— Я ни капли не удивлюсь, если там окажется Маккьюни. Больше меня, пожалуй, ничем здесь не удивишь. Но почему ты выбрал могилу Пирсона? — спросил Фил.
Меч в руке Исангарда пронзительно запел, и голос Имлах слился с голосом оружия. Впервые в жизни Атвейг вышла из-под власти своего владельца — может быть, потому, что отвечала любовью на его любовь и тоже знала о мыслях чародея… Исангард посмотрел на убитого. Рот колдуна раскрылся, глаза побелели, словно радужная оболочка растворилась. Исангард молча выдернул меч из его горла, вытер клинок о траву и тяжело опустился на землю.
— Знаешь, даже несмотря на то, что мы нашли Спринга и Эйверсона, у меня нет полной уверенности насчет Маккьюни. Но если они его прикончили, то должны были схоронить здесь. Пирсон умер девятнадцатого, а похоронен двадцать второго, в понедельник. Я проследил Маккьюни до мотеля на побережье и выяснил, что в воскресенье, двадцать первого, он был еще жив. Но до двадцать второго, как мне кажется, не дотянул. Тогда выходит, что в понедельник как раз и представился случай его похоронить.
Я осторожно подсел к нему.
Я потянулся, пытаясь размять затекшую спину.
— Как видишь, Черри избавлялся от трупов при первой же возможности, то есть пользовался ближайшими похоронами. И если они расправились с Маккьюни, то с какой стати менять заведенный порядок?
— Он ранил тебя, Исангард?
Так оно и вышло. Они не стали менять заведенный порядок. До понедельника Маккьюни не дожил. Он спал вечным сном в одном гробу с мистером Пирсоном, хотя очень мало походил на спящего — вряд ли такое возможно, если выстрелом снесена почти половина черепа.
Исангард отмолчался. Он даже не взглянул в мою сторону. Мне почему-то показалось, что он сейчас никого не хочет видеть.
* * *
Трупенни, на которого вдруг напала необычная разговорчивость, выложил все подробности погребения. Тела убиенных поочередно доставлялись в морг. Их привозили Джейк и Пот. Они приказывали Трупенни хоронить трупы при первой же оказии, в одном гробу с очередным подоспевшим покойником. После заупокойной службы в Серебряной капелле гроб везли к катафалку, но по пути делали остановку в морге. Там уже ждал наготове добавочный труп и похожий гроб, только большего — на двоих — размера.
8. КОВАРНЫЙ ГРИМНИР
В морге законного покойника поспешно перекладывали в более глубокий гроб, сверху запихивали еще одно тело и закрывали крышкой, которая специально изготовлялась слегка выпуклой. Потом новый гроб везли к катафалку и далее с подобающей скорбной почтительностью — на кладбище. Там, у вырытой могилы, на виду у печальных провожающих, перегруженный гроб опускали в могилу. И конечно, никто в похоронной суматохе не подозревал и не замечал подмены.
С тех пор, как мы разделались с колдуном, препятствия больше не встречались. Мы шли уже целый день, и никто не нападал на нас ни сверху, ни сбоку, ни снизу. Однако бдительности терять не следовало, и потому мы постоянно озирались по сторонам и прислушивались. Не то враги наши стали осторожнее, не то они струсили, поняв, что ни с какого боку нас не возьмешь, только никто не показывался. А может, они вообще иссякли.
Оттуда, где стояли мы с Сэмсоном, были хорошо видны три зияющие ямы. Три покойника, три бурых пятна на ярко-зеленой траве. Это не мало, но, по сравнению со всеми жертвами «могилы мистера Грэйвса», — лишь капля в море.
Так я размышлял, пока мы шли по хорошей лесной дороге.
— Ну ладно, — произнес Сэмсон. — Тут мы практически закончили. Осталось довести дело до его логического завершения.
Он имел в виду конечно же Джейка и Пота. И, разумеется, Джо Черри.
Но не успел я подумать о том, что эти кровавые псы, учуяв наш запах, поджали свои облезлые хвосты, как увидел свисающие с небес ноги. Собственно говоря, свисали они, если приглядеться, не с небес, а с ветки, протянувшейся над дорогой. Две ноги в сапогах чудовищного размера. Они лениво покачивались. Потом на дереве кто-то завозился. Мы сбились в кучу и задрали головы. Кто-то тяжелый лег животом на ветку и высунул к нам свою башку, открывая для обзора черную повязку через один глаз, усы и прочие достопримечательности физиономии Гримнира.
Я кивнул:
— Давно пора.
— Привет, молодцы, — басом сказал он. — Добрались-таки. Боевые вы ребята, как я погляжу.
— Гримнир, — удивленно сказал Исангард. Я увидел, как мгновенно пропала вся его настороженность. Доверчивый он все-таки и очень глупый. — Как ты сюда попал?
Глава 16
С дерева донесся радостный гогот. Затем этот громила, страшно довольный собой и своими поступками, заявил:
Сэмсон предусмотрительно подождал, пока мы не подошли почти вплотную к владениям Черри из камня и красного дерева, и лишь тогда связался по рации с местным управлением полиции. Там удивились, но разрешили работать на их территории.
— Тут имеется кружная дорога, по которой никто не ходит… Кроме меня.
Фил достал из бардачка короткоствольный револьвер и протянул мне. Это оказался мой кольт.
Я просто вышел из себя, когда услыхал такое.
— По правде сказать, я не слишком надеялся, что ты выкрутишься, — признался он. — Однако на всякий случай прихватил его с собой. — Помолчав, он спросил: — А как ты вышел на Черри, Шелл?
— И ты не мог нас предупредить? А если бы мы погибли?
— Он сам вышел на меня. Мне было абсолютно ясно, что Джейк и Пот на кого-то работают, но я не знал, на кого именно, пока Черри не велел им доставить меня к себе для переговоров — весьма для меня лестных, о которых я тебе рассказывал. К тому времени у меня накопилось достаточно информации, Фил, но я многого не понимал и не знал, на кого она меня выведет. И вот, благодаря Черри, все разъяснилось.
— Я оплакал бы вас, — сказало это чудо искренности. — Исангард хороший воин. Смелый, но не жестокий.
Мне было известно, что Дэнни и Фрэнк повязаны с каким-то типом по имени Джим и что этого Джима иногда называют Мак. Им оказался Маккьюни. Бизнес шел неплохо, и Дэнни с Фрэнком не оставались внакладе. Ключик к разгадке мне дала Рут, когда рассказала, что Фрэнк по пьяной лавочке разболтал, откуда возьмутся большие деньги, которых должно хватить на их свадебное путешествие. Из могилы мистера Грэйвса. Это походило на бессмысленный стишок «могила мистера Могилы», но теперь, когда мы познакомились с мистером Грэйвсом, оказалось, что стишок не такой уж бессмысленный. К тому же мы давно догадывались, чем занимается Черри, но не могли ничего доказать.
— Не можем ничего доказать, — мрачно поправил меня Сэмсон.
Я даже подпрыгнул.
Я понимал, что он имеет в виду и почему так мрачен. На Черри у нас имелось более чем достаточно — и все же маловато для представления дела в суд. Ведь показания Трупенни, кроме его самого, обличали только Джейка и Пота, но никак не Черри.
Не следует забывать, что суды Калифорнии — в чем немалая заслуга постановлений Верховного суда — чрезвычайно снисходительны к наркопреступникам. Причем не только к тем, кто употребляет наркотики, но и к толкачам, и даже к оптовым поставщикам. С точки зрения здравого смысла — маразм, но именно таково положение дел в современной судебной практике. Огромные усилия тратятся на защиту так называемых конституционных прав и гражданских свобод всякого рода преступников и рецидивистов. Эти усилия совершенно не сравнимы с теми, которые направлены на соблюдение прав подавляющего большинства законопослушных граждан. Абсурд вроде того, что для защиты овец надо охранять волков.
— Трус! — крикнул я. — Мерзкая скотина! Отсиживался за нашими спинами! Не мог даже помочь нам, когда мы тут сражались с полчищами! Проклятые гяуры лезли со всех сторон!.. А ты!..
Таким образом, совокупность некоторых постановлений Верховного суда с их всепрощенческой позицией, а то и прямым попустительством, плюс явное нежелание администрации губернатора действовать со всей решительностью превратили Калифорнию в рай для наркодельцов. Копы их арестовывают, а судьи при каждом удобном случае отпускают на свободу. И даже если закоренелые наркодилеры попадают за решетку, то судят их, как правило, за какое-нибудь мелкое правонарушение; поэтому некоторые получают минимальный срок или вообще освобождаются от наказания. Но даже если какой-то ублюдок загремит на полную катушку, судьи сразу же начинают вздыхать и охать, что парень сломлен, болен, и спешат отправить его — и ему подобных сукиных детей — в клинику. Впрочем, тут я согласен — они больны той же болезнью, что и Аль Капоне, Хрущев или Джек Потрошитель.
Подскакивая внизу и всеми силами души желая вцепиться в плохо выбритое горло Гримнира, я выкрикивал самые черные проклятия. Я желал его верблюду переломать себе ноги, ему самому сдохнуть от жажды у ничейного колодца, а поганым гяурам обратить его в свою поганую веру. Он свешивался с ветки и ржал. Бесчувственный идиот.
Мне было известно, что к нынешнему, 1961 году озабоченные сложившейся ситуацией круги пытались провести ряд законов, касающихся наркобизнеса, которые имели бы острые зубы. Увы, в настоящий момент у них нет даже десен. Поэтому, несмотря на то что нам было доподлинно известно, чем занимается Черри, у нас не хватало доказательств, чтобы добиться вынесения Большим жюри постановления о судебном преследовании, не говоря уже о возможности представить дело Черри к рассмотрению Верховным судом.
Оставалась последняя надежда — может быть, слегка поднажав, удастся разговорить Джейка и Пота. И самого Черри.
И вдруг, выкатив свой единственный глаз, который вполне мог бы принадлежать какому-нибудь пьянице, — светлый, с красными прожилками — он рявкнул:
Заметив ведущий в сторону шоссе проселок, я предупредил Фила:
— Сверни здесь.
— Не мог! Не мог я вам помочь!
Он так и сделал, не снижая скорости и не включая сирену. Когда мы подъехали к лужайке перед огромным домом Черри, Сэмсон заметил:
— Эта хибара, должно быть, обошлась тысяч в двести долларов.
От неожиданности я даже присел с полуоткрытым ртом. А потом завопил прямо в его усатую морду:
— Ага. Что равняется прибыли от нескольких килограммов героина. Мы можем подъехать сзади. — И я показал куда.
Перед домом стояла всего одна машина, черный «бьюик-электра». Сэмсон объехал дом, миновал бассейн и остановился у черного хода, через который вчера провели меня. Вокруг все выглядело спокойно — похоже, нашего приезда никто не заметил.
— Почему? Объясни тогда! Почему?
Достав из поясной кобуры тупорылый револьвер, Сэмсон скомандовал:
— Ты войдешь с черного хода, Шелл, а я — с парадного.
— Смотри, поосторожней. Эти кореша...
Гримнир тоже заорал, сверкая крупными желтыми зубами:
— Учи ученого, — фыркнув, оборвал он.
— Я просто предупреждаю, что они малость не в себе...
— Потому! Тот, кто взялся за это дело, должен решить все для себя сам!
Сэмсон ухмыльнулся и посмотрел на часы.
— Ровно через минуту я войду в парадную дверь... время пошло.
— За это дело еще никто не взялся! — крикнул я.
Мы вылезли из машины, и он сразу же скрылся за углом дома, а я неторопливо подошел к двери черного хода, посматривая на секундную стрелку часов. Мягко повернув дверную ручку, я бесшумно открыл дверь и проскользнул внутрь.
В нескольких шагах от меня начинался устланный ковром коридор, по которому меня вели под конвоем Джейк и Пот. Посматривая по сторонам, я двинулся по нему. Никого. Свернув налево, я подошел к распахнутой двери, за которой открывалась громадная гостиная, заставленная массивной мебелью; здесь же важно красовался выложенный из камня камин. Тоже никого. С того места, где я стоял, была хорошо видна парадная дверь, за которой, наверное, уже приготовился к вторжению Сэмсон. Прошло чуть более тридцати секунд.
— Не уверен! — вопил Гримнир. — Не уверен! А убить Чудовище Южных Окраин может только человек! И никто иной! Понял ты, недоумок лупоглазый?
Быстрым шагом я двинулся по коридору прямо к той комнате, где вчера у нас с Черри состоялось столь милое свидание. Подойдя к двери, я замер, услышав голоса. Мне оставалось сделать несколько шагов, но тут со стороны парадной донесся грохот. Это вступил в игру Сэмсон.
Ближайшая от меня дверь оказалась незапертой. Я осторожно заглянул внутрь. Небольшая спальня, предназначавшаяся, видимо, для гостей. Я вошел в нее и прикрыв за собой дверь, оставив узкую щелочку.
Взбешенный до полной утраты инстинкта самосохранения, я заорал:
Голоса смолкли, потом компания загалдела снова, но уже тише. По коридору кто-то шумно протопал. Держа наготове револьвер, я выглянул в щелку и увидел, как мимо торопливо прошел Джейк Лютер с озабоченным выражением худого, злобного лица. В правой руке он держал автоматическую пушку 45-го калибра. Передернув на ходу затвор, он поднял пистолет дулом вверх.
Намерение убийцы обеспокоило меня, но я решил, что Сэмсон в состоянии сам позаботиться о себе; у меня и своих хлопот полон рот.
— И звать его должны только на букву «и»! Иначе ничто не поможет! Да? И он непременно должен быть ветераном шахбинской наемной армии…
Проследив, как Джейк исчез в огромной гостиной, я вышел в коридор и как можно тише подкрался к кабинету Черри. Дверь оказалась закрытой. Взведя курок кольта, я резко толкнул ее.
Как только она распахнулась, я одним прыжком ворвался в комнату и, пригнувшись, быстро осмотрелся. Никого. Я повернул голову в сторону смежной комнаты — тут-то он меня и достал. Должно быть, он притаился за открытой дверью кабинета. В мгновение, когда я повернулся влево, дверь со всего маху ударила по моему бедру. Теряя равновесие, я полетел вперед, однако успел обернуться и заметить, как на меня бросился Пот. В руках у него ничего не было, но я потерял равновесие и никак не успевал повернуться к нему лицом до того, как громила атаковал меня.
— Так ты воевал на Восточном Берегу? — удивленно сказал Гримнир, обращаясь к Исангарду. — А сам ни словом не обмолвился.
Он обрушился на меня всем телом своей здоровенной, мускулистой туши, ударив кулаком по правой руке. Выбитый из нее револьвер пролетел несколько футов по воздуху и ударился о стену. У моего кольта очень мягкий спуск, от удара боек сработал, и неожиданный грохот выстрела смешался с глухим шлепком врезавшейся в потолок пули.
Я приземлился на пол — сначала ударился о него левым коленом, затем всей физиономией проехался по ковру. Пот ринулся на меня, выставив вперед обе клешни, норовя вцепиться в горло. Подняв ногу, я лягнул его, целясь в лицо, но промахнулся. Пятка саданула его в плечо, отбросив Пота в сторону.
Исангард смотрел на него без улыбки и молчал.
Послышался топот ног в коридоре, со стороны парадной двери донесся приглушенный грохот выстрела и какой-то треск. Пот тяжело грохнулся на пол подле меня. Я успел встать на колени, когда он уже был на ногах. Теперь топот слышался совсем близко — бежали сюда. И тут Пот размахнулся и со всего маху обрушил свой кулачище на мою шею. Ощущение было такое, словно лягнул взбесившийся кенгуру. Удар отбросил меня влево, но я успел выставить руку, чтобы опереться об пол и не растянуться плашмя. Оттолкнувшись от пола, я мгновенно выбросил кулак вперед.
Я целил ему в лицо, но массивный бегемот ловко уклонился, и вся сила удара пришлась по его ключице. Звук сломавшейся кости прозвучал неожиданно громко. В дверях произошло какое-то движение, но Пот, взревев от боли, вцепился своими толстенными пальцами мне в горло. В коридоре грохнул выстрел, за ним мгновенно последовал более низкий и раскатистый хлопок автоматического сорок пятого.
— А он и не обмолвится, — торжествуя заметил я. — Он не любит об этом вспоминать. И воевать тоже не любит.
Лапища Пота, придавив мне подбородок, так сильно сжала горло, что я не мог повернуть голову и глянуть, что происходит за дверью. Перед глазами поплыли огненные круги. Сцепив оба кулака в один, я резко ударил по предплечью Пота, и тут из коридора один за другим донеслись еще два резких выстрела.
Пальцы Пота ослабили хватку, и я тут же изо всех сил трахнул его по другой ключице — на этот раз нарочно. Удар попал в цель, и кость хрустнула, издав неприятный, чавкающий звук.
Гримнир фыркнул. Я видел, что он мне не поверил.
Быстро обернувшись, я увидел, как складывается пополам стоящий в дверном проеме Джейк. В следующий момент он выронил пистолет, и тот с глухим стуком упал на пол. Происходящее напоминало замедленную киносъемку: Джейк попытался поднять руку к груди, к тому месту, где расплывалось алое пятно крови, но не смог; его руки обвисли как плети; медленно подломились колени, и он стал падать... В последний момент он успел поднять голову и поймать глазами меня. В них отражалась смерть.
— Прощай, сукин сын, — напутствовал я подонка.
— В любом случае, — заявил он, — твой друг — просто находка, маленький, преданный Кода. Ведь все местные жители трусливы, как распоследние цверги. От одного только слова «змей» они лезут под стол и заворачиваются в скатерть.
Глава 17
Гримнир спрыгнул на землю. Мне показалось, что несчастное дерево вздохнуло с облегчением. Он обтер о штаны испачканные в смоле руки и радостно ухмыльнулся.
Джейк протянул лишнюю секунду, и ему ее хватило, чтобы услышать мои слова. Мне очень этого хотелось. Он рухнул на пол, задев головой дверной косяк. И остался лежать неподвижно, с неестественно выгнутой шеей.
Тем временем неутомимый Пот подкатился ко мне и попробовал привычно оттолкнуться от пола. Перебитые руки, не в состоянии выдержать такой вес, подломились. Взвыв от боли, он уткнулся лицом вниз.
— Я рад тебя видеть, Гримнир, — сказал, наконец, Исангард. — Прости глупый вопрос, а ты сам разве не человек?
Сэмсон, все еще тяжело дыша, перешагнул через тело Джейка. Как только Пот распластался, он навел на него револьвер.
— Остынь, — сказал я ему. — Он теперь безопасен.
— Не-а, — беспечно откликнулся Гримнир. — Ты разве еще не догадался?
Я поднялся на ноги и, ухватившись обеими руками за пиджак Пота, рванул его вверх. Тот взревел, его руки согнулись в локтях, но вся туша лишь слегка приподнялась. Тогда, взяв его за левую кисть, я завел ее за спину. Пот заорал благим матом.
— Что это с ним? — удивился Сэмсон.
— Я не занимаюсь разгадыванием чужих тайн, — сказал Исангард. — Когда я слышу: «Это Гримнир, странствующий воин», я, как правило, верю на слово.
— У него перелом ключицы. Даже обеих. Теперь он долго не сможет лупить по башке кого ни попадя.
Сэмсон бегло огляделся, вышел в коридор и, посмотрев в оба конца, вернулся в комнату. Когда он поворачивался, его пиджак слегка распахнулся, и я заметил на белой рубашке алое пятно.
Гримнир ничуть не смутился.
— Фил, ты же ранен.
Он вытер тыльной стороной ладони бок.
— Я действительно странствующий воин. Но этим моя личность далеко не исчерпывается… Ну что, пошли?
— Ерунда. Просто царапина. — Оттолкнув труп Джейка ногой, он поднял его пистолет. — Первым выстрелом я пытался выбить у него из рук эту штуковину, но промазал, — извиняющимся тоном объяснил он. — Но когда увидел, что он целится в тебя... В общем, я не мог мешкать.
Я задумался над его словами, благо теперь можно было себе это позволить. Потом, судорожно втянув в себя воздух, я шумно выдохнул, а может, и всхлипнул:
— Спасибо, Фил.
Он затопал по лесной дороге, возглавив наш небольшой отряд. Мне совсем не хотелось идти за этим вероломным типом, но Исангард принял его приглашение, не задумываясь, а бросать своего друга в трудную минуту, когда одной его храбрости мало и явно требуется еще немного ума — нет, такое не входит в мои привычки. Я видел, что могучая магия, которой, несомненно, обладал этот Гримнир, в данном случае ни при чем. Исангард пошел за ним добровольно. По крайней мере, в этом Гримнир вел себя честно. В случае чего напущу на него холеру, подумал я. Дождусь, чтоб он расслабился и перестал контролировать влияния извне, и шарахну по нему вирусом. Будет знать, как проявлять вероломство.
— Да чего там. Никаких признаков Черри?
— Пока никаких.
Гримнир вывел нас к вырубке, посреди которой стояло нечто вроде избушки. Вырубка успела зарасти сорной ольхой и прочей жизнерадостной дрянью, вроде иван-чая. Все эти поросли скрывали под собою пни и вывороченные корни, так что пройти по поляне и не переломать себе ноги могло считаться своего рода искусством. Домик состоял из хлипких стен и крыши, которая протекала — это было заметно даже в сухую, ясную погоду. Имелась огромная печь, но трубы не было, и поэтому бревна внутри этого чрезвычайно уютного жилища были зверски закопчены. Черные жирные пятна покрывали солому, заменявшую постель и разложенную на нарах возле крошечного окошка. Последнее залеплялось на ночь или в случае непогоды маленьким ставнем.
Сэмсон опустился на колени рядом с Джейком, пощупал пульс, потом быстро обыскал безжизненное тело. Вынув из кармана Лютера обтянутую кожей дубинку, он протянул ее мне — узнаешь, мол? — затем вышел из комнаты и не спеша зашагал по коридору.
Я отпустил руку бандита, поудобней ухватился за рукоять набитой дробью дубинки и позвал:
— Прошу, — сказал Гримнир, толкнув низенькую дверь. Он стоял возле этого убожества с таким видом, будто предлагал нам посетить один из дворцов Аль-Кахиры.
— Пот.
Он повернул голову, и я, нисколько не скрывая злорадного удовольствия, врезал ему прямо промеж ушей. Затем, сунув дубинку в карман пиджака, поднял с пола свой кольт и подошел к двери смежной комнаты, в которой сидел вчера днем. Она оказалась запертой; пинком открыв ее, я вошел внутрь. Никого.
Исангард нырнул в дом. Проходя вслед за ним мимо Гримнира, я не удержался — посмотрел на него с подчеркнутым удивлением и покачал головой. Он, разумеется, не обратил на это внимания.
Через несколько минут я присоединился к Сэмсону, который расположился в гостиной.
В комнате было огромное количество комарья. Оно гнездилось в кустах неподалеку от дома. Представляю себе, как эти твари обрадовались нашему появлению. Ненавижу кровососущих. Во-первых, они забиваются в шерсть. А во-вторых, уши от укусов очень чешутся и распухают, что отнюдь не служит мне к украшению.
— Нашел что-нибудь?
Имлах уже пристроилась на нарах. Рожица у нее стала блаженная, словно она попала домой к папе с мамой. Я подтолкнул ее в бок.
— Нет. Черри как сквозь землю провалился.
— Как бок?
— Слышь, ты… чего расплылась?
— Нормально. Я же сказал, меня просто царапнуло.
Я подошел к нему вплотную и приподнял пиджак. Фил был прав; пуля задела мышцы, но рана оказалась неглубокой.
— Гримнир здесь, — сказала она задумчиво. — Теперь все будет в порядке.
— Пот отдыхает, правда, без особых удобств. Джейк мертв. Смотри, что я нашел.
Я протянул ему большой, плотный пакет. Когда Фил вскрыл его и принялся изучать содержимое, я пояснил:
Великан, тараканьи усы. Подставит Исангарда под гибель, а плоды его победы загребет. Знаю я таких. Интересно, что Имлах в нем такого нашла? По мне, так он просто безмозглая, невоспитанная дубина. Может быть, даже тролль.
— Глянь-ка, нашел в столе Черри, там же, где и конверт. Обрез дробовика 16-го калибра. От приклада оставлен только захват, ствол укорочен до четырех дюймов. Ну как, наводит на размышления?
— Да. Грубая работа. Должно быть, тот самый.
— Кто он тебе? — спросил я. — Папа, что ли?
— Тот самый, из которого моей пулей убит Тонни Ковин. В руки я его не брал, хотя вряд ли мерзавцы оставили отпечатки пальцев.
Она подавилась смешком, но промолчала. Надо же, какая таинственность.
Сэмсон согласно кивнул и подошел к двери. С улицы послышался визг покрышек затормозившей у дома машины. Выглянув наружу, он сообщил:
— Полиция прибыла.
— Ты хоть давно его знаешь?
Вошли два офицера, Сэмсон коротко переговорил с ними и отдал конверт. Оба прошли через комнату, и я услышал, как они протопали в глубь здания.
— Черт, мне бы очень хотелось, чтобы Черри тоже был здесь, — сказал Сэмсон.
— Давно, — нехотя сказала она. — Всю жизнь. Он могущественный. Отвяжись, Кода.
— А как я этого хочу... До оскомины. Может, Пот подскажет, где его искать?
Однако из Пота мы не выжали ничего нового. Основная часть его признаний лишь подтверждала то, что я уже рассказывал Сэмсону. Нам удалось надавить на Пота, сообщив о найденных на кладбище братьев Рэнд трупах Дэнни, Фрэнка и Маккьюни, а также показаниях Трупенни. В конце концов он признался, что помог Джейку тайно добавить трупы в бюро братьев Рэнд, а затем спрятать их в чужих гробах.
Я понял, что больше из нее ничего не вытяну, развалился на грязной соломе и стал гонять комаров.
— Давай, колись дальше, Поттер, — форсировал допрос Сэмсон.
— Да вроде бы все.
Исангард принес дров. Они с Гримниром завозились возле печки, переговариваясь на сугубо мирные темы. Я дремал, кусаемый комарами, под сладкую музыку домашней возни.
— Ведь это Черри приказал тебе убить их? А ты, выполнив работу, перевез тела в похоронное бюро, так?
— Нет, вы ошибаетесь. Эти ребята чем-то помешали Джейку. Он их и пристрелил, а меня попросил помочь избавиться от трупов. Я просто помог другу. — Пот попытался пожать плечами, но сломанные ключицы тут же дали о себе знать, и он, не сдержавшись, вскрикнул. — Возможно, я и нарушил закон, но это все, к чему я имею отношение.
— В печке какая-то дрянь, — сказал Исангард. — Надо бы ее вычистить. А то будет здорово дымить.
— Не лезь голыми руками, — буркнул Гримнир, — здесь должна быть кочерга.
— Послушай, Пот, — со злостью заговорил я (мало я заразе врезал), — не разыгрывай из себя невинную овечку. Мы знаем, как все произошло на самом деле. В ту воскресную ночь Дэнни и Фрэнк надумали обобрать могилу мистера Грэйвса. — Пот вытаращился на меня. — Ну да, украсть героин, — подтвердил я. — Дэнни забрался в склеп, где и был заперт хитроумной ловушкой. Фрэнк сбежал и, наверное, позвонил Маккьюни, который, собственно, и организовал всю операцию. Сигнал тревоги поднял вас с Джейком, и вы немедленно примчались в похоронное бюро. Схватив Дэнни, вы выбили из него признание, затем — видимо, той же ночью — убили и начали охотиться за Фрэнком Эйверсоном. К тому времени осмотрительного Маккьюни и след простыл, но за день или два вам удалось отловить Фрэнка. Вероятно, это произошло во вторник утром, у него дома. Фрэнк загибался без дозы, а Черри позаботился, чтобы он не смог ее добыть в привычном месте. Как и у Дэнни, у Фрэнка наверняка дома имелись какие-то запасы героина, так что тебе оставалось лишь подкараулить его. Покончив с Фрэнком, вы в прошлое воскресенье отыскали Маккьюни в «Оранж-Кост-мотеле». У меня имеются свидетели, которые подтвердят, что в час дня он ушел оттуда вместе с тобой и Джейком. — Я передохнул. — А ты твердишь, что только помог Джейку захоронить покойников. Друг попросил, а ты, добряк, согласился.
Пот молча смотрел на меня, потом перевел взгляд на Сэмсона.
— Плевать на кочергу, ее еще искать надо.
— Думаю, мне стоит посоветоваться с адвокатом, браток, — спокойно сказал он.
Больше мы не услышали от него ни слова.
— А я говорю, побереги руки, они тебе еще пригодятся.
В пять часов чудесного майского вечера мы с Сэмсоном стояли возле бассейна за домом Черри. Пота и Джейка увезли: Пота — в тюремное отделение центральной клинической больницы, а Джейка — в морг. Даже если Пот и знал, где находится Черри, он ни словом не обмолвился об этом. Крепкий орешек.
Сэмсон запустил пальцы в свою седую шевелюру.
— Мне их как-то раз чуть не отрубили, — сообщил Исангард, задумчиво поднося к глазам ладони. — За систематическое воровство.
— Как видишь, твой друг Пот не лыком шит. Крутой ублюдок. — Вздохнув, он повернулся ко мне. — Ты, кажется, что-то сказал насчет свидетелей, видевших, как Лютер с Поттером уводили Маккьюни из мотеля? Ты дурил его или это правда?
— Ну и порядочки у вас там, на Восточном Берегу. А что, воруют меньше, чем у нас?
— Правда.
— И они смогут дать показания на суде?
— Не вижу причин, почему бы нет. — Ну тут, вспомнив свой бестолковый разговор с девицами, я осторожно добавил: — То есть они могут дать показания. А вот какими свидетелями окажутся две милые дамочки, не могу ручаться.
— Дамочки? — переспросил Фил.
— Ага. Блондинка и рыжая. Знойные красотки, у которых в избытке все, кроме мозгов. Я их встретил в мотеле возле бассейна. Одна из них видела, как приехали двое крутых парней, которые немного погодя ушли вместе с Маккьюни. По крайней мере, они помогут связать Маккьюни с Потом, что позволит нам прижать его.
— Пожалуй. Знойные красотки, у которых всего в избытке... И почему тебе все время везет на таких?
— Видимо, из-за неправильного образа жизни.
Сэмсон хмыкнул, покачал головой и, выудив из кармана сигару, сунул ее в рот. Негромко выругавшись, он сказал:
— Ну ладно, местная полиция занята поисками Черри. Разослано его описание. Может, где-то его перехватят.
— Хочу надеяться.
— Не сказал бы. И безруких, вроде, не так уж много, вот что странно.
— Ты ищи кочергу, ищи, не болтай языком, — сказал Гримнир. — Ты ее дровами завалил, чудовище.
— Теперь нам нужен только он. И та крошка, которая с таким блеском помогла подставить тебя, лопуха.
— Полегче, — буркнул я, с сожалением подумав о прелестной мерзавке Джун Кори. — По крайней мере, у нее для этого было все, что надо.
Они долго гремели поленьями, а потом Исангард все-таки вытащил кочергу и тут же уронил ее Гримниру на ногу. Великан взвыл и сделал попытку убить моего друга, но врезался своим могучим кулаком в печь, едва не разворотил ее, после чего заметно успокоился.
Мы направились к полицейской машине Сэмсона, и тут словно электрический разряд, меня пронзила догадка. Да не одна, а добрых полдюжины мыслишек захороводилось в мозгу. Круто развернувшись, я ринулся в дом.
— Эй! Ты что, спятил? — закричал мне вдогонку Сэмсон, но я и не думал останавливаться.
— Алан косорукий, — проворчал он. — Я бы тебе с удовольствием отрезал и руки, и ноги, и голову заодно, чтоб не мучился. Все вы годитесь только грабить мирных жителей, а в хозяйстве совершенно непригодны.
Глава 18
— Вот это точно, — сказал Исангард, хмыкнув. Вспомнил, наверное, свои подвиги. Несчастные рабовладельцы…
Влетев в дом, я пронесся через гостиную, потом по длинному коридору в кабинет Черри.
Подскочив к телефону, я не стал никуда звонить, а только посмотрел на маленький белый кружок, приклеенный к донышку аппарата. На нем значился номер: «Зенит, 4-6089». Ну конечно же. Я побежал обратно, мысленно награждая себя самыми нелестными эпитетами.
Гримнир выгреб из печки мусор, порылся в нем и извлек несколько обгоревших пряжек. По поводу этой находки можно было строить самые различные предположения, но Исангард не стал этим заниматься. Он поджег хворост, и из печки повалил едкий белый дым. Всю комнату заволокло. Потом огонь пришел в себя, распрямился, и дым уполз в открытую дверь, расстилаясь по траве у порога. Комары, понятное дело, мгновенно исчезли.
Сэмсон ждал меня возле машины.
— Поехали! — крикнул я, забираясь внутрь.
— Все предусмотрено, — сказал по этому поводу Гримнир и гулко закашлялся.
Он уселся за руль и запустил двигатель.
— Что, черт тебя подери, происходит?
Исангард смотрел на него, улыбаясь.
— Да поехали же. Все объясню по пути.
Не доезжая полквартала до нужного дома, мы припарковали машину и бесшумно подошли к парадному входу. Я нажал кнопку звонка и через несколько секунд услышал, как по, паркету зацокали каблучки.
— Чудак ты, Гримнир, — сказал он. — А чей это дом?
— Ага, — заметил я. — Красотка-то, оказывается, дома.
— Да так… — неопределенно отозвался Гримнир. — В принципе, ничей. Когда-то здесь был мужской дом одного племени. Знаешь, миленькая привычка издеваться над молодыми парнями, прежде чем принять их в воинский союз…
— Красотка? По-моему, ты говорил, что здесь может находиться Джо Черри.
Исангард кивнул. Гримнир, прищурившись, присмотрелся к нему.
— Полагаю, и он тоже. Но я имею в виду блондинку с ослепительно голубыми глазами, которая здесь живет.
— Да что я, — спохватился он, — ты ведь воин, тебе-то это известно лучше, чем мне.
— Вот как? А я думал, ты никогда не встречался с миссис Маккьюни, — произнес Фил.
— Я не состою в воинском союзе, — спокойно сказал Исангард. — Когда мне было четырнадцать лет, я не выдержал испытания и не был посвящен в таинства.
Мы стояли с ним на Сансет-Плаза-Драйв, перед домом покойного мистера Маккьюни.
— Оказывается, встречался. Фил, — ответил я. — Только мне она представилась как Джун Кори.
Я чуть с нар не рухнул, когда это услышал. Четыре года мы бродим с ним по свету, и он ни разу, ни словом, ни мыслью об этом не обмолвился. Ведь это позор для мужчины из их племени — не выдержать каких-то там испытаний.
Приоткрывшаяся было дверь начала вдруг поспешно закрываться, но я успел подставить ногу и, нажав плечом, широко ее распахнул. Изумленная Джун отступила назад, потерянно опустив руки. Неотразимая блондинка Джун на самом деле звалась миссис Маккьюни, и сколько же мне потребовалось времени, чтобы догадаться об этом! Легко понять мою досаду — не разглядел очевидное, позволил себя одурачить, как мальчишку.
Я вспомнил, в каких выражениях мне описывали миссис Маккьюни — от полицейского из отдела розыска пропавших до соседей, с которыми я беседовал здесь, на Сансет-Плаза-Драйв. «Ну и глазки у нее, приятель! Такие ослепительно голубые... Я чуть не растаял от мимолетного взгляда»; «Ей двадцать с небольшим. Очень высокая и есть на что посмотреть... А какие ножки!»; «Хорошенькая блондиночка с ярко-голубыми глазами и потрясающими...». Не слишком конкретное описание, но одинаково годится и для миссис Маккьюни, и для мисс Кори. Добавьте к нему все остальное, что увидите, и будет достаточно.
Гримнир нахмурился.
— Привет, Джун, — мягко поздоровался я с таким видом, словно вчера, прощаясь, мы обменялись пылким поцелуем.
Она попробовала улыбнуться, но у нее ничего не вышло — кривился один только рот. Даже судорожная гримаска стоила ей больших усилий. Уголки губ вспорхнули вверх, тут же опали и, сделав еще одну беспомощную попытку подняться, жалобно поползли вниз и застыли узкой ярко-красной ленточкой.
— И после этого ты посмел называть себя воином?
— О! — всего лишь произнесла она. — О!
Пройдя мимо нее внутрь, я достал свой кольт.
Исангард подложил в огонь еще одно полено. Ему было совершенно безразлично, что о нем подумают.
Наконец ей удалось выдавить из себя:
— Его здесь нет.
— В Аш-Шахба никого не интересовало, есть ли у меня ритуальные шрамы,
— Кого — его, детка? Я же ни о ком тебя не спрашивал.
В гостиной и вправду его не было. Я посмотрел на Джун.
— сказал он. — Тем более, что там я заработал себе другие.
— Слушай меня внимательно, солнышко. Если он здесь, то я его найду. Из-под земли достану. Так что лучше не затевай волынку, помоги. — Я всмотрелся в самую глубину ее голубых глаз. — Ты изолгалась — дальше некуда. Теперь не стоит, не поможет.
Джун выдержала мой долгий взгляд — по крайней мере, мне показалось, что он был долгим и пронизывающим.
— Он в кабинете, — шепнула она, кивнув в сторону двери. — Последняя комната слева. — Помолчав, Джун посмотрела на револьвер и добавила: — Он не вооружен.
— И ты взял в руки меч, священное оружие? — Гримнир все не мог успокоиться. Усы его встопорщились. — Самозванец! Мальчишка! Тебе еще повезло, что твой меч не возмутился против тебя…
— А это мы проверим. — Я перевел взгляд на стоящего рядом Сэмсона и попросил: — Присмотри за ней, Фил. Она будет паинькой.
— Может, нам лучше пойти вдвоем? — засомневался он. Потом повернулся к Джун: — Поскольку вы открыли нам, значит, не видели, как мы подходили к дому?
Исангард улыбнулся своей щербатой улыбкой.
— Кем бы я ни был, — сказал он, — этот меч принадлежит только мне…
— Не видела. Но он все равно спросит, кто звонил.
— Пошли, — сказал мне Сэмсон.
Он вытащил Атвейг из ножен и осторожно провел пальцем вдоль острия. Тихий ласковый голос прозвучал в ответ, как еле слышное, далекое пение женского голоса. На усатой физиономии Гримнира отчетливо проступила зависть.
— Дай мне самому взять его, Фил.
Он нахмурился.
— Есть шанс, что он подумает, будто я пришел один, — продолжал настаивать я. — Я очень на это надеюсь. — Помолчав, я добавил мечтательно: — Хорошо бы он предпринял попытку к бегству.
— Где ты взял это чудо? — спросил он жадно, и я видел, как он изо всех сил старается не вцепиться в Атвейг, чтобы не выдать своего восхищения безукоризненностью ее формы.
Сэмсон все еще колебался.
— Мне подарила его одна женщина, — сказал Исангард. — Еще там, на Восточном Берегу. Убери-ка лапы, дружище. В этом мече и — моя жизнь и моя свобода. Тебе лучше не трогать его.
— Я знаю, это не по правилам, — наседал на него я, — но мне очень хочется взять его самому.
Гримнир, раздосадованный, отодвинулся.
— Ты не можешь считаться воином, — мрачно заявил он. — Раз ты не прошел таинства посвящения, великий Один ничего не знает о тебе.
Исангард пожал плечами.
— А какое это имеет значение?
— Ну — как… Один следит за судьбой своих детей… Помогает им в битвах, не оставляет после смерти…
— Я не сын великого Одина, — равнодушно сказал Исангард. — Я сам по себе. Никто, кроме Атвейг, не помогает мне в битвах.
— А после смерти? — не унимался Гримнир, но ответа не получил.
Я злорадствовал. Проняло-таки тебя, дылда. Вот какой он, мой Исангард, человек сам по себе.
— А ты, Гримнир, служишь кому-то? — неожиданно спросил Исангард.
Гримнир поперхнулся.
— Вообще-то, сам себе, — брякнул он вполне искренне. — Но и всему человечеству отчасти тоже. Знаешь что, здесь, под нарами, был бочонок с медом. Ты ведь голоден, Исангард?
Конечно, он был голоден, что за вопрос. И лопать мед он любит куда больше, чем рассуждать о богах.
9. ЧУДОВИЩЕ
Я объелся накануне меда, и наутро у меня поднялась температура. Лежа на нарах, я слушал, как Гримнир переругивается с Исангардом, и каждое их слово болезненно резало мне слух. Наверное, я здорово заболел, подумал я в ужасе, а как же чудовище? Я не допущу, чтобы этот человек отправился на подвиг без меня. В конце концов, я ведь тоже что-нибудь значу, верно?
Они обсуждали, может ли тот, кто не выдержал какое-то там дурацкое испытание, считаться героем и совершать подвиги.
— Я тебя и спрашивать не буду, — говорил Исангард.
— Тебе же хуже, пойми, — гудел Гримнир басом. — Вот сейчас этот змей тебя убьет. Так?
— Так, — равнодушно соглашался Исангард.
— И куда ты попадешь?
Исангард неожиданно заинтересовался.
— И куда я, по-твоему, попаду?
— В хель! — с мрачным торжеством объявил Гримнир.
— Да-а?
Я услышал в голосе моего друга насмешку и порадовался. Надо же, какой несгибаемый. Его каким-то хелем пугают, а ему хоть бы что. Знай наших.
— Хель, мой юный неопытный друг, это мрачное-мрачное подземное царство, где нет ни надежды, ни новой жизни. Одно сплошное зловоние, отчаяние и гниль. Понял?
Пожав плечами, Фил наконец сдался.
У нас это называется зиндан, подумал я в полубреду. Надо же, как профессионально запугивает.
— Будь осторожен. Ты же знаешь, парень здорово не в себе.
— Если бы ты был посвящен в таинства, ты бы знал, — продолжал Гримнир, — что храбрым воинам — ВОИНАМ — уготована вальгалла. Это совершенно иное дело. Там все время пьют, едят, убивают друг друга и развлекаются с женщинами.
— Учи ученого. Увидишь, я его заведу.
Выходя из гостиной, я успел заметить, что Сэмсон взял Джун за руку и повел к дивану. Дойдя до конца коридора, я остановился и тихонько надавил на последнюю дверь слева. Она тихо отворилась, и я вошел внутрь.
— Едят — это хорошо, — задумчиво сказал Исангард. — Кстати, Гримнир, а хлеба у тебя тут нет?