Вернулся Вадик.

– Кастинг закончился, как только уехали эти бандиты на «Мицубиси». Аня с Федором зашли туда, а там только нанятые охранники. Так называемые «представители телекомпании Т-34» и сотрудники «Модус вивенди» успели сбежать.

– Ищите.

– Пытаемся.

– Что с микроавтобусом? – связался Ратников с машиной техобеспечения.

– Только что обнаружили темно-вишневый минивэн у здания фирмы «Ремстрой», – доложил координатор связи старлей Степан Савостин. – Недалеко от совхозной проходной. Внутри никого.

– Ушли, гады! – покачал головой Славик. – Я иду туда, командир, попробую поискать следы, подключу ребят Завьялова.

– Иди, – решил Ратников. – Остальные продолжают работать в соответствии с планом. Федор, займись выяснением фактажа по этой псевдотелекомпании Т-34 и добудь сведения о капитал-группе «Модус вивенди».

– Понял, командир, – ответила рация.

– Вадик, отвези Ирину домой. – Ратников с удовольствием сделал бы это сам, но покинуть территорию ВВЦ не имел права. – Возьми дежурную машину.

– Слушаюсь, командир. – Лейтенант посмотрел на девушку, еще не совсем пришедшую в себя. – Идемте, сударыня. Не бойтесь, мы вас в обиду не дадим.

Ира бросила на Терентия нерешительный взгляд, заколебалась, но возражать все-таки не стала.

– Может быть, вы сами все папе расскажете? Объясните, чтобы не волновался?

– Хорошо, – кивнул Ратников, обрадовавшись возможности «легально» увидеться с понравившейся ему девушкой, но не подал вида. – Созвонимся, и я подъеду к вам вечером. А пока ничего никому не говорите, договорились?

Она кивнула, задержала на лице Терентия вопросительно-небезразличный взгляд, в глубине ее глаз проскочила искорка понимания. Затем она отвернулась и зашагала прочь от места нападения, не замеченного практически никем из многочисленных посетителей ВВЦ. Вадик вскинул вверх сжатый кулак и поспешил за ней.

– Да-а… – протянул Славик, глядя им вслед. – Неужели врезался, командир? Хотя, если честно, если бы не Валька, то и я бы не выдержал. Как говорится, женщина должна принадлежать тому, кто ее любит. Особенно – красивая женщина.

– Дурак, – беззлобно буркнул Ратников. – Иди займись делом.

– Слушаюсь! – вытянулся лейтенант.

– Командир, мы тут кое-что любопытное отыскали, – сообщил по рации капитан Меладзе, обслуживающий СОРМ. – У зама гендиректора Савагова в корзине[37] лежало отправленное кому-то письмо. Читаю: «Хрис, забери девок. Адрес тот же».

Терентий встретил заинтересованный взгляд Славика, и обоим пришла на ум одна и та же мысль: «?!»

Глава 9

Предупреждение

Первый день работы на новом месте прошел спокойно.

Клиент – генеральный директор ВВЦ почти не выходил из своего кабинета и телохранителя не беспокоил, проведя с ним десятиминутную ознакомительную беседу. Неизвестно, какое впечатление произвел на него Антон, но самому Громову Виктор Михайлович Курыло понравился. Он умел слушать, вопросы задавал прямые и по делу, разглагольствовать не любил и к собеседнику относился уважительно и даже с долей смущения, признавшись, что никогда прежде не пользовался услугами личного телохранителя.

После беседы Антон познакомился с секретарем директора, субтильного вида молодым человеком в очках по имени Костя, и тот поделился с ним своим видением ситуации. Затем дал почитать Громову кое-какие документы, в том числе – о работе ВВЦ, добавил несколько листочков сведений о генеральном директоре и его заместителях, и Антон получил неплохой объем информации для размышлений, более ясно представляя себе суть происходящего. Но этого для решения поставленной задачи ему было мало, поэтому он попросил Костю предоставить ему схему выставки и описание важнейших объектов, что и получил через несколько минут.

Так этот день и прошел.

Виктор Михайлович сидел в кабинете, изредка принимая своих работников, Антон сидел в приемной, листая документы, пил чай и кофе, сваренный секретарем, и изучал подходы к административному зданию, расположенному неподалеку от продуктовой ярмарки. Лишь один раз он вышел из приемной, чтобы визуально оценить маршруты движения директора по зданию и расположение «факторов беспокойства» на этих маршрутах, особенно – от места парковки автомашин до входа в здание. После этого до самого вечера Громов неотлучно находился в приемной, ожидая появления «возмутителя спокойствия» – первого зама директора Халила Савагова. Но тот так и не появился.

Проводив Виктора Михайловича до дверей квартиры, Антон поехал домой, пребывая в состоянии легкого сожаления, что не удалось показать директору свои возможности и кондиции. Валерия, когда он поделился с ней своими мыслями, только посмеялась, сказав, что она была бы рада, если бы его служба и в дальнейшем протекала так же скучно и без эксцессов.

Второй день работы разительно отличался от первого.

Виктор Михайлович все время находился в движении, и Антону пришлось напрячь все силы и нервную систему, чтобы, во-первых, не ударить лицом в грязь, следя за окружением охраняемого лица, а во-вторых, не создать впечатления навязчивого и надоедливого, суетливого слуги, торопящегося показать свою профпригодность и преданность и ловящего каждый взгляд хозяина.

Сначала они посетили три объекта на территории ВВЦ: центральный павильон – павильон номер один напротив главного входа, девяносто седьмой павильон, в котором располагалась фирма «Ремстрой», и восьмидесятый – хозяйственное управление. Затем поехали в Кремль, на прием к первому заместителю главы администрации президента. Пробыв там больше часа, охраняемый и его телохранитель зашли в кафе в Доме Советов и пообедали, после чего поехали в «Белый дом», где Курыло встретился с вице-премьером по науке и культуре Людмилой Петриченко.

В начале четвертого они вернулись на ВВЦ, посетили выставку «Монастыри и паломничество», организованную Московской Патриархией, Домом народов России и обществом «Узорочье» в двадцатом павильоне, и уже окончательно остановились в резиденции гендирекции.

Антон вздохнул с облегчением, получив передышку, и с удовольствием выпил предложенную секретарем Курыло чашку кофе.

– Устал? – с улыбкой спросил его секретарь, глянув на застывшее лицо Громова.

Антон расслабился, слабо улыбнулся в ответ.

– Есть немного.

– Виктор Михайлович вопросами не мучил?

– Мы вчера все выяснили: где родился, учился, работал, женат ли, есть ли дети и так далее. Сегодня он больше молчал.

– Проблем много. А если бы еще не… – Костя оглянулся на входную дверь, понизил голос, – если бы не этот чертов кавказец, было бы намного спокойнее.

– Он не заходил?

– Еще зайдет. Сразу увидишь, что это за птица. Будь осторожен, он злопамятен и никогда нигде не появляется без своих горилл.

– Ты его не любишь?

Костя криво улыбнулся.

– Ты лучше спроси, кто его любит из сотрудников Центра. Хам первой степени! Не понимаю, как ему удалось устроиться сюда первым замом. Я как-то попытался его остановить…

– Ну и что?

Костя порозовел.

– Один из его мордоворотов прижал меня к стене и сказал, что сделает из меня «девочку».

– Вполне возможно, что он представляет собой сексуальное меньшинство.

– Но я-то принадлежу к сексуальному большинству!

Антон засмеялся.

– Не переживай, нам такие уроды не страшны. Теперь ни один телохран господина Савагова не рискнет угрожать ни тебе, ни шефу.

– Ты думаешь? – засомневался Костя.

– Уверен.

– Хорошо бы. – Секретарь включил телевизор, стоявший на тумбе в углу приемной, пощелкал каналами, кивнул на экран, истекающий очередной блевотиной рекламы. – Совсем обнаглели рекламотворцы, такое фуфло гонят!

– Рекламщики ни при чем, виноваты во всем этом безобразии заказчики рекламы.

– Ну, может быть. Вчера на ночь включаю телик, а там полураздетая девочка звонит по сотовому телефону: «Мамуля, ты ложись спать, я у подружки переночую». А рядом с ней лежит голый отрок! Это как понимать? Реклама умения врать?

– Сотового телефона, наверное.

– Естественно, телефона. Только я стопроцентно уверен, что никто этот телефон не купит, зато все уяснят, что ложь и разврат – это норма!

Антон с любопытством посмотрел на Костю. Совсем молодой двадцатидвухлетний парень реагировал на безнравственность исключительно точно и видел главное – попытку зомбирования молодежи внешне красочным, но абсолютно антиморальным способом.

– Или вот еще, – продолжал Костя мрачно, выключая телевизор. – Видел детский журнал «Кул»? Его начали рекламировать по телику. Но это же страшно! Там пропагандируется образ жизни как сплошная цепь животных удовольствий! Бери от жизни все! – Секретарь фыркнул. – Что же нормальным людям останется, если детки научатся брать в с е?!

– Согласен, – кивнул Антон, пряча улыбку. – Честных и умных людей на экране увидишь редко, зато любителей пива, извращенцев всех мастей, доморощенных магов и знахарей – хоть отбавляй. Один мой приятель – социолог посчитал, что больше всех рекламируются спиртные напитки и особенно пиво у нас в России.

– Словно это цель государства – вырастить поколение пивных дебилов.

– Но только мы открыто показываем по ТВ массовой аудитории фильмы, пропагандирующие наркоманию, насилие и порнографию, которые даже в странах, где их делают, идут лишь по кабельному телевидению и поздно ночью.

Они посмотрели друг на друга, как люди, внезапно нашедшие общую тему для обсуждения, но продолжить в том же духе не успели. Ожил динамик селектора:

– Костя, зайди.

Секретарь встряхнулся, выскользнул из-за стола удивительным гибко-змеиным движением и скрылся за дверью директорского кабинета. Вернулся он с озабоченным видом, начал копаться в бумагах, искать что-то, отбирать и складывать в отдельную папку документы.

– Получил трепку? – поинтересовался Антон.

– Да нет, – сказал Костя, – у нас тут новая проблема. Есть такое общество с ограниченной ответственностью «Престиж-Профит», которое в обход закона получило от правительства Москвы разрешение построить в зеленой зоне ВВЦ теннисные корты. А это означает, что парк надо будет вырубать, один павильон переносить, второй вообще сносить, а дорогу прокладывать в другом месте за счет сужения торговых площадей. Какому-то дяде придется отдать два гектара территории в почти безвозмездное пользование! Савагов, кстати, рьяно поддерживает этот проект, а Виктор Михайлович пытается сопротивляться.

– Очевидно, в этот проект вкладываются немалые средства, часть которых идет на подкуп чиновников.

– Ну конечно! Это же повсеместная практика.

Антон посмотрел на часы.

– Шеф никуда больше не собирается?

– В шесть у него совещание, а потом деловая встреча в Экспоцентре.

– Тогда я успею сбегать по малой нужде.

Костя улыбнулся, хотел что-то сказать, и в этот момент в приемную стремительно вошел смуглолицый высокий мужчина с гривой блестящих черных волос, с усиками, черноглазый, с брезгливо поджатой нижней губой. За ним ввалились два крупногабаритных молодых человека в серых костюмах с оттопыривающимися бортами, без галстуков. Один имел явно черты кавказца, второй был блондином с подбритыми висками и коротким ежиком волос на круглой голове.

Костя вскочил, сунулся было навстречу гостям, но был бесцеремонно отодвинут в сторону. Смуглолицый гость, не глядя на вставшего Антона, прошествовал мимо него к двери в кабинет директора, рывком открыл ее и вошел. Его спутники вознамерились проследовать за ним, но на их пути возник Громов.

– Прошу прощения, парни, охране там делать нечего.

Атлеты переглянулись. Тот, что шел впереди, – блондин попытался отбросить его в сторону, но не преуспел в этом и вынужден был остановиться. Процедил сквозь зубы:

– С дороги!

Его напарник сунул руку под мышку.

– Посторонним вход в кабинет генерального директора воспрещен, – бесстрастно сказал Антон. – Ведите себя пристойно, иначе я буду вынужден выставить вас вон.

– Чего?! – изумился блондин. – А ну, с дороги, тля, тебе говорят!

Он снова попытался оттолкнуть Громова и в течение двух секунд был впечатан лицом в дверь и обезоружен. Держа его выкрученную руку правой рукой, Антон направил отнятый пистолет (новый «макаров-П2») на второго телохранителя Савагова – он уже понял, что за гости пожаловали, – и проникновенно произнес:

– Дернешься – получишь дуру в лоб! Я при исполнении. Вынь руку, только медленно. Ну?!

Кавказец сверкнул волчьими глазами, но послушался.

– Костя, обыщи его.

Секретарь с готовностью подошел к парню, ловко вынул у него из подмышечной кобуры такой же пистолет, с интересом повертел его в руках, передал Антону.

– Вызови охрану.

– Может, не надо? Это телохранители Савагова.

– В таком случае обойдемся пока предупреждением.

– Отпусти, с-сучара! – просипел блондин. – Я из тебя ремней нарежу!..

– Не хвались, идучи на рать, хвались, идучи с рати. Боюсь, приятель, до своих похорон ты не доживешь, если будешь себя вести подобным образом и дальше.

Антон отпустил блондина.

– А теперь сядьте в уголок тихонечко и подождите своего пахана без базара.

– Крутой, да? – не выдержал кавказец. – Мы таких крутых…

Антон навел на него пистолет, и парень умолк.

– Может, вы не владеете русским языком? Могу перевести на английский, арабский, фарси и тюремный.

Телохранители Савагова переглянулись, отступили к стульям у стены, но не сели.

– Отдай оружие.

– После визита.

Открылась директорская дверь, из нее высунулся смуглолицый красавец с усиками.

– Что вы там застряли?

– Они подождут вас здесь, – с вежливой твердостью успокоил его Антон.

Савагов нахмурился, окинул Громова нехорошим взглядом.

– Ты кто такой?

– Охранник.

Савагов потерял к нему интерес, глянул на гарантов своей безопасности.

– Заходите.

Телохранители двинулись было к нему и остановились, увидев жест Антона, качнувшего стволом пистолета.

– Они побудут здесь!

Савагов с высокомерным недоумением посмотрел на Громова, уловил его ответный холодно-предупреждающий взгляд, сдержал проклятие.

– Ладно, малый, я с тобой потом разберусь.

Дверь закрылась.

Антон снова открыл ее, заглянул в кабинет.

– Виктор Михайлович, помощь нужна?

Курыло отрицательно качнул головой, в глазах директора мелькнуло удивление.

– Нет, спасибо.

Антон прикрыл дверь, вынул из обоих пистолетов обоймы и вернул оружие владельцам.

– Патроны отдам, когда будете уходить.

Атлеты спрятали пистолеты под полами пиджаков, слегка оживились, но качать права не стали, признав себя побежденными. Хотя вполне могли впоследствии попытаться отомстить обидчику. Впрочем, этого как раз Антон не боялся, зная, что закон на его стороне и что он всегда может ответить адекватно.

Костя, все это время простоявший столбом у стола, очнулся и вернулся к своим бумагам, изредка поглядывая то на Антона – с уважением, то на охранников Савагова – с опаской.

Заместитель гендиректора вышел из кабинета своего начальника через несколько минут, причем в скверном настроении. Очевидно, договориться с Виктором Михайловичем ему снова не удалось.

– Пошли, – бросил он коротко, не глядя на парней, потом вспомнил об инциденте, приостановился, наставил палец на Антона. – Чтоб завтра я тебя здесь не видел, малый! Увижу – сядешь на нары по полной программе, понял?

– Я уже сидел, – усмехнулся Антон, бросая обоймы парням. – А за предупреждение спасибо, господин заместитель, приятно было познакомиться. В следующий раз вам придется ждать в приемной, пока вам разрешат войти. А теперь будьте добры покинуть помещение. Добровольно. Ибо в принудительном порядке это будет выглядеть неэстетично.

Савагов потемнел, некоторое время сверлил Антона недобрым взглядом и направился к двери, выдохнув:

– Ну, смотри!

Дверь приемной глухо бухнула. Наступила тишина.

– Зря ты с ним так, – сказал Костя с сожалением. – Он очень завистливый, злопамятный и мстительный и постарается найти способ расквитаться.

– Пусть попробует, – равнодушно пожал плечами Антон. – Я вроде бы с ним был достаточно вежлив.

Костя хихикнул.

– Ох и рожа у него была, когда ты не пустил его джигитов! Прямо как лимон съел.

– Просто он привык действовать прямо и нагло, таких надо вовремя останавливать, чтобы не зарывались. И он мне совсем не понравился.

– Ты ему тоже.

– Переживу.

Они обменялись понимающими улыбками.

– Костя, зайди, – проговорил динамик.

Секретарь скользнул в кабинет директора.

Антон расправил плечи, выглянул в коридор и со вздохом облегчения сел в уголке приемной в кресло напротив журнального столика с газетами и журналами. Упрекнуть себя вроде было не в чем, и все же на душе скребли кошки, будто он упустил из виду что-то важное.

Вернулся Костя, подмигнул ему.

– Ты произвел на Виктора Михайловича большое впечатление. У него даже настроение улучшилось. Но все же будь осторожен, Халил тебе этого не простит.

– Отобьемся, – махнул рукой Антон, подумав, что придется докладывать о стычке главному «боксеру». Тот мог и не одобрить действия своего сотрудника, но должен был знать все.

А еще очень хотелось посоветоваться с Ильей. Жаль, что его мобильник не отвечает, пришла мысль. Где он сейчас, интересно? В рязанских болотах или все-таки в Сибири? Неплохо было бы встретиться…

До конца дня Виктор Михайлович работал в кабинете. Провел совещание руководителей подразделений – без Савагова, принял делегацию торгового люда, требующего справедливости в связи с захватом их рабочих мест некими структурами. Около часа он совещался с главным бухгалтером Центра, пил черный кофе и гонял Костю по территории ВВЦ. Лишь в семь часов вечера он вызвал Громова, словно вспомнил о его существовании.

– Извините, Антон Андреевич, – сказал он, надевая пиджак. – Завертелся. Спасибо за помощь. Мне Константин рассказал, как вы действовали.

– Это моя работа.

– Я понимаю. Если бы мог, я давно уволил бы Халила Магомедовича, но у него слишком много высоких покровителей, вот он и чувствует себя вольготно, ни с чем и ни с кем не считается.

– Таких, как он, я на дух не переношу, – признался Антон. – К сожалению, бандиты и чиновники у нас в стране считают себя хозяевами жизни, отличаясь лишь отношением к закону: первые закон нарушают, вторые им прикрываются, а действуют одинаково.

– Согласен с вами. Раньше люди ценили порядок в государстве и спокойную совесть, теперь же приоритеты сместились в сторону частной собственности, личного успеха и предприимчивости. Для большинства государство представляется второстепенным элементом, на первом месте стоят собственные проблемы и желания. Все бы ничего, да на этой почве криминал чувствует себя вольготно и растет как на дрожжах. Если бы мой зам радел за интересы государства, интересы Федерации, я бы ему все простил и отдал бы кресло. Но он, к сожалению… – Курыло пошевелил пальцами, подыскивая формулировку.

– Просто хочет единоличной власти, – подсказал Антон. – Хотя, с другой стороны, он, по моим сведениям, является человеком некой криминальной структуры, для которой деньги – все, человек – ничто.

– Да, – кивнул Виктор Михайлович, с легким удивлением глянув на телохранителя: он не ожидал от него строгих философских обобщений. – С вами приятно разговаривать, Антон Андреевич.

– Как сказал бы поэт, – улыбнулся Антон, – иметь со мной приятно даже дело. Что касается вашего заместителя, то мне кое-что непонятно. Почему он угрожает вам открыто? Ведь в наши времена это чревато судом.

– Я тоже подумываю над этим вариантом. Не хочется выносить сор из избы, да и доказать будет трудно. Но если угрозы будут продолжаться и дальше, придется что-то предпринимать. А вообще вы правы, Халил Магомедович в последнее время резко изменился. Раньше так нагло он себя не вел. Словно получил приказ – действовать именно подобным образом, давить на психику, постоянно провоцировать столкновения и конфликты. А тут еще эта дурацкая проблема…

– Строительство теннисных кортов?

– Нет, с этой проблемой мы как-нибудь совладаем. Я имел в виду пропажу молодых девчат на территории Центра. За неделю пропали пятеро, бесследно, как сквозь землю провалились. Милиция с ног сбилась.

У Антона екнуло сердце.

– Пропали девушки?! Я не знал… И никто ничего не видел?

– Абсолютно! Теряюсь в догадках, что это еще за явление. Уж не Савагова ли провокация, чтобы при удобном случае инкриминировать мне захват заложников?

– Или просто заявить, что вы не справляетесь со своими обязанностями, – пробормотал Антон, думая о другом.

Виктор Михайлович криво улыбнулся, потушил сигарету, глянул на часы.

– Однако у меня еще одна важная встреча. Можете быть свободны, Антон Андреевич, я теперь и без вас обойдусь, с Костей поеду.

– Прошу прощения, – встал Антон. – Сопровождать вас – моя работа, мне за это деньги платят. Я с вами.

– Ну хорошо, – с заметным облегчением сказал Курыло, тяжело поднимаясь. – Я думаю, к девяти мы освободимся, и я вас отпущу.

– Еще раз прошу прощения, но освобожусь я, только сдав вас на руки жены.

Виктор Михайлович развел руками.

– Я уже понял.

Они спустились на стоянку, сели в белый директорский «Фольксваген Бора» и поехали в Экспоцентр на Бережковской набережной.

Освободился Антон только поздним вечером, в начале одиннадцатого, проводив Виктора Михайловича до дверей квартиры. Никто косо на них не смотрел, за машиной не следовал, в подъезде не встречал, хотя у Антона изредка и возникало ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Но вычислить этого наблюдателя не удалось.

Зато как только он вышел из подъезда дома с квартирой Курыло, сработавшая интуиция указала Антону на серую «двенадцатую» «Ладу», стоявшую во дворе. Он уже видел ее, причем не один раз, но лишь теперь понял, что таких совпадений не бывает. Пассажиры в этой машине следили именно за ним, а не за гендиректором ВВЦ.

Антон повернул налево, направился к серой «Ладе» с плохо читаемым номером, обдумывая, как выманить из нее наблюдателей. Но, когда до машины оставалось несколько шагов, она сорвалась с места, объехала старенький джип и скрылась в арке. Показалось ему или нет, но он явственно услышал прозвучавший во время этого маневра язвительный смешок.

Продолжая держать себя в состоянии «резонансной готовности», Антон поймал на улице такси и поехал к себе домой, в Старопанский переулок Китай-города.

Дома его ждали гости: Илья Пашин и его юная, милая, изумительно непосредственная жена Владислава.

Глава 10

Гром с ясного неба

Мужчины обнялись.

– Ты очень кстати, – сказал Илья с веселой искрой в глазах. – Тут у нас разврат.

Антон поцеловал в щеку Владиславу и сказал искренне:

– Ну и повезло твоему муженьку, Слава! В его компании ты как солнышко на фоне темных небритых туч. Надеюсь, он тебя не обижает?

– Нет, – улыбаясь, ответила юная женщина.

– Но-но, – строго сказал Илья, – ты мне ее не балуй! Жена должна бояться мужа, об этом даже в Библии сказано.

– Библия – лживая книга, – махнул рукой Антон. – У нас в семье все наоборот.

– Матриархат, что ли?

– Он самый. – Антон посмотрел на жену. – Ты их покормила?

– Конечно, милый, – поклонилась Валерия с нарочито смиренным видом. – Ужин готов, милый, прошу на кухню. Руки сам помоешь или мне прикажешь, милый?

Все засмеялись.

– Я не голоден. – Антон обнял и поцеловал жену. – Свари кофе, любимая.

– Слушаюсь и повинуюсь. У тебя все в порядке? А то ты выглядишь как задумчивый коммерсант, собравшийся уклониться от налогов.

– Неужели так плохо? – улыбнулся Антон. – В принципе, все идет, как должно идти, хотя без инцидента обойтись не удалось. Сейчас умоюсь и расскажу.

Он вымыл руки, плеснул водой в лицо, переоделся в домашний спортивный костюм и вернулся в гостиную. Валерия принесла кофе. Все четверо, даже Владислава, не привыкшая к этому напитку, взяли по чашке, и Антон поведал историю своего конфликта с телохранителями Савагова.

– Правильно сделал, – сказал Илья, покосившись на жену. – С такими уродами цивилизованными методами действовать нельзя, они признают только силу. Моя добрая женушка предпочитает мирный путь решения подобных проблем, и я ее вполне понимаю, но в некоторых случаях надо давать решительный отпор негодяям, иначе станешь очередной жертвой.

– Примерно так же думаю и я, – кивнул Антон. – А с чего это тебя задело? И при чем тут Слава?

Илья и Владислава переглянулись.

– Нам пришлось вернуться домой… после одной встречи в лесу… Наш общий знакомый помог нам, а потом попытался доказать Славе, что нельзя подставлять врагу другую щеку, если тебя ударили по первой.

– Я тоже на его стороне, – поддержала Пашина Валерия. – Слишком часто хорошие слова и хорошие чувства бывают исторически и психологически неуместны, глупы и попросту преступны. Слишком легко они становятся приметой обывательской слепоты и демагогии. Не обижайся, Слав, это не в твой огород камешек.

– Я понимаю, – кивнула Владислава.

– Однако теперь ваша очередь рассказывать, – произнес Антон. – Где были, что видели, с кем встречались? Кто был тот общий знакомый, который помог вам?

Пашин бросил на жену вопросительный взгляд.

– Легче рассказать, где мы не были с апреля по июнь. К примеру, собрались было в Вологду на праздник плотницкого мастерства, но не попали. Хотели приехать в Москву на фестиваль колокольного искусства, который проходил в Андрониковом монастыре, однако не успели.

– Мы с Антошей ходили, – заметила Валерия. – Провели чудесный день. Нашим звонарям нет равных в мире! Это было чудо! Кстати, ни в одной ТВ-передаче об этом событии не было сказано ни слова, а ведь фестиваль – событие мирового значения, на него съехались звонари со всего света.

– Ничего удивительного, – покачал головой Илья. – Система промывания мозгов, созданная Мороком, продолжает работать в полную силу и не допускает появления в сетке вещания светлых событий. Программы новостей экстремальны, они на восемьдесят процентов состоят из сведений о бесчинствах, драках, убийствах, катастрофах, коррупции в высших эшелонах власти, о беспределе террористов, формируя у людей чувства безысходности и страха, массовые фобии. Редко промелькнет сообщение о чем-то хорошем, об открытии, о добром поступке, о празднике.

– Все плохо, а будет еще хуже.

– Совершенно верно. На месте президента я бы такие негативные новости убрал в спецканал, да и рекламу туда же. Кто хочет – пусть смотрит. А по остальным каналам давать только позитивные новости.

– Это недостижимо.

– Да сам знаю, – махнул рукой Илья. – К тому же такая дифференциация новостей не спасет мир от влияния Морока и его холуев.

– Кто-то сказал: мир спасет конец света.

Илья и женщины рассмеялись. Затем Пашин стал серьезным.

– А теперь поговорим о вещах не столь оптимистических. Убит Серафим.

В гостиной стало тихо.

– Что?! – не поверил ушам Антон, осознав новость. – Как, где, когда?!

– По официальной версии – утонул в бассейне в сауне в субботу. Но, зная Тымко, я склонен в эту версию не верить.

– Невозможная вещь! Он способен переплыть Байкал!

– Тем не менее это факт. Ты вокруг себя не замечал подозрительных людей? Странного ничего не происходило?

Антон вспомнил о своих недавних ощущениях.

– Кажется, за мной кто-то следит. – Он рассказал о встречах с таинственной серой «Ладой» двенадцатой модели.

– Я тоже видела эту машину, – наморщила лоб Валерия. – Сегодня она сопровождала меня до института.

Все посмотрели на нее.

– Плохо дело, – помрачнел Илья. – Похоже, нас взяли под колпак.

– Кто?

– Не догадываешься?

Антон помолчал, вспомнил об исчезновении на территории ВВЦ молодых девушек, в сомнении потер подбородок пальцем.

– Ты имеешь в виду, что это… не спецслужбы?

– Правильно догадался. Это хха.

– Но ведь храм Морока исчез, ты сам говорил…

– Я знаю только, что чекисты обыскали весь восточный берег Ильменя и ничего не нашли.

– Может быть, они не там искали?

– Теперь я ни в чем не уверен. Возможности жрецов храма по отводу глаз велики. Но, может быть, они просто перенесли храм на другое место?

– Разве это возможно?

– Не знаю.

– Надо проверить.

Илья и Антон одновременно посмотрели на своих подруг.

– Нет! – в один голос воскликнули они.

– Успокойтесь, – усмехнулся Илья. – Мы просто прикидываем варианты событий. К тому же вы должны понимать, раз уж началась такая суматоха, что нас в покое не оставят. Надо действовать быстрее и умнее, диктовать свои условия, а не участвовать в чужой игре в качестве пешек.

– Я понимаю, – вздохнула Валерия, умоляюще взглянула на Антона, потом на Илью. – Но так не хочется снова окунаться в это мерзкое болото стычек с холуями Морока, все время ждать удара в спину, бояться собственной тени…

Словно в ответ на ее слова вдруг с гулким треском и звоном лопнул кофейник на столе. Все вздрогнули, глядя на расползающееся по столу коричневое кофейное пятно. Валерия передернула плечами, на мгновение приникла к плечу мужа. То же самое сделала Владислава, взявшись за свой амулет.

– Спасибо, дьявол, что предупредил, – со смешком сказал Илья.

Валерия сбегала на кухню, принесла салфетки и вытерла пятно, унесла кофейник.

– Что это было?! – прошептала Владислава.

– Внедрение. Сработала безадресная система защиты храма Морока. Георгий был прав, за нами началась охота.

– Какой Георгий?

Илья рассказал Антону о встрече с колдуном храма и его служителями – хха в лесу возле Бабьего болота Мещеры и о том, как им помог Витязь.

В гостиной наступило молчание.

– Значит, по-твоему, Морок готовит путь отступления? – проговорил наконец Антон.

– Это слова Георгия, а он наверняка знает, что говорит. Морок ищет выход из нашей реальности в свой ад. Его надо остановить.

– Как?

Илья посмотрел на притихших женщин, погладил руку Владиславы, встал.

– Пойдем-ка погуляем, свежим воздухом подышим.

– Я с вами, – вскочила Владислава.

Валерия обняла подругу.

– Пусть мужчины поговорят без нас, у них должны быть свои тайны. А мы тут посидим, покалякаем. У нас тоже есть свои секреты.

Антон прижался щекой к щеке жены и вышел вслед за Пашиным из квартиры. Они спустились во двор и сразу увидели невдалеке от подъезда серую «Ладу» двенадцатой модели. Пашин заметил, как сбился с шага его друг, приостановился, кидая косой взгляд на шеренгу машин.

– Она?

– Она!

– Ты справа, я слева!

Они одновременно кинулись к «Ладе», заходя с двух сторон, вцепились в дверные ручки, но и водитель отреагировал на их маневр блестяще, тут же утопив педаль газа. Двигатель взревел, завизжали шины, машина рванулась вперед, и Антон успел лишь ударом кулака разбить стекло со стороны водителя. Затем «Лада» ударилась о бордюр, ее мотнуло, но все же водитель удержал машину и вывел со двора.

– Догоним?! – предложил Антон, делая шаг к своей старенькой «Харизме», доставшейся ему в наследство от первого мужа Валерии.

– Не стоит, – остановил его Илья. – Даже если мы их догоним, какое обвинение предъявим?

Антон остыл, пососал оцарапанную костяшку пальца.

– Номер они специально замазали, мерзавцы.

– Водителя разглядел?

– За рулем сидела женщина.

– Да ну? – удивился Илья. – А водит она тачку как мужик! В салоне там еще двое сидели, но сквозь темное стекло я их не разглядел.

– Женщины?

– Нет, мужики. – Илья оглядел стоящие во дворе машины, махнул рукой. – Пойдем, раз уж вышли, пройдемся до церкви.

Они вышли на улицу и не спеша двинулись вверх по ночному безлюдному тротуару, прислушиваясь к долетавшим издали звукам ночной жизни столицы.

– Ты хотел поговорить, – напомнил Антон.

– Да, конечно, – очнулся Илья. – Интересно, кто это был?.. А информация такова. Клементьев – Черный Вей – исчез, но его место занял кто-то еще. Где окопался этот очередной эмиссар Морока, Георгий не знает, идет поиск. Одно известно точно: помогает новому Черному Вею заместитель твоего нынешнего клиента Савагов.

Антон невольно замедлил шаг, присвистнул.

– Вот это номер! Как все хитро сплелось! То-то Курыло признался, что его зам в последнее время сильно изменился: обнаглел, ничего не боится, угрожает… Но тогда, может быть, похищение девчонок на ВВЦ – его рук дело?

– Тебе придется разобраться с этим самостоятельно. И чем быстрее, тем лучше. Мы должны работать на упреждение, а не следовать в кильватере планов Морока и его слуг. Надо попытаться найти Лик Беса и окончательно его уничтожить. А вместе с ним и храм Морока.

– Где же мы его найдем, если храма на прежнем месте нет?

– Во-первых, никто не знает точно, даже Витязи, стоит он на Ильмене или перенесен в другое место. Надо проверить. Во-вторых, все равно храм надо найти, так как Лик может храниться только там.