Зная, что звуки лучше распространяются снизу вверх, я надеялась, что при некотором везении мне вовремя удастся ознакомиться с обстановкой, сложившейся в ходе переговоров. Лелия, Тор и вагабондцы должны были сейчас отдыхать за коктейлями.

Но когда я выглянула в узкое оконце, то на фоне морского пейзажа увидела лишь три фигуры: Лоренса и двоих моих друзей. Их голоса доносились до меня так четко, словно мы стояли друг от друга не далее чем в трех футах.

— Баронесса Дамлих, — говорил Лоренс, пока Тор разливал шампанское, — доктор Тор информировал меня, что вы являетесь главной фигурой в вашем консорциуме. Надеюсь, вас не слишком обидит то, что я позволю себе заметить: не похоже, что вы достаточно долго вращались в мировых финансовых сферах. И наивное желание получить дополнительную выплату за ваш бизнес в размере тридцати миллионов выглядит совершенно по-детски.

— Тогда почему же вы согласились на его инитиалмент, мсье? — мило спросила Лелия.

— Не только потому, что этот голый кусок скалы ничего не стоит, — продолжал бубнить Лоренс, игнорируя ее вопрос. — Но еще и потому, что, приобретая его, мы не уверены, что и впредь сможем эксплуатировать остров в качестве свободной зоны. Географически остров расположен между территориальными водами Греции и Турции. И если эти два государства вздумают оспаривать друг у друга право собственности, как это произошло, к примеру, мы неизбежно столкнемся со множеством неприятностей.

— И все же вы желаете приобрести наш ничего не стоящий бизнес так страстно, что готовы силой отнять его у нас. Надеюсь, вас не слишком оскорбит то, что я теперь позволю заметить: вы не очень-то жентиль, мсье.

— В нашем реальном мире, мадам, — мире бизнеса и финансов — вряд ли так уж обязательно быть джентльменом. И если вы не подпишите подготовленные нами бумаги, удовольствовавшись одним миллионом долларов, то смею вас заверить, что нам придется прибегнуть к абсолютно неджентльменским мерам для выдворения отсюда вас и ваших коллег. Предприятие рискованное, мы все согласны идти на риск, но на риск рассчитанный. И проведенные мною расчеты говорят о том, что мы рисковали, перекупая те займы, с помощью которых вы финансировали начало вашей деятельности.

— Ну, не так-то уж вы и рисковали, — возразил Тор, обнося всех шампанским, — тем более что в ваши планы входило устроить здесь «стоянку» для активов своего банка и многих других корпораций, членами которых являются ваши коллеги. Заключать здесь сделки, избегая налогообложения, как только вы завладеете островом, — риск небольшой и вполне выгодный.

— Закон запрещает банкам и корпорациям размещать резервы в свободных зонах, — ледяным тоном возразил Лоренс, — как вам известно.

— Тем не менее все, кто может, это проделывает, — как вам известно, — улыбаясь, парировал Тор.

— Не знаю, откуда у вас такая информация, но за подобный высказывания вас можно было бы призвать к ответу, — огрызнулся Лоренс.

— Но здесь не зал суда, и ни одна кристально чистая репутация не оказалась запятнанной под градом инсинуаций, — заметил Тор.

Но почему же его не удивляет, как, например, меня, что Лоренс проявляет такое равнодушие к своей репутации в Бэнкс? Неужели они заранее не предпримут никаких мер, если откроется, что один из воротил банка замешан в незаконных махинациях по созданию свободной зоны для собственных интересов? Неужели Лоренс обладает еще большим влиянием в Бэнкс, чем я предполагала?

И тут наконец я все поняла, кровь ударила мне в голову. Он не воровал акции из пенсионного фонда, он владел ими! Это вовсе не были краткосрочные вклады, сделанные в наш маленький островной бизнес: это была лишь надводная часть айсберга. Они не просто хотели укрывать здесь от налогов свои деньжищи, они желали обзавестись собственным государством! И теперь я знала зачем!

— Вы, вероятно, не совсем понимаете, с кем имеет дело, — говорил Лоренс Тору.

— Зато я вполне понимаю! — выкрикнула я через свою бойницу в башне, не в силах больше сдерживаться.

— Все трое, сощурившись от солнца, задрали вверх головы, и я заметила, что Тор улыбается.

— Ах, — сказал он с врожденной вежливостью, — вот и наш молчаливый партнер обрел дар речи.

— Молчаливый партнер? — тупо уставился на меня Лоренс.

Я подобрала полы бурнуса и в три прыжка одолела винтовую лестницу, стремясь поскорее присоединиться к ним.

Лоренс холодно окинул меня взором. Даю голову на отсечение, что он не ожидал здесь встретить меня, но, надо отдать ему должное, не подал виду.

— Бланке, может быть, вы потрудитесь объяснить, чем вы тут занимаетесь? — спросил он.

— Лучше вместо этого постараюсь объяснить, что здесь делаете вы, — отвечала я, стараясь сдержать бушевавшую во мне ярость. — Вы, сукины дети, переводите сюда банк!

Тор резко обернулся ко мне, а Лелия заломила руки. Лоренс стоял неподвижно, его лицо стало похоже на бесчувственную маску, а зрачки глаз превратились в микроскопические точки. Он поставил на парапет свой бокал с шампанским и извлек из кармана пачку документов.

— Именно это мы и делаем, — веско сказал он. — И то немногое, что вы еще можете предпринять перед неотвратимостью надвигающегося события, — это поставить подписи под нашим соглашением и с благодарностью принять один миллион долларов. Так что поскорее решайте, кто из вас имеет право подписать…

— Может, кто-нибудь объяснит мне вначале, что же все-таки здесь творится? — вмешался Тор.

— Понимаешь, они создавали план, который должен был работать «на века», — объяснила ему я. — У них в банковских акциях многие миллионы, которые они вполне могли ухитриться скупить оптом за собственные денежки по полсотни центов за шутку.. Как только они получат власть над островом, они смогут создать здесь свою акционерную компанию по своим собственным законам, потом переведут сюда все купленные ранее акции и овладеют Всемирным банком!

— Точное разъяснение, — подтвердил Лоренс, все еще держа в руках контракты. — Мы планировали создать такое объединение в Люксембурге, на Мальте или где-нибудь еще, но нам очень кстати подвернулся этот удобный для всех вариант. Однако мне кажется, что я и так потратил на вас слишком много времени, а оно, как известно, деньги. Пора закругляться. Надеюсь, в убедились, что нас ничто не остановит, что бы вы ни предпринимали сейчас. Короче говоря, мы приобретаем ваш остров и банк впридачу.

О, он был прав, и я знала, как они начнут действовать, прибрав к рукам остров. Они так рьяно рвались овладеть им вовсе не потому, что хотели усовершенствовать систему управления, или улучшить уровень оказываемых услуг, или повысить стоимость общественной собственности для других держателей акций. Нет, когда такие, как они, запускают лапы в подобного рода бизнес, то выдаивают его досуха, и не только путем непомерного увеличения дивидендов. Они учиняют то же, что некогда учинили над банком Биби. Только на сей раз в гораздо более устрашающих масштабах. То, что они намеревались осуществить, могло подорвать всю экономику США.

А благодаря тому, что мы вручали им абсолютно новую страну, все, что они собирались предпринять, не выходило бы за рамки законов, которые они же сами бы и создавали!

Самой большой моей ошибкой было то, что я не распознала настоящее зло, хотя столкнулась с ним лицом к лицу, вместо этого я продолжала танцевать на задних лапках перед Лоренсом, расписывая недостатки банковской системы безопасности. Какой же я оказалась дурой, ведь истоки коррупции коренились в самой банковской верхушке, и зло порождалось вовсе не недостатками работы наших сотрудников или несовершенством компьютерной системы. Зло порождалось мрачным гением одного-единственного мерзавца, рвущегося к власти. И, хотя у меня все равно не хватило бы сил на то, чтобы его остановить, я могла бы по крайней мере не способствовать, пусть и невольно, его продвижению к цели.

Внезапно около меня появился Тор, он с милой улыбкой протянул бокал шампанского. Следующий его ход буквально ошеломил меня.

— Моя дорогая Верити, я предлагаю поднять бокалы в честь этого неплохого человека, и постараемся смириться с поражением, воспользовавшись тем миллионом, который он нам предлагает. Мы сражались до конца, но случается, что даже самому умному стратегу не всегда удается одержать победу над врагом.

Я молча уставилась на него, не понимая, что он задумал. Тор никогда не сдавался без борьбы. Да, да, я ни разу не. видела, чтобы он отступал; даже начав безнадежное ухаживание за мной, он не остановился, пока не добился своего.

Он чокнулся со мной и приподнял бокал, взглянув на Лелию, которая растерянно ответила ему тем же.

— За Лоренса и его соотечественников, где-то бродящих по острову. Жаль, что их здесь сейчас нет, в момент нашей капитуляции. Но они будут очень довольны, когда обнаружат, что составленные ими контракты подписаны и оформлены по всем правилам. — Он отпил из бокала еще глоток и с силой сжал мою руку. — И за Верити, нашего молчаливого партнера, чей гений все это время был нашим проводником. И хотя мы рассчитывали не на такой мизерный приз, я все же надеюсь, что он в какой-то степени компенсируют утрату любимого тобою за последние три или четыре месяца миллиарда?

— Какое отношение имеет Бэнкс ко всем этим деньгам? — требовательно спросил Лоренс. — Я до сих пор полагал, что за этой сделкой стоите вы, баронесса.

— Не «за», а впереди, — возразила Лелия с заговорщической улыбкой.

Я совершенно не понимала, что здесь происходит.

— Как отметила баронесса, — сказал Тор, — именно она обеспечивала внешнюю сторону сделки. То есть покупку акций, которые мы использовали для получения наличных денег, затем приобретение острова и открытие нашего бизнеса. Однако главным действующим лицом, финансовым ангелом-хранителем, все время была Верити Бэнкс.

— Но это же полный абсурд, — не поверил Лоренс. — Откуда она могла взять столь значительный капитал? Вы же говорите о миллиарде в ценных бумагах!

Он был явно встревожен и, конечно, понимал, что каким-то непостижимым образом ситуация выходит из-под контроля.

— Может быть, ты все же объяснишь Лоренсу, как тебе удалось раздобыть деньги, — предложил Тор с двусмысленной улыбкой. Он опять пожал мне руку, правда, не так сильно. — Особенно подробно расскажи ему, как ты украла свой миллиард долларов.

И тут, наконец, до меня дошло, чего добивался Тор, и я уже не смогла сдержать торжествующей улыбки.

— Я украла их, — беспечно сообщила я, быстро допила свое шампанское и удалилась, чтобы вновь наполнить бокал.

— Извините, что вы сказали? — переспросил Лоренс.

Мельком взглянув на него, заметила, что зрачки его практически исчезли. Зачем-то сняв очки, он принялся их старательно протирать, словно это помогло бы ему лучше шевелить мозгами.

— Я что, заикаюсь? — недоуменно приподняв брови, осведомилась я. — Украла миллиард долларов из банковских обменных фондов, ах да, извините, и еще немного из обменных фондов ФЭДа, об этом тоже нельзя забывать. Воспользовавшись этими деньгами, чтобы приобрести акции, мы собирались вернуть все обратно, как только получили бы свои тридцать миллионов. Но конечно же, теперь, когда вы пошли на попятную, сделать это уже невозможно.

Лоренс так и застыл на месте, в то время как наша троица расцвела улыбочками.

— Но конечно, для нас это и не имеет значения, поскольку я, разумеется, не переводила деньги на мои личные счета. И эти похищенные из фондов деньги никогда не припишут мне, — продолжала пояснять я. Затем, выдержав трагическую паузу, добавила:

— Их припишут вам и вашим милым приятелям.

И наступила тишина. Лоренс, смертельно побледнев, так вцепился в свой бокал, что, казалось, сейчас его раздавит. Видимо, до него дошло, что ни один суд не поверит в то, что человек, собравшийся прибрать к рукам крупнейший в мире банк и даже целую страну, оказался неспособен вовремя заметить, как кто-то впихнул миллиард долларов на его личный счет в его же собственном Бэнкс.

Внезапно Лоренс схватил бокал и, целясь мне в голову, с силой швырнул его. Тор вовремя успел оттолкнуть меня, так что бокал разбился о парапет.

— Ничтожная проклятая сука! — заорал Лоренс, и его голос больше походил на звериный рык. А в следующее мгновение на парапете воцарился кромешный ад, поскольку с тропинки примчались Перл и Джорджиан в сопровождении толпы вагабондцев. Все вопили, и никто ничего не понимал, пока Тор не усадил визжавшего громче всех Лоренса в оказавшееся рядом кресло.

Лелия принялась стучать ложкой по бокалу с шампанским, пока все не успокоились.

— Джентльмены, — сказала она, мило улыбаясь, — как вы поняли, наши дела еще не завершины. Прошу вас по возможности найти для себя подходящие места и выслушать меня, отмечу, однако, что это не имеет непосредственного отношения к контракту.

— Что здесь происходит, баронесса? — спросил один из вагабондцев, не сводя глаз с бившегося в истерике Лоренса.

— Мы как раз собираемся сделать вам терзание когтями, — мило сообщила Лелия, приветственно приподнимая бокал.



— Тебе понравилось? — спросил Тор, всматриваясь в мое лицо при свете свечей.

— Это самая отвратительная дрянь, которую я когда-либо пробовала, — отвечала я, сплюнув чрез парапет.

— Может, кому-то и нравится вкус резины, — возразила Перл.

— Мне это больше напоминало хлорку, которую добавляют в воду в бассейнах, — сказала я.

— Это сосновая смола, — объяснил Тор. — Древние греки держали вино в сосновых бочонках, чтобы на него не позарились римляне.

— Верно, — подхватила Джорджиан, — давайте мне его каждый день, чтобы напрочь отбить аппетит перед едой.

Она стояла на краю крепостной стены на фоне персикового цвета неба и цвета пера фламинго моря, облаченная в кроваво-красный кафтан. Рядом с нами маленьким кружком расположились музыканты, и тихое позванивание сантуры сливалось со сладостными переливами бузуки. Тор показывал Лелии какие-то движения греческого танца. Остальные следили, как оплывают и гаснут одна за другой свечи.

— Та маленькая флейта — это флогера, а барабан — дефи, — сказала Джорджиан. — До вашего приезда мы часто слушали эту музыку внизу, на пристани. Как жаль, что нам придется расстаться с островом. Хорошо, хоть у нас в запасе еще неделя, пока Тор будет находиться с вагабондцами в Париже, вызволяя наши ценные бумаги.

— Как ты думаешь, Лоренсу когда-нибудь позволят выйти из роскошной психушки в Лурдесе? — спросила Перл. — По-моему, такой эмоциональный стресс может начисто сжечь мозги любому.

— Да, у него явно крыша поехала, — согласилась я. — И его коллегам пришлось самим расхлебывать всю эту кашу. Они вернули наше обеспечение займов, уничтожили свой «заемный фонд» и молча, без возражений подписались под признаниями в своих преступных действиях. Мы возвращаем все украденные ранее деньги и уничтожаем открытые на их имена счета. Хотя им и придется как следует раскошелиться, но отделаются они всего лишь легким испугом. И наверняка постараются сделать Лоренса козлом отпущения, ведь сам он не сможет больше за себя постоять.

— Нам повезло, что удалось в нужный момент подогреть их, — рассмеялась Джорджиан. — Мы с Перл умудрились посадить их в весьма горячую лужу. У меня имеется несколько замечательных снимков полароидом, которые вас позабавят…

И она протянула пачку глянцевых отпечатков, на которых были запечатлены вагабондцы, нагишом плескавшиеся в пруду и поливавшие шампанским Перл. Чертовски милое времяпрепровождение!

— Мы подумали, что в любом случае не помешает обзавестись кое-чем для возможного шантажа, раз уж события разворачиваются не в нашу пользу, — пояснила Джорджиан, любуясь своими творениями. — Взгляни, на ее груди можно разглядеть каждую капельку шампанского! Чтобы сделать эти снимки, мне пришлось спрятаться в кустах.

— Вы просто безжалостная парочка, — рассмеялась я.

— Мы боролись за выживание, — подтвердила Перл. — Ты ведь сама нас этому учила.

После полуночи, когда музыканты ушли, мы все еще сидели в прохладной, влажной темноте и следили за крестным ходом, поднимавшимся в гору. На берегу сверкали огоньки редких свечей, освещая двигавшиеся друг за другом с пением фигуры.

— Они поют Акафист, древний торжественный гимн, — прошептал Тор, который сидел рядом, обняв меня за талию. — Его написал патриарх Сергий в канун освобождения Константинополя от персов. И он исполняется каждый год на праздник Пасхи.

— Это прекрасно, — прошептала я.

— Пойдемте послушаем службу, — предложила Лелия. Но когда все собрались уходить, Тор удержал меня.

— Вы идите, а мы еще не покончили с делами, — пояснил он, обращаясь к нашим друзьям.

Все поспешили за крестным ходом, направлявшимся на другой конец Омфаллоса к небольшой церквушке.

Когда в темноте ночи скрылся последний огонек их свечей, Тор обернулся ко мне.

— Сегодня кончается срок нашего пари, — сказал он. — Считаю, что ты выиграла. По крайней мере тебе удалось гораздо ближе подобраться к контрольной сумме, чем мне. Готов обсудить условия капитуляции, но прежде хотел бы поговорить о нас с тобой.

— Я не знаю, что об этом и подумать, — отвечала я. — У меня такое чувство, будто рухнула вся моя прежняя жизнь и началась какая-то иная, новая, с которой так и не освоилась. Мне хотелось бы быть вместе с тобой, но совершенно не представляю себе наших будущих отношений, хотя думаю об этом уже четыре месяца.

— О, я бы не хотел отношений, начинающихся с заглавной \"О\", — признался Тор, внимательно всматриваясь в мое лицо в тусклом сиянии луны. — Как насчет того, чтобы начать отношения с маленькой \"о\"?

— А если вообще избавиться от \"о\"? — с улыбкой предложила я. — Тогда получается не «отношения», а «тношения».

— Замечательно, — улыбнулся Тор в ответ. — Но ведь если ты получишь работу в ФЭДе, то уедешь в Вашингтон, а я останусь в Нью-Йорке. Разве недостаточно тех лет, которые мы прожили врозь? Ну-ка скажи, сколько тебе сейчас лет?

— Могу признаться, что давно перевалило за двадцать, — отвечала я. — А почему ты спрашиваешь?

— Значит, ты уже можешь понять, что немногим выпадает в жизни такое счастье, которое снизошло на нас. И я бы хотел… Минутку, я сейчас вернусь.

И он поспешил в замок, оставив меня у парапета с бутылкой коньяку и бокалами. Я налила себе немного коньяку и стала наблюдать за тучками, набегавшими на лунный диск, слушая невнятный лепет волн, разбивавшихся внизу о стены крепости. Вскоре Тор вернулся с пухлым портфелем. Вывалив его содержимое на камни, он зажег спичку. Я любовалась, как отливают медью его волосы в отблесках пламени. Потом все-таки обратила внимание на то, что лежало перед нами. Он вынул из общей кучи лист бумаги и поднес к нему спичку.

— Что ты делаешь? — испуганно вскрикнула я. — Ведь это облигации! Настоящие! Ты же сейчас подпалил миллиард долларов в ценных бумагах! Ты что, свихнулся?

— Возможно, — с улыбкой отвечал он, и в отблесках учиненного им пожарища пламя в его глазах окрасилось в золотистые тона. — Находясь в Париже, я связался с Трестом депозитов и затребовал фальшивки, ведь у меня оставались номера их серий. Я подумал, что лучше уничтожить всякую возможность в чем-то нас уличить. Даже зная, что у вагабондцев никогда не хватит мозгов на то, чтобы подстроить нам каверзу наподобие той, что подстроили мы им, это следует сделать. Тем брокерам и банкирам, которые откажутся от проведения инвентаризации, придется попотеть, объясняя, каким образом отосланные ими в Трест депозитов облигации оказались поддельными… Да сядь же ты наконец, дорогая, и не стой на одной ноге, ты меня нервируешь!

Я его нервирую! Усевшись на край каменного стола, я наблюдала, как одна за другой поддельные облигации исчезают в языках пламени. И вот уже огоньки начали гаснуть в образовавшейся кучке пепла, и вскоре ее сдуло с парапета налетевшим с моря бризом. К тому времени, как стало светать, наш миллиард долларов превратился в ничто, исчез, не оставив и следа. Неужели мои следующие тридцать два года жизни станут похожи на предыдущие? Словно прочитав мои мысли, Тор подошел и обнял меня, уткнувшись лицом мне в затылок и зарывшись в волосы.

— Я хочу поехать домой, полить орхидеи и немножко посидеть и подумать, — сказала я, прижимаясь к нему. — Когда мы заключали пари, мне и в голову не могло, прийти, что к окончанию его срока я стану совершенно другим человеком. У меня нет того дара предвидения, каким обладаешь ты.

— Все понятно, — сказал он, целуя мне шею и отклоняясь, чтобы заглянуть в глаза. — Но, может, вместо того, чтобы оплакивать прошлое и опасаться будущего, нам лучше всего подумать о настоящем? Меня не покидает ощущение, что мы что-то не доделали.

— Не доделали? — удивленно переспросил я.

— Неужели ты не понимаешь, что, несмотря на то, что нам удалось остановить победное шествие вагабондцев, могут найтись такие, которые захотят совершить нечто подобное, имея или не имея в своем распоряжении целое государство? Кроме того, любой банк может с легкостью скупить другой банк, воспользовавшись для этого его неучтенными фондами. Современная банковская система не дает никаких гарантий того, что банковские активы будут должным образом оценены и застрахованы. Всегда существует опасность, что очередной ненасытный выродок захочет учинить завтра нечто подобное тому, что чуть было не случилось сегодня.

— И какое это имеет отношение к нам? — спросила я.

— Если бы ты в ФЭДе занималась проверкой их резервов и ликвидных активов, — начал он со знакомой двусмысленной улыбкой, — и если бы я производил анализ пакетов ценных бумаг, приобретенных в ходе межбанковского обмена, то мы смогли бы проделать неплохую работу, не так ли? Держу пари, что мне удастся за год раскусить большее число незаконных объединений и фактов коррупции, чем тебе! Как тебе это нравится, моя маленькая соперница?

Я попыталась было рассердить и облить его презрением, но не смогла. Я громко рассмеялась.

— О\'кей, и какими же будут на этот раз ставки? — спросила я.