Старший инспектор воздержался от комментариев.

– А почему, сынок, – допытывался сэр Генри, – вы считаете, что снимок не делает мне чести?

Бенсон кашлянул снова.

– Ну, сэр, в вашем лице есть определенное качество – je ne sais quoi,[36] если можно так выразиться, – которое трудно определить. Сомневаюсь, что его можно воспроизвести на фотографии.

Г. М. строго посмотрел на него, как будто подозревая в его словах какой-то скрытый смысл. Однако тактичный дворецкий поспешил добавить:

– Такое часто встречается, сэр. У меня тут есть… – решив продемонстрировать свои сокровища, Бенсон протянул Г. М. альбом, – фотографии ее милости, сделанные в течение двенадцати лет. Несомненно, вы заметите…

– Да-да! Но я хочу вам показать…

– …что ее милость, – упорно продолжал Бенсон, – хотя и очень красива, но едва ли фотогенична. Думаю, все дело в цвете и выражении лица. Фотографии…

– Это я в Тадж-Махале.[37]

– …уродуют ее и делают неузнаваемой. Если вы посмотрите на снимок, сделанный недавно в Каире, с неким мистером Бомоном…

– А здесь я изображаю Петра Пустынника[38] во главе процессии крестоносцев.

Бенсон закрыл глаза.

– Да, сэр. Это приводит меня к следующему пункту, касающемуся достижения портретного сходства на ваших фотографиях. Я имею в виду ваше явное пристрастие сниматься с фальшивой бородой.

Г. М. выпрямился на стуле.

– А что в этом плохого? – осведомился он. – Мне нравятся фальшивые бороды.

– Мне тоже, сэр, – с лучезарной улыбкой кивнул Бенсон. – Особенно во время рождественских шарад.

– Ну, тогда…

– Но не менее чем на четырех снимках – особенно в роли Шейлока[39] и Деда Мороза – вы появляетесь с такой роскошной бородой, сэр, что трудно определить, где кончается борода и где начинается лицо. Вы признаете, что борода препятствует портретному сходству?

– Да, – согласился Г. М. – Вы правы.

– С другой стороны, сэр, у меня имеется фотография лорда Северна, где…

– Послушайте, сынок, вы, кажется, твердо решили поговорить о ваших хозяевах и не дать мне вставить слово. Ладно, поговорим о них. У вас есть много фотографий леди Хелен Лоринг. Но бьюсь об заклад, что у меня имеется снимок, которого нет у вас!

Г. М. раскрыл последнюю страницу альбома, где лежала пачка еще не наклеенных вырезок. Он начал сортировать их, роняя на пол и бормоча себе под нос:

– Снимок, который я ищу, был сделан на Центральном железнодорожном вокзале Каира около трех недель тому назад. На нем изображен я, приклеивающий пятифунтовый банкнот к лицу шофера такси.

Это было чересчур даже для Бенсона.

– Прошу прощения, сэр?

– Он отрезал мой галстук, поэтому я приклеил к его физиономии пятифунтовую купюру, – тщательно пояснил Г. М. – Но девушка тоже там присутствует – ее лицо четко видно на переднем плане. – Его голос стал сердитым. – Я знаю, что эта чертова фотография должна быть где-то здесь… А, вот она! – Он извлек очередную вырезку. – Хотите приобщить ее к вашей коллекции?

– Для меня это была бы большая честь, сэр.

– Вот, – продолжал Г. М., поднося вырезку к лампе, чтобы лучше видеть. – Это я без галстука и с открытым ртом. А это леди Хелен, и вы сами можете убедиться, что она…

И тогда это произошло. В эмоциональной атмосфере комнаты что-то изменилось так же явно, как лицо Г. М.

Он приподнялся на стуле, протягивая фотографию через стол и все еще глядя на нее. Что-то на снимке привлекло его внимание, буквально приковав к месту.

Остальные слышали тяжелое дыхание Г. М., смешивающееся с шумом дождя, видели его блестящую лысину, очки, золотую цепочку от часов на огромном животе. Теперь он думал не о себе – все его тщеславие испарилось.

Г. М. снова сел настолько резко, что казалось, задрожал покрытый линолеумом пол. На его лице застыло ошеломленное выражение.

– Господи! – бормотал он. – Только подумать, что я не заметил этого раньше!

Старший инспектор Мастерс хорошо знал это настроение.

– Что-нибудь обнаружили? – осведомился он.

– Дайте мне подумать! – рявкнул Г. М.

Опершись локтями на стол и прижав кулаки к вискам, он погрузился в размышления, покуда остальные молчали. Раз или два Г. М. кивнул, и вскоре его чело прояснилось. Когда часы в холле начали бить пять, он поднял взгляд и мягко обратился к Бенсону:

– Если мне не изменяет память, сынок, эта бронзовая лампа все еще стоит на каминной полке в комнате девушки. Поднимитесь и принесите ее, ладно?

Дворецкий колебался, словно сомневаясь, следует ли ему выполнять приказ. Но долгая привычка одержала верх.

– Хорошо, сэр.

Повернувшись, Бенсон вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. На лице Г. М. отразилось нечто похожее на восхищение.

– Каким же я был тупицей! – воскликнул он. – Каким же поразительным болваном нужно быть, чтобы считать это невозможным! Мастерс, если я повернусь к вам задом, вам захочется дать мне пинок?

– Еще как! – искренне заверил старший инспектор. – Но это может подождать. А пока объясните, сэр, зачем вам понадобилась бронзовая лампа.

– Честно говоря, она мне абсолютно не нужна, – ответил Г. М. – Но я подумал, что лучше удалить из комнаты нашего друга Бенсона, покуда мы с вами проведем небольшую causerie.[40] Потому что…

– Ну?!

– Потому что теперь я знаю, что произошло с Хелен Лоринг.

Глава 13

Кит Фэррелл посмотрел на Одри, которая молча пожала плечами. Сердце Кита судорожно заколотилось.

– Ага! – с удовлетворением произнес Мастерс. – Значит, вам известна вся правда?

– Нет. – Г. М. поднял руку, дабы избежать протестов. – Но иногда стоит наткнуться на какую-то мелочь, Мастерс, для того, чтобы каждый фрагмент головоломки сразу занял должное место. Это объясняет, каким образом девушка исчезла из парадного холла…

– Так она все-таки исчезла именно оттуда?

– Да. Это объясняет, почему шаги внезапно прекратились. Это объясняет, почему макинтош был брошен на пол вместе с бронзовой лампой. Это объясняет… – Набрав воздух в легкие, Г. М. посмотрел на Кита: – Вы так намучились, сынок, что будет только справедливо сказать вам сразу. Короче говоря, вы можете перестать беспокоиться.

Кит шагнул вперед:

– Хелен жива, сэр?

– Угу. Могу добавить еще кое-что. Таинственная девушка в капюшоне, которая принесла картину в антикварный магазин Джулии Мэнсфилд и внезапно исчезла, была…

– Ну? Кем она была?

– Самой Хелен Лоринг, как и говорила мисс Мэнсфилд.

– Это невозможно! – воскликнул старший инспектор.

– Вовсе нет.

– Не будет ли проще, – предложил Мастерс, доставая записную книжку и с трудом сдерживая нетерпение, – если вы сразу расскажете, что, по-вашему, стряслось с леди Хелен?

– Я не могу этого сделать, сынок. По крайней мере, до тех пор, пока сюда не прибудет лорд Северн. Тогда я вам быстро все объясню.

– А почему не теперь?

– Потому что это не моя тайна, – серьезно ответил Г. М. – Потому что я не имею на это права. Черт возьми, Мастерс, вы все поймете, когда узнаете, что именно произошло! Я ведь не прошу вас ждать очень долго, верно? Только пока…

В этот момент зазвонил телефон.

Сомнительно, что Г. М. и Мастерс слышали звонок. В отсутствие Бенсона Кит Фэррелл не стал бы беспокоиться, если бы настойчивый трезвон не мешал его мыслям и не вызывал желания прекратить его. Он быстро подошел к буфету у камина – где роковой звонок прозвучал в то же время всего три дня назад – и снял трубку.

На другом конце провода послышался голос Сэнди Робертсона.

– Сэнди! – сказал Кит, вспоминая предыдущий междугородный разговор. – Ты все еще в Каире?

– В Каире? – ошеломленно переспросил Сэнди. – Я в Лондоне, тупица! Прилетел сегодня утром с его светлостью и гонял по городу весь день! Пожалуйста, передай старику…

– Какому старику?

– Лорду Северну – какому же еще? Передай ему, что я был в Скотленд-Ярде и заместитель комиссара сказал…

– Каким образом я могу передать что-то лорду Северну, если его здесь нет?

– Его здесь… То есть как?

К этому времени Г. М. и Мастерс уже осознали важность происходящего разговора. Мастерс поспешил к буфету; Г. М. последовал за ним. Оба оказались достаточно близко, чтобы слышать пронзительный голос Сэнди. Одри Вейн осталась на месте, но на ее лице внезапно отразился панический страх.

– Повторяю, Сэнди: его здесь нет.

– Но он должен быть здесь! – возразил мистер Робертсон. – Он взял мою машину – помнишь, красный «бентли»…

– Ну?

– И выехал из Лондона до ленча – во всяком случае, немногим позже полудня. Так что он должен был добраться, если только не попал в аварию.

Инстинктивно Кит Фэррелл сделал то же самое, что и Бенсон, получив тревожные известия три дня тому назад. Он шагнул назад, чтобы взглянуть на маленькие часики на каминной полке, чьи стрелки показывали две минуты шестого.

Телефонный разговор еще продолжался, когда Бенсон вернулся в буфетную и закрыл дверь с резким щелчком, привлекшим внимание остальных. Его румяное лицо выглядело озадаченным.

– Прошу прощения, сэр, – обратился он к Г. М., – но я не смог выполнить ваш приказ. Могу я спросить, брал ли кто-нибудь бронзовую лампу?

– Что это значит?

– То, сэр, – ответил дворецкий, слегка возвысив голос, – что лампы больше нет на каминной полке в комнате ее милости.

Одри Вейн напряглась всем телом, прижав руки ко рту. Мысль, мелькнувшая у нее в голове, ослепила, как сверкнувшая за окном молния.

– Нет! – крикнула она. – Нет, нет, нет!

Одри не стала объяснять, что она имеет в виду, но все сразу ее поняли.

– Что-нибудь не так? – пискнул в трубке голос Сэнди. – Я приеду поездом, как только смогу, но старик велел мне…

– Все в порядке, Сэнди, – прервал Кит и положил трубку. – Бронзовая лампа, – продолжал он, – стояла на полке в комнате Хелен, когда мы с Одри пошли сюда минут пятнадцать назад. Мы оба можем в этом поклясться.

Все посмотрели друг на друга.

– Спокойно! – рявкнул Г. М., поймав вопросительный взгляд Мастерса. – Говорю вам, все в полном порядке! Незачем паниковать только из-за того, что человек застрял в Лондоне, засидевшись за ленчем или… – Он оборвал фразу и обратился к Бенсону: – Лорд Северн еще не прибыл сюда?

Дворецкий поднял брови:

– Его светлость, сэр? Насколько я знаю, нет. Могу я узнать, почему вы думаете, что он должен находиться здесь?

– Звонил молодой Робертсон и сказал, что лорд Северн выехал из Лондона на автомобиле пять часов назад. Вы ведь знали бы, если бы он уже прибыл?

– Безусловно, сэр. К тому же его светлость едва ли мог проехать на машине незаметно мимо привратника. Если вы позволите мне позвонить по внутреннему телефону…

– Я сам позвоню, – прервал старший инспектор. – Это вон та штука на стене? – С сомнением глядя на Бенсона, Мастерс подошел к внутреннему телефону, нажал кнопку «Сторожка», прислушался, нажал ее снова, подергал рычаг, затем повернулся и объявил: – Связи нет. Дворецкий побледнел, как привидение.

– Внутренний телефон действует по иному принципу, чем внешний. Может быть, из-за погоды… – Он с трудом унял дрожь в голосе. – Учитывая серьезность положения, мистер Мастерс, можно ли мне пойти в сторожку и повидать Леонарда?

Но это не понадобилось. Бенсон уже доставал из шкафа галоши и зонтик, когда робкий стук в дверь возвестил о приходе Берта Леонарда собственной персоной.

Привратник – крупный пожилой мужчина с сутулыми плечами и мертвенно-бледным лицом – был в мокром плаще и держал в руке шапку. Редкие седеющие волосы торчали у него на голове, как у домового. Он явно смутился, застав столько людей в буфетной дворецкого.

– Я не хотел мешать… – начал Леонард хриплым голосом.

– Но ваш телефон вышел из строя? – прервал Г. М.

Берт дружелюбно ухмыльнулся. Он явно чувствовал себя куда свободнее с Г. М., чем под строгим взглядом Бенсона.

– Верно, – согласился привратник. – И я не сумел его починить. Мне это не мешало – я получил приказ держать ворота открытыми и впускать всякого, кто захочет войти. Но этот джентльмен…

– Какой джентльмен?

– Он подошел к воротам и стал околачиваться рядом. Мне показалось, он замышляет недоброе. Я спросил, что ему надо, а он ответил, что хочет повидать лорда Северна. Его нет дома, сказал я, но он не поверил, написал записку и попросил меня передать ее. Вот она.

Берт извлек из-под плаща белый конверт, обрызгав дождевыми каплями пол.

– Джентльмен назвался мистером Бомоном, – добавил он.

– Черт с ним, с Бомоном, сынок! Вы видели лорда Северна?

Берт выглядел ошеломленным.

– Кого? – переспросил он.

– Лорда Северна! Он проезжал сегодня через ворота на машине?

– Как, по-вашему, я мог узнать лорда Северна? – с упреком осведомился Берт. – Я никогда в жизни не видел этого джентльмена.

– Давайте разберемся. – Голос Г. М. внезапно стал задумчивым. – В четверг во второй половине дня леди Хелен приехала сюда с этой девушкой и этим молодым человеком. – Он указал на Одри и Кита. – Вы позвонили предупредить, что она едет к дому. Как вы узнали, что это леди Хелен?

– Никак, – ответил Берт. – Но ее приезда ожидали. А когда я увидел шикарную машину с двумя леди и чемоданами внутри, что я, по-вашему, мог подумать?

– Сейчас нас интересует лорд Северн, – вмешался Мастерс. – Какой-нибудь автомобиль проезжал через ворота? Он должен был сидеть за рулем…

– Красного двухместного «бентли», – закончил фразу Кит. – Не помню номера – с фигуркой Меркурия на капоте.

– Вот оно что! – удивленно воскликнул Берт. – Ну, эту машину я видел! За рулем сидел вроде пожилой джентльмен в плаще и фуражке. Проехал со скоростью пятьдесят миль в час. Это и есть лорд Северн?

– Значит, он прибыл?

– Да.

– В котором часу это было? – спросил Мастерс.

– Примерно с полчаса назад.

Бенсон, стоявший неподвижно с парой галош в одной руке и зонтиком в другой, аккуратно спрятал их назад в шкаф и закрыл дверцу.

– Лучше возвращайтесь в сторожку, Леонард, – велел он с жалкой потугой на былой авторитет. – Это все.

– А как насчет записки? – Берт поднял конверт. – И мистера Бомона?

– Я займусь запиской. – Мастерс протянул руку. – Продержите какое-то время мистера Бомона у сторожки. Можете идти.

Несколько секунд после того, как дверь закрылась за Бертом Леонардом, Мастерс стоял, взвешивая конверт в руке. Но думал он не о конверте.

– В половине пятого, – негромким, но угрожающим тоном произнес старший инспектор и повернулся к Г. М.:

– А мы с вами торчим в этой чертовой буфетной с четырех! Кто-нибудь еще видел подъезжающий автомобиль? Никто не отозвался.

– Или слышал, как он подъехал?

– Мы с Китом пили чай наверху в комнате Хелен, – сказала Одри, взяв Кита за руку. – Но мы ничего не слышали.

– В такую грозу и дождь, мисс Одри, вы едва ли могли что-нибудь слы… – Бенсон осекся. – Могу я напомнить, мистер Мастерс, что я также нахожусь в буфетной с четырех?

– А почему вы считаете необходимым об этом напоминать? – осведомился Мастерс.

– Потому что мне показалось, что вы как-то странно на меня смотрите.

– Вполне возможно, – согласился Мастерс. – Вы получали какое-нибудь сообщение от лорда Северна?

– Нет, сэр.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно уверен.

– Он должен был подъехать прямо к парадной двери, не так ли?

– Нет, сэр. Не обязательно.

– Что вы имеете в виду?

– У его светлости кабинет на первом этаже. Несомненно, вы его видели. Там есть боковая дверь, выходящая на подъездную аллею. В прежнее время его светлость часто пользовался…

Не дожидаясь окончания фразы, Мастерс быстрым шагом пересек комнату. Кит и Г. М. последовали за ним.

Вместе они двинулись по узкому душному коридору с кокосовыми циновками на полу. Тот же путь проделали в четверг Бенсон и миссис Помфрет, и снова молния освещала темнеющие на стенах картины и зияющую пустоту на выцветших обоях, где ранее висел портрет первой леди Северн. Но когда они прошли через обитую зеленым сукном дверь в парадный холл, их не ожидало неприятное зрелище. Помещение было пустым, и на полу ничего не лежало.

– Говорю вам, Мастерс, вы лаете не на то дерево! – сказал Г. М. – По крайней мере… – Он заколебался и провел рукой по лбу.

– То-то и оно, сэр. Вы могли ошибиться.

– Да, мог. И если я ошибся… – Сэр Генри не окончил фразу.

– Все окажется еще хуже, чем мы думали?

– Да, – кивнул Г. М. – Гораздо хуже.

– Леди Хелен Лоринг убита, – безжалостно заявил Мастерс. – Ее тело спрятано в этом доме, и я собираюсь найти его – или позволить другим найти его для меня, – добавил он многозначительным тоном. – А тем временем…

– А тем временем, сынок?

– Если я правильно ориентируюсь, вон там находится библиотека. Чтобы попасть в кабинет лорда Северна, нужно пройти через нее, повернуть налево и войти в кабинет через маленькую дверь. Идемте, сэр!

В библиотеке было темно, так как сегодня здесь не зажигали ни камина, ни электричества. Стрельчатые окна с цветными стеклами белели на фоне стен. Шум дождя и бульканье воды в водосточных трубах слышались здесь сильнее. Мастерс нащупал дверь в кабинет, повернул ручку и открыл ее.

Здесь также было темно и пахло сыростью, к которой примешивался другой, едва ощутимый запах…

Но первое, на что они обратили внимание, была вполне современная на вид дверь в северной стене справа от них, находящаяся между двумя окнами с обычными стеклами. Дверь была приоткрыта на один-два дюйма и слегка поскрипывала при порывах ветра.

Две каменные ступеньки снаружи спускались к гравиевой подъездной аллее, вьющейся мимо северной стороны дома. Сквозь залитые дождем окна виднелся автомобиль – темно-красный двухместный «бентли» с поднятым верхом стоял на аллее.

– Итак, он все-таки добрался сюда, – заговорил в полумраке Мастерс.

– Есть здесь какой-нибудь свет? – осведомился сэр Генри Мерривейл.

Киту не понравились напряженные нотки в его голосе.

– Выключатель слева от двери, сэр, – отозвался Мастерс. – Сейчас я поверну его и… Господи! – Он отскочил как ошпаренный.

Электричество осветило продолговатую комнату с низким потолком, настолько переполненную археологическими реликвиями, что не было возможности сразу разглядеть все детали.

Но разумеется, взгляд тотчас же приковывали к себе три деревянных гроба с мумиями, выкрашенные в черный, золотой, голубой и коричневый цвета. Белые выпученные глаза туго обмотанных фигур придавали подобие жизни комнате, где жизнь отсутствовала вовсе. После этого можно было обратить внимание на бурые и зеленые керамические изделия, голову ибиса[41] над камином, фотографии в рамках на стенах, маленькую фигурку кошки на письменном столе. Но глаза мумий словно следили за непрошеными гостями.

– Лорд Северн! – крикнул Мастерс, но ему ответил только шум дождя. Он сложил руки рупором и снова окликнул: – Лорд Северн!

– Бесполезно, сынок, – сказал Г. М. – Сомневаюсь, что он вас услышит.

По озадаченному лицу сэра Генри Кит Фэррелл понял, что все его новые надежды обратились в прах и мироздание рушится вновь.

Ибо кабинет был пуст. Какие-либо признаки Джона Лоринга, четвертого графа Северна, отсутствовали напрочь.

В центре комнаты, на выцветшем ковре, лежала поношенная твидовая кепка с мятым козырьком, которую Кит столько раз видел на лорде Северне. Рядом валялось нечто среднее между дождевиком и пальто с вывернутым наизнанку рукавом, примерно одного возраста с кепкой.

Сбоку от пальто на полу лежала бронзовая лампа.

Глава 14

Прошло довольно много времени, прежде чем старший инспектор Мастерс, наконец, медленно двинулся вперед. С трудом, словно это потребовало больших усилий, он нагнулся и подобрал плащ и кепку. Следует отметить, что в какой-то момент даже Мастерс начал колебаться.

– Сэр, – вымолвил он, – вам не кажется, что проклятие старика Херихора – это не пустой звук?

– Спокойно, сынок! – отозвался Г. М. – Очнитесь!

– Да, сэр. Прошу прощения.

Мастерс тряхнул головой, как будто прочищая мозги, потом обследовал подкладку кепки и бросил ее на пол. Повертев в руках плащ, он оттянул карман, ища ярлык портного.

– Не тратьте зря время, – сказал ему Кит, с усилием стряхивая оцепенение. – Это плащ лорда Северна.

– А вы, сэр, – с горечью обратился Мастерс к Г. М., – вы ведь решили задачу, не так ли? Вы сказали, что нам не о чем волноваться и что вы все объясните, как только лорд Северн прибудет сюда. Однако по вашему лицу видно, что вы сами обеспокоены.

– Ладно, ладно, – проворчал Г. М. – Бейте старика по голове! Дайте ему очередной пинок под зад!

– Вы говорили, что это не ваша тайна, – продолжал Мастерс. – Но вы хотя бы можете ее объяснить? А заодно и это? – Он бросил на пол плащ.

– Нет, – признал Г. М.

– Причем вдохновение вы почерпнули из фотографии, на которой вы приклеиваете пятифунтовый банкнот к лицу таксиста. Шутки шутками, но это уже серьезно. Куда это нас приводит?

– Ради бога, Мастерс, дайте мне подумать! – Г. М. повернулся к Киту: – Вам, наверное, тоже не терпится окатить меня грязью?

Но Кит, веривший в старого маэстро и не желавший видеть его побежденным, стиснул зубы и попытался улыбнуться.

– Если вы говорите, что Хелен жива, для меня этого достаточно.

– А разве он по-прежнему так говорит? – осведомился Мастерс.

– Да, говорю! – рявкнул Г. М. – Последние события немножко сбили меня с толку – вот и все. – Он прижал руки к вискам. – Наверняка их можно очень просто объяснить, если только…

– Разумеется, можно, – мрачно согласился Мастерс. – Всего лишь еще одно убийство.

– Значит, – спросил Г. М., – вы по-прежнему цепляетесь за теорию, что с девушкой разделались Бенсон и миссис Помфрет?

«Выходит, я правильно догадался», – подумал Кит.

– Более чем цепляюсь, – ответил Мастерс. – Вот, поглядите!

Запустив руку во внутренний карман, он извлек оттуда, помимо записной книжки, белый запечатанный конверт. Вид конверта явно удивил его. Старший инспектор нахмурился, словно спрашивая: «Где я его взял?»

– Вам дал этот конверт, – ответил Кит на его мысли, – привратник Леонард. Это записка Лео Бомона лорду Северну.

– Ах да, конечно!

– Бомон, – продолжал Кит, – не поверил, что лорд Северн еще не прибыл. Возможно, он видел, как старик въезжал в ворота, – не забывайте, что он встречался с лордом Северном в Египте, – и потому послал записку. Хочу сообщить вам обоим, что мне известно, кто такой Бомон.

Г. М. прикрыл глаза ладонью.

– О чем вы, сынок?

– Оказывается, Бомон – знаменитый американский гадальщик и прорицатель, – объяснил Кит. – Делает на своем ремесле миллионы. Отчего бы ему не заинтересоваться проклятием, превращающим людей в пыль?

– Та-ак! – протянул Г. М.

Мастерс, очевидно считая эти факты незначительными, с сомнением посмотрел на конверт и вскрыл его пальцем.

– Это не записка, а визитная карточка, – сообщил он. – Хм! На одной стороне напечатано «Лео Бомон», в левом углу – «Храм Сахмета. Лос-Анджелес, Калифорния». На другой… – Мастерс перевернул карточку, – написано от руки: «Вы в серьезной опасности. Не могли бы мы забыть наши разногласия и встретиться? Искренне Ваш, Л. Б.».

Старший инспектор, нахмурившись, смотрел на карточку. Г. М. повернулся и задумчиво уставился на окна. Казалось, он внезапно что-то припомнил.

– Мистер Бомон может подождать, – сказал Мастерс. – Меня не интересуют предсказатели. У нас на руках два исчезновения. Которые могут иметь лишь одно объяснение.

– Вы утверждаете это, сынок, после всех дел, которые вам доводилось расследовать?

Мастерс покраснел.

– В данном случае так оно и есть. Этот елейный тип Бенсон…

– Разве вы забыли, что Бенсон был с нами в буфетной, когда исчез лорд Северн?

– Допустим, – кивнул Мастерс. – Но где была миссис Помфрет? Прошу прощения – я на минутку…

Прежде чем кто-нибудь успел произнести хоть слово, старший инспектор выбежал из кабинета, закрыв за собой дверь.

– Что он надумал, Г. М.? – спросил Кит.

– Многое, сынок. – Г. М. повернулся. – И я могу объяснить, почему он так думает.

– Вы имеете в виду убийство?

– Да. Кто-то, – Г. М. указал на пол, – принес сверху бронзовую лампу. И это не случайное совпадение, что внутренний телефон в сторожке вышел из строя именно в то время, когда должен был приехать лорд Северн. Я легко могу прочесть мысли Мастерса.

– Но если Бенсон и миссис Помфрет парочка убийц – хотя это настоящий бред, – куда они дели трупы?

– Мастерс считает, что в какой-то тайник.

Г. М. окидывал комнату взглядом, медленно поворачиваясь из стороны в сторону. Его глаза задержались на большом позолоченном гробу с мумией, стоящем у камина напротив двери, ведущей на аллею, и четырех окон. Справа от гроба висела тяжелая коричневая портьера. Г. М. подошел к ней и, отодвинув ее в сторону, обнаружил еще одну дверь.

Она была заперта изнутри на два засова. Г. М. постучал кулаком по панели.

– Куда ведет эта дверь, сынок?

– К спиральной лестнице, – ответил Кит, припоминая планировку дома. – Лестница расположена в проеме между стенами, и к ней выходит дверь на каждом этаже. А что?

– Ничего, – промолвил Г. М., пробуя крепкие засовы. – Просто роюсь в пыли.

С нерешительным видом он снова повернулся к стене с четырьмя окнами и приоткрытой дверью, под которой уже натекла лужа. Порывы ветра приносили в комнату холодный сырой воздух.

– Я могу доказать, что прав по крайней мере в одном, – спустя короткое время произнес Г. М. – Но поможет ли это нам, когда на нас навалилось столько других неприятностей?

Казалось, он разговаривает сам с собой.

– Что произошло с лордом Северном? То же, что с его дочерью? И почему? Все опрокинется вверх дном, если я докажу… – Внезапно его голос стал властным. – Выключите свет, сынок! Быстро!

Встрепенувшись, Кит Фэррелл мигом подскочил к выключателю и повернул его. Комната снова погрузилась во мрак. Жестом приказав молчать, Г. М. двинулся к правому окну. Кит последовал за ним, и оба выглянули наружу.

Прямо перед ними стоял пустой «бентли». Справа гравиевая дорога сворачивала на восток к фасаду дома. За дорогой высились дубы – их свежая листва была мокрой от ливня. На фоне деревьев и свинцового неба по аллее в сторону кабинета брела женщина.

Ее лицо закрывали поля бесформенной коричневой шляпы из фетра. Она шла медленно, уставясь в землю. Однако в фигуре ее и походке ощущалось нечто знакомое. В правой руке женщина несла узкий пакет, перевязанный веревкой.

Следом шел кто-то еще.

За стволами дубов мелькала мужская фигура, быстро и бесшумно шагающая вдоль аллеи. Через несколько секунд мужчина обогнал женщину, внезапно вышел на дорогу и встал к ней лицом, придерживая рукой шляпу.

Женщина тоже остановилась, подняв голову. Она открыла рот, собираясь вскрикнуть, и уронила пакет на мокрый гравий.

– Спокойно, сынок! – шепнул Г. М.

Его рука легла на плечо Кита.

В женщине, теперь находящейся на расстоянии всего двадцати-тридцати футов, они узнали Джулию Мэнсфилд. Однако из последовавшего краткого разговора им не удалось разобрать ни слова. Это выглядело зловещей пантомимой – во всяком случае, со стороны мужчины, стоящего к ним спиной.

Незнакомец в плаще с поднятым воротником наклонился, чтобы подобрать упавший пакет. Но вместо того чтобы вернуть пакет женщине, он сунул его в карман. Женщина, казалось, протестовала – они видели ее шевелящиеся губы и страх в глазах. Мужчина что-то произнес в ответ.

В этот момент сэр Генри Мерривейл поднял окно, скрипнув деревянной рамой.

– На улице очень сыро! – крикнул он. – Может быть, зайдете в дом? Здесь вам будет удобнее!

Женщина напряглась, едва сдерживая крик. Голова мужчины резко повернулась. Не требовалось дополнительного освещения, чтобы узнать под поднятым воротником плаща и опущенными полями шляпы зеленые глаза и застывшую улыбку мистера Лео Бомона. В наступившей краткой паузе слышался только шум дождя.

– Благодарю вас, – ответил Бомон.

Кит мог бы поклясться, что мисс Мэнсфилд готова повернуться и сбежать. Но Бомон вежливо подал ей знак идти вперед и направился вместе с ней по аллее к окну. Оно было низким – их головы и плечи оказались всего на восемнадцать дюймов ниже головы и плеч Г. М.

– Ваше лицо, сэр, кажется мне знакомым, – заговорил Бомон.

– Конечно! – сказала мисс Мэнсфилд. – Это сэр Генри Мерривейл. Сегодня утром он был в моем магазине вместе с полицейским офицером.

– В самом деле, – кивнул Бомон. – Имя сэра Генри Мерривейла широко известно. Но я никогда не думал…

– Я тоже, – прервал Г. М. – Я имею в виду, никогда не думал, что вы окажетесь таким шутом. Верховный жрец Сахмета! Утонченный вид шарлатанства!

Веки Бомона дрогнули.

– В течение нынешнего путешествия за границу я старался сохранять свою личность в секрете. Особенно от лорда Северна и леди Хелен в Египте. Они могли не понять моих побуждений. Откуда вы узнали, кто я?

– Из вашей карточки.

– Моей карточки?

– Визитной карточки, которую вы послали лорду Северну в запечатанном конверте.

– Ага! – воскликнул Бомон. – Значит, лорд Северн дома?

– Вас это не удивляет, не так ли? Разве вы не видели, как он подъехал сюда?

Взгляд Бомона, напряженный даже под тенью шляпы, внезапно скользнул в сторону.

– Видел… как он подъехал?

– Лорд Северн, – продолжал Г. М., подталкивая Кита к выключателю, – прибыл сюда из Лондона в половине пятого. Он сам вел машину, которая стоит у вас за спиной. – Глаза Бомона устремились на «бентли». – Лорд Северн ехал с упорством маньяка, стремясь поскорее сюда добраться, вошел через боковую дверь, которая находится справа от вас, а потом…

– А потом?

– Молния ударила в дом, словно кирпичи в стеклянную крышу. Старик Херихор добрался до него и обратил в пыль. Как бы то ни было, лорд Северн бесследно исчез из этого дома. Включите свет, сынок.

Кит Фэррелл повернул выключатель.

Лампы под розовыми абажурами осветили нелепую груду посреди ковра – твидовую кепку, мятый плащ и бронзовую лампу.

– Нет! – вскрикнула Джулия Мэнсфилд.

Голова и плечи Бомона, обрамленные окном, слегка повернулись. Дрожащая рука в перчатке метнулась в окно, словно кулак боксера. Он застыл, вцепившись пальцами в подоконник; свет подчеркивал его напряженные мышцы, скривившийся рот и внезапный блеск в глазах.

– Вы видели лорда Северна, не так ли? – настаивал Г. М.

Бомон пришел в себя и улыбнулся мягкой благожелательной улыбкой, которую им предстояло надолго запомнить. Капли дождя падали мимо него на пол.

– Да, – признал он. – Я его видел.

– В половине пятого? – странным тоном осведомился Г. М.

– В половине пятого.

– Тогда входите! – рявкнул Г. М. с непонятной злостью. – Разве вы уже не пытались проникнуть в дом?

– Благодарю вас. – Бомон не сводил глаз с бронзовой лампы. – Я устал ждать в сторожке, пока привратник вернется с ответом на мою записку, поэтому рискнул…

Не договорив, он отошел от окна, открыл скрипучую дверь, заглянул внутрь и затаил дыхание при виде египетских реликвий.

Г. М. не упомянул ни о пакете в кармане Бомона, ни о мисс Мэнсфилд, оставшейся стоять под дождем. Старый маэстро вел какую-то игру. Кит ощущал это, так как она буквально наэлектризовывала атмосферу. В каждом слове Г. М., обращенном к Бомону, чувствовался скрытый смысл, щекочущий нервы.

– Вам все еще нужна эта бронзовая лампа? – спросил Г. М.

Бомон шагнул вперед и начал обследовать лампу. В отличие от Алим-бея он не откидывал голову назад и не вещал пронзительным голосом о темных силах, сгущавшихся вокруг этой комнаты. Его взгляд выражал лишь практический интерес.

– Нужна? – переспросил Бомон. – Конечно, нужна! Я деловой человек.

– Она представляет ценность для вашего храма тайн, не так ли? Лампа, уничтожившая двух насмешников.

– Безусловно.

– И вы по-прежнему готовы заплатить за нее пятьдесят тысяч долларов?

– Если понадобится – да.