Хо указал на дверь, и парочка двинулась к выходу из верхнего офиса.

– Паркер, это Джордж Уолхейм, а это моя жена Шейрон.



Паркер и Шейрон молча кивнули друг другу, и Паркер переключил внимание на Уолхейма, который приподнялся со стула, чтобы пожать ему руку.

Под тентами официанты вовсю убирали со столов легкие закуски и расчищали пространство под основные блюда. Потом они принялись наполнять пуншем маленькие стеклянные стаканчики для каждого из гостей. К тому времени, как Хо оказался около тента и направился к сцене, большинство гостей уже успели снова занять свои места. Сняв у проходившего мимо официанта с подноса стаканчик пунша, Хо продолжил двигаться в сторону сцены.

– Приятно познакомиться с вами, – произнес тот. – Вы с Востока?

– В общем, да, – ответил Паркер. – А вы специалист по замкам?

Марк Мерфи последний раз проверял заряды, расставленные по периметру территории и вокруг тента. Он достал из кармана маленький спусковой крючок и направился обратно к центру сцены. Хуан Кабрильо стоял рядом с краем сцены и наблюдал за толпой. Крэбтри бросила свой огромный кошелек в футе от себя и попробовала дотянуться до него ногой, чтобы удостовериться, что она сможет это сделать, когда придет время. Казим, Линкольн и Халперт стояли с другой стороны, ожидая указаний. Прямо напротив тента нервно переступали с ноги на ногу трое охранников из охранного агентства «Редман».

– Отвертеться не удастся, – усмехнулся Уолхейм, – все обо мне так говорят.

Хо подошел к Кабрильо.

– Ничего не поделаешь, Джордж, – подтвердил Биглер. – Такой уж у тебя вид. Как посмотришь на тебя, так сразу и скажешь: этот парень – вылитый взломщик. А я вот похож на жирную обезьяну\'. – И он принял соответствующую позу: слегка согнувшись, опустил руки. Благодаря своей чрезмерно развитой груди и мощным плечам, он и вправду напоминал гориллу. Постояв несколько секунд с безвольно болтающимися вдоль туловища руками, он выпрямился и предложил Паркеру пива.

— У вас все системы работают, я надеюсь?

– Нет, спасибо, – отказался тот.

— Секундочку, — ответил Кабрильо и включил микрофон в сеть. — Все в порядке, сэр.

– Тогда коку, – не унимался Биглер, которому явно по душе пришлась роль радушного хозяина.

Хо взял у него микрофон и постучал по нему пальцем, проверяя его работоспособность.

– Хорошо, – ответил Паркер.



– Шейрон, коку для мистера Паркера, – приказал Биглер, обернувшись к жене.

Легкое неудовольствие мелькнуло во взгляде женщины, уголки ее рта недовольно опустились, но, не сказав ни слова, она поднялась и вышла из комнаты.

Монах вышел из трапезной и сразу же остановился. Над альковом, где располагался Золотой Будда, было повешено знамя с арабскими письменами — но массивной золотой статуи нигде не было видно. Он бегом помчался обратно в трапезную и поднял тревогу. Дюжина монахов в желтых одеждах вошли в главный храм. Осмыслив ситуацию, верховный служитель храма прошел в офис и поднял трубку телефона.

– Присаживайтесь. – Биглер жестом указал на стул. – Хорошо долетели?

— Почему они не делают статуй так, чтобы внутри ничего не было? — поинтересовался один из мотоциклистов, изо всех сил тормозя каблуками, пока они спускались со своей ношей вниз с холма.

Следующие двадцать минут шла непринужденная беседа о всяких пустяках. У Биглера хватило ума не раскрывать карт, пока не собралась вся компания, но Паркер не переносил такой бессмысленной болтовни и предпочитал молчать, если нечего сказать по существу. Но, поскольку успех или неудача любого дела наполовину зависит от характера людей, участвующих в нем, – а в этом деле он знал одного только Дакасса, – ему предоставилась удобная возможность понаблюдать за двумя другими его участниками и послушать, о чем они говорят, когда речь идет о пустяках и они не следят за своими словами.

Второй мужчина держал сокровище спереди и пытался хоть как-то замедлить ход, но Золотой Будда был слишком тяжел, и их скольжение с холма все больше ускорялось.

— Бросить бы его здесь и закопать у обочины, — прошептал он.

В целом у него сложилось благоприятное впечатление. Джордж Уолхейм, похоже, человек стойкий и надежный, он тверд как гранит, на такого можно положиться. В деле, должно быть, ведет себя спокойно и работает методично, со своим заданием он справится, не позволит себе нервничать, поддавшись напряжению, создаваемому ситуацией. Боб Биглер не так хорошо владеет собой, он смотрит на всех с видом боевого петуха, грубоват, но не лишен чувства юмора; похоже, превыше всего он ценит в себе чисто мужское начало. Профессиональные водители часто грешат таким качеством: они асы в своей профессии и всегда стараются опередить других. Биглер, вероятно, будет действовать быстрее и жестче Уолхейма, но он лишен его уравновешенности и надежности.

Их движение с холма скорее напоминало свободное скольжение, чем продуманный, запланированный, солидный спуск. Наконец они достигли основания холма. В какой-то момент им удалось снова установить контроль над спуском с холма, они быстро подкатили статую к мотоциклам и перерезали веревки. Человек, поддерживавший статую спереди, открыл дверцу мотоциклетной коляски.

— Сажай его скорее, — сказал он.

Женщина, Шейрон, – вот средоточие всех бед. Биглер держит ее в узде. Она особенно привлекательна для Боба Биглера, поскольку дает ему возможность постоянно доказывать самому себе, что он способен управлять ею, играть при ней роль ковбоя, объезжающего лошадей. Похоже, ему это удается, по крайней мере, пока она у него на глазах. Однако легкое упрямство, которое она проявляла каждый раз, как он приказывал ей что-то, указывало на бунтарское поведение, когда он поворачивался к ней спиной; но она, очевидно, научилась не перечить ему.

В этот момент в храме на холме зазвучал гонг.

По ходу беседы выяснилось, что у Биглера трое детей; маленький сейчас спал, а двое старших обедали у приятеля. Сам Боб Биглер работал автомехаником, обслуживал машины по индивидуальному заказу и участвовал в гонках за лидером. «Вот куда уходят мои денежки», – сказал он между прочим.

— Проклятие, — сказал первый, пока они вдвоем запихивали тяжеленную золотую статую на боковое сиденье, — я надеялся, что мы будем далеко отсюда, когда кто-нибудь заметит пропажу.

— Я закреплю его на сиденье, — ответил на это второй. — Заводи мотор.

Когда в разговоре возникла пауза, Паркер спросил, не слышали ли они о Джордже Уле. Оба не знали Ула, а поскольку Паркер не стал объяснять, зачем разыскивает его, никто не задавал ему лишних вопросов. За две недели, прошедшие после того, как Ул запорол им дельце, намеченное на День матери, Паркер не раз забрасывал удочку, надеясь разыскать его убежище, но до сих пор ничего не удалось узнать. Еще до этого случая он как-то раз выследил Ула, но сейчас у него не хватало ни времени, ни денег, чтобы повторить тот опыт. В первую очередь надо провернуть дело и пополнить финансы, а уж потом можно потратить какое-то время и на розыски Ула.

Мужчина забрался на мотоцикл и включил стартер. Двигатель начал подавать признаки жизни. Его напарник закончил закреплять статую, подошел к своему мотоциклу и завел двигатель. Бросив взгляд на холм, он заметил нескольких монахов, спешащих вниз, это заставило его поторопиться. Первый мотоциклист тоже обернулся в сторону холма, увидел бегущих вниз монахов, схватился за руль и нажал на газ. Замерев на секунду, он тоже двинулся за своим напарником подальше от парковочной зоны.

Наконец раздался звонок в дверь, и Биглер, сказав: «Это Дакасс», пошел открывать.



– Больше никого не ждем? – спросил Паркер у Уолхейма.

— Еще раз, — сказал Хо, — хочу поблагодарить вас всех за то, что пришли на мой праздник. Прежде чем я произнесу свой тост, я хочу еще раз поаплодировать группе «Минитмен».

– Наверное, нет. Боб говорил, что с этим делом можно управиться вчетвером, – ответил тот.

Толпа разразилась бурными аплодисментами.

– Ладно, – согласился Паркер, подумав: «Чем меньше команда, тем лучше».

— А теперь, — произнес Хо, — прошу вас всех наполнить ваши бокалы.

Он подождал, пока стихнет шум и звон наполняемых бокалов.

В комнату с довольным видом вошел Дакасс. Биглер познакомил его с Уолхеймом и Шейрон. Когда все расселись за круглым столом, Дакасс сказал, обращаясь к Паркеру:

— За мир и процветание в этот святой день, — провозгласил он. — Давайте все вспомним те жертвы и страдания, благодаря которым многие теперь могут наслаждаться миром.

– Эшби умер, я узнал об этом несколько дней назад.

Хо поднес к губам стаканчик с пуншем и сделал глоток. Толпа повторила за ним его манипуляции.

– Жаль, – отозвался Паркер.

— Ужин будет подан с минуты на минуту, — объявил Хо, — а музыканты уже начинают.

– Что случилось? – встревоженно спросил Биглер.



— Наживка заглочена, — сообщил Хэнли всем слушающим его, — выдвигаемся через пять минут.

– К нам это не имеет отношения, – успокоил его Паркер. – Теперь все в сборе?

Бывают такие моменты, когда если точно знаешь, в какую сторону смотреть, то начинаешь понимать, что жизнь — это, в сущности, хорошо организованный и виртуозно кем-то поставленный спектакль. Если смотреть со стороны, то даже совершенно, на первый взгляд, не связанные между собой события начинают казаться частью единого целого. Если бы кто-нибудь имел возможность посмотреть сверху за ходом вечеринки, то он бы непременно заметил, что гости поделились на две совершенно противоположные по поведению группы. Члены Корпорации начали передвигаться с точностью фигур на шахматной доске, в то время как остальные гости вели себя совершенно по-другому, но тоже очень слаженно, как единый организм.

– Все, – ответил Биглер, бросив красноречивый взгляд на Уолхейма и как бы призывая того оценить собравшихся. – Слыхали вы о Сан-Симеоне?

Уолхейм, которого, видимо, удивил этот вопрос, молча кивнул. Паркер слышал такое название, но не мог вспомнить, что оно означало.

Сун Ри попытался сфокусировать взгляд, но то, что происходило под тентом, все время принимало какие-то странные размытые очертания, а то и вовсе исчезало. Краем глаза он заметил какое-то странное голубое свечение. Потом откуда-то сбоку выскочил маленький красно-желтый зверек, но, когда он повернул голову, чтобы получше его рассмотреть, зверек уже растворился в воздухе. В этот самый момент зазвонил его мобильный телефон.

– Это резиденция Херста? – спросил Дакасс.

— Ри.

– Верно. Большое поместье, которое он построил для себя на берегу океана. Приблизительно на полпути к Лос-Анджелесу. Битком набито всякими побрякушками, на миллионы долларов одних произведений искусства.

— Я с трудом вас слышу, сэр, — послышался из трубки голос одного из его детективов.

– Не собираешься ли ты штурмовать Сан-Симеон? – поинтересовался Уолхейм.

Ри посмотрел на свой тонкий телефон. Он держал его на расстоянии фута от своего рта, как будто потерял чувство дистанции. Он постарался вернуть телефон в нормальное положение, но тот больно ударил его в висок.

– Нет, будь он неладен! – ухмыльнулся Биглер. – Мой двоюродный брат работает там охранником, сторожит эти побрякушки, когда их возят на выставки. Он рассказал мне, что приблизительно через месяц их собираются отправлять на какую-то выставку. Привезут в здешний университет, в Беркли.

— Так лучше? — спросил он.

– Ты хочешь устроить нападение на колледж? – спросил Дакасс.

— Лучше. Сэр, мы только что получили странный звонок от старшего монаха храма А-Ma. Они доложили, что двое мужчин только что похитили из их храма большую статую Золотой Будда, которую они показывали там туристам.

– Нет, я предлагаю грабануть их по дороге, – ответил Биглер.

Ри на секунду задумался. Будда находился прямо перед входом под тент.

– А что повезут? – спросил Паркер.

— Все в порядке, — ответил Ри, — я только что видел нашего друга.

– Три статуи, – ответил Биглер. – Какие-то известные скульптуры из Европы, старинные. Во всем мире их всего десять штук, три из них – в Сан-Симеоне. В Беркли хотят собрать хотя бы семь штук, остальные покажут на фотографиях.

— О чем вы говорите, сэр?

– И сколько же они стоят? – спросил Дакасс.

Ри уставился на украшение посередине стола, на которое он почему-то раньше совсем не обращал внимания. Там возникла маленькая лошадиная голова и начала с ним разговаривать.

– Мой брат говорит: по двести тысяч баксов каждая.

— Возьми меня покататься, — сказала она.

Уолхейм присвистнул, а Дакасс уточнил:

— Послушай, ты, — сказал Ри в трубку, — моя лошадь уже здесь.

– Значит, всего на шестьсот тысяч баксов. Неплохой куш.

— Сэр, — ответил ему детектив, — я еду на место вызова прямо сейчас.

– Покупатель есть? – охладил их восторги Паркер.

Ри уронил трубку и повернулся к существу, которое стояло рядом с ним.

– Еще нет, – нахмурившись, ответил Биглер. – Вы же знаете: я – водила, в деле до этого не участвовал, связей среди торговцев у меня нет.

— Вы видите мою лошадь?

– Так ты хочешь, чтобы кто-то из нас нашел покупателя, – уточнил Паркер.

Существо оказалось троллем, который говорил на совершенно непонятном для Ри языке.

– Верно, – подтвердил Биглер.



– На три скульптуры, которых всего десять во всем мире.

Заглушив рев моторов, с холма донёсся вой сирен. Двое мужчин выключили двигатели и прислушались. Звук не приближался, но и не отдалялся.

– По-твоему, дохлый номер? – Улыбка Биглера несколько утратила свой блеск.

— Отлично, — сказал первый мотоциклист, — они застряли в пробке, как мы и планировали.

– Не знаю, – ответил Паркер. – Но это нелегко. Из чего сделаны статуи?

— Давай закончим начатое, — ответил ему на это второй мотоциклист.

– Золотые. Целиком из чистого золота, – объяснил Биглер.

Они включили моторы и покатили прочь.

– А сколько получим, если их расплавить? – спросил Уолхейм.



– Мелочь по сравнению с тем, что они стоят, – возразил Паркер. – Больше всех заплатила бы страховая компания.

Детектив Лин По орал в свою рацию, пока мчался по направлению ко дворцу. Он был в полумиле от своей цели, когда попал в пробку, созданную движением парада.

– Хорошо бы получить хоть четверть их стоимости от страховой компании, – нахмурился Биглер.

— Кто-нибудь может добраться до храма? — прокричал он.

– Хорошо бы найти покупателя, – повторил Паркер.

Ответы пришли одновременно. Только одна машина хоть чуть-чуть двигалась.

– Ладно, давайте подождем, пока найдется покупатель, – согласился Биглер. – А пока расскажу вам, какой у меня план.

— Нам нужна пара мотоциклистов, мужчин, которые украли «Золотого Будду», — сказал он, изо всех сил сигналя стоящим впереди машинам. — Может, кто-то видел, как они проезжали мимо?

– Валяй, – пожал плечами Паркер.

Все ответы были отрицательными.

– Брат рассказал мне, что эти скульптуры упакуют в три деревянных ящика, приняв все меры предосторожности. И повезут по прибрежному шоссе в бронированной машине.

По развернул свою маленькую машину на тротуаре и, продолжая сигналить, поехал дальше.

– Если это бронированная машина, значит, не будет сопровождения, – вставил Дакасс.



– Вы представляете себе отрезок прибрежного шоссе у Биг-Шура? – спросил Биглер, внимательно посмотрев на каждого.

Все молча кивнули. Паркер вспомнил, что ездил по нему два-три раза: извилистое двухполосное шоссе проложено между океаном и горной грядой Санта-Лючия, двадцать восемь миль по сильно пересеченной местности; среди нагромождения скал и глыб только изредка встречаются пункты лесничества, кроме них, в горах – ни души.

Группа исполняла песенку «Тин Лиззи» «Парни вернулись в городок».

– Так вот, – продолжал Биглер, – они поедут по этой дороге. Мы нападем на бронированный автомобиль на одном из поворотов. Я подобрал подходящий крутой поворот, где им придется практически остановиться.

На борту «Орегона» Хэнли встревоженно смотрел на мониторы. Они ожидали, что, приняв препарат, гости поведут себя странно, но то, что творилось в усадьбе, было просто хаосом. Толпа гостей в смокингах и вечерних платьях внезапно хлынула на площадку для танцев, а несколько дам уже срывали с себя свои одежды.

– Как мы нападем на них? – поинтересовался Дакасс.

Стэнли Хо ошеломленно шел сквозь толпу, заполнившую пространство под тентом. Он чувствовал себя как-то необычно, но не мог понять причины этого нового состояния. Заметив Кэндас с другой стороны тента, он начал двигаться в ее сторону.

– С гранатами, – ответил Биглер, – дымовыми шашками, а потом пустим в ход слезоточивый газ. Поначалу забросаем их дымовыми шашками, чтобы они ничего не видели, тогда волей-неволей им придется остановиться. Потом бросим гранаты со слезоточивым газом под кузов, так что они не смогут двигаться. Тогда мы выскакиваем из засады, и Джордж открывает заднюю дверь. Мы забираем статуи и отправляемся своей дорогой, легко и спокойно.

— Порядок, начинаем через шестьдесят секунд, — приказал Хэнли.

– Куда направляемся? – спросил Паркер. – Во-первых, бронированные машины имеют постоянную связь по радио с полицейским участком, а во-вторых, с этой дороги свернуть некуда. Полиции придется только блокировать оба конца дороги и дождаться нашего появления.

— Я слышу сирены, — доложил Кинг, — они приближаются.

Судя по довольной физиономии Биглера, он ждал этого вопроса.

— Моника, — спросил Хэнли, — ты слышишь?

– Совсем не так, – возразил он.

Крэбтри повернулась туда, где находилась ближайшая камера — к клавишным — и подмигнула.

– А как?

— Пора, — произнес Хэнли.

– Вездеход, – торжествующе произнес Биглер. – Такие машины выпускают для любителей дикой природы. Они похожи на джипы, но забираются в такие места, где джипу не пройти. У меня была такая машина, и я пробирался на ней там, где и на лошади не рискнешь проехать. Фантастика!

Крэбтри разорвала упаковку, которую она достала из своей сумки, и высыпала ее содержимое себе в рот. Хо был в нескольких футах от нее, и она подскочила к нему, ощущая в гортани неприятное першение. Она крепко обхватила его за шею.

– И куда же, по-твоему, мы отправимся с этим грузом. Боб? – спросил Уолхейм.

— Давай, Мерфи, — приказал Хэнли.

– Перевалим через горы, – заявил Биглер. – Поедем к Кинг-Сити. Там спрячем вторую машину и дальше отправимся на ней по главному шоссе обратно, через Салинас.

– Не выйдет, – покачал головой Уолхейм.

Мерфи опустил руку в карман и нажал на кнопку пульта. Почти сразу же раздалась серия взрывов, похожих на фейерверк. Уличное освещение и огни под тентами погасли.

— Выключаем ток, — продолжал Хэнли.

– Почему же? – упорствовал Биглер.

– Не доберешься туда. Не прорвешься в Кинг-Сити.

В то же время Баррет и Прайор опрокинули одну коробку из-под микрофона с тележки и открыли заднюю дверь. Пластиковый Будда, выкрашенный золотой краской, свалился на землю. В ту же секунду Райнхольт опрокинул край тента на Будду. Несколько растений, выставленных для красоты под тентом, скрыли охранников от любого, кто мог попытаться подсмотреть за их действиями.

– А вот и нет, – задиристо возразил Биглер. – Потому что я уже проехал там. Мы с Арти Данфортом с месяц назад проделали этот путь.

– Ты что, разыгрываешь меня? Ты в самом деле проехал по этим горам? – Уолхейм, сощурившись, посмотрел на Биглера с таким видом, будто его с души воротило от этого лгуна.

— На западном фронте темно, — доложил Кинг, осматривая участок через прибор ночного видения.

– Приятель, мы делали по шесть миль в час, – объяснил Биглер. – Но все же проехали.

— Есть какое-нибудь движение? — спросил Хэнли.

– А сколько до города? – спросил Паркер.

Кинг быстро оглядел окрестности, потом склон холма.

– Около шестидесяти миль, – ответил Биглер.

— Вижу полицейскую машину с мигалкой на крыше, она двигается по авениде Репаблика. На расстоянии примерно триста пятьдесят ярдов.

– Значит, около десяти часов в пути, – подытожил Паркер.

— Сможешь попасть с такой дистанции? — спросил Хэнли.

– Может, и дольше. Может, придется заночевать в горах. Видишь ли, хронометраж такой, – воодушевился Биглер. – Предположим, мы нападем на броневик где-то около полудня. Скажем, в час. Тогда у нас в запасе только пять-шесть часов...

— О, да, немного везения, — ответил Кинг. — Это же машина, а не жук. Надеюсь, я не попаду водителю в нос, хотя кто знает?

– Кто-то подошел к дому, – прервала его Шейрон. Она стояла у окна гостиной. – Рассматривает машины, – добавила она.

— Лучше просто в лобовое стекло, Ларри, — посоветовал Хэнли.

Все четверо, вскочив, бросились к окну. К дому шел коренастый, плотный мужчина, бегло, но внимательно осматривавший три взятые напрокат машины. У него был приплюснутый нос, редкие вьющиеся волосы и тяжелая, выбритая до голубизны челюсть. Он заглядывал в окна каждой машины, проходя мимо них; это отнимало у него дополнительное время, и непонятно было, зачем он это делает.

— Держитесь, — произнес Кинг.

Паркер, нахмурившись, пытался разглядеть лицо мужчины. Ему казалось, что он где-то видел его, но полной уверенности у Паркера не было.

Он отрегулировал свое дыхание и подождал, пока полицейская машина попадет в зону огня. Он был полностью сконцентрирован. Когда цель оказалась перед ним, все произошло как в замедленном кино. Кинг нажал на курок, и пуля радостно вырвалась на свободу, направляясь прямо к своей цели.

– По-твоему, легавый? – взволнованно спросил Биглер.

— Дерьмо, — произнес По, когда его лобовое стекло треснуло и рассыпалось. Он остановился и вылез из своей машины, оставив дверь открытой. Оглянувшись на дорогу, по которой он только что проехал, По попытался понять, в чем была причина аварии. Ничего не было видно, но это уже не имело никакого значения. Он посмотрел на холм, на цель своего путешествия, потом решил, что холм слишком крутой, чтобы по нему карабкаться. По залез обратно на водительское сидение и достал рацию.

– Нет, – ответил Дакасс, – может, частный сыщик, но не полицейский.

— Цель остановилась и просит помощи, — доложил Кинг.

– Шейрон? – с вопросительной интонацией обратился к жене Биглер.

— Отличная работа, — похвалил его Хэнли.

– Никогда его не видела, – испуганно ответила Шейрон.

Хэнли продолжал смотреть на мониторы, но из-за отсутствия освещения почти ничего не было видно. Он взглянул на часы, затем сверился с расписанием действий. Прошло тридцать секунд. Кинг закончил проверку окрестностей. Несколько человек из кухонного персонала, пошатываясь, выбрались на улицу и застряли около задних дверей. Он направил свой бинокль на пространство перед домом и заметил, что ворота открылись сами собой, как только отключилось электричество. Десять секунд.

Поспешность, с которой она пыталась оправдаться, подсказала Паркеру, что муж держит ее на коротком поводке; одновременно он понял, что только так с ней и должен вести себя ее муж. Его подозрения укрепились, когда она добавила:

— Ты видишь на дисплее запалы от фейерверков? — спросил Хэнли.

– Если бы я его знала, разве стала бы говорить вам, что он здесь?

— Да, теперь вижу, — ответил Ларри.

– Кто-нибудь знаком с ним? – спросил Паркер.

— Защити свои глаза после выстрела, — сказал Хэнли.

Мужчина по заросшей бурьяном лужайке направился к дому.

— Я переключусь на обычные огни, — согласился Кинг.

– Только не я, – отозвался Дакасс.

— Начинаем. Пять, четыре, три, два, один.

– Что-то здесь не так. Сейчас выясню, – нахмурившись, бросил остальным Паркер.

– Валяй, – согласился Биглер. – Мне он ни к чему.

Кинг нажал на курок и выстрелил по пакету со взрывчаткой, которую час назад положил на место Мерфи. Раздался громкий взрыв, сопровождавшийся великолепным фейерверком. Римские свечи пронзили темное небо, а огромные огненные колеса начали выписывать страшные яркие круги высоко над дворцом. Отовсюду слышались взрывы, стрекотание и щелчки, которые начали затихать по мере того, как меркли в небе огненные фигуры. Кинг протер глаза и уставился на освещенную сцену.

Паркер продолжал наблюдать, как человек поднимается на веранду. Знакомое лицо или просто из тех, что часто встречаются?

Его внимание привлек троекратный сигнал фонарика с лужайки перед тентом.

– Ты сейчас повязан еще с каким-нибудь делом? – спросил он Биглера. – От которого можно ждать беспокойства?

— Вижу сигнал, что дело сделано, — заметил Кинг.

– За мной ничего нет, – успокоил его Биглер. – Целый год ничем не занимался, поэтому и сижу на мели.

— Дайте знак вертолету, — приказал Хэнли одному из операторов.

Раздался звонок в дверь. Паркер пошел открыть. Звонивший мужчина стоял вполоборота к нему, с притворным безразличием, как коммивояжер, разглядывая улицу. Но коммивояжером он не был. Приоткрыв дверь, Паркер выбрался на веранду и плотно прикрыл ее за собой. Если он знал в прошлом этого человека, то не обязательно вводить в курс дела сидящих в гостиной.

— У нее припадок, — закричал Хо.

Человек обернулся на шум открывшейся двери, и Паркер заметил, как внимательно тот оглядел его; оба понимали, что играют чужую роль. Но более серьезного интереса к своей особе Паркер, как ни странно, не заметил и не получил подтверждения охватившим его подозрениям.

Моника Крэбтри повисла на шее Хо и закатила глаза. Хо знал, что его доктор танцует где-то рядом, но тот не обратил никакого внимания на крик Хо и совершенно не собирался к ним подходить. Как раз в это время мимо проходил Баррет.

Незнакомец, очевидно, решил объясниться, продолжая разыгрывать роль бродячего торговца.

— Этой женщине плохо, — обратился к нему Хо.

– Мистер Биглер? – с невинным видом спросил он.

Охранник оттащил от него Крэбтри и уложил ее на землю. Под тентом царил абсолютный хаос, орала музыка, но в смутном свете никто не обращал внимания на то, что музыканты давно покинули сцену. У Хо разболелась голова, и его не покидало какое-то тревожное чувство. Охранник наклонился над Крэбтри и дотронулся до нее губами.

– Нет. – В конце концов, они не знали друг друга, так какой смысл затягивать разговор? Может, это чиновник из кредитного отдела, может, Шейрон слишком щедро использовала счет покупателя в магазине?

— Без языка, пожалуйста, — прошептала Крэбтри.

– А где хозяйка? Миссис Биглер?

– Ее тоже нет, – прервал его Паркер, ожидая, что тот удалится.

С фальшивым ужасом на лице охранник обернулся к Хо.

Но не тут-то было: незнакомца не удовлетворил такой ответ.

– Вы хотите сказать, что она вышла или...

— Эта женщина умирает.

– Я уже сказал: ее нет. – Считая, что разговор окончен, Паркер взялся за ручку двери и сделал шаг, намереваясь вернуться в дом. Но не успел он отвернуться, как мужчина произнес за его спиной:

– Паркер!

— Позовите на помощь, — попросил Хо.

Остановившись как вкопанный, Паркер оглянулся. Он никогда не путешествовал по законопослушному миру под этим именем. Быть узнанным – одно дело. Но когда тебя называют твоим настоящим именем – тут не до шуток.

Охранник снял с пояса рацию и вызвал скорую помощь.

– Как вы меня назвали? – переспросил он.

— Хуан, — сказал Хэнли, — птичка в клетке.

– Паркер.

— Время выбираться, — объявил Кабрильо членам команды. — Приготовились.

– Вы ошиблись. Моя фамилия Лейтем.

Райнхольт вместе с Прайором катили к дальнему концу газона загруженную фальшивыми микрофонами тележку. Как только тележка остановилась, они достали из нее зеленые фонарики и включили их. Произошла химическая реакция, и огни в фонарях разгорелись с необычной для таких маленьких агрегатов яркостью. Мужчины расставили их по кругу, показывая пилоту вертолета площадку для приземления.

– В 1962-м вас звали Паркер, – пожав плечами, возразил мужчина. – Вы, конечно, сейчас иначе одеты, но в остальном мало изменились.

Шестьдесят второй. Калифорния... В голове Паркера забрезжило слабое воспоминание.

Под тентом царил абсолютный хаос. Люди пели, плясали, обнимались и важно вышагивали друг перед другом. Сун Ри ощупывал свою соседку за столом, а офицер из Макао пил воду из предметов, которые служили украшениями для стола.

– Моя фамилия Керни. – Слова мужчины подкрепили сомнения Паркера. – Вы шатались по Бейкерсфилду, сбежав с тюремной фермы. Женщина из Фриско подвезла вас, а кончилось тем, что вы поехали к ней и прожили там два дня, пока не утихли страсти, вызванные вашим побегом. Вы не признались ей, что вас разыскивают, но она догадалась. Ей было наплевать на ваше прошлое. Это сестра моей жены. На вторую ночь я приехал в город и остановился у нее. Мы с вами раздавили бутылочку.

Только Уинстон Спенсер выглядел вполне нормально. Когда он почувствовал, что в его желудке становится как-то нехорошо, он перешел на фруктовый сок. Он проигнорировал тост и начинал понимать, что происходит что-то ужасное. В этот момент он почувствовал укус в шею. Мгновением позже его голова уже покоилась на белоснежной скатерти, украшавшей стол.

Паркер вспомнил. Керни был частным детективом, но его карьере грозили бы серьезные неприятности, если бы он укрыл преступника. Паркер в тот вечер позволил ему прикончить большую часть бутылки, а сам на рассвете удрал.



Остается выяснить, откуда этому типу известно его имя. Снова плотно прикрыв дверь и отступив на веранду, Паркер сказал:

Пробка на секунду рассосалась, и полицейская машина ухитрились немного проехать вперед. В отдалении офицер умудрился заметить, как пара мотоциклов сворачивает на Калкада да Барра. Вдавив в пол педаль газа, он устремился вслед за удаляющейся парой мотоциклов.

– Тогда меня звали Рональдом Каспером.

— Вижу их, — прокричал он в свою рацию. — Они на северо-западе Калкады.

– Моя золовка слышала, как вы разговаривали по телефону с каким-то парнем в Чикаго. Ваш абонент отказался оплачивать разговор с Каспером, и вам пришлось назвать себя. Она мне потом все рассказала, после вашего отъезда. Она до сих пор вспоминает вас. Я не стал ее разочаровывать и объяснять, что вы, просто воспользовавшись удобным случаем, отсиделись пару деньков в спокойном месте.

Мужчина на мотоцикле, который вез «Золотого Будду», взглянул в зеркальце заднего вида и увидел, что их преследует полицейская машина. Он взмахнул рукой, и его напарник тоже обернулся. Немного отстав, он дождался, когда полицейская машина окажется прямо позади него. Тогда он наклонился и отцепил рычаг своей коляски.

– А сейчас что ищете? – спросил Паркер, не отвечая на его слова.

– Я ищу условно освобожденного преступника по имени Говард Одем.

Паркер не знал такого имени.

Глава 20

– Одем – дружок Биглера? – спросил он сыщика.

Стэнли Хо детально распланировал вечеринку, которая переросла в самую настоящую вакханалию.

– Был когда-то, – ответил Керни. – А сейчас дружок его жены. Биглер и не подозревает об этом, – предусмотрительно добавил Керни.

– Все это никак не связано с сегодняшними делами Биглера.

Хуан Кабрильо подошел к тому месту, где стоял Хо около лежащей Крэбтри. Хо был в изумлении. Произошло так много событий, что его замутненное препаратом сознание не успевало соединить их всех в одно целое. Несколько минут тому назад к нему подошла распорядительница-лесбиянка и сообщила, что она никак не может выяснить, как восстановить освещение под тентами, и распорядилась, чтобы рабочие разобрали несколько панелей сверху, чтобы появилось хотя бы естественное лунное освещение. Теперь внутри было немного светлее, но большинство гостей решили перебраться наружу на лужайку перед дворцом.

Так вся эта заваруха из-за его жены? Если дело, задуманное Биглером, провалится, так не из-за того, что трудно найти покупателя на столь известные вещи, – это будет исключительно заслугой его женушки, и реальная угроза нависла над ними сию секунду.

— Сэр, — обратился к нему охранник, — на дорогах пробки, и «скорая помощь» не может до нас добраться. Они порекомендовали свежий воздух.

Не выпуская из виду посетителя, Паркер приоткрыл дверь и позвал:

Хо посмотрел вниз. Младший член королевской семьи, несомненно, понизит его социальный статус, когда придет в себя после его вечеринки.

– Шейрон!

— Делайте, как считаете нужным, — сказал Хо, борясь с туманом в своей голове.

Она появилась не сразу; очевидно, поначалу отказывалась выйти. Наконец дверь широко распахнулась и тут же захлопнулась за ее спиной; Шейрон стояла перед ними с замкнутым и угрюмым выражением лица, будто увидела перед собой ворота тюрьмы.

— Уже сделано, — признался охранник, — но у нас появилась новая проблема.

Именно этого сейчас недоставало Хо.

– Ему нужен Одем, – сухо сказал Паркер, указав большим пальцем на Керни. – Скажи ему, где его найти.

— Что еще?

— Еще одному гостю стало нехорошо, — сказал охранник, указывая пальцем с сторону Спенсера.

– Одем? – повторила она резким, пронзительным голосом, в котором ясно слышались фальшивые ноты, – я сто лет не виделась с Гови...

— Вынесите его тоже, — распорядился Хо.

Паркер прервал ее нетерпеливым жестом. Шейрон ответила ему вызывающим взглядом, но этот немой диалог продолжался всего несколько секунд. Взгляд ее скользнул в сторону, и, откашлявшись, она произнесла уже гораздо тише и спокойнее:

– Галиндо-стрит, 1684.

Заговорил Хуан Кабрильо.

Паркер перевел взгляд на Керни, но тот отрицательно помотал головой. Снова повернувшись к Шейрон, Паркер приказал ей:

— Мистер Хо. Кое-кто из моей группы чувствует себя плохо. Мы думаем, что в этом виновата выпивка. Предлагаю закончить эту вечеринку и немедленно оказать гостям медицинскую помощь.

– Давай попытайся еще раз.

У Хо все поплыло перед глазами.

Притворяться дальше, что она не понимает, о чем идет речь, было бессмысленно, но Шейрон все же предприняла еще одну попытку.

— Музыканты хотят уехать, — продолжал Кабрильо. — Мы собираемся подогнать наш фургон к задним дверям погрузить наше оборудование.

– Честное слово, – повторила она, – это его адрес.

— Мне нужен микрофон, чтобы сделать объявление, — попросил Хо.

Так могло тянуться до бесконечности. Паркер почувствовал, что его терпению пришел конец, он не на шутку разозлился.

— Мы уже все отключили, — объяснил ему Кабрильо, — но у нас есть переносной мегафон, которым вы можете воспользоваться. Я пойду, достану его из фургона.

– Попытайся вспомнить еще раз, – приказал он ей с таким видом, что Шейрон наконец поняла: дальше тянуть волынку опасно.

Хо обернулся к охраннику.

– Может, – она заметно нервничала, – вы имеете в виду подружку Гови... гм, она живет в Антиохе.

— Кто охраняет статую?

На этот раз Керни удовлетворенно кивнул. Паркер перевел взгляд на Шейрон.