Поймав ожидающий взгляд Рикара, я очнулся от раздумий и в свою очередь вопросительно уставился на него. Здоровяк едва заметно указал подбородком на приплясывающего Горкхи, стоящего сразу за последним приносящим клятву пиратом, и, мгновение помедлив, я разрешающе кивнул. Если уж гоблин так сильно хочет принести клятву крови, то пусть так и будет. Стоявшие у жилой пристройки женщины уловили мой утвердительный кивок, и по их рядам пронесся искренний вздох облегчения. Переживали, значит, за своего прикормыша. Стоявшая посреди них Нилиена так и вовсе вся засветилась от радости, словно Горкхи приходился ей близкой родней. Не иначе опасалась, что господин решит избавиться от калеки горемычной…

Тем временем Горкхи времени не терял — шустро скакнув вперед, прижал ладони к багрово светящемуся камню и старательно пропищал слова клятвы. Теперь он один из нас. Бывший враг стал другом. Еще один странный выверт судьбы.

Произнеся последние слова, Древин дождался, пока Горкхи отнимет ладони от камня, и лишь тогда позволил себе обессиленно пошатнуться. Его младший брат тут же накинул на камень плотную ткань и передал его подоспевшему Тиксе. Стефий, привстав на цыпочки поил мастера вином, а улыбающийся во весь рот Рикар уже громыхал сапогами по лестнице.

— Ну вот, господин! Дело сделано!

— Вижу, — кивнул я, краем глаза присматривая за вяло извивающимися щупальцами, проверяя их поведение.

Впрочем, Рикар испытывать судьбу не стал и остановился от меня в трех шагах.

— Честно говоря, я не верил, что все эти морские разбойники согласятся принести клятву, — признался я, глядя, как вереница людей и гномов быстро втягивается в жилую пристройку, где их уже ждали накрытые в честь этого события столы.

— С десяток заартачилось, — ответил Рикар. — Но я их переубедил, это я умею, господин!

— Как? Своим топором перед их носами повертел, небось? — предположил я, зная взрывную натуру здоровяка.

— Что вы, господин! Просто намекнул, что случись у нашего капитана богатая добыча, то про свой экипаж он не забудет, — хохотнул Рикар, разводя руками.

— А? Какая еще добыча, Рикар? Хотя… думаю, лучшего способа убедить пиратов не существует, — вынужден был согласиться я. — Правда, богатые купеческие караваны мимо нас не ходят, так что добычи им ждать придется долго.

— Это верно. С другой стороны, по ту стороны Стены их ждет виселица. А добыча… кто знает, господин, может, и появится. Если истории Горкхи послушать, то здешние земли буквально напичканы золотом.

— Послушать истории Горкхи… — досадливо протянул я. — Я бы тоже не отказался их послушать! Зло берет!

— Пусть пообвыкнет, господин, — развел руками здоровяк. — При вашем-то виде рука сама к оружию тянется. А Горкхи наш та еще трусливая душонка. Даже тени боится.

— Как там Алларисса с Лени? — против воли вырвалось у меня изо рта, и я тут же прикусил язык, злясь на самого себя.

— Никак, — пожал плечами здоровяк и, чуть помявшись, добавил: — Странное какое-то дело, господин… Лени, тот светится весь, глазом так и сверкает на радостях. А вот она… в ней я радости не вижу. Равно как и вместе жениха и невесту не вижу. Девчушка так и вовсе от подола Нилиены не отрывается, сиднем сидит на кухне. Я было подступился с расспросами, так едва рот раскрыл, Нилиена ровно озверела, едва меня не пришибла. Не суй, мол, свой нос куда не следует. Без тебя, мол, тошно. Ну я и отступился от греха подальше. Вы бы, господин, поговорили с кухаркой нашей, а то она — баба-дура, кроме вас никого не слушает, — пожаловался дюжий здоровяк. — Годы летят, а характер ее мягче не становится!

— Вы что, совсем обнаглели? — взорвался я. — Ты прям как Тезка! Что я должен сказать Нилиене? Не обижай, мол, бедолагу Рикара? Того самого, который лютый глава наших воинов и у которого борода до пояса?

— Ну не до пояса покамест. — Рикар любовно провел ладонью по бороде. — А с Нилиеной я разговаривать не буду, господин! Прикажите, и я в одиночку к Ледяным Пикам отправлюсь, а с этой склочной бабой спорить не собираюсь. Один раз уже не сдержал язык за зубами, так потом цельных две недели моя зазноба по Нилиениному наущению от меня лицо воротила, и я все ночи один-одинешенек коротал!

— Я сколько себя помню, все ночи в одиночку коротаю! — рявкнул я.

— Ну… это уже дело ваше, господин, — пробасил Рикар, старательно пряча пляшущие в глазах смешинки. — Вы по энтому делу у нас не ходок. Как на кабана сходили в тот день злополучный, так словно и отрезало. Уж не знаю, что вам тот кабан такого сказал…

— Может, что и сказал, — улыбнулся я, — но это дело прошлое. С Нилиеной я спорить не собираюсь. Еще не хватало, чтобы я в женские слезливые дела лез. Потому и тебя послали куда подальше. Аллариссу не трогай, про свадьбу ничего не выспрашивай. Мой тебе совет — возьми в оборот нашего рыжего болтуна Лени. С ним и поболтай по душам. А потом мне все обскажешь.

— Верно мыслите, господин, — чуть подумав, признал здоровяк. — Разберусь.

— А сегодня вечерком, сразу после ужина, собери наших главных в том углу двора, где мой спальный сугроб. И вели позвать этого… ну с черной бородой который, что у наших бывших пиратов самый говорливый…

— Мукри, что ли?

— Ага, он самый, — кивнул я. — Пусть тоже придет.

— О чем говорить будем? — чуть помявшись, все же не удержался и спросил Рикар.

— О моем скором отъезде, — поведал я здоровяку то, о чем он и так уже догадывался. — Пора мне заняться своим здоровьем. Ну и прочие дела обсудим.

— Да, господин. Сразу после ужина будем, — вздохнул здоровяк. — Ох-хо-хошеньки…

* * *

— Да с чего ты взял, что там перебраться можно? Сам, что ли, лазил? Нет? Вот и не трепи языком попусту, а то выискался тут шибко умный! — злобно ревел Рикар на несчастного хозяйственника. — Смерти господину Корису ищешь?

Да уж…

Того и гляди за бороды друг дружку вот-вот возьмут. А я всего-то попросил всех присутствующих поделиться идеями о том, как мне пересечь Пограничную Стену и при этом остаться незамеченным для ее многочисленных стражей. В том, что через ворота меня не пропустят, я был твердо уверен. А если бы и засомневался, то достаточно взглянуть в зеркало, чтобы вновь увериться в этой печальной истине — не пропустят. Пристрелят как собаку, едва завидев на горизонте. Я поступил бы точно так же, приди под мои стены промороженный мертвяк с вьющимися над головой ледяными щупальцами.

Самостоятельно я ничего не придумал и, на свою голову, вздумал спросить мнения собравшихся…

— Успокойся, Рикар, — вмешался я, видя, что мой вопрос породил бурю эмоций и ситуация накаляется с каждой секундой. — Он просто предположил! Так и сказал «а вдруг получится».

— Пусть ночью у себя в постели предполагает, получится али нет! — презрительно фыркнул здоровяк, вновь опускаясь на заскрипевшую под его весом скамью. — Вы, господин, главное, не вздумайте его слушать! Ну надо же, как просто все у него оказывается! Просто-напросто перебраться через стену промеж двух поселений! Тьфу! И это сказал бывший наемник, боевой друг, что не раз мне спину прикрывал! Тьфу на тебя!

— Это на тебя тьфу, склирс бородатый! Я не просто прикрывал, я тебе жизнь два раза спас! — не остался в долгу мой тезка. — Господин что сказал? Высказы… как же это… А! Высказывайте свои мысли, мол! Вот я и высказал!

— Не получится, — произнес свое веское слово Древин, до этого задумчиво молчавший и смотрящий в огонь. — Пограничную Стену охраняют те еще волки. Имперские кирасиры, конные патрули и просто городская стража. Да и думается мне, что в постройке Стены без магов не обошлось. Али без священников.

— Или и тех и других, — кивнул я. — Правильно мыслишь. Продолжай.

— А что тут продолжать? Перебраться на ту сторону, может, и удастся, но там вас уже будут ждать. Другой способ искать надо.

— Подкоп? — почесал в бороде Койн. — Но это дело не быстрое. Да и услышать могут…

— Это сколько же копать надо? — усомнился Рикар и замотал головой. — Не пойдет.

— Да даже если и прокопаем, то кто знает, куда этот ход выведет? — буркнул Литас. — А если прямиком во внутренний двор тюрьмы? Или в церковь?

— Так копать же не перед пограничным поселением будем, — попытался отстоять свою идею гном.

— Там деревушки везде натыканы, хутора, пасеки, лагеря кирасиров и прочих войск, — начал деловито перечислять Литас. — Конные патрули шастают вдоль Стены. Караванные обозы. Это же не Дикие Земли, где за месяц пути человека не встретишь. На той стороне каждый клочок земли кому-то да принадлежит. А надо пробраться так, чтоб никто не углядел, да не донес куда следует. Опять же, хоть земли там и мирные, а людишки все настороже! Помнят, что с нечистью под боком живут! Нет… подкоп отпадает… Господин Корис, я так думаю, выход у вас только один, ежели на ту сторону попасть хотите — в обход Стены, с южного ее края.

— Литас, ты что? Стена же до самого Ядовитого моря простирае… — начал было здоровяк, но внезапно осекся и задумался.

— И я про то же, — кивнул глава охотников. — До самого южного побережья и еще на пол-лиги в глубь воды. Во всяком случае, именно так я слышал. А в Ядовитом море стоят несколько имперских кораблей. На всякий случай.

— От кого слышал? — осведомился я, не поднимая глаз от книги, куда спешно заносил услышанное.

— Слухи, — пожал плечами Литас. — В каждой таверне услышать можно. С северной стороны то же самое. Но туда уж больно далече топать, к тому же шурдов там должно быть куда больше, ежели эти твари поганые у Ледяных Пиков обретаются.

— Ладно, положим добрались до берега, а дальше как? — буркнул Рикар.

— Плот, — тут же ответил я. — Лодки, а уж тем более корабля у нас нет. Свалить десяток деревьев, соорудить устойчивый плот и попытаться обогнуть Стену, проскользнуть мимо сторожевых кораблей и высадиться на берег по ту сторону. Немного удачи, попутного ветра, и все должно получиться… Литас, ты просто молодчина.

— Да что там, господин, — смущенно улыбнулся Литас. — Просто вспомнил.

— А ежели потопнем? — мрачно проворчал Рикар. — Водичка ледяная, враз окоченеем. А вы, господин, в своей броне так и вовсе как топор на дно пойдете.

— А если я завтра умом тронусь и начну вас всех на куски крошить? Так лучше будет? Тогда твоя душенька наконец успокоится?

Рикар промолчал, признавая мою правоту, а в беседу вклинился сидящий с краю Мукри:

— Если плот правильно сделать, то ничего не случится, — с уверенностью заявил бывший пират. — Поставить парус, дождаться попутного ветра и безлунной ночи и можно выходить в море. Еще шесты нужны подлиннее — на мелководье от дна отталкиваться. А парус сажей начернить, чтобы белого пятна никто не увидал. Белый — самый плохой цвет, даже ночью его видать.

— А как до берега доберемся, то плот на бревнышки разберем и спрячем поглубже, — продолжил я его мысль. — Чтобы следов не оставить… Да, должно получиться.

— Опасно, господин, — покачал головой Древин. — Если на сторожевых кораблях есть маг, то он вас и ночью увидит. А маг там есть как пить дать!

— Выбора нет, — пожал я плечами. — Мы уже перебрали все наши возможности. И водный путь пока видится мне самым лучшим. Если у кого есть другие соображения, как незаметно попасть на ту сторону, то я внимательно слушаю.

Выждав минуту и убедившись, что никто не собирается нарушать повисшее молчание, я кивнул и неспешно произнес:

— Вот и решено. Через три дня я отправляюсь в дорогу. Мукри, раз так хорошо разбираешься в постройке плотов, то пойдешь со мной. Возьмешь с собой еще одного человека из пиратов, того, кто попонятливее и с оружием обращаться умеет. Возражения есть? Если не хочешь отправляться в путь, то так и скажи — тебя ведь там виселица ждет. В том случае, если нам все же удастся задуманное.

Помедлив, Мукри решительно кивнул:

— Я не против поднять якорь, капитан. На берегу штормов не бывает, но и вечный штиль тоже не дело! Раз уж такие дела, то я с вами. Но если попадется богатая добыча, то не забудьте и про нашу долю!

— Договорились. Хотя у нас тут такой берег, что штормы не редкость, — усмехнулся я. — И еще кое-что — до того, как отправимся в путь, я хочу, чтобы ты избавился от своей бороды. Сбрей начисто.

— А? — удивленно захлопал глазами пират, обеими руками вцепившись в бороду. — Это еще зачем?!

— Больно уж она у тебя приметная, — пояснил я. — И сам уж не знаю, почему, но когда я складываю «черная борода» и «пират», то на ум не приходит ничего хорошего. Свежей кровью попахивать начинает. Так что ты уж уважь своего нового капитана.

Ничего не понявший из моих слов Мукри безмолвно кивнул, а я перевел взгляд на изрядно напрягшегося Рикара. Не успел я раскрыть рта, как здоровяк поспешно выпалил:

— Я с вами, господин! Даже не думайте меня здесь оставлять! Я… Я не знаю, что сделаю!

— Можешь не волноваться, — улыбнулся я. — На этот раз ты идешь со мной. Нет, Литас! Ты останешься здесь! Молчи! Останешься! Равно как и ты, Тезка, и ты, Древин, вместе с Дровином! Койн, тебе тоже не придется размять ноги. Вам всем есть чем заняться. А к моему возвращению я хочу видеть на вершине Подковы готовую сторожевую башню! И полностью законченную церковь!

— Без гнома отправляться в путь нельзя, — категорично заявил Койн и, хитро блеснув глазами, добавил: — Без Тиксы. Думаю, он пригодился тебе в дороге, не так ли, друг Корис?

— Более чем, — абсолютно серьезно ответил я. — Но захочет ли он вновь отправиться в путь? Силком я не потащу за собой никого.

— Захочет, — кивнул гном, степенно оглаживая ладонями бороду. — Он молод, непоседлив и его манит дорога.

— Хорошо, — согласился я. — Буду только рад. Еще возьму с собой одного ниргала. Рикар, ты отбери двоих воинов покрепче, и на этом, пожалуй, все. Что у нас получается? Сколько нас всего в отряде?

— Вы, господин, потом я, — начал перечислять здоровяк по пальцам, — Мукри и еще один пират, Тикса, двое из наших воинов и ниргал. Всего семь человек и один гном, господин Корис. Восемь нас. Стало быть, и лошадей восемь.

— Лошадей семь, — поправил я его. — Я пойду пешком. Тебя, Рикар, назначаю главным. Отберешь людей, тщательно снарядишь всех, приготовишь припасы, проверишь оружие, осмотришь лошадей. Литас тебе поможет. Через три дня мы покидаем поселение, к этому моменту все должно быть полностью готово. Я по карте проложу путь, потом соберемся еще раз и обсудим его. Семь человек и один гном — этого более чем достаточно, чтобы успешно преодолеть расстояние до южного побережья. Тем более что с каждым шагом мы будем удаляться все дальше от шурдов.

— Восемь человек и один гном. — Этот звонкий голосок раздался из-за спин собравшихся, а затем в круг света от костра вступила тоненькая фигурка. — Я пойду с вами!

Алларисса…

Не шелохнувшись, я всмотрелся в лицо девушки, и она не отвела взгляда. Первый раз за все время она решила заговорить со мной и выйти из пещеры.

— Пойдешь куда? — наконец задал я вопрос. — И как же свадьба?

— Свадьбы не будет, — четко и ясно ответила Алларисса. — А я хочу уйти отсюда. Уйти из Диких Земель. Хочу вернуться домой. Если не возьмете меня с собой, то я пойду одна, и на этот раз ты не сможешь меня остановить, Корис Ван Исер!

— Да ты спятила, дуреха! — рыкнул Рикар. — Блажь! Сама не знает, что хочет! Вчера замуж собралась, а теперь и вовсе вона чего удумала! Я сейчас не посмотрю, что ты у нас баронесса!

— Тихо, Рикар! — остановил я его. — Алларисса, кажется, ты запуталась. Ты понимаешь, что мы можем и не добраться до Стены, не говоря уже о том, чтобы преодолеть ее? Это опасная затея. Ты не давала мне клятвы верности и вольна покинуть мое поселение, когда захочешь. Но я предлагаю тебе немного подождать, дождаться нашего возвращения и обещаю, что когда я отправлю следующий торговый обоз к пограничному поселению, ты пойдешь вместе с ними. Тебя проведут через ворота и даже снабдят деньгами на дорогу. А дальше можешь поступать, как хочешь.

— Нет! Я пойду с вами! — упрямо мотнула головой вздорная девчонка, и мне стоило немалых усилий, чтобы сдержать гнев. — Если не возьмете, то уйду одна!

— Запереть ее в какой клетушке, и пусть малость охолонет, — предложил Древин, с таким удивлением оглядывая стоящую перед ним девушку, словно видел ее первый раз в жизни. — Не в себе она, господин.

— Только попробуйте! Я… Я себе вены зубами перегрызу! Голову о стену разобью! Вот!

— Да что с тобой такое, Алларисса? — с искренним недоумением спросил я. — За последние дни ты удивила меня больше, чем за все время нашего знакомства! Ты меня не слышишь? Я обещаю отправить тебя домой, просто немного подожди… Кто я такой, чтобы тебя неволить? Решай сама. Либо относительно безопасное путешествие с многочисленным обозом через пару месяцев, либо отправляйся с нами, но тогда никто не сможет гарантировать, что ты не погибнешь в пути. От души советую выбрать первый вариан…

— Я уже решила! — звонко произнесла девушка. — Я иду с вами!

— Господин, не слушайте ее! — всплеснул руками здоровяк, поднимаясь на ноги. — Девчушка сама на себя не похожа! Дайте, я с ней поговорю по душам. И с этим рыжим и одноглазым склирсом — чую, ой чую, что и он в этом деле по уши замешан.

— Говори, сколько хочешь. Но запирать не смей, — бледно усмехнулся я и наконец отвел глаза от девушки. — Если переубедишь, то и ладно, если упрется — то приготовь для нее лошадь. Все, на этом разговоры окончены. Начинайте приготовления. А сейчас оставьте меня одного. Мне надо подумать.



Костер давно уже угас, двор погрузился в ночную темноту. Все, кроме троих стражей, ушли в теплую пещеру, и никто не мешал мне глядеть на холодно сверкающие над головой звезды. Я лежал, зарывшись в сугроб и прислушиваясь к завывавшему на вершине скалы зимнему ветру, думал… думал о будущем, думал о предстоящем путешествии… думал об Аллариссе… и просто ждал, когда закончится очередная непроглядная ночь и начнется светлый день…

Глоссарий

1 лига = 3 милям = 24 фурлонгам = 4828,032 метрам.

Асдора — самая длинная по протяженности и самая полноводная река на материке. Направление течения, если не принимать во внимание многочисленные изгибы русла, то с запада на восток. Единственная река, пересекающая Пограничную Стену и несущая свои воды до восточного побережья, где впадает в океан.

Ван — данная приставка в имени означает принадлежность к дворянскому роду. Дворянином можно родиться, либо получить титул за особые заслуги перед короной.

Гангрис — это одновременно название острова и расположенного на нем города. Родовое владение рода Ван Лигас, на протяжении двенадцати поколений владевших островом Гангрис. В настоящее время остров считается необитаемым вот уже почти двести лет.

Дикие Земли — огромная территория на западе континента, населенная чрезвычайно опасными тварями. Разумные расы стараются освоить Дикие Земли и очистить их от нечисти и измененных магией тварей, но пока безуспешно. Все чаще смертные приговоры заменяются на отправку в Дикие Земли для основания новых поселений — по принципу капля камень точит. Дикие Земли возникли в результате чудовищной войны магов за несколько столетий до описываемых событий.

Зик-кдахор — буквальный перевод с гномьего языка «камень-друг». Метательный снаряд, используемый только Подгорным народом.

Инкертиал — портовый город. Столица западных провинций. Город был полностью разрушен и затоплен морскими водами в результате чудовищного катаклизма.

Искусство — старое обозначение некромантии. Сокровенное знание, дарованное самим Морграатом. Знание (не врожденный магический дар), как управлять потоками жизненной энергии. В настоящее время Искусство забыто и запрещено святой Церковью Создателя.

Квали — в грубом переводе с языка Подгорного народа: леди, мисс, юная госпожа. Принятое вежливое обращение к незамужней особе женского пола.

Ледяные Клыки — огромный горный массив, расположенный на северном побережье Ядовитого моря. До возникновения Диких Земель в Ледяных Клыках из разумных рас обитали только пещерные гоблины. В настоящее время о происходящем в окрестностях Ледяных Клыков ничего неизвестно — это самое сердце шурдских территорий.

Морграат — древнее божество, требовавшее обильных кровавых жертв. Поклоняющийся ему культ жрецов был повержен и забыт многие столетия назад.

Ниргалы — некогда они являлись обыкновенными людьми, преимущественно мужчинами. Насильно проведенные через специальные магические ритуалы, они утратили свою человеческую сущность и память, приобретя взамен несокрушимые доспехи, покрывающие их тела, и огромную силу.

Орден Искореняющих Ересь — церковный орден, занимающийся выявлением и уничтожением нежити. По своей сути выполняет миссии сугубо ясные и четкие — найти и уничтожить. Символ ордена — красный молот, использующийся достаточно редко, и тонкий красный пояс или плетеный шнур.

Орден Привратников — церковный орден, члены которого охраняют Пограничную Стену от нечисти и проверяют каждого, кто приходит со стороны Диких Земель. Авторитет ордена Привратников особенно высок в пограничных городах и форпостах. Отличительный знак ордена — изображение ключа. Принадлежащие к ордену священники носят на поясах вырезанный из дерева ключ. Орден Привратников считается одним из самых влиятельных орденов церкви и одновременно самым закрытым.

Подгорный народ — так называют себя гномы. Но среди людей название не прижилось. За глаза гномов кличут коротышками или бородачами. Достаточно популярно словосочетание «Скрытный народец» — гномы и правда отличаются большой скрытностью и не любят распространятся о внутреннем быте и ремесленных секретах.

Раатхи — жрецы Морграата, приносящие ему обильные жертвоприношения и практикующие Искусство.

Сильгала — некогда процветающий город на морском побережье. Покорен и уничтожен армией мятежников под предводительством Риза Мертвящего. Сильгала так никогда и не была отстроена заново.

Снежные сгархи — это огромные хищные животные размером с медведя и грацией кошки, обитающие в Диких Землях. Особенность сгархов — они охотятся только в зимний период. Ранней весной сгархи укрываются в пещерах или специально вырытых логовах и теплое время проводят в глубокой спячке. Детенышей приносят в конце осени, за месяц до наступления холодов. Снежных сгархов почти не осталось благодаря шурдам, охотящимся за их детенышами. Снежные сгархи не терпят темных сгархов (снежные сгархи не являются детищами творца, они появились после окончания Войны Магов и обитают лишь на территории Диких Земель).

Темные шурды — многочисленные племена шурдов, расположены в глубине территории Диких Земель. Ростом едва достают до груди человека. Великолепно управляются с плевательными трубками, маленькими луками. Вообще предпочитают метательные виды оружия. Избегают близкого боя. Особую опасность, представляют их питомцы — темные сгархи.

Шаманы шурдов — шурды-некроманты. Некоторые из них владеют «магией духов» — именно с помощью нее проводится обряд подчинения снежных сгархов. По сути, являются вождями племен.

Люди

Алларисса Ван Ферсис — баронесса из рода Ферсис. Дочь незаконнорожденного сына лорда Ван Ферсис. В юном возрасте попала в Дикие Земли, чудом спаслась от смерти во время атаки шурдов на поселение и была спасена отрядом Кориса Ван Исер.

Защитник, он же Ненавистный, он же Убийца Тариса — настоящее имя Листер, простолюдин. До начала восстания в западных провинциях служил в личной гвардии Императора Мезерана. Находился на особом счету у императора — однажды предотвратил покушение на владыку Мезерана. Навечно вошел в историю как человек, убивший Тариса Некроманта, и как человек, командующий героической обороной Твердыни от многократно превосходящих сил противника. Популярность Защитника в народе весьма велика. Церковь Создателя причислила его к лику святых и объявила мучеником.

Кассиус Ван Лигас — последний владыка острова Гангрис. Отличался громадным ростом и массивным телосложением. Обладал магическим даром. Примкнул к отряду Защитника. Пал в одной из схваток и был похоронен в Диких Землях.

Квинтес Ван Лорк — дворянин, служивший лорду Ван Ферсис. Не обладает магическим даром. Родился простолюдином, в семье рыбака. В четырнадцатилетием возрасте убил собственного отца и ударился в бега. Спустя пять лет появился в столице уже с дворянским титулом и невероятными физическими возможностями. Пал в битве с черным сгархом у стен поселения барона Ван Исер.

Ксистера Ван Лорк — баронесса из не самого древнего рода. Отличалась редкостной красотой. Была любимой фавориткой короля. Погибла в подземной пещере, где невольно оказалась, спасаясь от нежити и шурдов. Более подробно ее история описана в книге «Крепость надежды».

Лорд Ван Ферсис — глава рода. Некромант. В настоящее время томится в застенках святой Церкви. Продолжительное время обладал древним артефактом «Младшим близнецом» — изогнутым костяным кинжалом с ярким желтым камнем в навершии рукояти.

Риз Мертвящий — он же Риз Душегуб, Риз Детоубийца, печально известный полководец и душегуб времен войны между восставшими западными провинциями и Империей. Больше десяти лет содержался в особой церковной лечебнице для душевнобольных, откуда был выпущен по приказу наместника Тариса Ван Санти. Люто ненавидит Церковь Создателя. Особо приближенное к Тарису Некроманту лицо. С охотой выполнял самые кровавые задания своего повелителя — выжигание деревень, убийство мирных жителей и захват детей для проведения специальных ритуалов некромантии. Несмотря на столь чудовищную славу монстра, его книга-наставление «Путь к непобедимости» до сих пор является непревзойденным трудом по тактике и стратегии ведения войны.

Ситас Ван Мерти — ментальный маг, некогда служивший лорду Ван Ферсис. После позорного поражения у поселения Ван Исер бежал прочь. С помощью своего дара успешно преодолел Дикие Земли и добрался до Пограничной Стены.

Тарис Некромант, он же младший принц Тарис Ван Санти — знаменит тем, что, по преданиям, именно он создал шурдов — они явились побочным плодом его экспериментов над пещерными гоблинами. Был уничтожен в последней войне магов. Смерть Тариса породила чудовищный природный катаклизм. Разрушенная башня Тариса находится где-то в глубине Диких Земель. Шурды чтят Тариса Некроманта как божество и считают, что он породил их для осуществления великой цели.

Темные шурды

Дисса Беспалый — младший военный вождь шурдов. Имеет врожденную ущербность — на левой руке нет пальцев.

Нерожденный — предводитель шурдов. Мощный разум и тщедушная, нежизнеспособная телесная оболочка, чья жизнь поддерживается лишь благодаря постоянной физической связи с матерью через неразорванную пуповину, откуда и получил имя Нерожденный. Никогда не покидает расположенную под Ледяными Клыками пещеру с термальным источником, что не мешает ему править своими сородичами железной рукой.

Старейшина Гиххар — один из великих военных вождей шурдов, искусный некромант. Возглавлял и умело управлял шурдскими войсками в многочисленных стычках у Пограничной Стены. Под его предводительством были уничтожены и сожжены четыре человеческих поселения на территории Диких Земель. Исполняя приказ Нерожденного, отправился с карательной миссией к небольшому человеческому поселению, расположенному в центре скалы Подкова, где пал от руки Квинтеса Ван Лорка. Тело Гиххара было сожжено в общем погребальном костре безо всяких почестей.

Пещерные гоблины

Горкхи — пещерный гоблин. Участвовал в осаде поселения барона Кориса Ван Исер, где был пленен защитниками.

Нежить и прочие магически созданные или измененные создания

Киртрассы — нежить, созданная самим Тарисом. Внешне походит на обычных костяных пауков, но значительно превышает их по размеру и силе. Созданы из жизненной энергии и останков детей. Обладают способностью развиваться и обучаться. Подчинялись лишь самому Тарису, после его смерти — никому. Не видят разницы между людьми и шурдами, уничтожая и тех, и других. Безжалостно расправляются со своими младшими собратьями костяными пауками.

Костяной паук — ужасная тварь, нежить, состоящая из различных обломков костей и черепа. Творение шурдских шаманов. Костяные пауки особенно опасны в большом количестве, в одиночестве представляют опасность только для немногочисленной группы.

Ледяной убийца — ледяной голем, созданный магами для диверсионно-партизанских действий против живой силы противника. Обычно действуют группой из трех-четырех големов. Ледяные убийцы широко применялись во время последней войны магов. Существенный недостаток — действенен лишь в зимнее время. Считается, что ледяные убийцы были полностью уничтожены в битве на острове Гангрис. Некоторые книжные источники предполагают, что создателем ледяных големов (иначе — Ледяных убийц) были не имперские маги, а последний владыка острова Гангрис — Кассиус Ван Лигас. В данное время секрет создания этих магических существ полностью утерян.

Темные сгархи — шаманы шурдов проводят темные обряды над детенышами снежных сгархов, подчиняя их себе. После таких обрядов белоснежная шкура сгархов становится пепельно-серой, иногда черной. Магически измененный сгарх полностью подчинен воле шаманов. Размерами и силой превосходят снежных сгархов, но уступают им в скорости движений — все, кроме черных сгархов. Темные сгархи не любят дневной свет — последствия проведенных над ними ритуалов.