Его мутило. Состояние было такое, будто его ударили по затылку бейсбольной битой. В голове стоял оглушительный звон, уши болели, мышцы шеи ломило. Руки тряслись, как у девяностолетнего старика. Майк резко выдохнул, приводя себя в чувства.
— Вы как, мэм, в порядке? — спросил он.
— Да, спасибо…
Бэт, не без помощи полицейского, поднялась. Она немного приоткрыла дверь, чтобы глотнуть морозного воздуха.
— Если я не полный болван, — пробормотал Харриган, — с минуты на минуту нам нужно ждать неприятностей. Больших неприятностей…
Он повернулся и, пошатываясь, побрел к рубильнику. Остановившись у силовой установки, Майк обернулся и сказал девушке:
— Будьте внимательны, мэм.
В эту секунду в его поле зрения попал какой-то непонятный предмет, лежащий на полу. Что-то очень похожее на мешок, набитый тряпьем. Майк пригляделся. В полумраке трудно было понять, что это, но оно оказалось чертовски похоже на… Внезапно он понял… То, что Майк принял за мешок, оказалось телом Пола Уинтера. Скрюченный, в какой-то жуткой, неестественной позе, тот лежал в полуфуте от трака вездехода. Видимо, когда началось это «светопредставление», раненый очнулся от боли и попытался выбраться из «джипа». Упав вниз, он нашел в себе силы подняться и сделать несколько шагов прежде, чем умер.
— О, господи… — выдохнул Майк. Смерть человека — это всегда чертовски дерьмовая штука, а уж когда погибают такие парни — вдвойне.
— Ну ладно, урод, — почти беззвучно прошептал полицейский. — Только сунься сюда, мы тебе устроим праздник…
Бэт не видела мертвого Пола, лежавшего за вездеходом. И Майк не стал говорить ей об этом.
Ни он, ни она не знали, что полминуты назад Пол Уинтер спас им жизнь…
* * *
…Датч наконец смог отпустить Гарбера, не боясь, что тот заорет от ужаса.
— Ты как? — шепотом спросил он фэбээровца. Гарбера сотрясала крупная дрожь, но тем не менее последовал короткий кивок.
— Все нормально…
Фэбээровец с трудом переводил дыхание. Ему казалось, что внутренности его превратились в желеобразное месиво. Желудок выворачивал жуткий спазм, и Гарбер, набрав в ладонь немного снега, скатал его в комок, засунул в рот и начал жевать, жадно сглатывая влагу. Постепенно боль отступала, хотя состояние все равно оставляло желать лучшего. Гарбер даже испугался, хватит ли у него сил встать в нужный момент.
Датч тем временем напряженно вглядывался в узкую бойницу. Хищник пропал, словно только что не висел под крышей, а просто померещился в бредовом сне.
— Куда же ты делся, ублюдок?
Голландец внимательно осматривал метеовышку, опасаясь, что чудовище уже перебралось на крышу техноблока и момент упущен. К тому же он волновался за Харригана и девушку. Что с ними? Оттого, живы ли они, зависит успех задуманного. Датч очень хотел надеяться, что у них все в порядке.
Не меняя позы, он подтянул пулемет и положил руку на гашетку.
— Ну, где же ты? Покажись, мать твою! В груди поднялась холодная волна. Это была не злость и даже не ярость, а бешенство. Оно скопилось под сердцем и начало ползти к горлу. Датч пытался подавить его, но безрезультатно. Давно он не испытывал такого. Обычно ему удавалось контролировать свои эмоции, но сейчас они брали верх над разумом, и ничего хорошего в этом не было. Датч испытал жгучее желание встать и, подняв пулемет, разнести всю долбаную станцию. Изрешетить в клочья вместе с ублюдком Хищником. А если тому все же удастся спастись, то кинуться на него и удавить голыми руками. Он заставил себя лежать неподвижно, хотя клокотавшее в горле бешенство толкало тело вверх.
Мерцающая фигура показалась из-за угла метеовышки. Казалось, она плывет в воздухе, такая же прозрачная, как и он. Датч опустил лицо, стараясь, чтобы пары дыхания уходили вниз. Не отводя глаз, он наблюдал за поднимающимся чудовищем. Хищник без труда преодолел оставшееся расстояние и выпрямился. На несколько секунд желто-черный разорванный буй оказался за его спиной. Теперь Датч видел только искаженное, дробящееся на тысячи кусочков изображение, неровное и уродливое, подобное заслонившему флагшток монстру.
— Ну, давай! — прошептал Датч. — Давай, иди сюда! Сделай это…
Хищник несколько секунд осматривал белую пустыню, серые купола, крупицы огня, еще мелькающие кое-где внизу, а затем подошел к краю крыши…
«Вот оно, — подумал Голландец, — сейчас, сейчас…»
Через боковую щель, оставленную для подачи сигнала, он показал открытую ладонь. Если Бэт и Харриган выдержали психоатаку, то, увидев этот знак, они должны приготовиться к началу осуществления разработанного плана.
— Давай, — еще раз шепнул Датч, не сводя глаз с призрачной фигуры, маячащей на крыше вышки.
Хищник нагнулся, сделал какое-то неуловимое движение и вдруг рванулся вперед. Шефер потерял его всего на мгновение. Он сжал кулак. В ту же секунду в воздухе появилась гибкая голубая молния. Она настигла Хищника на у самой стены техноблока. Тонкий невидимый трос, по которому передвигалось чудовище, раскалился докрасна, продолжая нагреваться, принимая белый оттенок. Ноги твари касались крыши, и от них по мерцающему телу Хищника к поясу бежали яркие точки. Внезапно трос лопнул с отчетливым громким хлопком. Чудовище покачнулось и вцепилось в обрывок лапой, стремясь удержаться на крыше техноблока. Ток проходил сквозь него. Невидимую фигуру окружили вспышки энергетических дуг. Словно искрящиеся плети, разряды хлестали извивающееся тело. Желто-белые всполохи отплясывали на поверхности камуфляжа свой смертоносный танец, роняя в снег фонтаны искр. Еще до того как Хищник рухнул вниз, он покрылся дорожками блестящих, потрескивающих сухим кашлем огненных нитей, и вдруг начал темнеть, проявляясь, словно темное пятно на испорченной фотографии. Его фигура стала реальной, плотной. Чудовище уже не казалось сотканным из воздуха. Оно обрело тело. Огромное и зловещее, но видимое. В последний момент Хищник оторвал лапу от крыши техноблока и, упершись ногами в купол, отпрыгнул в сторону. Он пролетел не менее десяти ярдов, но голубая молния мощного разряда настигла его.
Подняв зыбкое облако снежных хлопьев, чудовище упало вниз.
В следующую секунду раздались негромкие хлопки, и в воздух взлетели два плотных цилиндра. Достигнув апогея, они раскрылись, превратившись в легкие, искрящиеся на солнце сети. Их ячеистые невесомые покрывала окутали неподвижное тело Хищника. Для большей вероятности Гарбер и Бредли сделали еще по выстрелу. Теперь сети почти совсем скрыли чудовище под собой.
Датч поднялся, держа пулемет направленным в сторону неподвижной громады. Укрытие рассыпалось, и кусочки льда лежали на куртке холодными кристалликами. Следом за ним встали фэбээровцы. Вид Бредли был ужасен. Кровь сочилась у него из носа и ушей. Судя по всему, ему пришлось тяжело. Глаза Кайла, подернутые пеленой боли, смотрели устало и зло.
— Ну что, — крикнул он, — мы все-таки прикончили этого ублюдка? Он готов?
Датч понимал, что Бредли очень тяжело, но фэбээровец держался из последних сил.
Гарбер, улыбаясь, сделал несколько шагов и засмеялся.
— Мы достали его! А, Датч? Мы достали его!!! Черт, жаль, нет азотного ружья. Сейчас окатили бы этого сукиного сына и доставили в целости и сохранности на Браун. Но мы все же подловили его!
Бредли подошел к самому телу и присел на корточки.
— Здоровенный урод, — констатировал он. — Ну и размерчик ноги должен быть у этого парня!
Оба фэбээровца испытывали огромное облегчение. Только у Гарбера это вылилось в более активную форму. Он хохотал и все время пытался что-то объяснить Шеферу.
Из-за двери технического комплекса появились Харриган и Бэт. На плече полицейского висел М-16, уставясь стволом в промерзшую до самого ядра землю.
Майк остановился и улыбнулся Датчу.
— Ну что, партнер, вроде бы все получилось как надо?
— И даже лучше, — кивнул тот. — Вы отлично сработали, ребята.
— В любое время…
* * *
…Бредли продолжал сидеть на корточках, разглядывая обтянутую сетью фигуру поверженного врага. Теперь Хищник не казался страшным, вызывающим ужас. Наоборот. У фэбээровца возникло ощущение, что он присутствует на последней минуте испанской корриды. Наверное, нечто подобное должен испытывать пикадор, стоящий над огромной горой издыхающего животного и осознающий, что в этой, несколько минут назад безумно сильной, хрипящей от ярости машине убийства, называющейся быком, торчит несколько стилетов, вонзенных лично им. Если это чувство можно назвать торжеством, то, несомненно, Бредли испытывал и его. Но было еще и некое подобие жалости, которую победитель питает к побежденному. Он жив, а это существо — мертво. Каким бы оно ни было. Хитрое, злобное, отвратительное, но оно погибло, а он, Кайл Бредли, умудрился выжить. Победить.
Фэбээровец посмотрел на стоящих неподалеку Датча и Гарбера, повернулся к Харригану и Бэт и подумал о том, что эти парни, наверное, не испытывают ничего подобного. Для них Хищник — ублюдок. Сдохшая, убитая ими тварь. Охотник на людей. Должно быть, вот так же ведут себя сбившиеся в стаю волки, перехитрившие охотника-человека, подстерегшие его, упивающегося собственной силой, властью и безграничным могуществом, и разорвавшие ему глотку. Странно, но Бредли отдавал себе отчет, что подобные мысли совершенно ему не свойственны. Никогда раньше он и представить себе не мог, что в какой-то момент мир повернется к нему этой жутковатой, убийственно-равнодушной стороной. Причем то, что ситуация была связана именно с Хищником — уродливой тварью, убивающей людей, — удивляло вдвойне. Обыденная жестокость, характерная как этому инопланетному существу, так и людям, в равной степени поразила его.
Фэбээровцу вдруг захотелось увидеть лицо Хищника. Ему так и не удалось ни разу как следует разглядеть невидимого врага. Бредли тут же подумал, что это слово плохо отражает смысл его собственных рассуждений. Противник. Могут ли волки считать, что люди — враги? Понятия «охотник» и «жертва» лежат в другой плоскости. Когда жертва начинает сопротивляться, грань, отделяющая ее от убийцы, стирается. Потому что жертва сама готова стать убийцей. И тот и другой становятся противниками. Для существ одного вида или расы, наверное, это может называться враждой. Они будут врагами, сражаясь за жизнь на равных. По когда заведомо более слабое существо дерется с более сильным, они — противники. Охотники-люди или люди-волки, не имеет значения. Поэтому-то Бредли очень захотелось увидеть своего противника.
Он положил на снег винтовку и осторожно раздвинул ячейки сети, открывая странную, совершенно гладкую маску. Она чуть сужалась впереди, обтекала голову существа, оставляя открытыми лишь странные отростки, похожие на тугие косы, свисающие наподобие украшений справа и слева, обрамляя лицо. Вернее, маску. Бредли уже понял, что это маска, но как снять ее, фэбээровец не имел ни малейшего представления. Он повернулся к стоящему неподалеку Датчу и крикнул:
— Датч! Эй, Датч! Как мне стащить эту чертову маску у него с голо…
Слова застряли у него в горле. Сеть вдруг натянулась с дикой, нечеловеческой силой. Рывок был настолько ужасен, что тонкие прочные нити срезали Бредли три пальца на правой руке. Боль вспыхнула разноцветными огнями в глазах человека. Он заорал. Руку словно засунули в напалмовый огонь. Кровь хлестала из обрубков, заливая и сеть, и вздымающееся под ней тело. Фэбээровец посмотрел вниз и ужаснулся — на маске горели два яркожелтых, ничего не выражающих глаза.
Бредли попытался вскочить, отшатнуться от этого спокойного лица-маски, но что-то потянуло его вперед, и он начал заваливаться прямо на сеть. Последнее, что ему удалось разглядеть, — нечто яркое, невыносимо блестящее, несущееся навстречу.
А секундой позже два боевых кинжала вонзились фэбээровцу под нижнюю челюсть, пробили небо, мозг и вышли на затылке, забрызгав серо-бурым месивом волосы Бредли и снег за его спиной.
И в то же мгновение станцию потряс яростный высокий визг, больше напоминающий отвратительный скрежет. Охотничий клич Хищника.
Удар швырнул Бредли на спину. Могучее тело негра забилось в агонии. Гарбер стоял с распахнутым от ужаса ртом. Точно такое же выражение Харриган наблюдал у него в трайлере-лаборатории, когда Хищник убивал четверых фэбээровцев на скотобойне.
Чудовище начало подниматься. Сети натянулись. Темное гигантское тело ворочалось под ячеистым дымчатым покрывалом.
Первым опомнился Датч. Он поднял пулемет и надавил на гашетку. М-60 взорвался харкающим треском. Длинный язык пламени вытянулся в направлении бьющегося в сетях Хищника. Лента моментально исчезла в подавателе.
— Харриган! — закричал Датч. — Заводи вездеход! За спиной заработал М16. Чудовище шаталось под градом пуль. Гарбер первый раз видел существо, способное выдержать такой шквал огня в упор. Хищнику наконец удалось выпрямиться. В ту же секунду голубая вспышка электрического огня пробила сети. Белый пульсирующий шаг размером не больше теннисного мяча устремился к техноблоку. Грохнул взрыв. Сгусток пробил стену, разбросав вокруг себя целый сноп желтоватых искр. Покрытие занялось пламенем. Оно начало свой разрушающий танец, пожирая все новые участки обивки.
— Гарбер, быстро в комплекс! — заорал Датч. — Быстро!!!
Гул пожара разрастался, набирая мощь. Грязно-серые пятна дыма начали свое восхождение к солнцу. Через несколько минут пламя доберется до залитого горючей смесью участка стен и технический блок в одно мгновение превратится в огромный факел. А еще через пару секунд взорвутся гранаты и сделанные Датчем взрывные устройства.
Фэбээровец все еще стоял, не двигаясь с места. На лице его застыло выражение безграничного ужаса.
— Гарбер! Быстро в вездеход! — крикнул ему Голландец. — Очнись, мать твою!!! Очнись!!!
Тот словно оглох. Руки Гарбера блуждали по куртке, отыскивая что-то, спрятанное в карманах.
— Беги!!!
Палец Датча все еще удерживал курок М-60. Выстрелы раскалывали небо. Внезапно в этот звук вплелся еще один. Тонкий завывающий визг, настолько высокий, что был почти неслышным. Красная раскаленная дуга начала полосовать сеть, сделанную из особого сплава, так же легко, как если бы она была сплетена из тонких бумажных лент. Ячейки плавились. Длинный разрез рассек ловушку на две половины, и Хищник начал выбираться из нее. Секунду спустя Датч увидел массивную, заканчивающуюся острейшими когтями лапу, сжимающую желтоватый диск с рубиновыми краями.
— Гарбер! В комплекс!!!
Датч развернулся и побежал в техноблок, увлекая за собой фэбээровца. Тот двигался вяло, словно набитая опилками кукла. Глаза Гарбера, побелевшие от страха, ничего не воспринимающие, кроме обрушившегося кошмара, метались из стороны в сторону, отыскивая хоть какое-нибудь укрытие. Оглянувшись на ходу, Голландец увидел, что Хищник почти полностью освободился и смотрит им вслед, занося руку с диском в широком замахе. Люди мчались к спасительному комплексу. Ветер свистел в ушах. Пламя уже сожрало больше половины серебристой стены купола и стремительно разрасталось.
Внезапно фэбээровец остановился. Гримаса ужаса на его лице медленно перетекала в новую — злобного торжества. Датч быстро развернулся. В руке Гарбер сжимал черный шарик гранаты. Из горла вырвался диковатый смех. Сорвав кольцо, он размахнулся, и в ту же секунду Хищник метнул диск. Высокий тонкий вой вдруг стал нарастать. Гарбер открыл рот и закричал что-то надтреснутым истошным голосом. Диск, покрыв расстояние между фэбээровцем и чудовищем за ничтожную долю секунды, пробил грудь Гарбера насквозь, описал дугу и заскользил назад.
Граната вывалилась из онемевших пальцев и упала в снег, Датч моментально кинулся к ней, поднял и швырнул в сторону чудовища. Хищник как раз поймал диск. Подняв уродливую голову, он уставился на взмывший в воздух черный шарик. Маска не могла отобразить никаких чувств, но, судя по всему, Хищник оставался абсолютно спокоен. Он даже не двинулся с места, а так и стоял посреди обрывков сетей, наблюдая за траекторией полета гранаты.
Датч поднял хрипящего Гарбера, взвалил на плечо, отшвырнув пулемет в снег, и вновь побежал к техноблоку. Лопающийся под ногами наст замедлял шаги, мешая ему, но Голландец продолжал мчаться к комплексу. Голова Гарбера моталась из стороны в сторону. Кровь стекала по губам, щеке и падала на снег темными неровными каплями. Хриплое дыхание со свистом вырывалось из пробитых легких. Розовые хлопья выступили по краям разреза, пузырясь при каждом выдохе. Датч понимал: при такой тряске Гарберу долго не протянуть. Через некоторое время он начнет задыхаться, а они не смогут ничего предпринять. В техноблоке мощно взревел двигатель транспортного вездехода. И тут же за спиной Датча звонко хлопнул взрыв. Он показался удивительно, не правдоподобно тихим.
* * *
…Хищник видел качающиеся перед ним спины людей. Один из них был ранен и не представлял опасности, но вот второй…
Майор!
Дикая ненависть переполняла его. Настолько сильная, что с ней не могла сравниться даже боль от нанесенных ему ран.
Зеленая кровь скатывалась с камуфляжа в снег, но Хищник не обращал на нее ни малейшего внимания. Раны — потом, после того, как закончится охота.
Он нащупал висящую на поясе обойму с вибродатчиками, вынул один и широко замахнулся. Сканер выделил мишень зелеными штрихами. Он швырнул дротик, но в эту секунду Майор чуть качнулся в сторону и…
* * *
Голландец даже не стал оборачиваться. Его ноги двигались с монотонностью автомата. Шаг. Еще шаг. И еще, и еще. Гудящая пожаром стена приближалась. До нее оставалось не больше шести ярдов, как вдруг Гарбер странно дернулся. Его тело сотрясала мелкая дрожь. Датч опустил фэбээровца на снег. С Гарбером происходило что-то жуткое. Кожа на лице начала трескаться, словно состояла из толстого стекла. Клочья плоти отделялись от костей и сползали к плечам. Кровавая каша сочилась из-под куртки. Гарбер сипел. Рот его распахнулся. Нижняя губа растворилась, и зубы, перепачканные кровавым месивом, проступили под рвущейся кожей. Тонкая переносица оголилась. Ноздри растеклись по лицу. Скальп отвалился от черепа. Гарбер превращался в ужасное чудовище. Глаза выкатились из орбит. Язык вывалился наружу, распадаясь на мелкие кусочки, а те, в свою очередь, на еще более мелкие…
Зрелище было настолько ужасным, что Датч на мгновение растерялся. «Наверное, так же погиб тот парень, Джеймс, — подумал он. — Господи, какая жуткая смерть». Что-то глухо взорвалось в теле Гарбера, и в воздух брызнул целый фонтан окровавленных ошметков, окатив Голландца с ног до головы.
Это вывело его из состояния оцепенения. Он поднял голову. Хищник ковылял к нему. Тело чудовища было густо залито зеленой фосфоресцирующей кровью. Капли вытекали из разреза на груди и на ноге. Несколько пальцев на правой лапе отсутствовали. Желтые глаза поблескивали на черной гладкой поверхности маски.
Датч повернулся и побежал к техноблоку. Без Гарбера ему удалось достигнуть двери достаточно быстро.
Едкий дым заполнил помещение, и Голландец закашлялся. Свет мощных фар вездехода прорезал сизую завесу. Рев двигателей раскатисто разносился под куполообразным сводом.
— Датч, мы готовы!
Он узнал голос Харригана, но не стал отвечать, чтобы не сбить дыхание. Дым упорно лез в легкие, щипал глаза, и Датч прикрылся рукавом куртки. Красноватое пламя уже приближалось к границе, за которой пол и стены были покрыты смесью, способной в считанные секунды превратить комплекс в один огромный костер.
Забравшись в кабину вездехода, Датч выжал газ.
«Джип-монстр» стоял рядом. В освещенной кабине различались силуэты полицейского и девушки. Они ждали его команды. Ему удалось разглядеть их сквозь плотное клубящееся покрывало дыма. На коленях Бэт держала М-16. Голландец улыбнулся. Не очень, впрочем, весело.
Вездеход рванулся вперед. Его острый передок снес часть стены. Техноблок просел с каким-то натужным, почти человеческим стоном. Свежий воздух ворвался в горящее помещение. С гулким хлопком пламя метнулось по стенам, полу, голубоватое и жаркое. Огненный вихрь сомкнулся вокруг «гризли». Ревущий раскаленный океан затопил блок, сминая его, окрашивая в черные тона пепла. Но Датч не останавливался. Сейчас он вел войну. Если Майк и девушка погибли, сожаление и прочие чувства придут позже. Теперь же Датч думал лишь об одном — убить Хищника. Заманить в ловушку, из которой нет выхода. Если понадобится, он сам шагнет в нее. В этом они схожи с Хищником. Каждый сражается до конца, не останавливаясь даже перед фактом собственной гибели. Только мотивация разная. Чудовище стремится уничтожить жертву, а он, Алан Шефер, — обезвредить убийцу. Что-то гулко ударилось о крышу кабины. Датч посмотрел в зеркало заднего обзора. «Гризли», словно неведомое сильное существо, появился из сплошной стены пламени. На крыльях и кузове плясали языки огня.
«Джип» быстро набрал скорость и понесся вслед за удаляющимся вездеходом.
В горящем техноблоке начали рваться гранаты. Снопы искр, кружась, взвились в небо. Объятый пламенем купол подломился и с грохотом рассыпался, образовав бесформенную пылающую кучу металла и углей. Частицы золы поднимались в дрожащем от жары воздухе.
Морозный ветер сбил пламя с крыльев «гризли». «Джип» быстро настигал вездеход. Огромные колеса легко преодолевали ледяные валуны, сметали сугробы.
Датч смутно представлял себе, где заканчивается ледник. Расщелина могла появиться совершенно неожиданно, и он понятия не имел, в каком направлении она тянется, какова ее ширина и глубина. Вездеход летел по снежной равнине, оставляя за собой клубы выхлопного дыма, завихряющиеся в потоках ветра.
Вцепившись в руль, Датч всматривался в тянущееся до самого горизонта белое пространство. Искрящееся на солнце, оно казалось девственно чистым. Как он ни старался, но глаза не могли отыскать ничего похожего на провал разлома. «Джип» уже маячил в нескольких ярдах позади. Бэт шевелила губами в беззвучном крике, указывая куда-то вверх, но Датч не слышал ее и не мог разобрать слов. Он не решался надолго оторвать взгляд от смотрового окна, потому что боялся пропустить расщелину. Двигатель вездехода ревел, но не ровно и мощно, а натужно, надтреснуто, с каким-то дребезжащим звоном. Голландец не знал, гонится ли за ними чудовище, — вполне возможно, что оно давно уже погибло, сгорев под обломками техноблока, — но тем не менее выжимал из вездехода всю скорость, которую тот мог развить на относительно ровном участке пути. Он надеялся на то, что двигатель выдержит.
Что-то снова загрохотало на крыше. Вполне отчетливый сильный стук хлестнул по ушам человека.
«Гризли» наконец поравнялся с ним. Датч мгновенно оторвал взгляд от дороги и посмотрел в его сторону. Харриган сжимал рулевое колесо. Он подался вперед, лицо его было напряженным, окаменевшим. Сидящая рядом девушка повернулась к Датчу. Бэт была явно напугана. Она указывала куда-то поверх его головы, в сторону… крыши!
Грохот раздался прямо над ним, а мгновением позже Датч услышал тонкий визгливый звук. Он почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Хищник стоял наверху. Непонятно, когда и как ему удалось забраться туда, но не было никаких сомнений, это — он! «Значит, вот где ты, ублюдок, — зло подумал Датч. — Ну ладно, посмотрим, каков ты внутри..».
«Джип» вдруг резко повернул в сторону. Бэт махнула ему рукой, давая понять, что нужно следовать за ними. Видимо, расщелина должна была появиться с другой стороны. Слева.
Голландец вывернул руль, и вездеход, накренившись, выбросив из-под гусениц целый пласт снега, развернулся. Теперь «гризли» шел впереди, указывая дорогу.
Странный вибрирующий вой заполнил кабину. Звук становился все тоньше, набирая силу. В крыше возник ровный разрез. Сначала маленький, почти незаметный, он с каждой секундой расширялся. Сноп искр посыпался с потолка. Внезапно в прорези появился раскаленный край диска. Хищник орудовал им уверенно и точно, вспарывая сталь, как нож — консервную жесть.
Датч осознавал: у него осталось очень мало времени. Может быть, даже меньше, чем ему кажется. Неожиданно мотор вездехода взвыл, что-то заскрежетало в нем, пронзительно и звонко. Скорость резко упала.
— Черт! — Голландец с силой ударил по педали газа. — Ну давай же, давай!!!
Его широкая ладонь вонзилась в щиток управления. Гул двигателя стал ровнее, хотя он не набирал теперь даже той мощности, которая была в начале гонки. То, о чем предупреждал Джеймс Уанголлс, все-таки случилось. Точнее, должно было случиться через минуту-другую. Пока же вездеход тянул из последних сил. Но в любую секунду двигатель мог надорваться окончательно. Надорваться и умереть. А вместе с ним умрет и Датч. Голыми руками ему не справиться с чудовищем.
Он видел, как «Гризли» тряхнуло, когда снегоход преодолевал небольшую ледяную гряду. В голове созрела спасительная идея. Хищник огромен и тяжел. Если резко затормозить, возможно, он слетит с крыши. Датч, в общем-то, не особенно верил в это, но другого плана все равно не было.
Вездеход достиг гряды и, с ходу преодолев ее, на мгновение оторвался от земли. Гусеницы какую-то долю секунды двигались в воздухе, перемешивая траками снежную пыль. Плоский тяжелый корпус машины был похож на рыбу, вынырнувшую из бескрайнего простора океана, чтобы одну секунду провести в полете. То время, что он висел над снежной пустыней, показалось Датчу вечностью. Истошный визг диска стал слабее. Внезапно вездеход начал опускаться вниз. Земля вздыбилась, и нос машины врезался в ледяную застывшую поверхность. В ту же секунду Голландец нажал на тормоз.
Хищника швырнуло вперед. Он покатился по крыше, соскользнул с вездехода и рухнул в снег. Датч нажал на газ. Двигатель захрипел и вдруг, словно захлебнувшись, смолк. По спине человека катились капли пота. Они прокладывали путь от шеи к пояснице, проползая между лопаток, вдоль позвоночника, и впитывались выпачканной кровью рубашкой.
Датч повернул ключ зажигания, лихорадочно вновь и вновь нажимая на газ. Двигатель скрежетал, но не заводился.
Темная фигура медленно пошевелилась. Хищник оперся на лапы и встал. Датч увидел, что во время падения тот выронил диск, и испытал некоторое облегчение. Хоть в этом ему повезло. Однако в следующую секунду он вспомнил об импульсной пушке. Инопланетный монстр несколько мгновений стоял абсолютно неподвижно. Слабый ветер покачивал длинные, похожие на тонкие косы, отростки, обрамляющие голову. Черный силуэт контрастно выделялся на фоне искрящейся белизны льда и голубой пустоты неба. Голландец одернул себя: не нервничай, спокойно. Он заставил себя медленно — невероятно медленно и аккуратно — повернуть ключ в замке зажигания. То, что происходило с ним, скорее напоминало эпизод из фильма ужасов, чем реальность. Чудовище сделало шаг к стоящей перед ним безмолвной машине. На его руке появились два поблескивающих серебристыми отсветами кинжала. Хищник начал свой путь, по щиколотку проваливаясь в снег, и наст бережно сохранял его следы. Расстояние между ним и вездеходом сокращалось.
Когда их разделяло не более двух ярдов, мотор вдруг оглушающе громко взревел. Облако сизого выхлопа окутало машину, и она рванулась вперед, подминая широким острым передком гигантское ужасное нечто, стоящее на пути. Какую-то долю секунды Датч видел желтые вспышки на черной маске, а потом они исчезли, смятые мощной напористой силой.
Голландец вздохнул с облегчением.
«Гризли» ушел вперед. Его красный корпус виднелся в сотне ярдов перед вездеходом. «Джип» тоже остановился. Видимо, расщелина была уже совсем рядом. Снегоход стоял боком к Датчу, и тот, напрягшись, мог разглядеть Харригана и Бэт. Отсюда они казались очень маленькими. Даже «гризли» выглядел не больше игрушечной модели. Вездеход приближался к ним. Датч подумал, что, может быть, машине хватит сил добраться до Брауна. Хотя, усмехнулся он, — какая разница? В «джипе» хватит места… Главное, им удалось прикончить Хищника. Все уже позади. Все кончилось.
«Гризли» тронулся с места и поехал вправо. Машина не разворачивалась, а просто катила, постепенно удаляясь от вездехода. Датч прищурился, наблюдая за этими непонятными действиями полицейского. Что-то произошло, только он никак не мог понять, ЧТО. Скорее всего, они заметили что-то такое, чего пока еще не видел Датч. Может быть, Хищник жив? В зеркале заднего обзора было пусто. Голландец ожидал увидеть черную фигуру, догоняющую вездеход, и нажать на газ, но в зеркале отражалась все та же ледяная пустыня. «Только не говорите, что этот ублюдок снова на крыше, — подумал Датч. — Я сам видел, как вездеход подмял этого урода».
«Джип» продолжал медленно откатываться вправо. Может быть, они указывают на какую-то ловушку, невидимую для меня? Обозначают курс? Датч повел вездеход точно по следу «гризли», двигаясь по широкой дуге.
Внезапно перед ним открылась расщелина. Она была невидима даже с десяти ярдов. Ее края сливались с фоном, но когда Датч разглядел размеры провала, он удивился. В его понятии это называлось пропастью. Ширина прорезавшей Вечный лед трещины была не меньше пятнадцати ярдов. Ему показалось странным, что полярникам удалось не сорваться вниз. Примерно за пять ярдов до самой щели снег сменился ледяной горкой, сползающей под уклоном в эту белую пропасть. Нет, это слово явно больше подходило к тому, что видели глаза. Датч развернул вездеход и повел его по самому краю ската, стараясь, чтобы гусеницы не попадали на лед. Свалиться в расщелину теперь, когда опасность уже миновала, ему абсолютно не хотелось…
* * *
…Хищник был предельно собран.
Люди поймали его в такую элементарную ловушку, что он взбесился. Всполох этой дикой необузданной ярости стоил жизни двоим из землян. То, что они при этом умудрились ранить его самого, Хищника не трогало. Хуже было другое: взрывом повредило камуфляж, и теперь преимущество невидимости потеряно.
В сущности, это мало что меняло в сложившейся ситуации. Пока еще он хозяин положения. Люди бегут, и его задача суметь убить их.
Эти твари сообразительны, они хорошо ориентируются в сложившейся обстановке, но, тем не менее, ему удается не отставать от них.
Майор, видимо, рассчитывал победить его таким примитивным способом, раздавить своей машиной. Но он не учел, что охотник не так прост и не так слаб. Охота входит в финальную стадию. Скоро, скоро люди умрут. Они даже не смогут понять, каким образом он настигает их.
Хищник старательно удерживался за металлическое днище вездехода. Оно не было достаточно прочным, и когти свободно вонзались в него. Быстро наметив дальнейший путь, Хищник медленно пополз к носу машины, словно паук перебирая лапами. Ярость постепенно сменилась злобным торжеством и уверенностью в победе.
Им не оторваться от него. Их жизни — вместе с черепами — лягут в коллекцию трофеев. Для людей охота закончится только тогда, когда они расстанутся со своими жалкими жизнями…
* * *
…Харриган и Бэт видели то, что пока не мог заметить Голландец. Ему не удалось убить чудовище! Гусеницы не смяли его. Майк не мог понять, как Хищнику удаются такие штуки, но факт оставался фактом — тот висел под днищем вездехода, постепенно подбираясь все ближе к передку. Полицейский хотел подать какой-нибудь знак Голландцу о грозящей опасности, но никак не мог найти способ сделать это. Бэт предложила отъезжать от вездехода, надеясь, что Датч поймет: они боятся приближаться. Но это не сработало. Скорее всего, он решил, что «джип» указывает ему путь. Майк лихорадочно пытался придумать что-нибудь более подходящее, ясно раскрывающее ситуацию…
…Датч не мог понять, какую цель преследуют сидящие в «гризли» партнеры. «Джип» внезапно остановился и покатил в обратном направлении. Он тут же нажал на тормоз, и вездеход встал. Пока не было заметно ничего опасного, и Датч не стал сдавать назад. Он просто ждал, пока «гризли» приблизится. «Джип» сбросил скорость.
Теперь она не превышала пяти миль в час. Стекло на правой дверце пошло вниз, и Голландец увидел Бэт, сжимающую в руках М-16. Она тщательно прицелилась и нажала на курок. Выстрелы четко прозвучали в тишине Белого безмолвия. Датч услышал их даже сквозь шум двигателя. И секундой позже пули ударили в покатый передок вездехода, с визгом рикошетируя.
— Черт! — изумленно выдохнул Датч. — Что они делают?
Бэт все еще продолжала стрелять, когда из-под вездехода вдруг вылетела бело-голубая молния. Она быстро преодолела расстояние до «джипа». Грохнул взрыв. Одно из огромных колес «гризли» разнесло в клочья. Машина просела и опрокинулась. Второе, уцелевшее, колесо не дало «джипу» заблокировать собственной тяжестью пассажирскую дверь. Бэт и Харриган выбрались через нее и бросились бежать. Секундой позже второй энергетический сгусток пробил кабину «гризли», угодив в ящик с гранатами. Оглушающий взрыв потряс Великую Белую Пустыню. Казалось, небо раскололось и обрушилось на землю. На месте «джипа» вырос огненный гриб. В мгновение ока машина превратилась в пылающий факел. Желтые брызги упали в снег. Лед начал таять, поблескивая в отсветах огня.
Датч понял: Хищнику каким-то невероятным способом удалось спастись, и сейчас он, прицепившись к днищу, едва не убил Майка и Бэт. Это-то они и пытались объяснить ему. Когтистые лапы ухватились за передок. Один мощный рывок и Хищник стоял на плоском капоте машины. Огромный и сильный. Зеленая кровь перестала сочиться из ран. Датчу показалось, что он даже не заметил ранений.
Пушка на плече чудовища развернулась. Теперь она смотрела человеку в лицо. Глаза Хищника загорелись желтым. Голландец резко ударил по педали газа. Вездеход дернулся и, набирая скорость, покатился вдоль расщелины. Траки с хрустом взламывали ледяную корку. Три ярко-рубиновые точки появились на груди человека. Датч успел нырнуть под сиденье. Вездеход, даже не разогнавшись, остановился. Энергетический сгусток пробил стекло и кресло водителя. Черная обожженная дыра появилась в том самом месте, где несколько секунд назад находилось сердце жертвы. Со звонким щелчком на руке Хищника появились боевые кинжалы. Когтистая лапа проникла в оплавленную дыру. Датч, не вставая, нажал ладонью на газ и, ухватившись рукой за руль, вывернул его, направляя машину в пропасть…
* * *
…Харриган, замерев, смотрел, как вездеход крутанулся на месте и вдруг рывком двинулся к расщелине. Несколько мгновений его плоский корпус висел в пустоте. Бессмысленно проворачивающиеся гусеницы пытались обрести опору. Хищник обернулся, заглянув вниз. Тело его напряглось, и он, оттолкнувшись от капота, прыгнул. Скорее всего, ему удалось бы задуманное, но падающая вниз машина зацепила чудовище широким бортом. Яростный скрипящий крик повис над пропастью, а затем Хищник, увлекаемый вездеходом, исчез в расщелине.
Майк не мог даже пошевелиться. Его охватило странное оцепенение. Бэт первая двинулась с места. Она пошла, а потом и побежала к тому месту, у которого только что стоял вездеход. Белый, растрескавшийся под тяжестью транспортной машины лед указывал ей направление.
Харриган побежал следом. Случившееся никак не хотело укладываться в его голове. Датч погиб! Этого просто не могло быть. Вулф, Бредли, наконец, Гарбер, они погибли, и этот факт, как бы страшен он ни был, все же укладывался в рамки возможного. Но Голландец, неуязвимый, ловкий, тысячу раз выходивший живым из самых невероятных ситуаций, а теперь мертвый, лежащий на дне расщелины… Нет, Майк не мог поверить в это.
Он, задыхаясь, бежал к пропасти. Его легкие втягивали морозный воздух. Ноги проваливались в снег…
* * *
…В последний момент Датч ногой выбил дверь. За ту секунду, что машина балансировала на грани падения, он изогнулся и прыгнул. Пальцы ухватились за ледяной выступ на краю расщелины. Вездеход с грохотом обрушился вниз, и Датч едва не сорвался следом за ним. Ноги его искали опору, но не находили ее. Посмотрев вниз, Голландец увидел ярдах в двадцати под собой застрявший в сузившейся расщелине темный корпус вездехода и… стоящую на нем фигуру Хищника. Тот сделал шаг и прижался к совершенно отвесной стене. Лапы его согнулись, и тело переместилось вверх. Такого шага Хищник не ожидал. Он просто не мог этого ожидать по той простой причине, что не верил в самопожертвование в любой форме. Когда тяжелый корпус вездехода сбил его бортом, Хищник, совершенно ошеломленный поведением Майора, на малую долю секунды потерял контроль над собой. В последнее, неуловимое мгновение ему все же удалось уцепиться за обшивку. Именно поэтому его не расплющило о ледяную стену и не раздавило корпусом при падении. Он вновь оказался победителем. Выбраться отсюда не представляет труда. А когда он все-таки выкарабкается наверх, первым, кто умрет, будет Майор. Этот человек слишком сильно унизил его. Жалкий землянин, загнавший в ловушку Хищника и сам едва не погибший при этом.
Когти помогут ему влезть на отвесную — но все же рыхлую по своей структуре — стену.
Хищник подошел к ней и прижался всем телом, вонзив когти в лед.
Несколько минут, и все будет кончено.
Он до сих пор не верил в силу людей…
* * *
Датч попробовал подтянуться и почувствовал, что не может сделать этого. Слишком много сил отняла погоня. Он закричал, пытаясь сконцентрироваться, выпустить оставшуюся в теле энергию. Заставить тело сделать эту, такую нужную, работу.
Хищник продолжал лезть вверх. Медленно, но уверенно. За несколько минут он доберется до края расщелины. Датч еще раз попробовал подтянуться. Тщетно. Пальцы онемели. Он понял: еще немного, и руки не выдержат такого напряжения.
Датч подумал о том, что если повезет, то ему удастся вцепиться в Хищника и сдернуть следом за собой. У него в кармане куртки лежала граната, а в кабине вездехода еще пол-ящика. Нужно достать ее и сдернуть кольцо. Рванет так, что все эти ледяные глыбы, из которых состоит стена, обрушатся вниз и завалят их. Может быть, чудовище и выживет после взрыва, но из-под такого веса ему не выползти. Это уж точно.
Датч, повиснув на одной руке, вытащил из кармана гранату и зубами сорвал кольцо.
В эту секунду на краю расщелины вырос Харриган.
Лицо у него было такое, словно перед ним только что появилось привидение.
Полицейский протянул руку и вцепился Датчу в запястье. Майк изо всех сил тащил его вверх, упираясь ногами в ледяную горку. Он и сам мало-помалу сползал по льду к пропасти.
Датч понял: если не бросить гранату, полицейскому не удастся вытянуть его. Не раздумывая, он швырнул Ф-1 вниз, уцепился рукой за выступ и толкнул тело вверх. При помощи Харригана Датч сумел перевалиться через край. Секундой позже он уже был на ногах и бежал прочь от расщелины, а Майк мчался следом, увлекая за собой Бэт.
Когда невероятной силы взрыв раздался у них за спиной, Датч оглянулся.
Над провалом взвились гигантские языки огня, с затем, стены пропасти с грохотом осели. Все новые и новые глыбы льда обрушивались вниз, хороня под собой и то, что осталось от вездехода, и жуткое чудовище. Хищника. Охотника за человеческими головами.
ЭПИЛОГ
Вертолет со спасательной группой прибыл через полчаса. Еще издали люди заметили два черных столба дыма, уползающих в небо. Один, более темный, на месте станции, второй, поменьше — от горящего «гризли», примерно в полутора милях от основного пожара.
Геликоптер завис над горящей станцией. Четверо крепких мужчин выпрыгнули из проема и побежали к лежащим на снегу трупам Бредли и Гарбера. Точнее, к тому, что от них осталось.
Вертолет же вновь поднялся в воздух и направился ко второй точке, в которой был замечен огонь. Они искали живых.
ОНИ ВЕДЬ БЫЛИ СПАСАТЕЛЯМИ.
Дэвид Сэперштейн
КОКОН
За пределами невинности юности И мудрости старости лежат чудеса…
Глава первая
Большой дизель-электроход медленно двигался по каналу мимо спящего поселка Корал Гейбл. Ничто не нарушало тишину, кроме пыхтения мощных сдвоенных судовых дизелей «Манты III», да косяков прыгающей форели. Дома вдоль канала отливали пастельными тонами розового, голубого и зеленого цветов, а дорожки, ведущие к ним, были безукоризненно прибраны. У пристани стояли два корабля, пришвартовавшиеся рядом один к другого. Было очень рано и очень спокойно.
«Манта III» повернула в главный канал, оставив позади спокойную туманную гавань. Зашумели двигатели, переключенные Джеком Фишером на шесть узлов. Стоя на мостике, он резко повернул вправо, направив «Манту III» левее вешек канала. Оставалось пройти милю до дамбы и потом выйти в открытый океан.
Джек отхлебнул кофе и глубоко вздохнул. Для него это время суток было наилучшим. Показался край багрового солнца, было спокойно и тихо. Все радовало его в это утро, если не считать этих необычных и скрытных людей внизу. И старшим явно был невысокий молчаливый лысый парень.
Летящий пеликан пересек курс корабля в поисках еды и это напомнило Джеку о несъеденной булке с маслом… Да, предстояла хорошая неделя. Эти люди хорошо платили за аренду «Манты III».
Он оглянулся на корму и стал разглядывать их снаряжение. Насчитал десять баллонов для подводного плавания. Там также было много ластов, грузил, шлемов, вешек. Большой всасывающий насос и шланг лежали отдельно слева. Вакуумный очиститель образцов. Другие ящики не были распакованы, и можно было лишь предполагать, что в них находится.
Это была не первая подводная экспедиция, которую он проводил. Всегда находились охотники за сокровищами, хотя нередко у них не было своих кораблей. Эти люди никогда не говорили, что они ищут сокровища, и вообще предпочитали умалчивать о целях рейса.
Он взглянул на карту и предоставленные пояснения. Они охватывали район, в котором он часто рыбачил. Как раз на юго-восточном краю рифа. В сезон здесь хорошо было удить на блесну барракуд.
Раздался шум, и он, обернувшись, увидел одного из трех ныряльщиков, двигающего ящик к середине палубы. Джек наблюдал, как тот открыл ящик и достал оттуда предмет, оказавшийся маленьким передатчиком. Там были два мотка серебристой проволоки, которые ныряльщик выложил на палубу. Потом он повернулся и стал подниматься на мостик.
Джек не спускал глаз с вешек канала и подсчитал, что осталось минут пять до выхода в открытое море. Молодой человек (имя его было Хал или Ханк) поднялся на мостик и улыбнулся.
— Как дела, капитан?
— Хорошо… До океана несколько минут… Тогда у нас будет время. Мне кажется, погода нас сегодня порадует.
Молодой человек посмотрел на всходящее солнце и улыбнулся.
— Можно ли мне использовать реи? Я хочу вот так натянуть антенну. — Он пальцами изобразил треугольник, указав, что использует концы рей как основу, а вершину закрепит на корме. Джек не находил причин для отказа, но ему было любопытно узнать, для чего им понадобился передатчик.
— Какая это разновидность радио? — спросил он.
— Ну, это по сути не радио… просто что-то вроде указателя направления при подводных работах. В общем-то это новый вид снаряжения, который мы спроектировали и собирались испробовать сегодня. — Молодой человек казался смущенным, но Джек не обратил на это внимания.
— Ты Хал? — спросил Джек.
Человек, начавший спускаться с мостика, взглянул на него:
— Нет, я Гарри. Хал — парень со светлыми волосами, — и он исчез из виду.
Джек услышал скрип блока, закрепленного на конце реи. Но его внимание быстро переключилось на звук мотора, зазвучавшего недалеко от «Манты III».
Лоснящийся нос Гаттерраса
[12] вынырнул из канала, ведущего к новому причалу, принадлежащему общине. Ну и великолепное же это было место!.. Да и комплекс построен в рекордно короткое время. Предмет всеобщего обсуждения. А какое название… Антарес. Местной газете понадобилось две недели, чтобы установить владельцев и сообщить, что «Антарес» — яркая звезда в зодиакальном созвездии Скорпион. Почему, во имя Всевышнего, они назвали так это место — было тайной для всех.
Гаттеррас находился примерно в пятидесяти ярдах от «Манты III». Пока корабль поворачивался, Джек смог прочитать его название — «Терра Тайм». Фишер отметил, что реи на корабле были разведены, а тонкие серебристые провода были закреплены на их окончаниях и соединены на носу. Молодой блондин прикреплял проводник к передатчику — копии того, что был на палубе «Манты III». Они проплывали вдоль дамбы и сверкающий Гаттеррас возглавлял движение. Он направлялся прямо на восток, к восходящему солнцу. Джек усилил работу двигателей и повернул корабль к юго-востоку, к рифу. Сзади стали появляться друге суда из главного канала, и он должен был внимательно следить за курсом. Джеку Фишеру надо было спуститься в радиорубку, чтобы узнать прогноз погоды. Кроме того, его пассажиры просили проверить, много ли кораблей будет сегодня в их районе.
Джек быстро осмотрелся по сторонам, потом переключил автоматическое управление на более медленный ход. В ближайшие дни он должен установить громкоговоритель и микрофонный контакт на капитанском мостике, решил Джек, и стал спускаться в радиорубку.
Гарри заканчивал прикреплять антенное устройство и открывал другой ящик, когда Джек, преодолев последний пролет лестницы, оказался на главной палубе. В ящике был газовый баллон и что-то, похожее на блестящую металлизированную материю. Джек понял, что это будет необычная охота за сокровищами.
Человек, который появился с нижней палубы, кивнул Джеку. Он был невысок, может быть, пять футов и два дюйма, но очень хорошо сложен. На вид ему можно было дать немного за сорок. На нем были только бледно-зеленые плавки. Джек ответил кивком и вошел в радиорубку, а человек прошел мимо него и опустился на колени около Гарри.
«Что-то странное с этим парнем», — подумал Джек. — Кажется, будто он пышет жаром, а он даже не вспотел. «А ведь у этого человека вообще нет волос. Да, ни волоска. Наверное, последствия тяжелой формы скарлатины… да, очень жаль».
Джек повернул рычажок включения аппаратуры, и радиопередатчик стал потрескивать, пока он вращал ручку регулировки. Настроившись на волну 27,55, Фишер включил микрофон. «Говорит KAAL-9911… Манта III. Фил, ты слушаешь? Перехожу на прием».
Ему тут же ответил голос: «Эй, Джек, как ты поживаешь? Да, мы в открытом море — милях в пяти… Я попробую сделать несколько рейсов в Гольфстрим. Подхватил вчера парочку. А ты чем будешь заниматься? Перехожу на прием».
Джек опять включился: «У меня на борту партия на предстоящую неделю. Поныряем у южного рифа. Кто-нибудь говорил, что направляется туда? Перехожу на прием».
«Нет, никто. Там было очень спокойно последние две недели. Далее никакой заблудившейся лодчонки. Странно, потому что там было всегда оживленно, а сейчас… никого. Сообщи мне, если ты что-либо там увидишь… Я свяжусь с тобой около полудня… Перехожу на прием».
— Понял тебя, Фил, какого черта! — Джем замер, пораженный, так как огромная тень почти закрыла все поле зрения. Он увидел взблеск серебра и потом лишь понял, что Гарри и Лысый запустили гигантский серебристый воздушный шар.
—: Извини, Фил, я должен идти… Ничего особенного, просто надо поговорить с этими парнями о правилах и инструкциях… Ладно, буду ждать твой вызов около полудня. Конец связи.
Он повесил микрофон на крючок и поднялся на капитанский мостик, где перевел регулятор хода на другой уровень управления. Джек обернулся и увидел лысого человека, который стоял за его спиной. На какие-то секунды Фишер растерялся, а затем понял, что он смотрит в глаза, холоднее которых ему не случалось видеть. Глаза были как голубые льдинки (разве раньше они не были карими?), и человек глядел не мигая.
— Парни, что это вы сделали с этим воздушным шаром. Насколько мне известно, мы не имеем права делать этого без специального разрешения.
Выражение лица Лысого не изменилось.
— Мы имеем право, — сказал он, потом спросил: — Через сколько времени мы доберемся до рифа?
— Примерно через час, если море будет таким же… Подождите минуточку… Что вы имели в виду, говоря: «мы имеем право»? Я имею в виду… я считаю… должен знать, есть ли у вас еще сюрпризы.
Снизу донесся голос, затем появился человек, который ранее сделал пометы на карте. Его звали Брайт — Амос Брайт. Ранним утром он был одет в джинсы, тапочки и свитер. Теперь же на нем — металлический скафандр. Он был цвета меди, с плеч и колен его свисали провода. Мистер Брайт все еще продолжал извиняться:
— …Очень сожалею, капитан. Я вам должен сказать… это моя вина. Это высотный зонд для испытания нового снаряжения… вот тех предметов на палубе. Мы собираемся принять подводный сигнал с его помощью и произвести некоторые расчеты. Сюрпризов больше не будет. Я искренне извиняюсь. — Он встал между Лысым и капитаном. Гарри последовал за Амосом и положил руку на плечо Лысого. Лоснящийся низенький человек повернулся, и они оба (Гарри и Лысый) пошли на корму корабля.
Тишина была прервана сигналом с приближающегося зафрахтованного корабля. Джек понял, что надо освободить дорогу…
— Хорошо… хорошо… Я был просто поражен… Не собирался кричать. Пожалуйста, скажите ему, что я сожалею о происшедшем.
Брайт ответил:
— Ничего не случилось, — затем он повернулся, и направился к тем двоим на корме.
Джеку очень хотелось расспросить его об антенном устройстве, но Амос уже ушел.
«Не мое дело, — подумал он, — к тому же они хорошо платят». Фишер толкнул рычаг. Вновь откликнулись дизеля, и скоро скорость корабля достигла двадцати пяти узлов. Очертания Майами-Бич виднелись за кормой, но на побережье доминировал новый комплекс «Антарес».
Уже минут тридцать прошло с тех пор, как он вернулся на мостик. Минут через пятнадцать они достигнут рифа. Какое-то время поблизости не было кораблей. Его пассажиры, кажется, понимали, что корабль приближается к цели, так как все они собрались на палубе. Только Лысого не было.
Всего на палубе было шесть человек. Мистер Брайт, Гарри, блондин Хал, двое одетых в медные скафандры и еще один низкорослый безволосый человек, который мог бы быть братом Лысого. Отличался он лишь тем, что был черный как смоль. Он выглядел так, как будто его покрыли блестящей черной эмалевой краской. Он стоял в стороне от других и смотрел на небо. Посмотрев туда же, Джек увидел большой серебристый воздушный шар, реющий над кораблем. Он не мог определить высоты, на которой находился шар, так как не имел представления о его истинных размерах. Сейчас казалось, что воздушный шар находился примерно в пятистах ярдах от корабля и чуть ближе м порту. В какой-то момент Джеку почудилось, что он видит два шара. Он протер глаза и опять посмотрел наверх, но шар был один.
Звуковые импульсы гидролокатора океанского дна становились чаще, и он понимал, что корабль приближается к рифу. Он уменьшил нагрузку на двигатели и сверился с пометами на карте. Джек подсчитал, что они примерно в полумиле на запад от заданного места и чуть севернее. Он повернул штурвал и стал всматриваться вдаль в поисках метки рифового буйка номер сорок три, зеленого цвета. Он повернул штурвал так, чтобы оказаться южнее буйка. Это обеспечило выход корабля точно на заданное место.
Когда Джек потянулся к холодильнику на мостике, он увидел белого лысого человека, выходящего на палубу. Он нес чёрный стержень. К стержню были прикреплены два провода. Один провод тянулся к серебристому диску, закрепленному прямо на середине его лысой головы. Другой провод с диском на конце он держал в руке.
Глядя вниз, Джек достал банку холодного пива и закрыл холодильник. Он вскрыл банку и опять стал смотреть. Второй провод теперь был прикреплен к голове черного человека. Оба они опустились на колени на корме корабля и положили руки на провода антенны, тянущиеся с рей. Мистер Брайт опускал черный стержень в воду. По мере опускания стержня в зеленоватую воду над внешним рифом, мистер Брайт отходил назад, под мостик. Все остальные следовали за ним, кроме Хала, опустившегося на колени и манипулировавшего несколькими переключателями на снаряжении.
Слабый гудящий звук коснулся ушей Джека в тот момент когда антенные провода стали раскаляться. Было яркое, солнечное утро, но свет от проводов был ослепительнее сверкания солнечных лучей. Казалось, что действует гигантский треугольный сварочный аппарат. Внезапно яркое красное сияние возникло под водой за правым бортом. Джек понял, что в том месте находился черный стержень. Сияние раскололо поверхность воды, и алый луч света ударил прямо вверх к серебристому воздушному шару, который реял прямо над кораблем. Гудение нарастало.
Джек не видел, что Гарри поднялся на мостик, но, почувствовав его присутствие, повернулся к нему.
— Что за чертовщина тут происходит?
Гарри приложил палец к губам, принуждая Джека замолчать, и прошептал:
— Просто смотрите… Мы объясним позже.
Снизу раздался крик, и мистер Брайт и двое одетых в медные скафандры стали показывать за правый борт дальше алого луча. Там входил в воду синий луч. Джек посмотрел вверх, чтобы увидеть источник синего луча, — он исходил от второго воздушного шара. Значит, их все-таки было два. Мистер Брайт закричал ему:
— Капитан… Вот туда! Это то место, где мы должны стать на якорь. Прямо на той точке. Скорее. Пожалуйста. — Мистер Брайт повернулся и помахал Халу, моментально выключившему передающее устройство. Один из «медных» людей вытянул из воды черный стержень, а лысые двойники отпустили антенну. Лучи исчезли, но Джек уже заметил место, засекая его по буйку и краю рифа.
Джек посмотрел на Гарри.
— Ну, что же это все-таки за дьявольщина?
Гарри, который, несомненно был возбужден, уверил Джека, что мистер Брайт сможет объяснить все происходящее гораздо лучше, чем он сам это сделал бы. А пока было крайне важно выйти на нужную точку, и поскорее. Затем он сбежал вниз по лестнице на палубу.
Джек запустил двигатели и направил «Манту III» к указанному месту. Он отпил глоток пива, но у пива был металлический привкус, и он поставил банку на стекло компаса. Фишер посмотрел вокруг, а потом на компас: он дико вращался и дергался так, что стрелка его ударялась о поверхностное стекло. Она издавала щелкающие звуки при ударах о стекло. Чем ближе подходили они к цели, тем быстрее вращалась игла компаса, а когда они вышли на точку, стекло вылетело из компаса, разлив его пиво. Игла компаса вылетела и просвистела в нескольких дюймах от его лица, уносясь вверх. К счастью он при этом отскочил назад.
«Что же это за чертовщина?» О— подумал он. Затем, кипя от негодования, остановил двигатели и бросился вниз по лестнице, на палубу. Но палубы не было, а лишь яркая вспышка, а затем сине-черное ничто, в котором, казалось, растворяется его тело.
Глава вторая
Если смерть имеет запах, то это было первым ощущением Джека, когда он пришел в себя. Другое ощущение было тем, что его ноги находятся на вибраторе, вот уже лет двадцать. Когда он открыл глаза, добродушное лицо мистера Брайта оказалось в фокусе, Гарри тоже был рядом и J снимал с шеи Джека белую липучую массу.
Первым заговорил мистер Брайт:
— Капитан, пожалуйста… Я прошу вас сосредоточиться и постараться не сердиться. Если сможете, расслабьтесь и, пожалуйста, выслушайте меня. Я расскажу вам историю, которая, может быть, покажется неправдоподобной, и которой вы не поверите. Но, со временем вы убедитесь в ее истинности. Разрешите мне также сказать вам, что вы нужны нам и мы надеемся, вы все поймете и будете продолжать помогать нам. Раньше мы считали, что справимся с возложенным заданием сами, без… как бы это сказать… без чьей-либо помощи… но теперь мы знаем, что это невозможно…
Джек откинулся на койку, чувствуя, как голос мистера Брайта его успокаивает. Гарри отложил белую липучку и подбадривающе улыбнулся. Запах «смерти» показался почти приятным, и тело его перестало вибрировать. Постепенно он стал воспринимать происходящее на палубе, а затем переключил свое внимание на мистера Брайта..
— Что со мной случилось? Я что, упал?.. И что за чертовщиной вы, ребята, занимаетесь там? — он вспомнил о компасной игле и почувствовал испуг. — Что вы собираетесь сделать со мной, с моим кораблем?
Мистер Брайт заговорил спокойно и негромко:
— Джек, — можно мне называть вас Джеком? — а вы точно знаете, где вы находитесь? Я хочу сказать, знаете ли вы, как называется это место… Я имею в виду вот этот риф?
— Да, — ответил Джек, — он называется «Камни». Я постоянно ловлю здесь рыбу.
— Хорошо, — сказал Брайт. — А знаете ли вы, почему он называется «Камни»?
— Да… Из-за этих плит там, под водой. Некоторые люди считают их следами исчезнувшего города или континента…
Брайт улыбнулся и продолжил:
— Прекрасно. Теперь разрешите мне вам рассказать, что это за место… что это за плиты на самом деле… кто мы… и… — он вздохнул —…почему мы здесь.
Брайт говорил почти целый час. Джек перебивал его три раза — один раз, чтобы попросить пива, так как от страха во рту совершенно пересохло, другой — чтобы сыграть роль разведчика, и третий — чтобы попросить черного лысого человека убраться вон.
В общем-то, история была загадочной. Трудно было в нее поверить. Он понимал слова, но не воспринимал концепцию. К этому он просто не был готов. Он теперь был на палубе, и в соответствии с его обещанием стал членом их команды. Здесь же были: Гарри, мистер Брайт и Хал. Сверкающий черный — его звали Билл — находился на небольшом резиновом плоту ярдах в десяти за кормой. Белый лысый человек и двое других в медных скафандрах работали под водой на рифе. Амос Брайт уже успел переодеть медный скафандр и был опять одет.
Воздушные шары все еще находились над головой, но теперь Джек знал, что только один из них — воздушный шар, а другой — космический корабль. Что это они ему говорили? Да, это на самом деле вспомогательный, а не космический корабль. Их базой был космический корабль с Антареса, опустившийся но обратную сторону Луны. Этот же шарообразный корабль был способен саморасширяться, а после использования — самоуничтожаться.
Сейчас на палубе царило возбуждение, так как Билл кричал пронзительным голосом: «Приближается, приближается!..»
В море, левее плота, вся поверхность заполнилась пузырьками воздуха, и из воды появились двое водолазов в медных скафандрах. За ними появилась металлическая коробка… нет… это больше было похоже на огромный белый цилиндр дезодоранта. Он был покрыт липкой белой массой. Его появление заполнило воздух тем же запахом, который теперь уже был знаком Джеку.
«Медные» водолазы подвели предмет к «Манте III». Пришлось приложить большие усилия, чтобы поднять его из воды на борт. Пятью минутами позже на палубе появился второй такой же предмет. Через два часа их было уже шесть и «Манта III» стала походить на торпедный катер времен второй мировой войны с торпедными аппаратами на носу и на корме. Лишь после подъема на борт седьмого предмета лысый белый человек вынырнул на поверхность. Джек забыл о нем, но в тот момент его не удивило, что этот человек мог находиться под водой так долго. Не показалось странным даже то, что на нем не было акваланга или дыхательного аппарата.
Мистер Брайт перекинулся несколькими словами с лысым белым, потом повернулся к Джеку.
— Это последний член нашей группы, Джек. Я хотел бы вас познакомить. — Он сделал жест в сторону подходящей белой фигуры, двигающейся теперь в сторону Джека. Глаза его уже не были льдистыми и угрожающими. Они были карие, дружелюбные. — Это Джеймс… э-э… Джим, да, Джим будет лучше.
Джек протянул руку, и Джим сделал то же. Вибрация охватила Джека, как выстрел, и он отдернул руку.
— Извините, — сказал Джим. — Я должен лучше следить за этим.
Джек сказал, что все в порядке. Мистер Брайт заметил, что уже поздно и им пора возвращаться к причалу, который станет частью совладения комплекса «Антарес».
Пока остальные члены группы упаковывали свои ящики и снимали скафандры, Джек вскарабкался на подвесной мостик. Хал был на носу и поднимал якорь. Он сделал знак капитану, что все в порядке, и Джек пустил двигатели и взглянул на компас. Тот был отремонтирован и действовал отлично. Фишер развернул корабль носом к Майами и достал новую банку пива. Он решил остаться один но мостике. Слишком о многом надо было подумать и всегда один час, чтобы принять решение — решение, которое могло повлиять на весь мир… его мир и его род — на тех, кого они называли «обитатели». Он определенно относился к «обитателям»
Глава третья
«Атлантида» — было неверным названием. Пришельцы называли остров «Антарес Куад Три». Он на протяжении более пятисот земных лет был процветающим поселением антаресцев. Это был огромный остров, простиравшийся от Азорских до Багамских островов, Его северные берега почти достигали Гренландии, а южная оконечность острова находилась в каких-то двух сотнях миль от того, что теперь известно под названием «Бразилия».
Антарес Куад Три был торговым поселением, а в последние свои годы и военной базой и местом подписания мирного договора «Куад Три», прекратившего звездные войны во всем этом секторе нашей Галактики. Это произошло за семьдесят земных лет до уничтожения поселения. Антарес Куад Три был стерт с лица Земли пять тысяч земных лет назад, когда часть планеты Сатурн, сойдя со своей орбиты, прошла близко от Земли. Жители Антареса были заблаговременно предупреждены о неминуемой катастрофе и поэтому смогли своевременно эвакуировать свою колонию. Но в то время они решили оставить часть своей армии на месте…
Мысли Джека мчались, как говорят, со скоростью света. Идея была потрясающей, но он понимал, что — необходимо разобраться во всем. Он заставил себя сосредоточится и заново продумать всю историю от начала до конца по порядку, как рассказал се ему мистер Амос Брайт, командир антаресского отряда.
Он начал с Камней.
— Да, — произнес Джек и продолжил: — Я знаю это место. Мы зовем его «Камни» из-за плит, лежащих вокруг рифа, под водой.
Тогда Брайт сказал:
— Я хочу, чтобы вы представили себе огромный остров, занимающий большую часть того, что вы теперь называете Атлантическим океаном. Когда-то здесь действительно был большой остров. Который вы называете Атлантидой. Но его название было Антарес Куад Три. Это было наше поселение, здесь, на этой планете, в этом месте. Нас там были многие тысячи, потому что мы заселяли этот сектор, третий сектор той галактики, в которой расположены наши планеты. Вы называете его «Млечный Путь».
Сначала мы старались избегать контактов с здешними «обитателями» здесь, потому что они были весьма отсталыми, и мы не хотели вмешиваться в их жизнь. К тому же наши руки были связаны некоторыми весьма агрессивными и высокоразвитыми существами, жившими на планете около Красной звезды, которая у вас носит название «Ригель». Во всяком случае, нам, в конце концов, навязали небольшую космическую войну. Она продолжалась шестьдесят один земной год и окончилась присоединением Ригеля к нашим владениям по мирному договору, который действует и ныне.
После заключения договора это поселение превратилось о процветающий центр межпланетной торговли и управления. (Я бы хотел, чтобы оно существовало здесь сегодня, и вы могли бы его увидеть.) Здесь собирались народы со всей нашей галактики… Разные языки… разные обычаи… разные уровни и пути развития. Как много всего происходило всюду, куда ни посмотри. Однажды состоялась межправительственная встреча, продолжавшаяся три земных года, и здесь находились послы высокоразвитых стран и представители.
Тут взгляд Брайта стал отсутствующим, он как бы вглядывался вдаль. Джек попросил пить и Гарри ему принес его. Командир группы продолжил свое повествование.
— Я говорю об тех временах, потому что я бывал здесь. Поверьте мне, в нашем мире есть смерть, но она наступает по нашему выбору.
Интерес к этому месту стал убывать, когда мы начали исследования за пределами нашей галактики. Были изобретены космические корабли, давшие нам возможность входить в черные дыры в пространстве и исследовать другие галактики. Первая галактика, которую мы исследовали, была в туманности Андромеды. Ах… вот это было время. Мы были как дети, вновь получившие новую игрушку. Наши руководители сочли нужным оставить здесь небольшую армию на тот случай, если наши новообретенные союзники нарушили договора. Потому-то мы здесь сейчас.
Джек опять перебил и спросил об армии. (Он был в американской армии во Вьетнаме артиллерийским корректировщиком огня десять лет назад.) Так или иначе он почувствовал опасность в неприятельском расположении и хотел узнать об их силах.
— Армия — это армия, — сказал Брайт. — В нашей был девятьсот сорок один человек, и были они из числа лучших боевых солдат, какие у нас были. Они сражались подразделениями по десять человек, каждое состояло из командира и девяти специалистов. Всего было девяносто таких подразделений. Во главе каждых десяти командир группы — (Брайт и сам был когда-то командиром группы, а по сути, носил это звание и теперь.) — Есть еще тридцать человек транспортников, также разделенных на подразделения по десять человек с командирами. У них был свой групповой командир. Естественно, они отвечали за транспортировку и материально-техническое обеспечение сражающихся подразделений. Наконец, были те, кого вы называли бы командующими. Безволосые, находящиеся с нами… светлый и темный… они командующие. Они особые существа, и мы должны относиться к ним с большим почтением.
Билл молча улыбнулся, взялся за кожу под подбородком и снял свое сияющее черное лицо. За ним оказалось еще одно, на котором были глаза, длинные, заворачивающиеся вокруг головы с обеих сторон. Сквозь эти глаза Джек видел свечение, но больше ничего. Не было носа… не было рта… ни ушей… ни волос. Тут Джек услышал слова, звучащие у него прямо в мозгу. Это был голос Билла, который сказал ему, что телепатирует Джеку и может читать его мысли, управлять его телом, если только захочет. И делает это со всеми существами, основой строения которых углерод. Поэтому он командующий. Потом Билл снова надел свое лицо и вышел из помещения. С этого момента Джеку не захотелось узнавать новые факты. Он поверил.
Брайт продолжил рассказывать историю Антарес Куад Три.
— Около пяти тысяч земных лет назад они узнали о той небесной катастрофе, которая должна была затронуть их поселение. Комета прошла вблизи планеты Сатурн, вырвав из нее довольно крупный кусок вещества; она воздействовала на орбиту планеты и стала причиной того, что немало ее осколков раскидало в космическое пространство. Так появились кольца Сатурна. Большой обломок планеты сошел с ее орбиты и, увлекаемый кометой, вращался вместе с ней на протяжении сотен лет. Затем, он оторвался от кометы и по чистой случайности… несчастной случайности… направился в сторону Земли. Жители поселения были осведомлены о предстоящем столкновении за шестьдесят три года, поэтому, что касается угрозы жизни, — несчастье не грозило. Было даже принято решение изменить орбиту Земли, насколько возможно, чтобы не произошло прямого столкновения, а лишь — удар по касательной в наихудшем случае. Для осуществления этого плана в заранее рассчитанной точке Земли был установлен и запущен реактивный двигатель гигантских размеров..
Конечно, обитателей этого района всех эвакуировали, но им трудно было разобраться в происходящем. Расчетный эффект коррекции орбиты был достигнут, и с планету удалось спасти. Расчеты показали, что обломок вещества пролетит прямо над нашим поселением и разрушит его. Поэтому мы эвакуировались. Было решено, в порядке предосторожности оставить армию. Солдат ввели в особую форму существования, которую Вы бы определили, как замедленное оживление, и замуровали глубоко в скалу острова. Их оставили на Земле. Катастрофа произошла в поселении, да и весь остров был уничтожен. Впоследствии, этот обломок Сатурна стал планетой, которую Вы называете Венерой.
Мы пролетали здесь много раз после этой катастрофы, и вы, люди, неоднократно, видели нас. Вы достигли колоссальных успехов в своем развитии и, наверное, можете понять гораздо больше о нашей вселенной. Это мы увидим. А сейчас нам очень понадобилась наша армия, поэтому, попросту говоря, мы вернулись, чтобы забрать своих солдат. Они запечатаны в контейнерах… как коконы… под плитами, которые вы называете «Камнями». Мы должны извлечь их оттуда и нуждаемся в вашей помощи, а достав своих солдат, уйдем не причинив вам вреда. Коконы должны быть открыты, и солдаты перепрограммированы на нашей базе в Майами. Вы нам поможете?
Эти слова звучали в его ушах. Почему, во имя чего нужен был этим, далеко ушедшим вперед в своем развитии, космическим путешественникам именно он — Джек Фишер — и его корабль для подъема девятисот сорока одного кокона из-под морского дна? Почему бы им просто не купить или не построить корабль и извлечь армию и почему он, вообще, верит всей этой фантастической абракадабре?
Он ответил:
— Да. Что вы хотите, чтобы я делал?
Брайт сказал:
— Просто помогайте нам… делайте то, о чем мы вас попросим и оставайтесь с нами, пока мы не закончим работу.