Вскоре я услышал знакомый бодрый басок генерала.

– Это тот самый дымоход, который я нашел.

— Морган! — бросил он.

– Скорее всего, это совпадение. То есть я понимаю, ты навел справки и узнал, как могла выглядеть хижина, но здание, которое стояло на нашем участке, не могло быть точь-в-точь таким же.

— Это Лайза. В вашем кабинете сейчас что-то происходит. Что-то непонятное! — заговорила она, сильно нервничая.

Шоу читал, бормоча про себя:

— Что это за глупая шутка? — рявкнул он.

– 1880-е годы… до основания санатория…

— Тайлер, я говорю серьезно! — Она взмолилась. — Я кое-что оставила у себя, поэтому пять минут назад вернулась. И заметила, что у вас горит свет. Подумала, что там, видимо, находитесь вы или уборщица, ну и...

А затем сказал громко и торжественно:

— Ближе к делу!

– В этих окрестностях они называются «лечебные дома». Орли, я нашел его! Вот что я рисовал. Я совершенно серьезно – это наша территория!

— Сторож открыл мне дверь и сказал, что в офисе некий мистер Смит, который явился за важными бумагами для мистера Моргана. Я спросила, проверил ли он документы у этого человека, и сторож сообщил, что в этом не было необходимости, поскольку мистер Смит знал многих людей из агентства, называя их по именам.

Наконец он повернул книгу, ткнув пальцем в фотографию. Теперь Орла увидела: возвышавшееся дерево – тогда здоровее, чем сейчас, даже в черно-белом цвете, – по всем признакам действительно напоминало дерево у них за домом. На переднем плане, гораздо ближе, выстроились полдесятка бледных, мрачных женщин, а рядом с ними стоял усатый мужчина средних лет. Девушки выглядели довольно молодо, как подростки, и все были одеты в одежду с корсетом, вероятно, викторианской эпохи. За ними стоял бревенчатый домик с каменным дымоходом, и он действительно напоминал хижину на картине Шоу.

Посетитель объяснил, что вы не можете сами приехать, так как помогаете мисс Простетт ухаживать за дочерью.

– Он настоящий? – Несмотря на шок, части начали складываться в единое целое, и это казалось правильным.

— Что было дальше? — яростно завопил Тайлер. — Ближе к делу!

– В том доме лечили туберкулез – наверное, такие постройки у них были до того, как появился большой санаторий.

– Что еще там написано? – Оба взволнованно стояли на коленях, склонившись над книгой.

— Ну, сторож сказал мне, что мистер Смит никак не может отыскать нужных бумаг, потому что, когда он в последний раз поднимался наверх, в вашем кабинете был ужасающий беспорядок. Все ящики вытащены, бумаги разбросаны по полу...

Он быстро просмотрел страницу с фотографией и следующую с текстом.

– Немного… Видимо, люди приехали из города Нью-Йорк. О самих домах написано не так много.

— У меня по полу? — страдальческим голосом переспросил Морган. — Все ящики выдвинуты?

На секунду он увлекся чтением.

— Сторож сказал, что стола не видно, так он завален папками и бумагами...

Эта история казалась удивительной, но многое объясняла. Делали ее безумной такие мысли?

Блаженная улыбка изогнула губы Лайзы, когда она услышала громоподобный взрыв на другом конце провода. Она весело подмигнула мне, ожидая, когда сможет продолжить:

– Можно еще раз посмотреть?

— Да, да, похоже, он разносит весь ваш кабинет!

Он передал ей книгу. В подписи к фото указывалось имя только мужчины, врача, и не говорилось о конкретном месте. Но с деревом…

— Кто он такой? — Тайлер задыхался от ярости. — Вы хоть взглянули на него, сумеете описать его внешность?

– Возможно, это оно, Шоу.

– Знаю!

— Со слов сторожа я поняла, кто это, — возбужденно ответила Лайза. — Это Рик Холман!

– Нет, я имею в виду, оно во всем виновато.

— Холман? Этот... — Почему-то последовало молчание. Потом он сказал:

– Я тоже это имел в виду. Сюда приезжали люди и умирали от туберкулеза. На нашем заднем дворе.

— Отлично! — Генерал принял на себя командование. — Откуда вы звоните?

Возможно, раньше она никогда в такое не верила, но теперь это казалось возможным:

— Из аптеки на углу. Я не стала ничего говорить сторожу, а судя по звукам из вашего кабинета, я думаю, Холман там еще пробудет какое-то время.

– Может, на нашей земле призраки людей, которые здесь погибли?

— Прекрасно! — яростно гаркнул Тайлер. — Этим я займусь сам, и вам не надо ни о чем беспокоиться. Отправляйтесь домой!

Они с минуту сидели, обдумывая эти слова. Среди всех вариантов, которые рассматривала Орла, точно не было призраков. Хотя, возможно, речь шла о разной трактовке и масштабах: призраков, по ее скудному опыту, ожидать сложнее, чем призрака.

— Хорошо, Тайлер, спасибо, — любезно поблагодарила она.

– Может, они каким-то образом показывают нам… часть их жизни, их души или то, кем они были, – предположила она, вспоминая свои странные, но прекрасные видения.

— Эй, Лайза! — Он мгновение поколебался. — Вы молодчина!

– Они мне это показали. – Шоу снова указал на фотографию. – Теперь я лучше понимаю эту их потребность – чтобы мы каким-то образом узнали, что они здесь. Чтобы я знал, я… увидел.

Она осторожно положила трубку на рычаг, посмеиваясь про себя, потом посмотрела на меня.

– Это кажется почти правдоподобным, – сказала Орла, не до конца понимая, о чем говорит. – И они не похожи… на плохих духов. На полтергейстов, которые бродят по дому. Но это все равно ужасно.

— А теперь объясните мне, Холман, для чего я ему звонила?

Шоу положил книгу на пол, на этот раз аккуратнее, и откинулся на кровать с облегчением человека, который успешно изгнал демона:

— Прежде всего для того, чтобы уладить ситуацию с кабинетом, не заставляя меня раскладывать по местам тысячи этих дурацких бумажек... И если я прав в своих предположениях, то с этого момента начнется цепная реакция.

– Дело не в доме, а в земле. Когда людей отправляли на лечение сюда, в место… с благоприятным климатом и чистым воздухом, – наверное, им больше нечего было предложить с медицинской точки зрения. Так грустно… И, знаю, это ужасно, но… с тех пор, как мы сюда приехали, у меня возникало странное…

— Вы, очевидно, хотите, чтобы я открыла рот от изумления? — Она ошеломленно потрясла головой. — Неужели вы не можете мне сообщить ничего более конкретного?

– Знаю.

— Нет! — Я улыбнулся. — Нет, ибо я не уверен, что звонок сработает, а мне не хочется оказаться в дураках.

– …ощущение. Воздух будто пропитан какой-то энергией. Но с этим… с этим можно разобраться. Может, им одиноко, или если их души не упокоены и они ждут перехода в иной мир…

Так что огромное спасибо за помощь, Лайза, и спокойной ночи.

Орла понимала, к чему он клонит, но не была готова к следующему этапу: разузнать, как упокоить этих лесных духов. Хотя то, к чему они пришли, можно было назвать прорывом. При такой новой вероятности хотелось вспомнить все события, какими бы страшными, ужасными, запутанными или даже случайными они ни казались, и рассмотреть их через новую призму.

— Вы хотите отделаться от меня? — спросила она недовольно. — Почему?

– Мне нужно все обдумать, изучить…

– Завтра поищу в интернете, посмотрю, что еще смогу…

— Если все получится, как я предполагаю, здесь может оказаться довольно жарко.

Шоу перебил крик Элеанор Куин:

— Я, кажется, рискну остаться, — медленно произнесла она.

– Мама!

— У вас могут быть неприятности, и довольно серьезные, — возразил я.

Орла подскочила:

— И все же я рискну!

– Я здесь, родная!

— Вас могут даже ранить.

– Папа! – Элеанор Куин вошла, измученно нахмурившись, в пушистой флисовой пижамке с кроликами.

— Я все поняла.

– Что случилось? – Орла присела на кровать и приподняла одеяло, чтобы дочка забралась к ней.

– Приснился кошмар, Бин? – спросил Шоу.

— Что ж!..

– Ага.

Орла крепко прижала ее к себе, а Шоу оперся на локоть и погладил дочку по спине.

– Он был очень, очень, очень страшный.

Я расстегнул пиджак и вытащил свой тридцать восьмой, чтобы проверить его. Это был разумный поступок, а не попытка напугать Лайзу. Но я не был уверен, что не пожалел бы, если бы она оставила меня одного.

– Тсс. – Орла укачивала Элеанор Куин, пока та плакала.

Лайза наблюдала за мной с вежливым интересом, пока я не засунул пистолет обратно за пояс.

Было время, когда Бин часто снились кошмары с пугающе правдоподобными сценариями, в которых ее сбивало такси. Элеанор Куин клялась, что чувствовала, как машина буквально дробит ей кости; во сне она кричала о помощи. Орле и Шоу было трудно обещать ей, что такое никогда не случится в реальной жизни, тем более что за эти годы у них бывало несколько опасных случаев с агрессивными водителями. И хотя они всегда жили в городе и аккуратно переходили дорогу, никто не застрахован от машины, которая резко поворачивает в сторону пешеходов.

— Вы собираетесь в кого-нибудь стрелять, Рик?

– Здесь нет оживленных улиц, так что ты в безопасности, – сказала Орла.

— Надеюсь, что нет.

– Все было не в Нью-Йорке, а здесь. – Элеанор шмыгнула носом, немного успокоившись.

— Если все же будете, предупредите, чтобы я могла заткнуть уши.

Орла и Шоу обменялись взглядами.

— Непременно. — Помолчав, я сказал:

– Что случилось, Бин? – спросил он.

— Хочу у вас кое-что спросить... Вот вы подслушали вчера разговор между Наоми и Тайлером, не это ли заставило вас отправиться к Тони?

– Этот дом… – Девочка широко раскрыла глаза, глядя на них, а потом снова поморщилась.

— Не знаю. — Забавно, она как бы защищалась. — Возможно!

– Дома ты в безопасности, – сказал Шоу. Голос звучал твердо, он был уверен в том, что их проблемы – это «всего лишь» неприятное следствие того, что их дом расположен слишком близко к лечебнице.

— Вы с ней всегда так ссоритесь?

Элеанор Куин покачала головой:

— Да нет, раньше подобных сцен не было. До тех пор, пока Тони не выросла и меня уже не могли обвинить, что я дерусь с ребенком в два раза меньше себя.

– Вокруг дома был лед, как на реке. И дом разваливался на части, падая в воду. А мы сидели внутри и прижимались друг к другу. Мы собирались… Лед хотел нас раздавить, или мы упали бы в холодную воду и замерзли бы до смерти. Тайко плакал. А потом папа провалился под пол!

— Вы не можете не быть ее старшей сестрой, дорогая, как бы вы ни старались, — произнес я вкрадчиво.

Она больше не могла говорить, и Орла ее крепко обняла.

— Пытаетесь мне что-то доказать, Рик?

Волоски на руках и шее Орлы встали дыбом. Для ребенка у Элеанор Куин всегда были очень реалистичные кошмары, но почему их дом? И лед?

— Лично я убежден, что Тони необходим кто-то вроде вас, единственный человек рядом с нею, который не смотрит на нее с точки зрения выгоды. Фактически она в вас очень нуждается. — Помолчав, я убежденно добавил:

– Все в порядке, – сказал Шоу успокаивающим тоном, – это просто сон.

— А дальше может быть еще хуже!

– Это было по-настоящему! – закричала Элеанор Куин.

— Рик! — Ее зеленовато-серые глаза тревожно смотрели на меня. — Так вы считаете, что, возможно, мне следовало бы...

– Просто казалось, что это по-настоящему – так бывает во сне.

Скрипнула где-то дверь, в коридоре послышались быстрые приближающиеся шаги.

Но Орла уже и сама не была в этом так уверена. Может, их дочка давным-давно установила контакт с энергией застрявших здесь людских душ, но если из-за них ей снились кошмары, то это была самая настоящая и весьма серьезная проблема.

— Кто это? — спросила она, и на ее лице появилась тревога.

– А знаете, что? Пару ночей назад мне приснился почти такой же сон, – сообщил Шоу. В самом деле? – Но в моей версии появилась большая лодка, и я помог вам всем на нее забраться…

— Прямая связь в обратном направлении! — весело ответил я. — Звонок мистера Моргана Дэвису Вогану.

– Я не хочу, чтобы мы умерли. – Несмотря на то, что голос Элеанор Куин был заглушен одеялами, ее отчаяние было очевидным.

Первым влетел в комнату Уолт Ламсден, пистолет в его руке как-то не гармонировал с представлением о его респектабельности, зато одежда являла собой венец портновского искусства.

– С нами все хорошо, ты…

Он улыбнулся, но его улыбка не доставляла удовольствия. Затем он увидел Лайзу, его глаза одобрительно сощурились, ибо они осуществляли серьезную задачу: исследовали ее анатомию. Вернее, он ощупывал ее глазами, дюйм за дюймом. Лайза неожиданно покраснела и закусила нижнюю губу.

– Есть одна британская поговорка, – сказал Шоу, перебивая Орлу. – Безопасно, как дома.

Следом в дверях появился Дэвис Воган, словно ящерица, вынырнувшая погреться на солнышке.

Орла склонялась к тому, что это выражение связано с финансовыми инвестициями, а не с физической безопасностью домов. Но сейчас было даже хуже, чем когда они пытались успокоить дочку из-за такси, потому что от ее слов в жилах стыла кровь. Угроза такси заставляла их быть бдительнее, и они всегда демонстрировали Элеанор Куин свою осторожность. «Видишь? Я смотрю таксисту в глаза, и он дает нам перейти дорогу». Что они могут ей сказать, дабы развеять страх быть раздавленной насмерть в новом доме? Орла не знала, сказал ли Шоу правду о своем сне или просто пытался утешить дочь. Но ей больше нравилась его версия, в которой, по крайней мере, был шанс на спасение.

С минуту он изучал меня своими холодными немигающими глазами, заметил присутствие Лайзы и мысленно отнес этот факт к разряду требующих выяснения.

В конце концов Элеанор Куин задремала.

— Не знал, что незаконное проникновение в чужие кабинеты тоже принадлежит к числу ваших талантов, Холман! — сухо прошелестел он. — Но после убийства, полагаю, вы ни перед чем не остановитесь?

– Она тоже это чувствует, – прошептала Орла. – Как мы ей объясним? Это нечестно…

— Вы же прекрасно знаете, как это бывает. — Я слегка пожал плечами. — Все развивается постепенно. От маленьких кафе и дансингов вы перешли к партнерству в делах компании по производству пластинок, а затем проникли в агентство «Новые таланты».

– Знаю, но теперь мы знаем больше, понимаем друг друга и сможем со всем разобраться. У меня в самом деле появилась надежда. Завтра первым делом выйду в сеть. Мы со всем разберемся, Орли. – Он поцеловал в щеку сначала ее, потом Элеанор Куин, протянул руку и выключил лампу.

— Он еще умничает? — произнес Ламсден со злобной усмешкой на лице. — Невольно проникаешься еще большим уважением к вам, шеф.

Не сказать, чтобы Орла воспрянула духом, но то, что Шоу снова стал прежним, несомненно успокаивало. Она закрыла глаза, когда муж прижался к ее спине в темноте, такой большой, теплый… Пока его тепло не заставило ее задуматься о кошмаре дочери: о просачивавшемся в каждую клетку холоде, остановке сердца… и страхе Элеанор Куин, что все они умрут в этом доме.

— Или к простаку, — досказал я, — которого ничего не стоит обвести вокруг пальца.

Орла долго лежала без сна, обнимая свое дитя, считая выдохи Элеанор Куин. Это волновало ее больше, чем она когда-либо позволит себе сказать вслух.

— Простака? — нахмурился Воган.

Что, если они не смогут разобраться?

Что, если они не смогут ее сберечь?

— Простака для партнерства. — Я улыбнулся ему:

17

— Я говорю об истории, которую вы сегодня выложили Мэсси. Неужели вы и в самом деле всему этому верите?

Сначала она подумала, что это чайник. Сонный разум уловил лишь пронзительный, настойчивый визг. Но когда окончательно проснулась, Орла поняла, что рядом с ней пустое место, там, где спала Элеанор Куин. А Шоу по-прежнему лежал на другой стороне, свернувшись калачиком. Никто не ставил чайник: это была дочка, и она кричала от страха.

Они с Шоу вскочили с постели. На полпути вниз по лестнице оба услышали, как Тайко кричит из своей комнаты: «У нас выпало десять футов снега!» Как и в прошлый раз, он видел в этом повод для радости. И теперь со всех ног бежал к ним.

— Поосторожнее, Холман! — крикнул Ламсден.

Они нашли Элеанор Куин в темной гостиной. Девочка стояла лицом к фасаду дома. Шоу упал на колени рядом с ней и начал ее ощупывать. Орла не могла понять, почему в гостиной темно. В их спальне сквозь жалюзи пробивался дневной свет. Они редко вспоминали, что на нижнем этаже надо закрывать шторы, так почему здесь как будто бы ночь? И на кухне было так же темно. Эта странность угнетала и делала темную комнату настолько страшной, что Орле тоже хотелось кричать.

— Разумеется, да, — сухо кивнул Воган. Его неприятные глаза смотрели на меня без всякого выражения, и это, черт побери, нервировало гораздо сильнее, чем все истерические вопли Ламсдена. — Я совершенно ясно изложил Мэсси сегодня утром, что, поскольку вы убили Ларри, у меня нет выбора: я должен так же поступить с вами. Вопрос принципа.

Тайко подпрыгивал, показывая на окно в передней:

— Неужели вам не пришло в голову, что они обманули вас самым наглым образом, приятель? — холодно произнес я. — Я не сталкивал вашего парня с террасы и могу это доказать!

– Десять футов снега!

— Сомневаюсь, чтобы у вас были шансы.

И тогда Орла поняла. Внизу было так темно, потому что…

— Я проторчал достаточно долго в этом мавзолее в ожидании вашего приезда и можете быть уверены: не располагая доказательствами, я не стал бы вас вызывать!

– Он прав. Господи, нам не выйти из дома!

— При чем тут вы? — фыркнул он. — Кто-то случайно узнал, что вы находитесь здесь, и позвонил Моргану, а тот сообщил мне.

Когда Орла начала паниковать, Элеанор Куин пискнула последний раз и затихла, прижавшись к папе. Орла открыла входную дверь – навстречу белой стене.

— Этот любезный «кто-то», позвонивший Моргану, Лайза Простетт, — усмехнулся я и показал на Лайзу.

– Закрой! – крикнул Шоу.

— Эй? — Ламсден бросил быстрый взгляд на хозяина. — Ведь это вранье?

Она успела закрыть дверь, пока стена из снега не обрушилась, но все еще не понимала, что происходит. От неправильности всего происходящего – паники дочери, снежного капкана, отчаяния – по телу побежали мурашки, ей захотелось уйти или проснуться в другой реальности.

— Истинная правда, Уолт! — прошептал Воган. — Туг несомненно есть план, Уолт!

– Мы спим?

Ламсден отскочил от Вогана и оказался рядом с Лайзой. Дуло его пистолета прижалось к ее боку.

Слова вылетели раньше, чем Орла успела подумать, ее никто, похоже, не услышал. Если бы все было так просто.

— Эй, Холман! — яростно заорал он. — Только попробуйте что-нибудь выкинуть, и ваша красотка получит первой!

Когда Шоу отошел, Элеанор Куин прижалась к маме. Он переходил от окна к окну. В неосвещенной комнате казалось, что их снаружи залили бетоном.

Нелепый прыжок, предпринятый им, ничем не нарушил спокойную обстановку в комнате, и, когда прошло несколько минут, а ничего не случилось, даже Ламсден почувствовал, что выглядит глупо.

– Выдержат. Не сломаются. Проведем день наверху. И никому не открывать двери!

– Почему, папа? – спросил Тайко.

Я посмотрел на Вогана:

– Потому что если снег начнет заваливаться в дом, мы, возможно, не сумеем закрыть дверь. Давайте, наверх, к нам в комнату.

— Что он предпримет в следующий раз? Танец с саблями?

– Мы принесем вам завтрак, – сказала Орла, пытаясь вернуть самообладание. – Ничего страшного.

— Послушайте, Холман, — взорвался Ламсден, — еще одна шуточка и...

Одной рукой она гладила Элеанор Куин по спинке, а другой пыталась ее от себя отцепить.

— Заткнитесь, Уолт! — устало прошептал Воган. — И уберите пистолет от ребер девушки. Вы опасаетесь, Что она занимается борьбой дзюдо?

– Мой сон сбывается, – сказала она, хватаясь за мамину футболку.

Тот отдернул оружие, а его физиономия потемнела от гнева, но он медленно отошел от Лайзы.

– Нет, не сбывается. Это просто снег. А в доме у нас есть все, что нужно.

— Я слушаю вас, Холман.

Их новая лопата, слава богу, была в подвале. Орле не нравилось, что Шоу расхаживал по гостиной, как дикий зверь. От этого ей еще быстрее захотелось отправить детей наверх – чтобы беспокойство Шоу не передалось им.

— Они обвели вас вокруг пальца, Воган, — холодно повторил я. — Ларри Голд был вашим ребенком, и если бы он женился на Тони Астор, то со временем и она стала бы вашей. Когда же Голд свалился с этой балюстрады, для них открылись новые перспективы. Теперь вы не могли бы прибрать к рукам мисс Астор, вложить в нее собственный капитал. Но и у них тоже ничего не получилось. И тогда они решили пойти на компромисс: продать вам выдуманную историю о том, как Айвен Мэсси нанял меня убить Ларри, соответственно, привести вас в ярость, а потом осторожно «подсказать» вам ультиматум, который вы и соизволили очень четко сформулировать Мэсси сегодня утром. Либо вы получаете от него двадцать пять процентов из доходов Тони, либо она отправляется туда же, куда и Голд.

– И дом крепкий, устроим у нас в спальне пижамную вечеринку…

Я услышал, как Лайза глубоко втянула воздух, но даже не взглянул на нее, сосредоточив все внимание на Вогане.

– А можно поиграть во дворе? – спросил Тайко, прыгая на месте.

– Не сегодня, Тигра. – Орла вела его и почти тащила к лестнице Элеанор. – Идите, мы через минутку поднимемся. Прошу тебя, Элеанор Куин, все нормально. Приглядывай за братом, хорошо?

— Сколько они потребовали в обмен на липовую историю о том, что я убил Голда и что нанял меня Мэсси, приятель? — вкрадчиво осведомился я. — Процентов двадцать? В таком случае вам остается всего пять? Не густо. — Я внимательно следил за его лицом. — Но, возможно, они щедрые люди и попросили всего пятнадцать?

– Пойдем посмотрим из моей комнаты! – воскликнул Тайко, схватив сестренку за руку. Элеанор Куин дала ему себя утянуть, однако во взгляде, который она подарила родителям, читалось страдание.

Неожиданный огонек, мелькнувший в его немигающих глазах, подсказал, что это ближе к истине.

– Мы сейчас поднимемся, обещаю, – сказала Орла.

— Таким образом, вам достается меньший процент, хотя выполняете всю работу вы и в известной степени рискуете. Ведь именно вам необходимо было начать давить на Мэсси и продолжать давить в дальнейшем, чтобы он не отказывался платить. Далее, вы любезно убираете меня с их шеи. Но сами-то они заработали свой большой процент, убив ваше крупное капиталовложение — Ларри Голда. Это первое. А второе — они запутали и одурачили вас до такой степени, что вы им поверили насчет того, как я отправил Ларри на тот свет. Ловкачи, верно?

Они с Шоу глядели на потолок, пока маленькие ножки топали по полу наверху, и мгновение спустя Тайко начал перечислять сестренке все, что он видел – и не видел – из своего окна.

— Вы можете все это доказать? — прошуршал Воган.

– Что происходит? – Орла больше не пыталась сохранять спокойствие в голосе. – Разве должно было выпасть столько снега? Как его вообще так много намело?

— Но не здесь.

Шоу включил светильник и упал на диван. Он тер глаза, как будто хотел проснуться:

– Этого не было в прогнозе… не знаю, что там с этими дерьмовыми прогнозами. Но такое бывает. В 2007 в Освего выпало десять футов, а метель длилась несколько дней. В каком-то городе было почти двенадцать футов. И посмотри, все в порядке. Они откопались…

— Там, в доме?

– А кто откопает нас?

Шоу снова потер глаза. И кивнул, как будто пытался убедить себя в каком-то внутреннем споре:

— Дом Тони — единственное место. Там все произошло, — сказал я.

– Я могу выбраться. Через верхнее окно. Проверю, как там крыша, и начну копать.

— Мы отвезем вас туда немедленно! — Воган наморщил не только лоб, но и лысую голову. — И девушку тоже. А если вы мне солгали, Холман, если вы пытаетесь сделать из меня доверчивого простачка... — Он помолчал, затем его губы сжались в гротескное подобие улыбки. — Тогда вы уйдете тем же путем, что и Ларри. Вниз через балюстраду!

– Получится кого-нибудь позвать на помощь? – Орла не стала ждать, пока он ответит, бросилась на кухню и подняла трубку. Стала нажимать на кнопки. Ни утешительных гудков. Ни звука соединения. – Не работает.

– Снег, скорее всего, закрыл тарелку. Или сбил ее настройки. Попробуем дозвониться с мобильных наверху…

– Это ненормально. – Она вернулась в комнату, чтобы открыто с ним поговорить. Внутри была пустота, будто она умирала с голоду, вот только не из-за еды. Все казалось нереальным. От этого у Орлы закружилась голова, комната начала вертеться и дрожать, и вдруг стало очень легко представить, что сон Элеанор Куин сбывается, стены рушатся…

– А призраки умеют?..

Орла протянула руки и покачнулась, пытаясь сохранить равновесие. Шоу вскочил и подхватил ее.

Глава 9

– Это точно ненормально, но здесь такое бывает. Это случается нечасто, но в Баффало несколько лет назад выпало четыре фута за сутки. Хотя это был западный Нью-Йорк. – Шоу был твердо уверен, что это логичное, рациональное объяснение, но Орла склонялась к другому. – Тогда собрали грузовики, снегоуборочные…

Я испытывал какое-то странное чувство, находясь в гостиной Тони Астор, ведь до этого я дважды прямиком проходил в спальню хозяйки...

– Так что, будем просто здесь сидеть? И ждать? – спросила она, схватив его за локоть, все еще пошатываясь.

Прошло не более пяти минут, после того как Хельга открыла нам дверь. Еще меньше с того момента, когда Наоми Простетт и Тайлер Морган присоединились к нам.

– Пока что да.

Бурная ярость Тайлера, увидевшего меня, была моментально утихомирена Воганом, и теперь Морган стоял тихо, хотя лицо его налилось багровым цветом.

Орла видела, как муж борется со страхом перед чем-то очень, очень реальным. Такое количество снега казалось катастрофическим. Опасным для жизни. Он снова начал расхаживать по комнате.

Наоми снова была одета в тот же ансамбль из юбки и блузки, который очень ей шел. Сейчас ее лицо ничем не отличалось от обычного. Возможно, оно вообще никогда не менялось, являясь своеобразной маской на все случаи жизни? Ее безжалостные амбиции были тем рычагом, вернее, движущей силой, которая тщательно отшлифовала черты ее лица и контуры фигуры.

Тень, которая таилась в поле ее поля зрения, шагнула вперед, в пятно света – может быть, все, что происходило, не было совершенно случайным. Сердце едва не выскочило из груди, сковав льдом руки и ноги. Теория вчерашнего вечера казалась нелепой, детской забавой, ведь сейчас события как будто бы набирали оборот, как будто были… намеренными.

Если не считать ответа на прямой вопрос Лайзы, как здоровье Тони: «Боюсь, она не скоро поправится, в настоящее время она спит под действием снотворного», она полностью игнорировала собственную дочь, и я подумал, что самым ужасным была бессознательность ее действий.

– Ты сегодня хотел поискать информацию в сети, – размышляла она вслух.

— Ну? — неожиданно спросила она, и хрипловатые нотки в ее голосе были совершенно такими же, как у Лайзы. — Драматическое вступление состоялось, Дэвис.

– Теперь точно не получится.

Давайте просмотрим всю драму.

– Тебя остановили. А Тайко… сколько раз с тех пор как мы здесь, он спрашивал о снеге в десять футов?

— Я ждал, когда все соберутся, — прошептал Воган. — Все предельно просто. Холман заявляет, что не убивал Ларри, но знает, кто это сделал, и может это доказать. Вот почему мы здесь.

Внезапно Орла поняла: возможно, вчера вечером они нашли на крышке пазла не тот рисунок, который собирали. Может, это было что-то совсем другое, но у нее не получалось…

— Он блефует, Дэвис! — яростно запротестовал отставной генерал. — Он намеревается спасти собственную шкуру, вот и все!

– Что ты такое говоришь? Ты ведь не думаешь, что это Тайко во всем виноват?

— Разумеется, Тайлер. — Воган коротко кивнул. — А теперь помолчи! — Он безразлично посмотрел на меня. — Слово предоставляется вам, Холман. Займите столько времени, сколько потребуется, чтобы убедить меня в вашей правоте. Если же не сумеете этого сделать... — Он равнодушно пожал плечами.

– Нет, конечно, нет, я просто… все сбывается! – Орла знала, что на нее их окружение влияет не так сильно, как на мужа и дочь, но она что-то нащупала – что-то более важное – и попыталась, по-своему, найти всему причину. Дом для лечения туберкулезных больных на заднем дворе, безусловно, интересная версия, но что, если…

— Вернувшись сюда, в дом, после звонка Тони, — начал я свой монолог, — я спустился к бассейну, чтобы удостовериться, что Ларри мертв. Он, разумеется, был покойником, но его правая рука была сжата в кулак, а левая расслаблена. Я разогнул пальцы, увидел у него в ладони маленькую блестящую черную пуговицу и оставил ее там, чтобы полиция нашла пуговицу, когда прибудет на место происшествия... Но копы ее не нашли, потому что кто-то еще тоже спускался к телу Голда после моего отъезда, но до появления полиции, и забрал эту пуговицу.

Орла ожидала увидеть зимнюю страну чудес с фантастическими пейзажами, как в фильмах. Они боялись, что им будет не хватать прежней жизни, что в новой не придется ни за что бороться. И вот они здесь, в окружении страшных зимних пейзажей.

Тайлер Морган закашлялся от возмущения.

– Может быть, мы… попросили об этом? Каким-то образом. По ошибке.

— У вас нет доказательств этой фантастической истории, Холман?

– О чем это ты? Ты говоришь как сумасшедшая. Мы обещали детям завтрак.

— Вы правы, — согласился я.

Шоу пошел на кухню и включил свет.

— В руке у несчастного молодого человека была пуговица, говорите вы, но она исчезла до того, как прибыла полиция? — насторожился Воган.

Может быть, Орла в самом деле говорила как ненормальная, она тоже это чувствовала. Совершенно новый уровень кризиса. Она пошла за Шоу на кухню, где он уже засовывал хлеб в тостер.

— Я проверил одежду Голда, пуговица ни к чему не подходила, — продолжал я. — Она была слишком маленькой для мужского пиджака, но, возможно, великовата для женского. Лайза! — Я усмехнулся серьезности ее взгляда. — Будьте добры, попросите Хельгу зайти сюда.

– Помнишь книгу, которую мы читали? «Секрет»? О том, что если направить мысли в нужное русло, можно воплотить свои самые сокровенные желания?

Она поколебалась в нерешительности, но потом послушалась и вышла.

Люди каждый день вставали на колени и молились Богу, который, как они верили, мог услышать и удовлетворить их желания. Орла не молила о чем-то особенном – скорее, наоборот, – но, возможно, неизвестные ей божественные силы, о которых она никогда не задумывалась всерьез (не тогда, когда жизнь и амбиции более или менее согласовывались с планами), действовали независимо от нее самой.

Я закурил сигарету, чтобы заполнить неожиданную паузу, и тут Лайза вернулась с горничной. Я вежливо улыбнулся Хельге, прежде чем посмотреть на остальных.

– А что, если молитва ничем не отличается от обычных мыслей? Я боялась и думала о снеге…

— В последний раз я видел Хельгу ночью, и на ней был халат, — сказал я. — По этой причине я совершенно позабыл, что Хельга — горничная, а горничные носят форменную одежду.,. — Я дотронулся до маленькой блестящей черной пуговицы, пришитой на ее манжете; пуговица заблестела. — А платье у горничной может быть черным. И на нем нашито множество черных блестящих пуговиц.

– Это глупая книга, не ты ли сама не начала ее читать, потому что сочла оскорблением честных трудящихся?

Скромная горничная посмотрела на меня: в ее широко раскрытых глазах застыл ужас, лицо приобрело землистый оттенок.

Потому что она знала: нельзя получить карьеру в балете одной лишь силой мысли, без нескончаемых часов практики и других условий. К лучшему или худшему, мир природы цеплялся за принятые в нем правила менее жестко.

— Рик! — внезапно закричала Лайза. — Не предполагаете же вы, что Хельга?..

– Я просто пытаюсь рассмотреть все возможности. Даже глупые, – пробормотала она.

– Не всему есть объяснение. Это снег. Надо выяснить, насколько все замело. Дороги будут чистить. Нас откопают. – Он схватил кофейные зерна и хлопнул дверцей шкафа. – Если бы я знал, что ты будешь играть в «Секретные материалы», я никогда не стал бы всерьез говорить с тобой о… – Он проглотил оставшуюся часть предложения.

Она не закончила фразу.

– О том, что на нашем участке призраки? Думаю, ты можешь быть прав! Или, наоборот, неправ – и это что-то более страшное…

— Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов, Хельга? — спросил я.

– Что это вообще значит? У нас серьезная проблема под названием «хренова куча снега», а ты просто пугаешь детей и ведешь себя, как сумасшедшая!

— Нет! — Горло у нее конвульсивно дернулось.

Дети ее не слышали, и пугала Орла только мужа. Его теория о привидениях была лишь утешением, потому что она казалась понятной, за эту версию можно было зацепиться. О призраках ходили легенды на протяжении тысячелетий, и, учитывая местную историю, это выглядело как правдоподобное объяснение (если в них верить). Хотя Орла не говорила напрямую, она предполагала: здесь есть нечто такое, что нельзя объяснить даже призраками. Неужели Шоу больше всего пугала неизвестность?

— Ведь вы были горничной у миссис Простетт, прежде чем перебрались сюда, к мисс Астор?

— Да.

Словно в ответ на ее мысли, он засыпал зерна в кофемолку и нарушил тишину резким звуком перемалывания свежего кофе.

— Как долго вы служили у миссис Простетт?

– Но это что-то большее, даже если связано с погодой! Ураганы, торнадо, землетрясения… – заговорила она под жужжание, и он либо не услышал ее, либо просто не стал отвечать. – Ладно. Притворяйся, будто мы бы не подготовились лучше, если бы переехали куда-то, где бывают ураганы.

— Около двенадцати лет.

Она подошла к окну и посмотрела на белые сугробы. Может быть, они исчезнут так же быстро, как и появились? Наверное, стоило бы встать на колени и помолиться.

– О господи! – непроизвольно охнула она и прижала руку ко рту.

Это место сводило их с ума.

— А сколько служите у мисс Астор?

Шоу был прав: она насмехалась над книгой под названием «Секрет», как и над бессмысленностью просить что-либо в молитве. И если бы Шоу не был так увлечен своей «музой», то подумал бы о том, чтобы включить в список предметов первой необходимости снегоочиститель. Поехали бы они в страну ураганов, имея при себе лишь хлипкий зонтик? А их дорогая дочка – пыталась бы она понять язык деревьев, если бы легкомысленный отец не рассказал ей выдуманную историю? И теперь, когда Орле нужно было определить, в какой момент они начали терять связь с реальностью, она не могла этого сделать. Может, идея переехать была безрассудной с самого начала?

А может, Орла просто злилась. На него. За это. Снежные завалы не были его виной, но что насчет всего остального?

— Немногим более года.

Орла съежилась, сидя в углу на кухне, где Шоу вряд ли бы ее увидел. Она вцепилась в волосы, с трудом подавив крик. Эти мысли никак не помогали, только сводили с ума.

Шоу предупреждал их не открывать двери. Но теперь, когда эта мысль, как на повторе, крутилась в голове, желание сделать это тикало в ней, как бомба. И Орле показалось, что она вот-вот взорвется, если не сможет выбраться.

— Вы сами захотели уйти от миссис Простетт и перейти сюда?