— Что, больше не хотите отгадывать?
— Что-то ничего не приходит на ум, — раздраженно ответила Мари.
Однако в теории сбалансированного питания был период (от ее создания и примерно до 70-х годов нашего столетия), когда необходимыми для организма компонентами пищи считались только те, которые усваиваются организмом и соответственно могут быть использованы в энергетических или пластических целях. А это, как известно многим со школьной скамьи, мономеры белков, жиров, углеводов, витаминов и ряда других усвояемых веществ – нутриентов. Остальные составные части пищевого рациона как бы автоматически переводились в разряд ненужных, т. е. балластных веществ. Отсюда и практический вывод: наиболее приемлемая еда человека – это рацион, искусственно очищенный от балластных, неусвояемых веществ и обогащенный, подчас также искусственно, усвояемыми нутриентами.
— Уверены, что не хотите попытаться еще раз?
— Уверена, черт вас побери! — Она бросила на меня гневный взгляд.
Сейчас трудно сказать, когда и кем именно было предложено производить рафинированный сахар, растительные масла, из которых в погоне за чистотой продукта были удалены вещества, сегодня считающиеся безусловно полезными. Такой, как позднее выяснилось, несколько упрощенный подход к этой проблеме теоретически открывал возможность обеспечить установочно не только идеальное питание, но и контроль над ним на молекулярном уровне.
— Ну хорошо. — Я великодушно улыбнулся. — Сделка есть сделка. — Я поднял стакан и не спеша выпил его содержимое. — По правде говоря, я удивлен, что вы не догадались.
— Ну и удивляйтесь себе, сколько влезет! — прошипела Мари. — Только скажите, кто же все-таки?
Но вот в середине нашего века стали известны механизмы мембранного, лизосомного пищеварения: была уточнена роль пищевых волокон и кишечной микрофлоры во всем процессе пищеварения: стали более подробно известны механизмы и особенности поступления нутриентов во внутреннюю среду организма – и пришла пора новой теории – адекватного питания. Напомним, слово «адекватный» словарями русского языка трактуется как вполне соответствующий, совпадающий.
— Олбард, — небрежно ответил я. — Стив Олбард.
Согласно теории адекватного питания, предложенной академиком А. М. Уголевым, оно
Выскользнув из ее ставших вдруг безжизненными пальцев стакан мягко опрокинулся на толстый ковер и залил ворс крепчайшей водкой.
— Кто? — хрипло переспросила Мари.
«… должно соответствовать как характеру обмена веществ организма, так и сформированным в ходе эволюции особенностям переработки пищи в желудочно-кишечном тракте»
— Стив Олбард, — повторил я. — «Слегка нажмите на Мари, и она расколется вся по швам»— вот его слова.
Судя по проступившему на ее лице выражению страха, смешанного с ужасом, можно было предположить, что я только что сообщил Мари, будто ее левая нога отвалилась или еще что-то в этом же роде.
— Он так и сказал?
Я решил, что вряд ли мне выпадет более подходящий случай попрактиковаться и превратиться из любителя, каким я до сих пор был, в первоклассного лжеца, поэтому не стал упускать подвернувшейся возможности.
, т. е. подбор продуктов рациона должен соответствовать возможностям ассимиляции пищи – естественной технологии ее усвоения.
— Этот Олбард такой отзывчивый парень, — быстро сказал я. — Знаете, он даже предложил, что сам нажмет на вас, но я заверил его, что вполне справлюсь с этим и сам.
Одного лишь упоминания об Олбарде оказалось достаточно, чтобы и в самом деле расколоть Мари: ее лицо приобрело нездоровый сероватый оттенок, и она слегка зашмыгала носом.
Как уже упоминалось, эти коррективы введены в теорию сбалансированного питания. Таким образом, сбалансированное пихание считается полноценным, если оно помимо белков, жиров, углеводов, витаминов, минеральных веществ и микроэлементов включает также необходимые количества пищевых волокон.
— К своему стыду вынужден признаться, — оживился я, — что в данный момент не слишком-то уверен в успехе. Вы не возражаете, если я воспользуюсь вашим телефоном?
Только адекватное, т. е. по всем позициям сбалансированное питание, способно обеспечить ассимиляцию пищи как поглощающим ее организмом, так и вегетирующими в нем микроорганизмами – симбионтами. В данном случае речь идет о кишечной палочке, «населяющей» толстый кишечник здорового человека. Объединенная система организма-хозяина и бактерий-симбионтов современным учением о питании рассматривается как надорганизм.
— Нет! — взвизгнула Мари. — Возражаю! Не звоните ему!
Надо ли говорить, как не вписываются в эту естественно сложную систему пищеварения многие и многие донельзя упрощенные «модные» диеты.
— У меня странное ощущение, милая, что вы почти готовы к тому, чтобы продемонстрировать полное восстановление пробелов вашей памяти! — В моем голосе сквозило участие. — И еще до того, как я доберусь до телефона.
— Ну ладно! — хрипло выдавила Мари. — Ваша взяла! Только дайте мне пару минут, чтобы привести себя в порядок!
— Конечно! — Я негодующе посмотрел на нее. — Не садист же я какой-нибудь!
Вкус пищи
— Это как сказать, — с горечью отозвалась женщина. — А пока меня не будет, может, нальете мне еще стаканчик? Тут, в баре, полно мартини.
— Хорошо, — кивнул я.
Мари выбралась из своего кресла и на негнущихся ногах прошла в спальню. Увы, никакой симфонии в ее движении больше не наблюдалось! Подняв с ковра оброненный стакан, я подошел к бару и смешал коктейль.
Как известно примерно с восьми лет каждому представителю мужского пола, если дама просит немного времени, чтобы попудрить носик, это может растянуться до пятнадцати и более минут. Поэтому я налил себе еще и вышел на балкон, чтобы предаться восхищенному созерцанию открывшейся передо мной панорамы.
Определяя главный смысл рационального питания, академик И. П. Павлов писал:
«… нормальная и полезная еда есть еда с аппетитом, еда с испытываемым наслаждением».
На улице почти стемнело, и по всей жилой части города зажглись мириады огней. Для компании у меня имелся стакан виски, а чтобы общество казалось более полным, я закурил. Фоном восхитительного вечера служил шум скоростного шоссе, и лицо мое овевал легкий ветерок. Впервые за последние сорок восемь часов я расслабился и почувствовал в душе какое-то умирогворение. Но немного погодя, уловив движение в гостиной, я вернулся назад.
Мари Галлант, уютно поджав под себя ноги, примостилась со стаканом на диванчике. Затененный свет лампы отбрасывал на ковер перед диванчиком уютный круг, оставляя нижнюю часть фигуры Мари в полутени, еще более отчетливо подчеркивавшей каждый изгиб ее потрясающих ног.
Этой же задаче должна быть подчинена диетическая кулинария, хотя вкусными многие диетические блюда приготовить бывает очень трудно.
— Я так и должна все время называть вас «лейтенант»? — вкрадчиво спросила она.
Вкус – это не только привычка, пристрастие к чему-нибудь, как то трактует, например, словарь русского языка С. И. Ожегова. Вкус – это еще и сложная реакция одного из органов чувств на пищевые раздражители. Трудно подсчитать, сколько времени и труда понадобилось, чтобы улучшить вкусовые качества еды. И сколько для этого было организовано в XVI веке морских путешествий, главным образом из-за пряностей. Как и в каждом большом деле, не обошлось здесь без издержек.
— Можно просто Эл, — ответил я.
— А меня, соответственно, — Мари. Сядьте ко мне поближе, Эл. — Ее зубы сверкнули в улыбке. — Все обрушилось на меня так внезапно, мне так страшно и одиноко… я хочу, чтобы рядом с мной — на расстоянии протянутой руки — находился большой и сильный мужчина!
Закрепившаяся затем привычка к избыточно пряной, острой еде оказалась одной из причин или существенной предпосылкой ряда серьезных болезней.
На подобное предложение я откликаюсь безо всяких проволочек — а вдруг девушка передумает? В общем, не прошло и секунды, как я уже сидел на расстоянии протянутой руки и страстно надеялся, что Мари Галлант все же понадобится протянуть мне эту самую руку.
— Я все пытаюсь понять, — промурлыкала она, — почему Стив Олбард сказал про меня такое?
— Ну и… — подбодрил я ее.
Язык как орган системы пищеварения является высокоорганизованным индикатором вкусовых достоинств и недостатков еды. Его приемные и передающие устройства обеспечивают не только восприятие сладкого, кислого, соленого, горького, но и восприятие множества вкусовых особенностей. И потому столь различным оказалось традиционное питание различных народов.
Дети и взрослые многих индейских поселений в Южной Америке, оказавшихся пока в стороне от влияния современного мира, с удовольствием едят жареных муравьев и буквально заболевают от съеденного куриного яйца или жареного цыпленка. В Корее, как и в доколумбовой Америке, одно из самых больших лакомств – мясо собак. Но кореец не станет есть лягушку, которую так любят французы. Население многих районов Китая, Японии к молоку и ряду молокопродуктов относится с отвращением, а большинство народов, населяющих Центральную Азию, с детства до старости не мыслят своей жизни без молока. В ряде стран средиземноморского бассейна до сих пор одним из любимых блюд у коренного населения является тушеный осьминог с молодым картофелем, чесноком и гвоздикой. Кое-кто из европейцев с превосходством посмеивается над немцами, называя их шукрутниками, так как они предпочитают тем же лягушачьим лапкам тушеную капусту с копченостями и колбасой. Одно из распространенных блюд польской кухни тоже тушеная белокочанная капуста с мясом – бигус.
Но в ряде других стран к капусте относятся не иначе, как к корму для животных. Новгородский купец и путешественник Афанасий Никитин почти 500 лет тому назад писал об Индии и такое:
«Индеяне же не ядять никоторого мяса, ни яловичины, ни баранины, ни курятины, ни рыбы, ни свинины» .
А вот по рецептам гуаньдунской кухни в Китае для пищи пригодно все, живущее в воде и на суше, в том числе змеи, полевые мыши, дикие и домашние кошки. В некоторых районах Вьетнама принято куриное яйцо, обмазанное глиной, сто дней выдерживать в земле. В результате ферментации желток и белок превращаются в блестящее желе со своеобычными вкусовыми свойствами. Жареные и сырые кузнечики – едва ли не самое изысканное блюдо для значительной части населения Уганды. В то время как недалекие их соседи, туареги, не едят ничего, что ползает, плавает или летает.
Следовательно, привычное питание людей для диетологии понятие не абстрактное. Выдающиеся русские врачи XIX века Н. И. Пирогов и Г. А. Захарьин считали необходимым даже при назначении строгих диет по возможности учитывать традиционно-национальные, а иногда и индивидуальные особенности предыдущего питания.
Прямое отношение к этому важному разделу организации диетического питания имеет система «зигзагов», предложенная в свое время известным советским диетологом профессором М. И. Певзнером.
Выдержанная по рецептуре, но непривычная для данного больного еда, если ее назначать долго и без перерывов, иной раз отрицательно сказывается на результатах общего лечения. Поэтому считается допустимым не вываривать чрезмерно мясо и рыбу. При этом с особым старанием и умением необходимо внешне оформлять диетические блюда, сервировать стол. К малосоленым и бессолевым блюдам надо добавлять отваренный и после этого слегка обжаренный репчатый лук. В этих же целях можно использовать сок лимона, черной смородины, крыжовника, тертое антоновское яблоко, алычовый, гранатовый, кизиловый соки. Разумеется, в каждом таком случае диетический «зигзаг» должен быть согласован с лечащим врачом.
Вместе с тем не следует забывать, что пристрастие к той или иной еде, как и многие другие привычки, часто оказывается результатом определенного воспитания и образа жизни. Приведем в связи с этим высказывание академика И. П. Павлова:
«Для человеческой личности открыты чрезвычайные возможности не только направлять и совершенствовать свои привычки, но и в значительной степени регулировать прирожденную силу и слабость».
Тренировка вкусовых ощущений доступна практически каждому. Особенно, если это необходимо для сохранения здоровья или для лечения от болезни. Вспомните, как один человек, не морщась, съедает лимон, а другой на это даже не может смотреть спокойно. А сколько людей без каких- либо объективных причин с отвращением относятся к растительному маслу, отварной рыбе, несоленому огурцу.
Склонность, привычка к еде, умеренно соленой, не изобилующей сахарозой, уксусом, жареными блюдами, копченостями, при этом содержащей достаточные количества растительного масла, молочных продуктов, много овощей, плодов, должна воспитываться с раннего детства.
К сожалению, бытующие пока представления о вкусности тех или иных блюд, продуктов не всегда и не во всем совпадают с их полезностью, к чему не раз придется возвращаться в этой книге.
Аппетит
Аппетит – сложная врожденная реакция на складывающееся отношение энергетических, пластических ресурсов организма человека и затраченной им энергии. Однако аппетит – это и условный рефлекс на ряд внешних раздражителей, поэтому зависит от тренированности пищевого центра головного мозга. Следовательно, чувство сытости обусловливается не только таким объективным критерием, как наличие в крови продуктов расщепления белков, жиров, углеводов, но зависит и от сигналов, поступающих из желудка в соответствующие отделы центральной нервной системы. Несколько схематично это можно представить следующим образом.
Хотя переваривание пищевого комка в тонком кишечнике еще не закончилось, в соответствующий центр ЦНС из желудка начинают поступать сигналы, которые в нашем сознании трансформируются в ощущение голода. Спустя некоторое время, уже в связи с непрекращающимся расходом энергии, от нервных рецепторов в сонной артерии и в подбугорной области промежуточного мозга (гипоталамусе) начинают поступать данные о снижающейся концентрации глюкозы в крови, что допустимо до строго определенных величин. Тем самым ощущение голода и желание сесть за обеденный стол, переданное вначале из желудка без особой к тому надобности, подкрепляется и усиливается вполне обоснованно.
И вот вновь желудок наполняется едой, постепенно приходит приятное чувство сытости. Хотя фактически восполнение энергетических и пластических затрат организма наступит значительно позже. Система «аппетит – еда – насыщение» не отличается совершенством. Так, в силу ряда наследственных и приобретенных причин организм человека способен контролировать только нижние границы объективной потребности в пище. Поэтому мы нередко можем съесть и съедаем гораздо больше, чем нам в данный момент необходимо. Выдающийся русский физиолог И. М. Сеченов считал необходимым различать такие обиходные понятия, как голод и аппетит. Среди обстоятельств, способствующих перееданию, выделяются пристрастие к острой, пряной, соленой, копченой пище; не всегда правильный временной режим питания; давние ритуалы, требующие длительного и обильного застолья; употребление алкогольных напитков, подстегивающих аппетит.
Каждый человек, заинтересованный в необходимости дольше сохранить здоровье и работоспособность, может и должен воспитать в себе привычку вставать из-за обеденного стола, когда еще немного хотелось бы поесть.
При многих болезнях, особенно когда повышается температура тела; когда человек переутомляется, в частности от работы, требующей немалого нервного напряжения; при сниженной желудочной секреции, аппетит не всегда своевременно подсказывает сознанию, что необходимо восполнить энергетические и пластические затраты организма. Почти в каждом из этих случаев имеет место угнетение кислотообразующей функции желудочных желез. При снижении аппетита по такой причине академик И. П. Павлов рекомендовал предварять еду «ударом по вкусовому аппарату», чтобы появились и затем окрепли нормальные вкусовые ощущения. Большая роль в достижении этой цели отводится сырым овощным закускам, винегретам, капустному и свекольному сокам, цитрусовым, сквашенному молоку.
— И решила, что Олбард сделал непростительный промах, — резко ответила Мари. — Видимо, он подумал о Клайде и Вирджинии, решив, что если на меня как следует нажать, то я выложу все об их связи. Он, наверное, не знал» что я уже рассказала вам об этом вчера?
— Полагаю, нет, — спокойно ответил я.
Пресная, вываренная еда многих строгих диет приедается быстрее, нежели обычная. Поэтому важно также не только со знанием дела приготовить диетическое блюдо, но и соответствующим образом подать его к столу. В механизме стимуляции сниженного аппетита, особенно когда еще долгая болезнь искажает вкусовые ощущения, большое значение имеет даже то, как поставлены на стол тарелки, уложены ложки, вилки, ножи, как нарезан хлеб и как он выложен в хлебницу. Вряд ли надо кого-либо убеждать, что опрятный, хорошо сервированный стол в диетической столовой способен вызвать аппетит до появления на нем еды.
— Ну тогда его ждет неожиданный сюрприз, о котором он даже не догадывается, — гневно прошептала Мари. — Я почти готова расколоться, но уже по поводу самого Олбарда!
— Пожалуй, это будет интересно послушать, — заметил я.
— Все началось с модельного заведения Клайда Рэдина, — начала Мари. — Почти четыре года я проработала манекенщицей на подиуме и, хоть это не скромно — хвалить себя, считалась первоклассной моделью. Но меня всегда тянуло попробовать себя в дизайне. Если вы обладаете вкусом и, если можно так выразиться, у вас есть чувство одежды, а вы постоянно демонстрируете ее, то чувство это со временем притупляется. — И вот около года назад я познакомилась с Рэдином. Это произошло в офисе Уолтерса. Я сделала для него пробные съемки. И вот после внимательного изучения фотографий у него родилась довольно оригинальная идея коммерческой рекламы мехов. Вместо того чтобы рекламировать уже готовые меховые изделия, он пригласил фотографа, чтобы снять меня завернутой в различные шкуры — в их первозданном, что ли, виде. Конечно, его реклама походила на слегка видоизмененный чизбургер, но, по-моему, вреда она бы не принесла!
В заключение несколько слов об аноректиках, т. е. лекарствах, искусственно подавляющих аппетит. Одним из их представителей является соляно-кислый фенилпропаноламин (ФПА). Как средство против ожирения и от избыточного аппетита аноректики можно принимать только по назначению врача и при обязательном строгом его контроле.
— Милая Мари, если вы заменяете в чизбургере один сыр, то готов поспорить, что так оно и было! — со страстью заверил я.
— И тут появился Рэдин — где-то около Пяти вечера, — и мы втроем довольно долго болтали о дизайне одежды. Когда мы покидали офис Уолтерса, Рэдин пригласил меня выпить, и мы проговорили с ним до полуночи. Оказалось, что мы оба помешаны на одном и том же, а под конец он сообщил, что открывает собственное дело, и предложил мне работу. Ну я и согласилась.
Мари тихонько засмеялась.
— Поначалу казалось, что мои мечты о моделировании одежды воплощаются в жизнь! Даже эта вонючая дыра, которую Клайд громко величал «ателье», ни капли меня не беспокоила. Я считала, что каждый должен с чего-то начинать, и была уверена, что за полгода мы произведем настоящий фурор в мире моды! — Она вздохнула. — Но ничего из этого так и не получилось!
Жажда
Как-то вечером у меня была назначена встреча с Вирджинией, и со мной увязался Клайд. Стоило им взглянуть друг на друга, как я сразу поняла, что она нашла себе новую жертву. Меня это мало волновало — Вирджиния есть Вирджиния! — а Клайд не маленький и сам в состоянии позаботиться о себе.
А потом, где-то с месяц назад, в ателье заявился человек по имени Джиперс. — Мари поежилась. — Я сказала — человек!.. Но он скорее походил на страшилище из луизианских болот! Этот тип заявил, что у него личное дело к Клайду, и предложил мне исчезнуть — так прямо и сказал! Я надеялась, что Клайд поставит его на место, но вместо этого мой отважный работодатель покорно повторил: «Исчезни, солнышко!»А когда я потом поинтересовалась, что за чудовище он держит в приятелях, Клайд ответил, что меня это совершенно не касается. Несколько дней спустя он сообщил, что один из его друзей хочет познакомиться с Вирджинией, попросил меня позвонить ей и пригласить в ателье, — где-нибудь часов в шесть вечера — пропустить по стаканчику или под каким-нибудь иным предлогом, но при этом ни слова не говорить ни о Клайде, ни о его друге.
Этот самый друг уже будет ждать в ателье, а я должна притвориться, будто он совершенно случайно заскочил на огонек, и представить его Вирджинии…
Прямое отношение к аппетиту и к пищеварению в целом имеет естественно возникающее желание выпить воды.
Другом Клайда оказался Стив Олбард. — Мари снова поежилась. — Всякий раз, когда я вспоминаю об этом человеке, меня бросает в дрожь! Около половины шестого Клайд как сквозь землю провалился, а мы с Олбардом молча сидели и глазели друг на друга. Потом появилась Вирджиния, и я уже была готова продекламировать свою фальшивую репризу, будто мистер Олбард случайно заглянул к нам, а потом представить их друг другу, но так и не успела открыть рта. Едва Вирджиния увидела его, она побледнела как полотно и бросилась к выходу. Но Олбард схватил ее за руку и потащил в конуру Клайда. Вирджиния вырывалась, кричала и плакала, а я попыталась помешать ему; тогда Олбард наотмашь ударил меня по лицу, и я упала. Потом он приказал мне убираться к чертовой матери, не то он прикажет Джиперсу заняться мною как следует.
Голос Мари звучал безучастно и отстраненно.
— Не успела я подняться, как Олбард затащил Вирджинию в комнатушку Клайда и запер за собой дверь.
Жажда – это прежде всего сигнал о начавшемся перегревании и обезвоживании организма, которыми также сопровождается не одна болезнь. Для утоления жажды при состояниях, требующих диетического питания, используются алычовый напиток; вода, содержащая 0,2 г % лимонной кислоты, 0,025 г % хлористого кальция и столько же хлористого калия. Полезны также в этом отношении соки и отвары плодов, овощей, богатых солями калия. А вот питье, содержащее 0,1-0,2 г % аскорбиновой кислоты, 0,1 г % молочной и лимонной кислот, по 25 мг % солей калия и натрия и 0,25-0,50 г % сахарозы, не только хорошо утоляет жажду, но и в определенной степени предупреждает повышение температуры тела, а также изнурительную потливость.
Я бросилась на поиски Клайда, нашла его в баре, где он накачивался виски, и рассказала ему о происшедшем, а он все сидел и продолжал пить. Когда я спросила, что он собирается предпринять, этот негодяй заявил, что не может ничего поделать. И — мне подумалось — я тоже. Потому что наше ателье держалось на плаву только благодаря деньгам Олбарда. Если бы не он, нам бы всем давно пришел конец. Тогда я сказала, что мне плевать, ведь я подставила свою лучшую подругу и не собираюсь тут сидеть… А пока я это говорила…
Мари крепко зажмурилась.
Известно, и об этом надо помнить, что с привыканием человека к высоким температурам окружающей среды потребность организма в минеральных веществах, микроэлементах, а также в свободных органических кислотах и углеводах снижается, что в свою очередь приводит к постепенному снижению и потребления воды.
— Пока я это говорила, внезапно какая-то тень на мгновение заслонила собой свет и за моей спиной кто-то проскользнул в кабинку. Я повернулась, чтобы посмотреть, кто это, и чуть не умерла от страха! Рядом со мной сидело то самое болотное чудище! Он заказал себе выпивку и не проронил ни слова. Так мы сидели молча больше часа — все втроем. Мне показалось, что за это время я несколько раз прожила всю свою жизнь!
Наконец Джиперс встал и посмотрел на меня, словно на насекомое под микроскопом. «Помалкивай насчет сегодняшнего вечера, — с угрозой произнес он, — и продолжай делать умное личико, как сейчас». И тут же он ушел.
— А что было дальше? — спросил я.
Гомеостаз
— А ничего, — с горечью ответила Мари. — Мне пришлось чуть ли не тащить Клайда на себе — так он набрался. В его конуре уже никого не было — Вирджиния и Олбард ушли. Я отправилась к Вирджинии домой, но секретарша старика сказала, что та еще не возвращалась. Тогда я вернулась в ателье и стала ждать.
Я попросила эту Донуорт, чтобы Вирджиния, как только придет, сразу же позвонила мне, но никаких звонков так и не последовало. Утром я сама позвонила ей, и Донуорт очень вежливо сообщила, что мисс Мередит просила передать мне, что ее нет дома и для меня ее вообще никогда не будет. Разве я могла осуждать Вирджинию за это?
— Конечно нет, — согласился я. — Она сердилась на вас за то, что вы свели ее с Олбардом. Но она почему-то ни в чем не винила Рэдина. Если верить его словам, они провели вместе всю субботнюю ночь и часть воскресного утра.
— Этот чертов Клайд! — в сердцах воскликнула Мари. — До чего же хитрая тварь! Подставил меня, чтобы я сделала за него грязную работу, а сам вышел сухим из воды! Я уверена, он поклялся Вирджинии, что и знать ничего не знал об этом.
Так называют подвижное равновесие или колеблющееся в ограниченных пределах постоянство внутренней среды организма, и прежде всего крови, лимфы, тканевой (внеклеточной) жидкости. Несколько условно гомеостаз определяет три основные функции: адаптационную (приспособительную), энергетическую и репродуктивную (способность к воспроизводству, размножению). До определенного возраста эти три главных составных звена гомеостаза обеспечивают практически нормальное состояние организма. Затем возникают условия для появления так называемых нормальных или неинфекционных болезней. В частности, ожирения, климакса и повышения чувствительности к неблагоприятным воздействиям внешней среды (гиперадаптозу). Вообще любое сколь-либо длительное нарушение гомеостаза само по себе уже болезнь.
— А на кой черт Олбарду финансировать ателье Рэдина, если от него сплошные убытки? — вслух подумал я. — Страсть к Вирджинии Мередит возникла только в самое последнее время, а своим бизнесом Рэдин занимался, как вы сказали, почти целый год.
— Совершенно верно, — устало подтвердила Мари. — Понятия не имею, зачем ему финансировать Клайда. Мы уже привыкли, что девяносто процентов моделей идет на выброс — больше они ни на что не годятся. А насчет остальных десяти Клайд надувал щеки, заявляя, что каждая из них уникальна, неповторима и вот-вот принесет нам славу и деньги. Он любовно упаковывал их и отсылал своим влиятельным друзьям-модельерам в Нью-Йорк, Чикаго или еще куда-то. И мы конечно же больше ничего о них не слышали. По-моему, мы так и не получили ни одного ответа! Но Клайд никак не желал угомониться.
Благодаря сложным механизмам саморегуляции организм здорового человека приспосабливается к изменившимся условиям жизни. Более того, в молодом, среднем возрасте активнее, чем в старости, включаются механизмы физиологической защиты, призванные охранять организм от развития опасных для него последующих изменений.
Неожиданно зазвонивший телефон заставил Мари вздрогнуть. Когда она направилась к нему, мне показалось, что она идет на негнущихся ногах. Бросив в трубку несколько односложных фраз, она зажала ее ладонью и с нескрываемым удивлением посмотрела на меня.
— Это мистер Уолтере, Эл. Он хочет поговорить с вами, — приглушенно произнесла Мари. — Откуда он знает, что вы здесь?
Сложное защитное взаимодействие нервных, эндокринных, гуморальных, обменных, выделительных и ряда других систем во многом зависит от питания человека.
— Может, у него дар ясновидения? — Поднявшись с диванчика, я подошел к ней. — Кто его» знает?
Мари передала мне трубку и осталась стоять рядом, недоверчиво поглядывая на меня.
Как уже упоминалось, особое значение это приобретает в младенчестве и старости, когда механизмы гомеостаза реагируют с опозданием и не всегда с необходимой активностью.
— Уилер слушает, — произнес я в микрофон.
Одно из важнейших условий гомеостаза – кислотно-щелочное равновесие. Расщепление жиров и углеводов пищи сопровождается образованием довольно больших количеств углекислоты. Использование резервного гликогена приводит к накоплению в мышцах молочной кислоты.
— Лейтенант, это Уолтере. — Его голос звучал как-то напряженно. — Я тут много думал…
— Похвальное занятие, — вежливо одобрил я.
Мочевая кислота закономерно оказывается одним из конечных продуктов утилизации белков. Избыток этих органических кислот и является главной причиной ацидоза.
— Вы были правы! — Уолтере невесело рассмеялся. — Вам следовало немного нажать на меня. Но и сейчас я готов расколоться.
— Неужели? — недоверчиво спросил я.
Чаще всего он осложняет течение сахарного диабета и тяжелых воспалительных процессов. Запас веществ, обладающих щелочной реакцией и способных тем самым нейтрализовать ацидоз, в организме человека невелик.
— Мне надо поговорить с вами, но я не хочу рисковать. Если кто-нибудь об этом пронюхает, то я могу оказаться в опасном положении. Вы меня понимаете?
— Да, — ответил я.
— Вы, конечно, догадываетесь, что я имею в виду.
Поэтому они систематически и в достаточных количествах должны поступать с пищей. К этим компонентам пищи в первую очередь относятся свободные органические кислоты. В ходе сложных их превращений высвобождаются также щелочные и щелочно-земельные элементы. К потенциальным ощелачивающим продуктам относится также молоко, которое содержит не только кислые эквиваленты белков, но и калий, натрий, обладающие антиацидотическими свойствами.
Нам надо встретиться в таком месте, где нас никто не увидит и не подслушает!
— Да, — согласился я.
При сбалансированном питании кислотно-щелочное равновесие в организме здорового, физически активного человека поддерживается соответствующими механизмами, которые при неправильно организованном питании постепенно истощаются.
— Черт бы вас побрал! — воскликнул Уолтере. — Неужели вы не можете сказать что-нибудь, кроме этого проклятого «да»?
— Нет, — ответил я.
Диетическое питание должно больше, чем обычное, содержать продуктов, богатых щелочными эквивалентами (валентностями). Это свежие огурцы (+31,5 мэкв), байховый чай (+53,5 мэкв), мандарины (+18,6 мэкв), лимоны (+16,1 мэкв), яблоки (+4,7 мэкв). Сравнительно много этих валентностей в белых грибах (+4,4 мэкв), шампиньонах (+1,8 мэкв), а также в зеленом горошке, стручковой фасоли, арбузе, тыкве, дыне, редисе, персиках, моркови, молоке. Кислыми валентностями, наоборот, богаты мясо, рыба, творог, яйцо, сыр, сливочное масло, растительные жиры, сахар, кондитерские изделия, шпик.- Немало их в грецких орехах (-19,2 мэкв), в земляных орехах (-16,9 мэкв), бруснике (- 4,6 мэкв). Преобладают кислые валентности над щелочными и в хлебобулочных изделиях, крупах, картофеле.
Повисла короткая пауза.
— Черт, я все понял! — В его голосе послышались извиняющиеся нотки. — Ну конечно! Ведь Мари Галлант слышит вас?
Способность пищи влиять на кислотно-щелочное равновесие не зависит от ее вкуса и не всегда определяется химической реакцией ее зольного остатка. Например, избыток поваренной соли или углекислого калия в молочных блюдах способствует задержке в организме кислых валентностей. И наоборот, избыток картофельных блюд в рационе иной раз сопровождается задержкой щелочных валентностей и тем самым умеренным алкалозом. Однако в последнем случае картофеля в рационе должно быть в 5-6 раз больше, чем других овощей, плодов и хлеба, вместе взятых. Разумеется, такой пищевой рацион сбалансированным назвать трудно.
— Вот это по существу дела, мистер Уолтере, — подтвердил я.
— Я тут подумал, — он немного понизил голос, — что самым безопасным местом был бы склад. Сторож не станет торчать на улице в потемках, так что я заберу у него ключи и скажу, что сам отопру и запру за собой двери. Еще я скажу, что для осмотра партии шкурок мне потребуется не меньше часа, и предложу ему пойти и выпить чашечку кофе где-нибудь поблизости.
Следует также знать, что длительное непрерывное действие окисляющей диеты может вызвать противоположный эффект, т. е. алкалоз. Следовательно, чтобы специально подобранная в этом отношении диета не теряла присущих ей лечебно-профилактических свойств, ее через каждые 6-7 дней надо на два-три дня сменять обычным сбалансированным питанием. Конечно, с учетом ограничения продуктов и блюд, которые не показаны при данной болезни.
Я оставлю дверь незапертой, и вы сможете войти сами.
Я буду ждать вас в кабинете.
— Неплохая мысль, мистер Уолтере, — одобрил я.
— Вы сможете приехать через час?
— Да.
Пищевая аллергия
— Если мне не удастся избавиться от сторожа, то буду ждать вас на улице. Если увидите меня там, то уезжайте. Я перезвоню вам попозже, и мы договоримся о новом месте встречи.
— Отлично.
— Значит, через час?
Пищевая аллергия – это повышенная чувствительность к некоторым продуктам. Многолетними наблюдениями установлено, что пищевая аллергия отмечается примерно у 10-15 % детей и 2-3 % взрослых людей.
— Хорошо, и — спасибо! — поблагодарил я и положил трубку.
Мари Галлант уже вернулась на диванчик и сидела там, баюкая в руке стакан. Я снова присел рядом с ней и взял свой стакан с виски.
Чем старше человек, тем отчетливее проявляется у него невосприимчивость к пищевым аллергенам – особенно к белкам или белкам в комплексе с углеводами: р-лактоглобулин и а-лактоглобулин белков молока; овальбумин, овомукоид и кональбумин белков куриного яйца; комплекс белков молока, яйца или рыбы с полисахаридами и белковый комплекс растительных масел.
— В чем дело? — подозрительно спросила она.
Из аллергенов плодов лучше других изучена смесь гликопротеидов недозрелых помидоров. Причиной аллергии могут явиться некоторые злаковые культуры, земляника, мед, цитрусовые, морская рыба, шоколад, орехи.
— Ничего особенного, — ответил я. — Я просил Уолтерса разъяснить мне некоторые детали его деловых отношений с отчимом Вирджинии. Вот он и звонил куда только мог, пытаясь разыскать меня. Надо же, какой обязательный!
— Никогда не могла понять, почему Вирджиния собиралась за него замуж, — медленно проговорила Мари. — Мне он всегда казался дураком набитым, и уж меньше всего годился ей в мужья. Но было ли тут еще чего-нибудь, чего я вовсе не понимала. Почему, скажем, Стив Олбард позволял ей все это?
— Может, он и не позволял, — обронил я.
— Почему вы… — Мари внезапно замолчала, ее глаза расширились. — Ой! Вы считаете, что это он убил Вирджинию, чтобы помешать ей выйти замуж за Уолтерса?
— Думаю, подобную версию не следует исключать, — ответил я. — Было бы неплохо выяснить это поточнее. — Допив свое виски, я посмотрел на часы. — Черт побери! — спохватился я. — Ну начисто вылетело из головы!
Я должен в восемь быть в управлении!
— А не могли бы вы позвонить и предупредить, что… ну, скажем, задерживаетесь? — хрипловато прозвучал голос Мари.
— Хотелось бы! — пробормотал я. — Но меня будет ждать шериф.
— Какая жалость, Эл! — тихо прошептала девушка. — Только мы начали поближе узнавать друг друга…
— Да, конечно, — тяжело вздохнув, согласился я. — Но, как говорится, долг обязывает.
— Это надолго?
— На час, не больше. — Я встал с диванчика.
Мари осторожно отхлебнула мартини.
— А может, еще вернетесь, Эл? Правда, за это время я могу как следует набраться и впасть — как это говорится — в порочное настроение.
— Как бы мне хотелось этого! — честно признался я.
— Какое забавное совпадение, Эл. — Мари озорно улыбнулась, держа у рта стакан с мартини. — Мне тоже!
Глава 6
Медленно проехав вдоль наружной стены склада и не обнаружив никаких признаков ни Уолтерса, ни кого-либо еще, я припарковал свой «хили»в сотне ярдов дальше по улице и пешком вернулся к складу. Сторожа тоже нигде не было видно. Дверь на первый взгляд казалась закрытой, но, когда я толкнул ее, она бесшумно отворилась. Я вошел и очень осторожно, чтобы не защелкнулся замок, притворил ее за собой.
Склад был погружен во тьму; я двинулся ощупью вдоль стены в поисках выключателя и сразу же почувствовал, как кожа на моем лице начала неметь от холода. Наконец моя рука наткнулась на выключатель, и заливший помещение резкий неоновый свет придал ему еще большее сходство с моргом. Я поспешно зашагал вдоль прохода между стальными контейнерами; холод уже успел проникнуть сквозь одежду, и меня начинало знобить, а он проникал все дальше и дальше, до самых костей. Добравшись до дальнего конца склада, я ворвался в райское тепло маленького кабинета и с облегчением захлопнул за собой дверь.
Катастрофа настигла меня так быстро и незаметно, словно она была кем-то талантливо инспирирована.
Первый намек на нее я получил, как только попал в кабинет и обнаружил, что в нем никого нет. Уолтерса на месте не оказалось, но поскольку дверь, как и было обещано, оставалась незапертой, я решил, что он где-то поблизости, — вдруг ему приспичило отлучиться в туалет? Прежде чем удариться в панику, стоило подождать еще несколько минут, и я, непроизвольно поежившись, закурил сигарету.
В течение следующих тридцати секунд я все еще продолжал трястись от холода, прилагая немалые усилия, чтобы справиться со своими зубами, выбивавшими такую ожесточенную дробь, словно они вознамерились раздробить себя в мелкую крошку. И тут я с горечью убедился, что царившее здесь днем райское тепло вечером превратилось в собачий холод; отопление было отключено, и теперь в кабинете хозяйничал такой же колотун, как и во всем складе. Ну и черт с ним, с этим Уолтерсом! Надо поскорей сматываться отсюда! Я уже проделал половину пути от кабинета к выходу, когда вдруг услышал резкий щелчок захлопнувшейся двери.
Входная дверь была стальной и очень прочной, и захлопнулась она намертво! Целых пять минут я колотил в нее как сумасшедший, чуть не сорвав от крика голос, пока до моего сознания не дошла простая истина: дверь захлопнулась не по чистой случайности — ее закрыли снаружи, и тот, кто это сделал, отлично знал, что я здесь. Поэтому я мог стучать и вопить хоть до посинения, все равно никто не собирался выпускать меня на волю. Да, Уолтере заманил меня в хитроумную ловушку, и я попался в нее как самый настоящий безмозглый коп. И если срочно не найти выхода из создавшегося положения, то меня вынесут отсюда в виде полуфабриката под названием «Уилер быстрозамороженный».
Замок представлял собой ту еще хитроумную автоматическую конструкцию, настолько внушительную на вид, что, для того чтобы заставить ее уступить, потребовался бы изрядный заряд гелингита . Резвой рысью я побежал вдоль стены склада; из моих ноздрей валил пар, словно я был жеребцом-двухлеткой, совершавшим ежедневную утреннюю пробежку. Наружные стены помещения были сделаны из стали, никаких тебе окон и других дверей, кроме входной. Я рванул галопом обратно в кабинет и уже в дверях вспомнил слова сторожа о том, что здесь нет телефона.
Мой костюм, когда я обратил на него внимание, почти весь покрылся толстым слоем белого инея. Жестокая дрожь, без удержу колотившая мое тело, становилась все сильней. Ноги и уши больше не чувствовали холода — до такой степени они окоченели. И если в самое ближайшее время я не придумаю, как спастись, то стану похожим на того, кто изобрел морг и сразу же стал его первым обитателем.
Стены пристройки, сложенные из кирпича и оштукатуренные, казались такими толстыми и прочными, что глупо было бы даже думать о том, чтобы проломить их, Как обычно бывает в таких помещениях, пол был бетонным. Вся мебель состояла из стального стола, кресел со стальным каркасом и такого же стального контейнера, который, по-видимому, использовали в качестве платяного шкафа для верхней одежды. Верхней одежды! А вдруг Уолтере держал здесь теплое пальто, чтобы надевать его, когда ему нужно было выйти в склад и проверить партию товара или что-нибудь в этом роде?
Одним прыжком оказавшись возле контейнера, я рванул дверь, и меня словно парализовало на месте.
С расстояния примерно в восемнадцать дюймов на меня пристально смотрели все три глаза Уолтерса, стоящего внутри шкафа. Третьим глазом, как я позже сообразил под бешеные удары сердца, на самом деле оказалась зиявшая прямо над переносицей дыра от пули крупного калибра. Мне почудилось, что Уолтере, словно соглашаясь со мной, слегка кивнул, и я, инстинктивно отступив назад, поймал плавно осевшее прямо на меня тело.
Опустив труп на пол, я, сопровождаемый укоризненным взглядом Уолтерса, забрался в контейнер, и… ничего там больше не обнаружил.
— А я-то думал, что меховщику может понадобиться теплая одежонка, когда он выходит на такой холод осматривать меха, — с досадой произнес я вслух дрожащим стаккато. — Я сказал — меха?
«Да ты просто… — ругал я сам себя, пулей вылетая из кабинета и бросаясь к рядам контейнеров. — Из тех самых недоумков, которые барахтаются в водопаде и при этом умирают от жажды!» Рывком открыв дверцу первого контейнера, я чуть не утонул в сверкающем море норковых пластин. Во втором контейнере я обнаружил несколько великолепных леопардовых шкур, а в третьем — бобровых. Меха! Великолепные теплые меха!
Пять минут спустя, когда я ввалился обратно в кабинетик, я походил на настоящего траппера , возвратившегося после необыкновенно удачного охотничьего сезона. На голову я натянул шкуру енота, плотно прикрыв ею уши, туловище утеплил парочкой леопардов, а ноги укутал в леггинсы из меха котика, подвязав их для надежности шнурками от ботинок. Обувью мне послужили бобровые шкурки, примотанные к ногам блестящими, словно масляными, норковыми пластинами.
Никогда я не стоил так дорого — ни разу в жизни, честное слово! И никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо — я начал согреваться.
— Примите мои извинения, мистер Уолтере, — опускаясь рядом с ним на колени, искренне повинился я. — Это и в самом деле ловушка, но ее подстроили явно не вы. Кто-то другой решил, что это идеальная возможность избавиться от нас обоих единым махом!
Возможно, мне это только почудилось, но теперь, когда я принялся тщательно обыскивать карманы Уолтерса, его мертвые глаза смотрели на меня менее укоризненно. В бумажнике оказалось то, что и должно было там находиться — около сотни долларов десятками, карточка социального страхования, водительские права и тому подобное. Кроме всего прочего, я обнаружил сложенный листок из записной книжки с загадочной надписью, торопливо нацарапанной карандашом.
Она гласила: «Икс13, б.; А7, м.; А10, I». Полная бессмыслица, если это только не схема размещения гостей на ежегодном званом обеде ЦРУ.
Я уселся в кресло Уолтерса возле стола и обшарил содержимое ящиков. Ничего интересного в них не нашлось — только пачка накладных на товар, корешки квитанций и книга регистрации партий товара, которую я оставил на столе. Докурив сигарету, я принялся размышлять: сколько времени мне суждено проторчать здесь, прежде чем кто-нибудь снова отопрет складскую дверь? Это зависело от того, сколько — по их предположению — потребуется времени, чтобы я замерз насмерть или хотя бы потерял сознание. Если им нужно, чтобы я умер, то можно спокойно располагаться до утра — для пущей уверенности они не станут торопиться. Однако если им хватит того, чтобы я только потерял сознание, и тогда они без особых проблем смогли бы отделаться от меня, то часа будет более чем достаточно. А по моим расчетам, с тех пор как захлопнулась дверь, прошло не более пятнадцати минут.
Но если вы, с трупом за компанию, заживо погребены в складе-холодидьнике, то даже минута может стать черт знает какой длиннющей. А уж пять минут покажутся вам целой вечностью, и я мрачно подумал, что в лучшем случае придется ждать не менее сорока минут. Раскрыв регистрационную книгу, я лениво перевернул несколько страниц. Конечно, чтиво не слишком-то занимательное, но, по крайней мере, так можно хоть как-то убить время. Все отдельные записи и статьи велись очень аккуратно: перечислялись номера контейнеров, какие шкурки и меха в них хранились и в каком количестве, стояла дата поступления, а в некоторых случаях — и дата продажи.
Лишь пролистав несколько страниц, я понял, что во всех статьях мне попадается что-то знакомое. Особенно в одной, с записью: «А10, бобер, 6, 14.04, Ванкувер». Я снова взял листок из записной книжки с нацарапанными на нем карандашными цифрами. «А10, I»— аббревиатура точно такого же рода. Да и остальные тоже. Но что было особенного в этих контейнерах с бобрами, норковыми пластинами и леопардовыми шкурами? Чем они отличались от всех остальных? Я решил, что ничего не потеряю, если загляну в них — все какое-то занятие. Итак, Бесстрашный Эл, легендарный траппер Юкона, снова выскользнул на своих бобровых подошвах на бескрайние арктические просторы склада-рефрижератора.
В первом и во втором оказалось именно то, что и должно было там находиться, — бобровые шкурки и норковые пластины. Третий контейнер был пуст, и я не сразу сообразил, что хранившиеся в нем леопардовые шкуры теперь согревали мое тело. В общем, ничего мне это не дало, и я вернулся в кабинет. Ведь записи по поводу этих определенных партий товара Уолтере мог сделать по миллиону самых различных причин. Может, он собирался вскорости продать эти меха?., уже продал?., подготовил к продаже? Кто может сказать наверняка? Особенно теперь, когда Уолтере мертв, — кому есть до этого дело? Я тяжело плюхнулся в кресло и тут же завопил благим матом от боли, поскольку сел на что-то жесткое и угловатое.
Осмотр подтвердил, что я уселся на часть своего облачения из леопардовой шкуры, где находилась весьма неудобная шишка — и в таком месте, где, согласно моим представлениям, у леопарда не должно быть никаких шишек. Я внимательно присмотрелся к ней, поскольку, будучи человеком осторожным, вовсе не был настроен на близкий — я бы даже сказал, интимный — контакт с леопардом, который в тот самый момент, когда бесстрашный белый охотник взял его на мушку своего «магнума», страдал от какой-то непонятной болезни. Шишка оказалась на редкость интересной, а тщательное исследование показало, что она появилась уже после того, как хозяин шкуры расстался с ней. На самом деле, некий искусный портной просто вшил ее в шкуру; если бы этот умелец занялся ремонтом одежды, то наверняка составил бы себе целое состояние на одних только невидимых глазу заплатках. Распоров шов острым концом своей десятицентовой шариковой авторучки, я извлек тонкий металлический цилиндр с завинчивающейся крышкой.
Отвинтив крышку, я обнаружил, что» ее содержимое представляет собой белый порошок. Возможно, это был какой-то неведомый антилеопардовый порошок, и бедное животное рассталось со своей единственной шкурой благодаря хитрости шамана, а не вследствие встречи с хитроумным белым охотником и его ружьем «Магнум — 404»? Мне пришлось с сожалением признать, что я крайне мало разбираюсь в антилеопардовых порошках, если не считать того, что именно этот чертовски смахивал на героин. Осторожно обмакнув в него послюнявленный палец, я попробовал порошок на вкус и убедился, что и на вкус он точно такой же. Я завинтил крышку и взвесил цилиндр на ладони. Примерно две унции чистого героина. Денег, вырученных от его продажи на черном рынке, могло хватить на покупку огромного особняка, в котором все стены обиты леопардовыми шкурами.
Вернувшись к контейнерам, я сначала проверил бобровые шкурки, а потом норку. Когда минут через тридцать я закончил с этим делом, Бесстрашный Эл уже полностью завязал с меховым промыслом и стал счастливым обладателем семи небольших самородков цилиндрической формы, наполненных весьма дорогостоящим антилеопардовым порошком. Однако чудненькая получалась ситуация — без пяти минут миллионер оказался запертым в морге по собственной глупости! Я уже начал оплакивать свою загубленную жизнь, как вдруг вспомнил неподвижный взгляд Уолтерса и устыдился собственной слабости.
И снова потянулось время. Я зажег одну сигарету и нарочно медленно докурил ее до самого фильтра и лишь только тогда посмотрел на часы. С тех пор как дверь склада захлопнулась, прошло уже почти полтора часа, поэтому я твердо решил подождать еще пятнадцать минут, прежде чем снова закурить. Просидев минут пять без всякого дела в кабинете и почувствовав легкие признаки зарождающейся клаустрофобии, я решил прогуляться, но не успел дойти и до середины прохода между контейнерами, как услышал, как кто-то снаружи отпирает дверь.
В мгновение ока я сообразил, что у меня не хватит времени добежать до выключателя у двери — за это время я едва успею добраться до конца прохода и стать лицом к двери, вытянув в руке свой ствол 38 — го калибра. Дверь медленно и бесшумно приоткрылась, потом замерла и наконец открылась настолько, что я смог разглядеть того, кто стоял за ней. Задержав дыхание, я глядел на появившуюся в дверном проеме здоровенную фигуру мужчины… и тут он тоже увидел меня!
В руке он держал предмет, весьма напоминавший небольшое артиллерийское орудие, которое пальнуло практически в тот самый момент, как я увидел его. Пуля врезалась в стальную стенку контейнера в паре дюймов над моей головой и с визгом срикошетила в сторону. Мне было трудно промахнуться в такую большую мишень, отчетливо проступавшую на фоне дверного проема. Я выстрелил дважды, и это болотное чудище сделало шаг в мою сторону. Его пушка на мгновение клюнула носом вниз, изрыгнув три быстрых выстрела прямо ему под ноги; воздух снова наполнился отвратительным визгом рикошетящих пуль.
Он был настоящим великаном, а такие, насколько мне известно, так просто не умирают. Учитывая тот факт, что излишняя самоуверенность погубила значительно больше копов, чем их когда-либо умирало от пневмонии, я еще раз выстрелил Джиперсу в грудь.
Затем последовал ужасный промежуток времени, когда все происходило как в одном из тех ярмарочных аттракционов под названием «Попробуй, на что ты способен». Вы опускаете десять центов в игральный автомат и палите из вмонтированного в него ружья по движущимся чередой мишеням. Каждый раз, когда вы попадаете в одну из них, она опрокидывается и звонит колокольчик.
То же самое происходило и здесь, на складе: каждый раз, когда пуля попадала Джиперсу в грудь, он делал шаг вперед и, секунду спустя, стрелял в пол. Он проделал это снова, и для меня наступил мучительный момент, когда я отчаянно пытался представить — что произойдет после того, как я всажу ему четвертую пулю? Следующий шаг в мою сторону? Еще один выстрел в пол?
Но вот Джиперс издал долгий, протяжный вздох, словно лишился последних сил, ноги у него подкосились.
Последний раз выстрелив в пол, он уронил свою пушку на пол и сам последовал за ней.
Я подошел к тому месту, где он лежал, и с опаской, не сводя с него револьвера, посмотрел на тело. Джиперс растянулся на спине и больше не дышал. Все три мои пули угодили ему в грудь, почти рядом друг с другом, и я решил, что, учитывая сложившиеся обстоятельства, это совсем неплохой результат. У меня теперь не вызывало сомнения, что пули из его артиллерийской пушки в точности соответствуют той, что засела между глаз Уолтерса.
Я чуть было не возгордился собой, но вовремя вспомнил, что первым выстрелил все-таки Джиперс, и мне просто чертовски повезло, что я остался жив.
Я никак не мог взять в толк, почему же он промахнулся, пока случайно не бросил взгляд на свои ноги. И тут я все понял: для того, кто открыл дверь, ожидая найти здесь окочурившегося от холода копа, вид затаившегося вождя племени мау-мау в полном церемониальном облачении явился настоящим потрясением. По крайней мере, достаточно сильным, чтобы у Джиперса слегка дрогнула рука.
Освободившись от маскировочного одеяния траппера Эла Бесстрашного и оставив шкуры валяться на полу, я забрал ключи из брючных карманов Джиперса и поспешил наружу, на благословленное тепло тропической ночи, как можно плотнее захлопнув за собой дверь.
Я решил, что оба трупа будут там не в меньшей сохранности, чем в окружном морге; к тому же мне вовсе не хотелось тратить следующие три часа на рутину, которой не избежать, доложи я немедленно о случившемся в управление. С этим вполне можно подождать, мне сейчас и так катастрофически не хватало времени.
Как и следовало ожидать, в тесной сторожке, примыкавшей к складу, никого не оказалось. Когда Уолтерсу, а потом и мне, устраивалась ловушка, им вовсе не нужен был сторож, который мог оказаться свидетелем. Поэтому он, скорее всего, получил поощрение в виде освобождения от ночного дежурства. Сняв телефонную трубку, я набрал номер управления и приказал ответившему мне дежурному сержанту прислать сюда человека и установить круглосуточное наблюдение за складом. Все-таки хорошо быть лейтенантом — возражения приходится выслушивать только от шерифа, а от сержантов — никогда.
Он пообещал, что полицейский прибудет минут через пятнадцать, а я сказал, что дождусь его.
Парень по имени Кайли был мне хорошо знаком; он и в самом деле появился всего через двенадцать минут.
Я велел ему ни в коем случае не высовываться из сторожки и не спускать глаз с дверей склада. Если кто-нибудь попытается проникнуть внутрь, то ему следовало задержать его и позвонить в управление. Если меня не окажется на месте, пусть дежурный заберет арестованного в окружную тюрьму и держит его там до моего прихода.
— И не имеет значения, кто это будет, лейтенант? — Кайли вопросительно посмотрел на меня.
— Вот именно.
— А вдруг им окажется хозяин склада?
— А этого-то в особенности, — проворчал я. — Только меня не покидает предчувствие, что тебе вряд ли так повезет.
— Вам виднее, лейтенант.
— Ты выполняешь мои приказы, а я за них отвечаю, понятно? — спросил я.
— Так точно.
— И не рискуй, — добавил я. — Черт его знает, как все может обернуться.
— Я никогда не рискую, лейтенант, — притворно ужаснулся Кайли. — Ведь я же женатый человек!
— А вот я всегда готов рискнуть, — признался я. — Только с каждым разом становится все трудней найти девушку, согласную на то же самое!
— Да, тяжеловато быть холостяком, лейтенант. — Кайли растянул губы в улыбке. — Зато вы можете подсидеть шерифа Лейверса и скопить миллион баксов.
Дверь пентхауса мне открыла сногсшибательная блондинка, которая, увидев в моей руке револьвер, пронзительно заверещала. Отодвинув девицу в сторону, я быстро вошел внутрь. Бескрайние джунгли мануфактурщика оказались пустыми, поэтому я последовательно и быстро проверил обе спальни, две ванны и кухню — но и там было то же самое. Когда я вернулся в гостиную, блондинка, забившись в угол самого глубокого диванчика, сидела и дрожала. На ней была надета какая-то кукольная пижамка, и, увидав под прозрачным бледно-голубым нейлоном почти все ее трепещущие прелести, я едва удержался на ногах.
— Где Олбард? — рявкнул я.
— Пожалуйста, — прохныкала блондинка, — уберите свое оружие, пока я не умерла со страха.
— Оружие? — посмотрев вниз, я обнаружил, что все еще сжимаю в руке револьвер. — Ах да! — Я сунул его в кобуру. — Где Олбард? — повторил я свой вопрос.
— Они с Джиперсом ушли куда-то часа два назад. — Она поежилась. — Потом он вернулся один и недавно опять ушел.
— Может, начнем с самого начала, Тэрри? — взмолился я. — Пожалуйста, успокойтесь.
— Как я могу успокоиться?! — снова захныкала она. — Вы до смерти перепугали меня своим пистолетом! — Тут Тэрри глубоко вздохнула, и я немедленно закрыл глаза. — Я вся так и дрожу! — запричитала она.
— Хотите выпить? — Я быстро отступил к монументальному бару и налил два стакана. Для себя — как обычно, а для Тэрри — неразбавленный бурбон. Она взяла у меня из рук стакан и, не замечая, что пьет, отхлебнула почти половину.
— Ну как, давайте все по порядку, а? — очень вежливо попросил я.
— Значит, так… — Она медленно кивнула, и ее волосы взметнулись восхитительным каскадом старинного серебра. — Телефон зазвонил где-то около семи, трубку снял Стив. Я только что вышла из ванной, поэтому точно не знаю, о чем шел разговор. — Тэрри неуверенно улыбнулась. — Стив собирался сегодня пораньше лечь в постель — черт знает, что на него вдруг накатило! — а я уже была в спальне… — Она посмотрела на свои потрясающие груди, прикрытые прозрачным нейлоном, который мало что скрывал от посторонних глаз, и удовлетворенно улыбнулась. — И надевала пижаму.
В общем, не знаю, кто там звонил, но Стив ужасно разозлился; он только и делал, что ругался в трубку. Не успела я закончить расчесывать волосы, как появился Джиперс.
— А вы не уловили хоть что-нибудь из телефонного разговора? — с надеждой спросил я.
— Так, совсем немного. — Тэрри с задумчивым видом надула свои соблазнительные губки. — Сначала Стив пару раз повторил что-то насчет того, что это не он, а если кто-то поверил, что это он, то явно съехал с катушек. Потом он сказал: «Ты лучше задержи его у себя и не отпускай, пока я не позвоню». А потом добавил, что ему плевать, кто и что там про него говорил — главное, чтобы этого типа не выпускали из квартиры, пока он не перезвонит туда сам. — Тэрри натянуто улыбнулась. — По-моему, сплошная бессмыслица, да?
— Как раз все очень понятно, Тэрри, — ласково заверил я. — Итак, пришел Джиперс, и они оба ушли. Что дальше?
— Ну, Стив вернулся примерно через час — ив очень хорошем настроении… это было сразу видно по тому, как он завалил меня на… — Тэрри смутилась и на мгновение прикрыла глаза. — Потом Стив сказал, что ему нужно отлучиться на пару часов, но до полуночи он вернется, и мы еще успеем пораньше лечь в постель.
Я посмотрел на часы: десять пятнадцать.
— И куда он отправился?
Тэрри упрямо сжала губы.
— Не знаю.
— Я ведь могу подождать здесь, пока он вернется, моя милая. — Я холодно улыбнулся ей. — Вы этого хотите? Хотите, чтобы я застрелил его прямо у вас на глазах? Мне бы хотелось взять его живым, но он наверняка выхватит свою пушку. И тогда здесь начнут свистеть пули, которые могут попасть и в вас!
Тэрри снова задрожала, и бледно-голубой нейлон ее пижамки словно вздуло порывом ветра.
— Вы… вы шутите? — еле слышно прошептала она.
— Неужели вы думаете, что я пришел сюда с пистолетом, чтобы пошутить? Не забывайте, что я коп, — грозно напомнил я.
— Но… — Тэрри с трудом проглотила слюну. — А как же Джиперс? Что будет, если этот громила обнаружит вас здесь?
— С Джиперсом покончено! — сердито проворчал я. — Я — в целях самозащиты — убил его меньше часа назад.
Перечисленные продукты в той или иной мере отличает содержание высокомолекулярных соединений со столь нежелательными свойствами. Низкомолекулярные пищевые аллергены оказываются в продуктах непреднамеренно или используются как консерванты, добавки к продуктам, улучшающие их вкусовые качества или товарный вид. К этим веществам можно отнести хорошо известный многим аспирин – ацетилсалициловую кислоту, которая, кстати, в небольших количествах содержится в малине, землянике, вишне, абрикосах, винограде, сливе, персиках.
Ваш дружок разыскивается за убийство, а также торговлю наркотиками и еще… но, по-моему, и этого вполне достаточно, а?
Возникновению и развитию аллергии, и в том числе аллергии пищевой, способствуют: неумеренное потребление сахарозы и поваренной соли; рацион, несбалансированный по содержанию солей калия, натрия, кальция, магния, витаминов D, Си группы В; перенесенные инфекционные болезни; избыток в еде химических соединений, используемых в растениеводстве и животноводстве, например различных пестицидов, удобрений; такие болезни, как ревматизм, сахарный диабет, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, хронические колиты, запоры.
Стоило лишь на секунду взглянуть на ее лицо, чтобы понять — хватает и даже с избытком. Тэрри крепко зажмурилась, и ее щеки тотчас приобрели нездоровый серовато-зеленый цвет.
При рационе, обогащенном овощами, плодами, в отличие от питания, богатого мясом, рыбой, яйцом, снижается восприимчивость к пищевым аллергенам так же, как и любым другим.
— Что же мне делать? — беспомощно воскликнула она. Теперь в ней впервые заговорил инстинкт самосохранения, мешающий женщинам принести себя в жертву ради своего покровителя.
Сравнительно давно аллергию рассматривают и как явление нежелательное, и как защитную реакцию, свойственную организму человека в ответ на неблагоприятные раздражители, если, конечно, такая реакция не приобретает характер болезни.
— Скажите, где он, не то проведете всю ночь в тюрьме, — пообещал я.
Несколько особняком в этом ряду находится пищевая аллергия, наследуемая детьми от родителей.