Сара Грэн
Книга о бесценной субстанции
Sara Gran
The Book of the Most Precious Substance
Sara Gran «The book of the most precious substance» © 2021
© Савина Е. А., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
* * *
Глава 1
О рукописи мне рассказал Шаймен.
Мы оба участвовали в ежегодной книжной ярмарке на Манхэттене, которая проходила в спортзале муниципального колледжа на Лексингтон-авеню, неподалеку от Грамерси-парк. Большинство букинистов специализируются в определенной области: история войн, становление независимости США, первые публикации современных авторов. Но для меня главное – чтобы книга была интересной и хорошо продавалась. Остальное неважно. Люблю красивые издания в необычном переплете и с качественными иллюстрациями, повествующие о чем-нибудь увлекательном. Например, об экзотических религиях или забытых страницах истории. Еще мне нравятся книги об искусстве. Или об альтернативной культуре.
На моем столе была представлена довольно разношерстная коллекция: с десяток ничем не примечательных фолиантов девятнадцатого столетия в добротных переплетах, по пятьдесят долларов за штуку; несколько справочников той же эпохи о птицах и бабочках с оригинальными литографиями, по двести долларов; путевые заметки русского автора о поездке в Тибет в 1901 году – единственный в мире экземпляр! – за пятьсот; стопка британских детективов середины двадцатого века; неполный комплект эротических романов издательства «Олимпия Пресс» в зеленых суперобложках (к сожалению, не хватало Набокова и Миллера – жемчужин серии); пара-тройка найденных в комиссионке «мягких переплетов» о музыкантах и их фанатках; прекрасно иллюстрированная книга о ритуалах вуду на Гаити и подборка брошюр с рецептами южноамериканской кухни, опубликованных женской организацией Чарльстона в 1930–1960 годах. За редкую биографию малоизвестной шведской художницы Ханны Кляйн в роскошном исполнении я надеялась получить полторы тысячи долларов. Меньше всего, по двадцатке за штуку, стоили британские книжки в мягких переплетах.
Это было через неделю после Дня святого Валентина. Торговля шла бойко. В основном на ярмарке продавались «середнячки» – для уцененных брошюр из комиссионки или супердорогих раритетов существовали другие площадки. Вопреки нашим опасениям, слякотная погода не особо помешала продажам, хотя поток посетителей заметно снизился. Теперь мы беспокоились, что книги пострадают из-за влажности. Букинисты не отличаются оптимизмом.
И тут у моего стола нарисовался Шаймен.
– Привет, Лили! Я тебя искал.
– Привет! Как дела? Продал что-нибудь сегодня?
Шаймен – типичный книжный червь: небритый мужчина за пятьдесят в несуразной одежде не по размеру, с унылым выражением лица и залысинами на лбу. Думаю, он был бы рад не вставать с дивана до конца своих дней. Неясная тоска в глазах и меланхоличный смех – верные признаки библиофила, предпочитающего книги человеческому обществу. Причем зачастую не по своей вине. Многие из нас оказались в книжном бизнесе из-за разбитого сердца или разочарования в жизни. Книги, животные и пыльные библиотеки куда лучше людей – они никогда не предают…
Порой в его лице проглядывали черты прежнего Шаймена: привлекательного эрудированного ученого с красавицей-женой и блестящими карьерными перспективами. Увы, после серии безуспешных попыток защитить диссертацию он лишился стипендии, а затем и работы. Жизнь пошла прахом. Все, что осталось, – обширная коллекция книг по военной тематике, которые подорожали втрое с момента его поступления в аспирантуру. Так несостоявшийся доктор философии попал в мир букинистики. У него отлично получалось продавать книги о войне. Больше его ничего не интересовало. Шаймен жил в маленькой квартире где-то на задворках Лонг-Айленда.
– По нулям. – Он махнул рукой. – Да и черт с ним. Слушай, тебе не встречалась книга под названием «Pretiоsus Materia»? Или что-то вроде того.
Похоже на итальянский. Правда, произношение хромает.
– «La Pretiosus Materia»? – поправила я, хотя итальянским не владела. Моих скромных познаний во французском и испанском хватило, чтобы примерно перевести название как «Бесценная материя».
– Это латынь, – уточнил Шаймен. – Не итальянский. «Бесценная субстанция». Понятия не имею, о чем она. Может, тебе попадалось что-нибудь подобное?
– Вряд ли.
– В общем, если найдешь – у меня есть покупатель, готовый отвалить за нее шестизначную сумму.
– Шестизначную?
– Как минимум. Полагаю, при необходимости он сможет повысить ставку до семи знаков. Ему позарез нужна эта книга. Конечно, если найдешь, то…
– Прибыль – пополам.
– Дам тебе двадцать процентов, – продолжал Шаймен, словно не слыша. – Так будет честно.
– Пятьдесят процентов.
– Двадцать.
– Пятьдесят.
– Двадцать пять.
– Пятьдесят.
– Двадцать пять.
– Ну ладно, – сказала я. – Тридцать пять.
– Давай сделаем поинтереснее. Тридцать три процента. Если найдешь книгу, я куплю ее для своего клиента. Ты получишь тридцать три процента от прибыли. При условии, что прибыль будет.
– Идет!
Мне нужны были деньги, и мы ударили по рукам.
Я приступила к поискам в тот же вечер.
Глава 2
Сначала я честно отработала до закрытия ярмарки. Комплект «Олимпии Пресс» купил мужчина примерно моих лет – слегка за сорок, – державший в руках стопку потрясающих книг, каждая из которых стоила не меньше тысячи. Справочники по бабочкам достались женщине с татуировкой в виде маленького сердечка на щеке. Мы немного поболтали о редких иллюстрированных изданиях – покупательница оказалась энтомологом и коллекционировала книги о насекомых.
Затем подошел Лукас Марксон – постоянный клиент, ставший со временем добрым приятелем, пожалуй, даже другом. Лукас заведовал секцией редких книг в огромной университетской библиотеке и располагал приличным бюджетом на пополнение фонда. За пять лет знакомства я так и не смогла разгадать его личность. Он был всегда при деньгах и отлично выглядел – редкость в среде букинистов. Высокий, харизматичный, приятной наружности. На красивом лице выделялся довольно крупный нос, добавлявший образу внушительности. Лукас умел хорошо одеваться: сшитые на заказ рубашки, приталенные пиджаки, идеально сидящие синие джинсы. Лишь одна черта выдавала в нем «книжного человека»: странная робость, из-за которой он порой избегал смотреть в глаза собеседнику или, наоборот, неожиданно впивался в него взглядом. Во всем остальном Лукас Марксон ничем не отличался от обычных людей.
Его отец – богатый финансист – никогда не любил ни сына, ни жену; по мнению Лукаса, недостаток любви в итоге преждевременно свел обоих родителей в могилу. Он считал себя коренным ньюйоркцем, хотя вообще-то был родом из округа Уэстчестер. Однако, поступив в колледж, переехал в Нью-Йорк и осел здесь.
Впервые мы встретились в Бруклине на небольшом приеме в рамках выставки редких книг – и почти сразу прониклись взаимной симпатией, хотя нас абсолютно ничто не связывало. Кроме книг. С ним было легко и приятно: благодаря неизменному дружелюбию ему удавалось моментально создавать вокруг себя уютную и искреннюю атмосферу. Мне нравились его потрясающее чувство юмора и быстрота реакции. Не обладая сверхмощным интеллектом, Лукас был тем не менее очень умен. Мы считали друг друга равными и всегда радовались возможности пообщаться.
Время от времени он звонил, когда искал определенную книгу для библиотеки, а я частенько предлагала что-нибудь интересное для его коллекции. У нас всегда находились общие темы для разговора: альтернативная культура, библиография и книги о книгах. Если он оказывался неподалеку от моего городка на севере штата, то обычно заезжал в гости, чтобы купить пару-тройку вещей. В последнее время наш регион стал популярным у туристов – Лукас регулярно бывал там летом, а в зимнее время любил посещать местные горнолыжные базы.
Лет пять назад я поселилась в маленьком городке Викторианской эпохи в нескольких милях к востоку от Гудзона и примерно в сотне миль от Нью-Йорка. Город основали голландцы, прогнав с этой территории ирокезов
[1]. В моем владении находилось около полутора акров земли с небольшим домом и огромным сараем, переделанным в книгохранилище.
Раньше я жила на Манхэттене. В Бруклине. В Окленде. В Таосе, Седоне и Финиксе. Но это было давно, в прошлой жизни.
– Лили! – просиял Лукас.
Мы обнялись. От него приятно пахло свежестью и дорогим парфюмом.
– Как продажи?
– Неплохо. А ты как? Что-нибудь купил?
Он купил целую кучу всего: коллекцию писем Дорис Лессинг
[2] к редактору, редкую книгу о визите первого европейца в Папуа – Новую Гвинею и перечень иллюминированных рукописей
[3] из Португалии.
– Ты когда-нибудь слышал о книге под названием «Бесценная субстанция»?
– Нет, – озадаченно ответил Лукас. – Бесценная что?..
– Субстанция.
– Что еще за субстанция?
– Понятия не имею. Но если смогу найти рукопись, мне заплатят кучу денег. Знаешь Шаймена? Он ее ищет.
– Интересно, – хмыкнул Лукас.
Какая-то женщина на другой стороне зала помахала ему в надежде привлечь внимание. Я ее знала: Дженни Джейнс, специалист по антикварным изданиям. В руке у нее была не известная мне тоненькая книжка альбомного формата. Глаза Лукаса загорелись.
– Мне пора, – заторопился он. – Хочешь, помогу тебе с поисками?
– Почему бы и нет?
Дженни снова махнула.
– Поужинаем сегодня? – спросил Лукас.
– Давай.
– Отлично. Я пришлю сообщение.
Он ушел. К столу тут же придвинулся высокий худой мужчина с унылым лицом, и я вернулась к работе.
Глава 3
В конце дня я упаковала книги – ночью их стерегли бдительные охранники – и направилась в Челси. Здесь, в паре кварталов от ярмарки, находилась съемная квартира, которую я арендовала на уик-энд. Неплохо бы принять душ и переодеться к ужину. Книги – довольно грязный бизнес. На заре своего существования печатное дело и вовсе считалось темным искусством сродни колдовству.
Ходить по ресторанам я не планировала, поэтому ничего приличного из одежды не взяла. По правде говоря, в моем гардеробе и не было ничего приличного. Я надела чистые синие джинсы с джинсовой рубашкой и посмотрела в зеркало. Помнится, когда-то мне делали комплименты по поводу внешности. Стянув рубашку, я нацепила майку, в которой спала прошлой ночью. Так-то лучше. Затем накинула поношенный кардиган и накрасила губы – хотя сомневалась, что помада продержится до конца ужина. Объемная теплая куртка с вязаная шапка завершили мой наряд.
На улице было слякотно и промозгло, стылый февральский воздух казался прозрачным. Шикарный ресторан на Десятой Западной улице находился в паре шагов от гостиницы, в квартале Вест-Виллидж. Еще снаружи я заметила Лукаса за столиком у окна. Улыбающаяся официантка приняла заказ, они немного пофлиртовали.
Обстановка радовала теплом и уютом. Лукас поднялся мне навстречу и поцеловал в щеку. Поскольку за ужин платил он – или его библиотека, – я заказала стейк и хорошее вино.
– Лили, прекрасно выглядишь!
Я так не считала, однако поблагодарила за комплимент. За ужином мы поболтали о ярмарке, обменялись последними сплетнями и новостями из мира книготорговли, а затем приступили к обсуждению «Бесценной субстанции». Еще днем, в перерывах между покупателями, я пыталась искать книгу в интернете. Как ни странно, практически ничего найти не удалось. В каком-то блоге о редких рукописях «Бесценная субстанция» упоминалась в списке произведений, считавшихся вымышленными. На «Реддите» я наткнулась на ветку с обсуждением магических книг, способных разрушить жизнь – при этом никаких объяснений никто не давал. Оказалось, что правильное, полное название издания звучало так: «Книга о бесценной субстанции: трактат о различных жидкостях и их применении». Не густо…
На форуме оккультистов «Темная триада» мне попался пост участника, который якобы видел копию книги:
Я зноком с одним из богатейших людей планеты. Так вот он утверждает, что заработал свое состояние благадаря практикам из книги под названием «Книга о бесценной субстанции». Жаль, он не дает ее почитать. Кто-нибудь может одолжить мне свой экземпляр? Или хотя бы подсказать, где найти рукопись?
Один ответ:
Как же, разбежался. Это самая редкая из оккультных книг – за ней все охотятся! Так что нет, придурок, никто тебе ее не даст.
Странно. Как-никак, на дворе 2019 год… Обычно стоит вбить в поисковой строке гугла название любого редчайшего манускрипта, и уже через пару минут можешь скачивать его на телефон. Но с этой рукописью явно что-то не так.
– Вряд ли Шаймену что-нибудь известно о книге.
– Похоже, о ней вообще никто не знает, – согласился Лукас.
Стало понятно, почему Шаймен обратился за помощью именно ко мне: я была единственным букинистом без специализации. Знай он наверняка, что книга принадлежит к оккультной литературе, то позвонил бы Джонатану Фрэкеру из Род-Айленда. А если б речь шла о кораблях, мог бы связаться с Соней Рабинович из Бодега-Бэй.
Но он понятия не имел, о чем книга. И здесь у меня имелось неоспоримое преимущество: я была дилетантом.
– Поспрашиваю на работе, – предложил Лукас. – Наведу справки. Кто-то же должен знать.
– Отлично. Позвони, если что-нибудь услышишь.
– Обязательно. Кстати, как там?.. Он не?..
– Так же, – ответила я поспешно. – Ну а как ты? Встречаешься с кем-нибудь?
– Да. С одной профессоршей.
Я не сомневалась, что Лукас переспит с ней несколько раз, а затем пропадет с горизонта – все его отношения развивались по одному сценарию. Когда мы познакомились, он как раз проходил через фазу «пропадания». Задолго до нашей встречи был даже женат, но из этого ничего не вышло. Поначалу мне казалось, что он быстро женится – с его-то внешностью, умом, характером и деньгами. Однако потом я поняла, что длительные отношения не по его части. По-видимому, Лукас боялся близости и избегал по-настоящему глубоких чувств. Честно говоря, это делало его еще более привлекательным в моих глазах. Подозреваю, другие женщины придерживались того же мнения. Сплошное удовольствие без лишней драмы.
– Здорово. Что она преподает?
– Математику. Какую-то заумную хрень вроде математической философии.
– Круто, – сказала я. – Наверное, она ужасно умная.
– Что правда, то правда… Ну а как там на севере? Помимо твоего…
– Как обычно. Подумываю открыть магазинчик. Туристов с каждым годом все больше.
Официант вновь наполнил наши бокалы и принес заказанные блюда. Стейк был просто идеальным: розоватый, с небольшим количеством крови внутри и с хрустящей корочкой. Я давно уже так вкусно не ела. Напряжение стало понемногу отпускать.
– Слышала о Мэй Бэрон? – спросил Лукас. – Представляешь, она нашла в комиссионке где-то в Огайо любопытный экземпляр «Великого Гэтсби».
– Ничего себе! Кто бы мог подумать!.. Как тебе стейк?
– Превосходно!
Лукас и сам неплохо готовил – за прошедшие годы он купил у меня несколько кулинарных книг. Я легко представляла его на кухне в процессе создания какого-нибудь незамысловатого итальянского шедевра: зелень с легкой горчинкой, диетический белок, сок лимона и что-то крахмалистое, обжаренное на сливочном масле. Фоном играет джаз. У барной стойки сидит женщина с бокалом вина, пробуя импровизированные мини-закуски. Идеальная подруга: от тридцати до сорока, красивая, самодостаточная, умная, с чувством юмора, располагающая деньгами и свободным временем. Одинокая. Бездетная. Желательно без семьи. Никакая романтика не выдержит столкновения с реальной жизнью: рождение, смерть, дети, старость, болезни, физическая немощь… В любом случае, не пройдет и года, как он начнет искать повод для расставания.
Поужинав, мы вышли на улицу.
– Такси? – спросил Лукас.
– Нет, спасибо. Пройдусь пешком. Ой, мы же совсем не поговорили о деле!
– Точно, – спохватился он. – Тогда давай немного провожу тебя, если не возражаешь.
– Конечно!
Мы пошли в северном направлении по Седьмой авеню. На тротуаре тут и там виднелись пятна грязного подтаявшего снега; морозный воздух пробирал насквозь. Типичная нью-йоркская зима. Шагая рядом, Лукас несколько раз задел меня рукой – не то намеренно, не то случайно. Легкий флирт всегда присутствовал в наших отношениях. Полагаю, он вел себя так со всеми. Вполне оправданная тактика. Почему бы не использовать каждый шанс – вдруг повезет кого-нибудь закадрить…
ПУЛЯ ДУМ-ДУМ
Когда мы познакомились, Лукас сказал, что прочел все мои произведения: один роман, шесть рассказов и восемь эссе. Было приятно вновь почувствовать себя ценной и значимой. Позже выяснилось, что он в принципе поразительно много читал – не стоило преждевременно включать его в круг фанатов. Но в тот момент мне очень польстило искреннее восхищение нового знакомого. Он казался таким необычным, ярким, веселым… Затем к нему подошла подруга – интересная умная женщина, работавшая в какой-то галерее; приобняв его, она представилась с безупречным дружелюбием и шармом. Невозможно было не проникнуться к ней симпатией! Потом я узнала, что ни одна женщина не задерживалась в жизни Лукаса больше года. Вскоре мне расхотелось обсуждать с ним канувшую в Лету писательскую карьеру. С тех пор мы эту тему не затрагивали, довольствуясь беседами о редких книгах и обменом сплетнями из мира книготорговли. Нас обоих такой расклад вполне устраивал. Скажи мне кто тогда, что я больше ничего не напишу, – ни за что бы не поверила. Однако пять лет спустя в моей жизни все оставалось по-прежнему.
Даже если его прикосновения и были случайными, на меня они мгновенно подействовали, пробудив желание и острую печаль. Я немного отстранилась, прогнав непрошеные чувства.
КАРТЕР БРАУН
– Университет планирует расширять коллекцию, – заговорил Лукас. – В ближайшее время я буду скупать любые книги о книгах. А еще один из студентов посетовал, что в библиотеке крайне мало литературы о путешествиях.
Глава 1
– О каких именно путешествиях?
Мы стояли на крыльце и через широко распахнутую входную дверь, особо не обнаруживаясь, заглядывали в тускло освещенный коридор, ведущий, казалось, в некий загробный мир. С того самого момента, как я заглушил мотор своей машины, тишина, просто оглушительная тишина становилась все пронзительнее.
– О первых. Самых ранних.
– Лейтенант, – послышался замогильный голос сержанта Полника, – вам не кажется, что в доме никого нет?
– Ты хочешь сказать, ни одной живой души? – уныло спросил я.
Он имел в виду описания первых посещений какой-либо страны жителем другого государства: путешествие первого американца в Нигерию, первого нигерийца во Францию и так далее.
– Видите ли.., тот звонок в офис шерифа с сообщением об убийстве.., не мог он быть просто розыгрышем, а? – спросил Полник без всякой уверенности, в его голосе не звучало даже надежды.
Я снова надавил пальцем на кнопку звонка и в пятый раз услышал его замогильный перезвон в коридоре. Я прекрасно помнил, что, когда мы прибыли сюда, входная дверь была открыта, я продолжал трезвонить исключительно для успокоения совести.
– Почему бы нам не войти в дом и не посмотреть? – выпалил я.
– Отлично, – обрадовалась я. – Загляни завтра ко мне в начале работы ярмарки. Отложу для тебя пару вещиц.
– Конечно, лейтенант, почему бы и нет? – пробормотал Полник, не сдвинувшись ни на дюйм с места и продолжая стоять как вкопанный.
Я осторожно закурил и принялся обдумывать ситуацию, чувствуя, как мурашки бегают у меня по позвоночнику, и искренне надеясь, что это вызвано исключительно необычным стечением обстоятельств, а вовсе не тем, что какой-то злой дух провел по моей спине своими ледяными пальцами.
Потом мы немного поболтали о его жизненных планах и мечтах. На углу квартала Лукас поблагодарил меня, пожелал спокойной ночи и поцеловал в щеку. Выражение его лица было мягким, теплым и понимающим. На долю секунды мне показалось, что он медлит, словно хочет задержаться подольше. Я списала это на застенчивость.
В офис шерифа поступил анонимный звонок, и вежливый женский голос назвал адрес, добавив: \"Мы обнаружили здесь мерзкий и, кажется, свежий труп. Будьте любезны убрать его побыстрее\", и дама повесила трубку.
– До завтра! – весело сказала я и поспешила уйти, прежде чем еще какие-нибудь чувства не накрыли меня с головой.
Дом сам по себе представлял какое-то реальное воплощение фильма ужасов – этакое готическое чудовище, источающее запах гниения; казалось, что вот-вот здесь начнется полуночный шабаш, разверзнется ад кромешный. В общем, волосы у меня на затылке встали дыбом, и я подумал, что они имеют на это полное право.
– Так я подожду вас, лейтенант, – заискивающе произнес Полник. – Я прослежу, чтобы никто не проник в дом, пока вы будете там, ладно?
Однокомнатная съемная квартира была очаровательно захламленной и уютной, с кучей мягких пледов, диванных подушек и настенных украшений из Азии и Центральной Америки. Налив бокал хорошего вина, которое наверняка не предназначалось для арендаторов, я переоделась в футболку и пижамные штаны и забралась в постель, чтобы посмотреть на ноутбуке детективный сериал о секс-преступлениях.
– К черту! – рявкнул я. – Ты сможешь проследить лишь за траекторией моего полета оттуда. Даже не моего, а моего тела.
Но сначала позвонила домой. Трубку взял Аве – он работал у нас сиделкой.
– Да, сэр, лейтенант Уилер. – Он обнажил свои зубы в гримасе, долженствующей изобразить улыбку. – Если с вами что-то случится, лейтенант, сразу кричите.
– Привет, Лили! – Аве был нигерийцем и говорил с небольшим акцентом.
– И тогда ты прямиком бросишься наутек к машине? – зарычал я. – Мы вместе пойдем в дом. Это приказ!
– Как он?
– Слушаюсь, лейтенант, – пролепетал он в отчаянии.
– Так же. Все спокойно.
Итак, мы вошли в дом; моя правая рука крепко сжимала локоть Полника, подталкивая его вперед, как упрямого динозавра.
– Тебе точно ничего не нужно?
Тускло освещенный коридор тянулся сплошной прямой линией по всей длине дома; с обеих его сторон имелось бесчисленное количество дверей. Гигантская люстра ненадежно свисала с потрескавшегося потолка у нас над головами. Примерно половина ее лампочек уже перегорела, а оставшиеся бросали отвратительный голубоватый свет, который идеально подошел бы для средневековой камеры пыток.
– Выспись хорошенько. О нас не беспокойся.
Закончив разговор, я посмотрела сериал и выпила еще вина. Обычно это сочетание действовало лучше любого снотворного, но в ту ночь я никак не могла заснуть. Все думала о деньгах, которые получу за книгу (если, конечно, удастся ее найти), представляя длинную вереницу нулей на дисплее банкомата. Можно будет оплатить все счета. Повысить Аве зарплату. Купить что-нибудь себе – например, дорогой крем в парфюмерном магазине, а не дешевый в аптеке. Или удобное кресло для чтения в гостиную…
Сержант пальцем указал на вторую дверь слева.
Я никогда не работала с другими дилерами, не гонялась за редкими изданиями. Никогда не считала деньги, пока они не оказывались у меня в руках. Моя жизнь была крайне практичной, однообразной и душной.
– Сдается, там кто-то есть, лейтенант, – проницательно заметил он. – Иначе зачем бы они оставили зажженным свет, а?
Похоже, книга уже тогда завладела мной, подчинив своей воле.
– Почему бы тебе не пойти и не посмотреть? – предложил я.
– Ой, лейтенант! – Наспех вырубленные формы его топорного лица преобразились и теперь отдаленно напоминали рельеф болот Луизианы. – Давайте вместе посмотрим, а?
Глава 4
Дверь закрывала штора из нанизанных на шпагаты бус, и она тихонько побрякивала, когда я просовывался через нее, продолжая крепко держать Полника за локоть. Очутившись в гостиной, мы вроде бы перенеслись на пятьдесят лет назад. Обстановка комнаты свидетельствовала об удивительной безвкусице хозяина: захламлена донельзя и обита диких цветов ситцем. В дальнем углу возвышался огромный, неуклюжий, в пожелтевших пятнах бар с массивным, окрашенным под янтарь зеркалом на задней стенке.
– О Господи, – перевел я дух. – Что это?
Рано утром я приехала на ярмарку и начала раскладывать книги. Тут подошел Джереми Гудман – один из знакомых букинистов – и спросил, не слышала ли я о Шаймене. У меня мелькнула мысль, что книгу нашли без меня. Никто никогда не говорил о Шаймене.
– Высший класс, да, лейтенант? – спросил Полник с идиотским благоговением.
– Нет, – насторожилась я. – А в чем дело?
– Ну, если ты так считаешь, сержант, – отозвался я, – то быть посему.
– На него напали вчера вечером. – В своих бежевых брюках, розовой рубашке и с намечающейся на макушке лысиной Джереми походил на стареющего представителя золотой молодежи.
Он тряс головой и в восхищении оглядывался по сторонам.
– Как он?
– Конечно, это именно то, что я называю высшим классом. Цветочная обивка – это же настоящий уют.
– Умер. Его убили. Аккурат возле бывшего штаба «Синоптиков» – дом номер восемнадцать по Одиннадцатой Западной улице. – Гудман специализировался на истории Нью-Йорка и знал город как свои пять пальцев.
Некоторые люди умеют жить красиво, а, лейтенант?
– Господи, какой ужас!..
– Наверное, – выдавил я из себя.
Лицо Джереми опухло от слез. Я не плакала. И не чувствовала себя раздавленной – просто несчастной. Мне было жаль беднягу, хотя мы и общались всего раз десять. Событие, конечно, печальное, но страдать от отсутствия Шаймена в своей жизни я точно не стану.
– Если бы мы с женой… – Он снова обходил комнату, вертя головой и пытаясь запомнить каждую поразившую его деталь, пока не зацепился каблуком за дырку в протертом ковре; вдруг он с испуганным воплем скрылся за огромной кушеткой. Я терпеливо ждал. Примерно через пять секунд из-за спинки кушетки появилась его физиономия с выражением крайней степени торжества.
– Его сестра заберет книги, – Джереми вытер глаза. – Говорят, она собирается продать всю коллекцию целиком. Если хочешь купить, предлагай цену. – Он вытащил из кармана платок и высморкался.
– Спасибо, подумаю. Хотя вряд ли там есть что-то по моей части.
– Лейтенант! – заорал он. – Я нашел!
– Ладно. Береги себя. Нам всем сейчас нелегко.
– Нашел – что?
Через час к моему столу подошел Лукас. Ему уже рассказали. Мы обменялись приветствиями и дежурными фразами о том, как это все ужасно. Последовало неловкое молчание.
– Труп, – задыхаясь, сказал он. – Здесь, прямо на полу лежит.
– Гудман уже готов выкупить нераспроданные книги Шаймена, – сказала я наконец.
Пока Полник поднимался на ноги, я быстро двинулся к кушетке. Обойдя ее вокруг, я понял, что он не шутит. Труп распростерся на ковре лицом вниз и явно принадлежал женщине. Длинные черные волосы падали на плечи, а черное, туго облегающее трико подчеркивало гордый высокий изгиб ее ягодиц. Стройные, красивой формы ноги были безобразно вывернуты наружу, так что странная поза убитой делала ее тело похожим на букву \"Т\".
– Господи! – взволнованно пробормотал Полник. – Кто бы это ни сотворил, он, должно быть, сломал ей ноги. Зачем понадобилось такое делать? Не иначе, это какой-то псих ненормальный.
– Ничего святого, – пробормотал Лукас.
– Ты уверен, что они сломаны? – спросил я с сомнением.
Мы опять помолчали. Затем он отвел глаза и спросил:
Он наклонился, ухватился за лодыжку и от неожиданности подпрыгнул едва ли не на целый фут.
– У Шаймена вроде работала помощница?
– Черт! – завопил Полник. – Она шевельнулась!..
– Да, иногда он нанимал одну девушку. Но она занималась финансами. Вела бухгалтерию. Вряд ли ей было известно про его книжные дела.
Лодыжка и впрямь продолжала двигаться, а вместе с ней вся нога, описывая грациозный полукруг, пока не выпрямилась в одну ровную линию с туловищем. В следующее мгновение к ней присоединилась вторая нога, потом труп перевернулся на спину, и два блестящих, тернового цвета глаза холодно уставились на нас.
– Тем не менее хоть какая-то зацепка…
– Уже дошло до того, что девушка не может позволить себе поупражняться, потому что парочка извращенцев грубо с ней обращается, – презрительно заметила недавняя покойница хриплым голосом.
– А это мысль! Вдруг она что-то знает?
– Привет! – Голос Полника понизился на две октавы, вернувшись к своему привычному глубокому басу. – Она не мертва, лейтенант.
– Не исключено, – согласился Лукас и отправился пополнять библиотечную коллекцию.
Темноволосый труп не собирался садиться. Плотно облегающее тело трико, похоже, из пульверизатора распылили на высокие, упругие груди, бедра и ноги девушки.
Ну а я вернулась к работе. Продала за двести долларов отличную книгу о кораблях знакомому коллекционеру по имени Эл. У него была потрепанная одежда, нечесаные лохмы и огромные очки с заляпанными стеклами. А еще он вечно таскал в кармане мятых нестираных штанов полный бумажник налички. Тысяч десять, не меньше. Коллекционеры в сфере транспорта вообще странные ребята.
– Черт побери, кто вы такие? – проворчала она без особого интереса и злобы.
В обед опять подошел Лукас с четырьмя порциями куриных тако – две мне, две ему. Стоящий через дорогу фургончик с тако пользовался популярностью у завсегдатаев нью-йоркской ярмарки: все букинисты покупали там обед, а порой и завтрак с ужином. Большинство из нас жили в дешевых съемных квартирах и экономили на еде – иначе вся прибыль от продаж уходила бы на пропитание.
– Я – лейтенант Уилер из службы шерифа, а это – сержант Полник. А вы кто?
Погода не располагала к прогулкам, так что мы решили поесть в вестибюле колледжа. В это время там толклись десятки студентов и стоял ужасный гвалт.
– Седеет Кэмпбелл, – ответила девушка и выжидающе взглянула на нас. Прошло несколько секунд. Мы с сержантом тупо уставились друг на друга. – Мне кажется, вы ничего не слышали обо мне, не так ли?
– А знаешь, – сказал Лукас, когда от тако почти ничего не осталось, – мы можем сами попробовать ее найти. Ту рукопись. Даже без Шаймена.
– А мы должны были что-то слышать? – поинтересовался я.
Разумеется, я тоже об этом думала. Все-таки шесть нулей! А то и семь. Миллион долларов – это вам не шутки.
– Может, да, а может, нет, – безразлично ответила Селест Кэмпбелл. – Я просто подумала… – Она наклонилась вперед и в таком положении оставалась какой-то миг, потом ухватилась за правую лодыжку, с легкостью забросила ногу за голову, водрузив пятку на затылок, и оставила ее там. – Видите? – весело спросила она. – Я – акробатка, женщина-\"змея\". У меня это хорошо получается. Я одна из лучших в нашем деле.
– В таком случае нужно найти заказчика. Ну и книгу, само собой.
– Да, замечательно, – равнодушно согласился я. – Очень хорошо, очень остроумно. А теперь послушайте: кто-то позвонил шерифу и сообщил, что совершено убийство. Вот почему мы здесь. Ради Христа, верните свою ногу в то положение, в котором ей надлежит быть, пока она совсем не отвалилась.
– Верно. По-моему, у нас есть все шансы.
Она послушно убрала ногу из-за головы и опустила ее рядом с другой.
Я еще раз представила сумму. Миллион долларов! И увлекательная авантюра в придачу.
– Поп ждет вас в гараже, лейтенант, – небрежно заметила она. – Он там с телом.
– Ладно, надеюсь, Поп не завязался в узел, – проворчал Полник.
Когда-то у меня была насыщенная жизнь: веселые приключения, вечеринки, приятные сюрпризы. Деньги текли рекой. Сами по себе они не представляли никакой ценности, однако открывали доступ к неограниченным возможностям. За деньги можно купить не только вещи, но и время: на путешествия, написание книг, чтение, прогулки, секс…
– О нет! – радостно воскликнула Селест Кэмпбелл. – Он не акробат. Он владелец этого дома, только и всего.
Но все это осталось в прошлом. Теперь я ощущала острую нехватку того, что так необходимо для счастья: времени, денег, секса и даже книг. В моем доме хранились тысячи книг. Ни одну из них мне не хотелось брать в руки. Порой я стояла, уставившись на книжные полки, словно голодный человек перед раскрытым холодильником, и ждала какого-то знака. Увы, ни одна из книг так со мной и не «заговорила».
– Он ваш отец? – предположил я.
– Да, у нас может получиться.
– Нет, нет, – ответила она. – Поп Ливви – это его имя.
Всего пять слов. Пять дурацких слов, которые я ляпнула, поддавшись минутному порыву, совершенно не подумав ни о чем, кроме «будет весело». Впоследствии я часто вспоминала об этом моменте: яркие лампы, шум голосов, блестящий линолеум разных оттенков бежевого, Лукас, доедающий куриный тако. Он скомкал бумажную упаковку и отправил ее в урну, стоящую на приличном расстоянии. Бросок попал в цель. Мы посмотрели друг на друга и обменялись улыбками.
– Шерифу звонила женщина, – сказал я.
Что толкнуло меня на эту авантюру? Озарение, шальная мысль или холодный расчет?.. Я до сих пор не нахожу ответа. В мою серую одинокую жизнь вдруг ворвалось что-то яркое и красочное – не потому ли мне захотелось ухватиться за этот шанс? Наверное, присмотрись я внимательнее, уже тогда бы разглядела опутавшую сознание темную силу, которая и вынудила дать согласие.
– Да, – согласилась она. – Поп попросил меня позвонить. Он сказал, что останется дежурить возле тела.
Да, у нас может получиться…
Селест Кэмпбелл вскочила на ноги и без всяких усилий прогнулась от талии назад. Ее раздвинутые бедра и таз выпирали вперед, под облегающим трико четко проступил бугорок ее лобка, и на короткий миг я тоскливо задумался о том, какую массу разнообразных удовольствий можно получить, занимаясь любовью с акробаткой.
Но подобные мысли посетят меня не скоро. В тот день, на ярмарке, мы с Лукасом очень воодушевились. Мы отыщем книгу! Только сперва нужно было найти покупателя.
– Гараж находится в дальнем крыле дома, – сказала она. Теперь ее лицо, зажатое между коленями, было обращено ко мне.
Отыскать помощницу Шаймена не составило труда. После обеда я увидела возле его стола молодую женщину лет тридцати: она складывала книги в пластиковые ящики из-под молока. У нее были длинные густые волосы, заплетенные в косу, и дешевая одежда из «Уолмарта» – плохо сидящие джинсы, нелепая водолазка и простенькие кеды. Я подошла к ней.
– А не могли бы вы прекратить свои упражнения? – попросил я. – Меня почему-то начинает от них тошнить.
– Вы работали на Шаймена?
– Девушка должна оставаться в форме, – парировала она.
Кивнув, она поспешила изобразить печаль на лице.
– Конечно, конечно, никаких проблем, – признал я и посмотрел на Полника. – Думаю, нам лучше сейчас отыскать гараж.
– Он умер, – голос ее звучал несколько наигранно. – Хотя вы, наверное, уже знаете?
– Знаю. Слышала. Уличное ограбление?
– Да, – согласился он, неохотно отводя взгляд от растянувшегося трико.
– Так они говорят – полиция то есть. Они сообщили его сестре. Та позвонила мне и попросила забрать вещи. Вообще-то это не входит в мои обязанности. Я не работаю с книгами. Но читать люблю. Особенно шпионские романы. Я немного помогала ему с бухгалтерией, а еще оформляла доставку и вела учет заказов. Больше никто прийти не смог, так что…
– Понятно. Как сестра, держится?
Мы пробрались по коридору к выходу и направились вдоль изрезанной колеями дороги к гаражу. Его ворота оказались распахнуты настежь, и по тому, как они болтались на петлях, можно было предположить, что их вряд ли закрывали последние двадцать лет. Гараж был достаточно просторный, во всяком случае, в нем вполне мог разместиться целый автобусный парк.
– Ну, они не были особо близки. У него есть двое взрослых детей. С ними он тоже почти не общался.
– Он хоть с кем-то общался?
Свет исходил от тусклой люстры, что неровно свисала с балки, в ней горела всего одна из десяти лампочек. В дальнем конце гаража я различил квадратный зад старого автомобиля, но мое внимание привлек человек, размеренной походкой направлявшийся к нам.
Помощница Шаймена нахмурилась.
– Джентльмены, – заговорил он приятным, тихим голосом. – Меня зовут Поп Ливви. Полагаю, вы приехали по вызову насчет убийства.
– Насколько я знаю, нет. Разве что с такими же, как он.
Он сообщил мрачную весть с непринужденной легкостью, но меня его странно-светский тон ничуть не смутил. Я кивнул и быстро осмотрел его.
– В смысле?
Попу Ливви, по моему предположению, было около шестидесяти лет, но, несмотря на возраст, его лицо и тело все еще сохраняли поразительную юношескую энергию. Высокий, стройный человек с копной кудрявых седых волос, выцветшие голубые глаза мерцали, казалось, живым состраданием к бренности несчастного человечества.
– Ну, с книжниками. Больше ни с кем.
Одет он был в бумажный спортивный свитер и просторные брюки из грубой ткани. Полинявшая одежда подчеркивала блеклость глаз, и такое сочетание производило почему-то впечатление элегантности. Я сообщил ему, кто мы такие и что уже успели побеседовать с Селест Кэмпбелл, которая и направила нас в гараж.
– Он попросил меня кое о чем незадолго до гибели – буквально вчера утром. Хотел, чтобы я помогла ему найти одну рукопись.
Девица небрежно затолкала в ящик целую стопку книг. Мне вдруг стало грустно – Шаймен был последним, кто их касался. Все, что ему принадлежало, в одночасье стало ничейным; все, что он видел, чувствовал, знал, теперь исчезло. Развеялось как дым.
– Милая девушка, – искренне произнес он. – Чрезвычайно талантлива, но, увы, попусту тратит свое время, постоянно занимаясь акробатическими упражнениями. Стань она танцовщицей, наверняка добилась бы больших успехов.
– Он попросил найти книгу, которая стоит кучу денег. И я уже приступила к поискам. Хотелось бы только связаться с покупателем, но я не знаю, кто он. Конечно, правопреемник Шаймена получит львиную долю прибыли.
Слушать его было интересно, но нас занимали другие проблемы, о которых хотелось поговорить незамедлительно.
– Правопреемник? – женщина усмехнулась. – Интересное словечко. «Правопреемник получит львиную долю прибыли…» Звучит солидно. Его сестра будет счастлива об этом узнать.
– Мистер Ливви…
– Надеюсь. Может, удастся выручить приличную сумму денег. Только вот я не знаю имени…
– Кого?
– Пожалуйста, – он протестующе махнул рукой, – зовите меня Поп. Меня все так зовут.
– Покупателя книги. Если поможете выяснить его имя, мы могли бы… – Я хотела было сказать «исполнить последнюю волю Шаймена», но поняла, что здесь нужен другой подход. – Извлечь из этого выгоду.
– Ну… Я и правда не в курсе. Хотя, вот, возьмите…
– Ладно, Поп, – поправился я. – Послушайте, обсуждать Селест и ее таланты весьма занимательно, однако мы явились сюда по факту убийства, помните?
Она бросила мне небольшой блокнот – довольно толстый, на спирали, потертый и немного грязный. Я поймала его.
– А семья не будет возражать?
– Извините, лейтенант, – смутился Ливви. – Наверное, вы хотели бы увидеть тело?
– Нет, конечно! Кому он сдался? Никто даже не заметит.
– Для начала, – согласился я. – Увидеть тело – хорошая мысль.
Глава 5
– Тогда, джентльмены, прошу следовать за мной.
Вернувшись к своему столу, я пролистала блокнот, но не нашла ничего интересного. На каждой странице были записи (например: «Карл в три», «второе издание», «Филадельфия»), а также даты, телефонные номера и другие пометки. С ходу не разберешься – пришлось отложить блокнот в сторону и заняться продажами.
Поп Ливви повернулся и побрел в конец гаража, мы с Полником осторожно следовали за ним. Вдруг, когда мы поравнялись с припаркованной машиной, я остановился, убедившись, что с самого начала был прав – автомобиль на самом деле заслуживал внимания. Это была невероятно древняя двухместная закрытая колымага, сконструированная таким образом, что шофер находился снаружи, между передними и задними дверцами; выделялись элегантные фонари, закрепленные на опорах.