— А как же Карсон? — негодующе спросил он. — Что за чепуху ты несла о нем не далее как сегодня?

— Но ведь ничего не было, Джон, — всхлипнула она. — Абсолютно ничего. Я никак не думала, что ты воспримешь мои слова так серьезно.

— Серьезно? Господи помилуй! Не прошло и нескольких часов с тех пор, как ты требовала у меня развода, дабы ты могла выйти замуж за Карсона. Мало того, разве не ты требовала половину моих денег? И ты считаешь это несерьезным?

Оливия Мэттсон презрительно рассмеялась.

— Выйти замуж за этого сопляка? Наверное, я просто старая глупая женщина, которой так хочется немного лести. Да я не променяю тебя на сотню таких Карсонов!

Шериф Флеминг незаметно коснулся руки Шейна, и оба джентльмена незаметно удалились.

— Фрэнк Карсон, — задумчиво повторил шериф. — Это кто, муж дочки старого Пита?

— Он самый, — отвечал Шейн. — Ладно, еще увидимся, шериф.

С этими словами он направился обратно в бар, прокладывая себе дорогу выставленным вперед плечом. Едва он оказался внутри, как теперь уже Фрэнк Карсон схватил его за руку и потянул в сторону.

— Ну как, вы еще не нашли Нору? — спросил Карсон с обеспокоенным видом. Его левый глаз нервно подергивался.

— Пока еще нет, — отрезал Шейн, озираясь по сторонам в поисках Филлис и Кесэя. — А где были вы, торчали все это время у себя в комнате?

— Я только что вернулся из театра, — объяснил актер. — Пришлось задержаться за кулисами. Вы не представляете себе, какой бедлам там сейчас творится.

— Между прочим, ваша жена оставила для вас письмо у себя в номере, — сердито сообщил ему Шейн. — По ее словам, она должна была срочно отправиться на поиски шерифа и посему не успела вернуться в театр к своему выходу.

— Вы дрожите! — сказал он. — Вы испугались?

— На поиски шерифа? — Карсон сжал руку детектива с силой, неожиданной для человека его сложения. — Тогда, может быть, мы напрасно беспокоимся? Скорее всего она просто заболталась с ним.

Она действительно испугалась. Уже одно прикосновение к нему заставило ее содрогнуться. Не охватило ли ее предчувствие какого-нибудь несчастья при минутном соприкосновении с ним?

— Увы, нет, — отвечал Шейн, покачав головой. — Флеминг не видел вашу жену, хотя все время и находился тут поблизости. Найти его не представляло никакого труда, — детектив помолчал и затем сухо добавил: — Шерифу только что пришлось разоружить пьяного молодчика по имени Джон Мэттсон, который, между прочим, собирался опробовать свою игрушку на вашей шкуре.

Мадам Марильяк, обернувшись, заметила волнение Стеллы.

— Неужели мой бедный мальчик испугал вас? — спросила она.

Веки Фрэнка Карсона непроизвольно дрогнули. На секунду его глаза встретились с мрачным взглядом Шейна, но он поспешно отвел их в сторону. Нервно облизав губы, Карсон невнятно повторил:

Не успела Стелла ответить, как кто-то постучался в дверь. Вошел слуга леди Лоринг и в деликатных выражениях передал Стелле приказание своей госпожи:

— Мы должны найти Нору. Все остальное не имеет значения.

— Мисс, не угодно ли вам будет пожаловать вниз, вас там ждут.

— И все-таки когда вы последний раз видели Оливию Мэттсон? — поинтересовался Шейн.

Стелла была рада в эту минуту всякому предлогу уйти.

Широкие плечи актера понуро опустились. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

Она пообещала снова вернуться через несколько дней. Прощаясь с ней, мадам Марильяк поцеловала ее в лоб. Нервы Стеллы все еще чувствовали потрясение, произведенное минутным прикосновением к мальчику. Спускаясь по ступеням, она дрожала так, что должна была опереться на руку слуги. По природе она не была застенчива. Почему же теперь так испугалась?

— Черт бы побрал эту старую дуру! И вы уже слышали об этом? — произнес он с неожиданной досадой. — Никогда не знаешь, как отделаться от всех этих старух. Позволишь себе немного посмеяться, а они принимают твои слова как Священное писание. Похоже, я уже стал посмешищем для всего театра, — Карсон нервно вытер со лба капельки пота. — Господи, если бы вы только видели эту сцену. Пришлось объясняться на глазах у черт знает какого количества людей. Представьте себе: публично объявить, что она намерена развестись со своим мужем. Как будто не знала, что я женат на Норе. Пришлось втолковать ей, что к чему, — закончил он с нотками отчаяния в голосе.

* * *

— Вам следует лучше знать женщин, — заметил Шейн, даже не пытаясь скрыть улыбки. — Боюсь, что если бы вы напоролись на ее мужа до того, как шериф образумил его, у вас сейчас остался бы свинцовый сувенир на память.

Экипаж леди Лоринг ожидал Стеллу у выезда на улицу, и кругом собрались все дети из околотка, восторгаясь каретою. Леди инстинктивно опередила слугу, отворив дверцу.

Выразительное лицо актера изобразило предельную степень отвращения.

— Садись! — закричала она. — О, Стелла, ты не знаешь, как напугала меня! Боже мой, ты сама, кажется, напугалась! От каких негодяев я освободила тебя! Возьми мой флакон и расскажи мне все.

— О чем вы говорите? Я даже не знал ее как следует. Пару раз бывал у нее на приемах, которые она устраивала для нашей труппы. Да вы и сами могли бы знать, как происходят подобные вещи.

Свежий воздух и ободряющее присутствие ее подруги оживили Стеллу. Она настолько пришла в себя, что смогла описать свое свидание с семьей генерала и ответить на вопросы, вызываемые рассказом. Последний вопрос леди Лоринг был в то же время и самым важным:

— Как же ты намерена теперь поступить с Ромейном?

— Слава Богу, не пришлось!

— Как только приедем домой, я напишу ему.

— Как бы то ни было, я не понимаю, почему мы должны обсуждать все это в то время, когда Нора может находиться в опасности.

Этот ответ по-видимому очень встревожил леди Лоринг.

Шейн перестал улыбаться.

— Ты не выдашь меня? — сказала она.

— Любопытно, что администратор не заметил ни появления вашей жены, ни того, как она покидала отель, — мрачно произнес он. — Полагаю, что ключи от номера были у вас обоих?

— Как это?

Карсон кивнул.

— Не сообщишь Ромейну, что я рассказала тебе о дуэли?

— Тогда, должно быть, эта записка — фальшивка, — предположил он. — Возможно, моя жена вообще не возвращалась в отель, — закончил он возбужденно.

— Конечно, нет. Я тебе покажу письмо, прежде чем отправлю его почтой.

— Не исключено, — согласился Шейн, — хотя я и не представляю себе, кому такая фальсификация могла понадобиться. Давайте поднимемся наверх, и вы сами взгляните на эту записку. Вам лучше, чем кому бы то ни было, должен быть известен почерк вашей жены.

Успокоенная этим заявлением, леди Лоринг вспомнила затем о майоре Гайнде.

— Можно рассказать ему, что ты сделала?

Карсон вскочил со своего места и, миновав холл, устремился вверх по лестнице. Шейн последовал за ним, хотя и не так стремительно. Дверь номера оставалась открытой в том самом положении, как Шейн оставил ее некоторое время тому назад. Войдя в номер, Шейн остановился и закурил сигарету, наблюдая сквозь язычок пламени за действиями Карсона.

— Конечно, можно, — отвечала Стелла. — Я ничего не скрою от лорда Лоринга и попрошу его написать майору. Пусть он напишет, что, узнав от тебя, в чем дело, я навела необходимые справки и сообщила Ромейну благоприятный результат, добытый с их помощью.

Прочитав записку, тот нервно скомкал ее в руке.

— Нетрудно написать письмо, моя милая, но трудно сказать, что подумает о тебе потом майор Гайнд!

— Это почерк Норы. Сомнений быть не может, — прошептал он, не поворачивая головы.

— А какое мне дело до того, что подумает майор Гайнд?

Привычным жестом Шейн машинально помассировал мочку левого уха. Забытая сигарета свешивалась из уголка его рта.

Леди Лоринг взглянула на нее с плутовской улыбкой.

— Как вы объясните то обстоятельство, что, торопясь повидать шерифа, ваша жена тем не менее предпочла вернуться в номер, хотя могла попросту оставить вам записку в гримерной?

— Ты с таким же равнодушием относишься и к мнению Ромейна? — спросила она.

Карсон недоуменно поднял высокую бровь и после нескольких секунд размышления произнес:

Стелла покраснела.

— Старайся говорить серьезно, когда дело идет о Ромейне, — отвечала она. — Его доброе мнение — для меня жизнь.

— Может быть, она покинула театр под влиянием внезапного импульса, но затем рассудила, что нуждается в одеянии более солидном, чем ее вечерний туалет. Оказавшись в номере, она решила воспользоваться случаем и поставила меня в известность о своих планах, — с этими словами актер пересек комнату и заглянул в гардероб. — Наверное, так оно и было, — подтвердил он, поворачиваясь к Шейну. — Шерстяного костюма нет на месте.

Час спустя важное письмо к Ромейну было написано.

Стелла со всеми подробностями рассказала о случившемся, опустив только две подробности: во-первых, она ничего не сообщала о том, что вдова упомянула о смерти сына, и о том, как эта смерть повлияла на младшего брата. Описывая мальчика, она упомянула только, что он слаб рассудком и должен постоянно быть под надзором. Во-вторых, она дала понять Ромейну, что объясняет участие, принимаемое им в семье генерала, мотивами обыкновенной благотворительности.

— Ну что ж, — согласился Шейн, оставив в покое свое ухо. — Итак, мы знаем, что ваша жена вернулась в номер. К сожалению, это пока все, чем мы располагаем. Остается выяснить, куда она направилась из гостиницы. Найти шерифа определенно не составляло труда, но тем не менее она почему-то этого не сделала. Черт возьми, Карсон, кажется, и я начинаю беспокоиться.

Письмо оканчивалось следующими строками:

— Подумать только, он начинает беспокоиться! — фыркнул Карсон, вложив весь отпущенный ему Богом сарказм в это восклицание. — Черт вас побери, Шейн! Сколько можно повторять, что произошло нечто ужасное? Я понял это сразу же, как только Нора пропустила свой выход. Почему же вы до сих пор бездействуете?



— Может быть, вы подскажете мне, что я должен сделать? — рявкнул Шейн. — Поймите же, что я чужак в Скалистых горах. Это не Флэглер-стрит и не Бискайский бульвар. Если вы ожидаете от меня, что я немедленно брошусь ползать на своем брюхе по туннелям шахты «Кузен Джек» в поисках вашей супруги, то вы, ей-Богу, просто рехнулись.

\"Отваживаясь, вопреки всем правилам приличия, являться безо всякого приглашения с вашей стороны вашей представительницей, я могу привести в свое оправдание только одно — мое доброе намерение.

Повернувшись на каблуках, Шейн вышел в коридор, бросив последнюю реплику через плечо:

Мне казалось жестоким по отношению к этим беднякам и несправедливым к вам, ввиду вашего отсутствия, откладывать безо всякой пользы исполнение вашего доброго намерения, которое вы, без сомнения, уже обдумали прежде. Составляя мнение о моем поведении, прошу вас помнить, что я всеми силами старалась не скомпрометировать вас. Мадам Марильяк видит в вас только благотворителя, предлагающего помочь ей и остаться неизвестным. Если, несмотря на это, вы не одобрите мой поступок, я не скрою от вас, что это огорчит и обидит меня, я так желала помочь вам, когда другие колебались. Я должна буду утешиться воспоминанием, что познакомилась с прекрасной и благородной женщиной и что, быть может, избавила ее сына в будущем от опасности, которую не могу определить. Вы окончите то, что я начала. Будьте снисходительны ко мне, если я нечаянно сделала вам неприятное, — я же с благодарностью буду вспоминать тот день, когда приняла на себя роль милостынника мистера Ромейна\".

— Единственное, что мы можем сейчас сделать, это продолжать задавать вопросы, и мы будем заниматься этим до тех пор, пока не ухватимся за какую-нибудь реальную ниточку.



Леди Лоринг два раза прочла заключительные слова письма.

Громко выругавшись, Карсон тем не менее последовал за детективом. Но, сделав несколько шагов, он остановился и опустился на колени.

— Взгляните сюда! Видите вот это? Меньше чем в десяти футах от двери нашей комнаты, — он драматическим жестом указал Шейну на темное пятно посреди коридора. — Это кровь! Свежая кровь!

— Я думаю, что конец твоего письма произведет на него желаемое действие, — сказала она.

Задержавшись на секунду, Шейн бросил взгляд в указанном направлении и равнодушно кивнул головой.

— Если оно принесет мне в ответ ласковое письмо. Вот все, чего я от него желаю.

— Когда я оказался здесь в прошлый раз, мне пришлось перекинуться парой слов с одним малым и поучить его хорошим манерам. Он был одним из парней Брайанта-Двойной колоды.

— Если оно произведет какое-нибудь впечатление, — продолжала леди Лоринг, — то это будет не единственной результат.

Произнеся эти слова, Шейн искоса бросил взгляд на своего спутника, но, по-видимому, имя игрока ничего не говорило Карсону. Продолжая дрожать, актер поднялся с колен.

— Что же еще оно может сделать?

— Не выношу вида крови, — пояснил он с несчастным видом.

— Вернуть Ромейна тебе.

Эти слова скорее изумили Стеллу, чем придали ей бодрости.

В вестибюле отеля Шейн покинул своего спутника и свернул в коридор, ведущий в помещение ночного клуба. Оркестр исполнял одну из модных в этом году мелодий, и площадка для танцев была настолько переполнена людьми, что большинство пар могли лишь покачиваться в такт музыке, тесно прижавшись друг к другу. Задержавшись в дверях, Шейн повторил попытку отыскать в толпе Филлис и Кесэя, но тут же сообразил, что для посещения театра и ночного клуба в день открытия фестиваля требовалось наличие вечернего костюма, что автоматически закрывало доступ в оба заведения для Кесэя в его помятой голубой хламиде и вызывающей соломенной шляпе. Что касается Филлис, то она, несомненно, из чувства простой дружеской солидарности не покинула бы ирландца. Шейн остановил пробегавшего мимо официанта и поинтересовался, где поблизости человек без смокинга может надеяться получить выпивку.

— Вернуть Ромейна ко мне? — повторила она. — О, Аделаида, как бы я желала надеяться, как ты!

— Лучше всего пройти на террасу, сэр, — предложил официант, — для этого надо выйти через заднюю дверь и затем спуститься по аллее.

— Отошли письмо на почту, — сказала леди Лоринг, — а там увидим!

Шейн последовал полученному совету и без труда отыскал небольшую террасу под открытым небом, освещенную несколькими цветными фонариками. По сравнению с суматохой, царившей в баре или ночном клубе, здесь было относительно спокойно. Несколько экстравагантно одетых пар уютно расположились за небольшими столиками. Долетевший до слуха Шейна знакомый серебристый смех помог ему безошибочно сориентироваться. Филлис с раскрасневшимся лицом и сверкающими глазами весело приветствовала мужа, когда он остановился у ее кресла. Ее темные волосы эффектно смотрелись на фоне поднятого воротника белого мехового жакета. Даже царивший на террасе полумрак не мог скрыть ее чарующей прелести.

ХIII

— Пат развлекал меня, рассказывая о приключениях, которые вы пережили вместе во время работы во Всемирном агентстве Нью-Йорка. Ты прервал его рассказ на самом интересном месте: когда вы нашли обнаженный труп в ванне фешенебельной квартиры на крыше небоскреба.

ПЕРЕПИСКА ОТЦА БЕНВЕЛЯ

Филлис приподнялась со своего места и перехватила узловатые пальцы мужа, не позволив им испортить ее изысканную прическу.

1

— История Пата только выиграет от этого, — серьезно заметил Шейн. Вздохнув, он уселся рядом с парочкой и поманил пальцем пробегавшего официанта. — Двойной мартель, пожалуйста.

Артур Пенроз к отцу Бенвелю

Филлис положила свою прохладную ручку на запястье мужа.

\"Преподобный и дорогой отец!

— Ты еще не нашел Нору Карсон?

Когда я имел честь в последний раз видеться с вами, вы дали мне поручение письменно уведомить вас о результатах наших религиозных бесед с мистером Ромейном.

— Пока нет. Должно быть, она вылетела на помеле из окна своего номера. Исчезла бесследно с того момента, как покинула гостиницу.

Обстоятельства сложились таким образом, что было бы неуместно отнимать у вас время длинными разглагольствованиями по этому предмету. Превосходные книги, указанные вами мистеру Ромейну, произвели на него сильное впечатление. Он сделал некоторые возражения, которые я старался опровергнуть, как умел, но пообещал рассмотреть мои аргументы с самым серьезным вниманием как можно скорее. Я не в состоянии словами выразить вам, как счастлив, что имею надежду восстановить его душевное спокойствие — другими, более подходящими словами — совершить его обращение! Я уважаю и восхищаюсь мистером Ромейном, я даже, можно сказать, люблю его.

— Может быть, она загримировалась, чтобы избавиться от тебя, — предположил Кесэй, поворачивая к Шейну свои круглые совиные глаза.

Филлис рассмеялась, мило наморщив носик, а затем снова обратилась к мужу:

Подробности, которых недостает в этом кратком донесении, я буду иметь честь лично передать вам. Мистер Ромейн не желает долее скрываться от своих друзей. Сегодня утром он получил письмо, изменившее все его планы и заставившее принять решение о возвращении в Лондон. Мне не известно ни содержание письма, ни имя писавшего. Но приятно было видеть, что чтение этого письма сделало Ромейна счастливым.

— Неужели с тех пор никто так и не видел мисс Карсон? Ты должен был бы проявить больше настойчивости, Майкл!

Завтра вечером надеюсь лично выразить вам мое почтение\".

Появился официант с бокалом коньяка, и прежде чем ответить на вопрос жены, Шейн одним глотком проглотил добрую половину его содержимого.



2

— Честно говоря, я оказался в тупике, — признался он. — Чувствую себя не в своей тарелке. Не удивлюсь, если она уже перемахнула на другую сторону Скалистых гор.

Мистер Битрек к отцу Бенвелю

\"Сэр! Справки, наведенные мною по вашему поручению, в одном отношении оказались удачны.

С этими словами он откинулся на спинку кресла и мрачно уничтожил остатки коньяка. Филлис нежно погладила мужа по руке.

Я могу сообщить вам, что некоторые события в жизни мистера Винтерфильда, бесспорно, связаны с молодой леди по имени мисс Стелла Эйрикорт.

Однако нелегко было выявить связь этих обстоятельств. Судя по подробному донесению того лица, которому я поручил это дело, существуют серьезные причины скрывать эти факты. Я упоминаю об этом не для того, чтобы разочаровать вас, но чтобы приготовить вас к задержкам, могущим встретиться на нашем пути.

— Не расстраивайся, дорогой. Конечно, ты разыщешь ее. Ты всегда добиваешься желаемого.

Прошу вас доверять мне и дать время — я отвечаю за результат\".

КНИГА ВТОРАЯ

Она замолчала и неожиданно хихикнула:

I

— Обратите внимание, это опять мадам Мур вместе с хозяином магазина, чьи индейские одеяла ты пытался охаять сегодня. Признайся, что она здорово утерла тебе нос.

БАЛ С САНДВИЧАМИ

Прекрасная весна после необыкновенно суровой зимы обещала удачный сезон в Лондоне.

— Пожалуй, в этом не только ее заслуга, — заметил Шейн сухо. — Этот сукин сын Брайант подставил меня сегодня и втравил в ссору с Джаспером Уиндроу, — объяснил он, адресуясь к Кесэю. — Двойной колоде зачем-то понадобилось столкнуть нас лбами, а я, как какой-нибудь сосунок попался на его удочку.

Между увеселениями сезона в тесной сфере, имеющей притязания называть себя горделивым именем общества, всеобщее любопытство было возбуждено известием о вечере, даваемом леди Лоринг, под странным названием: «Бал с сандвичами».

Приглашения были сделаны к необыкновенно раннему часу, и все поняли, что гостям не будет предложено обычного солидного ужина. Одним словом, вечер леди Лоринг явился смелым протестом против поздних часов и тяжелых пиров в полночь. Молодежи нравилась предполагаемая реформа. Старшие же отказывались высказать свое мнение до вечера.

Пат Кесэй с трудом повернул свою короткую шею, дабы рассмотреть спутника Селии Мур.

В небольшом тесном кружке самых близких друзей леди Лоринг толковали, что предполагались существенные нововведения в закусках и что терпение гостей подвергнется суровому испытанию. Мисс Нотман, экономка, вежливо угрожавшая выходом в отставку со скромной пенсией после знаменитого дела яичницы с устрицами, решила привести свое намерение в исполнение, когда услышала, что ужина не будет.

— Однако, — его губы издали сочувственное чмоканье, — ты дешево отделался. Хотел бы я посмотреть на вашу схватку. Примерно то же самое, что столкнуться с трехтонным грузовиком. Парень — кровь с молоком, а его зубами только перегрызать стальные тросы в цирке. Шейн раздраженно взлохматил свои рыжие волосы.

— Моя привязанность к семейству может многое вынести, — сказала она, — но если леди Лоринг обдуманно дает бал без ужина, то мне придется пристроиться в другом месте или самое лучшее убраться из дому.

Считая мисс Нотман представительницей известного класса, приходилось считать успех этого нововведения сомнительным.

— Как бы там ни было, пока он только торгует сувенирами за прилавком, — возразил он сердито. — Однако должен сознаться, что остался в дураках. Давай лучше поговорим о Брайанте.

В назначенный вечер гости сделали одно приятное открытие, когда вошли в приемные комнаты. Им было предоставлялось право развлекаться кому как нравится.

— Еще не вечер, — попытался утешить его Пат.

Гостиные предназначались для танцев, а картинная галерея была обращена в музыкальную комнату. Игроки в шахматы и карты находили отдаленные и покойные кабинеты, специально приготовленные для них. Лица, занимающиеся только серьезными разговорами, смогли уютно устроиться. А влюбленные, серьезные или несерьезные, открыли полуосвещенный зимний сад со множеством укромных уголков.

За исключением зимнего сада, куда бы ни направлялись гости, всюду они встречали столики, красиво убранные цветами и сотнями маленьких тарелочек белого китайского фарфора со всевозможными сандвичами. Здесь стремились удовлетворять самые разнообразные вкусы. Люди с обыкновенным вкусом находили говядину и ветчину на тоненьких ломтиках хлеба из совершенно неизвестной, необыкновенно нежной муки. Других, вкусу которых было не так легко угодить, соблазняли сандвичи из вкусного соединения цыпленка с трюфелями, превращенными в мягкую, нежную массу, прилипавшую к хлебу, как масло. Иностранцы, пробовавшие все и не имевшие ничего против чеснока, находили лучшие соусы Германии и Италии превращенными в английские сандвичи. В этом же виде анчоусы и сардинки привлекали мужчин, желавших создать искусственную жажду. Удостоверившись сначала, что поданное шампанское останется приятным воспоминанием на других вечерах этого сезона, публика поняла и то, что запас закусок, соблазнявших всех, был неистощим. Где бы ни были гости и чем бы они ни были заняты, всюду появлялись маленькие белые тарелочки и постоянно возбуждали их аппетит. Гости ели так, как никогда перед тем, и старинное английское предубеждение против всякого нововведения было наконец побеждено. Общее мнение объявило, что бал с сандвичами был прекрасной идеей, выполненной превосходно.

— Могу себе представить, — продолжал Шейн, — что заставляет парня типа Брайанта закусить удила. Да и участники сегодняшней премьеры тоже обычные люди, и всегда можно предвидеть, как они поведут себя в том или ином случае. Но эти ковбои, черт их побери, для меня сплошная загадка! Взять хотя бы этого полусумасшедшего старика. Он отправляется в горы и находит рудник стоимостью в миллион долларов, а здоровяк Уиндроу, который способен эти горы срыть до основания, стоит за прилавком и предлагает дамам косметику. Наш друг шериф, с виду напоминающий скорее министра в отставке, нежели стража порядка, на моих глазах отбирает пистолет у разбушевавшегося пьяницы так же спокойно, как кто-нибудь из нас отнимет игрушку у раскапризничавшегося ребенка. Нет, я не понимаю этих людей. Я не представляю, чего можно ожидать от них.

Многие гости оказали хозяйке любезность, приехав в ранний час, обозначенный в приглашении. Одним из них был майор Гайнд.

Леди Лоринг воспользовалась первым удобным случаем, чтобы поговорить с ним наедине.

— Но это такое милое забытое Богом местечко, — возразила Филлис.

— Я слышала, вы были не совсем довольны, когда вам передали, что мисс Эйрикорт взялась вместо вас за справки? — спросила она.

— Я счел это несколько смелым решением, — отвечал майор, — но так как вдова генерала оказалась леди в лучшем смысле этого слова, то романтическое приключение мисс Эйрикорт закончилось благополучно. В другой раз я бы посоветовал мисс Эйрикорт не рисковать так.

— Что с того? Горожане везде горожане, в том числе и на Диком Западе, — фыркнул Шейн. — Возьмите хотя бы эту самую миссис Мэттсон. С виду такая респектабельная, культурная дама, но под своим внешним лоском это все та же обыкновенная деревенская баба.

— Вам известно мнение Ромейна об этом?

— Нет еще. С самого приезда я был слишком занят. Извините меня, леди Лоринг, кто эта прелестная особа в палевом платье? Мне кажется, я уже где-то встречал ее?

— Какая еще миссис Мэттсон? — удивилась Филлис.

— Эта прелестная особа — та самая смелая леди, поступка которой вы не одобряете.

— Мисс Эйрикорт?!

— Да.

— Да просто старая курица, которой давно пора на покой, а она, видите ли, еще вынуждает мужиков пускать в ход кулаки. Карсон неосторожно позволил себе невинно пофлиртовать с этой дамой, и хотите верьте, хотите нет, но она тут же решает развестись со своим благоверным. А как поступает старый петух? Он, конечно же, грудью встает за честь своей дражайшей половины и отправляется за скальпом обидчика. Формально Мэттсон преуспевающий бизнесмен из Денвера, а по существу это все тот же старый добрый ковбой с Дикого Запада, свято верящий в незыблемый приоритет кулака и пистолета. Может быть, в этом и есть своя прелесть, но мне, увы, не дано этого понять.

— Я беру назад свои слова, — воскликнул безо всякого зазрения совести майор Гайнд. — Такая женщина, как она, может делать все, что ей угодно. Она смотрит сюда. Прошу вас, представьте меня ей.

Представив майора, леди Лоринг вернулась к гостям.

— Мне кажется, мы уже встречались прежде, майор Гайнд? — спросила Стелла.

Шейн безнадежно махнул рукой и угрюмо уставился на свой опустевший бокал.

Ее голос дополнил недостающее звено в памяти майора. Вспомнив, как на пароходе она смотрела на Ромейна, он начинал смутно понимать необъяснимое участие, принимаемое мисс Эйрикорт в семействе генерала.

— Да, я прекрасно помню, — отвечал он, — это было во время переезда из Булони в Фолькстон, мы ехали с другом. Вы с ним без сомнения встречались после?

В темных глазах Филлис заиграли озорные искорки. Она не совсем поняла, что имел в виду ее супруг, зато поведение Селии Мур было для нее вполне понятно. Она заразительно рассмеялась.

Он сделал этот вопрос из простой формальности, а сам подумал про себя:

— Насколько я могу судить, для мисс Мур Джаспер Уиндроу не является загадкой. Она в точности знает, как заставить его плясать под свою дудку, и делает все, чтобы добиться этого.

— Вот еще одна полюбила Ромейна, и ничего не выйдет из этого.

— Вы простили мне, что я вместо вас отправилась в Кемп-Гилл? — спросила Стелла.

Шейн оглядел Селию и ее кавалера с кислым выражением лица.

— Я должен быть благодарен вам, — отвечал майор. — Бедняки получили немедленную помощь. Благодаря вашей способности убеждать вы достигли результатов, которых я бы, может быть, не добился. Сам Ромейн, вернувшись в Лондон, был у них?

— Нет, он желает остаться неизвестным. Пока он согласился вести дело через меня.

— Там, в театре, мне показалось, что она кое-что знает о Норе Карсон.

— Пока? — повторил майор Гайнд.

Нежное личико Стеллы покрылось легким румянцем.

Его серые глаза настороженно сузились при виде того, как нежно мисс Мур склоняется к Джасперу Уиндроу.

— Мне удалось уговорить мадам Марильяк принять сумму, данную мною ее сыну. Бедняга теперь пользуется заботливым уходом в одном частном приюте. В этом отношении нельзя сделать ничего больше.

— А мать ничего не хочет предпринимать?

— Еще одна женщина, чья весна давно прошла, но еще сохраняющая нечто такое, что заставляет мужиков терять головы, — грустно усмехнулся он.

— Ничего, ни для себя, ни для дочери, пока у них есть работа. Я не могу передать вам, как прекрасно и с каким терпением она говорит о своей тяжелой участи. Но ее здоровье может не выдержать — и очень возможно, что мне придется в скором времени уехать из Лондона.

Она остановилась и, покраснев еще сильнее, продолжила:

Лицо Филлис неожиданно напряглось, и она прошептала на ухо мужу:

— Вдова может заболеть в мое отсутствие, и поэтому мистер Ромейн хочет просить вас время от времени справляться о семье, пока меня не будет здесь.

— Я с удовольствием сделаю это, мисс Эйрикорт. Ромейна ждут здесь сегодня?

— Смотри, сюда идет Кристина Форбес — девушка, которая сегодня заменила Нору Карсон.

Она радостно улыбнулась, посмотрев в сторону. Любопытство майора было возбуждено — он посмотрел также в ту сторону, куда был обращен ее взгляд.

Как бы в ответ на его вопрос сам Ромейн в эту минуту показался в дверях.

— Где она? — не поворачивая головы, тихо спросил Шейн.

Что могло привлечь нелюдимого ученого на вечер? Глаза майора Гайнда были настороже. В то время, когда Ромейн и Стелла подали руку друг другу, майор Гайнд понял, что мисс Эйрикорт была причиной появления его друга. Припомнив ее минутное замешательство, когда она указала на возможность отъезда из Лондона и на намерение Ромейна просить его заменить ее на это время, майор с поспешностью военного, не терпящего замедления, дал свое заключение:

— Я ошибся, — подумал он, — наконец и мой неуязвимый друг ранен. Когда эта очаровательная особа соберется уезжать из Лондона, на ее багаже будет написано: «мистрис Ромейн».

— Сейчас ее спутник пытается найти свободный столик. Есть один прямо у двери, но, похоже, он его не слишком устраивает, — послушно отрапортовала Филлис. — Красивый парень в холщовой рубашке. Попросил официанта передвинуть свободный столик в тень, поближе к стене. — Держу пари, что это не случайная встреча, Майкл, — со знанием дела добавила она.

— Вы сделались совершенно иным человеком с тех пор, как мы виделись с вами, — сказал он зло.

Стелла тихонько отошла, предоставляя им возможность свободно разговаривать. Ромейн не воспользовался удобным случаем, чтобы открыться своему другу. Каковы бы ни были в действительности отношения между ним и мисс Эйрикорт, они, по-видимому, пока хранились в тайне.

— Интересно, из чего ты это заключила? — буркнул Шейн.

— Мое здоровье немного улучшилось в последнее время, — вот все, что он ответил.

Майор понизил голос до шепота:

— Твоя школа, дорогой, — парировала Филлис.

— Ваши припадки… — начал было он.

Ромейн перебил его.

— Похоже, старик, нашла коса на камень, — ухмыльнулся Кесэй, стукнув кулаком по столу. — Слава Богу, нашелся, кажется, человек, способный поставить тебя на место.

— Я не хочу, чтобы весь свет знал о моей болезни, — ответил он также шепотом, но раздражительно. — Посмотрите сколько здесь народу! Когда я говорю вам, что мне лучше, вы должны были догадаться, что это значит.

— Есть какая-нибудь видимая причина для улучшения? — продолжал расспрашивать майор, добиваясь подтверждения своего заключения.

— Нет никакой, — ответил Ромейн резко.

Шейн фыркнул и повернул голову, чтобы было удобнее наблюдать за грациозной дебютанткой, сидевшей рядом с молодым человеком, выглядевшим как участник сборной команды по американскому футболу. У него были рыжевато-каштановые, слегка вьющиеся волосы и резкие черты лица. Густые черные брови странно контрастировали с его светлой шевелюрой. Без парика и грима Кристина оказалась живой брюнеткой, весьма мало напоминающей свою героиню. Тем временем молодой человек подвинул свой стул поближе к девушке, взял ее за руку и наклонился к ней в интимной, почти конспиративной позе.

Но резкие ответы не могли обескуражить майора Гайнда.

— Мы с мисс Эйрикорт вспоминали нашу встречу на пароходе, — продолжал он. — Помните ли вы, с каким равнодушием вы относились к этой прелестной девушке, когда я спросил, не знаете ли вы ее? Я рад, что теперь ваш вкус переменился к лучшему. Желал бы я быть так хорошо знаком с ней, чтобы пожать ей руку, как вы.

Некоторое время Шейн внимательно разглядывал молодую пару.

— Гайнд! Когда молодой человек говорит глупости, его извиняет юность. Вы же, даже в глазах друзей, уже переступили границу возраста, которому все прощается.

— Пожалуй, есть возможность незаметно проскользнуть с другой стороны стены поближе к нашим голубкам, — задумчиво пробормотал он.

С этими словами Ромейн отошел.

— Что ты говоришь, Майкл! — негодующе воскликнула Филлис. — Еще немного, и ты начнешь подглядывать в замочные скважины.

Неисправимый майор ловко ответил на укоризну:

— Припомните, что я первый из ваших знакомых поздравил вас.

Шейн поднялся с кресла. Его лицо приобрело знакомое угрюмое выражение.

Он тоже отошел и направился к столу с сандвичами и шампанским.

Между тем среди блестящей толпы гостей Стелла заметила одиноко стоящего Пенроза. Для нее было достаточно того, что секретарь Ромейна был в то же время и его другом. Проходя мимо именитых гостей, искавших случая поговорить с ней, она подошла к застенчивому, нервному, грустному Пенрозу и сделала все возможное, чтобы улучшить его настроение.

— Я и так слишком долго ходил вокруг да около, — возразил он, направляясь к выходу.

— Кажется, мистер Пенроз, вам здесь не особенно нравится?

Произнося эти слова, она остановилась. Пенроз смотрел на нее застенчиво, но с таким выражением участия, какое она еще ни разу не подмечала в нем.

Совершив несколько незамысловатых маневров, детектив в конце концов оказался недалеко от того места, где стена патио упиралась в обрыв ущелья в двух шагах от молодой пары. Прислонившись в стене, он отчетливо услышал счастливый голосок Кристины.

— Неужели Ромейн рассказал ему все? — подумала она.

— Здесь прекрасно, мисс Эйрикорт, — отвечал он тихо и спокойно.

— Давай выпьем за успех фестиваля в Сентрал Сити, дорогой!

— Вы приехали сюда с мистером Ромейном? — спросила она.

— Да. Я по его совету принял приглашение, которым леди Лоринг почтила меня. Я не привык к таком обществу, но был бы готов и на гораздо большие жертвы, лишь бы сделать приятное мистеру Ромейну Она ласково улыбнулась. Такая искренняя привязанность к человеку, которого она любила, понравилась ей и тронула ее. Желая найти тему для разговора, способную заинтересовать его, она преодолела свою антипатию к домашнему духовнику.

— Нет, — возразил ее спутник торжественно. — Я хочу выпить только за тебя, Кристина, за твою карьеру, столь блистательно начавшуюся сегодня вечером.

— Отец Бенвель будет здесь сегодня? — спросила она.

— Вероятно, мисс Эйрикорт.., если только вовремя вернется в Лондон.

Послышался звон сдвигаемых бокалов, вслед за которым наступила небольшая пауза. Затем вновь раздался голос Кристины.

— Он давно уехал?

— С неделю.

— Ты выражаешься слишком уж торжественно, Джо. Дело еще далеко не сделано.

Не зная, что сказать дальше, Стелла продолжала оказывать любезность Пенрозу, притворяясь, что интересуется отцом Бенвелем.

— Ему предстоит далекий путь до Лондона? — спросила она.

— Ошибаешься. Ты выиграла, дорогая, — голос Джо прозвучал проникновенно и выразительно. — Сегодня для тебя началась новая жизнь. Не следует забывать об этом. Ты не хуже меня знаешь, насколько тебе удалась эта роль.

— Да, он едет из Девоншира.

— Из южного Девоншира?

— Нет. Он был в северном Девоншире, в Кловелли.

— Сегодня произошло чудо, — произнесла Кристина мечтательно. Она глубоко вздохнула, но затем в ее голосе прозвучали нотки горечи. — К сожалению, это только один вечер, Джо, который ничего не изменит в моей судьбе. Завтра я снова стану всего лишь дублершей Норы.

Улыбка мгновенно исчезла с ее лица. Почти не скрывая стоящего ей усилия и нетерпения, с которым ожидала ответа, она задала еще один вопрос:

— Окрестности Кловелли знакомы мне, — сказала она. — Может быть, отец Бенвель в гостях у кого-нибудь из моих тамошних знакомых?

— И это после того успеха, который сегодня выпал на твою долю?

— Я ничего не могу сказать вам, мисс Эйрикорт. Письма его преподобия пересылаются в гостиницу. Кроме этого, мне ничего неизвестно.

С легким наклоном головы, она обернулась в сторону прочих гостей, посмотрела назад и, в последний раз обратившись к нему, приветливо сказала:

— Не будем обманывать себя. Сегодняшний вечер всего лишь счастливая случайность. Я все еще никому не известная, хотя и талантливая актриса. А у Норы есть и имя, и связи.

— Если вы любите музыку, мистер Пенроз, то советую вам пойти в картинную галерею: там собираются играть квартет Моцарта.

Пенроз поблагодарил ее, отметив при этом, что ее голос и манеры сделались крайне сдержанны.

Стелла вернулась в комнату, где хозяйка принимала гостей. Леди Лоринг была в это время одна и сидела на диване. Стелла нагнулась к ней и сказала, слегка понизив голос:

— Это только доказывает, как мало ты знаешь о том, что происходит вокруг тебя, — презрительно возразил Джо. — Неужели ты думаешь, что я собираюсь ждать, пока подвернется еще один счастливый случай? Я уже не раз говорил тебе, что в нашем бизнесе следует думать только о себе, — его голос прозвучал почти угрожающе. — Это суровое состязание, дорогая, но я обещал, как ты помнишь, что мы вместе найдем путь наверх. Сегодня ты преодолела первые ступени, но не забывай, кто держал для тебя лестницу.

— Если отец Бенвель приедет сегодня вечером, постарайтесь узнать, что он делал в Кловелли.

Наступила еще одна продолжительная пауза.

— Кловелли? — повторила леди Лоринг. — Не деревня ли это близ Винтерфильда?

— Но… когда вернется Нора, что же тогда, Джо?… — произнесла Кристина с сомнением в голосе.

— Да.

— Не беспокойся больше о возвращении Норы, — доверительно сказал Джо. — Ты на пути к успеху, но повторяю еще раз: не забывай, кто направил тебя на этот путь.

II

ВОПРОС О БРАКЕ

В то время когда Стелла отвечала леди Лоринг, одна очень живая гостья слегка коснулась веером ее плеча.

Этой гостьей была очень маленькая женщина, со сверкавшими глазками и постоянной улыбкой на лице. Ее природные прелести, подправленные с помощью пудры и румян, выставлялись напоказ благодаря обнаженным плечам, рукам и глубокому декольте.

Глава 8

Материала на платье пошло немного, но по качеству материи и своему фасону оно было совершенством. Более прелестного цвета, фасона и работы никогда не появлялось даже на модных картинах. Ее светлые волосы были причесаны бахромой и локонами по моде, известной нам только по портретам времен Карла Второго. Она была не совсем молода, не совсем стара, и только голос ее звучал с легкой хрипотой вследствие утомления от беспрестанной болтовни в течение многих лет. К этому можно прибавить, что она была подвижна, как белка, и игрива, как котенок. Но будем говорить об этой леди с некоторой сдержанностью по той веской причине, что она мать Стеллы.

Девушка быстро обернулась при легком касании веера.

Наступило непродолжительное молчание. Категоричность заявления поклонника, по-видимому, насторожила и смутила Кристину. Шейн, стоявший с другой стороны стены и не пропустивший ни одного слова из разговора влюбленных, тщетно пытался обуздать свое разгулявшееся воображение.

— Мама, — воскликнула она, — как вы меня испугали!

— Дорогое дитя, — сказала мистрис Эйрикорт, — ты от природы беспечна, и тебя следует пугать. Ступай в соседнюю комнату, там ждет тебя мистер Ромейн.

— Что ты хочешь этим сказать, Джо? — донесся до него недоверчивый и одновременно испуганный голос Кристины. — Что ты знаешь об исчезновении Норы?

Стелла несколько отшатнулась и взглянула на мать с неописанным изумлением.

— Возможно ли, что вы его знаете? — спросила она.

— Не твое дело, крошка. Чем меньше ты будешь знать об этом, тем меньше у тебя будет поводов для переживаний. Ты получила сегодня свой шанс. — Что может быть лучше? Постарайся не упустить его… Куда, черт побери, запропастился официант? Мы должны отпраздновать нашу удачу.

— Мистер Ромейн не бывает в обществе, а то бы мы давно встретились, — возразила мистрис Эйрикорт. — Он замечательная личность. Я увидела его, когда он пожимал тебе руку, этого для меня было вполне достаточно, и я отрекомендовалась ему как твоя мать. Он несколько важен и холоден, но узнав, кто я, сделался гораздо любезнее. Я предложила ему отыскать тебя. Он очень удивился. Мне кажется, он принял меня за твою старшую сестру, ведь между нами нет ни малейшего сходства, не так ли, леди Лоринг? Она похожа на своего бедного, дорогого отца, он также от природы был беспечен.

Оживись, мое милое дитя, ты наконец выиграла приз в большой лотерее. Если я когда-либо видела влюбленного человека, то это — мистер Ромейн. Я физиогномистка, леди Лоринг, и узнаю страсти по лицу. О, Стелла! Что за поместье аббатство Венж! Однажды я проезжала этой дорогой, отправляясь в соседнее имение. Роскошь! Потом, есть еще и другое состояние, доставшееся ему после смерти тетки: двенадцать тысяч годового дохода и вилла в Гайгете! И моя дочь может сделаться хозяйкой всего этого, если надлежащим образом разыграет свою карту. Каково вознаграждение за все то, что мы выстрадали из-за этого чудовища Винтерфильда!