- Наша финалистка!
Зайдя в торговый центр, я нахожу магазин парфюмерии. Я осторожно приподнимаю флаконы с полки с пробниками и принюхиваюсь к каждому. Попробовав разные варианты, я беру в руки прозрачный флакон с чёрным маслянистым содержимым и серебристой крышкой – почти что обугленная деревяшка, заключенная в стекло и покрытая серебром, – и иду с ней к кассе.
Она обхватила Спенсер руками и нос Спенсер уткнулся в спортивную куртку, которая пахла как вишня в ликере, которую Спенсер получала в своем Ширли Темплз в загородном клубе.
– Мне её запаковать? – спрашивает продавщица – женщина за пятьдесят, брюнетка с хорошим макияжем, тёмными глазами и окрашенными красным тонкими губами.
Затем она отступила, держа Спенсер на расстоянии вытянутых рук.
Я отсутствующе киваю.
- Я Джордана Пратт, редактор \"Филадельфия Сентинел\", - воскликнула она.
– Ей они точно понравятся, – с улыбкой говорит она и вручает мне пакет с упакованным флаконом духов.
Джордана указала на остальных двух незнакомцев.
– Да. – Я бросаю взгляд на свою сумку, на красную упаковочную бумагу. – Наверное, не надо было упаковывать. – Продавщица многозначительно прокашливается, а к кассе уже подходит пожилая дама в пуховике с флаконом духов в руках. На крышке флакона нарисована пчела, а на его боку тонкими чёрными буквами выведено слово Honey.
- А это Бриджит, наш стилист, и Мэттью, наш фотограф.
– Так, – у продавщицы бегают глаза, – вы можете просто порвать упаковочную бумагу, прежде чем вручите ей флакон. – Она быстро моргает и поворачивается к женщине с медовыми духами.
- Так приятно познакомиться с тобой!
– Вам они точно понравятся, – с улыбкой говорит она, – мне их запаковать?
- Взаимно, - пролепетала Спенсер.
Я закрываю пакет и ухожу.
Джордана поприветствовала маму и папу Спенсер.
Как только я возвращаюсь в свой номер, я достаю пакет из парфюмерного магазина и кладу запакованный флакон на кровать рядом с подушкой. Я наскоро раздеваюсь, спиной облокачиваюсь на изголовье кровати, развязываю ленту и избавляюсь от подарочной бумаги.
Она миновала Мелиссу, даже не взглянув на нее, и Мелисса прочистила горло.
- Мм, Джордана, полагаю, мы уже встречались.
Аромат духов уже слышен из коробки, хотя я её еще не открыл. Мои веки тяжелеют, и боль в ногах постепенно утихает. Мне нужно торопиться, поэтому я вынимаю флакон из коробки трясущимися руками, пытаясь контролировать волнение от напряжения и предвкушения.
Джордана прищурила глаза и сморщила нос, как будто в воздухе только что возник неприятный запах.
Серебряное покрытие с легкостью соскальзывает, и я открываю защелку, которая предохраняет флакон от распыления. Поток ароматических частиц направляется прямо мне в лицо, когда я нажимаю на кнопку распылителя. Я чихаю и нажимаю еще раз, прежде чем сползти на кровать и закрыть глаза.
Она несколько секунд глазела на Мелиссу.
Я лежу, уткнувшись лицом в подушку, и жду. Чуть позже я открываю глаза и поднимаюсь. Система вентиляции высасывает из комнаты аромат духов и наполняет её чистым и холодным отельным воздухом.
- Встречались?
Я встаю с кровати и проверяю, точно ли закрыты окна, прежде чем снова забраться под одеяло, а потом снова опрыскать лицо духами. На этот раз я опрыскиваю ладони и волосы тоже и еще раз забираюсь под одеяло.
- Вы брали у меня интервью, когда я пробежала Филадельфийский марафон пару лет назад, - напомнила ей Мелисса, выпрямляясь и заправляя волосы за уши.
– Чёрт подери!
- В Имс Овал, перед художественным музеем.
Я поднимаюсь с кровати и хватаю флакон, открываю защелку и приставляю отверстие ко рту. Арома-частицы обволакивают мои язык и горло. Я роняю духи и, рыдая, падаю на кровать. Набрасываю на себя одеяло.
Джордана все еще выглядела растерянной.
– Почему ты не хочешь быть со мной? – стону я и пытаюсь зарыться лицом в простыню, пока по телу пробегают судороги. – Неужели не понимаешь, как сильно ты мне нужна?!
- Отлично, отлично! - в смятении воскликнула она.
- Обожаю марафон! - она снова обратила внимание на Спенсер.
Глава 9
Спенсер заметила, что она носит часы Cartier Tank Americaine, - и не дешевую подделку из нержавейки.
Первый день с Фрей, Ставангер, 22 октября 2011 г.
- Итак.
Я хочу знать о тебе все.
- Как ты развлекаешься? Твои любимые блюда? Как, думаешь, кто победит в Американском Идоле?Абсолютно все.
Около виллы в Стурхёуге озеро Хиллевогсванн сверкало в солнечном свете. В пространстве между мебелью, полом и потолком крошечные частички пыли танцевали в лучах солнца, свет которого падал сквозь широкие окна западной стороны. Мы уже почти закончили обсуждать поданную жалобу с коммерческим адвокатом Арне Вильмюром, дядей Фрей, который и дал делу ход. Мы сидели напротив друг друга за стеклянным столом в гостиной, а Фрей лежала в кресле у окна с mp3-плеером в ушах и читала книгу.
- Возможно, однажды ты станешь известной. Все победители Золотой Орхидеи стали знаменитыми!
- Спенсер не смотрит Американского Идола, - пришла на помощь миссис Хастингс.
– Она работает над заданием.
- Она слишком занята учебой и тренировками.
Арне Вильмюру было за пятьдесят. Цвет его лица точно соответствовал возрасту, волосы были негустыми, но не потеряли яркого тёмного цвета и были зачесаны назад, покрывая макушку.
- В этом году она получила 2350 баллов на предварительных вступительных экзаменах, - добавила она гордо.
– А, – я обернулся к лежащей в солнечном свете Фрей. – Что ты изучаешь?
Фрей не ответила, даже не подняла взгляда от книги.
- Я думаю, что фантастическая девочка победит, - сказала Мелисса.
– Юриспруденцию, – ответил Арне Вильмюр, – здесь, в университете Ставангера. – Он потёр кончик своего гладко выбритого подбородка, прежде чем подать знак племяннице. – Фрей!
– Что такое? – Фрей выключила музыку и выпрямилась в кресле.
– Твоё задание ведь связано со случаями полицейского насилия в Бергене в семидесятые?
– Разве?
Все остановились и посмотрели на нее.
– Наш друг из прокуратуры наверняка кое-что об этом знает.
- В \"Американском идоле\", - уточнила Мелисса.
– Кхм, – откашлялся я и закрыл крышку ноутбука. – Не знаю, насколько смогу быть полезен. Бергенское дело и вправду было одной из причин изменений в процедурах расследования злоупотреблений в полиции и суде в конце восьмидесятых, а также устранения бывшего «Особого отдела». Но я знаю не больше, чем можно прочесть в книгах и монографиях по теме, увы.
Джордана нахмурилась.
Арне отсутствующе кивал, а Фрей пристально глядела на меня своими узкими глазами.
- Фактически, это был первый сезон.
– Знаешь что? – сказала она, бойко скручивая и снова накручивая акустический кабель на свои пальцы.
Она повернулась обратно к Спенсер и поджала свои сверкающие красные губы.
– Да? – я снова к ней повернулся.
- Итак.
Мисс Финалистка.
– Я бы, наверное, взяла у тебя интервью.
- Мы хотим передать, как ты фантастична, умна и чудесна, но не хотим, чтобы это было скучно.
– На тему?
Ты номинирована за эссе по экономике, что имеет отношение к бизнесу, верно? Я подумала, что снимки могут быть пародией на \"Стажера\" (прим. пер. - шоу с Дональдом Трампом).
– Точно не знаю. Но может быть, ты гораздо более интересный человек, чем кажешься сначала. Может быть, мне удастся взглянуть на свое задание под другим углом, а может… – Она слегка смутилась, а потом широко улыбнулась: – А может, мы как раз те ребята, которые в итоге друга в друга влюбляются?
Эти фото должны кричать \"Спенсер Хастингс! Ты принята!\" Ты будешь в узком черном костюме сидеть за большим столом, говоря человеку, что он уволен.
– Боже, Фрей! – Арне смущенно развёл руками. Он начал было говорить, но Фрей рассмеялась и отвернулась, включив музыку и открыв книгу.
Или принят.
– Я извиняюсь.
Или что хочешь, чтобы он сделал тебе мартини.
Арне сделал глоток кофе и причмокнул губами.
Мне все равно.
– Так вот. Давай посмотрим, нам вроде немного осталось. Уверен, у тебя сегодня полно других дел.
Спенсер моргнула.
Мы прошлись по свидетельским показаниям и разобрали жалобу, которую представляемая Арне Вильмюром нефтяная компания подала на судью, разбиравшего их дело в районном суде. Уже тогда я понимал, что жалоба будет отклонена. На улице становилось пасмурно. По озеру пробежала легкая рябь. Я как раз сложил ноутбук, поблагодарил за кофе и встал из-за стола, когда Фрей, вытащив один наушник, на меня посмотрела:
Джордана говорила очень быстро и бешено жестикулировала руками.
– Ну? Что скажешь?
– Насчёт чего?
- Стол из моего кабинета может подойти, - предложил мистер Хастингс.
– Ты и я, кафе «Стинг», завтра в 6?
- Это внизу по коридору.
– Я… я… – я пытался что-то сказать, но Фрей уже вставила наушник обратно в ухо и вернулась к чтению. Арне был на кухне. Уже тогда я мог рассказать, что знал. Но я не сказал ничего, просто развернулся и ушёл.
Джордана посмотрела на Мэттью.
Пятница
- Хочешь пойти и проверить?
Мэттью кивнул.
Глава 10
- А у меня есть черный костюм, который она может одолжить, - высоким голосом произнесла Мелисса.
За окном номера я слышу, как просыпается город Трумсё. Горло болит, язык шероховатый и сухой. Её запах выветрился, во рту остался только обжигающий вкус эфирных масел и растворителей.
Я отключаю будильник и встаю с кровати; подхожу к кофеварке и наливаю в чашку кофе, который я приготовил прошлым вечером. Я получил сообщение от Анникен Моритцен: она просит перезвонить ей, когда доберусь до маяка.
Через час я уже переезжаю мост Трумсё в арендованном автомобиле и направляюсь на север. По склонам самых высоких гор сползает только что выпавший снег, небо серое, а земля одета в сухие листья и пожелтевшую траву.
Через несколько часов и одну переправу на пароме я стою напротив центра коммуны Блекёйвер. Здесь несколько административных зданий, два продуктовых магазина, ремонтная мастерская, магазин пряжи с солярием в подвале и круговой перекрёсток.
Джордана достала свой Блэкберри из набедренного чехла и начала что-то лихорадочно печатать на клавиатуре.
- В этом нет необходимости, - пробормотала она.
Офис местного шерифа располагается в двухэтажном четырёхугольном здании. Влияние русской послевоенной архитектуры ошеломляет. Здание зеленого цвета с белыми оконными рамами. Женщина на стойке администрации сообщает мне, что они делят здание со службой охраны здоровья населения и соцслужбой, которые занимают второй этаж. Офис шерифа находится на первом.
- Все уже готово.
Спенсер присела на полосатый шезлонг в гостиной.
– Бендикс Юханн Бьёрканг, – представляется шериф. Ему за шестьдесят, он говорит на диалекте, носит короткие каштановые волосы и густые усы. Своей сильной рукой он крепко пожимает мою. – А вы Торкильд Аске?
Ее мама шлепнулась на скамеечку у пианино.
Мелисса присоединилась к ним, расположившись у старинной арфы.
– Говорят, что да.
- Это так волнующе, - проворковала миссис Хастингс, наклоняясь, чтобы убрать несколько волосков с глаз Спенсер.
Спенсер должна была признать, она любила быть в центре внимания.
– Кто говорит?
Это было таким редким явлением.
- Интересно, о чем она собирается спросить меня? - задумчиво спросила Спенсер.
– Те, кто так говорят.
- О, ну возможно о твоих интересах, о твоем образовании, - нараспев сказала миссис Хастингс.
Вместе нам не очень удаётся острить, так что, почесав подбородок, шериф приглашает меня зайти в офис.
Обязательно расскажи ей о трех образовательных лагерях, в которые я отправляла тебя.
– Вы кто-то вроде… частного детектива? – спрашивает он, усевшись на стул за письменным столом, и складывает руки на животе.
И помнишь, как я начала учить тебя французскому, когда тебе было восемь? Ты готова была перейти сразу на второй уровень благодаря этому.
Спенсер захихикала, прикрыв рот рукой.
– Нет, – отвечаю я и сажусь на неудобный деревянный стул с противоположной стороны стола из светлого дерева, под ножку которого подложена свернутая газета.
- В субботнем Сентинел будет много историй, мам.
– И что вы в таком случае здесь делаете? – он барабанит пальцами по жировым складкам на животе.
Не только моя.
– Давайте назовём это исключительным случаем, противоречащим моей системе ценностей. Я согласился приехать сюда из-за невозможности сопротивляться и острой необходимости в деньгах.
– Так, – шериф Бендикс Юханн Бьёрканг тяжело вздыхает.
- Может быть она спросит тебя о твоем эссе, - вдруг сказала Мелиса.
– Ну, в общем, вы здесь, чтобы искать того молодого датчанина?
Спенсер резко подняла глаза.
– Верно.
Мелиса спокойно листала номер \"Города и Провинции\", выражение ее лица не выдавало никаких эмоций.
– По поручению родителей юноши?
Я киваю.
Станет ли Джордана спрашивать об эссе?
Бриджит притащила сумки с одеждой.
– Ну, мы здесь чтобы помочь, – он ведёт усами, – не думаю, что вы найдёте что-то конкретное.
- Начни распаковывать их и посмотри, есть ли там все, что тебе нужно, - проинструктировала она.
– Да и я так не думаю.
Мне еще нужно сбегать к машине и принести кучу сумок с обувью и аксессуарами.
– Датчанин – наше единственное дело сейчас. До этого мы занимались русским траулером, который немного севернее пошел ко дну в плохую погоду, в начале осени. Но все благополучно вернулись на землю. А в остальном – здесь тихо, как на кладбище, – он складывает руки на животе. – Как на кладбище.
Она наморщила нос.
Молодой усатый сержант лет двадцати заходит в комнату и попеременно таращится то на меня, то на шерифа; на лице его идиотское выражение, будто он только что застал шефа за каким-то очень личным делом и не может понять, уйти ему или спросить разрешения остаться.
- Было бы здорово, если бы у нас сейчас был помощник.
– Кхэм, – прокашливается шериф и рисует в воздухе полукруг между мной и вытаращившим глаза пареньком. – Арнт Эриксен, это Торкильд Аске. Он здесь по поводу того датчанина. Арнт бросил работу в Трумсё и переехал сюда уже почти год назад со своей девушкой. Вскоре после Нового года он примет бразды правления участком, а я выйду на пенсию.
Спенсер провела руками по виниловой сумке.
Ого, там наверное не меньше 25 комплектов!
– Здравствуйте, – сержант вытирает руки о штаны, прежде чем протянуть мне свою влажную ладонь. Он косо ухмыляется в попытке продемонстрировать, что осознает всю ответственность того трудного пути, который ему отвела жизнь, – с вами говорит Арнт.
- Все это для моей маленькой фотосессии?
- Разве Джордана не сказала тебе? - серые глаза Бриджит рассширились от удивления.
- Главному редактору понравилась эта история, тем более что ты местная.
– Ага, а с вами говорю я, – отвечаю и жму ему руку до тех пор, пока у него на лице не проступает напряжение, – так что, – продолжаю я, не выпуская его руки, – чем вы занимались в Трумсё?
Так что мы поместим тебя на первую страницу!
- В разделе стиля? - спросила Мелисса недоверчиво.
Арнт смотрит на меня и на наши руки в ожидании, что я наконец доведу до конца ритуал этикета и отпущу его.
- Нет, всего журнала! - сказала Бриджит.
- О Боже, Спенсер!
- Миссис Хастингс схватила Спенсер за руку.
– Наш город страдает от тех же проблем, что и другие города, – начинает он рассказ и откашливается, – воровство и незаконный оборот наркотиков. Кроме того, в последние годы мы наблюдаем бум проституции, хотя…
- Вот и отлично! - просияла Бриджит.
- Привыкай к этому.
– Говорят, вы раньше работали в спецотделе? – прерывает коллегу Бьёрканг, пытаясь обуздать мои любезные манеры. Он особенно отчётливо произносит последнее слово и кивает сержанту, который пытается сесть, в то время как мы все еще жмём друг другу руки.
Если ты победишь, то начнется просто что-то невообразимое.
Я была стилистом одной из победительниц Ньюсвик.
Ее график был просто сумасшедшим.
– Говорят? – спрашиваю я и расслабляю ладонь.
Бриджит зашагала обратно к входной двери. Запах ее жасминовых духов повис в воздухе.
Спенсер попыталась сделать \"дыхание огня\", как в йоге.
– Ну, вы же знаете, хотя ваша история и не попала в газеты, она всё равно разлетелась по всем отделам, как огонь по сухой траве. Не каждый день следователя из прокуратуры берут с поличным. В определенных кругах это произвело фурор, в других – гул оваций, насколько я слышал.
Она расстегнула первую сумку с одеждой и провела руками по темному шерстяному блейзеру.
Она проверила ярлычок.
– Не сомневаюсь, – ответил я.
Calvin Klein.
– А там ведь, если не ошибаюсь, потом был случай, когда один из наших, которого вы засадили, пытался добиться повторного рассмотрения в суде в связи со всей этой историей?
Следующий был Armani.
Ее мама и Мелисса присоединились к ней и начали распаковывать вещи.
– И как, получилось? – желчно спрашиваю я.
На несколько секунд в комнате воцарилось молчанье. Оно длилось, пока Мелисса не сказала:
- Спенс, на этом пакете какая-то записка.
Бьёрканг качает головой, не отводя от меня взгляда.
Спенсер оглянулась.
К пакету клейкой лентой был прикреплен сложенный пополам лист бумаги.
На передней стороне листка от руки было написано: \"Для С\".
– Ты это знал, Арнт? – шериф поворачивается к сержанту, а тот снова стоит разинув рот с отсутствующим выражением лица. Он крутит головой то туда, то сюда, в зависимости от того, кто говорит. – Знал, что эти ребята специально обучены ломать полицейских, которые лажают при выполнении служебных обязанностей? Так что будь осторожен.
Ноги Спенсер стали словно ватными.
Она медленно вытащила записку, повернулась так, чтобы ее мать и Мелисса не смогли увидеть записку, а затем развернула ее.
Арнт смотрит на меня глупыми глазами, а Бьёрканг неприятно смеется, но вскоре прекращает.
- Что там? - Мелисса отошла от стойки.
- Т-т-только указания для стилиста.
– Мы обычно называли эти допросы «интервью», – говорю я.
Ее слова прозвучали искаженными и тяжелыми.
Миссис Хастингс продолжила спокойно распоковывать сумки, но Мелисса задержала свой взгляд на Спенсер.
– Вот-вот, – отвечает Бьёрканг. – Расскажи мне, а кто вёл твой допрос, когда тебя схватили?
Когда она наконец отвернулась, Спенсер медленно развернула записку.
\"Дорогая мисс Финалистка, как тебе понравится, если я расскажу твой секрет ПРЯМО СЕЙЧАС? Я могу, ты знаешь.
И если ты не проследишь за этим, возможно, я это сделаю.
– Они вызвали эксперта по допросам из полицейской академии, – рассказываю я, – он повышал квалификацию в Великобритании и был экспертом поэтапного полицейского допроса, тактики его ведения, этики, коммуникации, факторов психологического влияния и различных техник, стимулирующих память. Отличный парень.
Э\".
– В смысле, схватили? – спрашивает сержант Арнт, который, кажется, наконец-то снова обрёл голос.
15
– А что, ты не знал? – Бьёрканг подмигивает мне. – Чему вас, собственно, учат теперь в полицейской академии? Торкильд Аске только что вышел из ставангерской тюрьмы после трёхлетней отсидки.
НИКОГДА НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ЧЕМУ-ТО СТОЛЬ УСТАРЕВШЕМУ, КАК ФАКС
– Не забудь еще психбольницу, – говорю я, не отводя взгляда от сержанта.
Днем в среду за ланчем Ханна сидела за тиковым фермерским столом, откуда открывался вид на тренировочное поле Розвуд Дэй и утиный пруд.
В отдалении высилась гора Кейл.
– А что вы сделали? – спрашивает явно озадаченный Арнт.
Это был идеальный день.
Шелково-голубое небо, низкая влажность, запах листьев и чистый воздух.
– Он насмерть сбил маленькую девочку однажды вечером после работы, – помогает с ответом шериф Бьёрканг, – …в наркотическом угаре?
Идеальные условия для превосходного подарка от Ханны ко дню рождения Моны - все, что Моне нужно было сделать сейчас, просто показаться.
Ханна не смогла произнести ни слова, пока они примеряли свои бледно-палевые платья от Zac Posen в Саксе вчера - не в присутствии Наоми и Райли.
Сержант Арнт всё еще пялится на меня, но в его глазах читается уже что-то другое. Я узнаю этот взгляд. Отвращение от осознания, что кто-то из своих пересёк черту и оказался на другой стороне.
Она пыталась позвонить Моне и поговорить с ней об этом прошлой ночью, но Мона сказала, что углубилась в подготовку к тесту по немецкому языку.
Если она его провалит, сладкие семнадцать отменяются.
– Гамма-гидроксибутират, или ГГБ, – добавляю я и думаю о том, что сказал мне Ульф в автомобиле в тот день, когда я вышел из тюрьмы. Что теперь пришло моё время сидеть с другой стороны стола. Быть тем, кто подстраивается под условия других, а не диктует их сам. Моё паломничество – так он это назвал. Я просто не представлял, какую цену мне придется за него заплатить.
Но какая разница.
Мона должна была появиться с минуты на минуту и они восполнят все их личное время, что пропустили.
– Полагаю, ты там его заработал?
А вчерашнее сообщение от Э, насчет того, что Мона не заслуживает доверия? Всего лишь блеф.
Мона могла быть все еще немного раздраженной из-за недоразумения с Другодовщиной, но она ни за что не откажется от их дружбы.
В любом случае, сюрприз ко дню рождения от Ханны все исправит.
Шериф указывает на шрам на моём лице, который тянется, как паучья сеть с тонкими ниточками, от глаза до рта, уродуя скулу.
Так что Моне лучше ускориться, прежде, чем она все пропустит.
– Мне повезло. Голова ударилась об руль.
Пока Ханна ждала, она лазила по своему блекберри.
– Ну ладно, – теперь тон Бьёрканга сделался мягче. – Что было – то было. А остальное останется между тобой и тем парнем.
Она запрограммировала его сохранять сообщения, пока их не сотрут вручную, так что все ее старые сообщения Эли все еще хранились в отправленных и входящих.
– Шефом по социальной работе?
Большую часть времени, Ханна не любила их просматривать - это было слишком грустно - но сегодня по какой-то причине, она захотела.
Она нашла одно от первого числа июня, за несколько дней до того, как пропала Эли.
Он вытирает губы, расплывшиеся в улыбке. – Мы здесь не для того, чтобы признаваться в грехах, но я человек, который любит знать, с кем имеет дело. – Он кивает сержанту Арнту, словно бы намекая, что то, чему тот сейчас стал свидетелем, называется управлением персоналом высокого уровня. – Кроме того, я из тех, кто считает, что если человек отсидел свой срок, то его совесть чиста. Если бы я в это не верил, то делать мне здесь было бы нечего.
\"Пытаюсь доучить, наконец, МСП\", - писала Эли.
У меня нервное напряжение\".
Бьёрканг поднимается со стула и начальственным кивком указывает Арнту удалиться.
\"У тебя?\", - ответила Ханна.
– Ну что, думаю, обмен любезностями окончен, – он знаком показывает, что пора идти, – давай тогда доедем до Шельвика и посмотрим на яхту датчанина, прежде чем закончится день.
Эли: \"Я не знаю.
Может, я влюблена.
Ха ха\".
Ханна: \"Ты влюблена? В кого?\"
Мы покидаем отделение и садимся в полицейскую машину. Арендованный автомобиль я оставляю. Идёт дождь, и промёрзшая земля блестит там, где падают капли; ветер шумит листьями, которые еще не опали с ветвей в этот холодный октябрьский день. Сине-чёрные облака выплывают из-за океанического горизонта.
Эли: \"Шучу.
Ох, черт, у моей двери Спенсер.
Она хочет потренироваться в хоккее на траве…ОПЯТЬ\".
– Полярная ночь, – отмечает сержант Арнт и смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Не все хорошо её переносят.
\"Скажи ей нет\", - написала в ответ Ханна.
\"В кого ты влюблена?\" \"Ты не говоришь \"нет\" Спенсер\", привела довод Эли.
\"Она может вроде как навредить тебе\".
Ханна уставилась на освещенный экран своего блекберри.
Глава 11
В то время она, должно быть, рассмеялась.
Но сейчас Ханна смотрела на старые сообщения свежим взглядом.
Сообщение от Э - в котором говорилось, что один из друзей Ханны что-то скрывает - напугало ее.
Маршрут к острову проходит через долину, с обеих сторон виднеются отвесные склоны скал, а потом дорога в кочках снова выводит нас к морю. По пути то тут, то там встречаются послевоенные дома, крытые зелёным, белым или жёлтым шифером и профилированными листами на крышах. В каких-то домах горит свет и сено сложено белыми стогами на краю участков, но большинство из них покинуты и давным-давно оставлены на произвол непогоды и ветров.
Могла Спенсер что-то скрывать?
Совершенно внезапно Ханна припомнила кое-что, о чем давно не вспоминала: за несколько дней до исчезновения Эли, они впятером отправились в культпоход в Пипл Лайт Плейхауз на \"Ромео и Джульетту\".
В конце концов, асфальтовое покрытие уступает место гравию, и мы оказываемся на вершине холма с видом на залив с парой домов на берегу.
Не так много семиклассников предпочли пойти - остальными участниками похода были старшеклассники.
Здесь были практически все выпускники Розвуд Дэй: старший брат Эли, Джейсон, сестра Спенсер, Мелисса, Йен Томас, Кэти Хотон, подруга Эли с хоккея, и Престон Кан, один из братьев Канов.
После того, как пьеса закончилась, Ария и Эмили исчезли в уборной, Ханна и Эли уселись на каменную стену и начали есть свой ланч, а Спенсер убежала поговорить с миссис Диленси, учительницей английского, которая сидела рядом с учениками.
– Ныряете? – лицо сержанта снова показывается в зеркале.
- Она там только потому, что хочет быть рядом с парнями постарше, - пробормотала Эли, впившись взглядом в Спенсер.
- Мы можем тоже пойти туда, если ты хочешь, - предложила Ханна.
– Что?
Эли отказалась.
- Меня бесит Спенсер, - заявила она.
- Почему? - спросила Ханна.
– Я спросил, вы ныряете?