– Нет?
– Все без изменений. И…
Бен закрыл глаза.
Без изменений.
Еще никогда он не думал, что будет так радоваться этому грустному диагнозу.
– И что? – переспросил он.
Доктор Циглер прочистила горло, словно ей было неловко:
– В нашем отделении реанимации нет медсестры по имени Линда.
Глава 19
Время застыло – наступил момент тишины, когда голова Бена была абсолютна пуста. Он чувствовал, что не может, да и не хочет ни о чем думать. В этот момент, наедине с врачом и своей дочерью в больничной палате реанимации, он ощутил странное спокойствие. Но затем, словно кто-то проткнул иглой воздушный шар, этот момент прошел. Временной шар лопнул. Мысли завертелись в его голове, как поднятая ветром осенняя листва.
«Никакой Линды нет.
Джул не стало хуже.
Кто-то позвонил.
Почему?
Никакой Линды.
Я должен был прийти.
Не из-за Джул.
Ее состояние без изменений.
А Линда не звонила.
Кто тогда?
Чтобы я пришел сюда.
Зачем?»
– Ночь вне закона!
– Ночь вне закона? – переспросила врач. На ее лице появилось выражение, которое Бен в своем волнении не знал, как интерпретировать. Она узнала его? Поняла, кто он? Или просто удивлялась его странному поведению? Так или иначе, ему нужно было время, чтобы подумать, и он не мог рисковать. В обоих случаях будет лучше, если он останется один.
– Уходите! – велел он доктору Циглер.
«Меня выманили сюда. Из квартиры».
– Простите?
– Оставьте меня одного.
«Но откуда они узнали номер стационарного телефона Тоби?»
– Я…
– УЙДИТЕ! – закричал он, и этого было достаточно. В крайнем случае он схватил бы врача, вытолкал ее, солгал бы что-нибудь про оружие, которое у него с собой. Но всего этого не потребовалось. Она покинула помещение.
Вероятно, пошла за помощью. И приведет какого-нибудь санитара, еще одного врача, охранника, если такой здесь вообще есть.
Бен сунул руку в карман брюк, вытащил маленький металлический клин, который всегда носил с собой в дни выступлений и которым обычно закреплял большой барабан, чтобы тот не смещался на сцене во время игры. Бен подсунул клин под дверь больничной палаты. Просто, но эффективно.
«Пока сюда никто не сможет войти, я буду спокоен».
Бен даже произнес эту мысль вслух, и тут его взгляд упал на ванную комнату, смысл которой в реанимационной палате ему так и не открылся, но, возможно, эта секция отделения изначально не проектировалась для тяжелобольных пациентов.
С колотящимся сердцем он толкнул дверь. В ванной никого не было. Никакого охотника, который хотел заработать премию Ночи вне закона.
Бен сильнее загнал клин под дверью между порогом и рамой, вернулся к Джул, взял ее за руку и попытался собрать разлетающиеся мысли в аккуратную кучу.
«Некто, выдающий себя за Линду, солгал мне. И заманил меня сюда.
Это женщина.
Почему она не пришла на Максштрассе?
Потому что раз у нее есть номер…
Нет, адреса у нее нет. Не обязательно.
Но откуда у нее номер телефона?
Я сам его оставил.
Где?
Он вывешен. В сестринской комнате.
ПРОЧИТАЛА!»
Человек, который использовал самый сильный из страхов Бена, чтобы выманить его из квартиры, очевидно, был в этой больнице. Возможно, даже в этой палате.
Бен заметил какое-то движение под потолком и почти улыбнулся, когда понял, что испугался работающего телевизора.
Он сам согласился, чтобы телевизор иногда включали и надевали Джул наушники – так она могла воспринимать другие акустические раздражители, а не только монотонный шум клиники.
При этом Бен представлял себе скорее музыкальные видеоклипы или документальные фильмы о природе с деликатным сонорным голосом за кадром. А не ток-шоу, которое включили в телепрограмму в качестве спецвыпуска. И как нарочно на тему «Ночь вне закона», что Бен легко мог понять и без звука, потому что за спинами участников ток-шоу снова появилось его лицо, на этот раз рядом с незнакомой ему, невероятно тощей женщиной, по всей видимости Арецу Херцшпрунг. Как и у него, у нее на лбу была нарисована восьмерка – графическая доработка редакции.
Бен погладил Джул по волосам, нежно поцеловал в лоб и осторожно снял с нее наушники, чтобы послушать самому, присел на край кровати.
Ток-шоу вела привлекательная шатенка в сером деловом костюме. Справа и слева от нее сидело по два гостя.
Сейчас как раз говорил мужчина, который, как миниатюрный Будда, восседал на своем кожаном крутящемся стуле и был настолько маленького роста, что его густо покрытые волосами ноги едва доставали до пола телевизионной студии. На мужчине были шлепанцы и шорты, что подходило к его яркой гавайской рубашке, но не к появившейся надписи внизу экрана, сообщающей, кто это: «Кристоф Маркс, звездный адвокат».
«Это тот тип, который прислал мне эсэмэску?»
«– …конечно, эта Ночь вне закона такая же легальная, как кокаин в детском саду, – говорил защитник по уголовным делам, у которого однозначно была слабость к выразительному, образному языку. – Наше правовое государство никогда не допустит такую лотерею смерти, ни при каких обстоятельствах. Скорее ИГИЛ станет основным спонсором «Эмнести интернэшнл».
Кристоф Маркс посмотрел прямо в камеру.
– И, обращаясь ко всем зрителям, которые хотя бы на секунду задумались, сто́ит ли им присоединяться к охоте, я хочу коротко и ясно сказать: это не шутка. Какой-то сумасшедший включил двух людей в нелегальный список смертников. Между прочим, двух берлинцев, что говорит о том, что обе жертвы были выбраны абсолютно осознанно, а не случайно, как утверждают на веб-странице. Не позволяйте сделать себя инструментом личной мести какого-то психопата. И не думайте, что это будет оправдано законом. Бундеспрезидент, который потерпит такое и лишь заикнется о помиловании, лишится своего поста быстрее, чем вы успеете разорвать мешок для мусора».
Щелчок заставил Бена перевести взгляд с телевизора на дверь. Ручка дергалась. Кто-то пытался справиться с клином.
«– Неужели я слышу «но»? – спросила ведущая, и Бен снова посмотрел на экран.
– Да, к сожалению. Потому что в нашем перенасыщенном информацией мире, в котором любой идиот, не проверив, пересылает и комментирует любой заголовок, даже якобы серьезные СМИ уже распространили смехотворный слух, что Ночь вне закона, при определенных обстоятельствах, может быть вполне легальной.
– И что это означает?
– Это означает, что в нашей стране достаточно придурков, которые затем будут говорить: «Я прочитал в Snapchat, что это разрешено. Я думал, что могу вышибить Бену Рюману мозги».
– Это что-то меняет? – хотела знать ведущая, которая, очевидно, совсем забыла про других гостей.
– Очень много. Потому что с хорошим адвокатом… – Маркс осклабился и сделал паузу, чтобы ни у кого не осталось сомнений, кого он имеет в виду, – преступник в итоге может представить все как убийство по неосторожности. Представьте себе, что вы приходите домой и в темноте убиваете взломщика, проникнувшего к вам в квартиру. Потом включаете свет и обнаруживаете: «Ой, это же был мой муж, который вернулся из командировки пораньше, чтобы удивить меня».
Ручка задергалась сильнее, дверь задрожала, но Бену теперь было не до того.
«– Вы хотели убить человека и думали, что это оправдано самозащитой, – объяснил Маркс ведущей и публике. – Так и охотник Ночи вне закона. Он хочет убить и думает, что это разрешено. Если он правдоподобно сумеет доказать этот бред, то с юридической точки зрения он совершил всего лишь убийство по неосторожности.
– Которое наказывается не так сурово?
Маркс пожал плечами:
– Если повезет, преступник может даже получить условное наказание. И к сожалению, за десять миллионов евро многие согласны на такую перспективу».
– Хватит! – закричал Бен телевизору.
Вскочил, сорвал с головы наушники и швырнул их на пол.
Ну отлично. Ему грозит смерть, а его убийце полгода общественно полезных работ?
Он посмотрел на дверь – ручка больше не двигалась.
Почувствовал напряжение, которое люди имеют в виду, говоря о затишье перед бурей.
Бен подошел вплотную к кровати Джул, не зная, что ему делать. Наверное, лучше всего дождаться приезда полиции, что, вероятно, очень скоро случится, если он и дальше будет сидеть здесь забаррикадировавшись.
– Прости, что втягиваю тебя в это, – прошептал он и снова погладил Джул по волосам.
Этот чудаковатый адвокат был прав. Бен где-то уже читал, что, по статистике, в любом обществе есть пять процентов идиотов. То есть четыре миллиона в одной только Германии. Четыре миллиона ограниченных людей, которые считают, что Землей управляют инопланетяне, самостоятельно увеличивают себе грудь силиконом из строительного магазина или позволяют своим детям играть с метамфетамином. И сейчас начавшаяся шумиха в СМИ навела этих психов на новую идею. А еще были те типы, которые и так постоянно дебоширят. Уличные банды, пьяные или хулиганы, которым Ночь вне закона в перерыве между играми бундеслиги пришлась как раз кстати. Нельзя забывать и о всех сумасшедших, которые жаждут внимания. Даже если в конце они не получат денег, которые причитаются первому убийце Ночи вне закона. Заголовки говорили сами за себя. Мало чем за ночь можно было прославиться на весь мир. С сегодняшнего вечера, с 20:08, убийство Бена стояло в самом верху списка.
– Мне очень жаль, – прошептал он и, погладив Джул по руке, наткнулся на нечто непривычное.
Сначала он решил, что это зажигалка (но почему Джул держит в руке Zippo?), затем медленно разжал ее пальцы и достал черный прямоугольный предмет, который казался еще более бессмысленным.
Автомобильный ключ?
Бен вздрогнул. Кто-то со всей силы бросился на дверь как раз в тот момент, когда он подошел с электронным ключом к окну и нажал на кнопку разблокировки дверей.
Этажом ниже, примерно в сорока метрах, на парковке для посетителей на Миттельаллее моргнул фарами серебристый БМВ.
Глава 20
Ловушка – а это было не что иное – стояла метрах в трех от входа в здание, к которому как раз подъехало такси.
Бен прикинул, стоит ли ему открыть окно и рискнуть прыгнуть.
С одной стороны, это такси, возможно, было знаком судьбы. С другой – возникали сомнения, согласится ли таксист взять пассажира, который, прыгнув со второго этажа реанимации, прихромает к его машине с вывихнутой лодыжкой. Подтверждением тому было хмурое лицо водителя, который вышел из автомобиля и, видимо, оглядывался в поисках пациента, вызвавшего его.
Он выглядел свирепым – опущенные уголки губ на плоском лице, – но, глядя сверху, можно было и ошибиться. Кроме того, он выглядел немного эксцентрично в своем длинном светло-коричневом пальто: хотя оно и было сшито из легкой плащовки, но абсолютно не подходило для сегодняшней жары.
«Может, этот даже не удивится, если я свалюсь ему под ноги на дороге?»
Большинство водителей, которых он знал, абсолютно хладнокровно относились ко всему после того, что уже пережили со своими пассажирами.
Бен покачал головой и принял более разумное решение, к тому же он не был уверен, забыл ли деньги и портмоне в квартире Тоби или потерял, убегая от погони. По крайней мере, в заднем кармане брюк кошелька не оказалось.
Бен, у которого сейчас были другие проблемы, обернулся и поцеловал Джул в щеку. Потом набрал на своем сотовом номер отца, одновременно вытащив клин из-под двери и отступив назад.
Как раз прежде, чем дверь под грузом навалившегося с другой стороны санитара успела шарахнуть его по лбу.
Глава 21
– Где ты?
– Вы с ума сошли?
– Скажи мне, где тебя найти!
– Зачем вы заперлись?
В одно ухо ему из телефона влетали возбужденные вопросы отца, в другое – испуганного санитара; в обоих случаях на заднем фоне звучало безжалостное шипение и постукивание аппарата искусственного дыхания.
Единственное, что радовало в данной ситуации, – Джул не воспринимала всего этого хаоса вокруг себя.
Хотелось бы надеяться.
Ее сердцебиение было стабильным, кровяное давление и насыщение крови кислородом тоже в норме.
Бен подождал, пока оба мужчины немного успокоились. Потом ответил сначала отцу; не только потому, что это было важнее: просто он понятия не имел, что сказать темнокожему санитару в зеленом одноразовом комбинезоне. Может, так: «Мне очень жаль, я боялся медсестры Линды, которой не существует, но которая мне позвонила и, вероятно, является охотницей Ночи вне закона».
– Я в «Вирхове» у Джул, папа.
– С кем вы разговариваете? – спросил санитар, как будто слово «папа» оставляло какие-то сомнения. Очевидно, что крепкий, но добродушный на вид парень был возбужден не меньше Бена. Его губы дрожали, в темных глазах читались здравые осторожность и страх, чувства, которые должен испытывать любой разумный человек в данной ситуации. Только идиоты бесстрашно ломятся в помещение, в котором отец забаррикадировался со своей коматозной дочерью.
– Господин Рюман, мы можем уладить все как цивилизованные люди? – спросила фрау Циглер, которая тоже появилась в палате. Затем обратилась к санитару: – Спасибо, Рашид.
Что она говорила после, Бен помнил лишь отрывочно, потому что отец снова завладел его вниманием.
– О’кей, парень. Оставайся там, где ты сейчас. И не клади больше трубку. Я выяснил про Ночь вне закона. Теперь я знаю, в каком ты трудном положении, и пришлю к тебе коллегу! – прокричал он в телефон. – Его зовут Мартин Швартц. Раньше он был командиром боевой группы спецназа, много лет работал осведомителем под прикрытием. Возможно, Швартц мыслит немного необычно, но он лучше всех подходит для подобных исключительных ситуаций.
– …Вы меня вообще слушаете?
Бен попросил отца немного подождать и помотал головой в ответ на ту часть предложения врача, которую только что уловил. Страх и смятение не особо усиливали его способности к мультитаскингу.
– Я сказала, что вы должны покинуть палату. Ваша дочь нуждается в медицинской помощи. Пожалуйста, господин Рюман.
Бен кивнул.
Страшно подумать, если в суматохе с Джул что-нибудь случится. Пусть даже кто-то просто решит разыграть из себя героя и набросится на Бена, и при этом случайно вырвет из тела Джул какой-нибудь катетер.
«Ты безответственный неудачник!» – слышал он голос своего отца, на этот раз не в телефонной трубке, потому что еще не приложил ее к уху.
И действительно, ворваться сюда в панике и преградить медицинскому персоналу доступ к своей дочери было в очередной раз безответственно и эгоистично.
– Мне очень жаль, – обратился он к врачу.
Бен не сопротивлялся, когда Рашид взял его за руку выше локтя и, слегка подталкивая, вывел из палаты.
В коридоре его проводило десятка два недоверчивых глаз. Медсестры, санитары, родственники пациентов и врачи. Некоторые стояли, прижимая к уху сотовый телефон, что напомнило Бену, направлявшемуся в сторону выхода, о собственном разговоре.
– Папа, я сейчас не могу говорить.
– Почему? Что у тебя происходит?
– Я… я не знаю…
Бен спросил у врача, которая шла на шаг впереди, куда его ведут.
– Сначала наружу, в зал ожидания.
Она нажала на кнопку на стене, двери из матового стекла на входе в отделение раздвинулись.
– Затем посмотрим.
Рашид, который все еще держал его за предплечье, указал свободной рукой на диванчик в углу рядом с лифтами, один из которых как раз открылся.
– Папа, я…
Отец не дал ему договорить:
– Ты сейчас никуда не пойдешь, слышишь меня? Ты понял? Дождись Мартина Швартца! Я только что отправил ему адрес, чтобы он тебя забрал и доставил в безопасное место.
– Боюсь, он не успеет, – возразил Бен.
Отец прищелкнул языком.
– Что ты такое говоришь, парень?
– Слишком поздно. Его коллега уже выходит из лифта. Спасибо, папа. Я позвоню.
Бен положил трубку и инстинктивно сделал шаг назад, когда полицейский в синей униформе в знак приветствия дотронулся до фуражки.
– Что случилось? – спросил он врача, которая, разумеется, позвонила в полицию.
Самой выдающейся частью лица блюстителя порядка был его нос, который загибался одновременно в сторону и немного вверх, поэтому мужчина выглядел так, как будто кто-то сзади прижимает его лицо к стеклу.
– Вот это нарушитель порядка?
Доктор Циглер кивнула и бросила на Бена почти извиняющийся взгляд: «А что мне было делать?» Потом подала знак Рашиду, чтобы тот наконец отпустил Бена.
Электрические двери отделения снова закрылись за ними. Пока Рашид немного смущенно чесал подбородок, словно размышляя, нужна ли еще его помощь, полицейский без напоминания предъявил Бену свои документы. Зеленая пластиковая карточка размером с удостоверение личности с соответствующей фотографией.
Служебный номер 5672011, Ханс-Юрген Лаутербах.
Бен мельком взглянул на документ, сравнил фото с человеком, стоящим перед ним, и вдруг почувствовал головокружение.
У Бена участился пульс, его сердце забилось, как бас-барабаны самой быстрой хеви-метал-группы в мире.
– Что-то не так? – спросил полицейский, который, видимо, заметил перемену. Возможно, она была видна каждому, все-таки у Бена выступил пот на лбу.
– Можно я еще раз взгляну? – спросил Бен.
Полицейский слегка раздраженно закатил глаза, но протянул ему карту. И Бен получил решающее доказательство, которого ему не хватало.
До этого момента он еще не был уверен.
Просто существует слишком много людей с вытянутыми лицами и опущенными уголками губ, которые издалека выглядели свирепо.
Но как сын главного комиссара уголовной полиции в отставке, Бен точно знал одно: ни один полицейский не выпускает своего удостоверения из рук! Никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах!
– Разве вы только что не были в плаще? – спросил Бен таксиста.
И тут начался ад.
Глава 22
Мозг – обманщик. Возможно, самый лучший и убедительный на свете.
Но наверняка и самый нетерпеливый.
Глаза посылают ему сто, двести тысяч чувственных впечатлений, и мозг запускает свои синапсы, чтобы дополнить недостающую информацию.
Вместо того чтобы дождаться полной картины, он вводит в заблуждение, с помощью теории вероятности предлагая виртуальную реальность.
И заставляет человека видеть то, чего нет!
Бен лишь предугадал движение. Почувствовал, как рука фальшивого полицейского потянулась к настоящему пистолету на поясе, а его проницательный ум уже предвосхитил колющую боль.
Сначала Бен ощутил пулю в животе, затем в спине, после того как оттолкнул Рашида в сторону и пробежал между доктором Циглер и мистером Кто-бы-то-ни-было. Разумеется, проигнорировал лифт, хотя его двери еще не закрылись.
Закрытое пространство он сейчас воспринимал как ловушку. Спуститься вниз по лестнице казалось быстрее и безопаснее; при условии, что он успеет добежать до нее, прежде чем в него выстрелят.
То, чего полицейский никогда не сделает!
Но этот мужчина не полицейский.
Кто тогда?
Бену не хотелось это выяснять.
Но у него также не было никакого плана, что делать дальше.
Во время бегства по глухой лестничной клетке Бену оставалось немного вариантов. Он мог попытаться быть быстрее преследователя. Перепрыгивать через несколько ступеней. Быть осторожнее на поворотах, чтобы не поскользнуться на лестничной площадке, попробовать сократить путь, перескакивая через перила… И еще он мог…
Нажать на кнопку пожарной сигнализации!
Бен заметил ее, когда уже промчался мимо, но все равно рискнул. Развернулся, побежал в обратном направлении, навстречу тяжело топающим шагам, и разбил небольшое стекло.
Пожарная тревога оказалась тише, чем он ожидал, но зато действовала на нервы. Ее эхо отзывалось со всех этажей и сопровождало Бена вниз до самого выхода в холл, мимо автоматов с кофе и снеками, наружу, к подъездной дороге.
«И что теперь?»
Бен огляделся.
Услышал возбужденные голоса, но не мог идентифицировать источник. Они доносились отовсюду. Сзади, спереди, слева и справа. Большинство, как и Бен, спешили наружу и не замечали его.
На что он и надеялся.
Они разговаривали, собирались в группы, поддерживали пациентов, выкатывали кресла и каталки на улицу и ждали того, кто привнесет порядок в этот хаос. Бен очень надеялся, что этот кто-то появится не скоро. Но от парадного входа он увидел, как уже несколько людей в светоотражающих жилетах бежали по Миттельаллее.
«Сдайся!» – говорил голос разума.
«Сматывайся!» – кричал самый сильный из всех инстинктов, и Бен, заметив синюю униформу за стеклянными входными дверями, послушался инстинкта самосохранения.
Сначала он помчался к ближайшему автомобилю, к такси. Подергал дверь.
Заперто, разумеется.
Потом его взгляд скользнул по Миттельаллее. Задержался на БМВ.
На ловушке!
Что ему еще оставалось?
Кто-то позади него закричал:
– Вот он!
И это снова подхлестнуло Бена.
На бегу он ощупал карманы брюк и в левом обнаружил ключ от машины, куда, видимо, бессознательно его сунул.
Это какая-то плохая шутка?
На задней части кузова БМВ красовалась наклейка с надписью, напоминающей фразу из фильма ужасов «Шестое чувство». На ней было написано: «Я вижу умерших людей». Ниже дополнение: «Я патологоанатом!»
Бен хотел распахнуть дверь и сесть за руль, но он еще не настолько устал от жизни. Сначала нужно было взглянуть на заднее сиденье и удостовериться.
Но там никого не было.
Ни впереди, на водительском и пассажирском местах, ни сзади никто не прятался; ни на сиденьях, ни на полу. Не было никого, кто с оружием в руках мог бы заставить его залезть в машину.
И Бен все равно это сделал. Не добровольно, а потому, что альтернативы не было – по крайней мере, так ему показалось, когда он услышал крик фальшивого полицейского. Громкий и бесстыжий:
– Ночь вне закона!
Бен огляделся. Потерял драгоценное время, удивляясь, как возможно, что никто не остановит этого сумасшедшего.
Парень оттолкнул в сторону пожилого пациента, попавшегося ему на пути, и снова выкрикнул этот боевой клич:
– Ночь вне за-а-а-а-ако-о-о-она-а-а-а!
Он не бежал, а почти неспешно трусил. Надменно и самоуверенно, как Рональдо, готовящийся сделать штрафной удар. При этом он улыбался и держал в вытянутой руке какой-то предмет, который Бен не разглядел, но его мозгу было достаточно выражения лица, чтобы усилить рефлекс к бегству.
Бен распахнул дверь водителя, прыгнул на сиденье и в панике принялся искать замок зажигания, пока не осознал, что в этой машине нужно просто включить передачу и нажать на педаль газа.
БУХ!
Фальшивый полицейский ударил пятерней по боковому окну рядом с его головой.
Бен вскрикнул. Газанул и влетел в припаркованную впереди машину – сначала в хвостовую часть, потом еще раз в колесную арку, когда, не сдав назад, сразу рванул налево.
– Но-очь вне-е-е за-а-ако-о-она-а! – услышал он за собой рев парня в униформе. Уже приглушеннее. Затем тише и тише, по мере того как Бен удалялся.
Он погнал направо, с Миттельаллее к выходу на Зеештрассе. Все шлагбаумы на въезде и выезде перед постом охраны были подняты, наверное, для пожарных машин, которые должны были сейчас подъехать.
Бен пересек Зеештрассе и повернул в направлении трассы А100. Помчался по полосе разгона, почти в два раза превышая разрешенную скорость.
Лишь на автобане он снова успокоился и подстроился под общий поток.
– Проклятье, чуть не попался, – сказал он, точно не зная, от кого только что сбежал, когда в зеркале заднего вида уловил какое-то движение.
Глава 23
Дэш. 22:04.
Еще 9 часов и 56 минут до конца Ночи вне закона
Через шесть минут Дэш снова стоял там, где никто бы и не догадался его искать. Тремя перекрестками дальше, прямо на Аугустенбергерплац, последним в ряду такси, сразу перед главным, напоминающим здание вокзала входом в клинику «Вирхов».
Не то чтобы его вообще кто-то искал. Включив пожарную сигнализацию, этот идиот сделал ему большое одолжение.
Теперь каждый был занят только самим собой, своими близкими или тем, чтобы вспомнить план эвакуации, который администрация клиники разработала для подобных ситуаций.
Возможно, некоторые удивлялись, почему полицейский так кричит, преследуя БМВ. Но в этой мегаклинике размером с небольшой город, в непосредственной близи к самым крупным проблемным районам столицы, конфликты и агрессия были обычным явлением.
Как раз сейчас, в выходные, отделение скорой помощи было заполнено горячими головами, которым не повезло в драке. Пролетариями, которые, напившись, приземлились на булыжную мостовую головой, и женщинами, которые, боязливо поглядывая на мужей, уверяли врача, что просто упали с лестницы. К полицейским в униформе и патрульным машинам на территории клиники давно привыкли. Часто полиция сама привозила новых пациентов, или персонал вызывал ее на помощь к агрессивным больным.
Только на прошлой неделе во дворе клиники избили главного врача отделения неонатологии, потому что отчаявшийся отец искал виновного в смерти своего недоношенного малыша.
Неудивительно, что на полицейского почти не обратили внимания, даже если тот бежал за машиной, крича: «Ночь вне закона!»
Какое-то время Дэш делал вид, что преследует беглеца, потом вошел в соседнее здание глазной клиники.
Здесь пятицентовой монетой он открыл кабину мужского туалета, в которой ранее оставил свой плащ, и накинул его поверх униформы.
И всего лишь две минуты спустя он снова сидел в своем такси и, выезжая с территории клиники, радовался, как удачно пока протекает вечер.
Благодаря случаю – через группу коллег в WhatsApp – он узнал местонахождение объявленной вне закона. Он дожидался Арецу Херцшпрунг в указанном месте, но этот Беньямин Рюман оказался в итоге птицей покрупнее.
Дэш заглушил мотор, помахал стоящему впереди таксисту и опустил боковое стекло.
Над Берлином, как грязное полотенце, тянулась серая пелена облаков. В носу у Дэша зачесалось – надежный признак того, что собирается гроза. Хотя прохладнее еще не стало, но тяжелый воздух уже прижимал к земле тополиный пух.
Он подавил чихание и подключил свой мобильник к зарядке на центральной консоли. Открыл видеоальбом, и во рту у него пересохло. Сейчас у него уже зачесалось не в носу, а между ног.
Одна лишь мысль о том, что он сейчас просмотрит видео со своим рейдом, возбуждала его. В отличие от всех других наркотиков, которые он перепробовал в своей жизни, киносъемка никогда не теряла своей привлекательности. Первый взгляд на новый материал был легкой эротикой. Как будто Дэш помогал прекрасной женщине снять бюстгальтер. Затем шла обработка видеоматериала – монтаж, подрезка были любовной прелюдией. Загрузка видео в Сеть – самим актом.
А как только поступали первые положительные комментарии – о, это было лучше оргазма.
М-м-м…
В предвкушении Дэш закрыл глаза, мысленно хваля себя за почти образцовую операцию.
Идиот сначала решил, что его задержат. Потом – что застрелят. Дэш успел прочитать страх в его глазах, незадолго до того, как парень бросился бежать. При этом у Дэша даже не было оружия, в руке он держал одну только камеру. Помимо той, что была прикреплена к телу. Людям нравилась смена перспективы, хотя хватило бы и самой дрянной камеры на телефоне.
Дэш прокрутил видео вперед и остановил на том самом месте, когда Рюман спросил его: «Разве вы только что не были в плаще?» И потом придурок действительно сделал ему одолжение и помчался прочь.
Офигенно!
Дэш засмеялся и от удовольствия хлопнул ладонью по рулю.
Ничто сейчас не пользовалось таким спросом, как видео преследований, хотя вкусы его клиентов постоянно менялись.
Все началось с того, что он случайно заснял драку перед пиццерией в Хеллерсдорф. Удар ногой неизвестного налетчика по лежащему на земле беззащитному итальянцу стоил последнему глаза. А Дэшу сразу же принес три тысячи подписчиков, которые тоже загружали свои видео. Драки, секс в общественных местах, пьяные, которые пытались переползти улицу с оживленным движением.
Вначале Дэш рассчитывал только на случайность, что окажется в нужное время в нужном месте. Как в ту ночь с гололедицей, когда одна пожилая женщина пыталась перейти Уландштрассе, но поскользнулась и попала под грузовик. А Дэш из такси все заснял на телефон.
Черт, вообще-то было просто смешно наблюдать за тем, как старуха выполняла свой танец с клюкой на подмерзшем асфальте. Но когда она вдруг повисла, словно полиэтиленовый пакет на решетке радиатора… Господи! То видео побило все рекорды. Стало даже популярнее сюжета с бездомным, которому один из подписчиков предложил сто евро за то, чтобы он перед работающей камерой вытащил себе клещами резец.
Старушка под грузовиком стала хитом просмотров. И рождением dash-xtreme.
С тех пор Дэш больше ничего не оставлял на волю случая. Он провел в своей машине провода, купил видеорегистраторы с широкоугольными объективами, которые были установлены спереди, сзади, по бокам на порогах и даже встроены в табличку «Такси» на крыше и снимали все происходящее вокруг. И все равно такие видео были лишь побочными продуктами, приносящими символические доходы. Основные деньги Дэш долгое время зарабатывал фильмами, которые ему добровольно присылали «фанаты» и которые он выкладывал в Сеть.
Пассажиров в такси он возил лишь изредка, для маскировки, в то время как число подписчиков продолжало расти. Помимо Германии, у него были клиенты из Японии, Венесуэлы, США, России и даже Индии, которые за 9,90 евро в месяц хотели смотреть самые свежие несчастные случаи, драки и изнасилования. Дэш педантично следил за тем, чтобы ни одно видео не было постановочным. Юзеры хотели реальной жизни, не фейка. И они поймут, притворялась ли студентка пьяной и действительно ли изнасиловавшие ее парни подмешали ей сначала нокаутирующие капли в напиток.
Когда число просмотров dash-xtreme перевалило за сто тысяч и число желающих платить перестало расти, наступило самое время заняться усовершенствованием бизнес-модели. Абонентам нравилось «реальное взаимодействие», глаза в глаза с жертвой. Они хотели видеть страх, панику в зрачках, когда «избранные» знали, что им предстоит нечто ужасное.
Проблема Дэша состояла в том, что для такой съемки ему нужно было установить видеокамеры не только на машине, но и на себе. А перспектива покинуть свой безопасный, запирающийся изнутри автомобиль была ему вовсе не по вкусу. На войне он играл роль стратега, который управляет дронами, а не солдата, участвующего в бою.
Однако какое-то время он экспериментировал и даже купил себе рубашки со встроенными в петли мини-камерами и различную униформу для маскировки. Он переодевался мусорщиком, почтальоном, солдатом. Или, как сегодня, полицейским. Но действовать так, особенно на людях, было опасно.
Вообще-то он не хотел больше марать руки. Но сегодня, в Ночь вне закона, ввиду такой уникальной возможности, сделал исключение. Тем более что основной поставщик «реальных интерактивных фильмов» перестал быть надежным партнером, после того как дал маху и теперь находился под наблюдением полиции, так что его фильмы стали слишком рискованной контрабандой.
Так что Дэшу снова пришлось самому взяться за дело, к счастью, он быстро сымпровизировал и заполучил «щелкающий взгляд» Бена.
Дэш называл его так, с одной стороны, потому, что буквально слышал, как в голове у жертв «щелкало», когда они понимали весь ужас ситуации. С другой стороны, потому, что с таким взглядом рейтинг – а значит, щелк, щелк, и число просмотров – взлетал до головокружительных высот.
А у этого Бена Рюмана был «щелкающий взгляд». Дэш снял его крупным планом и почти почувствовал эрекцию, когда сейчас остановил видео. Как раз в тот момент, когда ударил по стеклу и внезаконник выглядел так, словно звал на помощь свою мамочку. Он кричал, как девчонка. Черт, даже амальгамовые пломбы видны, вот это офигенно!
Да, Ночь вне закона. Грандиозная идея. К сожалению, не его, но все равно подарок для его портала. Десять миллионов – это, конечно, чушь. Их никто не заплатит, и только дебилы искренне верят, что убийство объявленного вне закона вполне легально. Но одно лишь видео погони увеличит число абонентов и в долгосрочной перспективе будет стоить целое состояние.
Только глупо, что ему пришлось выполнить всю грязную работу в одиночку, без помощи.
Дэш услышал, как по лобовому стеклу застучали первые дождевые капли, и наконец мог продвинуться в очереди ожидающих такси на одно место вперед.
Он неохотно выпустил сотовый из руки. Ему просто не терпелось поскорее выложить первую нарезку на тему Ночь вне закона.
Начало уже есть.
Скоро будет продолжение.
Главное, чтобы теперь сработал датчик GPS, – Дэш прилепил его к БМВ, на котором скрылся Бен Рюман.
Глава 24
Бен. 22:07.
Еще 9 часов и 53 минуты до конца Ночи вне закона
Бен догадывался, почему столько людей мечтали о собственном острове. Мир, в котором они жили, был такой большой и необъяснимый, такой самовольный и жестокий, что они мечтали о месте, которое было бы управляемым. Где – в отличие от садового участка – тебя за забором будет ждать не какой-нибудь незнакомец, а необъятная ширь океана. Который всей своей водной массой защитным барьером разлился между человеком и остальным миром. Но так как большинство не могли позволить себе остров, они покупали другое управляемое пространство, которое отрезало человека от внушающего страх мира. Защитная капсула с центральной системой блокировки замков, которая позволяла наблюдать за внешним миром через лобовое стекло.
Ради этого они забирались в тысячекилограммовый стальной кокон, который в случае необходимости мог вывезти хозяина даже из опасной зоны. Иначе невозможно объяснить, почему люди платили такие безрассудные деньги за свой автомобиль; десятки тысяч за машину, которая более двадцати трех часов в день стоит где-нибудь припаркованной.
Но в то короткое время, когда человек ей все же пользовался, он чувствовал свое привилегированное положение. Он не вдыхал бактерии, которые распространяли кашляющие в переполненном метро. Его не снимала камера видеонаблюдения в тот момент, когда хулиганы скакали у него на голове. И он не мок под дождем, как те, у кого из-под носа ушел автобус.
Внутри автомобиля человек находился на своем собственном безопасном острове.
Деньги, потраченные на машину, были хорошей инвестицией. При условии, что в ней нет «зайца», который посредине автобана вдруг резко поднимается на заднем сиденье и, просунув пистолет между опор подголовника, приставляет его к твоему затылку.
– Ха!..
Бен от страха дернул коленом, задел им по рулю и потерял полосу.
– Внимательнее! – предупредила его женщина, словно была инструктором по вождению, а не смертельной опасностью.
Должно быть, она была грациозной, худой и очень гибкой. Только так можно было объяснить, что за несколько секунд она через откидное среднее место перелезла из багажника на заднее сиденье. И видимо, она была левшой, по крайней мере пистолет держала в левой руке. В другой у нее оказался нож, которым она, наклонившись вперед, перерезала ремень безопасности Бена над пряжкой-замком.
– Чтобы тебе не пришла в голову глупая идея намеренно во что-нибудь врезаться, – объяснила она.
«И чтобы не пищало, когда я больше не пристегнут. Умно», – вынужден был признать Бен и еще не понимал, должен ли испытывать страх или надежду по поводу того, что Арецу Херцшпрунг, похоже, хорошо продумала его похищение.
Бен, который смотрел в зеркало заднего вида больше, чем на дорогу, сразу ее узнал. Несмотря на отсутствие волос. На фотографии на странице AchtNacht у Арецу были черные длинные волосы. Сейчас они были сбриты до нескольких миллиметров. Если это попытка маскировки, то не очень удачная. Для этого у Арецу были слишком запоминающиеся черты лица с необычно большими, меланхолично-грустными глазами, от которых сложно оторваться, даже если тебе к шейному позвонку приставлен пистолет.
– Чего вы от меня хотите? – спросил Бен, хотя это было очевидно.
– Я хочу это завершить! – ответила она, как и следовало ожидать.
– Вы, наверное, шутите!
Он откинулся на подголовник, сильнее прижался затылком к дулу пистолета.
– Вот это ваш план? «Конечно. Что же еще?»