Он откинулся на влажные простыни, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
Страх прошел. И вдруг Джонас понял, что ему уже лучше. Лихорадка, лекарства — что‑то помогло. «Я хочу есть», — подумал он.
Он встал с постели, надел халат и вышел в холл. Там никого не было. В конце коридора слышался звук телевизора.
На посту медсестры он увидел МП. В расстегнутой рубашке, он сидел, закинув ноги на стол, и, уминая сэндвич, смотрел по ТВ последние известия. Почувствовав присутствие стоявшего позади Джонаса, парень вскочил.
— Мистер Тэйлор, вы уже встали?
Джонас огляделся:
— А где сестра?
— Она вышла на минуту, сэр. Я сказал ей, что... я присмотрю тут за нее. — Он пристально посмотрел на забинтованную голову Джонаса. — Сэр, разве вам разрешили вставать?
— Где здесь можно поесть?
— Кафетерий закрыт до шести. Возьмите у меня, — предложил он, увидев вытянувшееся лицо Джонаса, и подал ему половину толстого сэндвича.
— Да нет, все в порядке...
— Пожалуйста, не стесняйтесь, ешьте сколько хочется.
— Хорошо, спасибо. — Джонас взял сэндвич и откусил. Ему казалось, что он не ел уже много‑много дней. — Ужасно вкусно, — похвалил он, не переставая жевать.
— Здесь не так легко найти салями и сыр, — пожаловался парень. — Только в одном месте, да и то надо проехать пол‑острова. Мы с ребятами заезжаем туда раз в неделю, хочется, чтобы хоть что‑то напоминало дом. Почему бы им не открыть что‑нибудь поближе к нашей базе? Мне кажется...
Он продолжал говорить, но Джонас не слушал. Что‑то привлекло его в телевизоре. Рыбаки выгружали на причал очень много акул.
— Простите, — сказал Джонас, — нельзя ли сделать погромче?
— Конечно. — МП замолк и прибавил звук.
...более ста акул пойманы в бухте Замора. По всей видимости, местные рыбаки нашли место у берегов Сайпана, которое дает наибольшие уловы в этом столетии. Они надеются, что им повезет и завтра. В связи с этим также сообщают о самовыбрасывании на северном берегу Сайпана двенадцати китов‑лоцманов и двух дюжин дельфинов. К сожалению, большинство этих млекопитающих погибли до того, как спасатели смогли столкнуть их обратно в океан.
По другим сообщениям...
Джонас выключил звук.
— Сайпан. Ведь это в самой середине Северных Мариан. Кажется так?
— Совершенно верно, сэр. Третий остров к северу.
Джонас осматривался, соображая.
— Что с вами, сэр? — спросил его МП.
— Ничего, — ответил он и пошел обратно. Потом вдруг вернулся и отдал парнишке остатки сэндвича: — Благодарю.
МП смотрел, как Джонас чуть ли не бежал к себе в палату.
— Сэр, — крикнул он вслед, — у вас все нормально?
САЙПАН
Маленький вертолет дважды подпрыгнул на грязной полосе и приземлился. Отставной капитан флота Джеймс Макрайдс, или попросту Мак, посмотрел на своего пассажира, который выглядел несколько помятым после сорокапятиминутного полета.
— В порядке, Джонас?
— Нормально.
Винты вертушки замедлились и наконец замерли. Джонас глубоко вдохнул. Они приземлились на временном аэродроме. С выцветшего деревянного знака смотрела надпись:
«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА САЙПАН».
— Да, хм, вид у тебя как из преисподней.
— А после отставки ты летаешь ничуть не лучше.
— Эй, приятель, я единственный во всем этом городишке, кто всегда готов, особенно в три часа затраханного утра. И что это у тебя за чертова надобность лететь на забытый Богом остров?
— Ты говорил, что один твой знакомый из рыбаков знает то место, где недавно погиб кит. Мне нужно осмотреть его.
— Сейчас, ночью?
— Серьезно, Мак, это очень важно. Где твой знакомый? Я думал, он будет встречать нас.
— Видишь эту тропинку слева? Иди по ней к берегу и увидишь с полдюжины рыбацких лодок. Самая последняя принадлежит Филиппу, он сказал, что будет ждать тебя там. А я пойду в таверну. Когда кончишь, зайди за мной. Если я с бабой, подожди минут десять, а может быть, всего пять, если она рожа. Что до моего приятеля, не плати сразу все, только половину. Вторую отдашь, когда вернешься, а не то придется возвращаться вплавь.
— Спасибо за совет, — ответил Джонас. Он проводил взглядом своего друга, похромавшего к обшарпанному зеленому строению, которое он отрекомендовал как таверну, а сам закинул на плечо рюкзак и пошел в противоположную сторону, к берегу. Наплывавшие облака закрыли звезды, но Тихий океан был гладок как стекло.
Джонас Тэйлор познакомился с Джеймсом Макрайдсом семь лет назад в «яме для чокнутых», как они оба называли это место. После аварии на «Сиклифе» Джонас провел несколько недель в морском госпитале, затем его поместили на девяносто дней в психиатрическое отделение для обследования. Именно там целая бригада военных психиатров пыталась убедить акванавта, что все события в Марианском Желобе не что иное, как галлюцинация. После двух месяцев такой «помощи» Джонас, разлученный с Мэгги и поставивший уже крест на своей карьере, впал в глубокую депрессию. Покинуть психушку невозможно, и он чувствовал себя одиноким и преданным.
И тогда‑то он встретил Мака.
Джеймс Макрайдс был рожден для того, чтобы издеваться над начальством. В двадцать три года его призвали на службу, дали чин капитана и послали со 155‑м корпусом штурмовых вертолетов в Камбоджу, еще задолго до официального появления там американских войск. Мак летал на морских «Кобрах» и пережил все безумие Вьетнама только потому, что решал сам, где и когда вести войну. Он не оспаривал дурацких приказов, но делал при этом что‑нибудь совсем другое. Когда его посылали бомбить тропу Хо Ши Мина, Мак со своей эскадрильей вертушек заявлялся в какой‑нибудь госпиталь, забирал там сестер и вместе с подчиненными проводил день на пляже острова Консон. А вечером подавал рапорт о том, как его люди в пух и прах «раздолбали» противника. Во время одной такой авантюры он посадил в дельте двухмиллионнодолларовый вертолет, подорвал его миной, после чего доложил начальству, что эскадрилья попала под тяжелый огонь, но героически сдерживала превосходящие силы противника. За этот подвиг Мак и его люди получили бронзовые звезды.
После войны он остался в военном флоте. Как сторонник свободного предпринимательства, Мак на своих вертолетах возил с Гуама на Гавайские острова все, что только существует под солнцем. Дело кончилось тем, что кто‑то из командиров поймал своих людей во время вертолетных туров на Гавайи. Мак брал по пятьдесят долларов с человека за полдюжины пива и проститутку на двадцать минут.
Случай с «летающим борделем» стоил Макрайдсу отставки и длительного психиатрического обследования в морской клинике. Кроме тюрьмы, другого выбора у него не было. Оказавшись под замком, Мак буквально задыхался, не находя выхода своему презрению к начальству. До тех пор, пока не познакомился с Джонасом Тэйлором.
По мнению Мака, Джонас был еще одной жертвой игры флота в козлов отпущения, нежелания шишек отвечать за свои действия. Поэтому Джонас был для него в некотором смысле родной душой, и Макрайдс считал своим долгом помочь ему.
Мак решил, что самым лучшим лекарством для его нового приятеля будет загородная прогулка. Угнать вертолет береговой охраны оказалось довольно легко. Они приземлились на автостоянке у Парка Подсвечников. Прибыв на матч «Ковбоев» с «Сорокадевяткой», попробовали чуточку в нем поучаствовать.
Прогуляв всю ночь, утром возвратились в госпиталь на такси, пьяные и счастливые. Береговая охрана нашла свою вертушку только через два дня, по обоим бортам были намалеваны голые женщины.
С тех пор они стали близкими друзьями.
Самая дальняя лодка, стоявшая на мелкой воде у берега, выглядела мало пригодной для плавания. Всего восемнадцать футов, деревянная, низкий борт, на котором кое‑где виднелись остатки давно облезшей краски. В ней сидел большой черный человек, одетый в пропотевшую майку и джинсы. Он вытаскивал из воды ловушку для крабов.
— Простите? — спросил подходя Джонас. Человек не обратил на него никакого внимания. — Простите... вы Филипп?
— А вы кто?
— Я доктор Джонас Тэйлор, друг Мака.
— Мак должен мне деньги. Вы принесли?
— Нет, но у меня хватит, чтобы заплатить, если вы отвезете меня к месту гибели кита. Но я ничего не знаю о...
— А, этот дохлый горбач. Мили две в море. Пятьдесят американских.
— Хорошо, половина сразу, остальные когда вернемся. — Джонас протянул Филиппу бумажки.
— О\'кей, поехали.
Джонас придержал двадцать пять долларов.
— Еще одно. По пути туда никакого мотора.
— Да вы что, доктор Джонас? Хотите, чтобы я греб две мили? Оставьте себе эти доллары...
— О\'кей, плачу вдвое. Половина сразу.
Островитянин в первый раз пристально осмотрел Джонаса с головы до ног.
— О\'кей, док, значит, сотня. А теперь скажите, почему не надо мотора?
— Я не хочу распугивать рыбу.
Джонасу нужно было хоть что‑нибудь в подтверждение его догадки, что самка достигла поверхности океана. Причиной большого улова у берегов Сайпана могло быть нечто напугавшее местную стаю акул. Выбросившиеся на берег киты и дельфины также могли искать спасения от колоссального хищника. И если найденного Филиппом горбача убила она, то огромные укусы и будут тем свидетельством, которое он искал. А подход на веслах — это просто необходимая предосторожность.
Даже с помощью Джонаса гребля заняла почти целый час. Вспотевшие, без рубашек, они приблизились к черной туше.
— Вот он, док. Похоже, акулы целый день терзали его. Мало что осталось.
На спокойной поверхности воды виднелась спина мертвого кита, от которого исходило непереносимое зловоние. Джонас попробовал пошевелить его веслом, но туша была слишком тяжела, чтобы он смог перевернуть ее.
— Что это вы делаете? — спросил Филипп.
— Хочу посмотреть, отчего он погиб. Мы сможем перевернуть его?
— Двадцать пять долларов.
— И за двадцать пять вы полезете в воду?
— Нет, слишком много акул. Вон, смотрите.
Джонас заметил плавник.
— Это тигровая акула?
— Да, тигр. Не беспокойтесь, док. У меня для них есть шестизарядник. — Филипп вытащил из‑за пояса пистолет.
— Ради Бога, Филипп... только не шумите! — Джонас осветил фонарем черную воду. Волны набегали на борт лодки. Он вдруг понял, что оба они очень удобная цель.
Узкий луч высветил быстро двигавшееся под водой большое тело. Мелькнуло что‑то белое и сразу исчезло в темноте.
— Господи Иисусе, что это за черт, док?!
Джонас посмотрел на Филиппа. В глазах этого недюжинной силы человека был страх.
— Что случилось, что это? Кто‑то под нами, я чувствую, как оно движется, док. Очень большое...
Деревянная лодка стала вращаться, сначала медленно, потом набирая скорость в водовороте, исходившем откуда‑то глубоко из‑под воды. Чтобы не выпасть, они схватились за борт.
Филипп вытащил свой шестизарядник и направил его в воду.
— Да там внизу сам дьявол!
Горизонт начал крутиться вокруг них. Джонас посмотрел в воду и почувствовал, как у него на голове поднимаются волосы. Что‑то огромное и белое рвалось на поверхность!
Вода словно взорвалась, и над ней появилось массивное белое брюхо. Филипп завизжал и всадил все шесть пуль в мертвую косатку.
Через несколько секунд двенадцатифутовая тигровая акула вцепилась в двадцативосьмифутовую тушу, выбросив в воздух всплески крови.
Лодка успокоилась. Джонас осветил фонарем мертвое тело, и они увидели огромный укус — несколько футов в глубину и на добрый десяток в поперечнике.
— Матерь Божья! Кто же это сделал? — Не успел Джонас ответить, как Филипп вывалил подвесной мотор и завел его.
— Нет, подождите! — закричал Джонас.
Но было уже поздно. Мотор заревел, Филипп, заложив крутой вираж, направил лодку к берегу.
— Нет, доктор Джонас! Там чудовище. Очень большое. Я в жизни не видывал рыбы, которая могла бы так убить косатку! Вы гонитесь за самим дьяволом. Не нужны мне ваши проклятые деньги, мы идем обратно!
СОВЕЩАНИЕ
Войдя в морской госпиталь, Терри Танака посмотрела на часы — 8.40 утра. У нее оставалось ровно двадцать минут, чтобы свезти Джонаса, если он сможет встать, к капитану третьего ранга Мак‑Говерну. Она прошла по пустому коридору, удивляясь отсутствию на посту МП. Дверь Джонаса оказалась приоткрытой.
Внутри палаты яркая блондинка рылась в ящиках комода. Постель была пуста. Сам Джонас исчез.
— Вам помочь, мисс? — спросила Терри.
Мэгги подскочила и чуть не выронила из рук белье.
— Да, пожалуйста. Для начала — где мой муж?
— Вы его... Мэгги?
Глаза у Мэгги сузились.
— Я миссис Тэйлор. А вы кто такая, черт вас возьми?
— Терри Танака.
Мэгги смерила ее глазами с головы до ног:
— Гм, гм...
— Я ваш друг и приехала, чтобы отвезти доктора Тэйлора на морскую базу.
— На морскую базу? А что флоту США нужно от Джонаса?
— У него запланирована встреча с капитаном Мак‑Говерном, чтобы поговорить о меге. — Терри запнулась, испугавшись, не сказала ли она чего лишнего.
Мэгги улыбнулась, но ее глаза налились злобой.
— Похоже, вы опоздали. Он уехал. Когда увидите его, — она резко прошла мимо Терри, едва не толкнув ее, — скажите, что жена хочет поговорить с ним, если, конечно, у него найдется для этого время.
Мэгги вышла в коридор, стуча каблуками по плиточному полу.
А Терри все еще смотрела на пустую кровать.
Терри Танака приехала на морскую базу одна в 9. 05, но смогла узнать только, что встреча перенесена в здание склада \"Д\". Пока она добиралась туда, там уже начали.
Склад \"Д\" был оборудован холодильной установкой: там сохраняли тела умерших солдат до транспортировки в Штаты. Сейчас под тремя рядами подвижных хирургических ламп там лежали останки мегалодона. Когда Терри входила в холодильник, дежурный МП подал ей белый халат.
Тут же был поставлен стол для совещаний. По одну его сторону сидели Хеллер, Де Марко и капитан Брайс Мак‑Говерн. Двое других мужчин напротив были незнакомы Терри. Два японца рассматривали огромные челюсти акулы.
— Где Тэйлор? — пролаял через всю комнату Фрэнк Хеллер, едва она вошла.
— Не знаю. В госпитале его, кажется, нет.
Де Марко придвинул для нее стул.
— Терри, вы вроде бы знакомы с капитаном Мак‑Говерном?
— Мисс Танака, мы все очень сожалеем о вашем брате. Это месье Андре Дюпон из Японского технологического центра морских исследований. — Терри пожала руку Дюпону. — А это мистер Адашек, он будет освещать все случившееся как представитель местных властей.
Терри с недоверием пожала руку обладателя густых бровей.
— Кажется, я уже видела вас, мистер Адашек. Где мы могли встречаться?
— Не знаю, мисс Танака, я часто бываю на Гавайях, может быть... — улыбнулся Дэвид.
— Нет, не там. — Она все еще смотрела на него.
— Хорошо, джентльмены... и мисс Танака, — произнес капитан Мак‑Говерн. — Садитесь, я хотел бы уже начать. Флот Соединенных Штатов поручил мне расследовать инцидент у Марианского Желоба. У меня простые правила — я задаю вопросы, а вы все отвечаете. Первое, — он показал на тушу, — не скажет ли мне кто‑нибудь, что это такое?
Первым ответил доктор Симиду, младший из японцев:
— Капитан, в Японском морском центре был обследован зуб этого существа и проведено его сравнение с зубами кархародона кархариуса, то есть большой белой акулы, и ее вымершего предка — кархародона мегалодона. Наличие полосы или шрама несколько выше корня свидетельствует о том, что это, несомненно, мегалодон. Но его присутствие в Марианском Желобе, мягко говоря, просто невероятно.
— Но не для нас, доктор Симиду, — возразил Андре Дюпон. — Исчезновение мегалодона всегда оставалось загадкой. Однако в тысяча восемьсот семидесятом году «Челленджер I» поднял в районе Марианского Желоба несколько окаменелых зубов, имевших возраст порядка десяти тысяч лет, что указывает на возможность выживания некоторых особей этого вида.
— Флоту нужно знать, существуют ли эти твари в наши дни и поднимались ли они на поверхность. Доктор Хеллер?
Все повернулись к Фрэнку Хеллеру.
— Капитан, лежащая здесь акула напала на пилота одного из наших глубоководных аппаратов, погрузившегося на семь миль, убила его, потом, по всей вероятности, запуталась в тросе и была атакована другой такой же. Эти существа Бог знает сколько миллионов лет живут около дна Желоба — в тропическом слое под шестимильной массой ледяной воды. Вы можете видеть эту особь только потому, что мы совершенно случайно вытащили ее на поверхность.
— Так вы опять рассказываете мне об этих... мегалодонах, оказавшихся на дне, как в ловушке.
— Совершенно верно.
— Вы ошибаетесь, Фрэнк. — Это вошел Джонас Тэйлор с газетой в одной руке и белом халатом в другой. Вплотную за ним следовал Macao Танака.
— Тэйлор, неужели вы думаете...
— Фрэнк, — прервал его Macao, — сядьте и послушайте, что скажет Джонас.
Терри встала поздороваться с отцом. Он крепко и долго держал ее в объятиях, потом сел рядом, не отпуская ее руки.
Джонас подошел к столу:
— Вчера поздно вечером я нанял местного рыбака, чтобы он отвез меня к тому месту, где недавно погиб кит‑горбач. Мне надо было осмотреть тушу и понять, не мегалодон ли мог убить его. Пока мы находились там, около нашей лодки всплыли останки убитой двадцативосьмифутовой косатки. Ее рана была, несомненно, результатом нападения акулы. Укус имел не менее десяти футов в диаметре.
— Это ничего не доказывает, — сказал Хеллер.
— Далее. Вот утренняя газета. Жители Вэйк‑Айленда сообщают, что всю ночь море выносило на берег тела китов. Капитан, второй мегалодон не только достиг поверхности, но и приспособился к меньшим глубинам!
— Это просто смешно! — отпарировал Хеллер.
— Доктор Хеллер, сядьте, пожалуйста, — скомандовал Мак‑Говерн. — Доктор Тэйлор, поскольку вас можно считать самым сведущим человеком относительно этих существ и вы были там, в каньоне, может быть, вы объясните мне, как этому чудовищу удалось всплыть. Доктор Хеллер, кажется, считает, что они сидят там, как в ловушке, под шестью милями холодной воды.
— Так оно и было. Но в каньоне я сам видел, как вторая акула напала на первую, из которой потоками потекла кровь, и нападавшая, пожирая ее внутренности, поднималась внутри кровавого облака. Я вчера уже объяснял Терри, что если мегалодоны похожи на своих сородичей, больших белых акул, то температура их крови должна быть градусов на двенадцать выше окружающей среды, то есть в теплом придонном слое каньона около тридцати трех градусов. «Кику» подняла первого мега, а самка шла за этой приманкой прямо к поверхности, защищенная теплым потоком крови!
— Самка? — с недоумением спросил Андре Дюпон. — Откуда вы знаете, что второй мегалодон был самкой?
— Я видел ее, она прошла прямо над моим аппаратом, там, в каньоне. И она намного крупнее первой акулы.
Мак‑Говерну совсем не понравилось то, что он слышал.
— Что еще вы можете сказать нам об этой... этой самке, доктор?
— Она совершенно белая, с люминесцентным свечением. Это вполне обычная генетическая адаптация к среде, лишенной света. Ее глаза должны быть чрезвычайно чувствительны, поэтому она не будет всплывать в дневное время. — Он обернулся к Терри. — Именно поэтому никто на «Кику» не видел, как она поднимается к поверхности. Она должна держаться на достаточной глубине, чтобы избегать света. Теперь, когда эта акула адаптировалась к поверхностным водам, она будет, на мой взгляд, очень агрессивна.
— Почему вы так думаете? — задал свой первый вопрос Цукамото.
— Глубины Марианского Желоба бедны кислородом по сравнению с поверхностными слоями. И чем выше содержание кислорода, тем лучше будет функционировать весь организм мегалодона. В этой новой среде она сможет вырабатывать больше энергии, а для этого ей нужно больше пищи. Нет надобности говорить, что источники пищи для нее легко доступны.
Мак‑Говерн нахмурился:
— Значит, наши прибрежные популяции могут подвергнуться нападению?
— Нет, капитан, эти существа слишком велики, чтобы заплывать на малые глубины. До сих пор самка нападала на других акул, а теперь вот на китов. Меня беспокоит то, что одно ее присутствие среди китовых стад может изменить стереотипы их миграций.
— Каким образом?
— Прежде всего поймите, пожалуйста, что кархародон мегалодон представляет собой сильнейшую машину для убийства, какая только существовала в истории нашей планеты. Когда эта особь почувствует вкус к теплокровным китам, ею овладеет безумное влечение к еде. Современные киты никогда не встречались с чем‑либо подобным этому хищнику. Она агрессивна и по величине не уступает большинству китов. Одно ее присутствие может легко вызвать китовую... китовую панику, если угодно. Даже небольшие изменения в стереотипах миграции китовых стад от Берингова моря на юг могут повлечь за собой экологическую катастрофу. Например, если популяции китов, обитающих у гавайских берегов, для того чтобы спастись от мегалодона, переместятся к побережью Японии, будет нарушена вся питательная цепочка региона. Присутствие еще нескольких тысяч китов вызовет дисбаланс среди тех видов, которые питаются так же, как и эти млекопитающие. Конкуренция морских обитателей в добыче планктона, криля и мелких креветок резко уменьшит популяции других видов рыб. Недостаток питания изменит стереотипы размножения и сильно повлияет в ближайшие же годы на всю индустрию рыболовства в этом регионе.
Симиду и Цукамото о чем‑то перешептывались по‑японски. Хеллер, Адашек и Дюпон все разом обрушились на Джонаса с вопросами.
— Джентльмены! — Мак‑Говерн встал, восстанавливая порядок. — Я уже сказал вам, что вопросы задаю я. Доктор Тэйлор, мне хотелось бы быть уверенным, что я правильно понимаю ситуацию. Значит, вы утверждаете, что на свободе оказалась агрессивная шестидесятифутовая акула, одно только присутствие которой может косвенным образом повлиять на рыбную промышленность некой морской нации. Я правильно сформулировал?
— Да, сэр.
Встал Хеллер:
— Macao, я ухожу. Мне надоела вся эта чушь. Китовая паника?! Я не хочу быть невежливым, капитан, но вы слушаете советы парня, чья гиперреакция на это существо стоила жизни двум вашим офицерам семь лет назад. Пошли, Де Марко. Подвезешь меня на корабль.
Де Марко встал, извинился и вышел вместе со своим коллегой. Джонас, пораженный словами Хеллера, опустился в кресло. Тем временем Дэвид Адашек, отвернувшись, лихорадочно писал в своем блокноте. Когда двое выходили, Macao что‑то шепнул дочери на ухо. Терри кивнула и поцеловала отца в щеку, потом поспешила за вышедшими.
— Капитан, — Джонас откашлялся. — Уверяю вас...
— Доктор Тэйлор, мне не нужны ваши заверения. Но может быть, вы скажите, что, черт побери, должен делать в связи со всем этим флот соединенных штатов?
АЛЬТЕРНАТИВЫ
— Капитан, а почему вообще вы должны что‑то делать? — заговорил первым Андре Дюпон. — С каких это пор флот Соединенных Штатов стал интересоваться поведенческими стереотипами рыб?
— А что если эта «рыба» будет нападать на мелкие суда или водолазов? Что тогда, месье Дюпон?
— Доктор Тэйлор, — заговорил Цукамото, — если одно присутствие этого существа изменит миграции китов у берегов Японии, наша рыбная промышленность может потерпеть существенный ущерб. Теоретически говоря, Японский морской центр и Институт Танаки могут считаться ответственными за это. Уже приостановлена программа ЮНИС, и нам угрожают дальнейшие финансовые затруднения. Поэтому Японский морской центр совершенно официально настаивает на том, чтобы это существо было найдено и уничтожено.
— Доктор Тэйлор, — обратился к нему Мак‑Говерн, — я согласен с доктором Цукамото. Не думаю, чтобы сама природа хотела выпустить это чудовище из бездны. Это сделали вы. Несмотря на все ваши уверения, я не могу идти на риск и пропустить этого мегалодона в обитаемые воды. Один человек уже погиб. — Мак‑Говерн сделал паузу. — И я не хотел бы открывать счет мертвым телам, ничего не предпринимая. Поэтому я намерен посоветоваться с одним из моих старших офицеров на Гавайях и отправить «Наутилус» для поиска и уничтожения этого существа.
— Тогда Общество Кусто с завтрашнего же дня начнет пикетирование вашей базы в Оаху силами всех групп по защите прав животных, — вмешался Дюпон.
— Джонас, — попробовал внести успокоительную ноту Macao, — куда, по‑вашему, направится мегалодон?
— Невозможно предсказать. Ясно только одно — пойдет вслед за пищей. В это время года в нашем полушарии существуют четыре пути миграции китов. На запад — к берегам Японии, к востоку и к западу от Гавайских островов и далеко на восток — к Калифорнии. Сейчас, похоже, взят курс на Гавайи и дальше на восток, в калифорнийские воды... Одну минуту!
— Что такое, Тэйлор? — спросил Мак‑Говерн.
— Возможно, есть другой вариант. Macao, насколько готова Лагуна Танаки?
— Оставалось две недели, когда Японский морской центр прекратил финансирование после аварии на системах ЮНИС, — ответил Танака. — Уж не думаете ли вы изловить этого зверя?
— Почему бы и нет? Раз лагуна предназначена для изучения китов в естественной среде, почему не использовать ее, чтобы поймать мега? — Джонас повернулся к директорам Японского морского центра: — Джентльмены, только представьте себе, какие у нас будут возможности наблюдать этого хищника!
— Танака‑сан, — спросил Симиду, — разве это реально?
— Да, Симиду‑сан, это возможно, но для начала надо еще найти самого зверя. — Macao подумал несколько секунд. — Конечно, придется быстро достроить лагуну и переоборудовать «Кику». Если удастся обнаружить мега, попытаемся уменьшить его агрессивность, а потом уже и затащить в лагуну.
— Macao, — прервал его Джонас, — в этом случае нам понадобится какое‑то устройство наподобие плавучей упряжи, чтобы тащить мега. Не забывайте, это не кит, акулы не имеют плавучести. Как только мы успокоим эту даму, она сразу пойдет на дно.
— Прошу прощения, — вмешался Адашек. — А почему, собственно, акулы лишены плавучести?
Только теперь Джонас посмотрел на репортера:
— Акулы исходно тяжелее морской воды. Если они остановятся, то непременно утонут. — Джонас обернулся к капитану Мак‑Говерну: — Каким образом этот человек оказался здесь?
— С час назад мне позвонили из местной администрации, где озабочены появлением мегалодона в их прибрежных водах. Они просили разрешить мистеру Адашеку присутствовать на нашем совещании. Для поддержания отношений я согласился.
— Танака‑сан, — сказал Цукамото, — вы уже потеряли сына из‑за этих чудовищ. Но если вы хотите поймать это животное, то из уважения к вам мы согласны на этот проект и дадим возможность достроить вашу лагуну. Но Японский морской центр должен будет иметь полный доступ к пойманному мегалодону, а также оговоренную заранее долю доходов от туристического бизнеса.
Несколько секунд Macao, с глазами полными слез, молчал.
— Да... да, я думаю, Ди Джей хотел бы этого. Мой сын отдал свою жизнь науке. Но он никогда не согласился бы уничтожить этот уникальный вид животных. Джонас, мы должны попытаться поймать мега.
— Мистер Танака, джентльмены, — вмешался Мак‑Говерн, — как вы понимаете, флот не может поддержать ваше начинание. «Наутилусу» будет предписано найти чудовище и охранять жизни американцев. Если вам еще до этого удастся поймать акулу, пусть будет так. Лично я желаю вам успеха. Но официально флот не может одобрить такие действия.
Мак‑Говерн встал, давая понять, что совещание окончилось.
— Кстати, доктор Тэйлор, — капитан обернулся к Джонасу, — почему вы думаете, что оно поплывет в калифорнийские воды?
— Как мы уже говорили, капитан, по той простой причине, что больше двадцати тысяч китов устремляются из Берингова моря к берегам Байи в Мексике, и мегалодон в буквальном смысле будет идти за биением их сердец.
Через двадцать минут Дэвид Адашек был уже за пределами морской базы и звонил в местный отель. Ему ответил женский голос.
— Мэгги, это я. Да, был на совещании. Скажи Баду, он все правильно устроил. Да, я получил именно то, что тебе нужно...
— Поймать мега? — со злостью спросил Фрэнк Хеллер. — Macao, что только вы говорите! Это чудовище убило Ди Джея! Попытка поймать его была бы трагической ошибкой. Его надо уничтожить. Иначе сколько еще погибнет ни в чем не повинных людей!
Macao отвернулся от Хеллера и смотрел, как солнце вплавляется в океан. Закрыв глаза и глубоко задумавшись, он вдыхал соленый воздух.
Хеллер посмотрел на Джонаса:
— Это твоя вина. Ди Джей погиб из‑за твоей некомпетентности, а теперь ты хочешь погубить всех нас!
— Фрэнк! — резко обернулся Macao и впился в него горящими глазами. — Это мой проект, мое судно, и я уже принял решение. Либо вы работаете в команде, либо мы расстаемся на Гавайях. Ясно?
Хеллер с ненавистью посмотрел на Джонаса, потом обратился к Macao:
— Мы с вами знаем друг друга уже шестнадцать лет. Я считаю, что вы делаете очень большую ошибку, слушая этого психа. Но я останусь на судне и помогу, сколько можно, из уважения к вам и Терри.
— Если останетесь, придется работать с Джонасом. Я решил, что он будет руководить группой по отлову мегалодона, и хочу именно сейчас знать, сможете ли вы работать вместе.
Хеллер уперся взглядом в стол.
— Я буду работать с ним, Macao. — Он посмотрел на Джонаса. — И сделаю все возможное для безопасности команды.
— Хорошо. — Macao повернулся к Джонасу: — Когда вы собираетесь?
— Через пятнадцать минут. В столовой.
Столовая была превращена в штаб военных действий. На одну стену Джонас повесил большую карту миграций китов. Красными булавками были отмечены места, где недавно были найдены выброшенные морем туши. Было очевидно — мег шел на северо‑восток, к Гавайским островам. Рядом с этой картой висела подробная схема внутренностей большой белой акулы.
Терри и Macao сидели рядом, а Де Марко и Мак разглядывали карту. Последним пришел Хеллер.
— Мак, — спросил Джонас, — ты со всеми знаком?
— Да. Здравствуй, Фрэнк. Сколько лет, сколько зим! — Они обменялись рукопожатием.
— Вот уж не думал, Мак, что ты вляпаешься во все эти акульи дела!
— Ты ж понимаешь, Фрэнк, я всегда ищу, где бы заколотить лишний доллар.
Джонас обратился к собравшимся:
— Мы с Маком будем летать на его вертушке, стараясь обнаружить мега. Пока в Гонолулу будут готовить гарпуны с транквилизатором и сеть, наша первая цель — поставить на него приводной маяк.
— Как это, черт возьми, вы рассчитываете найти во всем океане одну рыбину? — ухмыльнулся Хеллер.
Джонас указал на карту:
— Вы видите на этой карте районы зимнего размножения китов, мигрирующих из Берингова моря к югу. Мегалодон может обнаруживать производимые ими мощные вибрации к востоку и западу от Гуама. Судя по последним жертвам, интересующая нас особа скорее всего направляется на восток, к китовым популяциям у гавайских берегов. — Джонас посмотрел на Macao. — Конечно, найти ее будет нелегко, но мы знаем, что ее глаза слишком чувствительны для дневных всплытий. Значит, она будет питаться главным образом по ночам, нападая на стаи китов вблизи поверхности. У Мака на вертолете установлен тепловизор, с помощью которого можно обнаружить в темноте и мегалодона, и стада китов. Кроме того, есть бинокль ночного видения. Шкура у мегов почти флуоресцентная, ее легко заметить сверху в ночное время. — Джонас обвел глазами присутствующих. — Как только эта гадина начнет охоту, появится четкий кровавый след и плавающие в воде останки.
Он показал гарпун с радиомаяком — электронным устройством не больше карманного фонаря.
— Если нам удастся попасть этим гарпуном близко от сердца, то можно будет следить не только за ее движением, но и за пульсом.
— А это еще зачем? — спросил Де Марко.
— Как только мы снизим ее активность транквилизатором, данные о пульсе будут иметь и для нас, и для самого животного жизненно важное значение. Гарпуны заряжаются смесью пентобарбитала и кетамина. Пентобарбитал снижает потребление мозгом кислорода, что, впрочем, несколько беспокоит меня. А кетамин — это анэстетик общего назначения. Под действием этих препаратов пульс должен заметно снизиться. Я подсчитал дозировку, основываясь на ее размерах. Отчасти меня беспокоит возможность побочных эффектов.
— Каких именно? — посмотрел на него Хеллер.
— Пентобарбитал может вызвать в начальной фазе повышение активности.
— А это еще что такое, дьявол меня побери?
— Перед тем как заснуть, она может вся описаться.
— Macao, вы слушаете?..
— Дайте ему договорить, Фрэнк. — Macao посмотрел на Джонаса: — Ну а после того, как мы усыпим эту бестию, как вы предполагаете тащить ее в лагуну?
— Тут‑то вся и хитрость. Мы поставим гарпунную пушку на корму, а в качестве буксира используем стальной трос большого крана. Гарпун не сможет долго оставаться в теле, поэтому очень важно как можно быстрее накинуть на нее двухсотфутовую упряжь. Она будет сделана из толстой рыболовной сети, и по краю через каждые двадцать футов прикрепим поплавки. Сеть поможет удерживать зверюгу на плаву на всем пути до лагуны. А гарпун должен оставаться в теле, пока она не проснулась и пока сеть не закреплена, чтобы «Кику» могла буксировать ее. Это очень важно. Если около пасти не будет циркуляции воды, перестанут работать жабры и она утонет.
— А как вы будете закреплять сеть? — спросил Де Марко.
— Один конец сети закрепим на корме «Кику». а другой — под тушей. Для этого я использую «ПБ‑I».
Терри посмотрела на Джонаса:
— Вы что, хотите опять оказаться в воде вместе с этим чудовищем?
— Терри, послушайте...
— Нет, послушайте лучше вы! Это просто воняет суперменским дерьмом! Рисковать жизнью ради того, чтобы поймать чудище... Я уже потеряла брата... Я не... — Она умолкла, не докончив фразы и испугавшись едва не сказанных слов. — Прости, па, я еще не в себе.
Macao посмотрел вслед дочери, вышедшей за дверь.
— Это смерть Ди Джея. У нас еще не было времени, чтобы оплакать его. — Macao встал. — Пойду поговорю с ней. А что, Джонас, это очень рискованная затея — с «ПБ»?
— Нам надо наблюдать за пульсом мегалодона. У меня будет постоянная связь с 4 Кику\". Если мег начнет просыпаться, пульс станет быстро расти. Это уже сигнал опасности. «ПБ‑I» — быстроходный аппарат, поэтому я легко уйду из зоны риска. Поверьте, Macao, у меня нет ни малейшего желания изображать из себя героя. Я пойду в воду на «ПБ‑I» после того, как мег уснет.
Macao кивнул и вышел.
— У меня вопрос. — Мак подошел к схеме внутренностей большой белой акулы. — Ты сказал, что нужно воткнуть гарпун около сердца. А где оно находится, черт меня побери?
Джонас указал на пасть.
— Если проследить путь от пасти через пищевод, то сердце как раз под местом
соединения пищевода и желудка. Конечно, это анатомия большой белой акулы, а как устроены внутренности мегалодона — никто не знает. Мы предполагаем, что оба вида похожи не только физически, но и анатомически. Если удастся попасть гарпуном вот сюда, — он показал место между жабрами и грудными плавниками, — тогда, думаю, все будет нормально.
— А если мы промахнемся? — покачал головой Мак.
НАПАДЕНИЕ
Полная луна отражалась в ветровом стекле вертолета, освещая небольшую кабину. Уже четыре часа Мак курсировал на своей вертушке по тридцатимильному полукругу над черным океаном, держа высоту около двухсот футов.
Они засекли по крайней мере двадцать стад китов, но ни малейшего следа мегалодона так и не было. Первоначальное возбуждение Джонаса сменялось скукой по мере того, как он все яснее понимал, насколько трудна их задача.
— Как у нас с горючим?
— Еще пятнадцать минут, и надо возвращаться.
— О\'кей. Смотри, уже почти одиннадцать. А вот еще стадо горбачей. Пройдем немного с ними, а потом обратно.
— Ты босс. — Мак переменил курс, чтобы подойти к стаду.
Джонас навел на океан свой бинокль ночного видения «Найт Мэринер‑Ш». В нем черная вода выглядела бледно‑серой, и на ней были видны быстрые, то и дело выпрыгивавшие на поверхность великаны.
Мак «позаимствовал» у береговой охраны инфракрасный тепловизор «Агема‑1000». Его камера была установлена на небольшой платформе под брюхом вертолета. Внутри кабины помещался монитор и видеомагнитофон. Тепловизор обнаруживал в воде объекты по инфракрасному излучению. Теплокровные киты были хорошо видны, но температура тела мегалодона могла быть несколько ниже.
Джонас начал беспокоиться. Жизненно необходимо как можно скорее выследить мега. С каждым уходившим часом радиус предполагаемого местонахождения хищницы увеличивался на двадцать миль, и скоро океана станет слишком много, чтобы даже их сложнейшая аппаратура смогла ее в этих просторах обнаружить.
Приплясывающий на волнах лунный свет гипнотизировал Джонаса. Он чуть не прозевал белую массу, проскользнувшую на периферии его обзора. Луна освещала что‑то под водой. На секунду ему почудилось свечение.
— Что‑то видно, док?
— Еще не пойму. А где стадо?
— Ярдов триста по курсу.
Джонас увидел фонтаны и навел на них ночной бинокль.
— Два быка, корова и теленок... нет, две коровы, всего пятеро. Заходим над ними, Мак.
Вертолет завис над китами, повторяя их курс. Стадо повернуло на север.
— Что там, док?
Джонас напряженно вглядывался в черную воду.
— Вот она!
С южной стороны появилось свечение, скользнувшее под водой, как гигантская белая торпеда.
Мак увидел ее на мониторе.
— Невероятно, ты и вправду нашел ее. Хорошая работа. Что она делает?
— Думаю, нацеливается на теленка.
В черном океане на стофутовой глубине началась смертельная игра в кошки‑мышки. Сонар горбача обнаружил охотника еще за много миль, и киты поменяли курс, избегая столкновения. Но когда хищник‑альбинос все‑таки вышел на перехват, обе коровы загородили собой теленка, а быки заняли позицию впереди и сзади стада.
Мегалодон замедлил ход и стал кружить около своей добычи. Эти теплокровные животные были крупнее хищника, а их сомкнутый строй не давал возможности прямой атаки. Горбачи оставались близко к поверхности, постоянно всплывая, и нервно следили за незваным пришельцем. Мегалодон сделал еще один круг, высматривая детеныша.
Когда хищник проходил перед вожаком, сорокатонный бык отвернул от группы и кинулся на мега. Хотя у горбачей вместо зубов роговые пластины, так называемый китовый ус, они все‑таки весьма опасны, когда таранят противника головой. Атака самца‑горбача была внезапной, но мег оказался поворотливее и, рванувшись сначала в сторону от стада, возвратился потом по широкой дуге.
— Что ты видишь?