– Не бойся, – сказал принц. – Больше тебе больно не будет.
Я опустил взгляд на блондинку, которую раньше называл Мирой, и почувствовал себя несколько неловко. Прозрачные трусики, залитые свежей кровью и неподходящая одежда для молодой девушки, которая уже, вероятно, предстала перед Высшим судом. Кстати, мне было бы неприятно, если бы и флики увидели ее в таком виде. Слишком уж мало на ней одежды.
Он взял вторую ампулу и впрыснул ей содержимое почти в то же самое место. Этот трюк использовали американские морские пехотинцы для коллективного изнасилования. Он подождал несколько мгновений и затем снова пошел на штурм. Арюн слабо подвывала. Она почти перестала ощущать свои ягодицы, которые ей казались одеревенелыми, и больше не сопротивлялась, хотя ей было трудно дышать под весом своего палача. Принц Лом-Сават хотел усилить темп, но внезапно его желание снова пропало. Помимо своей воли он оказался вне ее, как будто сам испытал действие морфия.
Я сорвал с постели простыню и накрыл бедняжку, произнеся при этом:
Мелани тоже расположилась на кушетке. На ней были только трусики, она пила колу и курила сигарету. Ее ноги лежали на стеклянном столе, что несколько смущало Бена, который сидел напротив в кресле. Но он ничего не сказал.
Несостоявшийся финал вызвал в нем такую жалость к самому себе, что, повернувшись набок, он чуть не заплакал. Мысленным взглядом он снова увидел чудесное тело Синтии. Робко оборотясь к нему, девочка протянула руки для ласки. Ее предупредительность почему-то окончательно вывела из себя Лом-Савата. Он схватил тонкий бамбуковый прут с массивной серебряной ручкой и хлестнул по обнаженному телу Арюн.
– В добрый путь, малышка. Когда-нибудь встретимся, и лучше позже, чем раньше.
— Мне до смерти хочется есть, — заявила наконец Мелани. — Пойдем съедим пиццу.
– Пошла вон! – заорал он. – Пошла вон!
После всего что случилось, кто я такой, чтобы бросать в нее камни?
— Нет времени, Мелли, извини. Твоя мать заставила меня разгадывать это анонимное письмо. Она хочет попытаться сделать это сама — до того, как отдать его криптологам.
В полной растерянности девочка попятилась назад и убежала. Едва она прикрыла за собой дверь, как ее схватил за волосы вьетнамец Вин и сердито спросил:
— Это проблема моей матери, что она не умеет делегировать полномочия. Я вообще считаю всякие загадки ужасными.
– Ты не понравилась господину? Что ты наделала?
— А я нет. Может, потому, что каждое уголовное дело — это загадка.
Она пыталась объяснить ему, но Вин не слушал. Он повалил ее на циновку под лестницей и лишил невинности.
Глава 17
Мелани хихикнула.
* * *
Чарлз-стрит совсем не изменилась. Там по-прежнему пахло комиссариатом. Я посмотрел наружу через зарешеченное окно туалета. Вновь наступила ночь. Влюбленные и просто прохожие сидели на серых и красных камнях. Мы тоже делали так: Пат и я. То тут, то там включались и выключались фонари, загорались и темнели окна в домах. Порядочные люди занимаются любовью со своими женами или кормят своих младенцев.
— О’кей. Тогда слушай: что находится в начале вечности, в конце часа, в начале всех концов и в конце дней?
Все более нервничая, принц Лом-Сават мелкими шажками прогуливался по аллеям сада. От Ло-Шина не было никаких новостей, и это его беспокоило. Никогда раньше они не производили такого количества опиума. Между тем, несмотря на все старания, этот дьявольский агент Бюро по борьбе с наркобизнесом так и не был устранен. А он-то надеялся, что сеанс с маленькой Арюн позволит ему рассеять тревогу...
— Боже, это что — философия?
Маленькие люди, которые вкалывают на работе и живут с одним мужем или женой всю жизнь. Эти люди никогда не видели и не увидят в газетах своего имени.
Дойдя до розария, он в гневе остановился. Цветы были высохшие, почти без лепестков. Было ясно, что ими не занимались.
— Ну давай же, попытайся. Я уверена, что ты не такой и глупый.
– Сисом! – крикнул он фальцетом.
Да! Говорят, что так происходит все время: триста шестьдесят пять вечеров в год. В больших отелях и в маленьких гостиницах, на задних сиденьях машин, в канавах, в конторах, в нищенских кварталах и в шикарных домах. Ведь в Нью-Йорке проживает восемь миллионов жителей.
Она повторила загадку еще трижды и медленно. Бен ломал себе голову, но не мог найти ответа.
Тут же бегом к нему устремился садовник, который на маленьком озере обрабатывал лотосы. Он услужливо согнулся в поклоне перед своим господином. Во рту у него не было ни одного зуба. В свое время, поддавшись доброму чувству, Лом-Сават спас его от правосудия. Дело в том, что будущий садовник убил тогда вдову, чтобы изнасиловать ее дочь. Эта черта понравилась принцу...
Джим Пурвис вошел в комнату в тот момент, когда я натягивал свой пиджак.
— Я не знаю. Скажи!
– Как дела, старина? – спросил он.
– Ты совсем не ухаживал за розами! – сурово произнес Лом-Сават.
— Буква «Е», дурачок!
[41] — Она буквально помирала со смеху. — А ну дай мне письмо!
– Пока неважно.
Садовник растянул губы в угодливой улыбке, показав пустые десны.
Бен протянул ей лист бумаги, на который Сузанна переписала зашифрованное послание.
– Я ухаживал, господин. Но на них ополчились духи зла.
Я посмотрел на себя в зеркале над умывальником. У меня уже был Монт, он принес чистую рубашку и другие вещи, чтобы я мог переодеться. Один из санитаров-полицейских сделал все, чтобы облегчить мне боль от моих ран и ушибов. Но, несмотря на опрятный вид, моя физиономия все же выглядела так, как будто ее пропустили через мясорубку.
— И это вы получили от анонима?
– Ты лгун и лентяй.
Вошел Або, чтобы вымыть руки. Он никогда не любил молчать, а сейчас говорил еще быстрее, чем обычно. Проходя мимо меня, он сильно шлепнул меня по заду.
Бен кивнул. Мелани стала серьезной:
Наконец-то он нашел способ отвлечься. Он вынул из кармана брюк маленький автоматический пистолет и спустил предохранитель. Садовник тупо смотрел на него. Лом-Сават нацелил пистолет ему в грудь.
– Итак, этот проклятый упрямец опять выиграл дело, не так ли, Джим?
— Это выглядит точно так же, как та фигня, которой занимается наша придурковатая учительница латыни. Ей показалось до смерти смешным, если текст для перевода на последней классной работе по латыни будет зашифрован. Так что нам сначала надо было его расшифровать, а уже потом переводить. Старуха, видимо, скучает или недостаточно загружена своими идиотскими латинскими текстами, вот ей в голову и лезет всякая чушь. Я бы сказала, что это «Цезарь». Или «Обратный Цезарь». Тот немного сложнее. Посмотри-ка в Интернете.
– Сейчас я тебя проучу! – заявил он.
Но Джим был не очень-то в этом уверен и ничего не ответил. Я осведомился у Або, привел ли он типа из страхового общества.
Бен включил компьютер и сразу же нашел в «Википедии» следующее:
Нервы его были так напряжены, что он выпустил в садовника пять пуль подряд. Тот пошатнулся и, не выговорив ни слова, упал назад. Лицо его выражало полное недоумение. Принц несколько секунд смотрел на него, потом повернулся и пошел к дому. Он давно испытывал желание убить этого человека. Полиции он скажет, что это был коммунистический агент, а людям Патет-Лао – что он шпион генерала Хаммуана.
Або довольно потирал руки.
«Шифр Цезаря» является очень простым особым случаем монографического замещения. При этом каждая отдельная буква латинского алфавита циклически передвигается на определенное количество позиций.
– Я притащил самого директора, а он привел с собой двух служащих, которые захватили столько регистрационных документов, что можно произвести опись всей поземельной собственности в Бруклине.
— Все понятно?
Убийство садовника немного отвлекло его. Но этого было недостаточно. Лом-Сават вошел в дом...
– Ты готов? – спросил Джим.
Бен с ужасом посмотрел на нее:
Принц Лом-Сават разогрел первый шарик опиума. Затем взял старую трубку из слоновой кости, инкрустированную серебром, заложил в нее шарик, взял в губы мундштук и принялся курить быстрыми глубокими затяжками. Это был самый приятный способ дождаться часа, когда будет прилично появиться в «Красном дельфине», чтобы увидеть пышнотелую Синтию в натуре – единственное средство развеять хандру.
– Да, – буркнул я и последовал за ним по коридору в кабинет капитана Карвора. Официально я все еще находился под арестом. Справа от меня шел Монт, слева – Корк.
— У нас двадцать пять возможностей передвижения всех букв. Боже мой! Это же займет всю ночь!
В кабинете собрались те же люди, которые присутствовали при аресте Пат. Я застыл возле стола, за которым сидела Пат, и положил ей руки на плечи.
Мелани никак не отреагировала и продолжала громко читать с экрана:
Глава 18
– Еще немного терпения, любимая, мы вместе отправимся домой.
Название «Шифр Цезаря» происходит от имени римского полководца Гая Юлия Цезаря, который применял данный вид секретной переписки для своей военной корреспонденции. При этом сам Цезарь часто применял ключ «С», то есть передвижку латинского алфавита на три буквы. Римский император Август предпочитал передвигать буквы только на одну позицию (возможно, это было связано с его именем, которое начиналось на букву «А»).
Внезапно вспомнив о своем достоинстве принца, Лом-Сават попытался отвести взгляд от Синтии. Это удалось ему только на мгновение, а затем он снова уставился на затянутые в голубой шелк пышные бедра женщины, которые оказались в нескольких сантиметрах от него.
Ее прекрасные глаза наполнились слезами.
— Вот это мы сначала и попробуем. Как зовут вашу душеньку?
– Это правда, Герман?
— Без понятия. Возможно, он называет себя «Принцесса».
Чтобы осуществить маневр, Синтия специально задержалась поболтать с группой американцев за соседним столиком. На ней было очень короткое платье, забранное под широкий пояс и открывавшее ноги гораздо выше колен, что нисколько не смущало ее. Стоя спиной к принцу, она сделала легкое движение бедрами, так что платье взметнулось вверх. У Лом-Савата пересохло во рту: он никогда не думал, что можно так сильно желать женщину.
Я нагнулся, чтобы поцеловать ее влажные глаза.
— О’кей. Тогда давай попробуем… — она посчитала на пальцах, — попробуем передвижку на шестнадцать позиций.
«Красный дельфин» был переполнен, но Синтия усадила принца за лучший столик напротив бара, близ выхода, на место для почетных гостей. Второй стул она зарезервировала для себя.
– Правда...
Бен взял большой лист бумаги и записал передвинутый алфавит ниже правильного, но получился совершенно другой набор букв, чем был в письме.
В тот момент, когда Лом-Сават, готовый испить чашу публичного позора, совсем собрался погладить ее по бедрам, Синтия повернулась к нему и насмешливо улыбнулась. Лаосец растерянно заморгал.
Розовые щеки помощника прокурора Хаверса еще больше порозовели.
— Это не то. Значит, нам нужно перепробовать все двадцать пять букв.
– Вы чем-то озабочены, – заметила Синтия. – О чем задумались?
– Очень трогательная сцена, – заявил он. – Но не могли бы вы подтвердить ваши оптимистические высказывания некоторыми доказательствами и тем оправдать ваше сегодняшнее поведение.
— Или же этот тип действительно использовал «Обратный шифр Цезаря».
Лом-Сават с трудом отвел помутившийся взгляд от ее тугого, чуть выпуклого живота и вздохнул:
Я закурил сигарету и презрительно взглянул на него.
Мелани читала дальше:
– Вы же знаете, как я влюблен в вас...
– Вас мучает, мой дорогой, то, что вы оказались перед фактами, подтверждающими правдивость истории, но вы не знаете, с какого конца за нее взяться. Но если вы желаете понять ее, я помогу вам разобраться в этом деле и осветить некоторые детали.
Дальнейшим вариантом шифров, связанных с передвижкой букв, Является тот, где вместо стандартного алфавита применяется реверсивный (обратный) алфавит, и перестановка производится по нему. Данный метод зачастую сокращенно обозначается как «Обратный Цезарь».
Хаверс не произнес ни слова.
– Неужели?
Она посмотрела на Бена и улыбнулась:
Я прошел в глубину кабинета к носилкам, лежащим на двух стульях, и приподнял простыню. Парни из лаборатории немало потрудились над Ирис. С замазанными веснушками и с волосами, выкрашенными в рыжий цвет, она походила на Пат, как двойник.
Синтия милостиво села напротив. Когда она забрасывала ногу на ногу, он предпочел закрыть глаза, чтобы избежать искушения.
— Итак, последняя попытка. Если мы взломаем этот шифр, я получу пиццу. Согласен? Если нет, я ухожу домой.
Греди, так же как и Джим, не был уверен до конца. Старик сидел верхом на стуле в углу кабинета.
Волнение принца было столь явным, что она громко расхохоталась, затем пригнулась к нему и прошептала на ухо:
— Согласен.
– Итак, пора кончать это дело.
Я спросил у Джима, поймали ли Хоплона.
— Тогда попробуй развернуть зашифрованное письмо в обратном направлении. Начни с буквы «Р» и продолжай в обратной последовательности.
– Вот правильно, старайтесь не смотреть на меня и успокойтесь, чтобы не произошел конфуз, как с каким-нибудь лицеистом.
– Три часа назад, – сообщил он.
Теперь их лица настолько приблизились, что он чувствовал прикосновение ее светлых волос. Внезапно женщина прижала свою ногу к его ноге, а в ее голосе ему послышались заговорщические нотки. Какой-то клиент позвал ее со стороны бара, но она даже не отреагировала.
Бен записал измененную форму под стандартным алфавитом, и не прошло и пяти минут, как у них выкристаллизовался расшифрованный текст.
– И моя бляха оказалась, конечно, у него?
– Если вы пожелаете, – сказал Лом-Сават, – я сделаю из вас самую богатую женщину Вьентьяна.
Мелани сияла. Бен обнял ее:
– Совершенно верно. – Джим держал ее на ладони. – Ее нашли у него в кармане вместе с деньгами.
Пухлые губы Синтии сложились в очаровательно-невинную улыбку.
— Ты великолепна! А сейчас я угощу тебе самой большой пиццей, какую ты когда-нибудь видела!
– А что я должна сделать?
Я решил немного рассказать о Хоплоне, допустив при этом маленькую ложь. В конце концов, все могло случиться и так.
Взгляд принца стал еще более мутным.
41
– Ладно. Чтобы внести ясность в это дело, я скажу, что Хоплон вытащил ее у меня в номере Симона в отеле «Бендиг», после того как оглушил меня и убил Симона.
– Вы прекрасно знаете что.
Когда Мелани в начале двенадцатого открыла дверь квартиры, в комнате было абсолютно тихо. Телевизор был выключен, не было слышно музыки, что показалось ей необычным.
– А зачем Хоплон убил Симона? – осведомился Греди.
Синтия пошла к бару, оставив Лом-Савата в коматозном состоянии. Неудача с Арюн, переживания, связанные с операцией Ло-Шина, – все это требовало какой-то компенсации. Едва она дошла до бара, как он снова пригласил ее к себе за столик. Она повиновалась.
Мать спала за столом, положив голову на вытянутую руку. Рядом стояла наполовину пустая бутылка вина и лежал лист бумаги с набором букв.
– На это есть две причины. Во-первых, он хотел свалить это убийство на меня. Но вторая и основная причина та, что Симон, убив Ника Казараса, когда тот искал его, был в панике. И Рег опасался, что Симон проболтается. Он боялся, что тот признается, что подсыпал наркотик в кока-колу Пат.
– Я говорю совершенно серьезно, – сказал он. – Я готов дать что угодно, чтобы...
Мелани хихикнула.
– Какой наркотик?
В ее голубых глазах вспыхнула искорка.
— Эй, мать-волчица! — позвала она так громко, что Сузанна вздрогнула и проснулась. — Я, понимаешь ли, суперпунктуально появляюсь домой, а ты дрыхнешь!
– Ну, это выяснят парни из лаборатории. Но одно совершенно ясно, речь идет об очень редком наркотике, почти не оставляющем следов, как это было с Пат, когда ее стошнило в квартире Кери. Итак, что мне было делать.
– Я польщена, – сказала она. – И хочу предоставить вам шанс.
— Да, я, похоже, задремала.
Джим рассматривал бляху, которую держал в руке. Греди протянул к нему руку и произнес:
— Что это такое интересное? — Мелани взяла листок в руки.
Лом-Савату показалось, что он теряет сознание.
— Зашифрованное послание. Но я ничего не могу разобрать. Его невозможно расшифровать. Я с этим не справлюсь.
– Я хочу держать ее пока при себе. – Затем он посмотрел на меня исподлобья и добавил: – Продолжай, Герман.
— Я тоже не могу. Этого не сможет ни кто. Но для этого у вас, наверное, есть эксперты, или как?
– Все, что вам угодно.
Наконец, я вновь стал Германом, а не детективом Стеном. Я тщетно искал среди присутствующих знакомое лицо.
— Конечно. Они завтра смогут этим заняться.
– Сыграем в покер, – сказала Синтия.
В этот момент зазвонил телефон.
– По какой ставке?
– А мистер Майерс здесь присутствует?
— Это, наверное, тебя? — спросила Сузанна и пошла в коридор, чтобы взять трубку.
Лом-Сават был готов на любые безумства.
– Я здесь, – встал хозяин закусочной.
— Нет, не думаю.
– Если я выиграю, вы заплатите мне серебром столько, сколько я вешу.
Я указал ему пальцем на носилки.
Сузанна тихим голосом ответила:
На какую-то секунду жадность лаосца пересилила его желание. Он взвесил глазами пышнотелую Синтию. Но утробное неконтролируемое вожделение взяло верх.
– Мистер Майерс, посмотрите, пожалуйста, на эту женщину и скажите, узнаете ли вы ее?
— Да? А, это ты, Бен. В чем дело? — Через какую-то долю секунды она заговорила громче: — Повтори, пожалуйста! Ты расшифровал письмо? Да, а как? И что там написано?
– Согласен, – сказал он слабым голосом.
Майерс вгляделся в лицо на носилках, после чего его удивленный взор перешел на Пат.
Мелани испытывала невероятное наслаждение.
Синтия повернулась к залу и захлопала в ладоши.
– Я поклялся бы на Библии, что это миссис Стен, но это невозможно.
Мать вернулась в ярости:
– Джентльмены, немного тишины! Принц Лом-Сават согласен попытаться выиграть у меня в покер. Ставка – мой вес в серебряных слитках.
– Совершенно с вами согласен. Это действительно невозможно.
— Бен расшифровал письмо, но что там написано, он скажет только завтра утром в бюро. В любом случае ясно, что письмо написал тот самый убийца.
Раздался всеобщий рев. Синтия торжественно взяла в баре шкатулку с картами, вынула из нее новую колоду и протянула Лом-Савату. Можно было подумать, что действие перенеслось в Лас-Вегас. Пилоты наперебой заключали пари друг с другом. Вокруг стола Лом-Савата образовалась плотная толпа болельщиков. Принц стасовал и дал снять Синтии. Затем раздал по карте ей и себе. В абсолютной тишине Синтия перевернула девятку треф. Принц – короля пик.
Я вызвал Эдди Гюнеса.
— Вот какой у тебя умный ассистент! — сказала Мелани, улыбаясь. — Он действительно хороший парень, и я бы на твоем месте его лелеяла. А то, что он будет держать тебя в напряжении до завтрашнего утра, я считаю, это по-настоящему круто! Спокойной ночи, мама, мне завтра рано вставать.
– А теперь ваш черед, Эдди.
И Мелани исчезла, оставив Сузанну в полном недоумении.
Синтия медленно положила на стол десятку треф. Мертвенно-бледный принц снял со своей руки восьмерку червей. Осталось раздать по одной карте.
Гюнес посмотрел на девушку с той же реакцией, что и Майерс.
С какой-то странной улыбкой Синтия, чуть вздрогнув, вынула восьмерку треф.
– Черт возьми, неудивительно, что я тоже принял ее за миссис Стен. Конечно, я узнал ее. Эта женщина приходила ко мне вместе с Кери. А кто она такая?
Сузанна не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, натягивала одеяло на голову, но никак не могла успокоиться. Ее сердце дико колотилось, она вспотела и снова стащила с себя одеяло, однако через несколько минут начала мерзнуть. В четыре часа утра она сходила в туалет и надела сухую футболку. Для сна она всегда надевала футболки бывшего мужа, которые были на несколько размеров больше, чем нужно, и выглядели как суперкороткие ночные рубашки.
В толпе пробежал шепот. Складывалась полная масть. Оставалась последняя сдача, а все знали, как слушаются ее карты. С искаженным лицом Лом-Сават выложил второго короля.
– Это некая Ирис Джемс, кузина Пат, дочь сестры ее матери. Натуральная блондинка. Родилась в Голдене, штат Колорадо.
– Ваш черед, – произнес он сдавленным голосом.
Было ясно, что она не может уснуть, потому что разозлилась на Бена, который решил мучить ее до следующего рабочего дня. Он понимал, что она чуть не лопается от любопытства, и настолько бессовестно использовал свой триумф, что ей больше не хотелось приглашать его на ужин. Но, очевидно, от этого не отвертеться.
– Моя кузина Ирис? – подскочила Пат.
Синтия медленно перевернула последнюю карту: шестерка бубен. Не в масть! Радостно взвизгнув, Лом-Сават показал короля червей.
Будильник зазвонил в семь утра, и у Сузанны было ощущение, что она всего лишь полчаса назад заснула глубоким сном и ее из этого сна выдернули. Она чувствовала себя разбитой, когда брела в ванную, чтобы по-быстрому почистить зубы, а затем за первой чашкой кофе наблюдала за тем, как Мелани объедается своей обязательной «Нутеллой». Так она могла провести с дочерью хотя бы несколько минут. Однако та была не очень разговорчива и на каждый вопрос отвечала только одной фразой:
– Да, это она, Пат. Когда ты видела ее в последний раз?
Синтия скривила губы в полуулыбке.
— Оставь меня в покое, в это время мне ничего не хочется!
– Я никогда ее не видела. Мы изредка переписывались, но никогда не встречались.
– Ваша взяла, – сказала она. – На этот раз я не получу свой вес в серебряных слитках.
Когда Мелани ушла, Сузанна быстренько приняла душ, натянула джинсы, надела футболку и помчалась в бюро.
Я тут же поправил ее:
Лом-Сават не смог ей ответить. Ему казалось, что сердце его выпрыгнет сейчас из груди. Произошло нечто невероятное. Ему хотелось прямо здесь наброситься на Синтию. Поднявшись, он сказал, с трудом перекрыв шум голосов:
В восемь тридцать утра она уже сидела на вращающемся стуле и ритмично постукивала шариковой ручкой по рабочему столу, словно у нее начался тремор.
– Ты ее видела и часто с ней разговаривала. Но ты ее не узнала, потому что она была блондинкой с веснушками и называлась Мира Белл.
– Нас ждет машина.
Бена еще не было. Еще бы! Обычно он приходил в комиссариат раньше, чем она, но в этот день специально накалял обстановку.
Пат так и осталась с открытым ртом.
Это было своевременно. За баром три поклонника Синтии начали тянуть соломинки, чтобы выяснить, кто из них перережет горло Лом-Савату, дабы не допустить кощунства над красотой...
– Одна из телефонисток нашего дома?!
Синтия нахмурила брови.
– Что с вами, дорогой принц, за кого вы меня принимаете?
– Совершенно верно. Она устроилась туда, чтобы получше выяснить наш образ жизни и наши привычки. Этим и объясняется, что ни ты, ни я ни разу не столкнулись с ней, когда она выдавала себя за тебя. Ирис отлично знала, где находится каждый из нас в тот или иной момент времени.
* * *
Я повернулся к инспектору Греди.
Худая сиамская кошка вспрыгнула на колени Малко и сразу замурлыкала. Он с удовольствием погладил ее по удивительно мягкой шерстке. В доме Синтии царила полная тишина. Он спросил себя еще раз, правильно ли он поступил, рассказав о своем плане молодой женщине и попросив ее помощи. Ведь он ничего не знал о ней, кроме того, что она авантюристка. Как прекрасная графиня Саманта Адлер. И, вероятно, столь же опасная, несмотря на все ее заверения в любви.
– А вы... сэр? – я нарочно сделал паузу, прежде чем сказал «сэр». – Вы заявили мне, что встречали Пат в компании с Кери и не один раз...
Ставка в затеянной игре была так велика, что она могла поддаться соблазну и раскрыть истину принцу Лом-Савату.
Греди не нужно было смотреть на носилки с трупом. Он видел ее до и после работы лаборантов. Старик развел руками.
В этом случае его жизнь повисла бы на волоске. Как истинный фаталист, он придвинул поближе бутылку водки и мысленно напомнил себе, что двум смертям не бывать, а одной не миновать. Кошечка потерлась мордочкой об его руку и заурчала еще сильнее, как бы успокаивая его.
– Выходит, и я ошибался.
* * *
Я постарался пролить бальзам на его старое сердце.
Принцу Лом-Савату показалось, что от него ускользает прекрасный мираж. Выпучив глаза, он стал протестовать:
В половине десятого он появился. В великолепном настроении.
– Она обманула вас, так же как и меня, я многих других. Но хуже всего она поступила с Кери. Она совершенно извела его. Он считал себя шикарным парнем, который посягнул на собственность большого и злого детектива, а на самом деле играл в любовь с неизвестной женщиной, которая только и мечтала убить его, чтобы выполнить задуманное и отправить Пат на электрический стул. Ирис знала это с самого начала. Вполне возможно, что это придавало особую пикантность их интимным отношениям.
– Ведь вы проиграли!
Я закурил следующую сигарету от окурка, который стал жечь пальцы.
Синтия ответила ледяной улыбкой.
— Я слушаю, — сказала Сузанна вместо приветствия.
– Может быть, вы хотите употребить меня прямо здесь, на полу бара? – отрезала она. Он покачал головой.
– И так происходит с девятью людьми из десяти. Все считают себя очень хитрыми. Так как Пат была моей женой, они боялись просто убить ее, и тогда возникла их гениальная идея. Они устроили представление: якобы Пат любовница Кери и она убила его, потому что он хотел ее бросить. Они считали: я приду в такую ярость, что мне все станет безразлично и я не буду вмешиваться в это дело. Они рассчитывали, что гнев помешает мне рассуждать спокойно. И действительно, могло произойти именно так.
— Тебя раздирает любопытство, я знаю, — улыбаясь, ответил Бен и уселся за стол. — Но в тексте нет ничего таинственного. Он почти банальный. Так себе, перебранка между убийцей и полицией.
– Нет, я хочу, чтобы вы поехали ко мне.
Я глубоко затянулся дымом, не спуская взгляда с инспектора Греди.
— Я слушаю, — повторила она.
– Нет, мы поедем ко мне, – спокойно сказала Синтия. – Буду ждать вас вечером с одиннадцати часов.
– Весь день на все лады вы кричали о мотиве преступления. Понятное дело. Теперь я знаю этот мотив и расскажу вам о нем. Вся история началась не так давно, с одного открытия, сделанного одним из здесь присутствующих. Этот человек, роясь в старых бумагах, наткнулся, можно сказать, на золотую жилу. Но самое неприятное заключалось в том, что эта жила принадлежала не ему.
— Хорошо. Итак, он написал… Момент… — Бен вытащил из кармана записную книжку и медленно прочитал: — Keine Leichen mehr, bin verreist, bis bald. P.
[42] — Он выжидающе посмотрел на Сузанну: — Что ты на это скажешь?
– Я не люблю так поздно уезжать из дома, это опасно.
– А кому?
Сузанна сразу забыла всю свою злость на Бена и посерьезнела.
– Ну, тогда тем хуже для вас.
Она открыла дверь ресторана, и «Мерседес-250» Лом-Савата с лаосским флажком – три белых слона на красном фоне – на левом крыле подался вперед. Синтия протянула принцу руку для поцелуя.
— От этого можно сойти с ума, — пробормотала она, — и вместе с тем это жестокая реальность! Он совершенно спокойно сообщает нам, что и дальше будет убивать, а сейчас просто сделал маленький перерыв, потому что в отпуске. Когда он вернется, все продолжится. Он чувствует себя в абсолютной безопасности. Он даже решился на то, чтобы выйти на контакт с нами. Наша Принцесса — это монстр, Бен, и если мы его не остановим, то он и дальше будет убивать юнцов-гомиков. Это написано черным по белому. Им лично. И от этого мне становится плохо.
– Пат! Во всяком случае, она единственная имела на нее права. Тогда этот человек нашел Ивера Парка, директора приюта, в котором воспитывалась Пат, и они, посмотрев бумаги, обнаружили, что у нее есть кузина. Оказалось, что это ее единственная родственница. Но вся эта афера требовала много времени и стоила немалых денег. Вот почему они привлекли к делу Рега Хоплона – чтобы он финансировал мероприятие. Он вылетел в Денвер, чтобы получить согласие Ирис на участие в этой игре. И ему не пришлось долго ее уговаривать. Она прилетела в Нью-Йорк вместе с Хоплоном и проработала несколько месяцев в качестве телефонистки нашего дома. Она точно подобрала краску для волос, и иногда выдавала себя за Пат. И все это, чтобы подвести к тому, что случилось вчера вечером. Когда все уже было подготовлено, Ирис заставила Симона усыпить Пат, а старая и очень приятная дама, случайно оказавшаяся в баре, помогла Пат выйти и посадила ее, потерявшую сознание, в свою машину. После короткой поездки они перенесли Пат в квартиру Кери.
– До скорой встречи, – безапелляционным тоном произнесла она.
Бен помолчал, потом сказал:
* * *
— Я тоже так считаю.
Я заметил, что грудь Пат бурно колышется в такт дыханию.
– Будешь ждать меня здесь хоть всю ночь! – приказал Лом-Сават.
В комнату зашла секретарша:
– Ну конечно, теперь я вспоминаю. Я почувствовала себя совсем обессиленной, и какая-то старая дама...
«Мерседес-250» только что остановился у дома Синтии. Принц замер от удовольствия, увидев свет в окне. Молодая женщина сдержала обещание. Она ждала его.
— Извините, но поступили результаты из лаборатории.
– ...повела тебя на свежий воздух, – закончил я за нее. – Ты не узнаешь ее среди присутствующих, дорогая?
Он тяжело вывалился из машины, отягощенный своим пуленепробиваемым жилетом, затем поднялся по деревянным ступенькам.
— Докладывай.
Пат внимательно оглядела всех сидящих в кабинете.
Не дожидаясь, пока он постучится, Синтия открыла принцу дверь. Она сменила ультракороткое платье на длинное, но еще более прилегающее к телу, на котором у нее не было явно ничего другого.
— Следы ДНК из ресницы полностью совпадают с ДНК преступника, совершившего оба убийства. Значит, это не случайный шутник и не любитель изобразить из себя крутого.
– Ну да, я узнаю ее. Вон та дама с седыми волосами. – Пат удивленно раскрыла рот. – Но ведь именно ей я отдала свои ненужные вещи! Миссис Свенсон!
Это показалось Лом-Савату прекрасным предзнаменованием. Он сказал про себя, что раз везет, так везет. Помимо той кругленькой суммы, которую должна принести операция Ло-Шина, ему бесплатно достанется несравненная Синтия.
Сузанна нервно провела рукой по волосам:
– Я жду вас, – сказала Синтия.
Старушка подняла голову и с негодованием выпрямилась.
— Этого мы и боялись. Спасибо.
– Вы ошибаетесь, милочка. Я пришла сюда только потому, что сопровождаю своего мужа.
Она пропустила принца вперед. Проходя, он не мог отказать себе в удовольствии погладить ее круглое шелковистое бедро. Большая комната была освещена высокой желтой лампой. Принц поспешил снять с себя тяжелый жилет, положив его на кресло из плетеного тростника. Кругом была разлита восхитительная свежесть. Принц плюхнулся на низкий диван. Синтия встала перед ним. Она собрала волосы в пучок, чтобы не было жарко. Принцу показалось, что она менее раскованна, чем обычно. Однако, когда он взял ее за руку и притянул к себе, она села рядом, но как только он попытался поцеловать ее, отвернулась в сторону.
Секретарша положила документы на стол и вышла.
– Ну конечно! – перебил я ее. – По требованию капитана Пурвиса. И дело обстоит так, что вы скоро потребуетесь своему мужу.
– В чем дело? – запротестовал он. – Вы же дали мне слово.
— Пойдем сегодня вечером в итальянский ресторан? Я проиграла и приглашаю тебя.
Глаза женщины следили за маленьким паучком, который поднимался к потолку по серебряной нити.
– Почему? – спросил Свенсон.
– Но ведь я с вами.
Бен отвернулся.
– Потому что вы убийца. Это вы тот тип, который обнаружил золотую жилу. Это вы влезли по пожарной лестнице, убили Кери, а потом первый же подняли тревогу. – Я приблизился к Свенсону, схватил его за ворот и заставил встать. – Ну, вставай и признавайся, мерзкая скотина! Все остальное я еще могу как-то переварить, но когда я думаю о том, что ты сделал с Пат, мне хочется раздавить тебя под прессом! Пат была совершенно беззащитна, и ты не смог удержаться и доставил себе гнусное удовольствие. – Я стукнул его головой об стену. – Ты овладел ею, когда она находилась без сознания.
– А дальше?
— Сегодня вечером я не могу, извини.