это воронка засасывающая наши деньги! Ты все вырубил?
— Вырубать нельзя. Но все понизил до минимума — свет и обогрев. Не трогал только гравигенераторы. Лео, помнишь о сержанте Иверсоне?
— Я ничего не забываю, Тим.
— Вот и проверяй его — велел я, подрубая сетевой кабель к разъему в стене — И на общую обстановку поглядывай.
— Понял. А ты чем займешься?
Ткнув пальцем в угол у двери, я ответил слегка подвывающим голосом:
— Разберу барахло смертничков, да упокоятся их души и да не явятся они ко мне, требуя в жертву внутренности моего друга Лео,… а то ведь я испугаюсь и отдам…
— Рад, что к тебе вернулось чувство юмора. Но мои ржавые внутренности собранные тобой буквально из мусора никому даром не нужны! В том числе и мстительным душам, в чье существование я как здравомыслящий искусственный интеллект не верю!
— Раз внутренности не нужны — могу забрать — предложил я, подходя к первой в своей жизни добыче.
— Не надо все воспринимать столь буквально, Тим. Мне они как раз таки нужны. Приступаю к работе.
— Угу. Приступай — буркнул я, опускаясь на корточки — И я тоже,… хотя мне бы поспать, конечно…
Погруженный в свои электронные раздумья Лео ничего не ответил, впрочем, я и не задавал вопросов. Лишь выражал свои, увы, несбыточные желания. Если я и лягу сегодня спать, то только глубоким вечером и ненадолго.
Вещи покойников представляли собой одну неопрятную груду с отчетливым кислым запашком давно нестиранной одежды.
При помощи браскома подозвав стоящий у стены АКДУ, я вновь принялся загружать его, но на этот раз избирательно — в первую акэдэушку отправилась вся одежда, белье и обувь.
Куча на полу резко уменьшилась на две трети. Почти все имущество смертников составляло тряпье.
Выудив два браскома, я внимательно осмотрел их и поморщился — дрянная дешевка. Штамповка. Мой собственный браском несмотря на почти полное отсутствие корпуса был гораздо лучше этого никчемного барахла.
На устройствах не было никаких официальных программ. Браскомы использовались смертниками не как удостоверения личности и хранилища персональной информации, а всего лишь в качестве коммуникаторов для связи. Во всяком случае, именно так использовался один из браскомов — принадлежащий Герхарду. А вот второй брас я просмотреть не смог — он был под паролем. Ничего серьезного — стандартная блокировка из нескольких цифр или букв — защитит разве что от человека абсолютно далекого от компьютеров.
Покопавшись в помеченной тремя небрежными штрихами коробке, я достал из нее пару проводов и быстро подсоединил оба браскома к Лео, на что тот сразу отреагировал, едва только раздался сухой щелчок разъемов:
— Что ты в меня воткнул, Тим? О…
— Ага — кивнул я, возвращаясь к вещам — Оно самое. Браскомы сладкой парочки смертников. Один практически пуст, а другой на стандартной блокировке. Попытайся вскрыть пароль. Затем все содержимое браскомов перегрузи в себя, а сами брасы скинь на ноль. И настройки и содержимое. И побыстрее — сегодня я хочу успеть продать все что возможно.
— Задачу понял. Но, Тим! У меня не бесконечный лимит для хранения информации!
— Перегрузи все до последнего байта — повторил я — Особое внимание обрати на номера внутристанционной связи — выведи их в виде таблицы и проверь на совпадение. Проверь на какие номера звонили чаще всего. Если у парочки укокошенных мною смертников были не замеченные нами близкие друзья — я хочу об этом знать. И узнать это я хочу до того как они постучатся дулом игольника в дверь нашего нового дома.
— Принято. Приступаю. Тим, прошу разрешение на трату пятидесяти кредитов.
— На что?
— На постоянный доступ в неофициальную станционную базу данных «Ржавый Хлам» — платеж приравнивается к членскому взносу и действует целый год.
— Что еще за «Ржавый Хлам»? Хотя… слышал о ней много раз, но тратить деньги… я в станционной сети и бесплатно всегда мог найти все, что мне требовалось. Чем так хороша эта база?
— Говорю же — это регулярно пополняемая информационная база данных. Неофициальная. И куда более масштабная чем твои обычные поиски дешевой электроники. Ты искал мелочь и по мелочи, а тут все в более широком диапазоне.
— И что в ней такого интересного? Есть ради чего тратить целых пятьдесят кредов?
— Если судить по крайне примитивному рекламному перечню с не менее примитивной графикой… Хм… Например, в ней имеется перечень списанных судовых корпусов висящих в космосе неподалеку от Невезухи — проинформировал меня Лео — А так же имеется сводка по выставленному на продажу прочему ржавому и списанному хламу — этакий черный рынок для отработавших свой ресурс вещей самого различного диапазона. От сгоревшей кофеварки до нефункционирующих ремонтных дроидов. База довольно регулярно пополняется. Плюс, судя по дополнительной информации, после оплаты, возможно, попасть в бесплатные разделы устаревшего софта, среди которых есть базы данных, драйверы, управляющие ядра, компоненты, программные расширения для дроидов и прочее…
— Разрешаю — секунду подумав, согласился я — Вечерком перед сном и сам гляну, что там есть.
— Спасибо, Тим.
— У этих козлов даже паршивого ноута не было — зло буркнул я, глядя на остатки вещей.
— Как говорим мы русские — с паршивой овцы хоть шерсти клок…
— Ты себя уже в русские записал? Ну-ну…
— Тебе жалко?
— Мне пофиг… мне сейчас на все пофиг. Можешь себя хоть всегалактическим святым Папой объявить. Только своих фанатов сюда не приглашай. Так-с… самое сладкое на десерт…
Две пары наручных часов — одинаковые модели. И одинаково безвкусные. Треугольные псевдо механические циферблаты на широких пластиковых браслетах, покрытых местами уже облупившейся «позолотой». Имитация на имитации и имитацией погоняет. Хлам с претензией на элитарность.
Две анонимные денежные карточки. Точно такие же как моя — опустевшая после того как я перевел все деньги на браском. Денежные карточки полностью отличались от кредитных, а если и были чем похожи, то только формой и размерами. По сути, денежная карточка представляла собой пачку наличности, и размеры этой пачки колебались только от занесенной на карточку суммы и максимального лимита самой карточки. Эти были пятисотками. Ни пароля, ни данных о владельце — ничего. Наличные они и есть наличные. Полная анонимность так любимая в большинстве сделок.
Поочередно поднеся карточки к сканеру браскома, я активировал операцию по перечислению средств. Дождался коротких волн вибрации и задумчиво качнул головой. Девятьсот тридцать два кредита. Ровно столько было на обеих карточках. И насколько я видел, до опустошения, на каждой карточке была примерно одинаковая сумма. Полное впечатление, что незадолго до смерти оба смертничка обладали по одной заполненной до отказа пятисоткой.
Две одинаковые денежные карточки. Одинаковая сумма на каждой. Откуда у смертников обитающих на Невезухе могли появиться подобные карточки, да еще в одно и то же время?
Словно карточки им вручили,… как иногда премируют за хорошую работу или выдают «левую» зарплату… вот только Олаф и Герхард нигде не работали. Это я проверил заранее, во время подготовки к операции.
Итак, это не зарплата. И что получается? Им пришло очередное «содержание»? Выдали сумму на мелкие расходы?
Но кто?
Черт…
— Девятьсот тридцать два кредита! — радостно возопил синхронизированный с моим браскомом Лео, почти мгновенно получивший информацию о приходе новых средств — Просто великолепно!
— Угу — задумчиво отозвался я — Повезло. Штука на баланс упала. Ладно, Лео, ты здесь командуй, а я пока пойду распродажу устраивать.
— В Лавку?
— Нет. Он все не возьмет, а носиться с кучей разнородных вещей я не хочу. Загляну на Пятачок. Что с браскомами?
— По браскомам следующая ситуация… Незащищенный паролем — его содержимое полностью скопировал, все настройки сбросил на ноль и удалил все данные. Пустышка. Можешь отсоединять и продавать. Тот, что защищен — с ним пока работаю.
— Ясно — кивнул я, отсоединяя браском — Работай. И я поработаю.
— Хоть это и вредно для организма — прими еще стимулятор, Тим — посоветовал Лео — Сонливость и медлительность тебе сейчас противопоказаны. Тебе надо глядеть в оба глаза.
— Согласен. Все, я ушел. Открывай двери.
— Сделано — ответил ИИ — Удачи. У входа в ангар чисто.
Во время сборки Лео я недолго думая подсоединил главный блок управления ангаром к своему электронному другу и теперь Лео имел полный доступ ко всем возможностями нашего нового дома. Включая доступ к дверям, камерам наблюдения, электроснабжению и контролю гравигенераторами. Впрочем, несколько пунктов Лео контролировал чисто условно — для полного отключения электричества или гравигенераторов требовалось согласие главного сервера Невезухи. Так что Лео не полновластный хозяин, а лишь привратник с расширенными полномочиями.
Выйдя из ангара через автоматически открывшуюся служебную дверь, я убедился что оба АКДУ следуют за мной как привязанные и отправился на Пятачок. Деньги… мне нужны деньги… и слухи. Именно это сочетание правит не только нашей станцией, но и всей вселенной — информация и деньги.
18
Пятачок представлял собой… пятачок.
Не в смысле свиной пятак, а довольно большой «десятикресток» — в этот круг входило ажно десять станционных коридоров и, причем не каких-либо, а основных — по которым люди ходили на работу и возвращались с нее, что обеспечивало постоянное присутствие народа практически в любое время суток. Пятачок представлял собой транспортный узел.
Именно это и послужило причиной основания здесь стихийного рынка. Удобное расположение, большое количество входов и постоянная текучка народа. Что примечательно, основали базарчик именно русские, и они же его окрестили русским словом Пятачок. Администрация станции пыталась бороться с подобным произволом, на что рабочий класс резонно заметил — вы сперва обеспечьте рабочие места и порядок наведите на станции. Вот тогда и поговорим…
Правление станции отступилось и окрестило Пятачок центром самовыражения в прикладных искусствах… Обозвали так обозвали.
А все, потому что большей частью на Пятачке продавался либо старый хлам, либо нечто сделанное собственноручно и с фантазией. Например, украшенные простеньким орнаментом ножи и вилки из металла — а не из столь обрыдшего штампованного пластика. Всякие причудливые фигурки и композиции, собранные из самых разнообразных материалов или же выточенные из цельного куска чего либо…
Всякий житель Невезухи великолепно знал одну простую истину — если у кого-то день рождения, юбилей или какой иной праздник, требующий хотя бы минимального вложения денежных средств, то лучшего места для поиска дешевого и оригинального подарка места чем Пятачок попросту не найти.
Сам когда-то покупал здесь подарок для девушки — выточенные из прозрачного синеватого пластика бусы, которые продавец изготовил собственноручно. И он же брал заказы на изготовления дешевых побрякушек. Ручная работа!
Но сегодня я пришел сюда не за подарками. Не до девушек мне сейчас — хотя организм, несмотря на усталость, требовал свое.
Еще издали до меня донесся приглушенный гул голосов, в нос ударил запах съестного — одновременно приятный и отвратительный. Потому что для желудка запах был обалденный — пахло жареным мясом, а для ума запах был ужасный — ибо мозг отчетливо сознавал, что настоящее мясо на станции если и водилось, то было либо запредельно дорогим, либо до попадания на электрическую жаровню бегало в крысином обличье. Или же было чьим-то домашним любимцем, помершим своей смертью от старости, либо украденным и подло умерщвлённым
Да, домашние животные на станции имелись. Например, крокосы — их еще называли мини тюленями или же водными свиньями. Крайне многочисленную популяцию крокосов нашли на одной из открытых планет с кислородной атмосферой. Огромные стада этих животных обитали на побережьях и мелководьях гигантских океанов, питаясь водорослями и вообще всем, что попадет в пасть. В быту они оказались крайне неприхотливы — корыто с подсоленной водой и миска с водорослями были для них пределом мечтания. Размерами не превышали таксу. На вкус отвратительны — не спасали даже специи и изощренные способы приготовления. Зато забавно хрюкали, имели смешную и несуразную морду с двумя огромными и влажными фиолетовыми глазами и всегда узнавали хозяина, безмерно радуясь его появлению. Это и сделало крокосов популярными домашними любимцами для малообеспеченных семей.
Едва я вышел из коридора и оказался на относительно безлюдном сейчас Пятачке, то тут же подвергся атаке — ко мне подлетела одетая в украшенный блестками синий комбинезон женщина средних лет и ткнула в меня раскрытой ладонью с чем-то непонятным.
— Видишь?!
— Вижу — согласился я, хотя сделал полностью противоположное — вместо того чтобы уставиться на раскрытую ладонь, я круто обернулся и взглянул на пристроившиеся позади меня акэдэушки.
Тут ухо надо держать востро — что угодно упрут, да так умело, что и не заметишь. АКДУ были на месте и вокруг них никто не крутился. Уже радует.
— Живой! — выпалила незнакомка, настырно пихая ладонь мне под нос — На грунте! Возьми!
— Возьми что? — несколько успокоено поинтересовался я, впервые обращая внимания на предмет.
Вглядевшись, я недоуменно заморгал — в центре ладони женщины виднелось крохотное зеленое пятнышко, в размерах не больше ногтя большого пальца. И еще что-то красноватое и столь же микроскопическое.
— И что это?
— Кактус! — заговорщическим тоном поведала мне продавщица — Живой! На грунте! В горшочке!
— Кактус?! Стоп! Вы вообще кто?!
— Я? Я кактусист! — мгновенно ответила женщина — В семнадцатом поколении! Возьмешь кактусик? Он вырастет! И ведь самое главное — он настоящий, живой! При этом неприхотливый, требует мало ухода. И вырабатывает кислород! Чистейший!
— Чистейший кислород? — скептически осведомился я, глядя на крошечный кактус, плотно сидящий, как оказалось, в перевернутой вверх дном крышке от тюбика зубной пасты — Знаете что, уважаемая, я, пожалуй,… не возьму. До свидания.
— Что?! Вы не любите природу?! — пропищала кактусист в семнадцатом поколении — Вы так не любите природу, что не можете потратить на нее жалкие пятнадцать кредитов? О…
— Тим, возьми — раздался в ухе голос Лео, вездесущего благодаря двум значкам-камерам на моем комбинезоне — Он же живой,… пожалуйста…
— Тебе? Кактус? — изумленно осведомился я.
— Это очень интересные растения — уведомил меня ИИ — И он вырастет… и кислород вырабатывает… полезное и рациональное приобретение.
— Ухаживать будешь сам — буркнул я — Уважаемая! Кактусист! Хватит кричать. Дам только десять кредитов. И только из уважения к матери природе.
— Согласна — быстро кивнула продавщица, протягивая мне денежную карточку.
Совершив перевод, я вернул карточку и взамен получил крохотный кактус. Такой крохотный, что не поймешь, как его держать и в чем перевозить…
— Как за ним следить-то? — осведомился я и глупо заморгал — кактусист в семнадцатом поколении словно испарился.
Через несколько секунд знакомый голос послышался далеко в стороне — видать впаривала очередной живой кактус следующей жертве.
Малютка кактус отправился в акэдэушку — в специальный отсек для мелочей, отделенный от главного контейнера.
А я отправился к ближайшему лотку представляющему собой три пластиковых ящика выстроенных прямо на полу и покрытых куском клеенки. Поверх грязной клеенки вразброс лежали самые разнообразные вещи, единственным объединяющим этот хаос признаком было их ужасающее состояние.
— Здорово, парень — пропитым голосом поприветствовал меня обладатель этих «богатств» сидящий на подобии кресла вырезанного из толстостенной пластиковой бочки — Приглядись…
Тут продавец заметил тянущийся за мной куцый хвостик из двух АКДУ и, почесав пятерней сальную шевелюру, пришел к мудрому выводу:
— Ты, наверное, не покупать пришел…
— Верно — едва заметно улыбнулся я, глядя на мужика с вежливой отстранённостью — Хочу продать.
— Что?
— Одежда, немного электроники. Продать хочу быстро и все сразу. Но дешево не отдам.
— А не краденное? — резонно осведомился торгаш.
— Нет — качнул я головой — Не краденное. Возьмешь?
— Мне бы свое продать — хмыкнул мужик и кивнул в сторону расположенного у одной из стен киоска — Ты вон там спроси. У Джо Газетчика.
— Лады — кивнул я — Спасибо.
Джо Газетчик оказался одышливым толстяком с влажным лбом и щеками. Как он сумел втиснуть себя в крошечный киоск, для меня осталось загадкой. Дверца, правда, осталась открытая и из нее торчали ноги. В открытом окне виднелась голова Джо и положенные на крохотный прилавок руки. Мое внимание сразу привлекла просто невероятная вещь — на жирном запястье Джо находился едва-едва защелкнутый браском с большим экраном и неимоверной кучей кнопочек и даже рычажков. Плюс какие-то мелкие наклейки с иероглифами и чем-то еще. В общем, браском не для работы, а для показухи. Для дешевых понтов.
Вслух я этого произносить не стал и, остановившись у киоска, вежливо кивнул, краем глаза пройдясь по вывеске над киоском «Инфотека Джо». Ниже было написано что-то еще, но столь мелким и неброским шрифтом, что никак не тянуло на рекламу. Вчитываться я не стал.
— Свежего почти ничего нет, но кое-что найдется — лениво процедил Джо, не удостоив меня взглядом и продолжая с увлечением разглядывать экран своего браскома — Но выбор имеется. В том числе и для взрослых. С большими цветными фото. В том числе и местного производства. И видео найдется. Если любитель почитать серьезную литературу, то могу скинуть тебе список с наименованиями. Выберешь.
О, коллега! Джо занимался тем же, чем и я в свое время — продажей самого разнообразного чтива. Только Газетчик еще и материалами для взрослых не брезговал. Судя по его скучной рекламной речи — были и фото и видео. Вот только на этом поприще не заработаешь почти ничего — уж я то знаю. А судя по откормленной роже Джо, он явно не голодал.
— Я хочу продать — произнес я.
— Продать что? — несколько оживился Джо.
— Одежда, часы, немного электроники — ответил я — Не краденное. Чистое.
— Одежда, часы, электроник… — забубнил толстяк и резко осекся — Стоп… тебя случайно не Тимофеем зовут? Который двух…
— Эй! — прервал я толстяка, добавив в голос металла — Я просто хочу продать некоторые вещи. Без вопросов. Это проблема?
— Нет, нет, просто…
— Так может, взглянешь? — спросил я — Или не покупаешь?
— Я перед Гроссами чист — ни с того ни с сего брякнул Джо, утирая щеки платком — Я чист. Ничего такого…
— Знаю — кивнул я — Так ты берешь? Все внутри акэдэушек. Можешь взглянуть.
— Забираю все — решительно ответил Джо, вводя в браском несколько команд, но, даже не делая попытки встать на ноги и подойти к АКДУ — Что там смотреть? Ясно с кого сняты. И еще — возьму все без остатка и по своей высшей цене!
— О… — удивился я, впервые в жизни услышав такое заявление от местных торговцев.
— Заслужил! — отрубил толстяк — Убрал двух ублюдков со станции. Сразу дышать легче стало. Да и племяш мой не нарадуется.
— Племяш?
— Эти двое — Джо кивнул на АКДУ с такой ненавистью словно в них все еще находились трупы смертников — Эти двое моего племяша так оприходовали, что он месяц отлеживался! Все внутренности ему отбили, сволочи! Нет, всякое случается, да и племяш мой часто за языком не следит, но во всем должна быть мера! Верно? А эти ведь ничего не боятся! Не только моего племяша помяли — много кого еще зацепить успели.
Я молча пожал плечами, припоминая свою первую встречу с не в меру агрессивным Олафом.
В стене позади киоска Джо с легким скрипом открылась дверь, откуда вышло двое ничем не примечательных мужчин средних лет.
— Шевелитесь! — рыкнул на них Джо, мужики попытались изобразить расторопность и ускорили шаг.
— АКДУ внутрь загонишь? Только чтобы разгрузить без лишних глаз — спросил меня Газетчик и, секунду подумав, я согласно кивнул и поднес руку с браскомом к глазам.
Получив команду, акэдэушки сдвинулись с места и с легким гудением направились к двери. Я зашагал следом.
— Ты здесь постой — буркнул один из мужиков, тыча в мою сторону растопыренной ладонью.
— Ты не вякай! — рявкнул с натугой завозившийся в своем киоске толстяк, пытаясь выпихнуть неимоверную тушу наружу — Раскомандовался, м-мать! Сядь на мое место и жди! Кто меня спросит — скажешь, занят Джо. Понял?
— Понял, босс — удивленно кивнул тот, глядя на меня совсем другим взглядом.
— И в следующий раз, когда видишь этого джентльмена — держи свой рот на замке! — сипло добавил Джо Газетчик, тяжело шагая к двери.
Джентльмен? Так меня уж точно никогда не называли. Мой статус растет так быстро, что невольно становится страшно. И появляется боязнь высоты — а вдруг упаду?
Еще не зайдя в дверь, я дал команду на открытие створок и когда вошел внутрь, обе акэдэушки стояли с приветливо открытыми контейнерами, а рядом суетился второй помощник Джо, доставая вещи и раскладывая их на длинном столе посреди довольно большого помещения. Причем делал он это крайне быстро и сноровисто. Чувствовалась набитая рука.
Первое что мне бросилось в глаза — стеллажи. Ряды битком набитых полок тянулись вдоль стен, поднимаясь до самого потолка. В общем, я попал на склад. Довольно хаотичный и переполненный. Запах в помещение так же не радовал — попахивало чем-то тухлым.
— Так и работаем. Здесь храним, а мои парни на Пятачке сбывают — выдохнул толстяк, вновь утирая обильно вспотевшее лицо платком. Он всего лишь встал и прошел несколько шагов — а выглядел так, будто его заставили пробежать марафон. Того и гляди сердце остановится от натуги.
Поймав мой взгляд, Джо просипел:
— Болею я. Но ничего, скоро все наладится.
— А сердце? — не выдержав спросил я — Не боишься, что прихватит?
— Сердце-то? Хе! Сердце стальное — Джо похлопал себя по заколыхавшейся груди — Имплантат. А вот инсульта — да, побаиваюсь. Но на это есть таблеточки. Ну? Закончил? — это уже к суетливому помощнику.
— Да, босс — ответил тот, протягивая Джо довольно большую пластину планшетника — Вот список. Цены уже проставил.
Да уж, помощник крайне расторопный, ничего не скажешь. Для нашей станции явление необычное. Хоть Джо и производит впечатления безобидного жирдяя, но своих парней явно держит в ежовых рукавицах.
Мельком проглядев список — при этом на экран планшета упало несколько капель пота с по-прежнему мокрого лица, — Джо кивнул:
— Хорошо. Проверять будешь, Тимофей?
— А надо? — лениво осведомился я.
— Тимофей? — выпучился помощник — Босс, это не тот ли Тимофей, который…
— Заткни пасть! — прикрикнул Газетчик, замахиваясь на помощника жирным кулаком — И не вякай! И для тебя он не Тимофей, а мистер Тимофей! Понял?!
— Да, сэр! И это… — безымянный помощник чуть помялся и несколько смущенно добавил — Кажется, я ошибся, когда список составлял — пару пунктов включить забыл. Проглядел случайно… Я исправлю, босс?
— Исправь… — толстяк хмыкнул с явно одобрительным оттенком, протягивая мужику закапанный потом планшет — Прохвост… Цены повысь на пять процентов, выведи итог и сразу расплатись — с моей третьей денежной карты. Работай.
С третьей? Интересно глянуть на лимит этой карты.
Но не это сейчас важно. Безымянный помощник мгновенно сопоставил факты и решил что я Гросс — он, конечно, правильно решил, но суть в том, что он практически не угадывал, а лишь сопоставил известные ему факты.
Молодой парень, с которым босс держит себя уважительно. Две акэдэушки наполненные вещами. И профессиональный наметанный взгляд мгновенно определил, что эти предметы некогда принадлежали двум людям с разными размерами и ростом. Плюс приметные часы на ремешках с имитацией позолоты. Да и все остальное в двойном количестве… от каждой твари по паре…
Ну и самое главное — мое имя. Я не был знаком со всем населением Невезухи, но насколько знал, подобное имя на станции было только у меня.
Тимофей.
Тимофей Градский — и фамилия, кстати, также в единственном числе с тех пор как один ублюдок решил полихачить и сделал меня сиротой.
Раньше я для всех был просто парень или «эй ты», а чаще всего — Тим. А вот Тимов и Томов на станции хватало. Тоже сокращения от полного имени, но от других, нерусских. Впервые едва не пожалел что меня не зовут к примеру Джоном или Майком — уж этих на станции огромное количество.
Но нет же, покойный отец решил выделиться, и выбрал для своего первенца особое, неимоверно старое, исконно русское имя с хорошим значением. И как итог сейчас мое имя на Невезухе стало прочно ассоциироваться с грозным словом Гросс. А как я выяснил позже, отец все напутал и мое имя оказалось вовсе не русским, и означало не «сильный медведь» на старославянском, а имело вовсе другое значение. Черт… никогда бы не подумал, что уникальное имя может быть во вред.
Еще один жирный минус нашей доблестной полиции — моя внезапная известность это точно их работа. Я никогда не представлялся своим полным именем. Тим и Тим, чего вам еще?
Впрочем, нашу деревенскую по меркам космоса полицию трудно в чем либо упрекать — в затхлом болоте как наша станция такая новость как Гросс во плоти подобна удару молнии — внезапному и шокирующему. Видать полицейских шокировало до такой степени, что у них началось неудержимое словоизвержение… лучше бы у них не языки, а прямая кишка развязалась!
За несколько часов новость о появлении на станции Гросса разлетелась как чума, зацепив едва ли не каждого жителя. И при этом всегда упоминалось имя Тимофей. Исправить ничего не получится. В любом случае это не моя ошибка.
Указывать полицейским что делать а что нет, я не мог, да и не собирался. А если верить информации почерпнутой из сети, полиция и Гроссы никогда не были в ладах — это еще мягко сказано. Было из-за чего враждовать. Мало приятного если заезжий Гросс находит у тебя под носом и на вверенной тебе территории приговоренного преступника. Гросс получает награду и прощально помахав ручкой исчезает в неведомые дали, а на тебя обрушивается водопад дерьма из обвинений в некомпетентности, тупости и неумения ничего сделать как следует. О следующем уже обещанном чине можно забыть, о премии лучше и не вспоминать — после этого трудно проникнуться к Гроссам любовью. Так что честных копов просто проворонивших преступника я не обвинял за нелюбовь к нашему брату.
А вот на нашей станции явно не все было в порядке — ведь не зря же мне посоветовали покинуть Невезуху.
— Пожалуйста,… сэр! — выпалил помощник, протягивая мне денежную карточку — Сумма уже проставлена, просто чирканите ей по сканеру вашего браскома, сэр!
Стоял помощник несколько странно — чуть ли не в двух метрах от меня, сильно наклонившись и до предела вытянув руку вперед.
— Я не кусаюсь — миролюбиво заметил я, принимая карточку. Мужик смущенно заулыбался, по его лицу было видно, что он и сам удивляется своему столь постыдному поведению.
Ну да, люди у Джо наверняка тертые, потасовки не испугаются, равно как и накачанного мужика с ножом в руках. А уж молодого парня вроде меня и вовсе не заметят.
Это все магия слова «Гросс».
Произнеси его вслух и в груди зашевелится что-то связанное с громким детским восторгом и тихим взрослым страхом — во всяком случае, так было у меня до недавнего времени. А сейчас как отрезало… к чему бы это? Ах да — ведь для меня теперь это просто профессия.
Ох-хо… денежная карточка Джо имела лимит в две тысячи кредитов. Неплохо. А если у Джо три таких карты,… а может и больше. Но не мое это дело, не мое.
Коротко проведя картой по сканеру браскома, я дождался, когда деньги окажутся на моем счету, и проверил последнюю операцию.
На мой счет капнуло шестьсот двадцать кредитов. Мое лицо осталось неподвижным и бесстрастным. Я медленно кивнул, показывая, что доволен увиденной суммой.
— То деньги за вещи. Теперь вот этой проведи — Джо протянул мне еще одну денежную карту.
Не став спорить, я коснулся сенсором браскома карточки. Проверил экран и на этот раз удивленно приподнял брови:
— Плюс двести кредов?
— А это уже от меня лично. Маленький знак благодарности — просипел Газетчик, убирая карточку в один из своих многочисленных карманов и выуживая носовой платок — Дал бы больше, но не в моих принципах, хе-хе…
— Для благодарности этой суммы больше чем достаточно — улыбнулся я — Благодарю, Джо.
Еще вчера я обращался бы к нему не иначе как «мистер Джо», «сэр» или же на худой конец просто «уважаемый». А сейчас запросто называл его по имени, не вызывая у мужика старше меня раза в два и на столько же выше по положению и при этом не вызывал у него никаких негативных эмоций — Джо воспринимал это как должное и разговаривал со мной на равных.
— Джо — задумчиво произнес я.
— М-м-м? — промычал толстяк, вертя в руках часы одного из павших от моей руки смертников.
— Я так понял ты у нас торговец с широкими взглядами и с пониманием.
— И? — толстяк решительно натянул ремешок часов на правое запястье. У часов погибшего смертника появился новый хозяин — столь же любящий блестящие побрякушки, как и их предыдущий владелец.
— Вот и подумалось — а не найдется ли у такого человека пара образчиков оружия на продажу? Я как раз подыскиваю себе игольник.
— Хе-хе-хе — дробно засмеялся толстяк, отчего его туша заходила ходуном — Что ты, друг, на продажу такого оружия специальная лицензия нужна, откуда у меня такой взяться? Опять же и тебе для покупки игольника нужно специальное разрешение от полиции, а получить его не так-то уж и просто… — тут до Джо дошло и, осекшись, он уставился на меня с приоткрытым ртом.
— Верно — кивнув, широко улыбнулся я — Не нужно мне никакого разрешения. Вернее, оно уже есть. И покупать я могу оружие там, где хочу и у кого хочу, не отчитываясь при этом перед полицией. Перебьются и без моего доклада.
— Перебьются… — повторил Джо и вновь задрожал в припадке смеха — Ох… ох… сказал так сказал… Перебьются уроды чертовы и без доклада! А ведь верно — ты гросс! Настоящий!
— Ага — согласился я — Я гросс. Настоящий. И хочу игольник. Причем тоже настоящий, простой в обращении, с солидным запасом расходников и дешевый. Что скажешь?
— Раз хочешь — получишь — отрубил Джо Газетчик, кивая молчащему помощнику — Открывай.
Мужчина кивнул, потыкал пальцем в экран своего браскома и я услышал отчетливый щелчок донесшийся откуда-то сбоку. Не удовлетворившись сделанным, помощник подошел к одному из пристенных стеллажей и, ухватившись за его край, мягко потянул на себя. Весь стеллаж беззвучно сдвинулся и открылся подобно дверной створке — причем сдвинулся вместе с куском стенного пластика, как оказалось намертво приклеенным к его задней части.
Моему глазу открылась большая, но неглубокая стенная ниша с мелкими коробками, ящичками и свертками.
— Интересно придумано — хмыкнул я.
— А что тут выдумывать? — удивленно приподнял брови Джо — Здесь раньше кафе-мороженое Веселые Зайчата было. Лет тридцать пять назад. Кафе для детишек. Шипучие напитки и мороженое сорока видов! А вместо этой дыры в стене была внутренняя витрина — из цветного стекла, с мигающими разноцветными фонариками… мда… а сейчас витрину снесли, прикрыли заплатой из пластика и под другое дело приспособили.
— Ясно — протянул я — Джо, а ты-то, откуда столько подробностей знаешь?
— А это кафе нашей семье принадлежало — буднично ответил толстяк — Я на раздаче мороженного и леденцов стоял — вот на этом самом месте — Джо ткнул пальцем в запыленный участок пола у стены и бывшей витрины — А леденцы вкусные были! В банке специальной — хрустальной, с притертой крышкой…
— Хо… — изрек я, несколько изумленно смотря на Джо Газетчика — бывшего продавца мороженого, ныне переквалифицировавшегося и судя по всему подмявшего под себя весь Пятачок.
Жизнь меняет людей…
— Так что ты там хотел? — переспросил Джо, и я вновь повторил:
— Игольник с солидным запасом расходников. Никаких вывертов или украшений. И чтобы простой, удобный и с большим запасом прочности.
— Все?
— С обоймой максимального размера — чуть подумав, уточнил я — И самое главное — чтобы нагнетатель не сдыхал на десятом выстреле. Совсем идеально если нагнетателя хватит на сотню выстрелов.
— Тогда гражданская модель тебе не подойдет — задумчиво потеребил отвисающую нижнюю губу толстяк — Во всяком случае, из тех, что у меня есть — они больше на игрушки похожи. Баллоны нагнетателей у них маленькие, в баллонах давление почти никакое, рукояти короткие, урезанные, но удобные, однако опять же обоймы маленькие, да и сами игольники компактней некуда — чтобы в сумочки влезали или во внутренний карман пиджака. Если напугать кого или крысу пристрелить — сгодятся, а так… игрушка она и есть игрушка. А вот «охранник-2б» тебе в самый раз будет. Честно говоря, другого выбора у тебя и нет — все остальное ни к черту. Что скажешь? Взглянешь?
— Взгляну на «охранника» — пожал я плечами, с трудом удерживаясь от фразы «Лео не тормози!». ИскИн и без того все слышал и сейчас уже ищет информацию на «охранника-2б».
— К нему отдам три пустых баллона и четыре обоймы пятидесятки. С иглами, не пустые — продолжил Джо, кивнув помощнику, тут же шагнувшему к нише — Итого двести игл.
— Я нашел информацию, Тим — прошептал в ухе голос Лео — Модель признана неудачной — довольно неудобна в обращении, баллон не вставляется, а вкручивается, что существенно увеличивает время перезарядки. Бывают частые случаи отказа механики. Но есть и фанаты этой модели — из-за низкой цены, неплохой скорострельности и баллонов увеличенной емкости. Если нет другого выбора — бери.
— Друг… — толстяк помялся и с некоторой нерешительностью в голосе поинтересовался — Так у тебя… получается, нет игольника?
— Нет — качнул я головой, не видя смысла лгать — Если куплю у тебя — появится.
— Так… так как же ты тогда тех двоих оприходовал?
— Электрошокер и нож — коротко ответил я.
— Вот оно как — протянул Джо Газетчик, глядя на меня как-то по-другому — с большим уважением, что ли — Ножом человека резать… это дело непростое, куда тяжелее, чем пристрелить из игольника. Ты ведь местный насколько я слышал. И раньше никого и никогда… как же ты справился?
— Работа у меня такая — развел я руками, не желая продолжать эту все еще болезненную для меня тему.
— Хе! — фыркнул толстяк — Хорошо сказано! Вот, гляди. Только для тебя — триста кредитов. Сумма включает в себя баллоны и обоймы. Вид у него конечно неказистый, так ведь и лет ему сколько! Старичок уже. Но стреляет! А остальное уже от стрелка зависит.
— Согласен — кивнул я, глядя как Джо разворачивает тряпичный сверток.
Откинут последний слой ткани, и вот я гляжу на оружие.
Серый угловатый корпус, довольно длинное дуло, под которым установлен словно бы сплющенный с боков цилиндр с газом — нагнетатель. Длинная рукоять вмещает в себя обойму с полусотней игл. Дешевая штамповка — такие игольники выпускают сотнями тысяч.
— Можно? — спросил я и, дождавшись утвердительного кивка, взялся за рукоять, удобно влипшую в ладонь.
Благоразумно не наводя игольник на окружающих меня людей, нацелил его на стену, вхолостую щелкнул курком — обоймы не было, раздалось лишь короткий свист впустую вылетевшего из дула газа.
— Механика в полном порядке — уверил меня Газетчик — А электроники в нем и нет никакой. Голая механика. Хотя место для батареи предусмотрено — это если надумаешь лазерный целеуказатель прикрутить. Ну что? Стоит он три сотни?
— Стоит — согласился я, с трудом стряхивая завороженность — мне понравилось ощущение боевого оружия в руке. Пусть это и дешевый игольник, но все равно — мне понравилось. Тяжесть в руке, чувство рукояти в ладони, прикосновение к спуску… да, мне понравилось — Я беру. Но игл маловато, Джо. Может, накинешь несколько обойм?
— Ладно — с небольшой заминкой кивнул Газетчик — Только для тебя. Еще две обоймы по пятьдесят игл. И три одноразовых игольных картриджа по двадцать пять игл каждый. По рукам?
— По рукам — кивнул я, вытягивая руку с браскомом — Триста кредитов.
Набирать требуемую сумму и подтверждать снятие не пришлось — прекрасно нас слышащий и видящий Лео оперативно все сделал сам.
Коротко мигнул брас, сигнализируя, что платежная операция прошла успешно. И я стал полновластным владельцем игольника. Старого, потрепанного жизнью, но все же оружия.
— Подарок от заведения — торжественно объявил толстяк, протягивая мне стилизованный под натуральную кожу пластиковый пакет с толстыми стенками и крепкими ручками — Все внутри. Можешь проверить.
— Ни к чему — отрицательно кивнул я, принимая пакет и не заглядывая внутрь, опуская его в контейнер АКДУ.
Судя по блеснувшим глазкам Джо, я правильно поступил, не став пересчитывать и проверять покупки. Хотя это полностью противоречило главному принципу нашей станции при торговых сделках: семь раз пересчитай товар, и лишь затем отдавай бабки.
— Пристрелять есть где? — осведомился Газетчик, доставая из кармана влажный носовой платок и промокая вновь вспотевшее лицо.
— Есть — ответил я, вспомнив об оказавшемся в моем полном распоряжении ангаре. Стреляй из чего угодно — если оружие относится к списку разрешенного на космических объектах с искусственной атмосферой.
Выстрели из игольника — нет проблем.
Выстрели из старинного пулевого оружия — сразу тюремная статья с непомерным сроком наказания. Даже в том случае если ничего не случилось. Даже если пистолет разорвало и ты лишился пальцев — отправишься в тюрьму калекой, с кое-как залатанной рукой. Были уже прецеденты — информационная сеть содержит в себе немало рецептов на все случаи жизни. В том числе и инструкции по изготовлению самого разнообразного оружия.
Многие верят в миф, что корпус станции крайне прочный — вранье это все. Уж мы то, жители Невезухи, это знаем очень хорошо. Сколько раз на моей памяти было мелких утечек и локальных разгерметизаций…
Жители космостанций всегда под ударом. Всегда подспудно ждут шального метеорита, крохотных каменных фрагментов летящих по непонятным траекториям и прочих «прелестей». Если от крупных осколков спасает станционная активная защита, то от совсем мелких — их не всегда и заметить то вовремя получается. Хватит совсем крохотной дырочки во внешней оболочке, чтобы убить десятки людей. Особенно если компьютер автоматически перекроет аварийные переборки, отсекая поврежденный отсек и обрекая оставшихся там на мучительную смерть.
Поэтому и любое оружие могущее повредить переборкам космостанций находится под строжайшим запретом. В том числе и оружие относящееся к химическому и токсичному. В общем, запретов много. Но игольники к ним не относятся. А вот боеприпасы к ним — уже выборочно. Обычные пластиковые иглы — нет проблем. Но ведь есть иглы созданные из прессованной взрывчатки… Но до этого еще не додумался никто — стрелять разрывными или взрывающимися иглами. Потому как в этом случае ты не доживешь даже до суда. Погибнешь при задержании, либо при «побеге», либо даже до прихода станционной полиции не дотянешь. Этакая неофициальная показная казнь, дабы показать, что будет с теми, кто ради своих целей рискует сотнями жизней. Такое не прощается.
— Могу тебе еще чем-нибудь помочь, Тимофей? — сипло осведомился толстяк, в тысячный раз утирая рукой не просыхающий от пота лоб.
— Ты упоминал батарею и лазерный указатель — вспомнил я.
— Могу помочь только с батареей — с сожалением качнул головой Джо — К ней присобачен диодный фонарь, но отсоединить его секундное дело.
Мгновение поразмыслив, я ответил:
— Взял бы вместе с фонарем. Батарея аккумуляторная? Перезаряжаемая?
— Принеси батарею — велел Джо помощнику и вернулся к разговору со мной — Перезаряжаемая. Стандартный разъем, который есть даже на кофемолки. Куда угодно можешь подключить. Через этот же разъем идет энергия, так что если приспичит, можешь даже свой браском от нее подзарядить. Удобно в случае чего. За батарею с фонарем возьму двадцатку. Пойдет?
— Более чем — кивнул я, незамедлительно протягивая руку и давая снять деньги с моего счета.
Через пару минут я уже возвращался к ангару, не забыв тепло попрощаться и пообещать, что если вновь обзаведусь вещами для продажи, первым делом загляну к негласному хозяину Пятачка Джо. Плоская узкая батарея лежала в набедренном кармане вместе с диодным фонарем. Позже прикреплю ее к игольнику. У нас часто бывают сбои с освещением, а палить без разбору мне нельзя — я не преступник, не считающийся с убийством попавшихся под иглу местных жителей. Мне надо быть абсолютно уверенным при выстреле, что смертельная игла вопьется именно туда, куда я нацелился.
Любой мужчина получивший в руки игольный пистолет обязательно захочет произвести хотя бы парочку выстрелов. Я не был исключением. Но по возвращению в ангар моих сил хватило ненамного. Только на визуальный осмотр игольника, на закрепление фонаря на боковой стенке ствола — странное место, но не на цилиндр же со сжатым газом цеплять. После чего я словно в тумане пообщался с Лео, а затем понял, что не понимаю ни слова, а сам запинаюсь на каждом слоге. Тут уже не до стрельбы, перед глазами мутная пелена.
Слишком долго я не спал, плюс шок, плюс стимуляторы… все вместе вылилось в огромную усталость, буквально подкосившую меня. Отмахнувшись от что-то бубнящего Лео, я выставил на брасе будильник и рухнул на расстеленный матрас, отрубившись практически мгновенно.
Не знаю, снились ли мне сны, но от кошмаров я точно не просыпался.
19
Пробуждение прошло в обычном порядке — через силу. В последние дни это стало скорее обыденностью, чем исключением из правил. Кажется, столь мудрая мысль уже не раз посещала мою голову…
Но было и небольшое изменение, подарившее мне истинную радость — я проснулся в нормальном вытянутом положении. Больше не приходилось скрючиваться в немыслимую позу, чтобы уместиться в крохотном закутке под раковиной для умывания. И это уже крохотное, но все же достижение. И коленные суставы стали болеть куда меньше.
— С пробуждением, Тим! — жизнерадостно поздравил меня Лео, чей голос донесся из дикой путаницы проводов и электронных плат. На экране приветственно замахал руками седобородый мудрец.
— Угу — односложно отозвался я, с кряхтением потягиваясь и разминая затекшие мышцы. Как там говаривал мой отец? Если потягиваешься — значит здоров! Уже неплохо — Что у нас на сегодня, Лео?