«Но откуда ему взяться здесь, в глухой тайге, глубоко под землей? — спрашивает И.Барановский. — Военных объектов рядом нет — наводили справки. Рация? Быть такого не может. Пришельцы? Ну это уж вообще какая-то фантастика...» Как бы там ни было, ученые столкнулись с непонятным радиомаяком, работающим по непонятной программе. Его сигналы, пробивая толщу горы, уходили вертикально в... космос. Кому они предназначены?



И тут я вспомнил, что с чем-то подобным мне уже приходилось встречаться, причем в связи с моими любимыми полтергейстами. Доводилось читать в зарубежной парапсихологической периодике о том, что воспринимаемые на слух звуковые проявления полтергейста были записаны на магнитную ленту. При последующем акустическом анализе записей были обнаружены, как сообщалось, неожиданные особенности. Об их характере не было сказано ни слова. Несколько позже мой ленинградский коллега, кандидат технических наук С.П. Кузионов, прислал мне, по моей просьбе, кривые расшифровки на шлейфном осциллографе полтергейстных стуков, ранее записанных им с помощью магнитофона в одной из ленинградских квартир. Это были и одиночные стуки, и «пачки» по нескольку десятков стуков подряд. Их форма была почти идентична, фронта нарастания не происходило — они возникали как бы без «разбега», вдруг. Но самое важное — интервалы между импульсами, даже в «пачках» из нескольких десятков штук, выдерживались с фантастической точностью в 0,02 секунды! Если добавить, что стуки возникали в ответ на устный вопрос человека (1 стук означал «да», 2 стука означали «нет», серия стуков — по обстоятельствам), предположение об их искусственном происхождении и в этом случае выглядело бы весьма соблазнительно!



Но вернемся из комфортабельной ленинградской квартиры в могильный холод Кушкулакской пещеры, где исследователи решили проверить, не связаны ли аномальные показания магнитометров с аномальным поведением человека? Что же обнаружилось при этом? И.Барановский сообщает: «Выяснилось: время фиксации импульсов в точности совпадает с моментом появления у людей нервозности, подавленного состояния, переходящего в панический ужас». А когда стали сопоставлять факты, оказалось, что «...в эти же самые минуты беспорядочно начинали метаться по гротам летучие мыши, голуби, гнездящиеся у входа в пещеру». Более того, поместили в пещеру нескольких моллюсков: «...как только пошли сигналы, те стали съеживаться, будто в них тыкали раскаленными углями...»



А. Каманов сообщает о необычном результате сопоставления показании наружного и внутреннего магнитометров: «Вот когда ученые схватились за головы! Это было против всяких правил: если наверху «чуть-чуть морщинило», то под землей, в пещере, в это же самое время бушевала настоящая магнитная буря». И еще один любопытный факт: если на самой верхней площадке никого нет, магнитометр «еле шевелится». Но стоит взойти на нее нескольким испытателям, как прибор начинает «сходить с ума». То есть эта пещера, подобно полтергейстной квартире, как бы «знает», что есть кому демонстрировать свои жгучие тайны, есть на ком испробовать свои магические чары!



Существует и еще одна параллель. Необычные проявления и в полтергейстных квартирах, и в Кашкулакской пещере, как правило, в основном ограничены их геометрическими очертаниями, почти не выходя вовне. Интересно, что метод биолокации успешно работает и в квартире с полтергейстом, и в пещере с Черным Дьяволом: возмущения, регистрируемые рамками, вращающимися в руках оператора биолокации, совпадают с возмущениями, фиксируемыми аппаратурой. Таких наблюдений немного, но они есть.



Постепенно накапливалось все больше фактов и соображений, что во всех подобных случаях, включая и феномены полтергейста, мы имеем дело с внешним воздействием, с каким-то физическим фактором, само возникновение которого, возможно, в ряде случаев связано с человеком. Он, как физическое тело, в некоторых ситуациях способен стать как бы триггером, пускателем, катализатором тех весьма неустойчивых, неравновесных процессов, для реализации которых необходим какой-либо внешний толчок.



Так, например, Е. Якимов прослеживает весьма любопытную аналогию между Бермудами и Уралом — отказ навигационных приборов. Он напоминает, как в декабре 1945 года в районе пресловутого «Бермудского треугольника» исчезли пять самолетов — торпедоносцев США: «...они проводили учебное бомбометание, после чего отказали как магнитные, так и гироскопические компасы (об этом факте летчики успели передать на базу)». Е. Якимов наблюдал отказ только магнитных компасов: «...отказ происходил после выстрела из ружья, то есть после возникновения ударной волны в атмосфере; в случае с американскими самолетами отказ навигационных приборов произошел также после ударной волны, вызванной взрывами бомб». Е. Якимов предполагает, что в таких случаях, кроме магнитного поля, образуется и гравитационное, что подтверждается отказом гироскопических компасов.



И.Барановский, натерпевшийся страхов в Кашкулаке, задавался вопросами: «Почему отказал надежный самоход, почему в самый критический момент перегорела лампочка фонаря, каким образом слетела с огромного валуна крепежная петля веревки? Не потому ли, что я больше других насмехался над загадками Кашкулака? Мистика какая-то...»



А если не «мистика какая-то», а всего-навсего действие тех же самых магнитных, электромагнитных, гравитационных и прочих сил, о которых говорили канадские исследователи М.А. Персинджер и Р.А. Камерон? Сил, порождаемых ростом напряжений в земной коре — в зонах ее тектонических разломов? Ведь в таких зонах находится и «Бермудский треугольник», и Уральские горы, и отроги Кузнецкого Алатау со спрятанной в них Кашкулакской пещерой. Над такой зоной был расположен и дом с «беспокойной» квартирой, в которой эти канадские исследователи зарегистрировали мощный всплеск электромагнитного излучения, совпавшего по времени с бегством из той квартиры охваченной ужасом женщины.



Полтергейст преследует



За последние десятилетия накапливается все больше фактов, свидетельствующих о проявлении подобных странных сил не только над акваториями океана, в горах Урала, в подземельях Кашкулака, но и в наших удобных городских квартирах, да и в менее комфортабельных деревенских домах. Наши современные жилища буквально напичканы всевозможной техникой. Известны многочисленные описания полтергейстно-обусловлен-ных нарушений, изменения или отказа в работе самой различной бытовой техники. В ряде случаев я сам — и неоднократно — был свидетелем таких аномалий. При полтергейстах нередко дают сбой часы всех видов, вращаются стрелки компасов, мигают и гаснут лампы, сами собой звонят электромеханические звонки, наблюдаются непонятные трудности с пользованием телефоном, взрываются предохранители, электросчетчики могут накрутить фантастическую электроплату, не идут лифты, нарушается работа счетных машинок и персональных компьютеров, сама собой включается охранная сигнализация, нарушается работа радиоприемных, видео- и телевизионных устройств, возникают сложности с пользованием магнитофонами, фотоаппаратами с автоматическим электронным управлением, не работают фотовспышки, разряжаются аккумуляторы и прочее. Самое любопытное — большинство функциональных нарушений в работе бытовой техники прекращается само собой с окончанием полтергейстных проявлений. Если же последние продолжаются, то вызванные специалисты не в состоянии ни объяснись причину электро- и иных нарушении; ни оказать действенной помощи в их ликвидации.



Московским исследователем, кандидатом физико-математических наук А.Пархомовым обнаружено значительное — в полтора-два раза в сравнении с контролем — увеличение вуали на светозащищенном отрезке фотопленки, «экспонировавшемся» в светонепроницаемой бумаге в полтергейстной квартире. В 1898 и 1981 годах было сделано два идентичных наблюдения: при проявлении фотопленок, отснятых в местах полтергейста, обе они оказались сильно передержанными. В последнем случае это было признано «теоретически невозможным»: фотосъемки велись высококлассной фотокамерой с автоматическим электронным управлением, оснащенной специальной фотовспышкой. Однако наблюдение А.Пархомова позволяет предположить, что если фотопленка (вместе с фотоаппаратом) находилась в полтергейстной квартире достаточно долго, то она могла быть вуализирована еще до момента фотографирования. Отсюда и «передержка».



Имеется и другое наблюдение А.Пархомова, свидетельствующее, что в полтергейстных квартирах «не все в порядке». Он в таких квартирах регистрировал собственные инфранизкочастотные электрические шумы одного из типов фоторезистора. Оказалось, что для записей, сделанных до посещения полтергейстной квартиры, характерна ритмичность с преобладанием периодов длительностью менее 100 секунд. Для записей, сделанных в полтергейстных квартирах, характерны ритмы с периодами 110—120,155 и 175—180 секунд. Интересно, что эти ритмы сохраняются по крайней мере еще несколько часов спустя после выноса датчика в другое место. А.Пархомов пришел к заключению, что эффекты полтергейста могут «выноситься» за пределы своего местопроявления. Не с этим ли связаны наблюдения о том, что эффекты полтергейста иногда как бы «запускаются» в дома или квартиры лиц, часто посещающих места полтергейстной активности? А часто посещают такие места родственники и друзья семьи, на которую обрушился полтергейст, а также исследователи этого странного феномена. Дважды подобное случалось и со мной. Один раз я «запустил» подобные проявления в свою собственную квартиру, другой раз — в номер гостиницы. К счастью, в обоих случаях это было не обременительно и вскоре прошло само собой. Думается, что и в Кашкулаке, когда исследователи поднимались из «беспокойной» пещеры к верхнему (наружному) магнитометру, и он тут же начинал «сходить с ума», происходило то же самое: исследователи «переносили» эти проявления, служили катализатором неких необычных эффектов, связанных с человеком и с недавним странным местом его пребывания.



Как бы то ни было, целый ряд любопытных фактов свидетельствует, что в полтергейстной квартире, как и в любой другой аномальной зоне, проявляется какой-то воздействующий фактор. Этому достаточно доказательств. Добавим, что и томские исследователи (кандидат геолого-минералогических наук В.Н. Сальников с коллегами) сообщили о фиксации ими в полтергейстной квартире стоячих радиоволн. Они нашли, что и стоячие радиоволны, и биолокационные аномалии приурочены к местам локального проявления в этой квартире различных феноменов полтергейста, переменны во времени и пересекают конструкцию дома под различными углами. Они же выявили и отклонения магнитной стрелки компаса в коридоре и в комнатах квартиры + 20 градусов в направлении север — юг.



А мне все не давал покоя тот испытанный апрельской ночью ужас. С каким внешним фактором его можно было бы соотнести, если даже М. Буянов не обнаружил во мне «фактора» внутреннего? Я стал вспоминать.



В тот день, 11 апреля 1990 года, в квартире, где временно поселилась спасавшаяся от полтергейста семья, когда я прибыл, уже находился мой коллега Н. Носов. Я часто приглашаю этого известного экстрасенса в полтергейстные квартиры. Во-первых, иногда он может изменить течение полтергейста — в лучшую сторону. Во-вторых, его целительные способности именно тут оказываются к месту: он легко «убирает» многие неприятные симптомы. В-третьих, он великолепный диагност: его волшебные руки тонко чувствуют неощущаемые большинством людей особенности пространства, как непосредственно примыкающего к телу человека, так и в самой квартире, в разных ее точках. В сущности, это все та же биолокация, только без рамки в руках оператора.



Когда мы вышли на кухню, где ранее из пола забил фонтан горячей воды, Николай Александрович простер руки над этим местом и произнес: «Точно столб стоит в этом месте!» Подошли к обгоревшей постели. После недолгих «поисков» руками в пространстве он сообщил: «Над постелью — мощный столб!»



Эти «столбы» отнюдь не всегда стояли на месте, они иногда медленно перемещались в непредсказуемом направлении. То же мне говорили и другие экстрасенсы — при тех же самых обстоятельствах. Однажды я пригласил одного в квартиру, где уже побывал Н.Носов, и он нашел «столб» в том же месте, пригласив меня зафиксировать эту точку. Экстрасенсы не рекомендовали входить в эти «столбы» и — тем более — долго находиться в них. Что если один из таких «столбов» надвинулся на меня той злосчастной ночью, и я какое-то время находился в нем? Об этом остается только гадать, так как рядом в тот момент ни Н.Носова, ни магнитометра не оказалось.



И, наконец-то, я вспомнил. Ведь был же компас! Правда, не той ужасной ночью, а раньше, еще на старой квартире...



— Это было в самом начале марта, — рассказывал мне глава семьи, — когда наши вещи стали внезапно срываться со своих мест. На столе у окна лежали два компаса. Вдруг один из них сам собой взлетел вверх, едва не запрыгнув на люстру. Я взглянул на второй, оставшийся неподвижным. Его стрелка бешено вращалась!



Сила чилийского кипариса



В шесть вечера из туманной океанской дали явилось огромное неуклюжее судно «Форест Эсмеральда». Чем ближе подходило оно, тем более зловещей казалась его черная окраска. Словно огромное чудовище, подошло оно к берегу, с грохотом бросило якоря в Пуэрто-Монте и замолкло, вызвав разные толки у завсегдатаев портовых кабачков. Таких судов здесь еще, кажется, не бывало. А это приходило уже второй раз.



В тот же час по центральной улице города шла живописная группа иностранцев, только что прибывших в Чили. Разные это были люди—американцы, швейцарцы, англичане, канадцы. И одеты они были по-разному: кто в спортивной одежде, кто в строгом костюме. Их всех объединяло одно — любовь к природе. Они были экологи.



А в Чили приехали с единственной целью — организовать фонд защиты самого древнего, а значит, и самого священного дерева планеты, чилийского кипариса. Только здесь, в Чили, вблизи фиорда Кагуэльмо, сохранились последние в мире нетронутые долины, где пока еще растет это редкое дерево.



К сожалению, над уникальными деревьями человек уже занес топор. Что делать, есть люди, которые смотрят на природу только глазами потребителей. Для них даже величественный кипарисовый лес выглядит всего лишь жалким источником производства щепы и древесины... Именно за щепой, как быстро выяснилось, и прибыло черное судно.



Первый его приход запомнился в Чили многим. Тогда буквально гудел весь город—день и ночь грузовики, до верха наполненные щепой, курсировали между лесом и портом и, освободившись от груза, спешили обратно в лес, где вовсю работала установка по выработке щепы. Но в порту не успевал вырасти холм из душистой щепы — ее тут же по конвейеру перегружали в безмерное чрево судна. Столько времени работали грузовики — и все было мало, они никак не могли насытить гиганта, в трюме которого едва поспевал большой бульдозер — он утрамбовывал груз.



Когда местные экологи спохватились, было уже поздно!..



На этот раз, как решили любители природы, приход черного монстра не должен был завершиться безнаказанно для дельцов из транснациональной корпорации «Марк Рич и К°».



Своим штабом экологи поначалу выбрали кафе «Сентраль». Сюда мог войти каждый желающий, здесь сообща разрабатывалась международная программа совместных действий.



Командование операцией взял на себя Рик Клейн, человек с безупречной репутацией. Он пятнадцать лет работал лесничим в заповеднике Гауютуэ, где был совершенно очарован неповторимым южным лесом. Особенно тем, что растет под мягкой тенью кипарисов. В чем же сила чилийского кипариса?



— Кипарис, — восторженно объяснит любому Рик Клейн, — само совершенство. Я убежден, что это самая лучшая форма жизни на всей планете. А вы задумайтесь только— дерево достигает гигантской высоты, живет долго и в течение всей жизни растет! Я, например, никогда не видел кипариса с засохшей вершиной.



Вблизи города Ла-Уньон исследователи нашли пень, по срезу которого определили возраст гиганта—более пяти тысяч лет. В Чили известны настоящие кладбища кипарисов. Там от больших деревьев, может быть, самых высоких и многолетних, какие вообще когда-либо существовали, остались лишь Полуобгорелые пни. Деревья эти погибли не сами. Их убили! Убили колонизаторы, расчищавшие леса под плантации, Ни топором, ни пилой кипарис, как известно, не одолеть, поэтому его прежде только жгли...



Пока бригадиры в желтых касках, вооруженные радиопередатчиками, готовились к загрузке черного судна, экологи, разделившись на группы, отправились в лес. Кагуэльмо — замечательнейшее место на чилийском побережье, оно сравнимо разве что с норвежскими фиордами. Те же затопленные морем речные долины, прямо у кромки воды начинается лес.



Здесь, откликнувшись на зов чилийского кипариса, и раскинули свой лагерь экологи. Рядом горячие источники, в которых можно купаться в любую погоду. Чуть выше родники с кристальной водой. Неделя пролетела как один день. За это время появились неплохие результаты обследования прибрежных склонов. Получены данные по энтомологии, ботанике, геологии.



В последнюю ночь у костра на разных языках звучали слова клятвы — «Защитим чилийский кипарис от хищников».



Экологи решили собрать по всему миру пожертвования и купить этот лес! Купить, чтобы создать здесь «Всемирный интернациональный парк» природных ресурсов. И подарить его человечеству. Пожертвования начали поступать тут же в лесу. Феликс Дуран, старший сержант службы карабинеров, подарил два самородка золота.



— То, что вы делаете, — сказал он, — стоит больше, чем золото. К чему богатства, если мир превратится в пустыню?



...А тем временем загрузка черного чудовища в порту подходила к концу.



Сантьяго
Владислав Михайловский



Кто то в поле стал ходить и пшеницу шевелить







Автор «Конька-Горбунка», похоже, не догадывался, что строка из сказки получит столь неожиданное подтверждение. Более четырехсот раз прошлым летом неведомая сила прошлась по поднимающимся всходам на ячменных и пшеничных полях Англии, нанося на них концентрические изображения. Явление почти всегда имело место по ночам и сопровождалось звуком, напоминающим птичьи трели и перемещающимся оранжевым светом...



Внутри каждой совершенно правильной окружности пшеница лежит примятая, но не поломанная, со все еще растущими стеблями, скрученными и изогнутыми. Где по часовой, а где против часовой стрелки. С высоты видно, что многие из кругов составлены в сложные рисунки. Иногда их появление сопряжено с выделением столь мощного заряда неведомой энергии, что растения из центра, по всей видимости, выдуваются.



Один влиятельный английский фонд учредил премию в пять тысяч фунтов тому, кто сможет объяснить загадку. Лондонская «Санди миррор» назначила еще больший приз в десять тысяч фунтов. Но никто не позаботился о фермерах, на чьих полях появляются эти круги, поскольку часть урожая оказывается помятой и уничтоженной, а окрестные поля вытаптываются потоками людей, прибывающих, чтобы посмотреть и сфотографировать неведомые круги.



Ажиотаж вокруг них возник недавно, но явление это, как выясняется, имеет долгую историю. Во многих средневековых хрониках упоминаются «ведьмины круги», появляющиеся по ночам на полях. Тогда ученые мужи говорили о феях, танцующих в пшенице, и чертях-кесарях, нарезающих урожай кольцами. На протяжении столетий, заявляют ученые, круги появлялись постоянно. Но замечали их случайно и заявляли редко. Были подобные явления и у нас в стране.



Больше всего в последнее время их обнаружилось в той части Англии, которая называется Уэссекским коридором, или треугольником, расположённым в южных районах центральной части страны. С каждым разом, как отмечают наблюдатели, рисунки становятся все более сложными. Некоторые развиваются со временем, как, например, тот огромный круг, окруженный тремя концентрическими кольцами, который обнаружили в мае 1990 года. Несколько дней спустя с воздуха было замечено четвертое кольцо, тысячу футов в диаметре, заключавшее внутри себя остальные) и это привело некоторых исследователей к мысли, что тут дело в каком-то грибке или вирусе. Другие списали случившееся на ежей или даже хиппи.



«Пока это тайна»,— согласился Колин Эндрюс, инженер-электрик, который говорит о себе как об одном из главных исследователей кругов. Стиль его поисков создал ему массу врагов в среде ученых — представителей фундаментальной науки. Они не принимали всерьез его книгу, написанную в соавторстве с Патом Дельгадо. Сам же Дельгадо уверен, что разгадка тайны кругов лежит за пределами науки.



Но тогда что же это такое?



«На сегодня имеется огромное количество данных, тщательно изучаемых, исходя из гипотезы о деятельности разведки,— сказал Эндрюс журналистам из журнала «Омни».— Я пока не говорю— внеземной разведки. Но я ее не исключаю».



Основанием для такого загадочного заявления является странное расположение кругов. Они всегда проложены точной, уверенной рукой.



Эндрюс пытался посмотреть, как появляются круги в течение прошлых июля и августа в ходе своей «Операции Блэкберд»: он установил наблюдение на Солсбери Плейн, в самом центре равнины, где явление отмечалось чаще всего. Его оборудование включало инфракрасные камеры, приборы для съемок в сумерках, а также магнитофоны. Сам Эндрюс находился дома в постели, когда на одном из мониторов появились вспыхивающие огоньки, и, когда он прибыл на место, было четыре часа утра.







На рассвете наблюдатели, как и ожидали, увидели в поле кольца,\" в том месте, где видели огоньки, но это оказалось делом рук шутников. На тепловизорах были видны пятна от тел проказников.



Вскоре после проведения «Операции Блэкберд», отмечает Эндрюс, исследователи из британской армии засняли на пленку оранжевый огонек в небе, который медленно двигался на восток, потом опустился к земле, а затем, набрав скорость, исчез за густым лесом. Утром на пути движения оранжевого огонька увидели несколько кругов.



«Эндрюс и Дельгадо — просто напасть,— жалуется Теренс Миден, физик, занимающийся атмосферными явлениями, основатель организации по исследованию ураганов и бурь (TORRO) и группы по изучению колец (CERES). — Их вера в паранормальное присутствие не только привлекает мистификаторов, но и мешает мне убедить ученья других стран в том, что эти круги требуют серьезного изучения».



Миден впервые обратил внимание на два кольца на пшеничном поле в пяти милях от своего дома в Уилтшире в августе 1980 года. Он немедленно напечатал небольшую научную статью, объясняющую это явление в метеорологических терминах, и с тех пор совершенствует свою теорию. Эти круги появились в результате ураганов, считает Миден, которые, спускаясь вниз, обрушиваются на землю и своими завихрениями свивают всходы в круги.



После десяти лет исследований Миден пришел к мнению, что секрет кругов заключается во взаимодействии приходящих легких ветров с неподвижными слоями воздуха, покрывающими холмы н пространство вокруг них. В 1983 году Миден начал работать над серьезной научной книгой о кругах, и она должна выйти из печати где-то в 1991 году. А тем временем он написал две короткие работы, в основном как ответ на фантастичные заявления Колина Эндрюса и Пата Дельгадо, названные «Эффект кругов и его загадки» и «Круги с неба».



Многие исследователи принимают теорию Мидена, среди них Дженни Рандлз и Пол Фуллер из Британской ассоциации по исследованию НЛО, являющиеся авторами работы «Полемика вокруг кругов» и более свежей — «Круги на полях: разгадываемая тайна». Фуллер также издатель и редактор нового научного журнала, озаглавленного «Смотритель посевов», упорно проводящего метеорологическую точку зрения на феномен кругов.



Как и Фуллер с Рандлз, Мидеи в своей теории также дает объяснение по поводу значительного числа НЛО, замеченных в Уилтшире. Тут дело, считает он, в сильных электрических эффектах, при которых вихри, наносящие круги, заряжаются так, что стрелки компасов начинают вращаться, глохнут моторы, останавливаются часы, возникают перебои электроэнергии, а воздух наполняется потрескиванием и жужжанием.



Такими подробностями полны сообщения об НЛО. Характерно, указывает Рандлз, что крути оказываются в местах, где, как сообщается, появляются пришельцы. Но на самом деле это феномен кругов создает иллюзию кораблей инопланетян. «Сейчас у нас имеется двадцать четыре свидетельства от очевидцев, сообщивших об атмосферных вихрях, напоминающих торнадо или ураган»,— говорит Рандлз. Существует огромное число сообщений о том, что 90—95 процентов кругов, видимо, были нанесены между тремя или пятью часами утра. Другие, более мистически настроенные наблюдатели, бодрствующие ночами на пшеничных полях, не видели никаких вихрей, но вместо этого сообщают о «черных, похожих на прутья предметах», или «плетях», которые согласно одному отчету «прыгали вверх-вниз над верхушками посевов».



А как быть с тем фактом, что круги кажутся растущими со временем по количеству и сложности? Рандлз предлагает ряд вполне разумных версий, объясняющих условия для появления кругов — от гербицидов, разбрызгиваемых для устранения придорожных кустов, до хлорофлюорокарбона, выбрасываемого в атмосферу и разрушающего озоновый слой.



Впрочем, гипотез много. Некоторые из наиболее разумных решении были оглашены 23 июня 1990 года на первой международной конференции по феномену кругов, собравшейся в Оксфордском университете. «Слушать этих людей было забавно, — делится с корреспондентом «Омни» присутствовавший там американец Джон Т.Сноу, профессор университета Пардью, занимающийся атмосферными явлениями. — Дискуссий много, но очень мало сообщено о реальных исследованиях». Предположения самого Сноу совпадают с идеей Мидена — большая часть кругов — «дело рук» воздушных вихрей, дующих меж холмов, и, видимо, они завивают растения в круги. Похожее случается на углах высоких зданий в Нью-Йорке, где пыль и мусор вдруг начинают кружиться, но быстро опадают. Однако Сноу считает, что многие из наиболее точно нанесенных кругов на пшеничных полях являются мистификацией, цель которой — поддержать интерес к кругам на полях в средствах массовой информации.



«Но как быть с прямоугольниками и арками, которые выглядят как пиктограммы или рисунки на песке? — спрашивает К.Чёрч из университета в Огайо — Они не могут быть объяснены естественными причинами». Чёрч планирует создать модель хэмпширской сельской местности, где появилось множество кругов — поле размером от двух до трех квадратных миль. Его модель будет представлять собой уменьшенную подковообразную лощину, окруженную холмами. Он устроит на ней воздушный тоннель и, пустив дым в полдюжины разных направлений, будет смотреть, появятся ли вихри. Ключевой вопрос, говорит он, не в том, могут ли вихри создавать круги в пшенице, а будут ли они возникать так часто, как это предполагает модель.



«Я оставался в Манчестере некоторое время после конференции,— добавляет Чёрч, — и пшеничный круг появился недалеко от того места, где я жил, спустя две недели. Он имел почти десять метров в диаметре, снаружи его окружало еще кольцо, но тут не было ничего поразительного. Создавалось впечатление, что это сделали дети. Я помню, что подумал тогда, что мы с моим сыном могли бы сделать так же или даже лучше, закрепив в центре веревку и бегая по кругу с доской».



Теория вихрей, однако, не единственное научное объяснение. Просматривая круги вдоль острова, начиная с Ла-Манша, инженер-оптик Жан-Жак Веласко из CNES (французский двойник NASA) утверждает, что «неизвестно природное явление, которое бы создавало кольца на земле, тем более двойные кольца, оставив растительность в середине нетронутой». Вместо этого он предполагает, что круги могут являться результатами военных испытаний нового оружия, предназначенного для «звездных войн».



В самом деле, когда Веласко рассматривал под микроскопом изогнутые пшеничные стебли, взятые из круга, он нашел, что они выглядят скрученными и как будто подвергшимися тепловому воздействию.



Носителем тепла, рассуждает он, мог быть инфракрасный или микроволновый луч большой интенсивности. Такие лучи могут испускаться мощными экспериментальными лазерами, разрабатываемыми в качестве оборонного оружия. Веласко подкрепляет свои доводы тем фактом, что в области, где находится больше всего кругов, расположена большая британская военная установка. (Надо сказать, что его предположения однозначно отвергнуты британскими и американскими исследователями.) Другие теории занимают широкий спектр — от шутливых (следы, оставленные вертолетами, летящими вверх дном) до мистических (предупреждения об экологической катастрофе, начертанные на посевах шумерской клинописью). Некоторые современные наблюдатели полагают, что эти круги сделали феи или иные посланцы другого мира.



«Я изучаю эти круги уже пять лет, — заметил Арчи Рой, давний почетный член ученого общества, занимающегося физическими и астрономическими проблемами в университете Глазго,— и я полагаю, что у нас пока нет ни одной сколько-нибудь достойной



идеи о том, что это или ч т о их вызывает».



Воздержимся от окончательных выводов и мы.



А. Кузовкин, уфолог



Рафаэль Сабатини. Колумб



Глава 27. Отплытие



При всем своем добром отношении к людям в дальнейшем приор Ла Рабиды, пусть и с неохотой, не смог не признать, что Колон не ошибся, подозревая в коварстве богатого судовладельца.



Мартин Алонсо прибыл на следующий день, чтобы подписать контракт. Не один, а с братьями Висенте и Франсиско. Оба они также решили отправиться в Индию и уверенно заявили, что поддержка семьи Пи неон, самой влиятельной в Палосе, поможет смести все преграды» включая и суеверия, мешающие отплытию.



По заключении сделки ситуация начала разительно меняться. Энергия Мартина Алонсо разбудила спящего на ходу альгвасила. Очнувшись от летаргии, он рьяно приступил к исполнению королевского указа, и в несколько дней Колон получил два корабля в добавление к «Пинте», каравелле Пинсона, его доле в экспедиции.



Тут же началась работа по снаряжению кораблей и комплектованию команд, и Аранде уже не приходилось мотаться от одной портовой таверны к другой в поисках рекрутов. Словно бы магический ветер прошелестел над Палосом. Там, где прежде его встречали насмешками, моряки чуть ли не дрались за право плыть на каравеллах Колона, и Аранда уже мог выбирать самых лучших. Он набрал девяносто мужественных парней, сколько и требовалось для укомплектования трех кораблей.



Васко Аранда, получивший важный пост главного альгвасила экспедиции, в июле вновь отбыл в Санта-Фе, чтобы доложить о достигнутом и отвезти ко двору маленького Диего Колона, дабы тот мог приступить к исполнению пажеских обязанностей.



День отплытия приближался. Флагманом эскадры Колон выбрал самую большую, крутобокую, даже бочкообразную трехмачтовую каравеллу водоизмещением порядка трехсот тонн, длиной девяносто футов, построенную для торговли с Фландрией. Называлась она «Мариягаланте». Чрезмерно высокие нос и корма указывали на ее малую остойчивость. Судно не предназначалось для плавания в бурных водах, но Колона прельстили размеры каравеллы.



Фривольное ее название он нашел безвкусным, но, решив переименовать корабль, колебался между любовью земной и небесной, между обожанием девы Марии и страстью к Беатрис. Он тянул и тянул с переименованием, моля Богородицу простить его колебания, проявить милосердие к человеку с разбитым сердцем. Велико было желание дать каравелле имя любимой женщины, которую он считал потерянной для себя, образ которой постоянно преследовал его. Но в итоге набожность восторжествовала: Колон решил, что в неведомое покойнее плыть под сенью святого имени и, следовательно, под защитой небожительницы. Более того, он пришел к выводу, что и Беатрис одобрила бы его выбор. В результате «Мариягаланте» стала «Санта-Марией».



Думая о названии для своей каравеллы, Колон не забывал следить и за снаряжением экспедиции. На борт доставили бомбарды и фальконеты, их каменные и железные ядра служили судну балластом. В трюм загружались бочки с солониной, рыба, копченое мясо, сыр, фасоль, мешки с мукой, лук, оливки, вино, растительное масло. Рядом ложились паруса, канаты, глыбы вара, а также прочее, прочее, прочее... Словом, все необходимое в дальнем плавании, которое могло продолжаться более шести месяцев.



Закупкой припасов ведали главным образом Пинсоны. Сами мореходы, они знали, во-первых, что искать, а во-вторых, где искать, так как имели обширные торговые связи. Пригодились и знания Колона касательно того, чем расплачивались португальцы за приобретенное золото и слоновую кость в Африке. Он позаботился о том, чтобы на борту оказалось достаточно стеклянных бус, колокольчиков, зеркалец и других безделушек.



К концу июля осталось взять только воду. Подготовка к выходу завершилась.



Мартин Алонсо получил под свою команду «Пинту», каравеллу длиной в сорок пять футов, в два раза короче «Санта-Марии», с единственной мачтой на корме, но с благородными обводами, говорившими о ее быстроходности. Штурманом на «Пинте» плыл брат Мартина Алонсо — Франсиско. Как и «Санта-Мария», «Пинта» имела, прямое парусное вооружение, в то время как «Нинья», третья, самая маленькая каравелла эскадры, шла под латинскими парусами, к которым Колон относился настороженно» Командовал «Ниньей» Висенте Пинсон.



Что же касается матросов, то наиболее опытные и проверенные оказались на кораблях Пинсонов. Они ранее плавали под их началом, и Мартин Алонсо и Висенте, естественно, затребовали их себе. «Санта-Марии» повезло меньше. Ее команду составляли не только менее опытные матросы, но и те преступники, что решились отправиться в плавание ради свободы Колона, однако, это не смущало. Он полагал, что бывшие преступники, привыкшие к суровой тюремной жизни, лучше выдержат предстоящие испытания. Что же до их неуправляемости, То адмирал верил, что сможет удержать их в руках.



В последний момент к экспедиции присоединилось несколько отчаянных искателей приключений, так что всего на борт каравелл готовилось подняться сто двадцать человек. Среди них два цирюльника-хирурга и переводчик, маран по фамилии Торрес, в совершенстве знавший еврейский, греческий и арабский языки, который мог оказаться весьма полезным в Сипангу. Взял с собой Колон и письмо от владык Испании Великому Хану, на случай, что он доберется до дальних земель, о которых упоминал Марко Поло. К вечеру последнего дня июля в Палое прибыла кавалькада, которую редко видели в этой обители моряков и торговцев. И известие о том, что сам канцлер Арагона, дон Луис де Сантанхель, специально приехал в Палое, чтобы передать дону Кристобалю пожелание удачи от их величеств, в мгновение ока облетело город, все жители которого высыпали ив улицу.



Канцлер въехал в Палое ив белом арабском скакуне, дородный, важный, в камзоле из дорогой парчи, отороченном серебристым мехом. На его груди блестела золотая цепь с такими крупными звеньями, что одного из них хватило бы любому моряку Палоса на всю жизнь. Канцлера сопровождали вооруженные всадники в панцирях и шлемах, Васко Аранда и королевский нотариус, Эсковедо, также отправляющийся в плавание. Кавалькада, не останавливаясь, проследовала через город и скрылась в сосновом лесу, за которым белел монастырь Ла Рабида.



Колона в монастыре не было» Он находился на борту «Санта-Марии», в своей каюте, куда перенес в тот День личные вещи. Сойдя на берег, он узнал о прибытии Сантанхеля и поспешил в Ла Рабиду. Едва миновав ворота, он столкнулся с канцлером, который обнял его и крепко прижал к груди.



— Дон Луис!— радостно воскликнул Колон, но в глазах его появилась тревога. Он побледнел, отступил на шаг. — Что привело вас в Палое?



— Неужели вы полагали, что я отпущу вас в столь долгий вояж, не пожелав удачи? Все-таки я внес, пусть и малую лепту в осуществление этой, не побоюсь сказать, великой экспедиции.



— Малую? Если б не эта малость, я сидел бы сейчас у разбитого корыта,— ответил Колой» в после паузы добавил: — Не это... все?



— Все? — изумился канцлер. — А чего же недостает? Или вы недовольны моим приездом?



— Как вы так можете говорить! — запротестовал Колон и тут же тяжело вздохнул, бессильно взмахнув рукой.— Однако ваш приезд породил во мне надежду. Я истово молился о том, что услышу о Беатрис до отплытия.



Сантанхель печально покачал головой.



— Ах, сын мой, если б ее нашли, я бы привез вам не известие об этом, а ее самое. И не думайте, что я забыл о ней. Я виделся в Кордове с доном Ксавьером и попросил его продолжать поиски. Мы обязательно найдем ее.



Позднее, когда монастырь уже спал, они вдвоем сидели в келье Колона, и разговор вновь вернулся к тому, что более всего заботило Колона.



— Вы были мне таким добрым другом, дон Луис, и так много сделали для меня, что я решусь обратиться к вам с такой просьбой. Если Беатрис найдут, дайте ей знать о моих чувствах, заверьте ее, что я раскаиваюсь в своем столь торопливом суждении. И, если экспедиция завершится успешно, а я потеряю в ней жизнь, позаботьтесь о том, чтобы она получила долю из наследства Диего. Я хотел бы, чтобы Беатрис оберегала его, относилась к нему как к собственному сыну, а Диего, я надеюсь, пусть найдет в Беатрис любящую мать. Все это я изложил в письма» по существу, в завещании. Оставляю его вам, дон Луис, если вы возьмете на себя и эту ношу.



— Положитесь на меня,— заверил его Сантанхель.



Два дня спустя, в четверг, эскадра Колона отплывала в Индию.



В ночь со среды на четверг фрей Хуан исповедовал Колона, и еще до рассвета адмирал, сопровождаемый Арандой, отправился в Палое, уже проснувшийся, со светящимися окнами домов, чтобы выслушать мессу и принять святое причастие вместе с остальными моряками в церкви святого Георгия.



На молу собралась толпа женщин и детей, провожавших в дальнее плавание мужей и отцов. Когда солнце выкатилось из-за холмов Альмонте, Колон сошел в ожидающую его шлюпку, которая понеслась к «Санта-Марии», покачивающейся на волнах рядом с двумя другими кораблями эскадры, отделенными от моря песчаной косой Солтрес.



С высокого юта Колон отдал первую команду. Трубач поднес к губам трубу и заиграл сигнал отплытия. Пронзительно заверещал боцманский свисток, звякнула якорная цепь, поползла вверх, из воды вынырнул якорь. Заскрипели блоки, развернулись паруса, на мгновение обвисли, а затем надулись, поймав утренний бриз, и «Санта-Мария» заскользила по водной глади.



Громады парусов белели над ее черным корпусом на носовой и кормовой мачтах. Папский крест украшал фок «Санта-Марии», мальтийский — квадратный грот. Флаг Фердинанда и Изабеллы, золотой с красным, с замками и львами, реял на грот-мачте.



«Пинта» и «Нинья» следовали за «Санта-Марией», поравнявшейся с монастырем Ла Рабида. Колон подошел к бортику. На фоне утреннего неба, в золотых лучах солнца, он ясно видел у белого здания монастыря фигурки Сантанхеля и фрея Хуана, двух людей, более чем кто-либо в Испании поспособствовавших тому, чтобы экспедиция в Индию стала явью.



Усилилась качка, ибо «Санта-Мария» вышла из-под прикрытия песчаной косы в открытое море.



Посовещавшись с Хуаном де ла Коса, невысоким, широкоплечим, со светлыми волосами и добродушным веснушчатым лицом, совладельцем «Санта-Марии», а в плавание отправлявшимся штурманом, Колон выбрал южный курс. Были назначены вахтенные, и адмирал удалился в свою каюту, которой на долгие месяцы предстояло стать его домом. Кровать за красным пологом, маленький столик, стул, гладильная доска, два кресла с высокими спинками, сундучок, несколько книг на одной полке и астролябия и градшток на другой составляли всю обстановку. На гладильной доске стояли песочные часы. Переборку напротив украшал портрет девы Марии в бронзовой раме, ранее висевшей в комнате Колона в Кордове.



Глава 28. Плавание



Большую часть первого дня они плыли на юг, а затем повернули на запад, держа курс на Канарские острова. А в каюте дон Кристобаль внес первые записи в журнал, в котором намеревался подробно излагать все текущие события. Журнал этот преследовал две цели: ознакомить владык Испании с ходом экспедиции и прославить того, кто его вел.



Колон преодолел интриги, предательство, зависть людей... Испытание морем его не пугало, поскольку он полагал, что сумеет удержать в подчинении свою довольно-таки разношерстную команду. Однако он очень встревожился, более, чем того требовала создавшаяся ситуация, когда на третий день плавания «Пинта», самая быстрая каравелла эскадры, шедшая впереди под громадой белоснежных парусов, внезапно сбавила ход и откатилась назад: руль выскочил из гнезда.



Слишком свежий ветер не позволял им прийти на помощь. Но опытному Пинсону она и не требовалась. Канатами ему удалось закрепить руль и таким образом добраться до Гран-Канарии, хотя скорость эскадры существенно упала.



На Гран-Канарию они прибыли в четверг, через неделю после отплытия, и оставались там, пока на «Пинту» не установили новый руль. Колон воспользовался задержкой, чтобы поменять латинские паруса «Ниньи» на квадратные, поскольку первые не позволяли каравелле идти круто к ветру.



Три недели, однако, были потеряны. Но наконец шестого сентября эскадра вновь вышла в море. Первым делом зашли на Гомеру, пополнили запасы пищи и воды, а потом взяли курс на запад.



Далеко, правда, уплыть им не удалось. Они попали в полосу полного штиля, море стало гладким, как Гвадалквивир, и корабли едва ползли, не теряя из виду землю.



На рассвете девятого сентября они все еще видели остров Йерро, серую массу в девяти лигах за кормой. Но вот поднялся ветер, надул паруса, и каравеллы заскользили по воде. Ветер крепчал, каравеллы плыли все быстрее, остров Йерро исчез за горизонтом. Началось путешествие в неведомое, и душа Колона успокоилась.



Команда же повела себя совсем иначе. С исчезновением земли, когда со всех сторон пустое небо на горизонте смыкалось с пустым морем, матросов охватила паника. Их испугало не само по себе исчезновение земли. Если не считать нескольких молодых матросов да тех искателей приключений, что присоединились к экспедиции, практически всем морякам доводилось видеть, как земля исчезает за линией горизонта, и к этому они относились достаточно хладнокровно, потому что знали, что она вскорости покажется вновь. Теперь же они плыли в бескрайние просторы океана, которые не бороздил еще ни один корабль, и никто не мог сказать наверняка, окажется ли в океанской пустыне хоть один оазис тверди, если, конечно, не принимать в расчет рассуждения этого сумасшедшего, чьими заботами они ввязались в столь рискованную авантюру.



Ругательства, поношения, проклятья звучали все громче, но тут на шканцах появился Колон, спокойный и величественный. Он поднял руку, призывая к тишине. Все разом смолкли, и лишь единственный пронзительный голос задал ему вопрос:



— Куда вы нас ведете?



— От безвестности к славе, — ответил Колон. — От нищеты к богатству. От голода к сытости. Вот куда я веду вас.



Решительный, уверенный в себе, Колон этими несколькими фразами привел моряков в чувство.



— Что вы тут бормочете об авантюре? А если это и так? Что вы оставили на берегу? Пустые желудки, нищету, грязь, непосильную работу. И ради этого вы готовы отказаться от шанса разбогатеть и прославиться? Я сказал — шанса. Однако это не шанс, не авантюра. Я знаю, что делаю и куда плыву. Разве я не убедил их величества в необходимости этой экспедиции, не посрамил тех, кто противодействовал мне. Как вы думаете, владыки Испании доверили бы мне эти корабли, если б сомневались в успехе?



Вон там, на западе, в семистах лигах отсюда, нас ожидают несметные богатства Сипангу, и после нашего: возвращения в Испании вам будет завидовать каждый.



Магия его слов, твердость тона, непоколебимая уверенность в собственной правоте разительно изменили настроение команды. Вопли отчаяния сменились криками радости.



Довольный содеянным, Колон выбранил рулевого за то, что судно слишком уклонилось к северу. Затем вызвал Косу и сурово отчитал его, потребовав, чтобы нос каравеллы все время смотрел на запад. И спустился в каюту, чтобы отметить местоположение корабля на карте. Он уже понял, что должен принять меры предосторожности на случай, если неверно вычислил расстояние до Сипангу. Слишком уж уверенно заявил он, что от земли их отделяет ровно семьсот лиг. И люди его не могли не взбунтоваться, если б не увидели желанного берега, оставив за кормой отмеренное им расстояние. Поэтому Колон решил оставить себе свободу маневра. Для этого он начал несколько уменьшать путь, пройденный каравеллой за день. Истинные же значения он заносил в путевой журнал. Время от времени Мартин Алонсо и Висенте Пинсоны, капитаны «Пинты» и «Ниньи», присылали ему свои карты, на которых он помечал местоположение судов. И хотя его данные могли расходиться с замерами, сделанными на «Пинте» и «Нинье», однако именно они принимались за более достоверные, поскольку Колон считался непререкаемым авторитетом в исчислении пройденного пути.



Сложнее оказалось объяснить изменение направления стрелки компаса. Произошло это через неделю, в двухстах лигах к западу от Йерро.



Когда стало известно об изменении направления стрелки компаса, тревога закралась в души даже самых мужественных. Не только невежественных матросов, но и офицеров. Колон первым заметил, что стрелка компаса вместо того, чтобы указывать на Полярную звезду, отклонена на несколько градусов к западу. Готовый пойти на любой риск, но не признать поражение, он скорее всего скрыл бы это обстоятельство, но отклонение стрелки заметили и другие. Один из штурвальных обратил на это внимание своего командира, Раты. Тот, встревоженный, поспешил к Косе. Другие, подслушавшие их разговор, подняли тревогу. Дело происходило ночью, и шум разбудил спящего адмирала.



Колон сел в постели, прислушался к доносившимся крикам. Потом, поняв, что происходит, отбросил одеяло и встал. Сунув ноги в шлепанцы, надел халат и вышел на шканцы. Внизу, у нактоуза, толпились люди, фонарь освещал их испуганные лица. Мгновение спустя Колон прокладывал себе путь сквозь толпу.



— Что тут происходит? — вопросил он и тут же набросился на рулевого: — Держи крепче руль. Нас сносит. В чем дело?



— Стрелка, адмирал, — ответил Коса, и шум мгновенно стих: люди ждали, что скажет адмирал.



— Стрелка? А что с ней?



— Ей больше нельзя верить.



Колон, однако, сделал вид, будто ничего не понимает.



— Нельзя верить? Это еще почему?



Ему ответил Ирес, моряк средних лет, вроде бы ирландец  по происхождению, избороздивший дотоле все моря известного мира.



— Стрелка потеряла силу. Потеряла силу. Теперь мы затеряны в неведомом мире, и даже компас не поможет определить наше местоположение.



— Это так, адмирал,— мрачно поддержал матроса Рата.