Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Зарубежный криминальный роман. Выпуск 11

Росс Макдональд

Варварский берег

Глава 1



Клуб \"Чаннел\" располагался на каменистом уступе над морем, ближе к южной стороне пляжа, известного под названием \"Малибу\". Над длинными коричневыми зданиями клуба поднимались террасы садов, похожие на ковровую лестницу, ведущую к автостраде. Территория клуба была огорожена высоким забором из проволочной сетки с тремя рядами колючей проволоки наверху и обсажена олеандрами.

Я остановился перед воротами и посигналил гудком машины. Из каменной сторожки вышел мужчина в форменной фуражке, одетый в синий мундир. Из-под фуражки торчали черные густые волосы, подернутые сединой, будто посыпанные металлической пылью. Несмотря на свои большие уши и приплюснутый нос, его голова представляла собой сочетание мягкости и силы, которое можно встретить на смуглых лицах старых индейцев.

- Я видел, что вы подъехали, - сказал он приветливым тоном. - Совершенно необязательно гудеть, от этого болят уши.

- Простите.

- Чего уж там. - Он пошел вперед, вывалив живот из-за ремня, на котором висела кобура с пистолетом, и доверчиво положил одну руку на дверцу машины. - Какое у вас дело, сэр?

- Мне звонил мистер Бассет. Он не объяснил, в чем дело. Моя фамилия - Арчер.

- Да, конечно, вас ждут. Можете проезжать, он у себя в кабинете.

Охранник повернулся к массивным проволочным воротам, звеня связкой ключей. Вдруг из тени олеандров выскочил какой-то парень и пробежал мимо моей машины. Это был высокий молодой человек в голубом костюме, без головного убора, с развевающимися русыми волосами. Он бежал практически бесшумно, на носках, в направлении открывающихся ворот.

Охранник среагировал мгновенно, несмотря на возраст и тучность. Он сделал чуть ли не сальто и схватил парня за пояс. Тот попытался вырваться из объятий, заставив охранника отступить к столбу. Он что-то гортанно крикнул, дернул плечом и сбил с охранника фуражку.

Охранник оперся о столб и потянулся за пистолетом. Его глаза сузились до маленьких черных дырочек. Из его носа на голубую рубашку закапала кровь. Пистолет дрожал в его руке. Я вылез из машины.

Молодой человек стоял не двигаясь, просунув голову в открывшуюся часть ворот. Его профиль походил на грубо отесанную доску со сверкающим голубым глазом сбоку. Он произнес:

- Мне надо увидеть Бассета. Вы не можете помешать этому.

- Пуля в живот остановит тебя, - благоразумно заявил охранник. - Если ты попытаешься войти, я выстрелю. Это - частное владение.

- Скажите Бассету, что я хочу его видеть.

- Я уже сделал это. Он не хочет видеть тебя. - Охранник подался немного вперед левым плечом, твердо держа пистолет в правой руке. - А теперь подними мою фуражку, подай ее мне и проваливай.

Какое-то время парень продолжал стоять спокойно. Потом он нагнулся, поднял фуражку, слегка отряхнул ее и подал владельцу.

- Извините. Я не хотел вас ударить. Я ничего не имею против вас.

- Зато у меня есть кое-что против тебя, приятель. - Охранник выхватил свою фуражку из его рук. - А теперь проваливай, пока я не свернул тебе шею.

Я дотронулся до плеча молодого человека, до его широкого и мускулистого плеча.

- Вам стоит послушаться его совета.

Он повернулся ко мне, провел рукой по своей челюсти. У него была тяжелая и драчливая челюсть. Несмотря на это, из-за светлых бровей и размытых черт рта его лицо казалось бесформенным. Он ребячливо огрызнулся:

- Вы - еще один из наймитов Бассета?

- Я незнаком с Бассетом.

- Но вы назвали его фамилию…

- Я знаю одно. Если вы будете везде соваться, обзывать людей, лезть туда, куда вас не просят, то добром это не кончится. Вам набьют физиономию или сделают что-либо похуже.

Он сжал правый кулак и посмотрел мне в лицо. Я несколько переместил центр тяжести своего тела, приготовившись к защите и нанесению ответного удара.

- Как это понимать, вы мне угрожаете? - спросил он.

- Это лишь дружеское предупреждение. Не знаю, какая муха вас укусила. Мой вам совет: уходите и забудьте об этом.

- Прежде я должен увидеть Бассета.

- И, ради Бога, не распускайте руки, не трогайте пожилого человека.

- За это я уже извинился. - И он виновато покраснел.

Охранник подошел к нему сзади и ткнул его револьвером.

- Извинение не принимается. Я управлялся одной рукой с двумя такими, как ты. Ну, уйдешь ты подобру-поздорову, или мне надо тебя выкинуть?

- Я уйду сам, - буркнул парень через плечо. - Но вы не можете согнать меня с общественной автострады. И рано или поздно, но он выйдет.

- Какое у вас дело к Бассету? - спросил я.

- Не собираюсь обсуждать это с незнакомым человеком. Я расскажу об этом самому Бассету. - Он посмотрел на меня долгим взглядом, кусая нижнюю губу. - Не скажете ли вы ему, что я хочу его повидать? Что это для меня очень важно.

- Думаю, что могу это сделать. Как ваше имя?

- Джордж Уолл, из Торонто. - Он помолчал. - Дело касается моей жены. Скажите ему, что я буду ждать до тех пор, пока он не примет меня.

- Ты уверен? - вмешался охранник. - А теперь топай отсюда, гуляй.

Джордж Уолл удалился вверх по дороге, шагая медленно, дабы продемонстрировать свою независимость. Он увлек свою длинную утреннюю тень за изгиб дороги и дальше, пока сам не скрылся из виду. Охранник убрал в кобуру пистолет и вытер окровавленный нос тыльной стороной ладони. Потом он облизал руку, как будто не мог позволить себе потерять хоть частичку своего протеина.

- Парень - психопат, как называют таких, - сказал он. - Мистер Бассет даже и незнаком с ним.

- Бассет пригласил меня из-за него?

- Может быть, я не знаю, - он пожал плечами и развел руками.

- Давно ли он здесь околачивается?

- Все время с начала моего дежурства. Насколько я знаю, он провел ночь в кустах. Мне бы надо было позаботиться о том, чтобы его забрали, но мистер Бассет не велел. Потому что слишком мягкосердечный, это мешает ему же самому. Он говорит мне: отделайся от него сам, не надо впутывать в это дело блюстителей закона.

- Вы справляетесь с ним?

- А что тут такого! Было время, когда я мог управиться с двумя такими, как он. - Он согнул правую руку и с удовольствием поиграл мышцами. Потом ласково улыбнулся, глядя на меня. - Когда-то я занимался борьбой - был довольно хорошим борцом. Тони Торрес. Вы слышали обо мне? Боевой петух из Фресно?

- Я слышал о вас. Вы выдержали шесть раундов с Армстронгом.

- Да, - торжественно кивнул он. - К тому времени я уже был не молодым, тридцать пять - тридцать шесть лет. Плохо держался на ногах. Он подсек мне ноги, иначе я выдержал бы все десять раундов. Чувствовал я себя прекрасно, но меня подводили ноги. Вы знаете об этом? Вы видели эту схватку?

- Я слышал репортаж по радио. Тогда я был еще мальчишкой, учился в школе. Не было денег на билет.

- Надо же! - воскликнул он удивленно и с явным удовольствием. - Вы слышали об этом по радио…





Глава 2



Я оставил свою машину на заасфальтированной стоянке перед главным зданием. Над входом вверх тормашками висела рождественская елка, выкрашенная в яркий красный цвет. Здание имело плоскую крышу и было построено из тесаного камня и дерева. Незатейливые низкие линии и простота архитектурного замысла не позволили мне получить представление о подлинных размерах здания, пока я не вошел внутрь. Через стеклянную дверь холла можно было видеть плавательный бассейн длиной пятьдесят ярдов с У-образными заливчиками по бокам.

Дверь оказалась закрытой. Единственным живым существом в пределах видимости был черный мальчик в узких белых плавках. Он чистил дно бассейна подводным вакуумным насосом на длинной рукоятке. Я постучал по двери монеткой.

Через некоторое время он услышал и быстро подошел. Его черные умные глаза, рассматривая меня через стекло, казалось, делили мир на две группы людей: на богатых и на не очень богатых. Открыв дверь, он сказал:

- Если вы что-то хотите продать, сэр, то время выбрали неудачно. В любом случае, сейчас - не сезон, и настроение у мистера Бассета отвратное. Он только что дал мне взбучку. Я не виноват, что кто-то запустил тропическую рыбу в плавательный бассейн.

- А кто это сделал?

- Какие-то люди вчера вечером. Бедные рыбки подохли в хлорированной воде. Поэтому мне надо убрать их оттуда.

- Какие-то люди?

- Тропические рыбки. Они выловили их из аквариума и бросили в бассейн. Люди устраивают вечеринки, напиваются и забывают об элементарных правилах приличия. А мистер Бассет вымещает зло на мне.

- Не сердитесь на него. Мои клиенты всегда находятся в отвратном настроении, когда обращаются ко мне.

- Вы - предприниматель или кто-то еще?

- Кто-то еще.

- Мне просто интересно. - Светлая улыбка озарила его лицо. - Моя тетя занимается предпринимательством. Я не знаю, что это такое. Очень мудреное. Но ей нравится.

- Прекрасно. Бассет здесь хозяин?

- Нет, просто управляющий. Если вы его послушаете, то подумаете, что он владеет всем этим, но заведение принадлежит членам клуба.

Я следовал за клинообразной, спиной этого спасателя по галерее. Мальчик постучал в серую дверь с табличкой \"УПРАВЛЯЮЩИЙ\". За дверью раздался скрипучий голос. Он действовал на нервы так же, как звук мела на влажной грифельной доске:

- Кто это там?

- Арчер, - подсказал я мальчишке.

- Мистер Арчер желает вас видеть, сэр.

- Очень хорошо. Одну минутку.

Спасатель подмигнул мне и повернул назад, шлепая подошвами кед по плитам. Щелкнул замок, и дверь приоткрылась. В щели появилось лицо. На меня смотрели бледные, широко расставленные глаза. Они были немного навыкате, как у рыбы. Из тонких губ вылетело на выдохе:

- Рад видеть вас. Заходите.

Впустив меня, он опять закрыл дверь на защелку и указал на стул, стоявший перед письменным столом. Жест был преувеличенно нервным. Он сел за стол, развязал кисет из свиной кожи и начал набивать вместительную курительную трубку темными хлопьями английского табака. Это, а также твидовый пиджак фирмы \"Харрис\", оксфордские брюки, коричневые дорожные башмаки на толстой подошве, его акцент восточного побережья Америки - все подходило одно к другому. Несмотря на аккуратно подкрашенные каштановые волосы и неестественно моложавое от косметики лицо, я определил его возраст - около шестидесяти лет.

Я осмотрел кабинет. Комната была без окон, освещена скрытым флюоресцентным светом, тихо урчал кондиционер. Мебель - громоздкая, темного цвета. На стенах висели фотографии яхт под надутыми парусами, ныряющих людей в полете, теннисистов, поздравляющих друг друга с искусственными улыбками на лицах. На столе стояло несколько книг, зажатых подставками в виде слонов, сделанных из черного полированного камня.

Бассет раскурил трубку, выпустил облако голубоватого дыма и сказал:

- Я так понимаю, мистер Арчер, что вы - профессиональный телохранитель.

- Да, это так. Но я редко берусь за такую работу.

- Но, как я понимаю… Почему редко?

- Потому что приходится жить рядом с противными ничтожествами. Обычно им требуются телохранители для того, чтобы было с кем разговаривать. Или же они страдают манией преследования.

Он криво улыбнулся.

- Я вряд ли могу это расценить как комплимент. Или, может быть, у вас и не было намерения делать комплименты?

- Вы ищете себе телохранителя?

- Не уверен. - И осторожно добавил: - Пока обстановка более или менее не прояснится, я в общем-то не могу сказать определенно, что мне нужно.

- Кто рекомендовал вам меня?

- Один из наших членов как-то назвал мне вашу фамилию некоторое время назад. Джошуа Северн, автор телевизионных передач. Может быть, вам интересно узнать, что он характеризует вас как молниеносного исполнителя?

- Хм. - Лесть противна именно потому, что люди ждут ответной лести. - Зачем вам нужен сыщик, мистер Бассет?

- Я объясню. Один молодой парень угрожал мне - покушался на мою безопасность. Послушали бы вы, что он говорит по телефону!

- Вы разговаривали с ним?

- Не больше одной минуты вчера вечером. Как раз в середине праздничного вечера - ежегодной после рождественской встречи. Он звонил из Лос-Анджелеса и сказал, что приедет сюда и проучит меня, если я не дам ему некоторую информацию. Это ужасно меня перепугало.

- Информацию какого сорта?

- Такую информацию, которой у меня просто нет. Думаю, что он находится сейчас на улице, поджидая меня. Встреча закончилась очень поздно, и я остался здесь на ночь, провел остаток ночи. Сегодня утром сторож у ворот позвонил мне и сказал, что появился молодой человек, который хочет меня видеть. Я сказал, чтобы он его не впускал. Вскоре после этого, когда собрался с мыслями, я позвонил вам.

- А что именно вы хотите?

- Избавьте меня от него. У вас должны быть свои методы и приемы. Конечно, я не хочу, чтобы применялось насилие, если только это не окажется абсолютно необходимым. - Его глаза бледно светились в клубах дыма. - Кто знает, может и окажется. У вас есть пистолет?

- Да, в машине. Но я не играю роли наемного убийцы.

- Ну, разумеется. Вы неправильно поняли меня, дружище. Может быть, я недостаточно ясно выразился. Я сам испытываю отвращение к насилию. Я просто имел в виду, что вам может пригодиться пистолет, как… э-э… как инструмент убеждения. Не могли бы вы просто препроводить парня до железнодорожной станции или в аэропорт и посадить на самолет?

- Нет. - Я поднялся.

Он проводил меня до двери и взял за локоть. Мне не понравилось его панибратство, и я резко отстранился.

- Послушайте, Арчер. Я - небогатый человек, но у меня имеются кое-какие сбережения. Я заплачу вам триста долларов, чтобы вы избавили меня от этого парня.

- Избавил вас?

- Конечно, без насилия.

- Простите, не пойдет.

- Пятьсот долларов.

- Это невозможно. То, что вы предлагаете, равносильно похищению, а это карается законами Калифорнии.

- Боже милостивый, я не имел в виду этого. - Он был искренне потрясен.

- Подумайте об этом. Человек вашего положения мог бы лучше знать законы. Пусть им займется полиция, почему вы не обратитесь туда? Вы говорите, он вам угрожал.

- Да. В частности, он грозил, что изобьет меня кнутом. Но нельзя же обращаться в полицию с такими вещами.

- Почему же? Можно.

- Но не мне. Это ужасно старомодно. Я стану посмешищем для всех южных штатов. Похоже, вы не улавливаете здесь личные аспекты, старина. Я - управляющий и секретарь совершенно первоклассного клуба. Лучшие люди побережья доверяют мне своих детей, своих дочерей. Меня не должна коснуться и тень скандала - вы знаете, тут нужна репутация, как у верной жены Юлия Цезаря - Кальпурнии.

- Что же в этом деле скандального?

Претендующий на мораль Кальпурнии вынул изо рта трубку и выпустил в воздух дрожащее кольцо дыма.

- Я надеялся, что не придётся рассказывать об этом. И, конечно, не думал, что придется подвергнуться перекрестному допросу. Однако что-то надо сделать до того, как дело непоправимо ухудшится.

Его подбор слов вызвал у меня чувство досады, которая явно отразилась на моем лице. Он умоляюще посмотрел на меня, но я не внял его мольбе.

- Могу ли я вам доверять, действительно доверять вам?

- Если дело касается законных вещей…

- О, Господи, конечно, все законно. Я оказался запятнан, хотя и не по своей вине. Речь идет не о том, что я сделал, а о том, что могут подумать люди. Видите ли, тут замешана женщина.

- Жена Джорджа Уолла?

Выражение его лица совершенно изменилось, стало потерянным. Он попытался придать ему опять нормальное выражение, сосредоточившись на курительной трубке. Но он ничего не смог поделать с гримасой, исказившей уголки его рта.

- Вы знакомы с ней? Все знают об этом?

- Скоро узнают все, если здесь будет околачиваться Джордж Уолл. Я столкнулся с ним, когда приехал сюда.

- Боже милостивый, значит, он уже на территории клуба?

Бассет нескладными шагами пересек комнату. Он выдвинул один из ящиков своего письменного стола и вынул оттуда автоматический пистолет среднего калибра.

- Уберите эту вещь, - сказал я. - Если вы серьезно беспокоитесь о своей репутации, то огнестрельное оружие действительно может взорвать ее к чертям собачьим. Уолл находился за воротами, пытаясь проникнуть внутрь. Но ему это не удалось. Он просил меня сказать вам, что не уедет отсюда, пока не повидается с вами. Все.

- Черт побери, дружище, что же вы сразу не сказали? Нам бы не пришлось зря терять время.

- Время теряли вы.

- Ладно, ладно. Не будем ссориться. Нам надо удалить его отсюда до того, как здесь появится кто-либо из членов клуба.

Он посмотрел на хронометр на своей правой руке и как бы ненароком направил на меня свой автоматический пистолет.

- Уберите свой наган, Бассет. Вы слишком расстроены, чтобы держать в руках оружие.

Он положил его на толстый журнал перед собой и бросил на меня виноватый взгляд.

- Извините. Я немного нервничаю. Не привык к таким волнениям и неприятностям.

- Из-за чего разгорелся сыр-бор?

- Кажется, молодого Уолла обуяла мелодраматическая идея о том, что я увел у него жену.

- Вы действительно это сделали?

- Какая нелепая мысль! Эта девушка так молода, что могла бы быть моей дочерью. - Его глаза увлажнились от смущения. - Мои отношения с ней всегда были в рамках приличия.

- Стало быть, вы ее знаете?

- Конечно. Я знаю ее много лет - гораздо дольше, чем Джордж Уолл. Она начала ходить в бассейн на тренировки еще с тех пор, когда была подростком. В общем-то она и сейчас не совсем вышла из подросткового возраста. Ей не больше двадцати одного - двадцати двух лет.

- Кто это такая?

- Эстер Кэмпбелл, ныряльщица. Может быть, вы о ней слышали? Она чуть не выиграла соревнования на первенство страны пару лет назад. Потом она пропала из моего ноля зрения. Ее семья уехала отсюда, и она перестала принимать участие в соревнованиях любителей. Я не знал, что она вышла замуж, до тех пор пока она опять не появилась здесь.

- Когда это было?

- Пять или шесть месяцев назад. Шесть месяцев будет в июне. Кажется, она неважно провела все это время. Она участвовала в представлениях по художественному плаванию, потом потеряла это место и застряла в Торонто. Там она познакомилась с молодым канадским спортивным журналистом и от отчаяния вышла за него замуж. Видимо, семейная жизнь не сложилась. Она бросила его после года совместной жизни и вернулась сюда. Она была во взвинченном состоянии и душевно довольно измотана. Понятно, я сделал для нее что смог. Я убедил правление позволить ей пользоваться бассейном для работы тренером на комиссионных началах. В период летнего сезона дела у нее складывались неплохо. А когда она осталась без учеников, признаюсь, я оказал ей некоторую финансовую поддержку. - Он беспомощно развел руками. - Если это - преступление, тогда я преступник.

- Если в этом все дело, то мне непонятно, чего вы боитесь.

- Вы не понимаете… Вы не понимаете моего положения. Враждебность и интриги, которыми я здесь окружен… Есть тут группа членов клуба, которые хотели бы меня уволить. Если Джорджу Уоллу удастся создать впечатление, что я использую свое положение, чтобы якшаться с женщинами…

- Как он может это сделать?

- Я хочу сказать, что если он обратится в суд, как он угрожал это сделать… Беспринципный адвокат может состряпать на меня какое-нибудь дело. Девушка сказала мне, что собирается разводиться, и, думаю, я не проявил достаточно такта. Меня не раз видели вместе с ней. Кстати говоря, я несколько раз приглашал ее на обед и сам готовил блюда. - Его щеки несколько порозовели. - Кулинария - одно из моих увлечений. Теперь я понимаю, что было неразумно приглашать ее к себе домой.

- Он никак не сможет использовать это против вас. Мы живем не при королеве Виктории.

- В некоторых кругах нравы поистине викторианские. Вы даже не сознаете, насколько уязвимо мое положение. Боюсь, что такого обвинения будет достаточно.

- Вы не преувеличиваете?

- Надеюсь, что преувеличиваю. Но мне так не кажется.

- Я бы посоветовал вам объясниться с Уоллом. Изложите ему факты.

- Я пытался это сделать по телефону вчера вечером. Он не стал слушать. Помешался от ревности. Можно подумать, что я где-то прячу его жену.

- Хотя вы этого не делали?

- Конечно, не делал. Я не видел ее с первых чисел сентября. Она неожиданно уехала отсюда, не сказав даже \"до свиданья\" или \"спасибо\". И не оставила своего нового адреса.

- Уехала с мужчиной?

- Очень может быть, - ответил он.

- Скажите об этом Уоллу. Лично.

- Ну, нет. Я не стану это делать. Он - разъяренный маньяк, он набросится на меня.

Бассет провел своими нервными пальцами по волосам. Волосы увлажнились на висках, и маленькие ручейки пота начали стекать возле ушей. Из кармана пиджака он вынул сложенный носовой платок и вытер им лицо. Мне стало его жаль. Физическая трусость - самая уязвимая вещь.

- Могу заняться им, - сказал я. - Позвоните в проходную. Если он все еще там, я пойду и приведу его сюда.

- Сюда?

- Если вы только не предложите лучшее место.

После затянувшейся нервной паузы он сказал:

- Полагаю, что мне надо встретиться с ним. Нельзя позволять ему буйствовать на людях. В любой момент могут появиться некоторые члены клуба на свое утреннее купание.

Его голос приобретал трепетный оттенок всякий раз, когда он упоминал о членах клуба. Как будто они могли принадлежать к более высокой касте, к суперменам или ангелам-мстителям. А сам Бассет удерживался на скользком краешке земного рая. Неохотно он поднял трубку переговорного устройства внутри здания.

- Тони? Это - Бассет. Тот молодой маньяк все еще неистовствует поблизости?.. Вы уверены? Абсолютно уверены?.. Ладно, хорошо. Дайте мне знать, когда он появится снова. - Бассет положил трубку на место.

- Ушел?

- Похоже на то. - Он с облегчением глубоко вздохнул. - Торрес говорит, что некоторое время назад он ушел куда-то пешком. Но буду вам признателен, если вы немного задержитесь, просто на всякий случай.

- О\'кей. Этот вызов все равно вам обойдется в двадцать пять долларов.

Он понял намек и выдал мне наличные, достав их из ящика. Затем вынул электробритву и зеркало из другого ящика. Я сидел и наблюдал, как он бреет лицо и шею. Маленькими ножницами Бассет подстриг волоски в ноздрях и выдернул несколько волосков из бровей. Это было как раз то, из-за чего мне стала противной работа телохранителя.

Я посмотрел на книги, собранные на его столе. Там были: \"Дан и Брэдстрит\", \"Голубая книга Южной Калифорнии\", альманах киноискусства за предыдущий год и толстый том, переплетенный в истертый зеленый материал и озаглавленный \"Семья Бассетов\". Я открыл титульный лист, на котором было написано, что книга представляет собой описание генеалогии и достижений потомков Уильяма Бассета, который высадился в штате Массачусетс в 1634 году, вплоть до начала мировой войны 1914 года. Автор - Кларенс Бассет.

- Не думаю, чтобы вас это заинтересовало, - заметил Бассет, - но для членов нашей семьи книга представляет большой интерес. Написал ее мой отец: он занимался ею все последние годы жизни. У нас в Новой Англии действительно была своя аристократия, знаете ли: губернаторы, профессора, богословы, предприниматели.

- До меня доходили такие слухи.

- Извините. Я не собираюсь вам надоедать, - произнес он более веселым голосом, чуть ли не подсмеиваясь над самим собой. - Любопытно, но я - последний в моей ветви семьи с фамилией Бассет. Это - единственная причина того, почему я сожалею, что не женился. Правда, я не принадлежу к чадолюбивому типу людей.

Нагнувшись к зеркалу, он начал выдавливать прыщ на кончике своего носа. Я не выдержал, поднялся и стал разглядывать фотографии на стенах. Заинтересовался одной из них, где были изображены три пловца - юноша и две девушки, которые одновременно прыгали с большой вышки. Их тела оторвались от вышки и были отчетливо видны на фоне светлого летнего неба, изогнутые в одинаковом лебедином прыжке и схваченные фотографом в верхней точке - до того, как сила притяжения увлечет их вниз.

- Девушка слева - это Эстер, - произнес у меня за спиной Бассет.

Ее вытянутая фигурка напоминала стрелу. Заостренное личико, яркие волосы, отброшенные ветром назад. Девушка справа была брюнеткой, тоже с впечатляющей фигурой. Юноша посередине также был смуглый, с курчавыми черными волосами и мускулами, которые, казалось, отлиты из бронзы.

- Это - одна из моих самых любимых фотографий, - пояснил Бассет. - Она была сделана пару лет назад, когда Эстер готовилась к национальным соревнованиям.

- Снята здесь, в клубе?

- Да. Мы позволили ей, как я говорил, тренироваться на нашей вышке.

- А кто изображен вместе с ней на фотографии?

- Юноша работал здесь раньше спасателем. Девушка была подругой Эстер. Она работала здесь же, в закусочной, но Эстер тренировала ее по прыжкам в воду.

- Она все еще здесь?

- К сожалению, нет. - Его лицо вытянулось. - Габриэль погибла.

- Несчастный случай при прыжках в воду?

- Отнюдь. Ее застрелили\"

- Убили?

Он торжественно кивнул.

- Кто это сделал?

- Преступление так и не было раскрыто. Сомневаюсь, чтобы это можно было сделать теперь. Это произошло почти два года назад, в марте.

- Как, вы сказали, ее звали?

- Габриэль. Габриэль Торрес.

- Имела какое-нибудь отношение к Тони, охраннику?

- Она была его дочерью.



Глава 3



В дверь раздался громкий стук. Бассет отпрянул в сторону, как испуганная лошадь.

- Кто там?

Стук повторился. Я пошел к двери. Бассет зашипел:

- Не открывайте.

Я повернул защелку замка и немного приоткрыл дверь, подставив под нее ногу и плечо. За дверью стоял Джордж Уолл. В отраженном свете его лицо казалось землистым. Сквозь разорванные брюки проглядывала светлая кожа ноги. Он тяжело дышал прямо на меня.

- Он здесь?

- Как вам удалось пройти?

- Через забор. Бассет здесь?

Я посмотрел на Бассета. Он съежился за письменным столом, блестели только белки его глаз и поверхность черного пистолета.

- Не впускайте его. Не позволяйте ему коснуться меня.

- Он вас не тронет. Уберите эту вещь.

- Не уберу. Если будет нужно, я буду защищаться. Я повернулся спиной к этому объятому ужасом человеку.

- Вы слышали, что он сказал, Уолл? У него - пистолет.

- Мне наплевать, что у него. Мне надо с ним поговорить. Эстер находится здесь?

- Вы на ложном пути. Он не видел ее несколько месяцев.

- Конечно, он будет это утверждать!

- К его словам присоединяюсь и я. Она работала здесь летом и уехала еще в сентябре.

Его озадаченный взгляд выразил еще большее недоумение. Язык, похожий на неторопливую красную змею, облизал верхнюю губу.

- Почему же он не хотел встретиться со мной раньше, если ее здесь нет?

- Вы говорили о кнуте, помните? Это совсем не похоже на дипломатический подход.

- На дипломатию у меня нет времени. Завтра мне надо улетать домой.

- Прекрасно.

Своим плечом он надавил на дверь. Я почувствовал его давление. Голос Бассета поднялся на целую октаву:

- Не подпускайте его ко мне!

Теперь Бассет был рядом со мной. Я повернулся спиной к двери, выхватил пистолет из его руки и положил себе в карман. Он был слишком зол и напуган, чтобы произнести хоть слово. Я опять повернулся к Уоллу, который все еще напирал, но не изо всех сил. Он казался смущенным. Я схватил его за грудки одной рукой, приподнял и не отпускал. Он показался мне грузным и инертным, как каменная статуя.

Невысокий, широкоплечий мужчина спускался по лестнице холла. Он шел в нашем направлении суетливо, каким-то гусиным шагом, поглядывая на бассейн и на океан за бассейном с таким видом, как будто все это принадлежало ему. Ветерок шевелил хохолок его серебристых волос. Чувством собственной важности было преисполнено его полное тело, скрытое под прекрасно сшитым фланелевым пиджаком. Он не обращал внимания на женщину, которая шла за ним по пятам, в нескольких шагах от него.

- Боже милостивый, - прошептал Бассет мне на ухо. - Это - мистер и миссис Графф! Нам нельзя устраивать потасовку перед лицом мистера Граффа. Пусть Уолл войдет сюда. Скорее же!

Я впустил парня. Бассет остался у двери, кланяясь и улыбаясь, когда приблизился седовласый человек. Тот приостановился и вздернул нос. У него было загоревшее, словно отполированное лицо.

- Бассет? Вы позаботились о дополнительной прислуге на сегодня? Как с оркестром? Едой?

- Все в порядке, мистер Графф, - подобострастно ответил управляющий.

- А выпивка? Мы будем подавать обычное американское виски, ничего не надо брать из моей личной коллекции. К тому же все они - дикари. Они и не заметят разницы.

- Конечно, мистер Графф, приятного вам купания.

- Я всегда делаю это с удовольствием.

Женщина, которая шла за ним, выглядела несколько ошеломленной, как будто ее раздражал яркий солнечный свет. Ее черные волосы были гладко зачесаны назад, открывая широкий, прямой, лоб, к которому был присоединен без всякого перехода греческий нос. Лицо было бледное, безжизненное, если не считать прожекторов ее черных глаз, в которых, казалось, сосредоточилась вся ее энергия и чувства. На ней был шерстяной вязаный костюм черного цвета без рисунка, как на вдове.

Бассет жестом приветствовал ее. Она ответила ему с большим оживлением, сказав, что для декабря выпал прекрасный день. Ее муж пошел вперед, в направлении раздевалок. Она последовала за ним, как оторвавшаяся от него тень. Бассет вздохнул с облегчением.

- Это - тот же Графф, что и Гелио-Графф? - спросил я.

- Да.

Он боком прошел мимо Уолла к своему письменному столу, оперся одной ногой об его угол и начал возиться с трубкой и кисетом для табака. Его руки Дрожали. Уолл продолжал стоять возле двери. Его лицо покрылось красными пятнами, и мне не нравился вид его остекленевших глаз. Я встал между двумя мужчинами, глядя на них по очереди, как судья на теннисном корте.

Уолл произнес хриплым голосом:

- Вы не сможете открутиться с помощью лжи, вы должны знать, где она находится. Вы оплатили ее занятия в школе танцев.

- Занятия танцами? Я? - Удивление Бассета звучало неподдельно.

- В балетной школе Энтони. Вчера после обеда я разговаривал с Энтони. Он сообщил мне, что она взяла у него несколько уроков танца и заплатила за это вашим чеком.

- Так вот как она распорядилась деньгами, которые я ссудил ей!

Губа Уолла скривилась с одной стороны.

- У вас есть ответ на любой вопрос, не правда ли? С какой бы стати вам ссужать ей деньги?

- Она мне нравится.

- Кто сомневается в этом! Где она сейчас?

- Честно говоря, не знаю. Она уехала отсюда в сентябре. С тех пор я в глаза не видел мисс Кэмпбелл.

- Ее зовут миссис Уолл. Она - моя жена.

- Я начинаю догадываться об этом, старина. Но она пользовалась своей девичьей фамилией, когда была здесь. Насколько я понимаю, она собиралась развестись с вами.

- Кто уговорил ее сделать это?

Бассет посмотрел на него страдальческим взглядом.

- Если вы хотите знать правду, то я пытался уговорить ее не делать этого. Я советовал ей вернуться в Канаду, к вам. Но у нее были иные планы.

- Какие планы?

- Она хотела чего-то добиться в жизни, - Бассет сказал это с оттенком иронии. - Она была воспитана здесь, на юге, вы знаете, у нее в крови киношная лихорадка. И, конечно, ее занятия прыжками в воду привили ей вкус к известности. Если честно, я пытался отговорить ее от этого. Но боюсь, что мои слова не произвели впечатления. Она твердо решила найти форму выражения своего таланта. Думаю, это объясняет ее увлечение танцами.

- А есть ли у нее талант? - спросил я.

- Она думает, что есть, - ответил Уолл.

- Послушайте, - заметил Бассет с натянутой улыбкой. - Давайте отдадим даме должное. Она - милая детка, и она может вырасти…

- Поэтому вы оплатили ее обучение танцам?

- Я ссудил ей денег. Не знаю, как она их потратила. Отсюда она снялась очень неожиданно, как я уже сказал Арчеру. Она жила тут, в Малибу, спокойно, работала тренером по прыжкам в воду, наладила здесь хорошие связи. А потом исчезла, как сквозь землю провалилась.

- Какие связи? - спросил я.

- Многие из членов нашего клуба заняты в промышленности.

- Не могла ли она уехать с одним из них?

При таком предположении Бассет нахмурил брови.

- Я об этом не знаю. Понимаете ли, я не предпринимал попыток найти ее. Если она решила уехать, то у меня не было права вмешиваться в это ее решение.

- У меня есть такое право. - Голос Уолла звучал низко и сдавленно. - Думаю, что вы лжете и в этом. Вы знаете, где она находится, и пытаетесь отделаться от меня.

Его нижняя губа и челюсть оттопырились, что изменило форму лица, сделав его нервным и противным.