Мальчик был в таком восторге, так счастлив, что у Христины не достало духу упрекать его; но она молчала.

Открывается дверь, входит мама и с ней ребенок — вроде обычный, вроде такой, как все, но он произносит несколько фраз, он глядит на мои бумаги, и по вдруг загоревшемуся взгляду (Это что у вас — такие задачи? А что вы делаете?), по мгновенно протянувшейся между нами ниточке (какая ниточка?) я понимаю — это мой кадр. Это самый обычный, всегда необычный, одаренный ребенок. Вам, тихим и шумным, веселым и задумчивым, странным, а иногда почти неотличимым от обычных, вам, отмеченным печатью Божественного дара и обойденным судьбой, — всем моим одаренным детям посвящается эта книга.

– Разве ты не любишь бархат? – продолжал Эбергард. – Мы всегда говорили, что при первой добыче у матери будет бархатное платье. Посмотри же на него!



– Как я несчастна, мой Эббо! – вздохнула Христина, целуя в лоб сына.

Эбергард тотчас понял, в чем дело, покраснел и поспешно отвечал:

ЧАСТЬ I ПОПЫТКА НАЙТИ НАЧАЛО И КОНЕЦ

– Мать, мы только воспользовались своим правом, в силу которого нам принадлежит все, что падает в реку.

– Все ли было честно сделано? – спросила мать вполголоса.

1. Вредные стереотипы

– Мама, если Йовст положил хворосту в реку, это уж не моя вина.

– Что я слышу? – вскричала фрау Кунегунда, возвратившаяся из кладовой, куда спрятала различные пряности, в то время очень ценные. – Как ты смеешь упрекать и пугать молодого барона, также как уж успела запугать Фриделя?

Есть много стереотипов в нашей жизни, лишь меньшая часть из них, концентрирующая живой многовековой человеческий опыт, полезна. Значительная же часть представляет собой своего рода черствый опыт — что-то, бывшее разумным когда-то и в других условиях, но ставшее бессмысленным, а то и просто вредным. Особенно опасны такие стереотипы в воспитании детей, а их по разным причинам особенно много, в основном ханжески-бессмысленных.

– Мать моя имеет право говорить со мной! – сказал Эббо.

– Да, и подавлять в тебе рыцарский дух своими глупыми жалобами!

С главным стереотипом нашей жизни, кажется, навсегда покончено, когда в течение долгого времени в нашей стране провозглашали, что нет неспособных детей, а есть лишь неспособные учителя. В результате большинство детей в наших школах неспособны к учению, а среди них немало и таких, что при других условиях стали бы одаренными- Впрочем, этот лозунг никогда и не был стереотипом, а всего лишь начальственным указанием, вызывавшим скептическую улыбку учителей. В средних классах нашей школы сейчас чуть ли не 80 % детей неспособны (учатся, не умея учиться), и не надо специальных тестов, чтобы убедиться в этом. Возьмите нормально успевающих учеников и посмотрите, сколько времени они тратят на подготовку домашних заданий: три, четыре, а то и пять часов. Как правило, у этих детей способности не развиты, хотя до какого-то класса они могут учиться совсем неплохо.

– Господь знает и Эббо знает также, – отвечала трепещущая Христина, – что если бы дело шло об истинно рыцарском поступке, я бы первая похвалила его!

– Как, дура горожанка, ты смеешь судить о храбрых подвигах старого дворянского рода.

Другое дело, что те же самые дети при других обстоятельствах могли бы стать способными, но не стали. И учитель в обычных школах имеет дело в основном с неспособными детьми. Отсюда во многом неврозы учителей и школьников. Не так много учителей любят свою профессию. и я их понимаю: мало удовольствия учить неспособных детей.

И старая баронесса подняла руку с намерением ударить невестку, но Эббо схватил ее за обе руки.

– Остановитесь, бабушка! А вы, матушка, не бойтесь ничего, – прибавил Эббо.

Другой стереотип, казалось бы, прямо противоположен первому, и все же это тоже стереотип. Многие учителя убеждены, что учить одаренных детей — одно сплошное удовольствие, и общение с ними легко и приятно. Да, работать с такими детьми значительно интереснее, что же до легкости и приятности…

Изумление заменило гнев у фрау Кунегунды, когда Эббо посадил ее на стул, сказав:

– Знайте вы все, сколько вас тут ни есть, что я ваш господин и властитель; точно также моя мать госпожа замка. Чтобы все ее приказания были исполняемы, какими бы они ни были.

Я часто провожу с учителями опыт, который до меня провел знаменитый американский психолог П. Торранс, прославившийся своими исследованиями творческой одаренности. Ниже даны личностные и деловые качества, которые учитель встречает у своих учеников. Предлагаю читателям отметить знаком + те качества, которые вам нравятся в учениках, а знаком — то, что не нравится:

– Так и надо, господин барон, – сказал Гейнц. – Баронесса Христина – наша милостивая и возлюбленная госпожа. Да здравствует баронесса Христина.

Почти все слуги присоединили сюда свой голос.

1. Дисциплинированный.

– И помните, – продолжал Эбергард, – что она здесь полная властелинша, и чтобы никто, никогда не смел чем-либо нарушить почтения к ней. Слышите вы, бабушка?

2. Неровно успевающий.

Старая баронесса сидела в кресле, не отвечая ни слова. Христина, почти испуганная этим молчанием, готова была знаком сказать сыну, чтобы он сказал ей несколько утешительных слов; но в эту самую минуту Эббо настойчиво переспросил, где его брат.

– Фридель! Да разве его с тобой не было?

3. Организованный.

– Нет я его не видел вовсе.

4. Выбивающийся из общего темпа.

И Эббо бросился на лестницу, призывая брата, потом приказал людям искать его на горе, и сам хотел следовать за ними. Но Христина удержала его.

5. Эрудированный-

– О, Эббо! Как же ты пойдешь? Теперь ночь, а скалы так опасны.

6. Странный в поведении, непонятный.

– Матушка, я не могу оставаться.

И, обвив руками шею матери, он шепнул ей:

7. Умеющий поддержать общее дело (коллективист).

– Матушка, мы поссорились с Фриделем! Виноват я.

8. Выскакивающий на уроке с нелепыми замечаниями.

Тронутая выражением голоса молодого человека, Христина отпустила его, но проводила до последней ступеньки лестницы.

Светлое, голубое небо начинало усеиваться звездами; вдруг безмолвие ночи было нарушено пронзительным криком, раздавшимся на горе. Эббо вздрогнул и отвечал таким же криком; вслед за ним, послышался до того пронзительный и продолжительный крик, что принять его за эхо было невозможно.

9. Стабильно успевающий (всегда хорошо учится).

– Это около Красного Гнезда, – сказал Ганс.

10. Занятый своими делами (индивидуалист).

– Он верно был у Птамарганского озера, – сказал Эббо, еще раз закричав в надежде, что ответ воспоследует ближе; но звуки голоса доказывали всем людям опытным, что Фридель звал на помощь.

11. Быстро, на лету схватывающий.

– Нет никакого сомнения, – сказал испуганный Эббо. – Он попал на те скалы, куда упал прошлое лето раненый олень.

Христина вскрикнула от ужаса.

12. Не умеющий общаться, конфликтный.

– Не бойтесь ничего, баронесса, – сказал ей Гейнц. – Так раненые не кричат; барон Фридель так благоразумен, что подождет, если убедится в невозможности идти дальше в потемках.

13. Общающийся легко, приятный в общении.

– Я его найду, – сказал Эббо и начал кричать так, чтобы дать понять брату, что к нему идут на помощь; а ответные крики Фриделя успокоили мать.

14. Иногда тугодум, не может понять очевидного.

Вооружившись длинной веревкой и несколькими светильниками, Гейнц и двое из слуг приготовились отправиться на поиски. Христина умоляла Эббо позволить ей следовать за ними до тех пор, пока присутствие ее не будет мешать идти далее. Эббо подал ей руку, а Гейнц поднял светильник так, чтобы осветить извилистую тропинку, которая в сущности не была очень крута, но Христина никогда не решилась бы пройти по ней днем, если бы видела пропасть, зиявшую внизу. Дошли до высоты, где дул свежий ветерок, и Эббо, указав рукой на темную массу, увенчанную голой остроконечной скалой, которая, казалось, терялась в небе, остановился и сказал:

15. Ясно, понятно для всех выражающий свои мы ели.

– Вот тут озеро. Не трогайтесь с места!.. Фридмунд, – закричал он, употребив теперь имя брата вместо призывного крика.

– Сюда, в эту сторону… под Красным Гнездом, – ответил Фридель.

16. Не всегда подчиняющийся большинству или официальному руководству.

Все пошли вдоль скал, окаймлявших озеро и дошли до основания скалы, составлявшей верхнюю точку Орлиной Лестницы.

Голос Фриделя раздавался как будто под ними.

Надеюсь, для многих читателей не будет потрясением то, что именно четные качества чаще всего характеризуют одаренных детей. Правда, одаренных особым образом — творчески. Творческая одаренность — большое счастье и большое испытание и для обладателей этого Дара, и для учителей и родителей. Но об этом разговор в Другой раз.

– Я здесь, здрав и невредим, – кричал он, – только было так темно, что я не решался ни подниматься, ни спускаться.

С этим стереотипом прямо связан еще один (особенно распространенный как раз в учительской среде): одаренные — те, кто учится легко и быстро. Да, легкая обучаемость относится к одаренности, но это лишь один из ее видов (далеко не самый продуктивный потом, во взрослой жизни). Великий Эйнштейн не был утешением и надеждой родителей и гордостью учителей. Многие учителя считали его неспособным, и за неуспеваемость (правда, не по математике, как иногда сообщается) он был исключен из гимназии. Кстати сказать, при достаточно благонравном поведении.

Шнейдерлейн объяснил ему, что сейчас ему бросит веревку; он должен ею обвязаться и таким образом может безопасно спуститься со скалы. Минуту длилось тревожное ожидание, наконец светильник осветил лицо молодого человека, появившегося со словами:

– Как! Мать здесь!

Увидеть одаренного ребенка далеко не так просто, для этого нужна настоящая педагогическая интуиция (родительский или учительский талант) либо серьезная психологическая подготовка. Особенно трудно увидеть творческую одаренность, еще труднее ее развивать. Есть разные виды одаренности, и некоторые из них одаренностью в нашей школе пока не считаются. И не только в школе. Недавно ко мне пришла на консультацию мама с шестилетним сыном. И была удивлена, узнав, что ее ребенок — одаренный. Правда, стандартного набора вундеркинда у него не было:

– Ах, Фридель, где это ты был? Что у тебя в руках?

Фридель показал хорошенькую головку беленького козленка.

ни гигантской памяти, ни экзотических познаний, ни склонности к интеллектуальным концертам перед взрослыми. Но этот ребенок так самозабвенно решал весьма трудную для его возраста задачу, имел такую познавательную потребность, что было несомненно — его возможности — своего рода сырье для самой значительной одаренности.

– Где это ты взял, Фридель?

Он указал рукой на скалу, говоря:

По-видимому, представление о том, что одаренные должны поражать взрослых своими яркими, бьющими, что называется, прямо в глаза способностями, и прежде всего невероятным для их возраста объемом знаний и умений (смотрите, он в свои девять лет знает два иностранных языка, а я и один-то с трудом) — такое представление идет из глубины веков и отражено в самой этимологии слова: одаренность. Одаренность — от слова дар, (дар природы, Божий дар). Кстати, такое понимание есть и в других языках, в частности, в английском. Там одаренность — giftedness от слова дар — gift.

– Я лежал на берегу озера, вдруг орлица пролетела надо мной так близко, что я увидал в ее когтях этого бедного козленочка и слышал его жалостные крики.

В каком-то смысле это действительно дар, но для его проявления нужна встреча ребенка, от природы наделенного особыми возможностями, с семьей, готовой эти возможности развить. А потом — с учителями, умеющими увидеть одаренность и не боящимися ее. Только при таких условиях появляется подлинная одаренность, но, как показывает опыт, такие встречи- достаточно редки.

– Так ты был у самого гнезда, у недоступного гнезда? – вскричал изумленный Эббо.

– Это все вздор. Если влезть на первую вершину, там уж не так трудно, как думают. Только я дождался, пока орел и орлица опять улетели.

Надо сказать, что так называемая научная психология, т. е. психология, которой учат в институтах и которую излагают в научных и популярных книгах, уже давно не смешивает способности и задатки. Более того, студентам и учителям много раз повторяется, что задатки превращаются в способности только в деятельности, и именно деятельность есть основа развития способностей. Это очень похоже на правду. Сейчас это тоже стереотип, причем самый опасный, потому что ближе всего к истине.

– И ты отнял у них добычу? А орлята?

– Ах, – сказал Фридель почти сконфуженным голосом, – это были два орленка; мать покинула их на минуту, и я не решился повредить им; так что я взял только козленка и несколько перьев для своей шапочки. Тем временем солнце село, и вскоре я не мог разглядеть дороги. Когда я заметил, что потерял тропинку, то подумал, что мне лучше всего засесть в какой-нибудь расщелине и ночевать там. Я боялся только, что мать будет беспокоиться. И вдруг она здесь!

Уверовав в то что способности развиваются в деятельности, просвещенные мамы и папы водят своих чад в кружки, студии и прочие группы развития, где детей за большую плату обучают профессиональные педагоги. В школе не идет у ребенка что то — надо с ним заниматься, развивать его способности. И вот с бедным ребенком проводятся дополнительные занятия, нанимаются репетиторы… Опыт показывает, что толк от занятий бывает не чаще чем в одном случае из десяти. А способности развиваются и того реже. Чаще всего — напрасная трата сил, времени и больших денег.

– А, Фридель, – сказал Эббо, – ты хотел доказать мне, что я напрасно упрекнул тебя в трусости.

– Нет, брат, я об этом совсем забыл, также как и ты забыл те слова, которые тебя рассердили. Я хотел только спасти козленка. Мне кажется это козленок старухи Рики.

Иногда увеличение времени занятий приводит даже к ухудшению результатов. Так что, спросит совсем уже запутавшийся читатель, не заниматься с ребенком? Напротив, заниматься, обязательно заниматься, но соблюдая определенные условия. Никакая деятельность, предлагаемая даже опытным педагогом, сама по себе еще ни у одного ребенка не развила способностей. Нужна деятельность плюс… что-то еще, самое важное. А иначе это — бессмысленно. И не радуйтесь, дорогие мамы и папы, отдавшие ребенка в престижную школу: знания у ребенка, может быть, и появятся (особенно, если вы будете за этим следить), а вот развитие способностей — под вопросом.

Христина обняла обоих сыновей, и все возвратились в замок, не делая ни малейшего намека на происшествия этого дня. Только когда перешли дверь Христина слышала, как Фридель грустно сказал брату:

Так что же такое способности, как они развиваются, как их обнаружить? Это сложные и для науки, а тем более — для практики вопросы, и здесь нужна всем воспитателям ребенка — в семье, в школе — достаточная психологическая подготовленность. Правда, некоторым помогает природная интуиция, и они развивают способности ребенка без лекций и книжек. Но такая интуиция — редкость, а большинству родителей и учителей надо читать статьи и книжки о том, что такое одаренность и как ее развивать.

– Мне кажется я сделаюсь священником.

Эббо ничего не отвечал; но Христина поняла, что Фридель хотел этим показать брату, что разбой будет поводом к их расставанью. Увы! Неужели же наступило время, когда братья не могли более идти по одной дороге?



Урсела объявила, что госпожа Кунегунда ушла в свою комнату и не выходила оттуда.

Оба брата чувствовали необходимость в отдыхе. Христина провела часть ночи в молитве; она очень опасалась за последствия нарушения мира. Каждый праздник св. Фридмунда слышно было что такой-то и такой-то замок был разрушен Швабской лигой; и если весть о нынешнем грабеже дойдет до сейма, вероятно Адлерштейн не будет пощажен. Христина молила Бога сохранить ее детей от всякого зла и смягчить сердце старой баронессы.

2. Так что же такое одаренность?

Утомленная слезами и бессонницей, Христина тихо вошла в комнату сыновей. Во сне они так походили друг на друга, что самой матери трудно бывало различить их… но в эту ночь различие между ними было заметнее. Фридель, бледный и утомленный таким тяжелым днем, спал крепко; но хотя глаза Эббо и были закрыты, его растрепанные волосы, оживленный цвет лица и хмурый лоб изобличали внутреннее волнение юноши. Мать подумала даже, не проснулся ли он, но зная, что ни в каком случае сын не поведает волнующих его мыслей, она только нагнулась к детям, прошептала молитву и благословила их.

Начать следует с совершенно загадочного понятия, которое мы то и дело употребляем, но вряд ли в точности знаем, что это такое. Речь идет о способностях. Надо сказать, что удовлетворяющего всех понятия способностей еще никто не дал, и все имеющиеся чаще всего вертятся вокруг одного: способности — это то, что нужно для выполнения какой-то деятельности. То есть то, не знаю, что, но только то, что нужно…

Мы в качестве рабочего предлагаем следующее понятие способностей: это способы выполнения деятельности. Не отдельные приемы, а глобальные, фундаментальные способы. Чьи способы лучше (с точки зрения той же самой деятельности), у того и выше способности- В этом, по сути дела, и различия в способностях- Одни решают задачу простым перебором вариантов, другие ищут и находят оптимальный способ. Одни, встретившись с новой ситуацией, ищут в памяти что-то привычное, чтобы как-то справиться с ней, другие ищут совершенно новое решение.

ГЛАВА XII

Выбор жизни

Из такого понимания способностей становится ясно, что от природы способностей нет и не может существовать — ведь способы необходимо каждому человеку выработать, приобрести каким-то образом, прежде всего в деятельности. Другое дело, что у одного эти способы вырабатываются быстрее, у другого медленнее, да и эффективность способов, их полезность для деятельности тоже сильно различаются. Здесь чаще всего (если не считать, конечно, разных условий обучения и воспитания) проявляются уже природные особенности, т. е. задатки.

– Вставай Фридель!

– Как? Разве уже утро? – спросил Фридель наполовину еще спящий, крестясь. – Но ведь солнце еще не встало!

Задатки — это такие природные возможности, которые могут превратиться в способности, а могут и не превратиться. Чаще всего большая часть из них так и остается погребенной в психике, и никто не подозревает, на что был способен этот человек, если бы развивали его способности. Чтобы была совсем понятна эта непростая связь — задатки-способности (хотя нельзя сказать, что она понятна хотя бы одному ученому в мире), приведу напрашивающуюся аналогию: задатки-семена будущего растения, которые могут сами по себе быть лучше или хуже, но об их качестве мы можем судить лишь после того, как из них что-либо вырастет.

– Нам надо опередить солнце, – сказал Эббо, бывший уже на ногах. – Не надо будить матери; то, что мы должны сделать, должно быть кончено прежде, чем кто-либо проснется в замке… Ты хочешь молиться? Уверяю тебя, дело, на какое мы идем, важнее молитвы.

Фридель обмакнул пальцы в чашу со святой водой, висевшую над кроватью братьев, набожно перекрестился, оделся наскоро, и оба брата без шума спустились в первый этаж. Когда прошли в большую залу, Эббо прошептал на ухо брату:

Об этом говорится и в знаменитой библейской притче:

– Подожди меня здесь.

И, крадучись, пошел за перегородку, отделявшую альков его бабушки от остальной части комнаты Старуха была еще погружена в утренний сон; на ее подушке лежала связка ключей от всех закоулков замка, связку эту приносили баронессе каждый вечер Эббо протянул руку и схватил ключи, так что они не звякнули, потом, вместо того, чтобы снова войти в залу, он пошел впереди Фриделя проходом, освещаемым широким просветом, проведенным через скалу. Братья подошли к двери, которую Эббо отворил не без труда, то была дверь, ведущая в темницу. Первые лучи солнца проникали туда чрез окно с железной решеткой. Здесь братья увидали двух узников, внезапно разбуженных.



Вот, вышел сеятель сеять;
И когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то;
Иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока;
Когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло;
Иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его;
Иное упало на добрую землю и принесло плод… (Мер. 13).



– Сеньоры – сказал один из узников.

Человек может прожить всю свою жизнь и не подозревая о тех возможностях, которые в него заложила природа. У Марка Твена есть история об очень незаметном человеке, кажется, он был простым парикмахером, который, попав на небо, вдруг узнает, что его место рядом с великими полководцами. Он очень удивлен, ведь ни в каких сражениях он сроду не бывал, однако выясняется, что здесь места распределяются в зависимости от того, что предназначено человеку, а не от его реальных талантов. Но это в книге Марка Твена, а в жизни совсем иначе. В некоторых регионах у нас до 80 % неспособных детей, обиженных не Богом, а тем общим обстоятельством, что семена их задатков упали в терние…

Что же вкладывается в понятие одаренность? Это высокий уровень развития каких-либо способностей, а одаренные дети, соответственно, дети с достаточно высоко развитыми способностями. В последнее время, правда, появилась тенденция для обозначения художественной одаренности использовать по преимуществу понятие таланта (талантливый пианист, художник и т. п.), а одаренность- это как бы родовое понятие для любого сорта ярких способностей.

В одаренность будет входить, таким образом, не только художественная одаренность, но и собственно умственная (интеллектуальная), и одаренность в сфере социальных отношений (лидерство), и психомоторная (например, в спорте), и, конечно, творческая — высокая способность к созданию новых идей. Не вдаваясь в содержание различных видов одаренности, я хочу привлечь внимание к проблеме общих способностей и, соответственно, общей одаренности.

В результате специальных экспериментов, длительных научных дискуссий выяснилось, что все способности имеют некую общую основу, важную для развития и проявления практически любых способностей. Эти общие способности определяют уровень и своеобразие любой умственной деятельности, и потому их часто называют умственными способностями. Нет и не может быть, скажем, выдающегося математика с низким уровнем способностей к языковой деятельности, другое дело, что способности к языку у него могут быть развиты несколько меньше, чем собственно математические. Более того, наличие факта общей основы всех способностей, общих способностей, позволяет утверждать, что интеллект выдающихся спортсменов, скажем, тех же футболистов, будет заведомо выше, чем футболистов не одаренных. Это, кстати, многократно подтвердилось и в специальных исследованиях, и просто в жизни (не случайно, что Пеле оказался и весьма удачливым бизнесменом).

Принимая факт существования общих способностей, мы уже как должное воспринимаем тот факт что вербальное развитие учащихся специальных математических школ (например, в Новосибирске) оказалось значительно выше, чем у учащихся языковых школ (речь идет, скажем, не только о запасе слов, но даже и об уровне сочинений, о само проработке той или иной литературоведческой или культурной идеи).

Надо сказать, что хотя идея существования общих способностей долгое время была предметом чуть ли не кровопролитных споров между учеными, да и сейчас еще, стала безусловной, тем не менее учителя, да и многие родители воспринимают ее, что называется, сходу. Ведь учитель на своем каждодневном опыте каждый раз убеждается, что дети, как правило, бывают либо вообще умные толковые, сообразительные, способные (здесь в смысле именно высокого уровня способностей), либо не очень то умные, не очень-то толковые и сообразительные- И хоть полного соответствия всех способностей почти не существует, все же ученик, блистающий в истории, может быть плох в математике не столько по причине неспособности к ней сколько в силу полного к ней пренебрежения.

Идея общих способностей помогает понять то известное обстоятельство, что яркие способности редко встречаются поодиночке. Не случайны выдающиеся рисунки Пушкина. не случайно, что, по отзывам современников, он был одним из умнейших людей своего времени, что признавал и вовсе не восторженный царь. Не случаен музыкальный и дипломатический талант Грибоедова или, из другого времени, блестящие способности историка у Ландау. Не случайно, что выдающийся спортсмен Ю. П. Власов стал хорошим писателем- С этой точки зрения и великий Леонардо, и Гете — не исключения, а наиболее яркое выражение существования именно общих способностей.

В дальнейшем предметом нашего разговора будут дети с высоким развитием общих, т. е. прежде всего умственных, способностей. Надо сказать, что говоря об одаренных детях — вундеркиндах, чаще всего имеют в виду именно детей высоко развитых в целом: они и читать начали в то время, когда другие только начинают говорить, и иностранный язык знают к тому времени, когда другие лишь начинают читать на родном, и чуть ли не с первого класса пытаются овладеть высшей математикой (и так далее, и тому подобное). Кстати, такие чудо-дети действительно существуют, и мне приходится по роду своих интересов постоянно встречаться с ними.

Как рано обнаруживаются выдающиеся способности? На этот счет есть разные точки зрения. Некоторые считают, что определенные указания на необычные возможности можно увидеть уже у младенца. Не оспаривая эти факты, хочу отметить, что хотя известные проблески будущих ярких способностей можно увидеть очень рано, все же всерьез о существовании одаренности можно говорить не ранее 3–4 лет. Речь идет, как я уже сказала, об общей одаренности.

— Ты получил фотокопии? А где они сейчас?

В связи с этим стоит коротко упомянуть о так называемых сензитивных периодах развития способностей. Было выяснено, что для развития различных специальных способностей существуют определенные, периоды, в течение которых развитие способностей идет наиболее ускоренными темпами и наиболее успешно. Для разных способностей такие периоды различны. Скажем, наиболее ранний сензитивный период, видимо, у музыкальных способностей- До трех лет. Иначе говоря, чтобы у ребенка были развиты музыкальные способности, нужно, чтобы до трех лет он жил в музыкально богатой среде — вокруг него должна звучать настоящая музыка, ему должны петь песенки (те же колыбельные), он сам должен попробовать спеть что-либо. Есть даже данные, что развитие музыкальных способностей начинается уже в утробе матери — серьезные эксперименты и вполне заслуживающие внимания результаты. В очередной раз были правы древние, считавшие, что будущей матери надо слушать хорошую музыку и смотреть на прекрасные картины природы. После сензитивного периода, т. е. после трех лет, развитие музыкальных способностей возможно, но уже куда более затруднительно. Именно поэтому по-настоящему одаренные музыканты появляются, как правило, в семьях музыкантов, или уж во всяком случае там, где в семье любят музыку.

— Там. — Рурке сделал безвольный жест рукой в сторону спальни. — В ящике туалетного столика. Я положил их туда, когда пришел.

Такие сензитивные периоды есть для всех способностей без исключения. Но в таком случае каков сензитавный период для развития общих способностей, общей одаренности?

Шейн поднялся.

— Я хочу увидеть их, — сказал он.

Поскольку сколько-нибудь серьезных исследований в этом отношении пока не существует, ответ можно дать пока лишь приблизительно. Опыт показывает, что начиная с 3–4 лет и до периода 7 лет идет бурное овладение ребенком своими умственными возможностями. В этот период ребенок приобретает определенное направление: либо по пути одаренного ребенка, либо по пути обыкновенного, либо по пути, увы, неспособного. Это еще не фатально, но с каждым годом все определеннее.

Некоторое время репортер смотрел на него налитыми кровью глазами, затем пожал плечами и поднялся с дивана. Заплетаясь ногами, он направился в спальню, подошел к туалетному столику и выдвинул второй ящик. Он сунул туда руку, а затем начал копаться под грудой рубашек, пока Шейн с нетерпением ждал его.

Рурке повернулся к нему со слегка удивленным выражением на лице и сказал:

Мне в этом году пришлось отбирать детей для специального обучения в школе для одаренных. Дети в 67 лет уже, безусловно, делились на одаренных и обыкновенных. Иногда не нужно было специальных тестов, чтобы определить очевидную одаренность ребенка. Это значит, что, по крайней мере, сензитивный период для общих способностей давно начался. А сейчас мы набираем одаренных детей в прогимназию — и в пять лет различия проявляются достаточно ярко.

— Их здесь нет, Майк. Ничего не понимаю, но проклятые письма исчезли.

После всего сказанного первоочередными становятся самые наболевшие вопросы: что же за задатки определяют существование общей одаренности, как развиваются из задатков способности? И, наконец, самое важное для учителей и родителей — почему одни дети становятся одаренными, а другие — их большинство — все же нет?



Глава 11

Контрзаговор

3. Мотор способностей

— Посмотри в других ящиках, — посоветовал Шейн. Пропавшие письма, по-видимому, окончательно протрезвили Рурке. Он медленно качал головой из стороны в сторону. — Они исчезли, — вновь и вновь повторял он. — Я помню, как сунул их под эти рубашки. Черт возьми, что все это значит? — добавил он раздраженно. — Что тебе известно о тех фотокопиях? Зачем они тебе нужны? Разве ты не понимаешь, что я не в состоянии играть в игрушки?

Надо сказать, что одаренные дети очень разные: очень живые, даже иногда просто нахальные, и тихони, еле слышно произносящие ответ невероятно сложной задачи. Очень обаятельные, очаровательные и неловкие, стеснительные, оттаивающие лишь к концу встречи с незнакомым человеком (и то, если этот человек им понравился). Большинство из них проявляют интерес к математике, но многие рано начинают интересоваться биологией, химией, астрономией, физикой. У меня был пятилетний вундеркинд, который всерьез интересовался не больше не меньше как происхождением человека и потому читал специальные книги на эту тему.

— Это вовсе не игрушки, Тим, — серьезно ответил Шейн. — Убита девушка. Что ты делал прошлой ночью?

Рурке сделал несколько шагов назад и сел на кровать.

Естественно, разные они и внешне: очень маленькие, хрупкие даже для своих дошкольных лет, и крупные, физически развитые, явно обгоняющие своих сверстников не только по умственному, но и по физическому развитию. Однако есть во всех этих очень разных детях нечто общее, что при известном опыте позволяет довольно быстро определить именно одаренного ребенка. Чаще всего без всяких тестов и прочих психологических измерений. Что же это? Если хотите, печать одаренности. Одна моя знакомая, тоже имеющая дело с одаренными детьми, называет это так: А во лбу звезда горит. Что же это за звезда?

— Я был пьян, ради бога, — пробормотал он.

— Где?

— В Плэй-Мор клубе. Разве я не видел тебя там? Что-то я плохо припоминаю, но, по-моему, ты тоже там был.

Попытки понять, что же делает одаренного ребенка именно одаренным, что же отличает его от обычных детей, делались, естественно, много раз. Искали различия во всем. Часто считали, что основой повышенных способностей является память. Особая, чрезвычайно развитая память и позволяет одаренному ребенку показывать чудеса, она и делает его одаренным. Разумеется, память у одаренного ребенка практически всегда превосходная, но все же дело не в ней. Оказалось, во-первых, что память большинства самых обыкновенных детей становится просто превосходной, когда они имеют дело с чем-то, что их очень интересует. К примеру, самая ленивая девочка, ничего не помнящая из того, что говорится на уроках, вдруг приобретает замечательную память, когда речь заходит, скажем, о модах из Бурды, которая оказалась у нее в руках всего лишь на пару часов. Мальчишка-двоечник тоже прекрасно помнит любую деталь из понравившегося ему ковбойского фильма. Есть еще одно обстоятельство. Память — одна из наиболее тренируемых психических функций. И хотя приемов развития памяти великое множество, тем не менее главный — как можно больше запоминать. Одаренные дети с большим увлечением занимаются умственной деятельностью и охотно и много запоминают. Как видим, различия в памяти между одаренными и обыкновенными детьми хотя и есть, но, очевидно, вторичны. Дело не в памяти.

Шейн кивнул головой.

— Около десяти часов. Как долго ты там оставался? Рурке пожал плечами и сказал:

Точно так же не обнаружены сколько-нибудь принципиальные различия между обычными и одаренными детьми в восприятии, мышлении, даже в воображении. Различия, конечно, были, но не такие, чтобы их можно было рассмотреть как первопричину принципиальных, чрезвычайных различий в одаренности. А что же тогда эта первопричина?

— Я не знаю точно. Я выиграл немного денег и пошел в бар. А что было потом, я не помню. Провал памяти.

— Ты помнишь высокую блондинку за столом с рулеткой? Не очень приятной наружности. С завитыми волосами.

Главное, что объединяет всех, таких разных вундеркиндов, и что резко отличает их от обыкновенных детей — так называемая умственная активность. Одним из первых Н. С. Лейтес описал эту невероятную потребность одаренных детей в умственной работе, их, без преувеличения страсть к познанию. Это — главная потребность одаренного ребенка, независимо от возраста, темперамента, характера, интересов, пола, здоровья и т. п. Иначе говоря, имение стремление к познанию — самая яркая характеристика любого одаренного ребенка.

Рурке на мгновение закрыл глаза, потом сказал в отчаянии:

— Там могла быть целая дюжина блондинок, но я не обращал на них внимания.

Основные жалобы мам и пап одаренных детей однообразны: не хочет гулять, не хочет развлекаться, хочет только решать задачи, читать книги, причем не развлекательные, Мама шестилетнего мальчика жалуется, что сын ночью под одеялом включает фонарик, чтобы читать серьезную книжку по биологии, которую изучают в старших классах специальных школ.

— Она сидела за столом напротив нас, когда я разговаривал с тобой, напомнил ему Шейн. — Позже я видел, как ты разговаривал с ней. От нее исходил слишком сильный запах духов.

Рурке пожаловался:

— Не могу вспомнить. Может быть, если бы я выпил… — Его глаза с жадностью уставились на бутылку, которая была в руках Шейна.

Уже довольно давно у меня в практике был случай, пожалуй, наиболее ярко характеризующий это поразительное стремление к познавательной деятельности. Ко мне обратились по поводу странностей одного одаренного ребенка. Дело в том, что он, идя по улице, все время что-то шептал. чуть ли не разговаривал сам с собой. Вероятность патологий у одаренных детей несколько выше, поэтому я сначала насторожилась. Но все оказалось гораздо интереснее и, я бы сказала, нормальнее. Мальчик, кстати сказать, классический вундеркинд со всеми вытекающими отсюда чудесами, как оказалось, занимался на улице разработкой не больше не меньше как теории чисел. Глядя на проезжающие машины, он брал за основу номерной знак, затем полученное число возводил в куб простым перемножением, затем еще что-то делал с этим числом, например извлекал квадратный корень, с тем, чтобы вернуться к исходном;. числу, с которого начал- Ну, а так как по ходу дела приходилось в уме выполнять довольно сложные вычисления, он иногда что-то шептал- Помогает удержать в голове, — объяснил он- Его никто не заставлял выполнять такие сложнейшие вычисления, да еще в уме. Ему хотелось, ему было интересно. Это и есть настоящая познавательная потребность — бескорыстная, ради интереса как такового.

Шейн поколебался, потом сказал:

— О’кей, — и направился на кухню. Он налил немного виски в кофейную кружку, наполнил ее до краев горячим кофе и отнес ее Рурке.

В дальнейшем выяснилось одно важнейшее обстоятельство, на котором мне хотелось бы остановиться поподробнее. Умственная активность, так ярко характеризующая любого одаренного ребенка, имеет непосредственное отношение к развитию способностей- Оказывается, способности вырастают, развиваются из задатков при одном обязательном условии. Деятельность, которой занимается ребенок, должна быть связана с положительными эмоциями. иначе говоря, приносить радость, удовольствие. Есть эта радость — задатки развиваются, нет радости от умственной деятельности — способностей не будет. От длительных, безрадостных, по принуждению или самопринуждению занятий будет что угодно — пятерки, похвалы, даже, если хотите, знания, не будет только главного — способностей. Связь развития способностей с положительными эмоциями подтверждена сейчас не только в психологических, но и сугубо физиологических экспериментах. Из этого обстоятельства проистекает несколько важных педагогических следствий, на которых стоит остановиться.

— Выпей напиток, пока он горячий, — сказал он. — Ты должен все вспомнить.

Рурке поднял на него глаза, изумленный настойчивостью, прозвучавшей в голосе друга. Он взял кружку и, не отрываясь, опорожнил ее.

Следствие первое — печальное для учителей. Если способности развиваются только в любимой деятельности, то сами по себе длительные занятия, проводимые без желания ребенка, любые дополнительные занятия с точки зрения развития способностей либо бесполезны, либо просто вредны, так как деятельность по принуждению увеличивает отрицательное отношение к ней. Не случайно В. А. Сухомлинский, придававший такое значение именно развитию способностей, вообще запретил у себя в школе проведение каких бы то ни было дополнительных занятий (исключая случаи болезни ученика). Конечно, в некоторых случаях усиленным трудом можно получить сами по себе знания, но разве в этом главная цель образования?

Шейн забрал у него кружку, поставил на стол, закурил сигарету и сунул ее в руку Рурке. Он подвинул стул поближе к кровати, сел и сказал:

— А теперь поговорим о прошлой ночи. Та блондинка, с которой ты беседовал некоторое время и которая потом сбежала в ужасной спешке, — что ты знаешь о ней?

Cледствие второе — печальное и радостное одновременно Отметки, особенно в начальных классах, сами по себе никак способности не характеризуют. Старательная девочка, прилежно выполняющая уроки, получающая в первом, третьем или пятом классе сплошные пятерки, останется неспособной, потому что никакого удовольствия от чтения и решения задач не испытывает, а хорошо учится лишь из прилежания- А мальчишка-двоечник, которого не усадишь за уроки, тем не менее станет вполне способным школьником, потому что обожает чтение, сидит со сложным конструктором, решает головоломные шахматные задачи — и в этой деятельности счастливо развивает свои способности. А к старшим классам, где роль способностей в учении становится больше, многие девочки — тихие отличницы — становятся весьма посредственными ученицами, а мальчики, которым ставили столько двоек за плохой почерк или грязную тетрадь, становятся гордостью школы. Если, конечно, была деятельность, которую они любили и в которой смогли развить свои способности. А это, к сожалению, бывает не у всех.

Репортер медленно кивнул головой.

— Кажется, начинаю вспоминать. Ну конечно. Это была прислуга из дома Хадсонов, я не узнал ее до тех пор, пока она не сказала сама.

Следствие третье — самое важное. Начинать учение ребенка надо с радости познания, только на этом фоне можно развить способности. Это не значит, конечно, что учение должно быть только радостью. Чем старше ребенок, тем больше элементов обязательности, даже принуждения (лучше самопринуждения) надо вводить в учение. Но начало, когда ученье, иначе говоря, организованная умственная деятельность, только начинается, должно обязательно быть приятным, радостным для ребенка. Иначе ни о каких способностях не приходится говорить.

— Она была у Хадсонов в тот день, когда ты откопал эти письма?

— Мне так кажется. Да. Я заметил ее внизу, в холле, когда мы только что вошли в дом. Но она не поднималась с нами наверх.

Вернемся к одаренным. У одаренных, благодаря ярко выраженной потребности в познаний, связь радости и умственного труда почти непрерывная. Практически любая умственная деятельность — чтение, решение задач, придумывание историй и т. д. — доставляет им огромную радость, и благодаря этому их способности развиваются семимильными шагами.

— Но прошедшей ночью она напомнила тебе, что видела тебя там?

— Именно так. — На мгновение Рурке прижал пальцы к глазам. — Она не отходила от меня, пока я выигрывал. Теперь я вспомнил запах ее духов. Она проиграла свои деньги, а тот парень, который пришел с ней, убежал, и она хотела, чтобы я дал ей немного денег.

— Так ты дал ей?

Кстати, с этой точки зрения проблема задатков одаренных детей становится не самой важной. Дело в том, что сейчас можно считать практически доказанным, что наш мозг работает с огромной недогрузкой. Резервы человеческого ума, неиспользованные его таланты всегда больше, чем то, что реализовалось, и уже используется. Цифры здесь приводятся разные. По одним данным, используется лишь 15–20 % всех возможностей; по другим — еще меньше, не более 10 %. Дело не в конкретных цифрах. Важно, что во всех случаях объем неиспользованных возможностей всегда больше. И вероятно, дети становятся одаренными не столько потому, что им больше, чем другим, дала природа (она ведь всем дала столько, что всего и использовать нельзя), сколько потому, что они в большей мере сумели реализовать себя. Грубо говоря, больше своих задатков они превратили в способности. Это несколько упрощенный взгляд на развитие способностей, но, по существу, верный. Тот, кто внимательно следил за ходом моих рассуждений, вероятно, не удивится однозначному выводу, который я хочу сделать: по крайней мере на ранних этапах развития способностей, т. е. в дошкольном и младшем школьном возрасте, все зависит от любви к умственной деятельности или, точнее, от познавательной потребности. Чем ярче она проявляется в ребенке, тем больше вероятность высоких способностей.

— Черта с два, нет. Я посоветовал ей заниматься такой чепухой в другом месте.

— И?

И здесь у читателя возникает законный вопрос Раз все определяется познавательной потребностью, так почему же она есть только у одаренных детей? Она что, только от природы? Да, познавательная потребность только от природы, но все дело в том, что от природы она в достаточной степени дается всем без исключения детям (всем психически здоровым детям).

— Тогда-то она и напомнила мне, кто она. Как будто это имело какое-то значение — как будто это было важно. — Он нахмурился и беспокойно заерзал на месте. — Я не сразу ее понял. Я не помню, что именно она мне сказала, но что-то вроде того, что лучше мне поддерживать с ней хорошие отношения и отдать ей часть прибыли — иначе…

— Иначе что?

Рурке выставил вперед руки с тонкими пальцами, как бы защищаясь.

Если способности от природы никому не даются, их, к сожалению, надо развивать, то познавательная потребность — это действительно дар, которым награжден каждый. Есть научные факты, удостоверяющие это обстоятельство, но на самом деле это все достаточно очевидно. В пять-шесть лет одаренного ребенка сразу видно, он отличается от других, но вот в два-три года понять, по какому пути развивается ребенок, как обыкновенный или как одаренный, чаще всего невозможно. Все дети любят узнавать, любят задавать вопросы, любят слушать, когда им читают, любят ломать игрушки, чтобы посмотреть, что у них внутри — словом, практически у каждого ребенка в этом возрасте высокая познавательная потребность. Если у ребенка в этом возрасте нет непрерывного стремления к познанию, значит, что-то с ребенком не в порядке. Очень часто это первый признак заболевания, даже физического.

— Я не знаю. Клянусь тебе, не знаю. Я посоветовал ей убираться к черту, пока я не позвал вышибалу. Так что она все поняла.

Шейн задумался на минутку.

— Может быть, ты разговаривал с ней слишком круто и запугал ее чуть не до смерти?

Хотя я отнюдь не врач, а детский психолог, мне как-то пришлось выступить в роли врача, обнаружившего болезнь у здорового, по мнению окружающих, ребенка. Меня как-то пригласили на консультацию по поводу подростка- Подробно обсудив с матерью все касающееся именно его, я, скорее из вежливости, спросила про другого, младшего сына, по поводу которого никаких жалоб не было. Мать с гордостью стала рассказывать, как ей повезло с младшим. Никаких хлопот с ним, ничего никогда не сломал, никогда не испортил — любит поесть, сядет и улыбается. Я насторожилась. Мальчишка, которому почти три года, ни одной игрушки не сломал, никаких хлопот окружающим не причинил- Была бы еще девочка, но — мальчик… Подхожу к малышу. Толстый голубоглазый малыш приветливо улыбается, охотно идет на руки- Но вот уже первая странность — у меня в ушах длинные серьги — он глядит на них и не хочет ни выдернуть их у меня, ни отодрать вместе с ухом. На шее цепочка — он тоже не пытается снять ее с меня-Глядит на меня, дружелюбно улыбается — и все. Я достаю какую-то игрушку из сумки. Он с интересом глядит на нее, но не пытается взять у меня из рук, бросить (это же очень интересно посмотреть, как падает новый предмет), не пытается хотя бы повернуть игрушку в руках. Когда я сказала, что, по моему мнению, мальчика надо показать психоневрологу, мать чуть ли не возмутилась:

Рурке усмехнулся.

— Я не знаю, что я сказал. Вероятно, мое предостережение не было слишком мягким.

Только что смотрел педиатр, сказал, как хорошо развивается мальчик, как быстро набирает вес и как быстро растет. Да, мальчик, несомненно, хорошо набрал вес (он был явно перекормлен), но с ним все же что-то не в порядке, — пытаюсь я убедить мать. Я, к сожалению, оказалась права: у мальчика обнаружилось заболевание, которое пришлось серьезно и упорно лечить. А все симптомы и были-то — слабая, не соответствующая возрасту познавательная потребность.

— И ты остался за столом?

— Вот именно. То есть, я не очень хорошо помню, Майк. У меня все перемешалось в голове. А почему ты об этом спрашиваешь?

Итак, познавательная потребность каждому ребенку в полной мере отпускается природой и очень ярко обнаруживается у каждого здорового ребенка с самого начала. А вот что происходит потом? Почему у одного ребенка эта потребность так и сохраняется и делает его ярко способным, одаренным, а у другого она куда-то исчезает и никаких способностей, а ученье для такого ребенка — сплошное уныние и безнадега? Что ж, действительно вопрос вопросов. Тем более что с каждым годом учения детей с яркой познавательной потребностью все меньше. Так куда же девается этот дар, подарок каждому ребенку? Сумеем ответить на этот вопрос, ближе будем к решению вопроса, который так волнует многих учителей и родителей: почему з наших школах так много неспособных детей?

— Прошлой ночью девушка была убита после того, как покинула клуб.

— Блондинка… прислуга Хадсонов? — едва выдохнул Рурке. Шейн мрачно кивнул.

— В течение получаса после твоего разговора с ней. Кто-нибудь слышал ваш разговор?

4. Родители как великие инквизиторы одаренности

— Откуда я могу знать? Вокруг было так много народу. Послушай, Майк, ты ведешь себя так, будто считаешь, что это я убил эту девицу.

Мне бы хотелось, чтобы читатели запомнили следующее: способности, к великому сожалению, от природы не даются, их надо развивать; познавательная потребность, наоборот, дается прямо сразу от природы (хотя ее тоже надо развивать), и именно от нее в самой значительной мере зависит развитие способностей.

— Но кто-то это сделал. И если до Пейнтера дойдут слухи о твоих отношениях с ней, он может подумать, что это сделал ты. А теперь давай вернемся к письмам, которые ты нашел. Расскажи мне все с самого начала.

— Особенно нечего рассказывать, — ответил он. — Однажды пару недель назад я наткнулся на Ангуса Брауна в баре. Ты знаешь Ангуса?

Не будет преувеличением сказать, что потребность в познании является настоящим мотором в развитии способностей. Это связано не только и даже не столько с тем, что эта потребность обеспечивает добычу знаний, то, что называется расширением кругозора, но еще и с тем, что для развития способностей необходимо, чтобы умственная деятельность протекала на фоне ярко выраженных положительных эмоций — чувства радости, удовольствия, иногда даже интеллектуального восторга. Познавательная потребность как раз обеспечивает такой фон — именно потому при наличии удовольствия от умственной деятельности развитие способностей происходит почти незаметно, быстро и легко. При отсутствии таких эмоций способности не удается развить за долгие часы напряженной умственной работы.

Шейн кивнул.

— Мы выпили по паре стаканчиков, и Ангус спросил меня, чем я занимаюсь. Я ответил, что ничем особенным. Он спросил, не хочется ли мне познакомиться с одной пикантной историей. Я сказал, естественно хочу. Если она представляла собой нечто, что можно продать. Ты же знаешь, с тех пор, как я выписался из госпиталя, я стал внештатным репортером местной газеты. Так вот, он сказал, что она была совсем свеженькой и что я мог бы иметь на нее эксклюзивное право, когда все произойдет.

Как уже ранее говорилось, природа позаботилась о человеке буквально с первого дня рождения, наделив его этой потребностью. Выдающийся швейцарский психолог Жан Пиаже даже считал, что познавательная потребность появляется раньше, чем такая важная потребность, как потребность в общении. Более того, этой потребностью природа наделила не только человека. Приведу хоть и забавный, но очень выразительный, имея в виду наш разговор об этой потребности, пример.

— Браун не сказал мне точно, в чем дело. Развод, касающийся двух известных фамилий. Ему нужен был свидетель, чтобы связать все воедино. Он хотел, чтобы я обещал ему, что ни о чем не буду писать без его разрешения. Мне это вполне подходило, я согласился. Мы сели в его машину и прихватили с собой еще одного парня по имени Хэмпстед. Кажется, он адвокат.

— Мы поехали на Бич, к большому дому у залива. Браун похвастался своей жестянкой перед женщиной, должно быть, домохозяйкой и, припугнув ее, мы вошли в дом. По пути туда он рассказал нам, что мы будем искать небольшую пачку писем, которые будут спрятаны где-то в доме. Он сказал, что они адресованы Кристине Хадсон и написаны миллионером по имени Виктор Моррисон из Нью-Йорка. Жена Моррисона разыскивает их в качестве доказательства в деле о разводе против мужа.

Речь пойдет о… крысах. Психологи любят работать с этими зверьками прежде всего потому, что они очень умны и, скажем, некоторые лабиринтные задачи решают лучше, чем люди. Кроме того, они во многом похожи на людей.

Шейн уставился на Рурке. Должно быть, его взгляд выражал отвращение.

Рурке пожал плечами и криво усмехнулся.

С крысами провели следующий опыт. В большой лабораторной комнате для них выстроили необыкновенный домик, где было все для райской жизни: комнаты для общения, для спортивных упражнений, естественно, лучшая еда (а люди давно имеют дело с крысами и знают их вкусы). Партнеры тоже менялись: надоели одни — вот вам другие;

— Черт, я признаю, что это грязное дело, но я подумал, что мог бы написать рассказ и заработать хоть немного при наличии эксклюзивного права. Итак, мы пошарили немного в библиотеке, а затем поднялись наверх, в спальню, и начали рыскать там. Я остановился у туалетного столика и случилось так, что я нашел письма. Все четыре, связанные розовой ленточкой.

Шейн поднял широкую ладонь.

много вас — уменьшим количество, мало — увеличим. Зачем же создавались такие условия для крыс? Дело в том, что в этом замечательном домике была дверь, которая позволяла покинуть этот рай. Это была очень легкая дверь, которую любая крыса, слегка разбежавшись, свободно могла открыть. Вела эта дверь в обычную лабораторную комнату, где, однако, была полная неизвестность и совсем не было этих благ. Задача у психологов была такая: сделать, чтобы крысам было так хорошо в домике, чтобы из этого рая им уже никуда не хотелось.

— Подожди минутку. Давай вернемся назад. Ты уверен, что они были в доме все это время, а не были подсунуты в тот ящик Брауном или Хэмпстедом, когда ты стоял к ним спиной?

— Ради бога, нет. Я был единственным, кто подходил к туалетному столику. Там они и лежали. Пожилая леди видела, как я наткнулся на них.

И крысам, очевидно, очень нравилось жить в таких условиях, судя по тому, как усиленно они размножались и всячески развлекались. Но какая-то часть крыс, несмотря на все это, все же подбегала к таинственной двери, пищала от страха и выбегала прочь из этого рая. Когда стали крыс метить, то оказалось, что это делают одни и те же крысы, с пониженным уровнем страха и, соответственно, с повышенным уровнем познавательной потребности. Кстати, большинство из них были самцами.

— Продолжай, — сказал Шейн.

— Мы посмотрели на них и увидели, что они были подписаны «Вики». Ангус сказал, это были те самые письма, которые он искал. Он заставил всех нас поставить свои инициалы прямо там для дальнейшего опознания их в суде. Мы отправили их в Мэджик Сити Фотостат Компани, где были сделаны копии для меня. Я поклялся, что буду держать язык за зубами, пока не разразится скандал в суде.

Возвращаясь к людям, отметим, что эта потребность характеризует человека с самого рождения. Но чуть ли не с самого рождения окружение ребенка — люди, и прежде всего родители — делает все возможное, чтобы эту потребность подавить. Это не так-то просто, но постепенно это получается у многих родителей. И потому большое число детей у нас неспособные. А могли бы стать и одаренными. Здесь самое время разобраться с тем, какие же дети являются одаренными и сколько же у нас одаренных детей.

— Кто еще получил фотокопии? — требовательно спросил Шейн.

— Никто. У них остались оригиналы. Нам сделали только один комплект копий, и я взял его. Будь я проклят, если я не могу понять, куда они запропали, ведь я сам положил их туда. — Он замолчал, нахмурился и вновь прижал пальцы к глазам. — Я забежал в бар, — снова заговорил он, — чтобы пропустить пару стаканчиков, и прочитал их. Они и в самом деле оказались пикантными. И даже более того, что обещал Ангус. Потом ко мне подошел Тед Смит, и мы заказали еще по паре порций. Затем я вернулся сюда и спрятал фотокопии. Именно под этой стопкой рубашек. — Он махнул костлявым пальцем на ящик.

Давайте объяснимся. Одаренные дети бывают, как уже говорилось, самые разные. Но сейчас нам важно иметь в виду следующее: бывает особая одаренность, которая встречается раз на тысячу, а то и на миллион случаев. Здесь не обойтись без особых генов, без особых условий. Это те вундеркинды, которых даже в нашей школе для одаренных очень немного. Эти дети особые даже на взгляд неспециалиста: они по-другому, иногда с большими трудностями общаются, по-другому живут, иногда очень однобоко только интеллектуальными или творческими интересами.

— Когда ты видел их в последний раз?

— В тот вечер. Я и не подумал взглянуть на них еще раз. Ангус сказал, что пройдет несколько недель, прежде чем миссис Моррисон откроет свой дом во Флориде, чтобы начать дело о разводе.

Но есть и другие одаренные: это, что называется, великолепная норма. Все у такого ребенка с самого начала было хорошо: мама нормально родила (и до родов у нее все было хорошо); ему попались умные родители, обеспечившие разумное и в самом лучшем смысле нормальное воспитание;

Глубоко нахмурившись, Шейн поднялся со своего места и с серьезным видом прошагал в гостиную к заваленному грудой бумаг столу с пишущей машинкой. Он сел, вставил в машинку лист бумаги, взял из кармана конверт с оставшимися тремя фотокопиями и сделал копию напечатанного адреса, который был на конверте.

Рурке, спотыкаясь, поплелся вслед за ним и через плечо Шейна поглядел, как тот печатает. Когда Шейн вынул лист бумаги и стал тщательно сравнивать два напечатанных адреса, репортер проворчал:

он попал в школу к хорошим, опять-таки в смысле высокой нормы, учителям. В результате этого обязательно вырастут одаренные дети. Не обязательно чрезвычайно одаренные, а своего рода сверхполноценная норма. Такие дети не только более одарены, чем обычные, которым не так повезло. Они, как правило, и более красивы, и, конечно, более здоровы, чем большинство детей (чего, кстати, не скажешь об особо одаренных детях).

— Это что за фокус? — стараясь сохранить равновесие с помощью рук, которыми опирался о стол.

С этой точки зрения действительно любой ребенок может при нормальных, благоприятных обстоятельствах стать таким нормально одаренным, но вся беда как раз в том, что такие нормальные, действительно благоприятные условия выпадают на долю далеко не всех.

— Это, — объяснил Шейн, показывая ему конверт, было послано миссис Хадсон на следующий день после того, как ты нашел письма. В нем находились копии писем. Все это сопровождалось шантажом с требованием десяти тысяч долларов.

Рурке громко присвистнул.

Есть вещи, которые не очень зависят от родителей и учителей, даже самых лучших. Скажем, сейчас трудно, а может, и невозможно обеспечить будущей маме, а потом и ребенку экологически чистое и полноценное питание, медицинское обслуживание нужного качества и т. д. Но чего пока нельзя, того нельзя. Однако даже в том, что зависит от самих родителей и только от родителей, многое из них делают все возможное, чтобы создать ребенку ненормальные условия, в которых деформируется психика ребенка, в частности подавляется, коверкается драгоценная познавательная потребность.

— Фотокопии были посланы ей по почте? Мои фотокопии?

Начинается буквально с первых лет жизни, а то и дней. Например, ребенок в первые годы жизни нуждается в огромном количестве любви: чем больше, тем лучше. Его надо брать на руки столько раз, сколько на это у мамы есть времени, целовать и гладить столько, сколько, опять-таки, есть на это сил и времени. Но почему-то у нас иногда считается, что часто брать на руки маленького ребенка — это его баловать, постоянно показывать ему свою любовь — опять-таки баловать. А вот японские мамы твердо знают, что чем больше любви в этом возрасте достается ребенку, тем лучше, и постоянно носят ребенка в специальном рюкзачке то на спине, то на груди.

— Очевидно. Ты заявлял, что у тебя единственные копии, — напомнил ему Шейн.

Свою полную, ничем не ограниченную любовь мама должна проявлять к своему ребенку буквально с первых часов жизни. И это — не преувеличение: выяснено, что дети, которых приносят матери не сразу после рождения, а через 36 или даже 48 часов, имеют больше шансов заболеть невротическими заболеваниями, чем дети, которых принесли матери в первые часы жизни. По мнению некоторых специалистов, и вероятность соматических (физических) заболеваний, например аллергических, тоже увеличивается, если ребенка не сразу приносят матери.

Рурке нетвердой походкой направился к дивану и тяжело опустился на него. Он бросил сердитый взгляд на Шейна и требовательно спросил:

— Ты думаешь, я послал их? Ты поэтому проверял мою машинку?

Надо с самого начала сказать, что ребенок, которому не хватает любви, имеет не так много шансов вырасти полноценным, нормальным, а значит, одаренным.

— Если бы ты сделал это, то оказался достаточно умен, чтобы не воспользоваться своей машиной, — сказал ему Шейн. — Так ты не посылал их?

— Ты считаешь, я шантажист? Будь ты проклят, Майк, я снесу твою башку… — Он попытался встать, но, покачнувшись, рухнул обратно на диван.

Но дальше к этому серьезному обстоятельству присоединяются и другие. Ребенка довольно рано начинают наказывать за сломанную игрушку: сначала журить, потом ругать, потом наказывать и грозить полным отлучением от всяких игр. Это — своего рода родительское преступление:

— Откуда ты знаешь, ты это сделал или нет? Ты пьешь с тех пор, как вышел из госпиталя, и, по твоему признанию, многого не помнишь. Живешь, как свинья. Откуда мне знать, что ты можешь натворить? Может быть, ты был настолько пьян, что тебе показалось нелишним заработать немного наличных.

Исхудалое лицо Рурке оживилось, он невольно сжал кулаки.

до 6 лет категорически нельзя упрекать, как-либо журить за сломанную игрушку. Наоборот, надо посочувствовать, а то и подбодрить, если он расстроен. Все дело в том, что ребенок познает мир в действии: любую вещь он пробует разобрать, хотя бы потрясти, подергать. Это не просто нормально, это крайне необходимо. Просто любоваться на игрушку ребенок не может и ни в коем случае не должен — он должен играть с ней как можно более активно. И многие цивилизованные родители уже поняли: если ребенок сломал игрушку, то виновата либо промышленность, выпускающая игрушки для детей, либо сами родители, выбравшие ребенку не подходящую для его возраста игрушку. И никогда в этом не виноват ребенок.

— Будь ты проклят, — рассердился он, — когда-то мы были друзьями, но я никому не позволю говорить подобное.

Шейн пробормотал что-то с отвращением, поднялся и зашагал через гостиную. У двери он остановился и напомнил репортеру взбешенно:

С этой точки зрения, интересен опыт японской народной педагогики. Должна сказать, что я потому часто обращаюсь за примерами к японской семье, что, по мнению многих психологов, это на сегодняшний день наиболее оптимальная, с точки зрения развития личности и одаренности, система семейного дошкольного воспитания. Там, конечно, никогда в жизни не накажут ребенка за сломанную игрушку, но больше того…

— Ты даже не можешь показать тот комплект фотокопий, который, по твоему признанию, напечатали тебе — единственный комплект.

Я как-то попросила знакомого, отбывающего в Японию в длительную командировку, побывать в игрушечном магазине и изложить впечатления.

— Подожди минутку, Майк, — с мольбой взывал Рурке. — Может быть, я забыл, куда их сунул. Или их могли украсть.

Магазин игрушек в Японии устроен таким образом, чтобы игрушки, доступные ребенку, соответствовали его возрасту. По стенам зала, покрытого ковром, располагается два ряда игрушек: те, что для детей поменьше, — пониже, а что для более старших детей — на верхнем ряду, так, что маленький ребенок до них не достанет. Ребенок, прежде чем ему купят игрушку, может сначала поиграть с ней. Если игрушка ему понравится, ее покупают. Выбор игрушки — ответственное дело, тем более покупка не такая уж, дешевая.

— В этом деле фигурирует убийство, Тим, — сказал Шейн. — Ради бога, скажи мне правду. — Пот выступил у него на лице. — Ведь мы с тобой давнишние друзья.

— Друзья? — с презрением выпалил Рурке. — Убирайся, если ты так думаешь обо мне.

Моему знакомому повезло в игрушечном магазине: он пополнил свои наблюдения сценой… с поломанной игрушкой. Говорят, что был случай довольно редкий. У ребенка, выбирающего игрушку, она сломалась прямо в руках. На растерявшегося мальчика обратил внимание хозяин магазина. Как вы думаете, что же он делает?

— Я поверю тебе на слово, Тим. — Шейн старался сохранить спокойствие.

— Убийство, — сердито бубнил Рурке. — Зачем ты назвал меня проклятой свиньей и пьяницей? Давай, беги к Пити со своей историей. Может быть, обвинишь меня еще и в убийстве. Ну конечно. Одно связано с другим. Все сходится. Вероятно, кто-нибудь слышал, о чем мы говорили с ней. Вот тебе и мотив. Она была напугана, а я оказался шантажистом. — Покачиваясь, он поднялся на ноги и истерически захохотал, оттянув тонкие губы и обнажив зубы. — Шейн — великий детектив!

Обещает матери не брать денег за сломанную игрушку? Совеем не то. Утешает обескураженного ребенка? И того мало. Ищет взамен другую, целую игрушку? Опять нет. Он прежде всего чувствует свою вину, он извиняется перед ребенком и матерью, объясняя, что фирма, с которой он имеет дело, выпускает вполне качественный товар и все происшедшее — чистое недоразумение. Но кроме извинений он приносит ребенку особый подарок от себя в качестве возмещения морального ущерба.

— Прекрати, Тим, — сказал Шейн.

— Черта с два я это прекращу. Почему бы тебе не арестовать меня прямо сейчас? — Он откинулся на диван и лежал неподвижно.

Не случайно, что игрушки в развитых странах, хотя и дороги, но за их качеством ведется особый контроль. Есть такие игрушки (например, знаменитой фирмы Лето), которые практически невозможно сломать.

— Если ты дашь мне слово… — повторил Шейн.