— Черт возьми! — Отец остановил пресс и посмотрел на сына. — Посмотрите, какая крупная шишка мой сын! Ну-ка скажи мне, где ты достанешь деньги?

— Кое-что сэкономил, — сказал Сэм.

— У тебя что, есть деньги? — спросил старик с сомнением. — И сколько?

— Около десяти тысяч долларов.

— Десять тысяч долларов? — удивленно повторил отец, даже забыв закрыть клапан с паром. Сэм видел, что отец поражен. — И где же ты взял столько денег? Может, ты сделал что-нибудь такое, за что тебя посадят в тюрьму?

— Нет, — улыбнулся Сэм. — Я просто откладывал часть своего жалованья, вот и все.

— Может, ты и не так глуп, как кажется, — сказал отец и перекрыл пар. — Этого достаточно, чтобы купить кинотеатр?

— Такой, как я хочу, достаточно, — сказал Сэм. — Если мне понадобится немного больше, я всегда могу занять.

Старик помолчал, потом повернулся к Сэму.

— Пообещай мне одну вещь.

— Что?

— Если тебе понадобится занять деньги, не ходи к чужим людям. Твои отец и мать не такие уж бедные, чтобы не смогли помочь сыну.



Он вышел из кинотеатра на 42-й улице и встал под вывеской, глядя вдоль Восьмой авеню, ведущей к Бродвею. Сверкающие огни многочисленных вывесок сияли, как разноцветные камни. Он повернулся и посмотрел на кинотеатр, из которого только что вышел. По сравнению с другими в этом районе он выглядел маленьким и заброшенным.

Агент по продаже недвижимости вышел следом за ним, вытирая о плащ пыльные руки.

— Его только надо подкрасить, мистер Бенджамин, и все будет в порядке.

— Не знаю, не знаю. — Сэм с сомнением покачал головой.

— Все остальное просто в отличном состоянии, можете мне поверить, — сказал агент. — Киноустановки и акустические системы как новенькие. Прежний владелец как раз успел их отремонтировать, перед тем как умер, бедолага.

— А какой здесь разряд? — спросил Сэм.

— Пятый, — быстро ответил агент. — Такой же, как у всех остальных кинотеатров на этой улице.

Сэм снова с сомнением покачал головой. Разрядом называлась система, определяющая очередность показа фильмов в кинотеатрах. Сюда классный фильм никогда не дойдет. Правом первых показов пользовались кинотеатры, расположенные ближе к Бродвею. К тому времени, когда фильм дойдет до него, все сливки будут уже сняты.

— Нет, — сказал он.

— Вы совершаете ошибку, мистер Бенджамин, — с жаром воскликнул агент. — Это очень выгодная покупка. Если бы не…

— Мне это не нужно, — уверенно заявил Сэм.

— С теми деньгами, которые у вас есть, вы, думаю, ищете нечто похожее на «Бижу», — язвительно проговорил агент.

«Бижу» был единственным кинотеатром на Бродвее, где не было больших перерывов между сеансами и который работал без выходных. Он стоял на углу Бродвея и 42-й улицы и всегда имел большой кассовый сбор, но затраты на его содержание были очень велики. Уже несколько его владельцев обанкротились, и сейчас «Бижу» тоже стоял с темными витринами.

— Да, типа этого, — сказал Сэм. — Что вы можете мне подыскать?

— За ту сумму, какая у вас есть, ничего, — агент покачал головой.

— Сколько понадобится на «Бижу»? — спросил Сэм.

— Серьезно?

— Серьезно.

— Только аренда стоит пять тысяч в месяц, затем десять тысяч — взнос за первый и за последний месяц, добавьте сюда пять тысяч за второй месяц, семь тысяч идут в профсоюз, три тысячи — электрической компании, вот уже двадцать пять тысяч. Обстановка и оборудование — сорок тысяч, а остальное имущество стоит около пятнадцати тысяч. Думаю, чтобы открыть его, понадобится не меньше пятидесяти тысяч долларов.

Сэм изучающе смотрел на агента и мысленно производил расчеты. Если он снимет все деньги, то может наскрести всего около пятнадцати тысяч долларов.

— Не забудьте, что на еженедельную зарплату вам придется выкладывать около тысячи четырехсот долларов, а так как кинотеатр находится на Бродвее, то все кинопрокатчики устанавливают большой процент, — добавил агент.

Сэм кивнул.

— Пойдемте посмотрим.

— Вы думаете, что сможете управиться с ним? — спросил агент.

Сэм посмотрел на него.

— Никогда не знаешь, пока не попробуешь.

Сумма, которую следовало выплатить сразу, составляла почти тридцать пять тысяч, то есть Сэму не хватало около двадцати тысяч долларов.

Он сидел на стуле в портняжной мастерской отца, и они вместе смотрели, как рослый негр орудует гладильной машиной.

— Ты ведь просил меня не ходить к чужим людям, — сказал Сэм. — Поэтому я пришел к тебе.

— Сколько тебе надо? — спросил отец.

— Двадцать тысяч долларов.

— Ты думаешь, это хороший вклад?

— Я вкладываю все до последнего цента, — сказал Сэм. — А это пятнадцать тысяч долларов.

Его отец посидел молча, затем открыл ящик письменного стола, вытащил оттуда чековую книжку. Повернувшись, он посмотрел на Сэма.

— Так на сколько тебе выписывать чек?

* * *

Он чуть не прогорел еще до открытия кинотеатра. Гарантии, которые предоставляли крупные кинопрокатные фирмы за свои фильмы, обещали только одно: если дела у него пойдут хорошо, то он обанкротится только через двадцать недель, в другом случае — если кассового сбора не будет — гораздо быстрее.

Он сидел в своем маленьком кабинете, сразу за фойе, и просматривал выкладки. Надо было решиться. Оставалось десять дней до начала следующего месяца, и если кинотеатр не откроется, то все пропало.

В дверь постучали, и он поднял глаза, Перед ним стоял высокий, симпатичный белокурый молодой человек.

— Мистер Бенджамин?

Сэм кивнул.

Незнакомец вошел, вытащил визитку и положил ее на стол.

— Вот моя визитная карточка, — сказал он с легким акцентом.

Сэм посмотрел на нее.

Эрлинг Солвег. «Свенска Филминдустри».

— Да, мистер Солвег? Чем могу быть вам полезен?

— Я представляю шведскую киноиндустрию, — сказал он. — Мы ищем кинотеатр на Бродвее для наших фильмов. У нас есть несколько лент, достойных вашего внимания.

Сэм посмотрел на карточку, потом перевел взгляд на собеседника. Сейчас он оказался в такой ситуации, что был готов на все что угодно.

— Фильмы дублированы? — спросил он.

— Нет, — ответил Солвег. — Но некоторые из них с субтитрами.

— Не пойдет, — коротко сказал Сэм. — Никто здесь не будет смотреть их.

— Но у Бёрстена и Мейера в «Риальто» с итальянскими фильмами дела идут нормально, — возразил мистер Солвег.

— Потому что «Рим — открытый город» получил хорошие отзывы, — сказал Сэм.

— Мы думаем, что наши фильмы тоже хорошие.

— Извините, — сказал Сэм, — но ведь они не дублированы, так что нет никаких шансов.

Солвег подумал.

— Есть один фильм: действующие лица — два американских солдата, они все время говорят по-английски, а все остальные говорят по-шведски или по-немецки.

— А у американцев какие роли?

— Главные. Видите ли, они играют двух солдат, которые убегают от нацистов и наконец находят прибежище на нудистском пляже. Это очень смешно, и цвет хороший.

— На нудистском пляже? — заинтересовался Сэм.

— Да, — быстро сказал Солвег. — Но все очень культурно, никакой пошлятины. Мне бы хотелось, чтобы вы выбрали время и посмотрели эту ленту.

— А государственный цензор одобрил фильм?

— Да, мы показывали его цензуре, — ответил швед. — Они дали «добро», но посоветовали вырезать лишь некоторые сцены. Мы уже это сделали, что совсем не повлияло на сюжет. Мы предлагаем хорошие условия, если вы согласны.

— Какие условия?

— Мы даем вам пять тысяч долларов в неделю за то, что вы будете показывать фильм не менее десяти недель, а вы будете платить нам всего двадцать процентов от кассового сбора.

— А кто ваш представитель? — спросил Сэм.

— У нас нет представителя, — ответил Солвег. — Мы еще не решили этот вопрос.

— Теперь у вас есть представитель, — сказал не колеблясь Сэм. — Дайте мне права на распространение фильма в Америке, и я согласен.

— А вы не хотите сначала посмотреть фильм? — немного удивленно спросил Солвег.

— Нет, если вы не согласны на мои условия, — сказал Сэм. — Тем более у нас нет времени, мне надо открываться через десять дней.

В день премьеры Сэм с отцом и матерью сидел в последнем ряду кинотеатра. К тому времени, когда два солдата добрались до нудистского пляжа, зрители обхохотались. Его мать закрыла лицо руками и смотрела на экран сквозь пальцы.

— Но ведь они все nacketaheit,[7] Сэм, — сказала она.

— Мамочка, не разговаривай слишком много, — зашикал на нее отец. — Может, что-нибудь и поймешь.

— Что тут понимать? — не успокаивалась его мать. — Ведь это только гои могут делать такое.

Сэм поднялся со своего кресла, вернулся в фойе и увидел, что на улице стоит очередь к кассе. Он посмотрел на афишу: «Стоимость билета на сеанс 1 дол. 25 центов».

Вернувшись в свой кабинет, Сэм позвонил кассиру.

— На девятичасовой сеанс поднимите цену до одного доллара семидесяти пяти центов, — велел он, затем закрыл лицо руками и заплакал.

Так к нему пришел первый успех.

Глава седьмая

Ему из фойе позвонил контролер.

— Здесь к вам пришла миссис Марксман.

— Кто-кто?

— Миссис Марксман, — повторил контролер. — Она сказала, что вы ей назначили встречу на десять часов.

— Ах да! — внезапно вспомнил Сэм. — Пришлите ее ко мне.

Он положил телефонную трубку и стал наводить порядок на столе. Это была та самая девушка, о которой говорил его отец, когда он за ужином в прошлую пятницу упомянул, что ищет хорошую секретаршу.

Отец вытер лицо салфеткой и посмотрел на него.

— Какая тебе нужна секретарша? — спросил он.

— Такая, — объяснил Сэм, — которой не надо дважды повторять.

— У меня есть на примете одна девушка, — сказал отец.

— У тебя? — подозрительно спросил Сэм.

— Да, — ответил отец. — Ты помнишь Коэна? Который торговал птицей?

— Нет, — Сэм покачал головой.

— Во время войны он разбогател, и сейчас созданная им фирма контролирует практически всю торговлю птицей в Бронксе.

— Эта очень приятная девушка, — сказала мать, подходя к столу. — Очень образованная и воспитанная…

— Минутку, минутку, — перебил Сэм. — Я ищу секретаршу, а вовсе не невесту.

— Она тоже не собирается искать себе жениха, — быстро сказал отец. — У нее есть ребенок. Девочка.

— Значит, она замужем?

— Не совсем, — ответил отец. — Она вдова, ее мужа убили на войне. Я слышал, она собирается снова искать работу.

— Где ты слышал?

— Ее брат говорил, Роджер. Он приходит сюда каждый месяц получать с нас арендную плату. У Коэна было очень много недвижимости, и после смерти все это перешло к его сыну Роджеру. Он сейчас занимается продажей недвижимости, и дела у него идут превосходно.

— Почему же он не даст ей работу? — спросил Сэм.

— Ты ведь знаешь, семейные дела. К тому же ей не особо нужны деньги. Коэн оставил своим детям приличное состояние.

— Зачем же тогда она ищет работу?

— Ей просто надоело слоняться по дому, — ответил отец. — Ты ищешь секретаршу? Вот и поговори с ней. Может, возьмешь ее к себе, может, нет, но я пообещал ее брату, что договорюсь о встрече.

— Она такая чудесная девушка, — чуть ли не пропела мать. — Высокая… На, поешь еще немного…

Сэм смотрел, как она наполняет его тарелку. Это была ловушка, и он знал об этом, но никак нельзя было ее избежать. Он, конечно, встретится с девушкой, и все. Если они думают, что он наймет ее на работу, они просто сумасшедшие. Он же не такой дурак.

— Ладно. Я встречусь с ней, — сдался Сэм. — Пусть она придет ко мне в понедельник в десять утра.

* * *

«Родители были правы только в одном, — думал он. — Она привлекательна, почти на пару сантиметров выше меня, с темно-каштановыми волосами и голубыми глазами».

— Садитесь, пожалуйста, — он указал женщине на кресло перед столом.

— Спасибо, — сказана она, но осталась стоять.

Тут он заметил, что все кресло завалено бумагами.

— Извините, — Сэм обошел стол, собрал с кресла все бумаги и теперь стоял, не зная, куда их девать.

Она улыбнулась.

— По крайней мере, мой брат не обманул меня, вам действительно нужна секретарша.

— Правда, нужна, — кивнул он, все еще держа бумаги. — А почему вы решили, что брат обманывает вас?

— Вы ведь знаете наши еврейские семьи, — сказала она. — Они считают, что я снова должна выйти замуж.

Он уставился на нее.

— Да, это я прекрасно понимаю. — Наконец он нашел, куда положить бумаги, примостил их на краю стола и снова предложил ей сесть. — У меня та же проблема с моими родителями.

— По правде говоря, — призналась она, — я думала, что это очередной фокус Роджера, и не хотела сюда приходить.

Он засмеялся.

— Я думал, что мои родители делают то же самое. Я даже прикидывал, под каким предлогом отказать вам в работе.

Она засмеялась вместе с ним.

Ему понравился ее грудной, чуть хрипловатый смех: в нем слышалась уверенность в себе. Она села в кресло, теперь ее тон стал деловым.

— Какие у меня будут обязанности, мистер Бенджамин?

Он беспомощно огляделся по сторонам.

— Ну, знаете, как обычно: подшивать документы, печатать на машинке и вообще следить за всем. Мне нужна сообразительная девушка, больше, чем секретарша. Такая, чтобы могла всем управлять в мое отсутствие.

— Довольно заманчиво, — улыбнулась она.

— Так оно и есть. У меня большие планы, я не собираюсь на этом останавливаться. Я хочу заняться кинопрокатом, буду продавать фильмы по всему миру.

— Понятно, — сказала девушка.

Они замолчали, и он посмотрел на нее. Сэму понравился ее костюм, элегантный, но не вызывающий. Сэм взял сигару из пепельницы, засунул в рот и пожевал ее, затем снова положил в пепельницу и достал новую.

— Вы не против, если я закурю? — спросил он, прикуривая.

— Нет, — сказала она.

— Может, угостить вас сигаретой? — спросил он.

— Спасибо, — ответила она. И он принялся рыться среди бумаг, зная, что сигареты должны быть где-то здесь. — Все в порядке, — сказала она, — у меня есть. — Она вытащила из сумочки пачку. Он зажег спичку и наклонился, чтобы дать ей прикурить.

Затем Сэм снова уселся в кресло. Некоторое время они молчали и заговорили одновременно.

— Извините, — сказала она.

— Все в порядке. Что вы хотели сказать?

Она нерешительно смотрела на него.

— Похоже, это та работа, которая могла бы меня заинтересовать. Что бы вы хотели узнать обо мне?

Он уставился взглядом в стол.

— Вы раньше работали в конторе?

— Да, — ответила девушка. — После того как я закончила колледж Хантера, я работала в одной компании по продаже недвижимости, пока не вышла замуж. Конечно, сейчас я стенографирую и печатаю не так быстро, как раньше, но, думаю, со временем войду в форму.

— А как долго вы были замужем?

— Два года… Я имею в виду — два года до гибели мужа. А практически мы были вместе не больше месяца, потом его отправили в Европу на войну.

— Извините, — сказал он.

Воцарилась долгая пауза.

— Вы знаете, что у меня есть дочка? — Он кивнул. — Ей сейчас три года. Но если я пойду работать, это не будет проблемой, у меня есть хорошая няня.

— Я не смогу платить вам много, — сказал Сэм. — Я только начинаю свой бизнес.

— Зарплата не важна, — она помолчала, затем спросила: — Вы что-нибудь хотите еще знать?

— Да, — сказал он, глядя на нее.

— Что?

— Как вас зовут?

Она посмотрела ему в глаза.

— Дениза.



Через две недели Сэм убедился, что работать она умеет. Она все держала под контролем: бухгалтерские книги, почту, счета.

«Голые беглецы» (так Сэм назвал шведский фильм для проката в США) продолжали идти с большим успехом на экране. Чувствовалось, что картина может продержаться в прокате еще год, и он не собирался снимать ее, потому что ничего другого у него не было.

Теперь его внимание привлек кинопрокатный бизнес. К нему обращались многие крупные кинокомпании по поводу этого фильма, но условия были слишком невыгодными. Его убеждали, что успех фильма объясняется только расположением кинотеатра на Бродвее, и что нигде, кроме Нью-Йорка, он не пойдет. Он начал встречаться с кинопрокатчиками из других штатов.

Компаний было много, в некоторых работали один-два человека, но они продавали фильмы, хотя прибыль была и не очень большой. Сэм перебрал много вариантов и наконец остановился на самом удачном.

Ему нужны были прокатчики или партнеры, которые смогли бы финансировать рекламу, и рекламные компании, чтобы привлечь внимание к фильмам, где не было звезд и известных имен. Две недели он путешествовал по стране, посещая крупные города. Там можно было заработать хорошие деньги, показывая фильмы. Когда он вернулся в Нью-Йорк, у него созрел план. Теперь ему нужны были деньги для его осуществления.

И снова он почувствовал разочарование. Это было как раньше. Сэму казалось, что он уперся в каменную стену.

Он пытался найти деньги в банках, но там не хотели ссужать ему такие суммы, они говорили, что фильм не принесет ему прибыли, несмотря на то хороший он или плохой. Уже не раз они обжигались на подобных делах.

Конечно, были люди, которые всегда согласны идти на риск, но они брали за это слишком много. Сначала он было согласился на их предложения, но высокие ставки, которые он должен будет им выплатить вместе с пятьюдесятью процентами дохода, остановили его.

В сущности же, план был простым. Он договорился с десятью кинотеатрами по стране, владелец каждого фактически сдавал ему в аренду кинотеатр для показа его фильма. Он гарантировал им минимальный доход, а остальные деньги делились пополам. Помимо этого, реклама, за которую он будет платить сам. Все это будет обходиться ему в три тысячи долларов в неделю за кинотеатр, то есть тридцать тысяч долларов в неделю за пять недель — это тот минимум, на который они были согласны. Всего выходило сто пятьдесят тысяч долларов.

Сам он мог вложить тридцать тысяч. Сэм считал, что родители дадут ему еще двадцать, тем более что первый долг он вернул им очень быстро. Солвег обещал пятьдесят тысяч долларов. Ему оставалось найти еще пятьдесят тысяч.

Он отодвинул бумаги и устало потер глаза. Надо бы побриться и приготовиться, ведь он обещал поехать с Денизой поужинать в «Брасс Рейл». Он отпустил ее домой пораньше, чтобы она переоделась.

Раздался телефонный звонок, и он снял трубку. Это была Дениза.

— Сэм?

— Да, — ответил он.

— У тебя все в порядке? — спросила она.

— Все прекрасно, — ответил он. — Я немного устал, только и всего.

— Слушай, есть идея, — предложила она. — На улице так противно, идет дождь, зачем нам куда-то идти? Приходи ко мне, отдохнешь. Я приготовлю хорошие отбивные.

— Звучит заманчиво, — усмехнулся он. — Когда приходить?

— Прямо сейчас. У меня уже все готово.



Сэм сидел в гостиной ее квартиры на Вест-Энд, в одной руке бокал с виски, а в другой — иллюстрированная детская книга про Белоснежку.

— Это Снупи, дядя Сэм? — спросила Мириам тоненьким голоском, показывая на картинку.

— Нет, это Грампи, — сказал он.

— Мне он не нравится, — призналась девочка.

Он засмеялся, поставил на стол виски и погладил ребенка по голове.

— Он никому не нравится, он плохо воспитан.

— А я хорошо воспитана, — сказала Мириам. — Меня все любят.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Сэм.

Девочка слезла с его колен.

— Не уходи, я сейчас принесу другую книжку.

— Я никуда не уйду, — пообещал Сэм. Он взял бокал и осмотрелся. Его родители были правы в одном: ей не нужна была работа. Только оплата этой квартиры превышала недельное жалованье, которое Дениза получала у него. В дверь позвонили.

— Открой, Сэм! — крикнула Дениза из кухни.

На пороге стоял ее брат Роджер. Он вошел, и они пожали друг другу руки.

— Я забежал на минуточку, — Роджер извинился. — Дениза сказала, что ты придешь на ужин, и я забежал поздороваться.

Дениза вышла из кухни.

— А почему бы тебе не поужинать с нами? У меня тут на всех хватит.

— Я не хотел бы вам мешать, — признался Роджер, глядя на Сэма.

— А ты и не помешаешь, — возразил Сэм.

— Наливай себе, — сказала Дениза. — Ужин будет готов через минуту. Я поставлю на стол еще один прибор.

— Ну, как дела? — спросил Роджер.

— Неплохо, — ответил Сэм. — Зрителей пока много.

— Да, фильм хороший, — Роджер дружелюбно улыбнулся. — Мне особенно нравится сцена, когда немцы не могут найти американских солдат, потому что все вокруг голые, и заставляют всех надеть форму.

Сэм засмеялся.

— Это хорошая сцена.

— А как твои планы насчет проката?

— Дела идут ни шатко ни валко, — ответил Сэм. — Понадобится много времени, чтобы раскрутиться.

— А в чем проблема?

— Как обычно. Всё упирается в деньги.

— И сколько тебе надо?

Сэму вдруг все стало ясно. Это не только обед. Дениза все это подстроила нарочно.

Позже, когда Роджер ушел и они пили по второй чашке кофе, сидя в гостиной, он повернулся к ней:

— Ты не должна была этого делать.

— Мне так хотелось тебе помочь. Я верю в тебя.

Все произошло само собой. Они потянулись друг к другу, и он обнял ее. Они поцеловались. Внезапно рост перестал волновать его. Он почувствовал себя высоким.

— Почему я? — спросил он. — Я на пятнадцать лет старше тебя, толстый коротышка. — Он указал на фотографию ее покойного мужа. — Вовсе не такой, как он.

Дениза смотрела на него спокойно, но ее выдавал голос.

— Ты — мужчина. По сравнению с тобой остальные просто мальчишки.

Из открывшейся двери раздался тоненький голосок. Они повернулись. Девочка стояла на пороге и терла руками глаза.

— Мне приснился плохой сон.

Сэм взял ее на руки и посадил на диван между ними.

— Сейчас все пройдет, — сказал он успокаивающе.

Мириам посмотрела на них. Сначала на мать, потом на него.

— Ты будешь моим папой?

— Почему бы тебе не спросить свою маму? Похоже, она знает ответ на этот вопрос.

Глава восьмая

— Мне бы хотелось, чтобы ты обновил свой гардероб, — сказала как-то Дениза вечером за ужином.

— Зачем? — спросил он. — Я ведь заказал себе новый костюм перед свадьбой, он еще вполне годится.

— Конечно, — согласилась она, — для какого-нибудь захудалого коммивояжера, но не для преуспевающего бизнесмена.

— Я занимаюсь кинобизнесом, — ответил он, — а там люди одеваются довольно просто.

— Ладно, — сказала она. — Если тебе так хочется, — пожалуйста. Если тебе нравится выглядеть толстым коротышкой.

— Я и есть толстый коротышка, — ответил он, полагая, что на этом тема исчерпана.

Но Сэм понял, что ошибся, когда на следующее утро открыл шкаф и не нашел своих привычных вещей.

Он налетел на Денизу.

— Черт возьми, где мои костюмы?! — заорал он.

— Ты кричишь, — спокойно сказала она. — Это вредит здоровью.

— А разгуливать голым, думаешь, не вредит здоровью! — вопил он. — Что ты сделала с моими костюмами?

— Я отдала их Армии спасения.

Сэм онемел от изумления.

— Я договорилась с портным, — продолжала она, — сегодня на десять утра, и я пойду с тобой.

— Ладно, — Сэм махнул рукой. — А что мне надеть сейчас?

— Костюм, в котором ты был вчера.

Они заказали полдюжины костюмов, все одинакового покроя, три черных и три темно-синих. Даже он вынужден был признать, что теперь выглядит совсем иначе. И туфли на высоком каблуке совершенно не жали.

Через несколько дней, поднявшись из-за своего маленького стола в кабинете, который они занимали вместе, Дениза подождала, пока он перестанет кричать по телефону на управляющего кинотеатром в Оклахоме, и сказала:

— Не надо кричать. — Ее голос был спокойным. — Ты так кричишь, что вполне можешь обойтись без телефона.

— А что ты предлагаешь мне делать?! — орал он. — Этот сукин сын пытается обжулить меня на две тысячи!

— Ты и сейчас кричишь, — сказала Дениза. — А я всего в метре от тебя.

— Конечно, я кричу, ведь я злюсь!

— Ты можешь злиться, но говорить тихо, — посоветовала она. — И люди будут больше уважать тебя. — Она встала. — Не надо кричать, чтобы тебя слушали. Ты преуспевающий бизнесмен, ты крупная фигура, они и так будут слушать тебя, даже если ты будешь говорить шепотом. — Она вышла из кабинета, а он смотрел ей вслед.

Сэм вернулся к своим делам. Вечные проблемы с этими женщинами! Они никогда не будут счастливы, пока не переделают тебя. И в то же время в этом было что-то, как и в случае с костюмами. Стоит попытаться. Если ничего не получится, он опять может перейти на крик.

Ночью, когда они лежали в кровати, он повернулся к ней.

— Знаешь, ты была права, — признался он.

— Насчет чего?

— Насчет крика. Действительно, кричать не стоит. Это просто привычка. Возможно, я хотел показать всем, что я босс. — Он притянул ее к себе.

Дениза слегка оттолкнула его.

— Я бы хотела поговорить с тобой еще кое о чем.

— Неужели нельзя чуть позже? — сказал он капризно. — Мне хочется заняться с тобой любовью.

— Именно об этом я и хотела с тобой поговорить, — сказала она. — Ты потом уснешь.

Он повернулся, включил лампу и сел в кровати.

— О чем это ты? — уставился он на жену.

Она покраснела.

— Я не могу говорить об этом, когда горит свет и ты таращишься на меня.