– Так что произошло, детка?

– Я уже рассказала вам все, что знаю. Мне позвонила женщина из триста шестидесятого и сказала, что обнаружила труп. Потом она повесила трубку и на звонки уже не отвечала.

– Ты пойдешь со мной, Билл, – отрывисто бросил Паттон коридорному. – А ты, Дик, останешься здесь. Никому не разрешай ни входить, ни выходить.

Он тяжело зашагал к лифту. Когда дверь лифта со стуком захлопнулась, детектив спросил у лифтера:

– За последние двадцать минут кто-нибудь спускался?

– Несколько минут назад, шеф, я отвез вниз одну женщину. Она села на шестом этаже.

Кабина остановилась, лифтер открыл дверь и тревожно спросил:

– Что я должен делать?

– Оставайся здесь, – буркнул Паттон, – и не обращай внимания на звонки.

Он быстро и уверенно зашагал влево по коридору к открытой двери, свет из которой падал на противоположную стену. На открытой двери был четко виден номер 360. Внутри ярко горели лампы, освещая пустую спальню. В углу между двух окон стояла двуспальная кровать.

Ни женщины, ни трупа! Все было в полном порядке. Под кроватью стояла пара мужских шлепанцев, в ногах лежала яркая пижама, на туалетном столике аккуратно сложены отделанные серебром щетки.

Паттон добрых полминуты простоял перед открытой дверью, оглядывая спальню. Потом жестом приказал Биллу оставаться у входа и прошел через комнату к закрытой двери ванной. Распахнув дверь, он включил свет. Внутри никого не было. Паттон открыл дверь платяного шкафа и увидел полдюжины костюмов и пиджаков, развешанных в образцовом порядке. В шкафу никто не прятался.

Детектив озадаченно нахмурился, с сомнением покачал головой, глядя на стоящего у двери коридорного, и опустился на колени. Приподняв свисающий край одеяла, заглянул под кровать. Потом встал, отряхивая пыль с колен. Недовольный и сердитый, он подошел к телефону, стоящему на маленьком столике у изголовья кровати.

– Что ты наболтала, Эвелин? В номере нет никого – ни живого, ни мертвого.

– Но эта женщина мне сказала, что в номере покойник. Она сказала, что его убили. Я не знаю, мистер Паттон, может быть…

– Ладно, – перебил он. – Ты вот что мне скажи. Слин сейчас должен быть в номере?

– Он… – девушка запнулась. – Понимаете, он раньше был у себя. Но… примерно полчаса назад ему звонили из четыреста четырнадцатого.

Паттон достал из кармана носовой платок и вытер пот со лба.

– Кто живет в четыреста четырнадцатом?

– Мисс Пейни.

– Такая высокая и тощая? – детектив задумчиво прищурился. – И он пошел к ней?

– Но я… Откуда я знаю? Я их соединила и…

– И подслушивала? – нетерпеливо перебил Паттон. – Да или нет?

– Ну, да. Я думаю, Слин пошел к ней. Я только услышала, как она спросила…

– Хорошо-хорошо. Пусть Дик побудет внизу, а мы сходим посмотрим.

Он повесил трубку и вопросительно посмотрел на Билла.

– Как насчет четыреста четырнадцатого? Вечером туда кто-нибудь заходил?

– Нет, только около шести принесли лед для мисс Пейни.

Возвращаясь к лифту, Паттон не выключил свет в номере и оставил дверь открытой. Встревоженный лифтер ждал у кабины.

Они зашли в лифт под громкое жужжание звонка.

– Поднимемся на один этаж, – сказал Паттон.

– На девятом этаже кто-то с ума сходит, – заметил лифтер. – Он совершенно мертвый, шеф?

– Ничуть не бывало, – ответил озадаченный Паттон. – Пусть этот тип на девятом продолжает сходить с ума.

Выйдя из лифта, они на этот раз свернули направо и через двадцать шагов вышли в коридор. В конце его под пожарным выходом тускло светилась красная лампочка.

Паттон остановился перед четвертой слева дверью с номером 414. Из щели под дверью пробивался свет.

Детектив громко постучал. В ответ ни звука. Он снова постучал. Потом подергал ручку двери. Из комнаты едва слышно донесся испуганный женский голос:

– Кто там?

– Детектив отеля. Откройте, мисс Пейни!

– Не открою… Как вы смеете? – голос стал громким и негодующим. – Уходите от моей двери!

Паттон снова подергал ручку и сказал, придвинувшись вплотную к двери:

– Вы не хотите привлекать ничьего внимания, мисс Пейни. Я тоже. Отоприте, иначе я сам открою.

Он ждал, мрачный и сосредоточенный. Через двадцать секунд дверь робко приоткрылась. Толчком распахнув ее, Паттон вошел в спальню. Эта комната была далеко не в таком порядке, как спальня мистера Слина. Мисс Пейни, которую детектив оттолкнул от входа, все еще держалась за ручку двери.

Это была высокая худая женщина с острым птичьим носом. Седеющие волосы были уложены на макушке. Темные глаза сердито блестели, свободной рукой она придерживала темно-синий халат.

– Как вы посмели?! – задыхаясь, проговорила она. – Что все это значит?

– Я ищу мистера Слина, – спокойно сказал Паттон, оглядывая комнату. Эта спальня была немного больше, чем в триста шестидесятом номере, с двумя большими окнами. Свежий ветерок, веющий с залива, слегка покачивал занавески на окнах.

Кровать была аккуратно застелена. Никаких следов присутствия мистера Слина, если не считать кувшина с почти растаявшим льдом, бутылок джина и «Том Коллинз» на столе и двух бокалов для хайболла, прильнувших друг к другу стеклянными боками.

– Мистера Слина? Да неужели? – у мисс Пейни оказался неприятный пронзительный голос. Она надменно вскинула голову. – Какая наглость!

– Не волнуйтесь, мисс Пейни, – Паттон поднял здоровенную ручищу, как бы защищаясь. – Это вовсе не то, о чем вы думаете. Ничего плохого, если двое наших гостей собрались вместе поужинать и при этом не причиняют беспокойства другим жильцам. Наша администрация в таком случае только рада. Но произошло нечто другое. Мне только что сообщили, что в комнате мистера Слина обнаружен труп.

Произнося эти слова, детектив повысил голос, и через мгновение плотно закрытая дверца шкафа отворилась. Из шкафа вышел тучный пожилой человек. Галстук-бабочка был аккуратно прицеплен прямо поверх нижней рубашки, жирное лицо лоснилось от пота. Он судорожно хватал ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды.

Глаза толстяка округлились от испуга.

– Вы сказали «мертвец», сэр? В моей комнате? – выдавил он наконец.

– Так нам сообщили. Вы давно здесь находитесь?

Изо рта мистера Слина медленно покатилась струйка слюны. Он беспомощно взглянул на хранящую высокомерное молчание мисс Пейни и робко сказал:

– Наверное, с полчаса. Я только хотел… э-э… посмотреть интересную статью, которую мисс Пейни и я сегодня обсуждали. И мисс Пейни была настолько любезна, что предложила мне… э-э… освежающий напиток. – Он с деланным безразличием махнул рукой в сторону стола, на котором стояли бокалы.

– А после того, как вы сюда зашли, никто из вас не спускался в триста шестидесятый?

Оба покачали головами и одновременно сказали «нет».

– И вы, мистер Слин, ничего не знаете о мертвеце, находящемся в вашем номере?

– Конечно, нет! Я бы никогда не позволил… то есть… Нет. А это правда?

Паттон пожал плечами.

– По-моему, это просто чья-то идиотская шутка. Уходя, вы оставили открытую дверь.

– Кажется, так и было. Да, – Слин неуверенно кивнул. – По-моему, я оставил дверь открытой. Собирался сразу вернуться, но когда пришел сюда, мисс Пейни была настолько любезна, что… э-э… – и он снова махнул рукой в сторону бокалов.

– Может быть, пока вас не было, зашел какой-то пьяный и позвонил по телефону. Что ж, это не ваша вина. Желаю вам получить удовольствие от сегодняшнего вечера. Извините за вторжение, но мне необходимо было все срочно выяснить.

– Конечно, сэр. Естественно. Мы все прекрасно понимаем, – радостно бормотал Слин вслед уходящему детективу. Но мисс Пейни явно не разделяла его энтузиазма. Застывшая и надменная, она молча стояла у стены, а когда детектив вышел, с грохотом захлопнула за ним дверь.

– Что ты об этом думаешь, Олли? – полюбопытствовал Билл, когда они шли к лифту. – Просто дурацкая шутка?

– А что еще можно предположить? Ведь трупа нет…

Звонок лифта продолжал непрерывно жужжать.

– Отвези нас вниз, Джо, – сказал Паттон, – а потом работай, как будто ничего не случилось. Объясни им, что тебе пришлось на десять минут отлучиться.

Выйдя из лифта, детектив сразу направился к коммутатору, Эвелин тут же обрушила на него град вопросов. Он поднял руку, чтобы остановить ее, и сердито спросил:

– Что это за фокусы, Эвви?

– Какие фокусы? – глаза девушки округлились. – Кто это был?

– Никого.

Паттон стоял перед коммутатором, широко расставив ноги, и тяжело опирался на стойку. У него дьявольски разболелись суставы.

– В номере не было ни души. Слин сидит в четыреста четырнадцатом, разгоряченный джином и любовью. А теперь объясни мне, в чем дело.

– Но, мистер Паттон, мне действительно позвонили из триста шестидесятого, честное слово! Я потом проверила положение переключателей.

– Значит, ты неправильно поняла ту женщину.

– Нет, я… О, господи, мистер Паттон, – вспомнила девушка. – Когда она в первый раз сказала: «Здесь мертвец», мне показалось, что она назвала триста шестнадцатый номер. Поэтому я и проверила переключатель и попыталась перезвонить ей. Но звонила она из триста шестидесятого, и я решила, что ослышалась. Я подумала, что женщина сказала не «в триста шестнадцатом», а «в шестидесятом», потому что она звонила оттуда. А вы думаете?..

– Придется идти еще раз, – кисло сказал Паттон. – Так ты говоришь, триста шестнадцатый? Дик, кто живет в триста шестнадцатом? – он повернулся к портье.

– Мм… по-моему, мисс Паульсен, очень симпатичная дамочка.

– Она дома? Позвони ей, Эвви.

– По-моему, нет, – сказал Дик. – Ее ключ лежит в коробке. Кажется, я недавно видел, как она выходила из гостиницы.

– Она не отвечает, – сказала Эвелин.

– Н-да, – Паттон пожал плечами. – Тебе и сейчас кажется, что женщина сказала «в триста шестнадцатом»?

– Сейчас я в этом уверена.

Паттон устало отвернулся от девушки и, кивнув Биллу, снова зашагал к лифту.

– Просто чтобы проверить еще раз, – сказал он.

Они снова поднялись на третий этаж. Паттон скривился, поглядев на открытую дверь триста шестидесятого номера, и свернул в другую сторону. Он остановился у номера триста шестнадцать, в самом конце коридора. Свет коридорной лампы едва освещал дверь, в номере света не было.

Паттон громко постучал. Подождав несколько секунд, он вновь постучал и властно приказал:

– Открывайте или я отопру дверь запасным ключом!

Из-за двери не доносилось ни звука. Паттон вытащил связку ключей, выбрал один из них и отпер дверь. Стоя на пороге, нащупал выключатель. Щурясь от яркого света, он разглядывал комнату – точную копию спальни мисс Пейни.

В спальне было чисто и, пожалуй, чересчур жарко, потому что окна были закрыты. Детектив нехотя принялся осматривать номер. Через несколько минут, убедившись, что все в порядке, он вышел и запер дверь.

Ожидая лифт, Паттон еще раз заглянул в триста шестидесятый. «Придется перед сном попарить ноги горячей водой», – подумал он. Ступни его горели.

Глава 2

Вечер, 9 часов 37 минут

Мимо отеля «Хибискус» проходила узкая аллея, соединяющая улицу перед каменным молом с задним двором десятиэтажного здания. По ней на площадку между гостиницей и кирпичным жилым домом заезжали только мусорщики и машины, подвозящие продукты.

По ночам, даже в полнолуние, в узком пространстве между зданиями царила кромешная тьма. А в ту ночь на небе светил узкий серп молодого месяца.

Внезапно из темноты на освещенный тротуар выскочила девушка. Споткнувшись, она упала на одно колено, испуганно оглянулась на узкую неосвещенную дорожку. Девушка ничего не смогла разглядеть в темноте, но отчетливо услышала приближающиеся торопливые шаги.

Ужас исказил ее лицо. Она вскочила на ноги и бросилась бежать по тротуару от освещенного входа в гостиницу, как зверь, который, спасаясь от опасности, инстинктивно ищет убежища в самых темных местах.

Свет фар появившейся сзади машины заставил убегавшую сжаться в комок. В это же время на тротуар выбежал мужчина. Он быстро огляделся и, когда машина поравнялась с ним, заметил впереди девушку и бросился за ней.

Оглянувшись, девушка увидела машину и бегущего за ней человека. Она едва дышала, сердце ее бешено колотилось. Поняв, что осталась только одна возможность спастись, она выбежала на дорогу прямо перед стремительно приближающимися фарами, отчаянно размахивая обеими руками. Было видно, что девушка не отойдет в сторону, и, если водитель не успеет затормозить, то собьет ее. Послышался громкий гудок и визг тормозов. К счастью, дорога была сухой, а тормоза хорошими. Когда машина остановилась, передний бампер был всего в нескольких дюймах от колен девушки.

Это было такси без сигнальной лампочки, показывающей, что в машине нет пассажиров. Водитель в униформе сердито выглянул из окна, чтобы выругать испуганную девушку, но она стремительно подбежала к задней дверце и, распахнув ее, умоляюще прошептала:

– Пожалуйста, поехали как можно быстрее! Прошу вас, пожалуйста!

Девушка прыгнула в машину и захлопнула дверцу. Водитель сердито повернулся к ней, но она положила руку ему на плечо и зарыдала:

– Поехали! Скорее, пока он не добежал до машины! Разве вы не понимаете?

Водитель увидел, что неожиданная пассажирка молодая, хорошенькая и смертельно напуганная. Через заднее стекло он заметил быстро приближающуюся фигуру мужчины. Недовольно хмыкнув, таксист нажал газ. Машина рванулась с места, и девушка облегченно откинулась на подушки. Только теперь она заметила второго пассажира – женщину, недоуменно глядевшую на нее.

– Я… я прошу прощения, – с трудом произнесла девушка. – Пожалуйста, позвольте мне проехать хоть несколько кварталов, пока я соображу, что делать дальше. Пожалуйста, не останавливайтесь в таком месте, где он сможет меня догнать.

Она обращалась и к водителю, и к его пассажирке. Таксист повернул к ней голову:

– Не беспокойтесь, леди, я отвезу вас куда угодно. И не думайте об оплате. Это ваш старый муж так гнался за вами?

Они были уже в двух кварталах от гостиницы. Водитель свернул за угол и, сбавив обороты, с интересом повернул голову назад.

– Конечно, водитель, все в порядке, – спокойно сказала первая пассажирка. У нее был юный, чуть хриплый голос, и она произнесла эти слова так спокойно, словно каждый день ездила в такси с незнакомками, которые чуть живые от страха выскакивают на дорогу из темных аллей.

– О, нет, – возразила девушка, все еще задыхаясь и с трудом произнося слова. – Это не мой муж. Это… Я не знаю, – заплакала она. – Я даже не представляю себе, кто этот человек. Все это так невероятно и так ужасно.

– Ну, хорошо, мисс. Хотите, я вызову полицию? Они быстро его поймают.

– О, нет. Только не полиция! Они… они мне не поверят. Начнут задавать всякие вопросы… – голос девушки прервался рыданиями.

– А что вы хотите предпринять? – терпеливо спросил водитель. – Понимаете, я везу еще одного пассажира. И она заплатила мне…

– Все в порядке, водитель, – раздался спокойный молодой голос с заднего сиденья.

Они подъезжали к бульвару Бискейн, и молодая женщина предложила:

– Может быть, вы просто свернете на Флаглер, и я покажу, где меня высадить?

– Я не знаю, что делать, – слабо вздохнула девушка. – Этот ужасный человек…

Она вдруг замолчала, видимо, понимая, что должна объяснить своим спасителям сцену, свидетелями которой они стали.

– Если я пойду в полицию, они скажут, что я сумасшедшая. А я в здравом уме, только не знаю, как это доказать.

– Я тем более не знаю, сестричка, – буркнул себе под нос водитель, сворачивая влево по бульвару.

– Но кто-то же должен мне помочь! – в отчаянии продолжала она. – Мой брат…

Девушка судорожно всхлипнула и заговорила немного спокойнее:

– Я приезжая, никого в Майами не знаю. Может быть, вы мне подскажете? Мне нужен частный детектив. Честный человек, который выслушает меня и поможет мне, а не скажет, что я сошла с ума.

– Попробуйте связаться с Майклом Шейни, мисс. Он всегда берется за самые запутанные дела.

– А он… хороший детектив?

– Лучший в Майами. И, я думаю, лучший в стране, – гордо добавил водитель. – Если хотите, чтобы кто-то поймал того чудака, что за вами гнался, не задавая при этом лишних вопросов, обращайтесь к Шейни.

– Это не совсем так. Это… но я не могу тратить время, рассказывая вам все, что произошло! – вдруг взорвалась она. – А я смогу найти его ночью?

– Леди, – сказал таксист, – когда вы едва не погибли, выскочив прямо под колеса моей машины, вы сделали правильный выбор! Я всегда читаю газетные сообщения о делах Шейни и знаю, где он бывает по ночам. Из того, что пишут газеты, следует, что он работает по ночам дома не меньше, чем днем в своем офисе.

В голосе водителя слышались нотки восхищения, но девушка не обратила на это внимания.

– Вы можете отвезти меня к нему? – быстро спросила она, нервно сжимая пальцами лежащую на коленях черную сумочку. – Я могу заплатить… Я с удовольствием заплачу вам.

– Это всего в нескольких кварталах отсюда, – ответил водитель. – Если вторая леди не возражает…

– Вперед! – бодро ответила соседка девушки. – Тем более, что я еще не решила, где мне выходить.

– Тогда все в порядке.

Машина проехала по ярко освещенной Флаглер-стрит, на следующем углу свернула направо и через несколько секунд остановилась на северном берегу Майами-Ривер, у входа в гостиницу. Водитель повернулся и открыл заднюю левую дверцу.

– Выходите здесь, мисс. Спросите у портье Майкла Шейни. Здесь вас никто не станет преследовать.

Выходя из машины, девушка глубоко вздохнула и сказала своей соседке:

– Просто не знаю, как вас благодарить. Я… я не могу объяснить, как я вам признательна за то, что вы позволили мне сесть в машину Я заплачу водителю достаточно, чтобы он отвез вас куда угодно.

– Ну что вы, не нужно. Мне это приключение доставило удовольствие.

Подойдя к передней дверце, девушка сунула в руку водителю пятидолларовый банкнот.

– Вы чудесный человек, – вздохнула она.

Он взял банкнот. Глядя вслед быстро идущей по коридору девушке, таксист сдвинул фуражку на затылок и, задумчиво почесав лоб, пробормотал:

– Эти чокнутые дамочки… Конечно, всякое случается…

Он пожал плечами, поправил фуражку и вежливо спросил:

– Куда едем, мисс?

Глава 3

Вечер, 9 часов 39 минут

Преследователь остановился за полквартала от «Хибискуса» и сердито смотрел, как красные огоньки такси медленно тускнели, а потом исчезли за поворотом.

Он сжал зубы и с ожесточением ударил кулаком по ладони. В свете уличного фонаря ему удалось разглядеть название фирмы, которой принадлежало такси, и номер машины.

Мгновение поколебавшись, человек повернулся и зашагал к гостинице. В холле никого не было, кроме возбужденно перешептывающихся портье и телефонистки. Мужчина огляделся и направился к телефонной будке. На полочке у будки лежал местный телефонный справочник.

Он нашел и записал адрес нужной фирмы. Выйдя из гостиницы, сел в машину, стоявшую у тротуара к югу от входа в гостиницу.

По записанному адресу – на 8-й Северо-западной авеню – находился большой гараж. Все места для парковки перед гаражом были заняты такси. Мужчина поставил машину поодаль и, вернувшись, увидел большой, ярко освещенный офис, по которому лениво слонялись водители. Человек шесть сидели в креслах, выставленных вдоль наружной стены. Сидевший за столом в глубине офиса краснолицый здоровяк громко разговаривал с кем-то по телефону. Позади него в крошечной кабинке худая блеклая блондинка что-то устало бормотала в висящий перед ней микрофон.

Отдыхающие водители с любопытством посмотрели на вошедшего, который, не глядя по сторонам, направился прямо к столу. Краснолицый положил трубку и бросил через плечо:

– Номер двести три, Терти. Пикап на час сорок семь в Брикель.

Он поднял голову и спросил:

– Вам такси, мистер?

Высокий человек с изуродованным шрамом лицом нахмурился и наклонился вперед, опираясь ладонями на стол.

– Не совсем. Скажите, я могу связаться с одним из ваших водителей, если дам вам номер его машины?

– Вряд ли. Если бы вы знали фамилию…

Снова зазвонил телефон. Краснолицый взял трубку.

– Да?

Немного послушав, он ответил:

– Сейчас же высылаю, – и, посмотрев на одного из сидящих водителей, сказал: – Поезжай ты, Том. Вызов в «Старбрайт-клуб». Судя по разговору, там можно сорвать неплохой куш.

Тем временем стоящий у стола человек вытащил из кармана бумажник. Вынул оттуда десятку, потом, поколебавшись, положил рядом на стол вторую.

– У вас должны быть записаны номера всех ваших машин.

– Конечно, у нас есть записи, – буркнул краснолицый. – Но уже поздно, и в офисе почти никого нет.

Он кивнул головой влево, указывая на открытую дверь. В комнате сидели две девушки.

– Это очень важно, – сказал незнакомец. – Моя жизнь зависит от того, удастся ли найти человека, которого эта машина подобрала минут двадцать назад у отеля «Хибискус».

Взяв листок бумаги, он написал на нем номер машины. Толстяк пожал плечами:

– Это облегчает дело. «Хибискус», двадцать минут назад.

Он отодвинул стул и зашел в кабину к блондинке-диспетчеру, немного посовещался с ней, что-то записал на листке с номером машины. Потом вышел в другую комнату, дал листок одной из сидевших там девушек, что-то коротко сказал и вернулся к своему столу, пробормотав:

– Через несколько минут она скажет.

Телефон на столе продолжал звонить, и краснолицый почти не обращал внимания на человека, неподвижно стоящего перед его столом.

Минут через десять девушка положила на стол листок бумаги. Краснолицый взглянул на него и вежливо сказал:

– Это Арчи, номер шестьдесят два. Вы это хотели узнать? – его толстые пальцы легли на десятидолларовые банкноты.

– Мне нужно, чтобы вы связались с ним по радио. Узнайте, куда он доставил женщину, которую полчаса назад подобрал у отеля «Хибискус».

Толстяк забарабанил пальцами по столу.

– У нас это не принято, мистер. Вам придется подождать, пока вернется Арчи. И тогда, если он согласится вспомнить для вас свой маршрут…

– Мне это нужно срочно! – нетерпеливо перебил человек. – Это моя сестра, понятно? Она попала в беду, и мне необходимо срочно ее найти. Неужели вам мало двадцатки за мелкое одолжение?

Краснолицый пожал плечами. Он положил банкноты в карман и холодно сказал:

– Если вы так торопитесь, подойдите к Герти. Мне дела нет до того, что она скажет в микрофон.

Человек со шрамом сжал зубы и, взяв бумагу, пошел в кабину к диспетчеру. Герти закончила говорить и, нажав кнопку, удивленно посмотрела на него.

– Вы можете через эту штуку связаться с Арчи из шестьдесят второй машины? – спросил человек.

– Для этого она и предназначена.

– Тогда спросите, куда он отвез девушку, которую подобрал полчаса назад в одном квартале от отеля «Хибискус».

– Нет, мистер. Я не могу этого сделать. Нам не разрешают передавать по радио личные сообщения. Это инструкция руководства фирмы.

– Но это очень важно! Мне необходимо найти сестру. Она… – незнакомец глубоко вздохнул и продолжил, – словом, у нее серьезные неприятности. Ее жизнь в опасности. Может быть, я спасу сестру, если быстро найду ее.

Лицо блондинки приняло озабоченное выражение. Она повернулась к сидящему за столом:

– Как ты считаешь, Берт?

Краснолицый, не поворачивая головы, пожал плечами.

– Это твое дело, крошка. Я знать не знаю, что ты там говоришь в микрофон.

Человек снова вытащил бумажник. Диспетчер украдкой наблюдала, как он нехотя вытаскивает еще одну десятку.

Потом она нажала кнопку и монотонно заговорила:

– Вызываю машину шестьдесят два. Шестьдесят два. Арчи, ответь.

Нажав другую кнопку, блондинка откинулась в кресле. Через полминуты она снова заговорила:

– Арчи, к нам пришел один человек. Ему нужно узнать, куда ты доставил пассажирку, которую подобрал в квартале от «Хибискуса» полчаса назад.

Она выслушала ответ и спросила мужчину со шрамом:

– С какой стороны от «Хибискуса»? С севера или с юга?

Тот немного подумал, закрыв глаза, чтобы вспомнить и сориентироваться.

– Скажите ему, что один квартал к северу.

Блондинка передала. Потом ее глаза округлились, и она спросила:

– Арчи спрашивает, не вы ли ее преследовали. Девушка была так напугана…

– О, господи, конечно, не я! – нетерпеливо воскликнул человек со шрамом. – Я же сказал, что это моя сестра! И я боюсь за нее именно потому, что за ней гонится негодяй. Скажите водителю, что она в опасности и я должен найти ее, пока еще не поздно.

Диспетчер передала эти слова и замолчала, слушая ответ. Потом наклонилась вперед и выдернула из пальцев незнакомца десятидолларовую бумажку.

– Арчи говорит, что не так уж важно, тот вы парень или нет. Потому что он отвез девушку к Майклу Шейни, и, если вы повздорите с этим парнем, он будет рад на это поглядеть.

– Майкл Шейни? А кто это?

– Я вижу, мистер, вы приезжий. Это частный сыщик, о котором все время пишут в газетах.

– Частный детектив? – человек нервно закусил нижнюю губу. – Ну, тогда сестра, наверное, в безопасности. Но я все равно должен ее увидеть. Арчи сказал, где можно найти Шейни?

– Ага, – диспетчер назвала адрес гостиницы, который сообщил ей Арчи.

– Большое спасибо! – незнакомец бросился к своей машине.

Глава 4

Вечер, 9 часов 48 минут

Бледный серп луны над головой и ароматный осенний воздух навевали покой и сонливость. От земли, прогретой за день еще жарким солнцем, поднимался теплый воздух, понемногу смешиваясь со слабым береговым бризом, веющим с Атлантики.

Майкл Шейни не спеша ехал на юг по правой стороне бульвара Бискейн. Он смотрел по сторонам и время от времени ласково поглядывал на каштановую головку Люси Гамильтон, прижавшуюся к его плечу.

Майкл ехал с непокрытой головой, и ночной ветерок трепал его жесткие рыжие волосы. Большие руки детектива свободно лежали на руле. Сейчас им владело чувство расслабленности, лицо выражало довольство. «Как хорошо в это время года в Майами! – подумал он. – Самые жаркие летние дни уже миновали, а орда любителей загара из северных штатов еще не добралась до Волшебного города».

У Майкла не было сейчас ни одного дела. И наверное, не будет еще месяц или даже больше – до тех пор, пока здесь не соберутся любители легких денег и простаки, которых они будут доить. Тогда снова понадобятся его способности.

Люси потерлась щекой о его плечо и сонно пробормотала:

– Майкл, разбуди меня, когда приедем домой. От последнего бокала шампанского у меня кружится голова.

– Ты мне нравишься, милая, когда у тебя кружится голова, – добродушно усмехнулся Шейни.

– Какие ужасные вещи ты говоришь! – девушка на мгновение подняла голову, чтобы должным образом выразить негодование, но тут же снова прижалась щекой к плечу Майкла.

– Вовсе нет, – весело возразил он. – Мне нравится, когда ты распускаешь волосы и забываешь, что нужно быть строгой и чопорной секретаршей.

– Можно подумать, что когда-нибудь я бываю строгой и чопорной! – усмехнулась Люси.

– Конечно, бываешь. Пока мы сидим в офисе, ты никогда не смотришь на меня с любовью. Мне приходится везти тебя в ресторан, покупать дорогой обед и угощать «Полом Роджером». Только после этого ты способна вести себя как все смертные.

– «Пол Роджер»? Ты же прекрасно знаешь, что это шампанское завозят из Калифорнии!

– Во всяком случае, оно на тебя действует. Скоро мы приедем домой. Тогда я воспользуюсь твоим состоянием и поцелую тебя.

– Как?

– Что как?

– Как ты осмелишься? – голос Люси оставался глухим и сонным, но в нем появились напряженные нотки.

– Как я осмелюсь тебя поцеловать? – удивленно переспросил Майкл.

– Вот именно.

Детектив по-прежнему неспешно вел машину по бульвару, раздумывая над вопросом Люси и своим ответом. Шейни понял, что она имеет в виду. И сейчас ему было очень трудно ответить. Майклу, конечно, нравилось целовать Люси. Но этого было недостаточно. Недостаточно, чтобы по-настоящему ответить на ее вопрос. Ведь на самом деле она хотела спросить: когда мы, наконец, будем вместе? И единственным честным ответом на этот вопрос было «никогда».

Люси не часто задавала такие вопросы. Обычно она казалась вполне довольной «положением дел», день за днем оставаясь все такой же веселой, отлично выполняла обязанности секретарши в офисе Шейни. Без вопросов и возражений принимала приглашение на вечеринки вроде сегодняшней, всякий раз, как Шейни удавалось (или хотелось) их организовать.

Майкл тяжело вздохнул и поднял руку с неосознанным желанием потереть мочку уха. Потом очень спокойно спросил:

– Люси, ты хотела бы изменить наши отношения, если бы могла?

Девушка выпрямилась и немного отодвинулась от него, как будто такой поворот разговора требовал большей официальности.

– Не знаю, – в ее голосе слышались печаль и сомнения. – Я в самом деле не знаю, Майкл.

Они ехали уже по 79-й улице, совсем недалеко от дома Люси.

Майкл слегка повернул голову и в свете уличных фонарей посмотрел на профиль девушки. Люси почувствовала его взгляд. В это мгновение их неудержимо потянуло друг к другу. Чтобы прервать это состояние, Майкл переключил внимание на дорогу и мягко сказал:

– Скоро приедем, милая. Я чувствую, что у нас появилась тема для серьезного разговора. У тебя есть коньяк?

– Ты же знаешь, что есть. Осталось еще немного после того, как ты в последний раз ко мне заходил.

– Я никогда не знаю этого наверняка. Не могу избавиться от мысли, что через пару дней ты начнешь угощать коньяком кого-нибудь другого.

– Может быть, и начну. Через пару дней.

Возле угла дома, в котором жила Люси, Шейни притормозил, глядя на левую полосу дороги, чтобы без остановки проскочить между встречными машинами.

Оба молчали, пока Майкл не остановил машину у тротуара. Он открыл дверцу Люси и взял ее за локоть, чтобы помочь выйти. Потом взял девушку за другой локоть и стоял так, глядя сверху вниз на ее чуть раскрасневшееся лицо. Она не пыталась ни придвинуться ближе, ни оттолкнуть его. Стояла неподвижная, ожидающая.

Пальцы Майкла сильнее сжали руки Люси. Странным, охрипшим голосом он сказал:

– Люси?

– Да, Майкл?

Он провел губами по лбу девушки прямо под завитками каштановых волос, взял ее за руку и повел к двери.

В маленьком коридоре Люси вынула из сумочки ключ и отперла дверь. Они поднялись на один пролет лестницы. Майкл шел вплотную за девушкой, так что его рыжая голова была на одном уровне с тонкой талией Люси.

Есть какая-то особая интимность, подумал Майкл, в том, чтобы вот так идти вслед за женщиной по лестнице. Нечто, имеющее почти решающее значение. Впрочем, он уже сделал окончательный выбор. Это была сумасшедшая мысль, и Майкл попытался от нее избавиться. Он часто поднимался вслед за Люси по этим самым ступенькам, чтобы после приятно проведенного вечера посидеть вместе, выпить коньяка. Но сегодня все было по-другому, и Майкл чувствовал, что его это радует.

Девушка отперла дверь. Майкл молча подождал, пока она включит свет, и вошел вслед за ней. На девушке было вечернее платье из темно-синего шелка с блестками. Платье было сшито очень просто, с глубоким вырезом на груди.

Майкл задумчиво смотрел как девушка шла через длинную комнату к кухоньке. У двери Люси оглянулась и со слабой улыбкой сказала:

– Устраивайся поудобнее, пока я все приготовлю.

Здесь легко устраиваться поудобнее, признал Майкл, усевшись в кресло у дивана и закурив сигарету.

Он вытянул длинные ноги, откинул голову на спинку кресла и, закрыв глаза, медленно выпустил дым через обе ноздри.

Итак, почему он не женится на Люси? Нужно ответить на этот вопрос сегодня, решительно сказал себе Шейни. Он и Люси найдут ответ вместе. До сих пор никто из них этого не делал, хотя они уже не раз подходили к нему вплотную.

Майкл выпрямился в кресле, услышав в комнате шелест платья. Люси вошла с подносом, на котором стояла пузатая бутылка коньяка, стограммовый бокал, высокий стакан с кубиками льда для себя и второй, со льдом и водой, для Майкла, который любил пить коньяк с ледяной водой.

Она поставила поднос на низенький столик, села на край дивана рядом с креслом Шейни и наполнила его бокал. Потом плеснула немного коньяка в свой стакан и подала бокал Майклу.

Телефон зазвонил раньше, чем Майкл протянул руку к бокалу.

Выражение лица Люси сразу изменилось. Пронзительный телефонный звонок разрушил ее безмятежное состояние, как брошенный в воду камень искажает гладь тихого пруда.

Не убирая протянутую руку с бокалом, она горячо сказала:

– Не буду подходить к телефону! Это наверняка тебе. Мне в такое время никто не звонит.

– Тем более ты должна ответить. Может быть, это что-то важное.

– Блондинка? – напряженным голосом спросила Люси.

– Или брюнетка, – весело ответил Майкл.

Телефон продолжал звонить. Шейни нетерпеливо встал и в два шага пересек комнату. Он снял трубку и, повернувшись к девушке спиной, сказал:

– Квартира мисс Гамильтон.

Через мгновение Шейни произнес:

– Да, это я.

После этого он молча слушал, рассеянно поглаживая правой рукой подбородок. Наблюдавшая за ним Люси плотно сжала губы и поставила бокал с коньяком обратно на поднос. Это был вялый жест капитуляции.

Не оборачиваясь к девушке, Шейни отрывисто бросил: