Про подхватили аплодисменты ТД, несколько Нео тоже захлопали.
Свет снова потускнел. ТД поправил микрофон на голове и стал расхаживать по переднему краю сцены. Его профиль резко выделялся на фоне разгорающегося света прожекторов.
— Вы думаете, раньше у людей был кларитин, чтобы лечить аллергию, антибиотики от инфекций, лейкопластырь, чтобы заклеивать царапины? Да нет же. В старину, если у вас начинал болеть зуб, вы должны были выбить его себе камнем. Мы долечили себя до того, что стали совсем хилыми.
Тим громко крикнул:
— Почему бы тебе не рассказать всем, что тебя три раза признавали виновным в преступных деяниях?
Со всех сторон на Тима зашикали Про. ТД помолчал с минуту, вглядываясь в темноту, потом решил продолжать. Ему понадобилось какое-то время, чтобы снова найти нить своего рассуждения:
— Вам всем очень повезло, ведь вы присутствуете на настоящем семинаре нового поколения. Сегодня закладывается основа для будущего Программы, создается стартовая площадка для самого масштабного движения, которое когда-либо видело человечество. Отсюда мы распространим его в другие страны, в него вступят тысячи людей. И вы все должны гордиться тем, что стали его частью. Вы вступили на правильный путь. Начали действовать, приняли на себя ответственность. Вы решили взять под контроль собственную реальность.
— Тогда зачем вы искажаете нашу реальность, подсыпая релаксанты и искусственно произведенные гормоны в пунш и кексы? — крикнула Дрей.
Человек двадцать в синих рубашках завопили, чтобы она замолчала.
Кто-то с задних рядов крикнул:
— Что вы подсыпали в нашу еду?
Лицо ТД заблестело в свете прожекторов. На его щеке выступила капелька пота:
— Послушайте, — он судорожно сглотнул, — вы можете следовать Программе и максимизировать… или можете погрязнуть в своем старом программировании и поддаться желанию быть жертвой. — ТД прошел к правому краю сцены, его шаги снова зазвучали ровно. — Я вижу, что эта группа вся связана контролем. Вы должны дать себе волю, если хотите расти. А теперь я хочу, чтобы вы все легли на пол. Вот так. — Жар поплыл по комнате, как по команде. — Мы займемся групповой медитацией. Я буду направлять вас. Это поможет нам представить наше…
Бедерман резко поднялся:
— А у вас есть лицензия на применение техники гипноза в штате Калифорния?
Руководящая группой Бедермана девушка подползла к нему и потянула его за брючину, чтобы он лег, но Бедерман оттолкнул ее руку.
Челюсть ТД напряглась:
— Мы здесь не практикуем гипноз. Мы просто занимаемся медитацией.
Бедерман сложил руки рупором, чтобы его голос прозвучал отчетливее, и сказал:
— Медитация под чьим-то руководством — это форма гипноза. Все присутствующие в этом зале должны это знать.
Усиленный микрофоном голос ТД перекрыл голос Бедермана:
— Ваша тактика запугивания ни на кого из этих людей не подействует. Они все пришли сюда с определенной целью. Они выбрали рост. Они могут принимать собственные решения без вашего вмешательства. — На этот раз аплодисменты получились довольно жидкие. — А сейчас мы сконцентрируемся на нашем дыхании и совершим путешествие в наше детство.
— Я уже был в детстве! — крикнул пожилой мужчина из группы Тима, и несколько человек засмеялись.
В голосе ТД ясно прозвучало напряжение:
— Очистите сознание. Сейчас самый подходящий момент, чтобы это сделать.
— Мне это не нравится, и я не хочу этого делать, — выкрикнул Тим. — Я хочу воздержаться от этой части Программы. Все, кому это не нравится, должны знать…
— Включите свет! — завопил ТД. — Выведите его отсюда. Он мешает нам двигаться дальше.
Рядом с Тимом возник мускулистый мужчина, мимо которого он прошел возле служебного лифта. Он схватил Тима за руки и дернул его, заставляя подняться, но Тим сбросил его руки. Хранитель, который бросил на Тима подозрительный взгляд некоторое время назад, спрыгнул со сцены.
Остальные члены группы Тима возмущались:
— Оставьте его в покое!
Парень снова схватил Тима, и остальные Нео из группы Рэкли столпились вокруг них, двигаясь медленно и ритмично.
— Убери эту жертву отсюда, Дино! — завизжал Шон.
Воздух был влажным, почти осязаемым, напоенным ароматом сладостей и запахом различных дезодорантов. Со всех сторон зала раздавались крики:
— Чушь собачья! Он здесь единственный, кто говорит правду!
— Он отступает от Программы. Он мне мешает!
Голос ТД прогремел из динамиков:
— Извини, друг, но здесь у нас зона, свободная от жертв. Так что тебе придется пойти куда-нибудь в другое место, раз ты так стремишься к отрицанию.
Дино снова схватился за Тима, и Тим сильно ударил его в челюсть. Дино пошатнулся, сделал шаг назад и осел на пол.
На местах для зрителей воцарилась тишина. Еще один Хранитель сбросил руку Дрей со своего предплечья. Дино в изумлении потер челюсть.
Тим повернулся лицом к ТД и посмотрел на него поверх голов толпы:
— Правило номер два: не уходить. Что бы ни случилось.
ТД, казалось, обдумывал последствия применения грубой физической силы, глядя на Хранителей, замерших на своих постах. Он махнул рукой, и свет погас. Луч прожектора высветил его, стоящего на сцене в гордом одиночестве, придавая ему почти ангельский вид. Второй луч прожектора, поменьше, упал на Тима. Процесс освещения стал более механическим — у Ли сейчас была куча поводов отвлечься от своей работы.
— Раз уж для тебя так важно, чтобы занялись именно твоими потребностями и страхами, пусть даже и в ущерб всем этим людям, я готов уделить тебе то внимание, которого ты так жаждешь. — ТД щелкнул пальцами, и после секундной паузы свет прожекторов осветил ряд пустых стульев на сцене за его спиной. — У меня есть для тебя заготовленное место, здесь, в Ряду жертв. И знаете что, мистер я-все-отрицаю? Ты будешь здесь единственным. Ты получишь все мое внимание, чтобы эти люди увидели, что на самом деле представляет из себя жертва. А потом, может быть, только может быть, мы сможем дальше двигаться с Программой. Ну как тебе мое предложение? В чем дело? У тебя есть еще какие-то возражения?
Тим, прищурившись, смотрел на ряд стульев на сцене из своего цилиндра света. Он шкурой чувствовал, что на него направлена молчаливая ненависть и ярость десятков невидимых лакеев ТД, знал, что толпа замерла в ожидании, не дыша.
— Сделай себе одолжение и сядь на место, — ТД хмыкнул и отвернулся. — Давайте продолжим с нашей Программой.
Шаги Тима эхом разнеслись под потолком зала. Луч прожектора следовал за ним к сцене. Обдувающие его потоки воздуха стали такими холодными, что у Тима пар пошел изо рта.
ТД повернул голову и через плечо наблюдал за приближением Тима.
Тим забрался на сцену — свет преследовавшего его прожектора растворился в ярком сиянии — и сел на стул в центре. ТД обошел его, оценивая, почти касаясь губами микрофона. Он пока еще не успел разглядеть лица Тима.
— Вот, значит, у нас парень, который во всем разобрался. Давай расскажи нам, почему ты не хочешь меняться.
— Мне некомфортно…
— Тебе некомфортно? Никто еще не достиг роста и развития, пребывая в комфорте. Цель нашей Программы не в том, чтобы тебе было комфортно. Ее цель привести тебя к росту. Помочь тебе… — ТД приложил руку к уху.
— Включиться в Программу, — ответили ему Про.
— Что ему нужно сделать?
На этот раз хор оказался более дружным:
— Включиться в Программу!
— А можно мне договорить?
— Да тебя никто не останавливает, приятель. Тебе мешают говорить собственные жалобы и нытье. — Стоя лицом к толпе, ТД выпятил нижнюю губу. — Может быть, тебе тяжело говорить, потому что все вокруг тебя устали от того, что у тебя на все есть готовые ответы. Может, тебе стоит единственный раз в жизни помолчать и поучиться чему-нибудь, вместо того чтобы жаловаться?
— Мне некомфортно, потому что мне не нравится, как ты обращался со всеми собравшимися в этой комнате людьми. Нам лгали, нас оскорбляли…
И снова мощный звук микрофона перекрыл голос Тима:
— Если ты не хочешь меняться, возвращайся к своей жалкой презренной жизни. Мы с самого начала дали это всем ясно понять. Мы сразу прояснили этот момент. Не говорили намеками, а четко и понятно озвучили эту мысль. Если ты думаешь, что уже и так все знаешь, то, очевидно, тебе нечему больше учиться. Программа работает только для тех, кто ей предан. Так что давай. Если твоя жизнь идеальна, можешь просто уйти отсюда.
— Так что же, мне нужно быть идеальным для того, чтобы возражать против того, как со мной обращаются? — Голос Тима стал хриплым от неравной борьбы с микрофоном.
— Нет. Ты просто должен держать слово. Шон, где его Программа? Я хочу посмотреть на его Программу.
В темноте Шон махал руками перед собой, пытаясь предупредить ТД.
— Что скажете, ребята? — прогремел ТД. — Как вы смотрите на то, чтобы выяснить, что за мистер Всезнайка сидит у нас в Ряду жертв?
Возражения Шона заглушил гул толпы.
— Я сказал, принеси мне его Программу. Сейчас же.
Шон поплелся вперед с анкетой в руках. ТД подскочил к краю сцены и выхватил листок из рук не особо жаждущего его отдавать Шона.
— Итак, — ТД бросил взгляд на анкету, — Тим. Вот, значит, как ты предпочитаешь поступать в жизни? Давать обещания, а потом их нарушать? Ты не любишь держать слово? Неудивительно, что ты несчастлив. Вот здесь написано…
ТД поднял листок и многозначительно постучал по нему согнутым указательным пальцем. Про счастливо загудели. ТД прочитал:
— «Моя Программа: я участвую в тех видах деятельности, которые дают мне…»
Губы ТД беззвучно зашевелились — он начал читать дальше, его лицо заалело.
ТД поднял глаза, в которых отражалась холодная ярость.
Из темноты раздался голос Реджи:
— Что там написано?
Потом голос Дрей потребовал:
— Давай, читай!
Толпа взорвалась нестройными восклицаниями, зазвучали незнакомые Тиму голоса.
ТД, похоже, выдумывал очередной все объясняющий афоризм, а потом на его лице проскользнула улыбка, и неуверенность тотчас исчезла.
— У тебя проблемы с властью. Особенно когда власть справедлива… Или нет, у тебя проблемы с властью, потому что ты злоупотребляешь той властью, которая есть у тебя… Спорим, люди терпеть не могут проводить с тобой время. — ТД придвинулся к Тиму поближе, в первый раз заглянув ему в лицо. Он заметил синяки. — Ты выглядишь так, словно тебя избили. Спорим, ты выводишь людей из себя. Спорим, ты так расстраиваешь и раздражаешь людей из твоего мира, что иногда им приходится прибегать к…
Зрачки ТД сузились, когда он вдруг узнал Тима. У него вырвался какой-то сдавленный вздох, его грудь поднялась и резко опустилась.
Тим встал и сдернул микрофон с головы ТД. ТД был слишком шокирован, чтобы успеть среагировать на это движение.
Хранители неловко переминались с ноги на ногу, ожидая команды ТД.
Тим поднес черную пуговку микрофона ко рту:
— Я здесь потому, что считаю, что эта неэтичная группа, использующая методы контроля сознания, представляет собой серьезную опасность. Руководитель моей группы сказал мне, что Программа честная, открытая и безвредная. Так вот, по-моему, они сбились с Программы, поэтому я тоже не собираюсь подчиняться их правилам и ухожу.
Несколько человек что-то закричали, потом вступили еще люди, скоро зал уже вибрировал от звуков протеста.
— Что они подсыпали нам в еду?
— Может, мне кто-нибудь скажет, с какой стати мы должны торчать здесь двадцать три часа?
— Включите свет! Черт вас подери, сейчас же включите свет!
Голос Тима четко прозвучал в микрофон:
— Пожалуйста, включите свет.
Нео и Про сощурились от яркого света, который вдруг залил зал, как пещерные люди, вышедшие на свет Божий. У большинства Про был испуганный, смятенный вид — они выглядели даже хуже, чем Нео.
В зале начался полный кавардак.
— Я хочу получить обратно свои деньги.
— Здесь чертовски жарко!
— Что это за хренатень такая?
Тим бросил микрофон к ногам ТД.
ТД снова оделся, как в доспехи, в свою высокомерность:
— Ты думаешь, ты что-то выиграл тем, что устроил здесь? — Он показал на разыгравшийся внизу бардак. — Я могу пополнить ряды своей организации за две недели. А когда я это сделаю, ты пожалеешь, что связался со мной.
Люди смели громил, охраняющих выходы из зала. Хранители у сцены принимали меры по укрощению толпы. Но двое парней, несущих вахту у входа в зону для Про, стояли на своих местах неподвижно, как статуи, хотя с виду казалось, что они не прочь присоединиться к всеобщему веселью.
Тим в потоке людей двинулся прочь от сцены. Дрей и Джени вцепились друг в друга, вопя не хуже, чем бейсбольные тренеры или судьи, разнимающие дерущихся футболистов. Дрей увидела приближающегося к ней Тима и двинулась к зоне Про.
Она первой дошла до Хранителей и притворилась, что поддалась всеобщей панике.
— На этаже только что завязалась массовая драка! — закричала она, перекрывая всеобщий шум.
Парни оглянулись в поисках ТД, но он растворился в толпе синих рубашек, столпившихся у сцены.
Подбежал запыхавшийся Бедерман:
— Про, работающие за столом регистрации, послали меня за помощью. Там началась свара.
Хранители помчались к выходу сквозь толпу.
Тим шагнул за занавеску в зону Про. Шестеро ребят в синих рубашках лихорадочно складывали вещи. Ли, стоявшая спиной к нему, отчаянно крутила рычаги и нажимала на кнопки, прикладывая руку к уху, стараясь расслышать, что происходит в зале. Тим позвал ее, но его голос утонул в гаме, тогда он схватил ее за плечо и повернул к себе. Волосы девушки взметнулись и опустились. Но это была не та девушка.
Шанна.
— Где… — Тим вовремя осекся и оглянулся вокруг.
Ли нигде не было видно. Это объясняло несовершенство светового сопровождения представления. Неужели ее застукали за поиском улик? Или она погибла? А может, просто передумала?
Шанна стала внимательно вглядываться в его лицо, стараясь узнать знакомые черты в новом оформлении:
— Том?
За занавеску ворвались Дрей и Реджи. Сметая на своем пути Про, пытающихся к ним приблизиться, они быстро заглядывали за шкафы и ящики. Бедерман проверил запасной выход, но вернулся, качая головой.
Дрей громко сказала:
— ТД тут нет.
Тим подхватил ее защитную выдумку:
— Встретимся с ним в фойе.
Они выбежали в зал, пересекли зал и выскочили на этаж. Разъяренные участники семинара обступали пятерых сбитых с толку, ничего не понимающих Про, сидящих за кассой.
Джени отчитывала одного из Хранителей за то, что тот слишком грубо обошелся с одним из Нео:
— Мы не можем себе позволить такое поведение. Особенно сейчас!
Лорейн и еще кучка руководителей групп сидела в трансе у лифтов. Они рыдали так, как будто кто-то приехал в их деревню на «харлее» и сказал им, что Бог умер.
— Это невозможно, — бормотала Лорейн. — Невозможно.
Тим и Дрей сбежали по лестнице вместе с целым потоком дезертировавших участников семинара. Снаружи растерянные Про метались туда-сюда в поисках контакта со своими — эта причудливая сцена напоминала парковочную прелюдию к собранию общества анонимных алкоголиков. Синие рубашки сыпались с неба, как четырехугольные шапочки выпускников колледжей. Вэнди стащила с себя рубашку и бесцельно бегала в нижней рубашке вместе с несколькими другими Про.
Бедерман и Реджи догнали Тима и Дрей, они все вместе обогнули гостиницу, выбрались на стоянку и залезли в машину.
Джени, Шон и еще пара особо преданных фанатиков кричали Про, чтобы те готовились к отъезду. Но два автобуса Программы стояли почти пустые.
Тим вытащил телефон Дрей из бардачка — она предусмотрительно не стала брать его с собой — и набрал номер Уилла.
— Где ты был, черт тебя подери? — так его поприветствовал Хеннинг. — Я оставил тебе двадцать сообщений, мать твою.
— Они заставили меня сдать свой телефон, как в прошлый раз, — сказал Тим. — Мы не смогли ее вытащить. Ее там не было.
— Знаю. Я получил от нее письмо по электронной почте. У нее неприятности.
Дрей уже выезжала со стоянки, когда из пожарного выхода появился ТД, его рубашка выбилась из-под пояса брюк. От его идеально ровной осанки не осталось и следа. Он стоял сгорбившись, опустив плечи.
Когда они поравнялись с ТД, Реджи опустил стекло и показал ему средний палец.
— Марко уже в пути, — сказал Уилл. — Приезжайте, как только сможете.
ТД высмотрел Тима на переднем сиденье. Машина покатила мимо кучки испытавших облегчение, довольных Про. ТД заправил полы рубашки в брюки, его плечи расправились. Пока их машина не скрылась за углом, он провожал ее бесстрастным холодным взглядом.
50
Машина Дрей въехала в ворота дома Хеннингов сразу за машиной Таннино. Жаркие солнечные лучи разогревали капот, на улице было тридцать градусов жары. В Лос-Анджелесе лето приходит быстро, иногда за одну ночь.
Таннино покачал головой, глядя, как Тим и Дрей идут к нему по дорожке. Он посмотрел на Бедермана и Реджи и сказал:
— Подождите здесь, пожалуйста, пока мы не узнаем, что происходит.
Руч открыл дверь, прежде чем они успели постучать, и провел их внутрь. Даг, у которого рука была в гипсе, примирительно кивнул Тиму в знак приветствия. Из глубины дома доносились приглушенные рыдания Эммы, смешивающиеся с плачем ребенка.
Уилл сидел, откинувшись на спинку своего плетеного кресла, и постукивал ручкой себе по щеке. Он не оторвал взгляда от монитора компьютера, даже когда они вошли.
Тим, Дрей и Таннино столпились у него за спиной. На мониторе было открыто окно почты Уилла, в которой висело три сообщения. В каждом из них было вложение, судя по ярлыкам на рабочем столе — два фото jpeg и mpeg видеоклип.
У Тима гудела голова, в висках сосредоточилась пульсирующая боль. У Уилла было такое лицо, что становилось ясно — он не хотел знать, что в этих письмах.
Уилл щелкнул по первому ярлыку jpeg. На экране появилась фотография: пузатая печка в хижине Рэндела и Скейта, дверца открыта, внутри виднеются куски сожженной почты среди пепла. На фоне сажи резко выделялись фрагменты ярких конвертов Таннино. Таннино постучал пальцем по монитору:
— Теперь мы можем ориентироваться по срокам.
На второй фотографии jpeg хижина была запечатлена снаружи, на заднем фоне виднелся коттедж ТД.
У Тима руки задрожали от волнения.
Таннино открыл свой телефон.
— Подождите. — Уилл все еще ни разу на них не взглянул.
Он кликнул на mpeg. Казалось, запись загружалась целую вечность. Наконец появилось изображение Ли. Она сидела за компьютером в модуле и смотрела в вэб-камеру, стоящую на мониторе. Отсвет от монитора освещал комнату мягким голубоватым светом. Один из ящиков стеллажа справа от нее был открыт. За ее спиной потолок в темноте был едва различим.
Письмо пришло в 4:41. Незадолго до начала семинара, когда ТД и другие Про направлялись в «Рэдиссон». Тим задался вопросом, как ей удалось завладеть телефонным проводом, чтобы послать эти сообщения.
Ли говорила со сдерживаемым волнением:
— Я не могла остаться одна настолько, чтобы успеть сделать то, что мне нужно, поэтому я сорвала запуск вэб-сайта, чтобы ТД освободил меня от семинара. Извините, что не предупредила вас. Просто подумала, что риск стоит того, потому что я смогу побыть здесь какое-то время, пока почти все будут на семинаре. Уилл, ты, наверное, уже загрузил две цифровые фотографии. — Она бросила нервный взгляд через плечо, хотя в модуле никого не было. — И вот это тоже покажи Тиму. — Она подняла вверх лист бумаги.
Таннино сказал:
— Остановите запись, пожалуйста.
Уилл нажал на «паузу» и увеличил изображение. Стала ясно видна памятка ТД, сделанная на листке с его личным штампом:
1. Почту необходимо забирать из почтового ящика до востребования каждые два дня.
2. Почту доставлять в коттедж Учителя и оставлять внутри справа от входной двери.
3. Когда Учитель закончит ее сортировать, он положит почту слева от двери.
4. После этого почту необходимо забрать и сжечь в печи в хижине.
5. Почту нельзя открывать никому, кроме Учителя.
И так список продолжался — тринадцать пунктов — внизу стояла размашистая подпись ТД.
— Святая Дева Мария. — Таннино открыл свой сотовый телефон и начал набирать какие-то номера: — Вот и наша зацепка. К концу недели он будет сидеть в камере.
Дрей смотрела на Уилла:
— В чем дело?
Рука Уилла скользнула к мышке, он кликнул, и запись стала двигаться дальше.
Ли встала, положила памятку на место, тихо закрыв ящик. Потом она вернулась и нагнулась к вэб-камере:
— Я нашла… — она тяжело сглотнула, — я нашла письмо, которое ты мне написал, Уилл, его сосканированная копия была на компьютере. — Ее глаза увлажнились. — Я хочу, чтобы ты знал, что я его прочитала. ТД украл его, чтобы извратить содержащиеся в нем личные факты и использовать их против меня. — В ее тоне послышались жесткие нотки. — У меня есть еще информация для Тима, но ничего такого, что можно было бы быстро послать. Так что я решила, что дам вам что-нибудь конкретное, а остальное сообщу, когда вы будете здесь. И не волнуйтесь. Я удалила цифровые фотографии и электронные письма, которые послала. Я даже запрограммировала эту запись на то, чтобы она самоуничтожилась сразу, как только я ее отправлю.
Дрей охнула — такое редко с ней случалось. Тим в изумлении к ней повернулся, но она указывала на монитор.
На заднем фоне блики света на ручке двери за спиной Ли начали смещаться. Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату скользнула темная крепкая фигура. Ли стояла, наклонившись вперед, ничего не замечая.
Фигура приблизилась, в призрачном голубоватом отблеске мелькнуло хищное лицо Скейта. Он сделал еще один бесшумный шаг вперед как раз, когда Ли улыбнулась в камеру:
— Со мной все в порядке.
Она потянулась рукой к мышке, и изображение пропало.
51
Тим с ума сходил от нетерпения, пока Винстон просматривал и переформулировал показания, которые он набросал по дороге, сидя на заднем сиденье машины Таннино. Они застали судью — седовласую легенду по имени Джудит Сейтель — за работой, то есть в Зале заседаний. Судья какое-то время с интересом рассматривала дикую жестикуляцию Таннино, которую он производил из дальнего конца зала, а потом показала им, чтобы они подождали ее за дверью.
Тим, Дрей, Таннино и Винстон Смит сидели рядком, как школьники, на деревянной скамейке в коридоре. Их сотовые телефоны пищали каждые несколько секунд, как разъяренные насекомые. Чтобы все было готово к операции к тому моменту, как они приедут в назначенное место с ордерами на арест и на обыск, Таннино поочередно звонил Миллеру, который поднял по тревоге отряд по проведению арестов и начальника судебных исполнителей Сильмара.
После трех все было готово — каждая минута болью отдавалась внутри и сдавливала сердце тяжестью. Тим старался не думать о том, что сейчас делают с Ли, пока они ждут в коридоре с работающими кондиционерами. Если она вообще еще жива.
Винстон просмотрел ордер на обыск, в последний раз выверяя его текст:
— Вы сможете обыскать только хижину, коттедж Беттерса и модульный офис, где хранилась памятка и сканировалась почта, то есть места, имеющие непосредственное отношение к краже и уничтожению почты.
— Мы должны иметь возможность поискать Ли, — сказал Тим.
Винстон глубокомысленно кивнул:
— Учитывая то, что это лагерь, где имеется оружие, известным членам которого мы уже предъявили обвинение в похищении офицера федеральной службы, вы можете принять дополнительные меры предосторожности, чтобы обеспечить собственную безопасность. Будет вполне разумно обойти все коттеджи, чтобы нейтрализовать потенциальную угрозу.
— Мы можем конфисковать компьютер из модуля?
— Сначала мы должны найти на нем что-то, доказывающее их вину. Ордер позволит вам посмотреть содержащуюся на нем информацию, залезть в почту в поисках улик, например чтобы найти сосканированное письмо, которое упоминала Ли. Загляните в компьютер, наройте там что-нибудь конкретное, а потом сможете забрать его с собой, чтобы подробнее изучить все имеющиеся на нем сведения в лаборатории. — Он подмигнул. — У нас появится возможность заглянуть в папки по «Отработанному материалу», которые, как нам еще неизвестно, хранятся на жестком диске. Будем надеяться, что мы их найдем.
Таннино кивнул Тиму:
— Мы привезем туда Фриска из технического отдела на случай, если надо будет куда-нибудь залезть в компьютере.
Тим в очередной раз взглянул на часы.
— Мне не хочется этого говорить, — вступила в разговор Дрей, — но что, если она уже мертва? Я хочу сказать, Беттерс наверняка не в лучшем настроении вернулся на ранчо, после того как мы сорвали ему семинар. Она может уже лежать в земле в лесу.
Таннино на секунду оторвался от своего звонка и, прижав трубку к шее, заявил:
— Нам нужны собаки, которые натренированы на поиск тел.
— Нельзя привозить с собой собак, натренированных на поиск тел, чтобы провести расследование по делу об уничтожении почты, — сказал Винстон. — Это выходит за рамки полномочий ордера.
— Да с обвинениями в отношении почты мы мало чего добьемся. Мне нужен труп.
— Тогда тебе остается только надеяться, что ты случайно на него наткнешься.
Тим закрыл лицо ладонями, растирая виски. Перед его глазами возникла картинка: Скейт и Рэндел ведут Нэнси в лес, ее бледные руки сжимают лопату, которой потом закопают ее тело. Тим резко вздернул голову:
— У нас не хватает одной собаки.
Таннино сказал в телефонную трубку:
— Подожди секунду, — и бросил на Тима испытующий взгляд.
— Собака Миллера ранена, — продолжал Тим. — У нас не хватает одной собаки. Мы попросим отделение шерифа выделить нам одну из их собак, потому что они в этой операции обеспечивают нам прикрытие.
— Закрой уши, Вин, — сказал Таннино.
Прокурор покачал головой и побрел по коридору. Таннино кивнул Тиму, чтобы тот продолжал:
— Нужно, чтобы они дали нам служебную собаку, которая также натренирована на поиск тел. А мы сделаем так, что она обыщет территорию, пока будет выполнять свою работу по прикрытию.
— А разве бывают собаки, которые работают по двум направлениям? — спросил Таннино. — И разве в службе шерифа работают кинологи?
Дрей уже набирала номер:
— Большинство из них работают по контракту неполную неделю. Но у Мака есть один приятель в службе шерифа, который работает в Кинологическом отделе.
— Это вооруженный лагерь, — сказал Таннино. — Нам пришлось обыскать лес с собаками для нашей собственной безопасности, Ваша честь. И одна из них случайно наткнулась на труп.
Тим сказал:
— Именно.
— Я всегда говорил, что тебе нужно было стать адвокатом, Рэкли.
— Похоже, у меня будет куча свободного времени для переквалификации.
— Если все пройдет гладко, тебе, скорее всего, не придется беспокоиться о переквалификации, — Таннино выдержал удивленный взгляд Тима. — Если мы посадим Беттерса, наверху начнется большой праздник. Может, тогда мне удастся добиться своего.
— Давайте не будем забегать вперед. Просто найдем Ли, — сказал Тим.
Джудит Сейтель в развевающейся черной мантии вывернула из-за угла. Вздернув бровь, она взглянула на Винстона, который протянул ей бумаги:
— Надеюсь, на этот раз вы принесли мне такое, под чем я смогу подписаться, — провозгласила она. — Даже старой девочке иногда очень хочется сказать «да».
52
Таннино затормозил на обочине грязной дороги, которая, петляя, поднималась по холмам к ранчо. Тим выпрыгнул из машины еще до того, как она остановилась. За поворотом стояли два «форда экспедишн», ржавый «ниссан патфайндер», «порше» Фрида, «додж рэм» Медведя и шесть полицейских машин со станции шерифа. По обочине дороги растянулось еще несколько машин, в том числе бронированная машина службы судебных исполнителей и военный внедорожник, который Тим специально попросил пригнать на случай, если горная река, расположенная вверх по дороге, все еще была труднопроходима.
Вокруг Миллера собрались ребята шерифа и члены отряда по проведению арестов в полном боевом снаряжении. Зубастик тыкался мордой Медведю в ногу до тех пор, пока тот не опустил руку и не погладил его.
Рэкли вылез из немужественной машины своей жены, и на него тут же обрушился град смешков и добродушных шуточек.
Тим подбежал к ним, победно подняв над головой ордера, которые трепетали на ветру, как знамя. Миллер выхватил их из его руки и сощурился, чтобы прочитать в сгущающихся сумерках.
Начальник судебных исполнителей Сильмара, находящихся в ведении шерифа, заглянул через плечо Миллеру:
— А что за пожар? Мы могли бы завтра выполнить предписания этих ордеров.
— Ли Хеннинг собрала улики для этих ордеров, работая под прикрытием. — Тим показал выпускную школьную фотографию Ли из бумажника Уилла. Мужчины стали передавать карточку по кругу. — Ее поймали.
Начальник сильмарских приставов, которого звали Дьюк, заметил, какое у Тима было выражение лица, когда он произносил эти слова, и кивнул:
— Ясно.
— Если увидите эту девочку, приведите ее ко мне. Понятно?
Медведь кинул Тиму бронежилет, тот надел его на футболку и застегнул, а потом представился людям шерифа. Оуэн Рутерфорд сурово кивнул ему сзади. Хотя Тим предупредил его об этой операции из простой любезности и ему придется ждать в назначенном месте с Дрей и Таннино, Рутерфорд был в полном боевом снаряжении — маскировочная куртка для участия в операциях, МП5, «Беретта», золотой с синим значок Почтовой службы на цепочке на шее. Осквернители почты, берегитесь!
Подбежал Таннино, Дрей от него не отставала.
Миллер взглянул на часы:
— Томас в пути.
Дьюк сказал:
— Мы установили внешний периметр, но мы не можем обеспечить полную непроницаемость линии из-за особенностей местности. Нам бы хотелось расставить еще несколько групп…
— У нас нет на это времени, — сказал Тим.
Дьюк посмотрел на Миллера, но тот только пожал плечами.
Подъехал «Линкольн навигатор». Из него выпрыгнули Уилл, Руч и Даг. Таннино щелкнул пальцами, чтобы они не подходили к месту совещания.
Миллер кивнул в сторону «навигатора»:
— А кто купил приятелю сенатора билеты в первый ряд?
— Он и купил, — сказал Таннино. — Не волнуйся, я присмотрю за ним на время операции.
Губу Тима засаднило в том месте, где тянулся шрам.
— А где собака? — спросил он.
Пристав с мягким голосом и свисающими вниз усами показал на немецкую овчарку, печально и задумчиво глядящую с заднего сиденья «вольво»:
— Это Космо. У нее есть сертификат на служебную работу в подразделениях шерифа и сертификат Агентства по чрезвычайным ситуациям на поиск тел.
Миллер бросил приставу портативную рацию:
— Сорок восьмой канал. И постарайся не поднимать тревогу, если она унюхает мертвую белку.
Парень гордо вздернул голову. Его бейджик сообщал, что зовут его Дэннер.
— Можете не волноваться о мертвых белках. Космо не хуже любого медуима. Она воет, только если с ней заговорит покойник.
Несколько приставов ухмыльнулись.
— Сколько там народу? — спросил Дэнли.
— Человек семьдесят. Может быть, меньше, — ответил Тим. — Мы сорвали им последнюю встречу, так что, надеюсь, всех сомневающихся и нежелающих вступать в конфликты мы оттуда выкурили.
— Значит, остались только впертые фанатики, готовые умереть за Аллаха, — констатировал Дэнли.
— Не забывайте, мы здесь всего лишь обслуживаем ордер. Так что следите за тем, чтобы ситуация не вышла из-под контроля, — напомнил Миллер.
— Скажите это тому козлу, который сколотил секту, — парировал кто-то из ребят.
Таннино просунул голову в кружок:
— Если что-то пойдет не так, я лично надеру тебе задницу.
Улыбка моментально исчезла с лица судебного исполнителя.
Миллер приказал некоторым приставам взять оружие с меньшей разрушительной силой. Медведь раздал ребятам 870-е «Ремингтоны», пули в которых были нашпигованы мелкими шариками. Мэйбек поднял на плечо свой таран и пошарил в машине в поисках перцовых баллончиков.
Подъехала пожарная машина, огни ее фар прорезали темноту. Миллер сделал какой-то знак, и водитель кивнул, выключил фары и встал у обочины. На узкой дороге собралось множество машин правоохранительных органов и служб реагирования на чрезвычайные ситуации. Водители уже начали разминать себе шеи, которые затекли от долгого сидения.
Дьюк и его люди пошли укреплять внешний периметр, оставив четыре группы, которые должны были въехать на ранчо с остальными через центральные ворота.
На дорожке показался Томас. Он бежал, зажав под мышкой защитный шлем. В другой руке он держал нечто, с виду напоминающее чертеж:
— Извините, я заехал на склад, чтобы взять топографическую карту ранчо.
Миллер расстелил на земле карту и присел над ней на корточки.
Члены отряда по проведению задержаний щелкали затворами, проверяли рации, смотрели, есть ли в фонариках батарейки.
Тим оглянулся вокруг. Он смотрел на ряд машин у обочины; на Дэнли, одевающего защитные очки; на Мэйбека с мощным ружьем; на Гуерреру, натягивающего тонкие черные перчатки; на Медведя в бронежилете с пятнами засохшего пота, засовывающего в магазин патрон за патроном. Рэкли отчетливо слышал хлюпанье ботинок, усиленных стальными пластинами, по грязи; чувствовал запах масла, которым было смазано оружие.
Когда Тим вышел из этого транса, все взгляды были обращены к нему. Он понял, что круг сомкнулся вокруг него и он оказался в центре.
Миллер кивнул на развернутую карту:
— Ну, Рэкли, твоя очередь.
Мэйбек закрепил два стальных крючка на прутьях ворот, и внедорожник подал назад. Трос натянулся, и ворота приземлились в грязь, подняв кучу брызг. То, что на посту у ворот никого не было, казалось, подтверждало предположение Тима о том, что ряды организации поредели после неудавшегося семинара. Но положиться на это со стопроцентной уверенностью было нельзя.
Люди шерифа выстроились перед распахнутыми воротами, готовые охранять место проведения операции. Дрей и Таннино остались с ними. Снаряженный не хуже Рэмбо Рутерфорд вышагивал вдоль их линии. Остановился он только на секунду, чтобы показать офицеру «о\'кей». Уилл, который вместе с Ручем и Дагом ждал на расстоянии от отряда подчиненных шерифа, поймал взгляд Тима и серьезно ему кивнул.
Тим и Медведь первыми прошли внутрь через поваленные ворота, остальные держались за ними, распределившись по двое, поднимаясь вверх по склону холма с неумолимостью сил природы. Значок болтался из стороны в сторону на поясе у Тима. Его голова гудела от прилива адреналина. Пять высоких кипарисов, ледяник, пробивающийся на подъездной дорожке,
[39] ветер, приносящий с собой запахи, — все было одновременно знакомо и незнакомо, словно он посещал это место в смутных переплетениях сновидений. Они прошли к домикам — полномочия федерального правительства давали им право ступить на запретную землю. Про на круглой полянке застыли, разинув рты, пораженные их быстрым приближением. Тим заметил мелькающие в окнах фигуры — он все правильно рассчитал, чтобы застать их в домиках перед вечерней орой.
— Судебные исполнители США. У нас ордер на обыск, — крикнул Тим.
Миллер бросился вперед, Зубастик с силой натянул поводок. Дэнли и Пэлтон отошли в сторону, чтобы осмотреть территорию возле лечебного корпуса и Зала роста. Остальные члены отряда, разделившись на группы по два человека, пошли от домика к домику, стуча в двери. Они выполняли основное правило любой операции: очистить помещения, задержать подозреваемых, перед тем как двигаться дальше.
Тим и Медведь подошли к третьему домику — последнему известному им месту пребывания Ли. Томас и Фрид прикрывали их сзади. На кухне Лорейн отчаянно раскачивалась и терла руку так, словно пыталась стереть пятно. Выглядела она очень плохо, словно за эти пару недель постарела лет на пять.
— Где Ли?
Она продолжала тереть руку. Ее голос напоминал испуганный писк: